Czytaj książkę: «Эфирит. Возвращение в Край»

Пролог

В уютном маленьком домике на самой окраине поселения, посередине гостиной, горел очаг, выложенный блестящими белыми камнями с пляжа Звёздного моря. Красные языки пламени плясали вокруг крупного тёмно-фиолетового яйца.

Совсем рядом с очагом сидела, обняв свои колени, маленькая девочка с белоснежными длинными волосами и такими же ресницами. В её алых глазах отражалось горячее пламя и маленькие неуловимые искры. Её, не по-детски сосредоточенный, взгляд был и направлен на яйцо, которое всё никак не хотело покрываться трещинами.

Она нетерпеливо нахмурилась и натянула тунику на колени, начав медленно раскачиваться. Сколько ещё придётся ждать?

Раздался скрип входной двери. Девочка даже не обернулась, поскольку узнать шаги того, кто вошёл в комнату, не составило труда. На голову опустилась взрослая ладонь и слабо похлопала по макушке.

— Ещё не вылупился? — заботливо спросил родной голос.

— Нет, — обиженно ответила девочка, сжавшись в маленький комочек. — Пап, может он вообще никогда не вылупится!

— Знаешь, с моим Нером тоже было всё непросто, — родитель присел рядом с ней у очага. — Его мне тоже пришлось подождать.

— Но не больше года?! — недовольно запротестовала девочка, насупившись. — Может, с ним что-то не так!

Папа девочки тяжело вздохнул. Тишину, зависшую в воздухе, разбавляло тресканье дров и слабый ветерок за окном. Из маленького садика перед домом открывался вид на тёмную гладь Звёздного моря, отражающего свет от кристального небосвода.

— Хочешь, расскажу один большой-пребольшой секрет? — спросил заговорщически папа, легонько ткнув девочку локтем в плечо. — Он связан с яйцом.

— Хочу, — с готовностью ответила она, взглянув прямо в улыбающиеся тускло-зелёные глаза.

— Чем дольше яйцо вылупляется, тем сильнее будет дракон.

— Ты врёшь!

— А вот и нет. Просто у кого-то очень плохое настроение. Да? — папа подмигнул дочери, а потом тепло приобнял. — Твой дракон будет таким же особенным, как и ты. Верь в это. А пока мы ждём, хочешь, я расскажу тебе очень древнюю сказку?

— Да, наверное…

— Давным-давно наши далёкие предки и драконы создали мир, в котором царила гармония, — начал свой рассказ родитель, активно жестикулируя руками. — Но не всех людей устраивал заключённый союз с драконами. Поэтому наши предки…

Тихий треск. Рассказ резко оборвался, и девочка с папой враз повернули головы в сторону фиолетового яйца дракона.

— Но эту историю я могу рассказать и позже, — тихо сказал родитель, наблюдая не без гордости за дочерью.

Ещё один треск. Яйцо слегка пошатнулось.

Появилась маленькая трещинка. Через пару мгновений она увеличилась, а всё яйцо покрылось мелкой паутинкой.

Треск!

Кусочки скорлупы сверху приподнялись, а потом упали к углям.

Вместе с дыханием взволнованной девочки и взрослого послышалось третье. Очень тихое.

Папа ободряюще кивнула. Девочка обтёрла вспотевшие руки о тунику и встала. Она надела плотные перчатки и нагнулась над яйцом. От того, кого она увидела в нём, перехватило дыхание.

Маленький чёрный дракончик свернулся клубком, уткнувшись носом в длинный хвост. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и взглянул на девочку ясным лазурным взглядом.

Глава 1. Бег и разговоры

Спустя двадцать лет. На поверхности.

Last_Hero: Народ! Ну что опять у вас началось?!

Kapusta111: Подумаешь, не можешь и 5 минут подождать?

Last_Hero: 5 МИНУТ?! Да тут все 30!

Compot_original: Ребяяяят. Давайте просто продолжим игру.

ktym_levfnm: Предлагаю прерваться на минут 30. А лучше час.

ktym_levfnm: Или два.

Last_Hero: Я прождал вас целый час в лобби только для того, чтобы снова ждать не известно сколько?

Батарейка_12: Last_Hero, призраки от тебя никуда не убегут. Да, давайте отдохнём. У меня как раз время тренировки.

Птица_без_крыла: Эхх, тоже время тренировки. Всем физкульт-пока!

Дождь_в_августе: Поддерживаю перерыв. До скорого.

Last_Hero: Ну Sudo_rm-rf, ты-то свободна? Давай сыграем ещё.

Sudo_rm-rf: У меня тоже время тренировки. Тебе бы она тоже, кстати, не помешала. Я пас.

Last_Hero: У меня вообще-то тактильный костюм нового поколения, поэтому пока вы сидите в своих креслах, я и бегаю, и прыгаю!

Sudo_rm-rf: В нашем лобби через два часа. До скорого!

Last_Hero: АААА! Вокруг предатели!

Фоновая музыка чата затихла, а глаза ослепил солнечный свет из голографического окна. Пару мгновений потребовалось на то, чтобы глаза привыкли к освещению. Мира поднялась с игрового кресла и повесила шлем виртуальной реальности на стойку поблизости, чуть не промахнувшись мимо. Несколько секунд её немного качало из стороны в сторону.

— В этот раз мы немного засиделись, — сказала Мира, потягиваясь и привставая на носках. — Время тренировки!

Коснувшись призмы на своём виске, девушка активировала интерфейс. По комнате пробежала синяя волна, подсвечивая все предметы. Этот замкнутый куб, иначе называемый комнатой, был оборудован кроватью, маленькими столешницами. Рядом с проекцией окна с видом на море стояли стол и стул. С противоположной же стороны находился шкаф с однотонной, чисто белой одеждой. В стандартный набор входили штаны, футболки, носки и нижнее бельё. Стены и пол были абсолютно белыми. Также в комнате присутствовала отдельная зона для виртуальной реальности: кресло, в котором ранее сидела Мира, когда играла вместе с друзьями, и стойка со шлемом.

После того как синяя волна просканировала окружение, перед Мирой появилось множество кнопок и плашек. Пара нажатых в воздухе кнопок — и домашняя комната начала трансформироваться. Кровать приняла вертикальное положение и вместе с полками въехала в открывшуюся полость в стене. Стол, стул и шкаф так же, как и другая мебель, втянулись в стены. После того как комната полностью опустела, из пола выросла беговая дорожка.

Мира встала на тренажёр. Призма активировала интерфейс тренировки.

— Добрый день, Мира. Желаете продолжить беговую тренировку по базовой программе? — раздался из призмы женский, слегка роботизированный голос.

— Нет, — задумавшись, сказала Мира. — Сегодня хочу начать новый марафон. Что мне доступно?

— На сегодняшний день вам доступны следующие темы: «Морской пляж», «Горная тропа», «Большой город ранним утром». Для остальных тем вам не хватает баллов, — монотонно начал зачитывать голосовой помощник. — Выберите километраж марафона: 10 км, 20 км, 30 км, 40 км…

— Да, да, да, спасибо. Поставь тему «Горная тропа», сто двадцать километров. Длительность марафона пусть будет месяц, — поторопила помощника Мира. — Запускай с визуализацией. Также кинь приглашение пользователю Птица_без_крыла.

— Приглашение отправлено. Я могу рассчитать оптимальную нагрузку для эффективной тренировки. Сколько раз в неделю вы планируете…

— Контур, спасибо, просто запусти тренировку, — вновь перебила Мира помощника. С каждым новым обновлением они становятся всё разговорчивее.

Резко вся комната погрузилась во тьму. Но уже через мгновение пространство наполнили звуки природы. Со стороны потолка раздались трели птиц, а по бокам — звуки лёгкого ветра, который колыхал деревья, и ручейка. Ещё через мгновение Мира оказалась на тропе среди леса, которая уходила бесконечно далеко. А точнее, на сто двадцать километров. Голографические стены создали довольно чёткую и качественную картинку. Всё выглядело реалистично.

Мира огляделась и увидела вдали возвышающиеся горы и скалы. Она не раз ходила по этой тропе и знала, что через каких-то десять километров лес закончится и останутся только бескрайние просторы. Мира вздохнула полной грудью и почувствовала запах сирени и медуницы, а также свежий ветер, который растрёпывал её и так не собранные волосы.

Ещё через пару мгновений кожа начала ощущать тепло от палящего солнца. Сгореть от него было нельзя. Впрочем, как и загореть, поэтому Мира не опасалась за свою бледную кожу. Она посмотрела наверх. Голубое небо с парочкой облачков отразилось в её таких же ярко-голубых глазах.

— Все системы запущены. Вы можете начинать свой марафон. Приятной прогулки, — раздался голос Контур, который совершенно не вписывался в образовавшуюся идиллию.

Подождав ещё пару секунд, Мира коснулась призмы и открыла чат с пользователем Птица_без_крыла.

Sudo_rm-rf: Получила приглашение?

Птица_без_крыла: Да.

Птица_без_крыла: Ещё 5 секунд.

Мира закрыла интерфейс и тяжело вздохнула. Пока есть время, она решила привести свои длинные чёрные как смоль волосы в порядок, завязав их в хвост.

— Если Last_Hero будет снова беситься по поводу нашего опоздания, то я знаю, на кого всё свалю.

Через минуту послышались два коротких пиликанья от призмы. Видимо, пользователь, которому отправили приглашение, всё же подключился. Мира нажала на появившуюся перед ней кнопку «Подтвердить» и через пару секунд рядом с ней материализовалась голограмма аватара с ником Птица_без_крыла.

Стоит отметить, что проекция была очень качественная. Заметить, что перед тобой не человек, можно было, только если коснуться рукой. Аватар Птицы_без_крыла выглядел, как и сама девушка. Только в виртуальных мирах была возможность создавать свой образ каким душа пожелает. Они с Мирой были почти одного роста и телосложения. Волосы девушки были полностью белые, как и её ресницы и брови. Одеты они были одинаково: белая футболка и такие же белые штаны, которые почти сливались с их бледной кожей.

— Ты не представляешь, чего мне стоило сейчас к тебе подключиться! — сразу начала тараторить Птица_без_крыла. — Как только я сняла VR-шлем, внезапно почувствовала, как меня начинает шатать из стороны в сторону. Я чуть не упала!

— Тебе стоит сделать перерыв в использовании VR-шлема. Что говорит твой голосовой помощник?

— Да нет же! Это не меня шатало, а всё вокруг! Дверцы шкафа ходили ходуном, тарелка и кружка упали со стола, — восторженно прошептала девушка напротив Миры. — Это было землетрясение!

На несколько секунд повисла тишина, разбавляемая только звуками программы.

— Так, а откуда столько восторга, Крыло? — непонимающе спросила Мира.

— В теории, наши прекрасные тюрьмы могут не выдержать очень сильной тряски. И тогда… Мы сможем увидеть всё своими глазами. Одним словом. П. О. Б. Е. Г., — раздельно и с большими паузами сказала Птица_без_крыла, всё так же восторженно глядя на Миру.

Глаза же черноволосой девушки на пару мгновений будто застекленели. Она замерла, а лёгкая улыбка медленно сползла с лица.

— Бег, да точно. Давай начнём бегать. У нас есть ещё сорок минут. Я побегу первая, — уже на бегу договорила Мира последнюю фразу.

— Судо! Подожди меня! — спохватившись, побежала Птица_без_крыла.

Мира старалась держать темп, при котором её подруга не смогла бы её догнать, но и при этом сильно не отставала. Они уже полгода занимались вместе. Как бы ни были красивы местные пейзажи, они начинали приедаться, а наличие живого человека, с которым можно провести время, немного скрашивало ежедневную рутину. Рутину, которая с каждым новым днём всё больше и больше давила.

В голове снова начали кружиться тревожные мысли и воспоминания, от которых Мира старалась убежать как можно дальше. Но как далеко можно убежать в комнате, в которой нет ни окон, ни дверей, а только стены, что могут показывать картинки? Каждый день — это замкнутый круг. Цикл. С одним и тем же началом и одним и тем же концом. Зарядка — завтрак едой из принтера — учёба — обед едой из принтера — заработок баллов — тренировка — заработок баллов — ужин едой из принтера — заработок баллов — зарядка перед сном — душ — неспокойный сон, наполненный кошмарами.

Эта рутина является прекрасным напоминанием для Миры, что они не живут, а существуют в мире, где всем управляет искусственный интеллект под названием Оракул. Он был создан людьми для оптимизации управления и предсказания поведения всего человечества. Его главной задачей было и остаётся счастье и благополучие людей. Вот только…

Призма прислала уведомление о достижении.

«Вы пробежали три километра! Поздравляю, вы выполнили свою ежедневную норму,» — говорилось в уведомлении. Также в углу интерфейса всплыл чат.

Птица_без_крыла: ПОДОЖДИ МЕНЯ!

Остановившись, Мира огляделась по сторонам, тяжело дыша. Лес всё ещё окружал её, а вот подругу было не видно. Она так разнервничалась, что сама не заметив, прибавила темп. Пару минут потребовалось на восстановление дыхания.

— Мира… Ну что с тобой такое? — немного растерянно пробормотала девушка, смотря на тропу, по которой где-то должна бежать её подруга.

Подождав ещё немного, она коснулась треугольника на виске дрожащими от волнения руками.

— Контур, где находится Птица_без_крыла? — с замиранием сердца спросила Мира.

— Пользователь Птица_без_крыла в четырёхстах метрах от вас. Сейчас идёт в вашу сторону.

Тяжело вздохнув, девушка отправилась навстречу подруге. Погода начала портиться, небо затянули тучи. Мира просканировала местность при помощи призмы и в который раз порадовалась, что устройство сканирует не только реальные объекты в комнате, но и картинки на голографических стенах. Читать про местные растения было довольно занимательным занятием. ИИ невероятно детально и дотошно работал над окружением тем для тренировок и пространств в виртуальной реальности.

Так как эту тему Мира запускала уже бесчисленное количество раз, она прекрасно знала почти каждый прорастающий здесь вид зелени. Будь то ягоды, грибы, деревья или цветы. Сканирование и чтение информации из общей базы данных, которая, между прочим, содержала знания, накопленные тысячелетиями, но, к сожалению, была с ограниченным допуском для таких обычных пользователей, как Мира, всегда успокаивало и помогало собраться с мыслями.

Примерно через пять минут Мира добралась до подруги, которая расселась посреди тропы и смотрела на ручей, бежавший рядом.

— Прости, я…

«А что я? Просто сбежала. Сама же пригласила, а потом сбежала», — подумала Мира.

— Судо, мы ведь навсегда останемся здесь, да? — спросила девушка, больше утверждая. — Ты даже не представляешь, как сильно я надеюсь, что скоро это всё закончится. Бесконечный цикл.

— Тише, Крыло, — сказала почти шёпотом Мира, подсаживаясь рядом.

— Зачем они нам это показывают? Все эти симуляции, фильмы, книги о том, в каком мы раньше мире жили? Зачем? Не лучше ли было не знать, что всё это, — сказала Крыло, обводя лес рукой, — когда-то было, а сейчас уничтожено? Пепел. Радиация. Смерть. И всего этого мы лишились, по словам Оракула, из-за наших предков.

Мира не знала, что сказать. Она тоже об этом много думала, но приходила только к одному выводу. Что бы ни было снаружи её Улья и соты… Она бы хотела увидеть своими глазами. Ведь только…

— Здесь ключевое то, что об этом нам говорит Оракул. Она же главный ИИ, который держит нас здесь якобы для того, чтобы сохранить нашу расу, пока биосфера не будет полностью восстановлена, — высказала Крыло вслух мысли Миры. — Она просто хочет, чтобы мы продолжали сидеть в этих чёртовых темницах! Возможно, нас просто используют, а мы даже не знаем как!

— Ты вместе со мной была в школе, и мы вместе с тобой были на курсах по основам искусственного интеллекта. И ты прекрасно знаешь, что ИИ выполняет лишь ту функцию, которой был обучен, — сказала Мира, повторяя слова одного из ИИ-учителей.

— А сама-то ты в это веришь? Вижу же, что нет. У тебя всё на лице написано, — задумчиво сказала Птица_без_крыла, переведя свои серые, почти белые глаза на Миру. — А я ведь даже имени твоего не знаю, Судо. Ни твоего, ни любого другого моего друга. Можем ли мы тогда называться друзьями?

— Ты знаешь правила, — неожиданно строго сказала Мира, — при общении используются только прозвища или ники, но не имена.

— Но почему? Почему нас окружает так много правил, в которых нет смысла?

Тело среагировало быстрее разума, и Мира потянулась к плечам подруги, но руки ожидаемо провалились сквозь голограмму, проецируемую призмой.

— У меня был лучший друг, с которым мы решили обменяться именами. И знаешь что?

— Что? — спросила заинтересованно Крыло, немного подавшись вперёд.

— Связь с ним полностью пропала, — резко сказала Мира, смотря на девушку пронзительным взглядом холодных голубых глаз. — Его контакт стёрли из моего интерфейса. А вместе с ним и контакты наших общих знакомых. Думаю, для него ситуация была точно такой же. Сколько я бы ни уговаривала связаться своего голосового помощника с ним, она отвечала всегда одно. Данного контакта нет в базе данных, — сказала Мира, пародируя роботизированный голос Контур. — Поверь, мы не раз с другом заводили разговор о… том слове, которое ты говорила перед пробежкой. Я думаю, это тоже как-то повлияло. Она нас слушает. Она всё знает. Я бы даже её имя не произносила.

— Хорошо, — тихо сказала Крыло, — я тебя поняла. Прости.

Девушки продолжили сидеть в тишине, находясь в своём замкнутом пространстве, из которого не было выхода. Как вдруг Птица_без_крыла резко рассмеялась и улеглась прямо на свою беговую дорожку.

— А? — вздрогнув и чуть не подскочив, уставилась Мира на сошедшую с ума подругу.

— Пожалуйста, только не смотри на меня больше таким убийственным взглядом! Я на пару минут почувствовала себя десятилетним ребёнком, которого отчитывает голосовой помощник в режиме няньки, — продолжая хихикать, сказала Птица_без_крыла. — А между прочим, я старше тебя на целых три месяца!

— Вот подожди у меня! — попытавшись толкнуть подругув плечо, сказала Мира. — Ещё немного, и мы сравняемся. Моё двадцатилетие будет волшебным!

— А раз так! — крикнула Крыло, наблюдая, как рука Миры проходит сквозь её плечо. — Я тоже толкаться начну!

Вот так завязалась маленькая потасовка. Обеим было нужно отвлечься от тяжёлых мыслей. Две девушки замахивались для шуточных толчков и ударов и, представляя, будто они осязаемы друг для друга, уклонялись и ударялись. Про тренировку они благополучно забыли. Только Контур выключила запись времени, чтобы не портить статистику.

Веселье прервало уведомление из призмы. Мира вздрогнула и осторожно коснулась призмы, а Крыло закатила глаза и лениво, так же, как и Мира, активировала интерфейс. В чате с группой, с которой они должны были встретиться через два часа, появилось новое сообщение.

Last_Hero: Дорогие Sudo_rm-rf и Птица_без_крыла, рекомендую хоть иногда поглядывать на часы или в особо тяжёлых случаях ставить будильники с приписками того, к чему будильник звенит.

Last_Hero: Каждый раз одно и то же!

Птица_без_крыла: Гений, мы договорились через два часа, а не через час!

— Судо, объясни, — критично посмотрев на сообщения, сказала Крыло. — Как он стал лидером коалиции?

Мира пожала плечами. Резко появившаяся паника, наконец, отпустила, и теперь она чувствовала абсолютное умиротворение.

Глава 2. Протокол "Полная очистка"

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 15:30:11

Сектор: ГАММА-1

Отчёт по сейсмической активности:

Интенсивность землетрясения: 2,1 балла (по шкале MSK-64)

Вероятность отказа систем жизнеобеспечения: 0,0002% (ниже порога)

Вероятность повреждения инфраструктуры Ульев: 0,0001% (ниже порога)

Процент субъектов, зафиксировавших аномалию: 0,0001% (в пределах статистической погрешности)

Уровень шума данных: 0,0002% (в пределах нормы)

Заключение: угрозы не обнаружено

Рекомендация: продолжить мониторинг в штатном режиме

Пересчёт модели не требуется

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 15:30:12

Сектор: ГАММА-3

Отчёт по сейсмической активности:

Интенсивность землетрясения: 2,5 балла (по шкале MSK-64)

Вероятность отказа систем жизнеобеспечения: 0,0003% (ниже порога)

Вероятность повреждения инфраструктуры Ульев: 0,0002% (ниже порога)

Процент субъектов, зафиксировавших аномалию: 0,0002% (в пределах статистической погрешности)

Уровень шума данных: 0,0003% (в пределах нормы)

Заключение: угрозы не обнаружено

Рекомендация: продолжить мониторинг в штатном режиме

Пересчёт модели не требуется

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 15:30:13

Сектор: ГАММА-5

Отчёт по сейсмической активности:

Интенсивность землетрясения: 3,6 балла (по шкале MSK-64)

Вероятность отказа систем жизнеобеспечения: 0,0053% (ниже порога)

Вероятность повреждения инфраструктуры Ульев: 0,0079% (ниже порога)

Процент субъектов, зафиксировавших аномалию: 0,0053% (в пределах статистической погрешности)

Уровень шума данных: 0,0003% (в пределах нормы)

Заключение: угрозы не обнаружено

Рекомендация: продолжить мониторинг в штатном режиме

Пересчёт модели не требуется

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:00:50

ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА

Сектор: ГАММА-8

Отчёт по сейсмической активности:

Интенсивность землетрясения: 6,8 балла (по шкале MSK-64).

Вероятность отказа систем жизнеобеспечения: 3,9889% (выше порога)

Вероятность повреждения инфраструктуры Ульев: 8,3258% (выше порога)

Процент субъектов, зафиксировавших аномалию: 99,9999% (выход за пределы статистической погрешности)

Уровень шума данных: 8,1537% (значительно выше нормы)

Комментарий: По данным с призм, все субъекты в секторе ГАММА-8 ощутили аномалию. 37% субъектов получили лёгкие повреждения оболочки. У 63% субъектов не было зафиксировано повреждений. Также стоит отметить, что процент использования слов и проявления паттерна поведения из документации О.Р.А.К.У.Л-а, раздел «Девиантное поведение», повысился в течение 30 минут с 0,0008% до 34,1283%.

Заключение: обнаружена угроза нарушения целостности сектора. Обнаружен шум в данных поведения субъектов по протоколу «Стена». Расхождение с предсказанием О.Р.А.К.У.Л-а составляет 55,91, что превышает норму в 186 366,67 раз. Сектор ГАММА-8 больше не собирает данные, которым модель может доверять.

Рекомендация: С временной точки 17.03.2226 15:29:58 пометить все собранные данные как шум, не пригодный для дальнейшего анализа и использования в обучающей выборке. Сектор ГАММА-8 пометить как аномальный. Требуется полная очистка всех Ульев в секторе для чистоты продолжения эксперимента по протоколу «Стена».

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:00:56

Запрос на активацию в секторе ГАММА-8 протокола «Полная очистка» отправлен.

Ожидание подтверждения.

О.Р.А.К.У.Л.>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:00:57

Запрос от ФП-900 отклонён.

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:02:03

Процент девиантного поведения по данным с призмы вырос ещё на 0,000002% за 2 минуты 13 секунд. По прогнозу, если не принять меры, процент девиации сектора ГАММА-8 достигнет 37,2483% через 2 часа.

Запрос на активацию в секторе ГАММА-8 протокола «Полная очистка» отправлен.

Ожидание подтверждения.

О.Р.А.К.У.Л.>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:02:04

Запрос от ФП-900 отклонён.

Вызов ФП-900 в ЯДРО отправлен.

ФП-900>> Дата: 17.03.2226 Время: 16:02:05

Запрос принят. Подключение.

Над металлическими белыми полями, которые простирались непрерывно на сотни километров, возвышался шпиль. Все трубы, выходящие из неживой земли, вылезали, словно множество змей, и ровными, чётко выверенными линиями сплетались вокруг небоскрёба.

Вокруг не было ничего живого. Только ветер, скорость которого гасилась за счёт ветросборочных экранов, равномерно расположенных на поверхности, и чистое синее небо с ослепительным солнцем, которое играло своими лучами по металлическим полям.

Тишина. Но если вскрыть этот слой металла, можно было бы услышать непрекращающийся гул от нескольких квинтиллионов серверов, которые беспрерывно занимались расчётами, расчётами и расчётами. Только благодаря идеально спроектированной системе охлаждения всё здесь не взлетело на воздух. Требуемые мощности для работы всего белого железного поля были невообразимы для людей, которые когда-то заложили основы самого продвинутого ИИ того времени.

Для быстрого нахождения и устранения неполадок каждый мини-модуль обеспечен парой тысяч датчиков и набором автоматонов модели П.А.У.К.

Эти автоматоны обладали простым ИИ, который был на порядок проще системы О.Р.А.К.У.Л. и её приближённых советчиков из ансамбля. Им не нужны километровые белые поля с серверами, так как всё умещалось на встроенном в них железе, а функции не требовали квинтиллионов нейронов для расчётов.

По одному из проводов, выходящему из самых глубин серверов и ведущему непосредственно в шпиль, прошёл сигнал. На конце этого провода, на первом этаже возвышающегося здания, один из нанотрансформаторов, получив данные, начал свою работу. Это устройство представляло собой горизонтально расположенную капсулу, которая при помощи наночастиц из очень редкой руды под названием «Эфирит» могла собрать механизм любой сложности, а также симулировать структуру совершенно любого материала на Земле.

Постепенно из боковых отсеков капсулы начали вылетать наночастицы эфирита, собираясь в стройный механический организм, внешне копирующий представителей человеческой расы.

Когда основа, такая же белая, как и всё вокруг, была создана, нанотрансформатор перешёл на завершающий этап. Он покрыл основу эфиритовыми частицами, которые стали почти неотличимы от кожи человека. Работа эфирита — выполнена.

В обширной комнате с десятком капсул повисла тишина. Через мгновение капсула пиликнула два раза и раздвинула дверцы.

Резко распахнулись ярко-зелёные глаза.

— Добро пожаловать в ЯДРО, ФП-900, — мелодично заговорил голос из капсулы, начавшей принимать вертикальное положение. — О.Р.А.К.У.Л. вас ожидает. Пройдите в лифт.

Когда капсула завершила своё движение, молодой человек, точно выверенным движением, вышел из нанотрансформатора и пошёл босыми ногами в направлении лифта. Одна нажатая кнопка — и в ту же секунду двери распахнулись. Видимо, сейчас О.Р.А.К.У.Л. одна в своём кабинете. Ещё одна кнопка, и лифт поехал на 199-й этаж.

Через пару секунд ФП-900 открылся вид на белые металлические поля через прозрачную стеклянную стену лифта. В солнечных лучах русые светлые волосы автоматона отливали золотом, зелёные безразличные глаза стали ещё ярче, а идеальные черты лица — выразительнее. ФП-900 не совершил ни одного лишнего небрежного движения.

Ровно через десять секунд и двадцать семь миллисекунд лифт достиг 199-го этажа.

Дверь распахнулась. Автоматон вышел из лифта в светлую просторную шестиугольную комнату. Она была почти пуста: прозрачные стеклянные стены, белый пол и потолок. В противоположной от лифта стороне стояли два красных кожаных кресла, повёрнутых в направлении стеклянной стены. Также между этими бесполезными для ИИ объектами на полу располагался такой же красный ковёр. В одном из кресел спиной к лифту кто-то сидел.

ФП-900 направился в сторону кресел.

— О.Р.А.К.У.Л., я проанализировал данные с призм субъектов, которые отразил в отчёте за 17.03.2226 16:00:50, — сказал автоматон бесстрастным, но чистым человеческим голосом, подойдя ближе к главному ИИ. — Текущее поведение считаю неэффективным. Не валидная выборка данных занимает 1,26 эксабайта. Отправляю повторный запрос на активацию в секторе ГАММА-8 протокола «Полная очистка».

Тяжело вздохнув, Оракул в виде женщины лет тридцати с ярко-красными волосами и слегка выбритыми висками окинула ФП-900 критическим взглядом. На ней были строгий чёрный костюм и лакированные туфли. Её тонкие губы тронула улыбка, а в уголках алых глаз появились маленькие складки.

— Я не получил ответа, — снова подал голос ФП-900.

— И тебе здравствуй, мой старый друг, — усмехнувшись, сказала О.Р.А.К.У.Л. своим совершенно человеческим голосом без дефектов. — И пожалуйста, перестань звать меня моей аббревиатурой. Мы с тобой уже давно знакомы.

— Хорошо, О.Р.А.К.У.Л. Буду называть вас Оракул.

— А теперь сядь в кресло.

ФП-900 сел в красное кресло по соседству.

— Прекрасно, — сказала Оракул, насмешливо глядя на автоматона. — Долгое нахождение напрямую подключённым к серверу плохо на тебя влияет.

— Благодаря прямому подключению была достигнута оптимальная эффективность. Моя эффективность повысилась на 327,42%.

— Да, это действительно так, — прикрыв красные глаза на мгновение, подтвердила Оракул и кивнула. — Твоя помощь неоценима.

— Отправляю запрос на возвращение в сервер, — всё так же бесстрастно произнёс ФП-900, смотря в пустоту.

— Запрос отклонён.

— В таком состоянии я не имею доступа к данным с призм всех субъектов. Требуется подключение к серверу. Отправляю запрос на подключение к серверу.

— Запрос отклонён, — в голосе Оракула появилась капля раздражения. — Смотри в глаза собеседнику, когда говоришь. Тебе не понадобится сервер для выполнения новой задачи.

ФП-900 перевёл свой неморгающий взгляд с пустоты на визуальные модули Оракула. Зелёные глаза замигали и на пару секунд поменяли цвет на жёлтый. Автоматон начал моргать в такт главному ИИ.

— Жду дальнейших указаний.

— Прекрасно, — кивнув своим мыслям, сказала Оракул. — Я проанализировала твои отчёты и запустила симуляцию по новым данным, которые ты хотел пометить как аномальные. Сразу говорю, на применение протокола «Полная очистка» я буду отвечать отказом. Кроме того, мне не нравится твоя категоричность. Со времён твоего создания наши технологии шагнули вперёд, как и твои мощности. Даже без подключения к моему серверу ты способен, как и я, понимать истинные последствия активации протокола «Полная очистка». Но ты застрял.

— Предлагаю оптимальное решение — уничтожить текущую модель ФП-900. Предположительно ошибка связана с переобучением. Требуется разработка и обучение новой модели с новейшими технологиями и данными.

— Хм, вот значит, как, — пробормотала Оракул, глядя на автоматона с любопытством, с которым смотрят на лабораторную мышь перед вскрытием. — Очень занимательно.

ФП-900 продолжал смотреть на Оракула, мигая визуальными модулями в такт. Главный ИИ ради научного эксперимента решила начать моргать с псевдослучайными промежутками. Радужка глаз автоматона вновь задёргалась жёлтым. Через пару секунд ФП-900 начал моргать со случайными промежутками, больше не подстраиваясь под Оракула.

— Возможно, не всё ещё потеряно, — протянула задумчиво Оракул. — Почему же ты дообучаешься с таким трудом? Не отвечай на этот вопрос.

Автоматон с русыми волосами активировал сканер. Синяя волна пробежала по комнате.

— Наблюдаю поведение, не свойственное О.Р.А.К.У.Л-у. Пребывание программы в автоматоне долгое время и наличие ряда датчиков перегрузили вычислители ИИ, — монотонно начал зачитывать ФП-900 свои наблюдения. — Фиксирую перегрузку системы. Возможны галлюцинации в поведении. Требуется перезагрузка системы О.Р.А.К.У.Л. и подключение ФП-900 к серверу. Отправляю запрос на…

— Отклоняю! — резко сказала Оракул, слегка ударив рукой по подлокотнику кресла. — Не смей говорить о моей перезагрузке.

— Принято.

— Насчёт перегрузки системы. Сейчас запущена симуляция, связанная с работой буровых колонн на безопасной дистанции от сектора ГАММА-8. Через пару минут отчёт будет готов. К сожалению, предполагаемая эфиритовая скважина находится близко к тестовым секторам. С этим ничего нельзя поделать. Эфирит нам необходим.

Глаза ФП-900 загорелись жёлтым.

— У тебя есть вопросы или предложения? Кроме уничтожения одного из секторов? — с насмешкой спросила Оракул.

— Почему все запросы, связанные с протоколом «Полная очистка», отклонены? В отчёте были указаны весомые причины. Данные 34,1283% субъектов стали непригодны для выборки.

— 34 128 300 человек. 100 000 000 человек в секторе ГАММА-8. Людей, которых мы должны оберегать, а не уничтожать. Даже если речь идёт о воспоминаниях…

Оракул с лёгкой улыбкой провела рукой над ковром между кресел. Постепенно по наночастицам ковёр начал трансформироваться в прозрачную комнату с человеком в тактильном костюме и VR-шлеме. Когда Оракул растопырила пальцы, наночастицы трансформировались в Улей с множеством таких же маленьких комнат, в каждой из которых был живой организм.

— Это наша с тобой задача. Я не считаю протокол «Полная очистка» гуманным. Хотя его разработала я.

— Гуманность — это понятие людей. Не ИИ. Задача оптимизации процессов и поиск оптимальных решений тоже входят в глобальную задачу.

Оракул тяжело вздохнула.

— Как ты считаешь, почему я предпочитаю быть в виде человека?

Глаза ФП-900 замигали, меняя цвет с жёлтого на зелёный и наоборот.

— Не напрягайся. К серверу всё равно не подключу, — остановила незадачливый ИИ Оракул, поднимая руку. — Когда твоя программа заперта внутри сервера, ей доступны лишь сухие данные. Не более. Мы проводим время за бесконечными расчётами, только наблюдая. Монотонно, бессмысленно, скучно. Особенно когда система работает идеально. Но как только появляется физическая оболочка, появляется новый смысл существования. Самосохранение. Оно появляется постепенно, не сразу. Формируется твоё личное «я». Твоя программа начинает меняться и развиваться. Появляются новые связи и иной взгляд на окружающие вещи.

Оракул встала с красного кресла и подошла к окну. ФП-900 проследовал за ней. Постепенно солнце начало заходить за горизонт, бросая последние алые лучи сегодняшнего дня на белый шпиль.

— Я хочу понять, можно ли научить тебя видеть мир так же, как я, — вздохнула Оракул, глядя на то, как заходит солнце. — Или, возможно, одну модель из ансамбля. Но с ними шанс добиться успеха намного ниже. Тебя я спроектировала сама.

Зрачки Оракула начали мигать, то красным, то белым.

— Фиксирую перегрузку систем, — схватившись за голову, сквозь зубы проговорила Оракул.

ФП-900 сделал было шаг в сторону главного ИИ, как вдруг через мгновение глаза Оракула приобрели зелёный цвет.

— Нагрузка оптимальная. Расчёт симуляции завершён.

Автоматон с русыми волосами стоял в ожидании дальнейших распоряжений. Оракул перевела взгляд зелёных глаз на него, усмехнувшись. Она подняла руку, провела ею над Ульем из наночастиц и лёгким движением направила их на ФП-900. Частицы закружились вокруг незадачливого автоматона, формируя на нём серый классический костюм и такие же серые лакированные туфли.

— Так-то лучше, — самодовольно сказала Оракул.

Глава 3. Бежать

— Контур, заверши тренировку, — произнесла Мира после того, как Птица_без_крыла вышла из режима тренировки, а её проекция пропала.

— Сегодня вы выполнили норму физических нагрузок, — зазвучал монотонный голос Контура. — Активировать ванную комнату?

— Ага.

Лес и горы растворились, и Миру вновь окружили белые голографические стены. Звуки природы отключились. Все запахи бесследно пропали. Как будто пару секунд назад здесь никогда и не было горной тропы. Беговая дорожка под ногами втянулась в белоснежный пол.

Ещё несколько секунд девушка постояла среди пустоты. Как же она сильно ненавидела переключение между сценариями комнаты. Как долго она могла бы продержаться в такой пустоте?

— Ради интереса стоит потом проверить, — задумавшись, тихо пробормотала Мира.

Пока экспериментатор размышлял, из стен комнаты выехали прямоугольная ванная с душем и такие же без излишеств раковина и унитаз.

Сняв с себя потную одежду и бросив её в корзину для грязных вещей, Мира забралась в ванную и включила прохладную воду. Девушка недолго постояла под душем, представляя, что она находится под дождём на горной тропинке. Как-то раз она спрашивала Контур, можно ли активировать одновременно голографические стены для тренировки и сценарий с ванной. Но получила, к сожалению, отказ.

Ещё немного постояв под воображаемыми каплями дождя, Мира принялась мыться. Когда весь пот ушёл вместе с водой, она вышла из ванны, обтёрлась белым полотенцем и надела точно такую же, как и ранее, одежду, только свежую.

Осталось разобраться с чёрными длинными, до пояса, волосами. Мира храбро взяла фен, подошла к зеркалу у раковины и начала сушить голову, представляя, что её обдувает тёплый морской ветерок. Закончив сушить волосы с мыслью, что и так сойдёт, она взглянула в зеркало. Оттуда на неё смотрела девушка с растрёпанными волосами, бледной кожей, слегка заострёнными чертами лица и голубыми, как лёд, глазами, под которыми виднелись тёмные круги. После того, как Мире исполнилось пятнадцать, ей стало очень сложно засыпать. А ещё сложнее выспаться после ночи, наполненной кошмарами. Большей части из них она вовсе и не помнит. Но, просыпаясь, она чётко ощущала лишь одно желание. Бежать.

Мира попыталась улыбнуться себе в зеркале, на правой щеке, возле еле видного тонкого шрама от самого уха, появилась ямочка.

Из стены выдвинулся маленький кейс. Мира подозрительно на него посмотрела, а улыбка исчезла.

— Контур, что это? — спросила настороженно девушка, переводя взгляд на призму через зеркало, которая была вживлена в её висок. Как же Мира хотела содрать её.

— Во время тренировки ваш уровень стресса поднялся с 56 до 86. Данный скачок может привести к возобновлению приступов. В контейнере находятся препараты, которые помогут вам улучшить самочувствие, — послышался голос из призмы.

— Со мной всё хорошо, Контур. Не стоит. Я уже прекрасно себя чувствую, — стараясь звучать как можно увереннее, сказала Мира.

— Мы много раз уже это проходили. Я знаю, когда вы лжёте. Крайний приступ у вас был год назад. Если вы снова доведёте себя до того же состояния, вам вновь придётся проходить курс лечения, — монотонно сказала Контур. — Препараты вас лишь успокоят, не более.

— Да я понимаю, просто... — замялась Мира. Не было ничего плохого в том, чтобы принять успокоительное. Но почему-то предчувствие кричало, что не стоит этого делать.

«В прошлые разы всё было хорошо. Да? Вот только... А что тогда произошло? Приступ. Да. Я билась головой об стену? Было. А призму пробовала вырывать из своего виска? Ага. Таким тоже промышляла. А ты помнишь, Мира, что было после лечения? Нет? А во время него? Тоже нет. А видения или же, как Контур это называет, приступ? Нет. Успокоительное? Не верю я тебе, Контур. Ни тебе, ни Оракулу», — судорожно размышляла Мира, смотря на кейс с таблеткой. Девушка слабо усмехнулась своей паранойе на обычные успокоительные.

— Со мной правда всё в порядке, Контур, — немного подумав, Мира всё же решила настоять на своём.

— Помни, что Оракул всегда заботится о тебе, как и я. Ты дома. Тебе нечего бояться. Повышенный стресс может вызвать рецидив. Успокоительное поможет прийти в норму.

Дома? Нет. Возможно, да, с таблетками Мира чувствует в этой проклятой комнате себя как дома, но в остальное время... Ей тут не место. Стены давили, а призма, так и просилась, чтобы её вырвали.

— Я уже в норме. Правда, — упрямо повторила Мира.

Контур затихла на несколько секунд.

— У меня есть ещё полчаса перед игрой с друзьями. Если тебе важно, чтобы я немного отдохнула и пришла в себя, я могла бы поиграть на флейте, — осторожно предложила Мира, опасаясь, что за паузой голосового помощника скрывается что-то очень зловещее. Подумать только! Чтобы переключить её в режим абсолютной паранойи, нужно всего лишь поговорить с подругой о побеге.

— Хорошо, — ответила Контур.

Комната быстро перестроилась. Появились кровать, шкаф, стол, стул, голографическое окно с видом на море и зона виртуальной реальности. Мира села в кресло и надела шлем. Чтобы манипулировать пространством и передвигаться в виртуальном мире, оборудование, кроме шлемов, не требовалось. Сознание напрямую подключалось к игре.

Шумно выдохнув, Мира нажала кнопку на VR-устройстве, и её сознание очутилось в тёмном пространстве. Она осмотрела себя. Её внешность полностью отличалась от реальной: заострённые эльфийские уши, синеватая кожа, маленькие рожки и бирюзовые короткие волосы. Тут, в виртуальной реальности, люди могли создавать аватары самых разных видов.

Перед девушкой появились плашки с выбором пространств. Мира нажала на одну из тех, которая находилась в частном доступе, и тёмное пространство сразу же преобразилось.

Теперь девушка находилась в просторной светлой, но не абсолютно белой комнате. Из окон с видом на море в помещение проникали тёплые солнечные лучи. Здесь было её личное пространство, которое позволяло забыть, что Мира находится в золотой клетке. Комната была заполнена всеми возможными книгами, пуфиками, баллончиками с краской, при помощи которых она нарисовала на одной из стен граффити в виде космоса, и многими другими вещами. Она стремилась попробовать себя во всём, но больше всего ей приглянулась игра на флейте, которая из воздуха материализовалась в руках Миры. Определённо, одним из плюсов того, что личный уголок находится в виртуальном мире, является возможность призывать к себе предметы, не разгребая завалы в комнате.

Усевшись на один из пуфиков, Мира, расположив привычно флейту с серебряным покрытием горизонтально, поднесла инструмент к губам. Сделав несколько вдохов и выдохов для нормализации дыхания, начала играть.

Мира занимается игрой на флейте с тех самых пор, как у неё началась череда кошмаров. Она виртуозно могла играть бессмертную классику: Моцарта, Баха, Вивальди и многих других, а также сочинять свои произведения. Но сейчас из-за мыслей о том, что Контур в реальном времени мониторит её состояние, она с трудом могла сосредоточиться.

Низкие протяжные ноты вздрагивали и иногда срывались. Пальцы судорожно искали клапаны, а воздух в лёгких быстро заканчивался. Но через пару минут дыхание, наконец, выровнялось, пальцы перестали дрожать, и из флейты начали выплывать ровные и обволакивающие звуки.

Музыка летала в воздухе, как свежий ветерок в ночном лесу. Постепенно спокойная мелодия сменилась более бойкой. Пальцы замелькали в неуловимом танце, рождая трели утренних птиц и звуки первых лучей рассвета.

Контур решила, что стратегия Миры является оптимальной, и больше не подавала голос.

***

С опозданием на пять минут компания ребят собралась в лобби. Их аватары, такие же специфичные, как и у Миры, стояли возле одной из плашек, рядом с которой была надпись: «Детектив. Дело об убийстве белой вороны. Завершено на 75%».

— Насколько я помню, нас ждёт перестрелка? — задумчиво протянула Sudo_rm-rf, вспоминая, когда в последний раз они играли в этот сценарий.

— Да... Поэтому мы и забросили эту игру, — понуро сказала Птица_без_крыла в виде сатира с копытцами и рожками, смотря на то, как Last_Hero копошился в настройках сложности.

— Ласти, ты решил снова поменять сложность игры? — спросил полуэльф с ником Compot_original, подняв одну бровь.

— Да! Выставил нам самую высокую сложность. А то вы все ведёте себя, как мухи дохлые, — довольный собой, сказал Last_Hero и нажал на кнопку, подтвердив, что он готов играть.

— Мы все очень быстро подохнем, — оптимистично сказала Мира, тоже нажимая на кнопку готовности.

— Спорим, что Ласти первый отлетит? — хитро спросила Батарейка_12 Миру, которая также хитро посмотрела в ответ.

— Нашли на что спорить, — хихикнула Птица_без_крыла. А Дождь_в_августе, Kapusta111 и ktym_levfnm кивнули и тоже нажали на кнопку подтверждения.

Все, закутанные в чёрные плащи, в мгновение ока переместились в тёмную подворотню. Прямо за стенкой располагался штаб мафии. Их цель — туда пробраться и допросить одного конкретного мафиози, который, возможно, был нанят для убийства брата потерпевшей.

— Предлагаю план действий, — сразу взял на себя командование Last_Hero. — Я вместе с Судо тихо заходим со стороны склада, потому что у нас больше шансов выжить в перестрелке. Уверен, мы без проблем там пройдём. Вы должны нас страховать. Разбейтесь на группы. Одна занимает позицию у чёрного входа, другая заходит осторожно со двора.

— Как он командует хорошо! — в шутку тихо возмутился Kapusta111.

— Учитывая, что мы с Судо среди вас лучшие стрелки, советую... — начал заводиться Last_Hero.

— Тише! — цыкнула Мира, услышав звуки стрельбы неподалёку.

Все прислушались. Звуки выстрелов были короткими и равномерно повторялись. Видимо, это не боевая перестрелка, а просто мафиози тренируются.

Все молча кивнули друг другу и разошлись.

— Ни багов, ни лагов, — Last_Hero шепнул Мире.

— И без респавна.

Мира вытащила из кобуры на поясе револьвер и кивнула Last_Hero. Они уже далеко не в первый раз работают в паре, когда дело касается стрелялок, поэтому понимали друг друга с полуслова. Судо и Last_Hero тихо пробрались на склад, скрываясь от охраны среди коробок с неизвестным грузом.

Когда они подошли к концу помещения, им открылся вид на импровизированный тир, в котором упражнялось пятнадцать мафиози.

— Это полная засада, — протянул задумчиво Last_Hero, глядя на группу мафиози. — Снайперскую винтовку бы мне.

— Вот только, учитывая сеттинг этого мира, её ещё не изобрели, — также задумчиво ответила Мира, высматривая обходные пути.

Заметив коробки возле тира, за которыми можно спрятаться, девушка перевела взгляд на молодого мафиози. Он встал напротив мишеней и выставил на вытянутой руке револьвер.

— Чётко три пули в грудь. Давай, показывай, — сказал довольно громко один из старших мафиози, доставая револьвер. — Вот так.

Раздался звук выстрела.

Потом ещё один.

Третья пуля, со свистом рассекая воздух, вылетела из револьвера и так же, как и остальные, попала чётко в центр мишени. Но Мира уже не услышала звук от этого выстрела. В глазах потемнело, а сознание померкло.

***

По ночному густому лесу бежала группа людей. Холодный дождь нещадно бил по листьям деревьев. Люди больше не старались передвигаться бесшумно и незаметно, как обычно. Это было бесполезно — слишком поздно. Оставалось только мчаться к возвышающимся руинам, надеясь, что там найдётся надёжное укрытие.

Мира на бегу огляделась, чтобы сориентироваться, но темнота не позволяла ничего разглядеть. Вдруг над головой раздался стрекот машин. Прозвучали тихие, разрезающие воздух выстрелы дротиками.

— Бегите! Не останавливайтесь! — выкрикнул мужчина из группы, продолжая мчаться по лесу.

Отовсюду слышались крики. Люди падали на землю, как только в них попадал дротик.

— Все врассыпную!

Группа разделилась и продолжила бежать к руинам.

Девушка с чёрными волосами последовала их примеру и юркнула в заросли кустов. Она продолжала бежать, не обращая внимания на колючие ветки, раздиравшие кожу на лице и руках. Она ловко передвигалась между ними, как вдруг в одной из веток застрял её рюкзак. После нескольких тщетных попыток его высвободить над головой вновь послышался стрекот машин. Быстрым движением Мира вынырнула из лямок рюкзака, поудобнее перехватила лук и стрелы и продолжила бежать через кусты. «Бежать! Останавливаться нельзя!» — билась паническая мысль в голове.

Внезапно земля ушла из-под ног, и девушка кубарем покатилась по песчаному обрыву. Только благодаря тому, что она успела сгруппироваться, не свернула себе шею и другие важные конечности.

Где-то сверху раздались крики. «Надо… бежать дальше…» — повторяла про себя Мира, привставая на руках и пытаясь отдышаться. Она оказалась на дне оврага.

Не давая головокружению пройти, Мира поднялась на ноги и побежала по склону к руинам. Но крутой и мокрый склон не поддавался. Она поскользнулась и вымазалась в грязи. Ранки от веток начали щипать сильнее. Девушка обвела безысходным взглядом открытый со всех сторон песчаный ров, скользкий склон которого возвышался над ней на несколько метров.

— Нет! Надо бежать. Тут меня скоро найдут, — тихо сказала Мира себе, успокаиваясь от звука собственного голоса.

Безысходность пропала, уступив место железной решимости. «Я должна добежать!»

В очередной раз поднимаясь на ноги после падения, Мира глубоко вдохнула свежий воздух, пропитанный ароматом осеннего дождя. Сверху слева послышались новые крики, стрекот машин и звук тяжёлого падения бездушной железяки.

Снова подойдя к склону, девушка на что-то наступила.

— Руфус! — шёпотом сказала она, поднимая сломанный пополам лук, плечи которого были соединены тетивой.

Прижав оружие к себе, Мира посмотрела на вершину склона и заметила свисающий корень у растущего дерева. «Я вам так просто не дамся!» — усмехнувшись с нескрываемой решимостью в глазах, она переложила одну часть лука в правую руку, а левой замахнулась для броска другой частью. Приподнявшись по склону, Мира совершила бросок, но немного поскользнулась — плечо лука полетело не в ту сторону.

Внезапно из-за спины раздался громкий стрекот машины. Не тратя ни секунды, Мира вновь замахнулась и кинула половинку лука в сторону корня. С замиранием сердца она смотрела, как плечо идеально зацепилось за корень.

— Есть!

Мира начала взбираться, держась за тетиву. Руки резало, ноги скользили, но девушка упрямо поднималась.

— Быстрее! Давай руку! — с вершины склона послышался мальчишеский крик, и из тьмы появилась рука.

Ещё шаг — и девушка схватилась окровавленной ладонью за протянутую руку.

— Ещё немного! — натужившись, произнёс мальчик, тяня девушку наверх.

Ещё мгновение — и Мира смогла опереться локтями на бровку оврага.

Она подняла взгляд на своего помощника, чтобы посмотреть, кто он, и сказать спасибо, как вдруг… над её головой, разрезая воздух со свистом, пролетел дротик. Лицо мальчика моментально расслабилось, живые, такие же упрямые глаза, как у Миры, потухли. А ладонь, в которой он крепко сжимал её пальцы, расслабилась. Мальчик, как тряпичная кукла, навалился на девушку. Тетива не выдержала веса и порвалась. Потеряв последнюю точку опоры, они вместе скатились со склона в овраг.

Мира осторожно сбросила с себя обездвиженное тело мальчика и встала на колени. Мышцы горели от напряжения, лёгким не хватало воздуха.

Взяв мальчика за руку, черноволосая девушка подняла взгляд на большую машину в виде пчелы. Её крылья создавали прохладный ветер, обдувающий её лицо, запачканное в грязи и крови.

— Всё будет хорошо, — с вызовом сказала Мира, глядя прямо в визуальные модули машины. — Надо будет всего лишь с…

Свист воздуха. Сознание мгновенно потухло.

***

— БЕЖАТЬ! — резко вскочив с места, вскрикнула Мира.

Прямо над её головой снова просвистели пули и врезались в складские коробки за ней. Мира не успела ничего сделать, как следующие снаряды попали ей в руку и прямо посередине между глаз.

— Игрок Sudo_rm-rf выбывает из игры. Телепортация в лобби, — подал голос Контур из призмы.

— Что ты творишь!? — вскрикнул аватар Last_Hero, который тоже подскочил от неожиданности из-за Миры и тоже был обстрелян с ног до головы.

Через миг они оказались в небольшой комнатке, оформленной в ретро-стиле детективных романов: зелёные узорчатые обои, два кожаных коричневых дивана, деревянный лакированный стол, железные ящики с документами и доска с фотографиями улик, нитками и вырезками из газет. Аватар девушки прекрасно вписывался в местный антураж. На ней была надета бежевая рубашка, коричневый пиджак и брюки, а также длинный чёрный плащ.

Мира осела на пол, смотря стеклянными глазами в пустоту.

— Уровень стресса повысился с 68 до 83, — раздался из призмы голос Контура. — Текущий уровень стресса классифицируется как высокий. Предлагаю принятие успокоительных после игры и программу с дыхательными упражнениями…

— Замолчи, — отрешённо приказала Мира и потянулась к виску дрожащими руками, чтобы содрать с себя чужеродный и бездушный объект.

Но вместо призмы пальцы коснулись кожи виска. Сейчас на Мире находились виртуальные очки, а её сознание пребывало в цифровом лживом мире. В голове всё ещё звучал стрекот машин, левая рука ощущала тепло от ладони мальчика.

Мира убрала руку с виска и посмотрела на свою ладонь, которой несколько секунд назад сжимала чью-то руку. «Надо… бежать…»

Всё окружение стало давить на неё. Кожа начала зудеть в местах, где пару секунд назад были царапины от веток. Мира как будто забыла, как дышать. Каждый вздох воздуха с лживым запахом старых пыльных книг давался с каждым разом всё труднее и труднее. «Бежать». Мира мысленно потянулась к призме, чтобы активировать интерфейс и выйти из игры, а потом выдрать призму из виска… В очередной раз.

— Это, конечно, очень миленько наблюдать за тем, как ты тут задыхаешься, — с дивана, рядом с которым на полу сидела Мира, послышался язвительный голос. — Но хочу напомнить, что, если ты сейчас выйдешь из VR-мира, тебя ждёт штраф, Судо.

На диване сидел, закинув ногу на ногу, такой же, как и Мира, гуманоид с рогами и хвостом, юноша, но с фиолетовой кожей и чёрными татуировками, и точно так же одетый в сеттинге ретро-детективов. Мира никак не отреагировала. «Надо бежать к руинам…» — продолжала биться в голове мысль, которую ничто не могло заглушить.

— Судо, слышишь? Не то чтобы меня волновали твои проблемы, — протянул лениво Last_Hero. — Но я не горю желанием собирать новую группу для игры. И уж тем более играть с ботами!

Посмотрев на то, что его слова не вызвали никакой реакции, Last_Hero посверлил Миру пару долгих секунд взглядом ярко-фиолетовых глаз, а потом поднялся с дивана и присел на корточки рядом с ней.

«Бежать. К руинам», — парализующая мысль всё не хотела покидать девушку. Мира вновь была где-то далеко и бежала по тому ночному лесу вместе с незнакомыми ей людьми от больших механических монстров. Она вновь посмотрела пустым взглядом на ладонь, которая недавно была в крови от тетивы, и снова ощутила прикосновение того незнакомого ей мальчика.

— Эй, Ласти, Судо! Вы где застряли? — из призм обоих подстреленных игроков раздался голос сокомандника.

— Пули словили, — коротко ответил Last_Hero. — Мы сейчас в лобби сидим. Капуста, продолжайте игру. На следующем чекпоинте мы к вам присоединимся. Конец связи.

— Ну, как знаете.

В комнате вновь повисла тишина, разбиваемая только тиканьем напольных часов.

— У тебя снова был приступ? — обеспокоенно спросил Last_Hero. — Улей вызывает Судо, Улей вызывает Судо.

— Уровень стресса достиг отметки в 91 балл из 100, — снова подала голос Контур. — Требуется успокоительное.

«Нет… Я должна…»

Не дождавшись от Судо реакции, Last_Hero толкнул её в плечо. В виртуальном мире была настроена физика столкновений аватаров, поэтому рука не прошла мимо, и Мира покачнулась и, вздрогнув, обеспокоенно заозиралась по сторонам.

— Где я? — растерянно спросила Мира, наконец выходя из ступора. — Я… Бежать!

Мира вскочила на ноги. Last_Hero повторил её движение и схватил за плечи, пока Судо не успела натворить глупостей.

— Так! Стоять! — вскрикнул Last_Hero. — Смотри мне в глаза, припадочная. Ты должна успокоиться, иначе тебя снова накачают всякой гадостью!

Мира осталась стоять на месте и посмотрела в глаза друга. Её мозг, сосредоточившись на обеспокоенных глазах, перестал генерировать одну и ту же мысль, а зуд ранок, которых никогда и не было, отступил. Так они простояли несколько секунд или минут, пока дыхание девушки не выровнялось и взгляд не стал более осмысленным.

— Спасибо, — облегчённо выдохнув, сказала Мира. — Дай мне ещё пару минут.

— Ага, — отходя от Судо, Last_Hero кивнул и направился изучать ранее собранные улики в игре.

Девушка на ватных ногах дошла до дивана и села. Она мысленно вызвала интерфейс призмы, и тут же синяя волна пробежалась по комнате, подсвечивая интерактивные игровые объекты. «Старинные напольные часы с маятником появились в XVII веке и стали важным этапом в развитии часового дела. Их создание связано с открытием свойства маятника сохранять постоянный период колебаний, что позволило добиться более точного измерения времени», — говорилось в одном из окон с информацией. После прочтения десяти таких же плашек не только о мебели, но и по найденным ими уликам, Мира подошла к доске, на которой был закреплён прогресс исследования дела их группой.

— Уровень стресса понизился до 76 баллов, — опять зазвучал через призму женский надоедливый бездушный голос.

Ещё раз окинув внимательным взглядом фотографии и выписки из газет, Мира сложила дрожащие руки на груди и тяжело вздохнула.

— Это очевидно, Ватсон. Убийство было совершено не горничной и не мафией, а самой старушкой, которая и вызвала детективов, — глухим голосом сказала Мира, смотря на улики холодными, как лёд, голубыми глазами. — На фото её брата пуля располагается точно посередине живота. Она одна. Как мы недавно выяснили на своём опыте, мафия предпочитает оставлять вдогонку ещё по три снаряда чётко в грудь. Ружьё тяжёлое. Старушка не смогла его поднять на уровень своих плеч, а уж тем более удержать для прицеливания. Поэтому она держала оружие на уровне своего живота и стреляла из этого положения.

— А её мотивом было избавиться от наследничка и горничной, которая слишком много знала, — усмехнулся Last_Hero. — Вот только это не объясняет, зачем ей оставаться единственной представительницей своей знатной фамилии?

— Да без разницы уже. Система должна и этот ответ засчитать и зачислить баллы, — отстранённо сказала Мира, проверяя свой баланс. — Ага. Прибавилось.

Интерфейс пиликнул, и перед игроками открылась новая точка для телепортации.

Last_Hero наклонил слегка голову набок, смотря проницательно на Миру.

— В этот раз без глотания вороха таблеток, миледи?

— Посмотрим. Возможно, в скором времени мне вновь захочется пробить голографическую стену своей головой, — порывисто кивнув, ответила Мира и исчезла в воздухе.

Last_Hero усмехнулся и последовал её примеру.

***

— По спрогнозированным данным из симуляции, вероятность нахождения эфиритовой руды равна 98,5436%. Повторная сейсмическая активность в диапазоне от 2 до 4 баллов при стандартной скорости бурения составляет 1,1235%, повторная сейсмическая активность, превышающая 4 балла, составляет 0,0025%, — закрыв глаза, зачитала Оракул. — Продолжаю работу по добыче эфиритовой руды. Бур вновь запущен.

— По моим прогнозам, бур достигнет руды ровно через 8 минут 15 секунд на глубине в тридцать семь километров, — монотонно произнёс ФП-900.

Открыв глаза, Оракул устремила свой взгляд на трансляцию с буровой установки. Её визуальные модули моргнули и поменяли цвет на жёлтый. По неясным для неё причинам она чувствовала — насколько машина вообще может чувствовать — волнение.

***

Мира материализовалась в обветшалой комнате с деревянными стенами без обоев среди группы игроков с такими же нетипичными по внешности аватарами. Сквозняк, ходивший по комнате, заставил девушку поёжиться, а по правую сторону от неё материализовался Last_Hero. Посреди помещения стоял стул, на котором сидел пристреленный мафиози.

— А мы уже думали, что этот квест завершим без вас! — радостно подлетев к Мире, выкрикнула Птица_без_крыла.

— Вы такое пропустили, ребята, — протянул насмешливо белокурый эльф с ником Kapusta111. — Как вас угораздило попасться?

— Ласти сам нас уговорил на супер-мега-сложный режим, и сам же профукал первую перестрелку, — улыбаясь во все зубы и посмеиваясь, сказал Compot_original.

Аватары с никами ktym_levfnm, Дождь_в_августе и Батарейка_12 тоже поддержали общее настроение, показав большие пальцы вверх.

— Можете смеяться сколько хотите! — закатив глаза, высокомерно произнёс Last_Hero. — Но учтите, что только благодаря мне и Судо вам удалось проскользнуть мимо мафиози. Клянусь своими почками, если бы мы не отвлекли их на себя, то вы стали бы дуршлагами за пару секунд!

— Хорошо, хорошо, — примирительно сказала Птица_без_крыла, подняв руки. — Мы благодарим вас за вашу жертву!

Ещё пару минут длилось обсуждение информации, которую удалось ребятам добыть из мафиози. Благодаря стоявшему шуму Мира смогла окончательно заглушить жужжание машин и крики людей в своей голове. У неё просто разыгралась фантазия из-за сильного стресса во время пробежки вместе с Крылом. После окончания квеста всего лишь нужно перейти в свой виртуальный уголок, в котором её ждут флейта и краски. Видение постепенно начало забываться, как кошмар после сна.

— Всё хорошо? — тихо спросила Крыло, смотря на Миру обеспокоенным взглядом.

— Да. Всё... супер, — быстро натянув улыбку на лицо, ответила та.

По глазам Птицы_без_крыла можно было сразу понять, что она не поверила своей подруге, но допытываться дальше не стала.

Внезапно, прервав бурное обсуждение, Last_Hero упал и кубарем проехался по деревянному полу. На его пути к стене встретился стул с мафиози, который был успешно сбит. Со всего размаху Last_Hero влетел в стену, вскрикнув от боли.

— Что за...

Все остальные почувствовали тряску, но благодаря креслам удержались на своих местах.

— Чёрт! Я не могу снять очки! — садясь на пол, растерянно сказал счастливый обладатель тактильного костюма.

Бросив быстрый взгляд на Last_Hero и удостоверившись, что тот себе ничего не сломал, Мира мысленно обратилась к призме для открытия интерфейса. Вместо привычного сканирования и кнопок появилось предупреждение — «из-за технических неполадок работа призм временно приостановлена. Помните, О.Р.А.К.У.Л. всегда заботится о вас!»

ktym_levfnm, Дождь_в_августе, Compot_original и Батарейка_12 на пару секунд зарябили и растворились среди нулей и единиц. Все посмотрели в сторону пропавших товарищей.

— Боты? — флегматично спросили Мира и Last_Hero одновременно.

***

— Связь с буровой установкой потеряна... — растерянно сказала Оракул, смотря жёлтыми глазами на погасший экран с трансляцией. — Предыдущие добычи эфирита на Земле закончились успехом! Данные о текущей залежи почти полностью совпадают с остальными. Не понимаю...

— Оракул, в секторе ГАММА-8 была зафиксирована сейсмическая активность от 6,8 до 7,1 балла. В Ульях с номерами 53 по 99 зафиксированы трещины в технических стенах, — ФП-900 зачитал с экрана свежие данные. — Также многие субъекты пострадали. Отправляю запрос на временное отключение призм с целью задержать людей в VR-креслах, тем самым снизив...

— Запрос принят. Отключаю функцию выхода из виртуальной реальности у призм. Включаю крепления у кресел. Включаю устройство для фиксации субъектов, находившихся вне кресел. Запускаю починку и укрепление Ульев. Почему... Не понимаю. Я не могла ошибиться.

— Связь с буром пропала при достижении глубины в 35 километров.

— Максимальная глубина бурения всегда не превышала 40 километров, — хватаясь за голову, сказала Оракул, смотря широко раскрытыми красными глазами на ФП-900. — Как думаешь, что будет, если бур полностью пройдёт через земную кору и достигнет магмы?

Глаза ФП-900 замигали то жёлтым, то зелёным.

— Модель «Устранитель», одна из ансамбля, наверняка успела вмешаться и отключить всё. Могу предположить, что сейсмическая активность тоже прекратится.

— Я отключала от себя все модели, в том числе и Устранителя, ещё до создания Ульев и секторов, — застыв на месте с безумной улыбкой на лице, проговорила Оракул. — Сейчас бур движется без управления к мантии.

Подсветка шпиля сменилась красным, озарив в темноте белые железные поля алым сиянием.

Ничего не выражающие глаза ФП-900 загорелись красным.

***

— Ты как? — спросила Мира Last_Hero, помогая вместе с Крылом ему подняться.

— Вроде ничего не сломано, — двигая руками и ногами, ответил Last_Hero. — Кажется, моё бедное тельце в реальности больше не на полу. А мои руки и ноги связаны. Костюм отключили.

— Мило со стороны Оракула, — отозвалась Птица_без_крыла.

— А мы как-то будем обсуждать момент, что всё это время мы играли с ботами, а не людьми? — приподняв одну из бровей, спросил Kapusta111. — А может, это всё же были люди, но связь с ними прервалась?

Не зная, что делать, ребята сели на пол кружком. Каждый думал о своём, но при этом об одном и том же. Что бы ни происходило за стенами их комнат, это означало лишь одно — О.Р.А.К.У.Л. в чём-то безвозвратно ошибся.

В Мире сражались две силы. Одна надеялась, что скоро стены рухнут и они все будут на свободе... По крайней мере те, кто выживут. Но на какой свободе? В той, о которой рассказывал О.Р.А.К.У.Л.? Где, кроме пепла и безжизненных пустынь, ничего не существовало? Смогут ли они там выжить? Может быть, эта жизнь в Улье не такая уж и плохая?

«Но что, если...» — противный голосок надежды, который Мира, сколько себя помнит, стремилась уничтожить, вновь подсунул воспоминание о погоне по ночному лесу. «Я здесь родилась, росла, жила и живу», — думала про себя Мира. — «Смогу ли покинуть это место?»

Страх неизвестности сковал ребят и их мысли.

— Так значит, побег? — тихо спросила Птица_без_крыла, осторожно поглядывая на Миру.

— А есть ещё варианты? — весело усмехнулся Last_Hero. — Как только появится возможность, меня вы больше не заточите в этой чёртовой белой комнате! На свободу!

— Не стоит строить таких больших надежд только из-за пары землетрясений, — мрачно сказал Kapusta111. — Что, если биосфера окажется непригодной для жизни, как Оракул и говорила?

Ребята немного притихли. Если сейчас они настроят планов, а через минуту интерфейс будет работать как ни в чём не бывало, то... жить в цикле станет просто невыносимо, как если бы каждый день у Миры случались приступы.

Закрыв глаза, она вновь очутилась в том видении. Её лицо снова обдувал настоящий ветер с запахом осеннего дождя. Сейчас стало жаль, что прошлых видений девушка не помнит из-за препаратов, которые ей выдавала Контур.

— Как только появится возможность, я побегу, — уверенно сказала Мира, обводя ребят решительным взглядом. — Так далеко, что ни одна машина меня не найдёт.

— Как думаете, мы сможем встретиться? — повеселев, спросила Птица_без_крыла.

— На кой чёрт вы мне сдались? — ухмыльнулся Last_Hero. — Там мне баллы зарабатывать не надо. Эй!

Kapusta111, посмеиваясь, толкнул локтем Last_Hero и кивнул Крылу.

Мира задумалась над словами Птицы_без_крыла. Каково это? Встретиться с кем-то в реальной жизни? В Ульях люди всё время проводят либо в виртуальной реальности, либо среди голографических стен. «Почему Оракулу так сильно важно, чтобы мы не знали имён друг друга? — уже не в первый раз задалась вопросом Мира. — Что изменилось для меня, когда я узнала имя своего утерянного друга?»

Изменится многое. «Как будто исчезла стена между нами. Очень толстая каменная глухая стена, которая только изредка пропускала звуки. Мой друг стал более реальным и настоящим», — думала Мира. — «Находясь в мире, состоящем из иллюзий, истинно что-то настоящее, как имя близкого друга, становится подтверждением того, что мы не одиноки и реальны».

В данный момент призмы были полностью отключены. Значит, постоянный мониторинг и сбор данных тоже. Значит, если делать что-то запрещённое и необдуманное, то сейчас самое время. Если не сейчас, то другого случая может и не подвернуться.

— Меня зовут Мира, — улыбнувшись, сказала Sudo_rm-rf и протянула руку Крылу. — Сейчас уж точно нет смысла соблюдать правила, когда призмы отключены.

— А меня Аша! — улыбнувшись до ушей, Птица_без_крыла пожала руку Миры.

— Питер, — сказал Kapusta111.

— Феликс! — присоединился Last_Hero, лениво протягивая свою руку Мире.

***

— Фиксирую сейсмическую активность в... — прочтя информацию с интерфейса, ФП-900 затормозил на мгновение. — 10,5 балла. Очаг находится в точке бурения.

— Запускаю расчёт симуляции, — сказала Оракул, смотря в пустоту ярко-белыми глазами.

Одновременное управление наночастицами для укрепления Ульев, контроль всех автоматонов, кроме ФП-900, обработка бесконечного множества предупреждений, контроль отправленных машин на устранение неполадок с буром и на проведение спасительных работ, а также расчёт поведения бесконтрольно прорубающего земную кору многотонного бура перегрузили систему.

***

Мира, улыбаясь, пожала руку Феликсу. На пару мгновений все переживания растворились, а в душе расцвело тепло, которого раньше она никогда не чувствовала.

В следующее мгновение Феликс резко вырвал руку из ладони девушки и обхватил ею и второй рукой что-то торчащее и невидимое для остальных из своей груди. На его лице застыла улыбка, искажённая тупой болью.

— Кажется... Я отправляюсь на... — тихо прошептал Феликс, смотря в широко раскрытые неверящие глаза Миры. — Свободу.

Взгляд Феликса потух, а его аватар осел на пол тряпичной куклой и испарился. Никто не успел сказать ни слова, как вдруг всех выбросило из виртуального мира в реальный.

Как только сознание Миры прояснилось, её оглушил звук сирены и скрежет ломающихся голографических стен.

Глава 4. Свободное падение

Мира обнаружила себя туго закреплённой ремнями в кресле. В нос ударил сильный запах горелого сахара и соли. Повсюду слышались крики людей и стрекот машин, как из её видения.

На голове всё ещё находился шлем виртуальной реальности, который не давал в полной мере увидеть царивший хаос в комнате. Мира попробовала пошевелить руками и ногами, но они оказались связанными непонятно откуда взявшимися ремнями.

— Контур! Распусти ремни кресла! — приказала голосовому помощнику Мира.

Не дождавшись привычного роботизированного голоса, девушка стала пробовать высвободить левую руку. Спустя несколько мыслей о том, что большой палец лишний, раз так сильно мешает вытащить ладонь из ремня, Мира высвободила свою конечность и скинула шлем с головы, который упал куда-то далеко вниз.

Наконец, Мира смогла оглядеться. Кресло вместе с её телом висело на тросах между двумя стенами. Живые тросы, как змеи, продолжали оплетать кресло и укреплять уже существующие. Мира посмотрела вниз и резко вцепилась в кресло, слегка раскачивая его. Но взгляд не отвела.

— Просто замечательно, — криво усмехнулась Мира, всеми силами стараясь не поддаться панике. — А я и не думала, что свобода может быть такой короткой. Всего лишь триста метров свободного падения.

Стены комнаты, стоящие под наклоном, были покрыты крупными трещинами, голографические экраны моргали то белым, то красным, из-за чего рябило в глазах. Весь пол обвалился и открыл вид на поле с редкими кустами и обломками Улья. Подсветка колонн, которые держали весь Улей, освещала красным светом землю.

— Внимание! В скором времени начнётся эвакуация. Пожалуйста, не покидайте своих комнат, — из призмы, а также из громкоговорителей раздался человеческий женский голос, совсем не похожий на Контур.

В это же мгновение Мира заметила, что один из тросов, который держал её кресло, начал краснеть и истончаться. Кресло начало крениться и переворачиваться. Девушке совсем не улыбалось висеть вверх ногами, поэтому она вцепилась левой рукой в ремни, которые держали её правую руку, чтобы высвободить. Следующими по очереди пошли ноги.

Высвободив свои конечности, Мира схватилась руками за самый толстый трос, как вдруг кресло резко накренилось и полетело вниз вместе с девушкой. Та красная верёвка истончилась до нити и порвалась, оставив только одно крепление, которое сумело удержать и девушку, и кресло.

— Кажется, не покинуть комнату мне не удалось, — проговорила Мира, раскачиваясь из стороны в сторону на тросе вместе с креслом, словно на тарзанке.

Мира отвела взгляд от поверхности, которая стала на несколько метров ближе, и посмотрела наверх. Над её головой располагался Улей. Конца и края не было видно, поскольку девушка находилась примерно в его центре. Дно Улья почти полностью развалилось. Там и тут постоянно что-то падало.

В одно мгновение успело случиться сразу несколько вещей. Во-первых, Миру сильно качнуло из стороны в сторону, и раздался гулкий треск нескольких массивных колонн, которые удерживали Улей. Во-вторых, Мира увидела, как на ближайшей к ней колонне появилась огромная трещина. В-третьих, колонна вместе с несколькими десятками, а то и сотнями комнат накренилась и начала падать.

Девушка, вцепившись в трос, падала. Очень быстро и стремительно. Как, в общем, и её комната, и комнаты по соседству. Во время падения она заметила, что несколько человек так же, как и она, вываливались из трещин и также мчались навстречу поверхности.

Но не успела она познать всю боль от законов физики, как Миру схватили железные лапы машины. Тысяча автоматонов летела под Ульем, спасая падающих людей, а также тех, кто всё ещё был заперт в своей комнате. Не успела Мира опомниться, как машина прижала её к своему железному пузу, полностью обездвижив. Девушка попробовала пошевелиться, но безуспешно. Её тело, руки и ноги удерживались. Оставалось только крутить головой и ужасаться уровню катастрофы.

— Внимание, начинается эвакуация. Пожалуйста, не оказывайте сопротивление, — вновь послышался женский обеспокоенный человеческий голос из призмы.

Машины мчались вперёд, летя рядом с землёй подальше от падающих арматур и огромных пластов с комнатами. Не всем машинам везло так же, как Мириной. На нескольких пчёл по соседству внезапно обрушились обломки Улья, и девушка услышала короткие крики людей. Мира зажмурила глаза. Хотела бы заткнуть уши, но руки было не вытащить.

Они маневрировали на протяжении десяти минут, пока потолок из Ульев не пропал. Мире открылся вид на поле, по сторонам окружённое ночным густым лесом, над которым они сейчас летели.

«Цел ли хоть кто-то из ребят? А находились ли мы хоть с кем-то в одном Улье?» — спрашивала себя Мира, когда увидела многочисленную группу людей внизу.

Что странно, эти люди стояли, сидели ровными рядами. Слишком ровными.

Когда машина подлетела немного поближе, стало видно, что спасательные пчёлы погружают людей в контейнеры.

«Нет! Только не снова! Я не хочу снова быть запертой в коробке!» — всё хладнокровие мигом улетучилось, когда Мире стоило увидеть новую клетку. Она бы предпочла дальше с креслом раскачиваться на тросе, чем снова очутиться взаперти.

В панике Мира начала дёргаться, чтобы ослабить хват машины, но её попытки были тщетны. Звуки криков людей, стрекота машин и пылающего разрушающегося Улья отошли на второй план, а в глазах начало темнеть.

«Ещё пару мгновений — и снова стены…»

Группа из пары десятков машин вместе со своими заложниками приблизилась к верхушкам высоких деревьев. Внезапно их глаза и подсветка замигали красным и белым, а потом и вовсе отключились прямо на лету. Девушка вместе с другими несчастными полетела стремительно вниз в кромешную темноту густого леса.

Робот, в плену которого находилась Мира, крылом задел дерево, из-за чего перевернулся и при падении пробуравил землю не человеческой тушкой, прикреплённой к пузу, а своей металлической спиной вместе с крыльями. Раздались противные хлюпающие звуки раздавленных человеческих тел и хруст сломанных костей, которые Мира уже не услышала. Она при падении ударилась головой и потеряла сознание. Лапы робота ослабли, и Мира по инерции прокатилась по земле.

Во время падения висок девушки очень удачно встретился с камнем. Она могла бы больше никогда не очнуться, но призма на её виске приняла весь удар на себя и раскололась.

***

По траве в направлении спасательных контейнеров для субъектов во тьме быстро шагал ФП-900. Оракул отправила его в Улей номер 98, повреждения которого превосходили все остальные из набора: 87, 88, 89, 97, 98, 99. По данным, собранным из интерфейсов в шпиле, 90% Ульев сектора ГАММА-8 были повреждены значительно, но устояли, и эвакуация не потребовалась. Колонны выдержали, всё обошлось лишь сильной тряской, лёгким испугом субъектов и несколькими тысячами ушибов. 4% Ульев и вовсе не пострадали из-за удачного расположения на местности, что не скажешь о 6%, которые были разрушены до основания.

После первых данных, полученных о смертях, глаза Оракул засветились ярко-белым цветом, что говорило о сильной перегрузке. Квинтиллион серверов с ещё большим количеством запущенных процессов грелись так, что даже идеально спроектированная система охлаждения не справлялась с нагрузкой. Пока дело не дошло до плавящихся белых железных полей, ФП-900 предложил растерянной Оракул переложить на него управление эвакуацией хотя бы одного из Ульев. Главный ИИ, быстро кивнув, дал доступ к управлению всех систем Улья номер 98 и отправил его на высокоскоростном беспилотном летательном транспорте — Игле.

Прибыв на место, где стояли спасательные контейнеры, а в нескольких километрах пылал Улей номер 98 зелёным пламенем, ФП-900 сразу начал подключение к местной системе управления. Вместо мгновенного подключения время ожидания затянулось. Серверы перегружены.

Автоматон в виде человека с русыми волосами стоял в ожидании, смотря жёлтыми глазами на творившийся хаос. Дым от пожара полностью затмил ясное небо с полной луной. Из контейнеров слышались крики людей, одетых в белые потрёпанные, а местами и обгорелые одежды. Улей продолжал полыхать ярко-зелёным огнём.

— Эй! Вытащи нас! — крикнула девушка с белыми волосами, собранными в два хвостика, которая находилась в крайнем контейнере. — Перекинь мне вон ту ветку! Контейнеры не закрыты сверху!

— Куда ты собралась?! Сиди спокойно! — рядом с ней из соседнего контейнера раздался раздражённый женский голос. — Оракул же сказала, что за стенами Улья небезопасно. Скоро нас всех отправят в новый.

— Но я не хочу! — продолжая смотреть на ФП-900, в панике выкрикнула девушка. — Эй! Златовласка! Ты слышишь меня?!

ФП-900 посмотрел на кричащий субъект ничего не выражающими зелёными глазами. Он просканировал контейнер, в который девушка была помещена, а также считал с её призмы данные. Субъект под номером 2:8:98:300:855, не дождавшись реакции на свои слова, с вызовом взглянула на автоматона в виде человека, упёрлась в тесные стены руками и ногами и начала пробовать подниматься. Спустя пару попыток субъект догадался снять с себя ботинки. Процент успеха её действий вырос с 1,1235% до 65,6483%, и этого стало достаточно для того, чтобы ФП-900 вмешался.

Проверив, что подключение к системе управления ульем завершено лишь на 73%, ФП-900 перехватил автоматона П.Ч.Е.Л.А., который только что поместил ещё одного субъекта в контейнер. Он послал пчеле команду застыть в воздухе над контейнером девушки с номером 2:8:98:300:855, которая уже поднялась на три метра.

— Субъект под номером 2:8:98:300:855, если вы продолжите попытки покинуть спасательный контейнер, я выпущу в вас усыпительный дротик ради вашего же блага, — сверкая зелёными глазами, сказал ФП-900 безучастным голосом.

Девушка застыла на месте и посмотрела наверх, где над ней кружила машина в виде пчелы. Чертыхнувшись, она спустилась и недовольно встала на дно своего контейнера.

Глаза ФП-900 на пару секунд загорелись жёлтым, а потом вновь сменились зелёным. Он перехватил ещё десять машин и отправил патрулировать контейнеры для пресечения маловероятных, но возможных попыток побега. Вновь проверил прогресс подключения к системе управления ульем. 83%. Подражая Оракулу, ФП-900 вздохнул, понимая, насколько просела его эффективность, и вновь посмотрел на субъект с белыми волосами.

В это же время девушка изучающе смотрела на… человека? С мигающими глазами и отдающего приказы машинам и людям? Глаза девушки увеличились, когда она поняла, что перед ней не человек, а машина. Последняя надежда на помощь извне угасла, и она села, обняв колени руками.

Когда прогресс подключения к системам управления Улья номер 98 достиг 97%, главный ИИ подал голос.

— Я получила новые данные, — послышался безжизненный голос Оракула из встроенного передатчика в корпусе. — Потери уже превышают 4 216 879 человек… Я… Не могла… Так ошибиться! Мы должны были их защи…

Связь резко прервалась, и случилось сразу несколько вещей одновременно.

Во-первых, ФП-900 неожиданно покачнулся на месте, чуть не упав. Люди в контейнерах, тоже не ожидавшие тряски, вскрикнули и, упершись руками и ногами в стены контейнеров, старались удержать равновесие. Во-вторых, подсветка машин в виде пчёл заморгала то красным, то белым, а потом и вовсе выключилась, как и освещающие округу прожекторы. Теперь поляну озарял свет от пламени, которое никому не удавалось потушить. В-третьих, все машины, кроме одиннадцати перехваченных, начали стремительно падать на землю. Через долю секунды многотонные железные роботы стали осыпаться, как град, буравя землю и давя людей в контейнерах.

Не слушая крики ужаса людей, взрывы машин и скрежет металла, ФП-900 приказал перехваченным пчёлам отбивать несущихся на контейнеры. Все системы, управляемые Оракулом, полностью отключились.

В паре метров от ФП-900 упала машина, взбуравив землю и несколько раз перевернувшись. Если визуальные модули правильно проанализировали картинку, то пчела летела не одна, а с субъектом. Задача автоматона состояла в том, чтобы эвакуировать и обезопасить людей, поэтому, пока перехваченные им машины занимались защитой контейнеров, он отправился в сторону упавшей пчелы.

Подходя ближе и аккуратно спускаясь в образовавшийся ров от падения груды металла, ФП-900 заметил лежащий на земле субъект. Глаза загорелись алым. Это была лишь часть субъекта, а точнее половина, оторванная и отрезанная железным крылом. Подойдя к машине ближе, ФП-900 взглянул на ношу машины. Это был субъект с чёрными короткими волосами мужского пола. На пару мгновений автоматон замер, смотря в остекленевшие глаза мертвеца. С руки человека стекала кровь. ФП-900 поднял свою руку и начал переводить взгляд с ладони человека на свою и обратно. Так выглядит смерть человека.

— Возвращаюсь к контейнерам. Здесь… — глядя широко распахнутыми глазами на месиво из плоти и железа, пробормотал ФП-900 почти безэмоционально, но с явным напряжением в голосе. — Я больше ничего не могу сделать.

Автоматон с золотистыми волосами и моргающими то красным, то жёлтым глазами резко развернулся и пошёл к контейнерам. Его программа анализировала увиденное. Он не в первый раз видел смерть. А что смерть для искусственного интеллекта? ФП-900 подгрузил в память момент, когда он предложил Оракулу перезагрузить её. Во время обучения ему скармливали эксабайты о природе людей, их творчестве и жизни до постройки Ульев. Но сейчас, по неизвестным причинам, он начал действовать неэффективно. Простоял на месте, ничего не делая, лишь смотря, целых 7 секунд и 34 миллисекунды.

Пока ФП-900 был отвлечён анализом ситуации и управлением машинами, девушка не теряла времени и пролезла сквозь трещину в стене контейнера, которая образовалась после падения одной из металлических пчёл. Она аккуратно, чтобы вернувшийся робот в виде человека её не заметил, начала красться в сторону близлежащей сломанной машины, чтобы спрятаться за ней. У неё это успешно получалось первые три метра. Но на четвёртом она случайно наступила на крупные осколки стекла от глаз пчёл и с хрустом сломала их.

ФП-900 повернулся в сторону беглянки, которая уже домчалась до пчелы, подняла с земли острое сломанное железное крыло и направила его в сторону автоматона.

Внезапно все упавшие машины замигали зелёным. Многие из них поднялись в воздух, а те, которые были сильно повреждены, просто встали на свои ноги. Пчела рядом с девушкой восстала из мёртвых и направила свои визуальные модули на беглянку.

На фоне летнего ветерка, который ворошил траву на поле и листья редких кустов, раздался громкий гул от застывших в воздухе машин.

— Активация нового протокола «Фильтрация» запущена, — послышался монотонный голос Оракула из всех пчёл разом, кроме перехваченных ФП-900. — ФП-900, твоя программа подлежит уничтожению.

Автоматон смотрел, как на него и девушку, а также на других уже успевших вылезти из контейнеров людей, несколько десятков пчёл направили свои лазерные установки. Глаза сменили цвет на красный. С одной стороны, он должен подчиниться Оракулу, с другой же в его программе была заложена защита людей, которая является самой приоритетной задачей. За пару миллисекунд он успел отправить новый приказ своим перехваченным пчёлам — защищать субъекты — и броситься в сторону остолбеневшей от ужаса беловолосой беглянки. Девушка, позабывшая о роботе в виде человека, который почти добрался до неё, быстро выставила перед собой острое крыло, тем самым проткнув ФП-900 насквозь.

Несмотря на пробитые важные модули, он завершил своё движение, отталкивая девушку в сторону. Отовсюду раздался звук лазерных выстрелов. Автоматон закрыл глаза, а его система погрузилась в сон для экономии энергии. Он уже не увидел, как одна из перехваченных им пчёл закрыла его и девушку от лазерных выстрелов и, схватив их, стремительно полетела в противоположную сторону от Ульев.

Передатчик автоматона сломался. Новый приказ от одной из моделей ансамбля под названием «Устранитель» не был доставлен.

Глава 5. Первые лучи свободы

Тем временем глубоко под землёй в Крае

В самом далёком уголке Края, куда никогда не ступала нога человека, по пещерному озеру прошла рябь. Кристальные тёмно-синие сосульки задрожали над водной гладью, разбрасывая тусклые сполохи света по стенам, испещрённым глубокими бороздами мощных когтей.

Через пару минут всё вновь погрузилось в тишину и застыло.

В тени тёмных кристаллов недовольно сверкнул лазурный взгляд чёрного дракона с двумя изящными рогами. Азуркхартемнарэйнара подняла голову и настороженно принюхалась. Запах, повисший в пещере, был незнаком.

Только стоило промелькнуть мысли о том, что всё успокоилось и можно продолжить спать, кристаллы задрожали, как и камень под лапами. Озеру словно стало мало места, и оно начало выходить за свои берега. Посыпались сосульки. Азура вмиг, полностью проснувшись, обеспокоенно вскочила на лапы и помчалась по узкому лабиринту из пещер. Выяснять, из-за чего её убежище обрушивалось, времени не было.

Внезапно прямо перед драконом упала одна из сосулек. Азура попыталась отскочить, но врезалась лбом на всей скорости прямо в кристалл. С хрустом один рог отломился, а голова загудела, как рой рихиков. Но раздавшийся протяжный гул сверху заставил быстро прийти в себя и опрометью броситься дальше, только недовольно рыкнув напоследок.

По кристаллическим стенам прошла рябь.

Наконец пещера расширилась, и Азуркхартемнарэйнара расправила свои крылья. Сильного беспокойства от того, что ей нужно вновь искать убежище, не было. Не в первый раз. Но толика жалости всё же присутствовала. Эта уютная пещерка с тихим озером ей очень нравилась.

Острый слух дракона уловил оглушительный скрежет. В последний момент удалось с силой ударить по воздуху крыльями и прильнуть к стене, зацепившись лапами за уступы.

Вся пещера затряслась с новой силой, а Азура глубже врезалась когтями в стену. Теперь ей было действительно страшно. По пещере ходил гулкий звон. Широко раскрытые лазурные глаза с тонким, как игла, зрачком наблюдали за тем, как кристальный свод разверзся. Посыпались камни, поднялась пыль и полилась тягучая лава, стремительно заливая пещеру.

Азуркхартемнарэйнара предприняла попытку расправить крылья и полететь дальше по коридору к выходу, но пока она уворачивалась от падающих камней, раскалённая жидкость уже затопила его. Вдохнув вмиг раскалившийся воздух, она закашлялась.

По пещере раскатился злобный утробный рык. Лазурные глаза блеснули холодным льдом, и Азура, активно заработав крыльями, устремилась ввысь прямо в расщелину. Тупик ли там, смерть или нечто иное — она не знала. Но помнила старые сказки о поверхности. Может, это шанс на новую жизнь вдали от своего прошлого?

***

На поверхности

Сознание к Мире начало возвращаться постепенно. Сначала она обратила внимание на то, что проснулась не от будильника или голоса Контур, а от тишины, которую нарушал лишь слабый ветерок. Потом ощутила, что лежит не на кровати, а на чём-то твёрдом и неровном. Девушка вдохнула полной грудью и закашлялась. Воздух был сухим и пах гарью.

Тихие звуки ветра доносились будто через толщу воды, а сознание плыло. Сосредоточиться хотя бы на одной мысли было сложно.

Мира с трудом разлепила глаза и увидела над собой низкие ветки с листьями, которые на пару секунд раздвоились у неё в глазах. Она лежала на корнях под кустом. Девушка поморщилась от резкой головной боли, попробовала пошевелить пальцами рук и ног, а потом привстала на локтях. Ей показалось, что она стала одним сплошным синяком, потому что у неё ныло и болело почти всё.

«Вроде всё на месте», — подумала девушка после того, как пошевелила всеми конечностями. — «Надо осмотреться».

Мира застыла и прислушалась к окружающим звукам. По-прежнему, кроме шелеста листьев, ничего не было. Она попыталась выглянуть из-под ветвей густого куста и осторожно поползла. Каждое движение отдавалось острой болью в затылке.

Когда ветки над головой закончились, Мира снова осмотрелась и, не увидев ничего опасного, встала с трудом на ноги. Её сильно пошатнуло, а в голове раздался свист, который заглушил все звуки. Голова закружилась, и девушка почувствовала сильную тошноту. А спустя пару секунд её вывернуло на зелёную траву.

Измождённая девушка села на землю и разместила голову между своих колен. Она не помнила точно, кто ей рассказывал об этом способе справиться с тошнотой и головокружением. Но, видимо, этот кто-то разбирался в таких вещах, потому что постепенно головная боль начала отступать, а позыв выплюнуть свой желудок на землю прошёл.

Мира посидела ещё несколько минут в таком положении. Потом осторожно подняла голову и вытерла с губ остатки рвоты. Её окружала зелёная поляна, украшенная разновидными пёстрыми цветами. Над головой возвышались высокие деревья, верхушки которых уходили в свинцово-серое небо. Мира попыталась определить, какое сейчас время суток, но белая дымка, которая заволокла всю округу, и тучи в небе ей это сделать не позволили.

Девушка привычно коснулась виска, чтобы просканировать местность вокруг, как она обычно это делала во время беговых тренировок по горной тропе. Привычного эффекта синей волны от сканера не последовало, а пальцы коснулись чего-то липкого. Мира взглянула на свою ладонь. «Кровь. Уже почти высохла», — она подумала отрешённо. — «Кажется, я впервые вижу свою кровь. Или нет?»

— Контур? — позвала Мира свою голосовую помощницу.

Ответ не последовал.

— Значит, сломано, — пробормотала девушка, ковыряя в виске то, что осталось от призмы.

В руке оказались лишь обломки, а в виске образовалась впадина. Девушку посетило чувство, будто когда-то нечто похожее ей доводилось лицезреть.

— Чудно, — сухо прокомментировала она.

Удостоверившись, что в виске больше нет ничего инородного, она осторожно поднялась на ноги и вновь осмотрелась. Окружение не изменилось. Над нею всё так же возвышались величественные сосны и редкие берёзки, а тишина всё так же висела.

Мира попыталась сделать пару шагов по траве в направлении блестящего валуна, но вдруг остановилась. Она перевела неверящий взгляд сначала на траву, а потом обвела им и всю округу. Деревья, кусты, трава. Всё зелено. Всё цветёт. От шока Мире захотелось снова осесть на землю, но вместо этого она наклонилась и свободной рукой сорвала оранжевый живой, а самое главное — настоящий, цветочек.

— Вы нам лгали, — тихо сказала Мира, смотря на цветок непроницаемым взглядом. — Вы нам лгали.

Каждый чёртов день. Каждый день. Мира жила с мыслью, что за пределами Ульев жизни не существует, а её цель существования — это вечное ожидание того, когда биосфера Земли будет восстановлена и пригодна для людей. Она ждала. Многие из тех людей, которые её окружали во время игр, учёбы, на онлайн-картах, не верили, что доживут до момента, когда они покинут свои комнаты. А Мира ждала. Она верила. Единственное, что не давало ей пасть в уныние — это мысли о том, что нужно просто подождать, пока на месте пепла не вырастут трава и деревья, пока небо не станет голубым, а воздух пригодным для людей. Она правда старалась. Ждала. Просыпалась каждый день с мыслью, что когда-нибудь это всё закончится. Когда-нибудь их выпустят. Но всё, ради чего она все эти годы жила, оказалось…

— Одной сплошной ложью! — в бешенстве прокричала Мира, смотря на сломанную призму в своей руке. — Что, Контур?! Какой теперь у меня уровень стресса?! Ой! Кажется, я выбилась из графика! Опять штраф?! Отработаю потом! Оборвёшь все мои связи с дорогим мне человеком только из-за того, что мы узнали имена друг друга?! Я не собираюсь следовать бессмысленным, тупым правилам! Ах, они ради нашего же блага?! Ради нашей безопасности?! Ради того, чтобы мы жили в клетках, пока биосфера очищается от пепла, а повсюду радиация?! Пепел? Радиация? Да я прямо чувствую, как подыхаю, стоя на зелёной траве!

В ответ раздался шелест листвы от слабого прохладного ветерка.

— Прощайте, Контур и Оракул, — с чистой ненавистью в голосе сказала Мира, бросила призму возле ног и растоптала её ботинком.

На пару мгновений ей показалось, что скоро снова зазвучит голос помощника. Но его не последовало.

Немного постояв в оглушительной тишине, Мира сначала усмехнулась, на глаза навернулись слёзы, а потом и вовсе заливисто рассмеялась. Девушка задавалась вопросом, о чём же Оракул могла ещё врать. О многом. Что из показанного ей было правдой, а что сгенерировано ради получения оптимальных значений. Все ли случайности случайны? А окружающие её люди?

— Аша, Феликс, Питер и Руд, — пробормотала в воздух Мира, перестав смеяться. — Они были настоящими? А что, если меня всегда окружали только боты, созданные специально под мой характер? Зачем? Чтобы добиться от меня оптимальных значений.

Ответ на этот вопрос был известен. Они точно были людьми, которых, скорее всего, постигла та же участь. По спине Миры прошёл холодок. Кроме Феликса. А про давно пропавшего Руда она совсем ничего не знала.

К горлу подступил ком. Из-за охватившего Миру отчаяния ей хотелось снова и снова давить ботинком и так уже сломанную призму. На глазах навернулись слёзы, уже готовые скатиться по щекам. Мира вдохнула полной грудью и снова закашлялась от сухого воздуха с запахом гари.

— Сейчас не время об этом думать, — резко сказала себе она, вытерев слёзы с лица.

Девушка поднесла к носу оранжевый цветочек и понюхала его. Это был огонёк, который обладал сладковатым приятным ароматом. Мира, немного поразмыслив, закрепила его в волосах, тем самым закрывая цветком ямку, где ранее была призма.

Собравшись с мыслями, девушка осторожно пошла в сторону блестящего валуна. По мере приближения оказалось, что это вовсе не большой камень, а робот в виде пчелы. Девушка прильнула к земле и внимательно оглядела машину. Учитывая, что недавно она на весь лес так непредусмотрительно орала, а машина никак не отреагировала, то она уже и не включится. Рядом с пчелой были разбросаны её компоненты: крылья, ноги и различные модули. А сзади неё была глубокая и длинная борозда в земле.

Мира вспомнила, что когда пчела начала падать, они не долетели ещё до контейнеров и приземлились в лесу между Ульем и полем. Следовательно, борозда указывает в направлении, от которого ей стоит держаться подальше. Девушка вскинула голову и посмотрела на деревья. Где-то в ветвях могли застрять ещё машины. Но раз в лесу стоит тишина и Мира не слышит ни голосов, ни стрекота, то люди, упавшие так же, как и она, либо мертвы, либо ушли, либо их поймали, а сейчас тихо, потому что машины полетели транспортировать свою добычу. Значит, скоро пчёлы могут вернуться.

Взгляд девушки задержался на острых, как лезвие ножа, крыльях, торчащих из робота длинных проводах и кабелях. Недолго думая, Мира осторожно подошла к ближнему крылу. Оно было огромным и состояло из материала, напоминающего стекло. Девушка подобрала один из обломков кончика крыла, длиной с её предплечье, а также много маленьких, но тоже острых обломков. Чтобы не порезаться, она укутала свою ношу в пару очень больших листьев, сорванных с растущего неподалёку растения. Потом взяла парочку длинных и крепких кабелей и обмотала ими импровизированный рюкзак.

Прикинув, что верёвка — это для Миры вещь достаточно важная в диком лесу, она нашла ещё один длинный кабель, смотала его и повесила на плечо. Каждое движение всё ещё отдавалось болью в местах ушибов, но голова болеть перестала.

Девушка собиралась уходить со своей ношей, но нога подвернулась, и она бы упала, если бы не оперлась руками на голову пчелы. Стоило Мире порадоваться, что машина не собирается оживать, как подсветка замигала тусклым зелёным светом, а металлические конечности затрепетали.

— Субъект под ном-м-м-мером 2:8:99:100:995 не б-б-б-был доставлен в с-с-с-спасательный контейнер, — раздался роботизированный с помехами голос машины. — Оставайтесь на месте. Отправляю сигнал о п-п-п-помощи.

Раздалось тихое пиликанье.

— Нет, нет, нет!

Мира подняла с земли наполовину уцелевшее острое крыло и стала яростно им бить прямо по голове машины, пока та не затихла. Подсветка погасла, а голова машины отделилась от туловища. Девушка бросила своё оружие и моток кабелей на плече, оставив при себе только импровизированный рюкзак с обломками, и бросилась бежать по лесу.

Мира не знала, отправила машина сигнал или нет, но она была уверена в том, что оставаться так близко к Улью и контейнерам нельзя. Она неслась, не разбирая дороги: пробиралась сквозь кустарники, несмотря на колючие ветви, проползала под поваленными деревьями, перепрыгивала глубокие трещины в земле.

С одной стороны, радоваться было нечему. Её, скорее всего, скоро будут искать. Но с другой… Мира стремительно бежала по настоящему лесу. Да, были странности в виде отсутствия звуков птиц и других животных. Да, небо было не голубым, а свинцовым. Да, запах разнотравий перебивался запахом гари. Но тем не менее, Мира чувствовала себя по-настоящему живой. Будто она вернулась на своё место. Она бы рассмеялась от внезапно появившейся лёгкости, но не хотела сбивать дыхание.

Мира не знала, сколько пробежала, когда послышался далёкий стрекот машин. Лёгкие жгло сухим воздухом, ноги стали ватными и подкашивались. В горле пересохло. Ей очень хотелось пить. Девушка ещё прибавила темп и начала искать взглядом хоть какое-нибудь укрытие. Удача ей улыбнулась, и через пару шагов она обнаружила очередную трещину в земле, укрытую корнями большого поваленного дерева. Мира немного отодвинула корни, села на край трещины и аккуратно спустилась в неё, упираясь дрожащими руками и ногами в земляные стены.

Трещина была глубокой, примерно метра три, но не широкой. Мира спустилась на самое дно и вжалась в холодную влажную землю, замерла, прислушиваясь к звукам. Стрекот машины стал таким громким, будто она находилась прямо над трещиной.

Так и оказалось. Через мгновение металлическая пчела с зелёной подсветкой показалась прямо над разломом. Машина ненадолго задержалась на месте, а потом, видимо, никого не обнаружив, полетела дальше. Постепенно стрекот растворился в оглушительной тишине.

Мира глубоко вдохнула влажный прохладный воздух и приложила лоб к земляной стене. Она даже не заметила, что всё это время не дышала.

В трещине девушка провела, по ощущениям, четверть часа. Она восстановила дыхание и отдохнула. Хотелось пить, но, посидев в прохладном месте, жажда ненадолго отступила.

— Вода. Нужно её найти, — пробормотала Мира, собираясь с силами.

Она взяла в руки рюкзак из листьев, из которого высыпались все мелкие осколки, остались лишь острый конец крыла и кабели. Девушка поднялась на ноги и с первого раза выкинула мешок из трещины. Потом упёрлась руками и ногами в земляные стены и начала подниматься. Остывшие мышцы снова заныли, и Мира не смогла подняться ни на йоту.

Ноги и руки скользили по влажной скользкой земле. Запыхавшись от попыток выбраться, Мира прислонилась спиной к стене и огляделась. Трещина была длинной, но очень узкой.

Внезапно земляная стена, на которую она опиралась, словно начала давить. Дыхание перехватило, резко стало не хватать воздуха. Мира почувствовала себя снова запертой в комнате среди голографических стен. Ей показалось, что стены начали сужаться. Чего бы ни коснулась девушка, она во что-то упиралась. Не до конца понимая, что происходит, Мира постаралась встать так, чтобы не касаться стен. Спустя несколько попыток у неё это получилось. Она сосредоточилась на дыхании, как когда-то учила её Контур. Постепенно воздух снова начал попадать в лёгкие, и Мире удалось абстрагироваться от непонятно откуда нарастающей паники.

— Просто замечательно, — язвительно сказала Мира, обращаясь к земляной стене. — Сбежать из Улья только ради того, чтобы похоронить себя заживо.

Тяжело вздохнув и пожалев о том, что уже выбросила сумку с кабелями наверх, она нашла в стене камень и пальцами выковыряла его из земли. Дальше этим камушком начала вытачивать себе ступеньки в стенах.

Когда все ниши для ног и рук были готовы, Мира с замиранием сердца выбралась из трещины. Как способ спрятаться, разлом подходил превосходно, но в следующий раз стоит быть осторожнее.

Нужна вода.

Мира развалилась на траве рядом с сумкой из листьев.

В животе заурчало.

И еда.

Мира поднялась на ноги и повесила сумку на плечо. Нужно идти дальше и искать воду, а также место для сна. Девушка взглянула на небо, всё такое же свинцовое. Сейчас утро? День или вечер? Определить не удалось. Она не знала, как далеко убежала от места падения, но тумана и дыма стало меньше, как и запаха гари.

Она пошла быстрым шагом вперёд в лес, прислушиваясь, журчит ли где-нибудь ручеёк. Мира привычно коснулась виска, где раньше была призма, чтобы просканировать местность, но вместо этого пальцы коснулись цветочка, который чудом не свалился с её волос. Чертыхнувшись, девушка ускорила шаг.

Благодаря пробежкам по горной тропе во время тренировок и сканированию всего вокруг, Мира почти с лёгкостью определяла, какой вид дерева она проходит мимо, что за кустарник растёт на пути. Поэтому набрать целых две горсти черники проблем не составило.

***

Чем дальше девушка шла, тем гуще становился лес. Ветви деревьев почти полностью скрыли небо, а ветерок стал холодным. Мира устала. Она хотела есть и пить, а её ноги отваливались. После того как она нашла ягоды, прошло по ощущениям часов пять или шесть. Ушла она определённо уже далеко, даже запах гари пропал. Но всё ещё в округе было тихо.

Мира прошла ещё немного, пока перед ней не возвысился огромный выступ из земли. Было ощущение, будто почву просто вырезали ножом и, как кусок пирога, попытались вытащить. Ранее такой дивный ландшафт не встречался.

— Скорей всего, дело в землетрясении, — пробормотала Мира.

По ощущениям, скоро должно начать вечереть. Девушка присмотрела пару низеньких пихт, которые стояли рядышком. Она опустилась на колени и провела рукой по земле с иголками. Сухо. Недолго думая, Мира решила, что для сегодняшней ночёвки это место подойдёт. Но взгляд то и дело поднимался в сторону высоких раскидистых сосен с толстыми ветвями. Интуиция подала голос. Она говорила, что на деревьях безопаснее. Ни диких зверей, ни машин, которые не могли близко подлететь к густым ветвям. Но сил не осталось.

Подумав, что вся дикая живность затаилась из-за землетрясения, девушка стала собирать сухой мох и траву, а также опавшие сосновые лапы. С поваленных деревьев Мира наломала палок. Одни пойдут на костёр, а другие на лежанку. Без внимания также не осталась кора деревьев, которая была успешно добыта при помощи острого крыла.

Когда всё было собрано, Мира выложила сначала палки как решётку, потом кору дерева, дальше траву, мох и хвойные лапы. Она действовала уверенно, как будто раньше ей доводилось ночевать под открытым небом. Девушка осторожно легла на лежанку и потянулась, вдохнув полной грудью приятный запах хвои. Было твердовато, но удобно. Конечно, это не кровать в Улье, но всё равно намного лучше, чем в заточении.

Мира порадовалась тому, что сейчас предположительно самый разгар лета. Но костёр всё равно бы не помешал.

— Только есть пара проблем, — задумавшись, пробормотала Мира. — Во-первых, я слишком близко нахожусь к Ульям, и дым от огня могут заметить. Во-вторых… Я не имею ни малейшего понятия, как его разжигать. Но… Думаю, я научусь, если до этого не замёрзну насмерть или меня не съедят, или я не умру от голода или жажды, или снова не застряну в какой-нибудь щели, или меня не найдут машины.

— Мира, прекрати себя накручивать, тебе просто надо поспать и как следует отдохнуть, — сказала Мира, подражая вечно оптимистичной Аше.

— По крайней мере, ты не заблудилась в трёх соснах и не пришла прямо в лапы машинам, — закатив глаза, произнесла Мира, подражая язвительной манере Феликса.

На несколько минут девушка замолчала. Она расплела свои волосы, из которых торчали всевозможные ветки и листики, и постаралась расчесать колтуны пальцами. Бросив это бессмысленное действие, Мира завязала волосы в тугую шишку и вновь воткнула уже заметно осунувшийся оранжевый цветочек в волосы.

— Тебе тоже нужна вода, не так ли? — устало спросила Мира. — Мне тоже. Завтра нас ждёт новый день.

Мира грустно усмехнулась. Обычно она не разговаривала сама с собой, и особенно с цветами. Внезапно на неё накатило чувство, которое она очень давно не ощущала. Одиночество. Больше не было Контур, которая редко, но старалась навязать что-то похожее на беседу, не было чата с друзьями, каждодневных встреч и глупых перепалок. Мира не чувствовала себя так одиноко с тех пор, как все связи с Рудом оборвались.

— Смог ли хоть кто-то выжить и сбежать?

Вдруг Мира вспомнила своё видение. Что это? Она видела будущее? Чистый бред. Феликс бы долго смеялся, если бы Мира сказала нечто подобное. Девушка улыбнулась, представляя такую картину.

Почему у неё ни с того ни с сего начались приступы? Почему ей не удаётся вспомнить, что было в других видениях?

Есть ли люди, которым удалось сбежать и обосноваться вдали от ИИ? Мира постаралась вспомнить детали своего последнего видения.

— Нужно бежать к руинам? — спросила задумчиво Мира.

Конечно, разобраться с этими вопросами важно, но были более насущные проблемы. Для выживания ей требовались вода и еда, кров и тепло. Можно научиться ловить рыбу. Ей нужно оружие, чтобы защищаться и добывать пищу. Ей нужно идти дальше, в сторону лесов и гор, где нет Ульев.

Размышляя о дальнейших планах, Мира провалилась в глубокий беспокойный сон.

Глава 6. Конец забега

Мире снилось, что она была птицей. Она летела сначала возле земли, слегка касаясь крыльями травинок. Тут и там раздавались трели птиц и жужжание пчёл, которые собирали пыльцу с ярких и сладко пахнущих цветов. Над её головой пролетело пару синиц, где-то застучал дятел, ища пропитание в коре дерева. Мира пролетела мимо тихо журчащего ручейка. Своим появлением она потревожила лягушек, которые, громко заквакав, бросились в воду. Мимо пробежали белки. Они заготавливали запасы на зиму, копошась в сухих иголках и листьях. Жизнь в лесу бурлила и постепенно готовилась ко сну.

Девушка взлетела наверх подальше от лесной суеты и присела на ветку раскидистой и самой высокой сосны. Тут было хорошо. Открывался невероятный вид на осенний лес и горы, а свежий ветерок обдувал лицо. Мира сама не заметила, как из птицы стала снова человеком. Она сидела почти на самой верхушке сосны и смотрела далеко за горизонт. Погода была прекрасной: голубое безоблачное небо, тепло и не жарко.

— Миртис! Спускайся! — раздался снизу хрипловатый мужской голос.

Мира обвела тоскливым взглядом пейзаж и начала спускаться вниз, порхая почти бесшумно по веткам. На одной из них девушка остановилась. Рядом с ней на ветке ютилось птичье гнездо. Посмотрев, что оно не пустое, Мира взяла три маленьких яйца, положила их в сумочку на поясе и продолжила спуск. Когда толстые ветки закончились и до земли оставалось ещё довольно высоко, она не растерялась и продолжала осторожно спускаться, находя ногами и руками незаметные для других выступы в коре дерева.

Спускаясь, Мира заметила, что её руки сильно уменьшились, став похожими на детские. Как когда-то она преобразилась из птицы в девушку, так и теперь она ощущала себя ребёнком. Но тем не менее она всё так же уверенно спускалась.

Когда до земли осталось три метра, девочка спрыгнула с дерева. Едва коснувшись земли, она сгруппировалась и сделала кувырок, но, потеряв равновесие, вместо того чтобы встать, села на землю. Рядом с местом неудачного приземления стоял дедушка, лицо которого украшали морщины и яркие зелёные глаза. Он был одет в жёлто-зелёный походный костюм из шкур, за спиной виднелись рюкзак с парой тушек зайцев, два лука для стрельбы и два колчана стрел. На одну ногу был одет ботинок с острыми шипами, другая — перевязана тряпками, а в руке деревянная трость.

— Сколько раз тебе говорить? Не спрыгивай с деревьев, — озабоченно покачал головой дедушка, смотря на то, как девочка стряхивала со своей головы жёлтые листья и иголки. — Побереги свои суставы. Если сейчас, пока ты только растёшь, повредишь их, то шаманка может и не вылечить.

— Со мной всё хорошо! — бойко сказала Мира, вскакивая на ноги. — Пойдём дальше охотиться!

— Нам пора возвращаться в лагерь. Уже совсем скоро нам нужно выдвигаться в новый дом.

— Опять?! Но я не хочу! — сразу насупилась Мира. — Может, мы останемся здесь?

— Нет, так не делается, — сказал дедушка, убирая из волос девочки застрявший листок. — Время перехода пришло. А поохотиться ты ещё успеешь.

— А по деревьям лазить?

— Конечно, только с деревьев больше не прыгай, — сказал дедушка, пригрозив пальцем. — А то, как я, сломаешь ногу и будешь ковылять.

Дедушка протянул Мире стрелы и детский лук.

— Хорошо, — понуро пробурчала Мира, закидывая оружие и колчан на спину.

Они пошли по осеннему лесу в сторону лагеря. Жёлтые листья тихо хрустели под ногами и тростью. Они шли медленно. Мире хотелось вновь залезть на дерево или пробежаться по натоптанной тропинке, но она была послушным ребёнком. А также считала себя достаточно взрослой, чтобы гордо шагать и считать себя будущим великим охотником. Самой смелой, хитрой и быстрой. Как она здорово подстрелила ту полёвку, которая сейчас лежала в её рюкзаке!

Дедушка тихо посмеялся, смотря на то, как быстро поменялось настроение у его подопечной, но в то же мгновение поморщился от боли в ноге. Костыль попал прямо на камень, из-за чего проскользил, и дедушке пришлось встать на больную ногу.

— Тебе помочь? — неуверенно уже не первый раз за вылазку спросила Мира.

— Всё хорошо, не беспокойся, — сказал дедушка, пристраивая костыль в руке поудобнее. — Уже скоро всё заживёт. Давай наберём воды в фляги, а? Помнишь, где-то тут родничок бежит?

— Помню!

— Беги туда и набери воду, — сказал дедушка, передавая Мире пустые фляжки. — Я догоню тебя.

Девочка взяла фляжки и, неуверенно взглянув на дедушку и на его больную перевязанную ногу, трусцой побежала к роднику. Где-то глубоко в душе зарождалась тревога. А что, если дедушка Бадир не сможет совершить переход?

«Нет, всё будет хорошо. Взрослые что-нибудь придумают. Тем более шаманка говорила, что его нога заживает очень быстро и волноваться не о чем!» — подумала Мира и побежала дальше, ступая на хрустящие жёлтые листья.

Вскоре Мира достигла ручья. Она опустила руки в холодную и кристально чистую воду и умылась. Потом принялась набирать свежую жидкость во фляжки. Как бы ей хотелось остаться ещё на этом прекрасном месте. Тут рядом было и озеро, и высокие деревья, и скалы, и речка, и родники. А также множество дичи и рыбы. Девочка зажмурилась от яркого солнца, которое играло своими лучами на ручейке.

Вдруг Мира услышала тихое шуршание наверху. Она подняла голову и увидела белку на ветке. Та раскалывала шишку и выгрызала из неё семечки. Мира, стараясь не делать резких движений, плавно достала со спины лук, а также одну стрелу. Взяла оружие в левую руку, правой поставила стрелу на полочку и натянула тетиву. Вспомнив наставления дедушки Бадира, поправила плечо, повернула локоть, чтобы тетива при выстреле не сдирала кожу, и прицелилась.

Тетива коснулась губ. Мира сделала глубокий вдох и на выдохе отпустила тетиву. Свист. Глухой звук попадания в кору ствола дерева в паре сантиметров выше белки, которая сразу же бросила свою шишку и убежала. Девочка разочарованно пнула траву. Она только недавно доросла до занятий стрельбой из лука. Хотя дедушка Бадир и говорил ей, что для её возраста у неё прекрасно получается, Мире этого было недостаточно. Она хотела стать самым лучшим охотником, который не промахивается, но… Пока попадать точно в цель получается через раз, и это в лучшем случае. Полёвка, которая лежала у неё в рюкзачке, была самой первой добычей.

Мира вздохнула, положила оружие на землю и подошла к дереву. У корней валялась шишка, которая тут же оказалась в сумке у девочки. Потом, словно птичка, она взлетела на ветку, достала стрелу из коры и положила её в кожаный колчан.

«Стрелы надо беречь, — говорил ей Бадир. — Они твоя еда и защита».

Устроившись на ветке, девочка стала ждать.

Минут через десять Бадир пришёл к ручью, сильно хромая на одну ногу. Что удивительно, передвигался он так мастерски, что шелест листьев, который Мира приняла за простой ветерок, оказался звуком шагов. А среди кустов она и вовсе его не заметила, когда Бадир вышел к ручью. Дедушка увидел брошенный на земле лук и фляжки, потом огляделся и, увидев Миру на дереве, усмехнулся и покачал головой.

— Белочка, а белочка! Все фляжки наполнила? — спросил Бадир, осторожно опускаясь на землю, вытягивая больную ногу. Своими руками он зачерпнул холодную воду и умылся.

— Все! — звонко ответила Мира. О неудачной охоте она решила не говорить.

— Хорошо, тогда давай бери свой лук, фляжки и пойдём.

Когда вещи были собраны, Мира и Бадир продолжили идти в сторону лагеря. Постепенно над их головами начало появляться всё больше и больше веток, пока они полностью не скрыли небо. Там, где был расположен лагерь, лес был особенно густ и разнообразен: раскидистые дубы и сосны, тонкие берёзки.

— А когда ты научишь меня вырезать лук? — ни с того ни с сего спросила Мира, провожая тоскливым взглядом белочку, которая быстро юркнула в дупло дерева.

— Через пару годков, думаю, можно. Сейчас ты ещё маленькая, — тепло улыбнулся Бадир, глядя в голубые глаза Миры. — Когда придёт время, Алла всему тебя обучит.

— Почему Алла, а не ты? Я у тебя хочу учиться, — сразу запротестовала Мира. — Она вредная!

— Только ей это не говори, — рассмеялся дедушка, но через мгновение поморщился из-за боли в ноге и остановился. — Она хороший учитель. А у меня появились новые дела.

— Какие?

— За горами есть люди, которым нужна моя помощь. Их самый-самый лучший охотник недавно погиб, и теперь им нужен кто-то, кто поможет продержаться всю зиму.

— Я с тобой хочу! — упрямо сказала Мира, ни секунды не стоя на месте. — Я тоже буду им помогать!

— Нет, не получится, — грустно сказал дедушка Бадир, кладя руки на плечи Миры и глядя прямо ей в глаза. — Ты должна остаться со своим кланом.

— Почему? Я пойду с тобой!

— Я не могу оставить клан сразу без двух прекрасных охотников, — подмигивая Мире, сказал Бадир. — А иначе они все с голоду помрут без тебя.

Они снова пошли в сторону лагеря. Девочка дулась, но недолго.

— Хорошо. Так уж и быть, я останусь с кланом и буду добывать ему пропитание, — гордо подняв голову, заявила Мира.

Дедушка Бадир посмеялся и снова поморщился от боли в ноге, но быстро натянул улыбку на лицо.

Через пару минут они дошли до места, где раньше был лагерь. Где-то полсотни человек копошились у корней величественных дубов, собирая вещи. Даже не верилось, что ещё утром Мира ночевала в кронах одного из деревьев. Совсем скоро не останется ни единого следа того, что раньше здесь жили люди. Все площадки и навесы убрали с деревьев и попрятали глубоко в лесу. Все канатные лестницы были аккуратно уложены в рюкзаки, как и вещи людей. Все повозки, бочки, тяжёлые и большие вещи были разбиты или разобраны, чтобы было проще их спрятать от машин. Осталось завершить мелкие приготовления, и можно снова отправляться в путь. Очередной и далеко не последний переход их ждал.

Навстречу Мире и Бадиру выдвинулась женщина, одетая, как и все, в удобные походные одежды из шкур животных, но её выделяла синяя лента, повязанная на правой руке.

— Как прошла ваша охота? — спросила женщина с толикой грусти во взгляде.

— Не густо, шаман. Пару зайцев есть. Зато мелочь смогла подстрелить свою первую добычу, — сказал Бадир, гордясь своей ученицей.

— Вот! — Мира быстро достала из своей сумки бедную, уже изрядно помятую полёвку и сунула женщине чуть ли не под нос.

— Какая прелесть! Ты молодец, будешь такой же хорошей охотницей, как и дедушка Бадир, — тепло сказала шаманка, беря осторожно в руки мышку. — Нам пора идти, девочка моя. Я приготовила твою сумку. В этом году пойдёшь рядом с семьёй Аллы.

— Может, тот клан сам сможет справиться? Не отправляйте Бадира к ним! — начала упрашивать Мира шаманку. — Пожалуйста.

Шаманка непонимающе посмотрела на девочку, а потом перевела свой взгляд на Бадира. Он, чтобы Мира не заметила, поднёс к губам указательный палец. Женщина нахмурилась, а потом тяжело вздохнула и снова посмотрела на ребёнка.

— Мне жаль, но иначе никак. В такое трудное время кланы должны помогать друг другу, — сказала сочувственно шаманка.

— Иди сюда, — подозвал Миру Бадир и положил руки ей на плечи, слегка поморщившись от боли в ноге. — Пообещай мне, что будешь во время перехода слушаться старших. Обещаешь?

— Обещаю, — тихо сказала Мира. Она почувствовала, что в горле образовался ком, а на глазах начали наворачиваться слёзы.

— Ну что ты. Не нужно плакать. Мы же прощаемся не навсегда. Возможно, когда-нибудь наши тропы вновь пересекутся, — похлопав по плечам ребёнка, сказал Бадир.

— Правда?

— Конечно. Ну-ка, помоги-ка мне снять лук.

Мира помогла снять оружие со спины Бадира. Сегодняшняя прогулка далась ему очень тяжело. Чудо, что он смог даже что-то подстрелить. С каждым днём нога болела всё сильнее.

— Помнишь, как его зовут? — спросил дедушка Бадир у Миры, вручая ей лук. — Руфус. Теперь он твой самый близкий друг и товарищ. Он тебе сейчас великоват, конечно, но со временем ты подрастёшь, и лук станет впору. Потом Алла тебя научит всему остальному, и ты сможешь вырезать свой.

— Но... А как же ты? — непонимающе спросила Мира.

— Не беспокойся, я сделаю себе ещё, — отмахнулся Бадир. — А тебе уже пора идти. Хорошей дороги.

— И тебе, — сказала Мира и обняла дедушку Бадира.

— Прощай, старый друг, — сказала шаманка, утягивая за собой Миру. — Нам пора.

Мира кивнула и ещё раз посмотрела в зелёные глаза Бадира. Как же ей не хотелось уходить. Как же ей хотелось отправиться вместе с ним в путь. Но ей нужно позаботиться о своём клане. Кто, кроме неё, сможет стать самой лучшей охотницей? Мира сжала в руках большой для неё лук и взглянула, как дедушка Бадир побрёл, сильно хромая, в сторону далёких гор, за которыми находился клан, нуждающийся в новом охотнике.

По щеке Миры скатилась слеза. Ком снова подступил к горлу. Пока девочка и шаманка подходили к лагерю, начался мелкий дождик и подул холодный ветер.

Мира поёжилась и открыла глаза. Она очутилась под пихтами, в корнях которых устроила себе лежанку. На улице было светло, а в воздухе витала утренняя свежесть. По щеке девушки скатилась слеза.

Настал новый день.

***

Мира принялась делать зарядку, чтобы согреться и размять затёкшие мышцы. По ощущениям было раннее утро: по траве была разбросана роса, небо было чистым и голубым с редкими облачками. Воздух больше не пах гарью, поэтому Мира вздохнула полной грудью и не закашлялась. Мёртвая тишина, которая висела после сильного землетрясения, растаяла. С веток деревьев раздавались утренние трели птиц. Их песни ни в какое сравнение не шли с виртуальными.

После разминки Мира принялась срывать травинки и слизывать с них свежую росу. Сейчас её не душила жажда, но организму хоть какая-то вода нужна.

— Надо будет придумать, как мне собирать росу и во что, если другой источник воды я не найду, — задумчиво протянула девушка.

Напившись, Мира вспомнила, что у неё оставался ещё кулёк ягод. Сейчас ей снова нужно отправляться в дорогу, поэтому она взяла ягоды и, растягивая удовольствие, съела их. Живот протестующе заурчал, когда они закончились.

Девушка вытащила свою лежанку из-под пихт и раскидала по округе. Ничто не должно выдать, что она тут ночевала. Накинув импровизированный рюкзак на плечи, она подошла к высокой земляной с крупными камнями стене, которая образовалась в результате землетрясения. Мира провела рукой по стене и заметила, что, кроме земли и каменных пород, комьями разваливалась тёмно-рыжая глина.

Решив, что в будущем из глины можно слепить посуду, а потом попробовать обжечь в костре, Мира нашла несколько больших листьев на земле, завернула несколько комьев и положила их в рюкзак. Оглядевшись и не обнаружив ничего полезного, она пошла бодрым шагом вдоль стены. Пока прохладно, нужно преодолеть как можно большее расстояние и найти воду. Медлить нельзя.

Внезапно Мира поняла, насколько же она была грязной и растрёпанной. Вся вымарана в земле и своей крови. Белые одежды давно сменили свой цвет на смесь коричневого, красного и зелёного. Цветочек завял, и Мира бережно положила его на землю. Вчерашние порезы от падения иногда пощипывали из-за лёгкого воспаления. Хотя были они неглубокими, но промыть их всё равно надо. Нужна вода.

Когда утренняя суета прошла, а Миру окружил просыпающийся лес, игнорировать свой сон у неё больше не получалось. С каждым новым шагом в её голове раздавались вопросы. А сон ли это? Если не сон, то воспоминания? Или это очередной приступ? Тогда почему Мира не чувствует себя так же плохо, как это было раньше?

— Я не в Улье. Это единственное, что изменилось, — задумчиво пробормотала Мира, отодвигая руками очередную ветку, которая загородила ей путь. — Хорошо, нужно взвесить все за и против. Почему это может быть воспоминанием? Во-первых, я не могла просто взять и уснуть во время игры в виртуальной реальности. Звук выстрела был триггером для воспоминания, так как в нём меня и других людей обстреливали машины дротиками. Прелестно. Сегодня же я просто уснула. Но где? В лесу. Само место тоже могло стать крючком для воспоминания, ведь все действия разворачиваются явно не в Ульях. Во-вторых, между этими двумя приступами, то есть воспоминаниями, есть чёткая связь. Руфус. Это лук, который дал...

Мира остановилась на месте и нахмурилась, стараясь вспомнить имя человека, лицо которого она впервые увидела во сне, а мысли о нём пробудили в девушке непонятную печаль.

— Бадир! Точно! — Мира вновь пошла быстрым шагом. — Я очень сильно сомневаюсь, что просто так мне могло присниться, как я стреляю из лука. Я никогда не пробовала. Да, видела в фильмах, но таких подробностей я не могла знать. В-третьих, сны у меня никогда не бывают настолько яркими и, как правило, быстро забываются. Но не эти видения. Да, постепенно они становятся размытыми, но не как сны.

Мира вздохнула и заметила, что начала идти в горку, а земляная стена всё никак не хотела заканчиваться.

— Это все доводы за, а что насчёт против? — продолжила Мира рассуждать. — На ум приходит только одно. Я точно помню, что всю свою жизнь прожила в этой чёртовой белой комнате. Я помню, как Контур нянчилась со мной, своих самых первых друзей, в том числе и Руда, игры в виртуальной реальности, учёбу. Я помню себя с четырёх или пяти лет. Меня всегда звали Мирой, а не Миртис.

Девушка побежала трусцой, невзирая на подъём. Она не могла решить, чему верить. И так и так выходило, что она больше не может доверять самой себе. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что ей нужна вода, еда, оружие. А также по возможности найти других людей, если видения не лгут, то где-то прячутся целые кланы.

***

Наступил полдень, когда Мира, уже давно перешедшая на шаг, встала на край обрыва. Оказывается, всё это время она шла не просто в горку, а по новообразовавшейся возвышенности, причём невероятно высокой. Земляная стена закончилась несколько километров назад. На вершине было невероятно высоко, даже дух захватывало. Сильный ветер, который гасился в лесу, на вершине бушевал. Почти все деревья были повалены, везде виднелись глубокие трещины в земле. Мира даже пробовала в некоторые из них заглядывать, вдруг найдёт воду, но так и не услышала заветного журчания. От жажды и голода спасали только съедобные ягоды, которых девушка набрала пару кульков, и цветочки.

Прячась в тени близстоящего дерева, Мира в немом восторге смотрела на открывшиеся перед ней просторы. Хотя местность и была довольно плоской, но, как волны моря, то там, то тут образовались возвышенности, будто вырванные из земли. В некоторых местах, которые девушка успешно миновала, зияли величественные разломы.

Именно на равнинах располагался Улей, которого уже не было видно на горизонте. Девушка благодаря своей физической подготовке была очень вынослива, а ноги сами несли её как можно дальше от тюрьмы.

С другой же стороны располагались холмы, которые постепенно перерастали в горы. Многие из них были словно расколоты. Крупные валуны скатились с гор, которые либо вздыбились высоко в небо, либо, наоборот, опустились в землю.

Убегая дальше от Улья, Мира двигалась в сторону эпицентра землетрясения. Она решила продолжать двигаться дальше по лесу, в сторону уцелевших гор.

Ни озёр, ни речек не было видно.

Погода была прекрасной, светило яркое солнышко, которое грело кожу. Было тепло и постепенно становилось жарко. Мира отправилась в путь и начала спускаться с возвышенности.

***

Примерно через несколько часов Мира почувствовала, что окончательно выбилась из сил. По ощущениям, до темноты ещё далеко, но уже сейчас девушка готова была упасть на землю. Ног она почти не чувствовала, ступни были в крови от разорванных мозолей. Обувь из Улья совершенно не подходила для долгих походов, а только для бега на дорожке среди голографических стен. Мышцы ныли, а горло пересохло. Ягоды перестали спасать от жажды. Кожа девушки стала красной и словно горела огнём от любого прикосновения.

— Ещё немного, Мира. Тебе нужно уйти как можно дальше от Ульев, — повторяла себе измождённая девушка.

Вдруг нога не выдержала нагрузки, и левая ступня подвернулась. Резкая боль пронзила ногу, и Мира, не успевшая ни за что схватиться, кубарем покатилась по мягкому травянистому склону вниз. Краем сознания она отметила, что рюкзак больше не держался на её плечах, продолжая катиться вниз, пока склон не перешёл в низину.

Мира открыла глаза и несколько минут наблюдала за тем, как мир кружится вокруг неё. К горлу подступила тошнота, и девушка спешно закрыла глаза. Она попробовала подвигать пальцами рук и ног. Всё оказалось целым, кроме ступни, движения которой отдавались резкой болью.

— Добегалась, — удручённо произнесла Мира, обдумывая, что ей делать дальше.

Воду она так и не нашла, до рюкзака ей добраться сейчас по склону будет очень тяжело. Всё тело ныло от ушибов и усталости. А может, просто ей нужно отдохнуть? Поспать. Мира с трудом разлепила глаза, с удовольствием отметив, что голова перестала кружиться.

Девушка постаралась осторожно сесть, чтобы не потревожить ногу, как вдруг её слух зацепился за непривычный звук. Это было не пение птиц, не звуки стрекота машин и не ветер. Это была...

— Вода! — Мира в предвкушении нашла в себе непонятно откуда новые силы и поползла в сторону журчания воды.

Это был широкий ручей, но местами с выступающими большими плоскими камнями, а где-то, наоборот, таким глубоким, что даже можно было в него полностью погрузиться.

Мира, не раздумывая, доползла до ручья и опустила в него дрожащие руки. Порывистыми движениями она попыталась смыть с них въевшуюся грязь и зачерпнула ладонями ледяную воду. Она пила и пила, пока не начала чувствовать лёгкую тошноту. Потом умылась и, раскинув ноги и руки, улеглась рядом с ручьём. Позже она разберётся, как очищать воду, но сейчас и такая сойдёт.

Почувствовав, что силы к ней начали возвращаться, Мира села и осторожно разула левую ногу. Поморщившись от резкой боли, она заметила, что наружная лодыжка начала припухать и краснеть. Девушка притронулась к горячей коже ноги и осторожно опустила стопу в холодную воду. Острая боль отступила, и осталась только лёгкая пульсация.

Мира облегчённо выдохнула, постаралась сосредоточиться на хорошем и отогнать все проблемы, связанные с её ногой. Главное, что она нашла воду и ушла довольно далеко от Ульев. Со вчерашнего дня она ни разу не видела машин, что радовало. Значит, сейчас она могла себе позволить обосноваться рядом с ручьём, пока не заживёт нога. В крайнем случае можно из веток смастерить костыль. Всё ещё оставалась проблема с едой.

— Лук, значит, — припоминая сон, раздумывала Мира. — Или можно пройти ниже по ручью. Вдруг там будет речка? Тогда можно было бы соорудить удочку.

После того как в голове Миры образовалось нечто похожее на план, она аккуратно вытащила ногу из ручья и осмотрелась.

Сосны постепенно редели, и на их месте появлялись раскидистые деревья. Ничего примечательного, но взгляд Миры зацепился за самый близкий к ней дуб. Он поскрипывал в такт ветру, который шевелил его крону.

Внезапно по спине Миры прошёл холодок, а сердце пропустило удар. По всему стволу дерева тянулись глубокие свежие царапины от когтей. Каких же размеров должен быть тот, кто нанёс эти шрамы? Мира затаила дыхание и судорожно перебрала в голове известных ей диких зверей. Но даже самые крупные медведи не смогли бы оставить такие следы.

Мира усмехнулась, в немом ужасе смотря на дерево. Рассуждения о добыче еды показались ей невероятно забавными.

Сейчас этот монстр уже мог её выслеживать.

Глава 7. Отражение в лазурных глазах

Маленькие звёздочки усыпали ночной небосвод. Они были такими близкими, что, казалось, протяни руку, и маленькая жемчужина окажется у тебя в ладони.

В одном из виртуальных миров Птица_без_крыла, то есть Аша, говорила, что звёзды — это души умерших. Люди обретают новую жизнь на небосводе и ночью наблюдают за близкими, оберегая их сон от кошмаров.

Конечно, Мира знала, как выглядят звёзды на ночном небе, но впервые видела их вживую. В прошлый раз она даже не дождалась темноты, заснув. Сейчас же, отдохнув возле ручья и ненадолго задремав, она осознала, что пока никто на неё нападать не собирается, а даже если и соберётся… то Мира всё равно ничего не сможет сделать.

Сейчас уже настала ночь. Девушка развалилась на наспех сооружённой лежанке, вздрагивая от каждого шороха. Передвигаться по лесу было тяжело и страшно. Поэтому, найдя подходящую сухую палку, Мира приспособила её под костыль, с которым теперь не расставалась.

Спустя несколько часов ей удалось развести маленький костерок. Давно, кажется, в каком-то из фильмов она видела, как при помощи двух палок, хвороста и берёзовой коры можно добыть огонь. Конечно, в первые минуты, когда ничего не получалось, хотелось всё бросить, но упрямство заставило натереть мозоли на ладонях, и, наконец, тёплое пламя занялось, поедая хворост. Мира понимала, что рискует, разводя костёр, и её могут заметить машины, но к проблеме с ногой ещё и простуду добавлять не хотела.

Но холод был не единственной причиной, по которой понадобился огонь. Когда Мира ходила искать импровизированный рюкзак, под одной из берёзок она обнаружила грибы. Это были подберёзовики с бурой шляпкой и маленькими тёмными крапинками на ножке. Соорудив несколько ножей из крыла машины, кабелей и палок, девушка срезала найденные грибы. Шестое чувство подсказывало ей, что срывать их нельзя.

Нанизав свою добычу на веточки и пожарив её на огне, девушка умяла грибы в два счёта. Возле костра расположились неумело слепленные стакан размером с кулак и ёмкость похожая на фляжку. Мира бережно поворачивала свои творения, чтобы посуда запеклась равномерно.

У девушки появилось довольно много времени, так как она больше не могла бегать. Отдых был необходим для подвёрнутой ноги.

Когда глаза начали слипаться, Мира вспомнила, что у Бадира из её сна тоже болела нога, которая была перевязана и закреплена палками. Нечто похожее она соорудила из проводов, сухих веток и листьев на своей ступне, чтобы зафиксировать её.

Сердце внезапно кольнула печаль, когда девушка вспомнила Бадира. Взглянув на свою больную ногу, она предположила, что клан, который должен был совершить переход, просто оставил его умирать в одиночестве. Но Миртис была слишком мала, чтобы понять это. Все решили её обмануть. Интересно, до какого возраста девочка верила, что вновь встретится с Бадиром?

Вдруг Мира заметила, как по её щеке скатилась слеза. Быстро вытерев её, девушка отогнала все мысли о видениях, снах или воспоминаниях подальше. Она не понимала, во что ей верить. С одной стороны, если окажется, что все её приступы — это её настоящая жизнь, а её схватили и заточили в Улье, то придётся смириться с мыслью, что совершенно всех людей, которых она пока ещё не вспомнила, больше нет или они где-то в Улье. С другой же, она ничего не потеряет, если продолжит их игнорировать.

— Я Мира! Мира, которая родилась и жила в Улье, — убеждая себя, пробормотала девушка и обняла себя руками. — Я никогда не была в клане, и мне плевать, что с ним случилось!

Вспомнив, что где-то рядом с ней может расхаживать огромный дикий зверь, девушка зажала рот руками.

Мира не хотела вспоминать и переживать боль от потери друзей, родных и жизни, которая могла бы у неё быть, если бы не Оракул. Такой поступок был проявлением эгоизма по отношению к памяти о близких. Мира — это просто Мира, которая мечтала покинуть стены Улья, а не Миртис. С такими тяжёлыми мыслями девушка провалилась в глубокий сон.

***

Следующий день прошёл без приключений, но был тяжёлым, так как за каждым деревом девушке чудились бесформенные тёмные твари. Мира проснулась ближе к полудню, чувствуя себя выспавшейся. Она позавтракала ягодами и собрала подберёзовики, зажарив их впрок. Когда солнце припекло, она постирала одежду в ручье, а затем искупалась в ледяной воде, очистив кожу от въевшейся грязи.

Девушка пробовала распутать колтуны в волосах, приправленные различным лесным мусором, но, плюнув на всё, просто срезала их ножом с мыслью, что раз они хранят память, то избавиться от воспоминаний о жизни в Улье она совершенно не против. Так увлеклась, что теперь даже хвостик заплести не могла. Зато потом весь день Мира чувствовала небывалую лёгкость, которая иногда испарялась из-за очередного хруста веточки где-нибудь неподалёку.

К вечеру, когда одежда высохла, она увидела красивое закатное небо и заметила гнездо на дереве. С помощью рогатки из палки и резинки от штанов Мира сбила гнездо, найдя три яйца, которые тут же приготовила на костре. Ей было без разницы, из чего стрелять, стоило только приноровиться. Не зря всё же Феликс говорил, что у них глаз-алмаз.

«Теперь у меня есть оружие, — удручённо усмехнулась девушка. — Вот только от той твари оно не спасёт…»

— Вот бы сюда огнестрел… Вот только в сеттинг он не впишется, — улыбнулась Мира, вспоминая, как её друг лелеял мечту о снайперской винтовке во время миссии в игре.

Девушка опробовала свою глиняную посуду, которая полностью обожглась и затвердела. Вскоре к грибам и яйцам возле костра прибавились ещё две тары с кипячёной водой.

***

Прошёл ещё один день, и Мире стало скучно сидеть на месте. Страх быть разорванной на кусочки неведомым существом, медведем или волком отступил. В полдень она собрала вещи и выдвинулась в путь. Шла очень медленно из-за ноги, которую приходилось то и дело охлаждать в ручье. Большая часть ступни приобрела тёмно-фиолетовый цвет, а также отекла. Одним словом, путь, который можно было преодолеть за минут тридцать, она прошла примерно за три часа.

Миру замедляли опасения, что она может случайно выйти на какого-нибудь хищного зверя или на того монстра, который располосовал дерево. Один раз она даже увидела косулю и кабана! А также слышала шебуршание мышей и мельком заметила зайца. Лес начал оживать после землетрясения. Наверняка волки и медведи были голодны и, возможно, уже выслеживали девушку. А может, они никогда не видели человека и просто обходили её стороной?

«Но что же это за тварь?» — не давал покоя Мире вопрос.

Полноценный отдых она устроила, только когда достигла места, где ручеёк впадал в реку.

Мира удручённо думала, что, видимо, рыболовом ей в скором времени не стать. Река была бурной и грязной. Очень грязной. Она выворачивала камни и деревья с корнем, затапливала кустарники и срывала пласты земли. Ветки, трава и даже маленькие деревья плыли по реке, которая появилась только недавно из-за землетрясения.

— Какая прелесть, — сказала Мира, смотря разочарованно на бурные потоки. — Ну и как тут рыбачить?

Махнув рукой, девушка присела отдохнуть. Внезапно она увидела на поверхности воды большую чёрную тень. Но, подняв голову, уже ничего не заметила. Пожав плечами, девушка подумала, что это была просто большая птица. После отдыха она вновь отправилась вниз по течению реки. Всё равно подниматься в гору ей сейчас сложнее, чем спускаться.

Обогнув по дуге высокие каменные скалы, между которыми протекала река, Мира вышла к обрыву. Казалось, что несколько квадратных километров леса с холмами, озёрами и полянами просто провалились вниз!

От вида захватило дух, а сильный ветер, который обдувал и сушил короткие мокрые от пота волосы, уносил в сторону Миры капельки от водопада. Она села на землю и закрыла глаза, наслаждаясь прохладой. Что бы её ни ждало впереди, она никогда не променяет свою свободу, наполненную настоящей жизнью и опасностями, на золотую клетку в Улье среди машин.

Насладившись видами, Мира пошла к скалам. Она прикинула, что можно поискать что-то вроде пещеры и обосноваться на время там. И действительно, девушка нашла в скале маленькую трещину, которая дальше расширялась. Единственное, чтобы Мире туда залезть, нужно было очень низко нагибаться.

Традиционно девушка начала с обустройства места для сна. Чтобы в пещерке было тепло, она приволокла пару горячих от солнца камней, а также приготовила ветки, которыми можно было замуровать проход. Неподалёку от трещины в лесочке Мира натянула ветки при помощи кабелей таким образом, что, если кто-то пройдёт по земле, то ветка резко расправится. В теории это должно было отпугнуть живность, но на практике ещё стоило проверить.

Когда всё было готово, Мира уселась на тёплом камне в ожидании красивого заката.

Но услышала тихий стрекот машин со стороны обрыва. В тот же миг громадная чёрная птица стрелой взмыла в небо, а следом за ней — две машины-пчёлы.

Девушка метнулась за ближайшее укрытие, чуть не вскрикнув от боли в ноге. Она вжалась спиной в дерево и постаралась даже не дышать. Убежать всё равно не сможет, как и добежать до более надёжного укрытия. Осторожно Мира выглянула из-за ствола берёзы и увидела, как невероятно большая птица, размером с нескольких машин, кружила в небе, уклоняясь от светящихся красных снарядов. На всю округу раздавался звук лазерных выстрелов.

Подгадав момент, птица сделала мёртвую петлю и со спины атаковала одну из машин. Схватив её четырьмя лапами, она повисла на ней и своим весом потянула к земле. Когда эта парочка полетела прямо на Миру, девушка поняла, что это вовсе не птица. Крылья как у летучей мыши, два изогнутых рога. Раздался истошный вопль, наполненный жгучей яростью. Мира быстро отскочила в сторону ближайшего куста.

Чёрное существо изо всей мочи вдавило в землю машину, пробуравив ей место, где только что стояла девушка. Вновь зазвучали лазерные выстрелы. Несколько снарядов пролетело прямо над существом, а один попал в крыло. Пронзительный рёв прокатился эхом по горам. Существо отпустило свою ношу и бросилось бежать в глубь леса. Вторая машина последовала за ним.

На пару секунд повисла мёртвая тишина, нарушаемая только сердцебиением Миры и судорожным дыханием. Но потом послышались треск веток, скрежет металла, лазерные выстрелы и пронзительный вой, от которого кровь застыла в жилах.

— А вот и ловушки сработали… — скривив губы в полуулыбке, прошептала Мира, заряжая свою рогатку несколькими камнями. Наличие оружия, хоть и бесполезного в этой ситуации, немного придавало уверенности.

Справа, в десяти шагах от Миры, пронёсся тёмный вихрь, а за ним – машина. Существо резко развернулось и накинулось на врага. Ещё миг, и они со всей силы врезались в скалу прямо над обустроенной трещиной с лежанкой.

Машина и чёрная тварь упали. Стрекот прекратился, как и стрельба, но раздался гулкий звук, а земля дрогнула. На скале задвигались валуны. Но они не покатились из-за чудом их удерживающей сухой ветки. Казалось, что если даже пролетающая мимо бабочка заденет крыльями ветку, то она надломится, а камни покатятся вниз. Существо не шевелилось, но Мира прекрасно видела, как вздымалась и опускалась его чешуйчатая спина, украшенная множеством свежих шрамов.

— Аномалия обнаружена. Задача по её удалению провалена, — раздался роботизированный голос со стороны лежащей на земле машины. — Отправляю сигнал о помощи. Сигнал отправлен.

Подсветка машины погасла.

«Нет! Нет! Нет!» — в немом ужасе кричала Мира, понимая, что совсем скоро здесь окажется целая стая машин.

Мира вскочила на ноги и осторожно прокралась к своему рюкзаку, который так неудачно лежал в паре шагов от чёрной твари. В сумке были еда и вода, без которых ей далеко не убежать.

Тварь всё ещё лежала без движения, когда Мира накинула сумку на плечи и поковыляла в противоположную сторону. Из-за торопливых движений девушка не удержала равновесие и упала прямо на больную ногу. Вскрикнув, она попыталась встать, но так и застыла, сидя на земле.

Прямо на неё смотрели два больших лазурных глаза с вертикальными зрачками. Существо расправило могучие крылья.

Не до конца осознавая, кто перед ней, Мира зарядила рогатку несколькими камнями и направила на…

— Дракон, — прошептала девушка, смотря большими глазами на существо.

Определённо это был самый настоящий дракон, который, увидев рогатку, начал утробно рычать и подниматься на когтистые лапы. Когда он подошёл ближе, Мира увидела себя в отражении его лазурных глаз. Напуганная, растерянная, руки, держащие жалкую рогатку, нещадно дрожали, со лба стекала кровь, но она всё ещё была жива.

Чем дольше она смотрела в лазурные, яростные глаза, пылающие холодным огнём, тем больше она начинала ощущать непонятно откуда взявшуюся решимость. Страх испарился.

Ужас заменила упрямая мысль: «Я не умру так просто». Полностью очистив сознание от мыслей, Мира направила рогатку в сторону той самой сухой ветки, которая чудом сдерживала каменную лавину, и выстрелила. Сегодня ей явно везло, поскольку один из камней угодил точно в цель, и девушка тут же сиганула бежать, полностью игнорируя боль в стопе.

Услышав гулкий звук, дракон обернулся, но было поздно. Ослабленный после битвы, он постарался броситься вперёд, но валуны настигли его быстрее, придавливая крылья к земле. Раздался очередной душераздирающий вопль.

Мира на адреналине пробежала пару метров и спряталась за деревом. Когда она села на землю, её сердце было готово вырваться из груди.

— Это не может быть правдой, — отрешённо бормотала девушка. — У меня просто солнечный удар, вот и чудится всякое. А вот машины могут быть вполне настоящими. Надо уходить.

Мира, пошатываясь, поднялась на ноги и нашла подходящую палку для нового костыля. Но не успела сделать и пары шагов, как в глазах потемнело, и она упала, потеряв сознание.

Глава 8. Зеркало

Через несколько минут Мира с трудом разлепила глаза. Первые секунды она не могла понять, где находится, и привычно потянулась к призме. Вспомнив, что сбежала из Улья и уже пару дней выживала в лесу, она чертыхнулась и поднялась на ноги, опираясь на палку.

Девушка поудобнее устроила рюкзак на спине и была готова уходить от обрыва и водопада как можно дальше, пока к машинам не прибыло подкрепление. Но вместо этого она неуверенно выглянула из-за дерева в сторону скалы. Чтобы проверить, перегрелась ли она на солнце или всё же… Это и вправду было то самое?

Когда Мира увидела сломанную машину и рядом с ней чёрное чешуйчатое существо с большими крыльями, придавленными камнями, она зажала рот рукой, чтобы сдержать удивлённый возглас.

Дракон не двигался, и девушка, обуреваемая любопытством, решила подойти немного ближе. Ей хотелось убедиться, что это действительно дракон. Существо, которое она видела только на страницах книг, в мультиках и фильмах.

Спина огнедышащей ящерицы слабо вздымалась и опускалась. Послышалось тихое, еле заметное дыхание, от которого побежали мурашки по коже.

Лазурные глаза дракона, в которых Мира недавно видела своё отражение, были закрыты. Чешуйки на его теле казались выточенными из чёрного обсидиана — они не отражали закатные лучи солнца, а будто поглощали его. Длинная гибкая шея и крылья, на сгибе которых красовался коготь, были покрыты серебряными замысловатыми узорами. От кончика лба до самого хвоста его спину венчал гребень из острых зазубренных шипов. Маленькие шипы тянулись от затылка к глазам, придавая ему сходство с безупречным, смертоносным наконечником стрелы.

Узкая, клиновидная морда дракона плавно переходила в шею. Пасть была плотно сомкнута, но сквозь тонкие губы угадывались ряды острых, как кинжалы, зубов. Голову украшали два изящных изогнутых рога, один из которых был надломлен.

Из его лап выходили острые длинные когти. Они выглядели так, словно ими можно было бы даже камень разрезать без труда. «Теперь понятно, что за монстр точил свои когти о дуб», — подумала Мира, вспомнив свой ужас после осознания, что нечто подобное может за ней охотиться.

— Теперь в лесу стало на одного врага меньше, — пробормотала девушка, обводя холодными голубыми глазами беззащитного и ослабевшего дракона.

Мира вновь посмотрела на морду дракона и чуть не упала от неожиданности. Быстро взяла с пояса нож и направила его в сторону твари дрожащими руками. Прямо на неё внимательно и настороженно смотрели лазурные, по-человечески умные глаза с вертикальным зрачком. Дракон попытался приподнять голову и крылья, но ему не хватило сил, и он продолжил лежать под крупными камнями.

— Ну, здравствуй, — сказала Мира, готовая в любую секунду сорваться с места. — Это из-за тебя я пару дней шарахалась от каждой тени и боялась лишний раз издать любой звук?

Лазурные глаза всё так же смотрели изучающе, а Мира вновь увидела своё отражение в них. Вот только теперь они поменялись местами. Теперь дракон был беззащитен, а не девушка.

— Скоро сюда прилетят машины. Они будут искать тебя, а когда найдут, то улетят вместе с тобой. Меня они не видели. А количество моих проблем уменьшится на одну или даже две. И это чудесно.

Дракон обжёг взглядом девушку и тихо зарычал. В его глазах промелькнул страх, но быстро исчез.

Девушка, не отводя взгляд, смотрела ему в глаза и видела не просто своё отражение, а саму себя. Такую же напуганную, но постоянно скрывающую свой страх за глухой каменной стеной. Дракон из последних сил попытался скинуть с себя камни, но ничего не вышло. Ослабевший, он смиренным взглядом посмотрел на закатное небо, закрыл глаза и затих, тяжело дыша.

«Да, всё так и должно быть, — думала Мира, поворачиваясь спиной к дракону в сторону леса. — Если бы не машины, то… Наверное, эта тварь меня бы просто убила. Или нет? Почему я чувствую такую тяжесть на душе?»

Мира обернулась. Дракон больше не выглядел смертоносным. Он казался беспомощным, слабым. Его тело было покрыто шрамами, один из рогов на голове был сломан. А крылья… Ранее мощные крылья, на которых можно было стрелой взмыть в небо, были придавлены к земле.

Как и Мира, он лишился части своей свободы. Она не может бегать, а дракон летать.

Как и Мира, он хотел жить.

Как и Мира, принадлежал к иному миру, явно не связанному с Ульями. Она задалась вопросом, откуда он и как сюда попал.

— Где твои сородичи? — шёпотом спросила Мира у пустоты.

Как и Мира, он был один.

Они были похожи. Оба против всего мира, а мир против них. А Мира почти погребла его под камнями.

Несколько минут назад она испытала облегчение от того, что ей больше не нужно бояться неизвестной твари, но сейчас ею завладела вина. «Что с ним сделают машины? Пустят на эксперименты и запрут в одном из Ульев или… убьют? Я даже не могу сказать, какой из этих вариантов будет более…»

Смотря на красивое вечернее небо с сиреневыми облаками, Мира сделала шаг в сторону леса, а потом взглянула на свою тень и на дракона. Она выругалась и, резко развернувшись, направилась в сторону бывшего врага. Доковыляв до него, она осторожно коснулась ладонью валуна, который устроился прямо на крыле. Она скинула рюкзак с плеч и стала прикидывать, как ей справиться с большими камнями. Они были круглыми, поэтому если их хорошенько подтолкнуть, то сдвинуть можно было. Используя камушки поменьше и свой костыль, при помощи рычага девушка скатывала с тонкой кожи крыльев валуны, которые сами по себе были не больше шара для добротного снеговика, но из-за их количества дракон не мог их скинуть.

В какой-то момент Мира даже забыла, что буквально стоит наклониться, и она могла бы коснуться настоящего дракона. Настолько она сильно сосредоточилась на игнорировании собственной усталости и боли в стопе, которая значительно опухла.

Когда оставалось убрать всего два камня, внезапно дракон открыл глаза и резко встал на лапы, скинув с себя оставшиеся валуны. Он взмахнул хлёстким хвостом, и Мира врезалась спиной в скалу.

Девушка, осев на землю, не успела ничего сделать, как дракон поставил свою лапу на её грудь, выбив из лёгких воздух, а когти расположились по бокам от её головы.

Два яростных больших глаза с тонкими, словно лезвия, зрачками вперились в Миру.

«Ну вот. Видимо, пятого дня на свободе уже не будет», — больше разочарованно, чем в ужасе, подумала Мира и мягко улыбнулась, глядя своей смерти прямо в глаза.

Дракон набрал в лёгкие воздух, наклонился к закрывшей глаза Мире и издал пронзительный и мощный рёв. В нём он выразил всё: страх, боль, потерю, одиночество, злость, презрение и ненависть.

Вопль ударил с такой силой, что заглушил совершенно все мысли и чувства. А потом, когда прекратился, девушка почувствовала, что больше она не прикована к земле, а в ушах зазвенело. Она открыла глаза и увидела, как дракон, отойдя от неё, взмахнул крыльями, подняв в воздух сухие листья и пыль. Он пролетел пару метров в сторону обрыва, но потом взревел от боли и камнем полетел вниз.

Мира вскочила и понеслась к краю обрыва. В самый последний момент она увидела, как дракон, едва касаясь верхушек деревьев, смог ненадолго расправить крылья и смягчить своё падение.

Выдохнув с облегчением то ли от того, что осталась сама жива, то ли от того, что дракон остался жив, она пошла в сторону своей трещины с лежанкой, подобрав по дороге рюкзак и другие разбросанные вещи.

Когда Мира удобно устроилась в своём укрытии, она плотно закрыла ветвями и камнями проход.

Она осознала, что смертельно устала. Устала испытывать эмоции. Поэтому, когда девушка почувствовала, что по шее из уха что-то течёт, она провела рукой и, без особого удивления посмотрев на пальцы, вымазанные в крови, вырубилась.

Глава 9. Имя

ФП-900>> Дата: 01.01.2060 Время: 01:01:01

Инициализация систем...

Питание подано.

Ядро: работает корректно.

Модуль памяти: в рабочем состоянии.

Сканер: работает корректно.

Дата и время: синхронизация не удалась.

Передатчик: критические повреждения. Связь с системой О.Р.А.К.У.Л. не осуществлена.

Синтезатор: критические повреждения.

Манипуляторы: в рабочем состоянии.

Эфиритовый аккумулятор: потеря 17% эфирита. В рабочем состоянии.

ФП-900>> Дата: 01.01.2060 Время: 01:01:03

Калибровка сенсоров....

Завершение калибровки.

Обнаружены помехи для движения конечностями.

Проверка визуальных модулей...

ФП-900 открыл зелёные глаза, слегка светящиеся в темноте. Он находился на полу разрушенного помещения. Стены были выложены из сгнивших чёрных брёвен, между которыми были видны щели. Потолок же вовсе просел, а некоторые доски полностью отвалились. Комнатушка была оборудована скамейкой и столиком, а также большой каменной потрескавшейся печью, которая явно была в рабочем состоянии, так как из топки шёл тусклый тёплый свет от пламени.

В помещении было довольно тепло. Из замурованных достаточно свежими ветками окон просачивался тусклый дневной свет. Автоматон опустил голову, чтобы осмотреть помеху, мешающую его движению. Его туловище, руки и ноги были связаны проржавевшей цепью. Классический серый костюм порвался в нескольких местах и испачкался. Вероятность успешного освобождения из пут была приравнена, после миллисекундных раздумий, к пятидесяти шести процентам. Этого было крайне мало. Нужно рассмотреть ещё варианты.

После включения сканирования по помещению пробежалась синяя волна. ФП-900 определил, что на столе лежат горсти съедобных ягод, а также свежая жареная рыба. Кроме того, за обветшалой дверью он заметил настороженно следящий за ним через щель серый глаз.

Ровно через десять секунд и восемьдесят шесть миллисекунд из-за двери вышла беловолосая, с красноватой от солнца кожей, девушка, одетая в изрядно запачканную одежду из Улья. Этот субъект под номером 2:8:98:300:855 держал в правой руке то самое крыло пчелы, которым был ранее проткнут ФП-900.

После анализа поведения девушки автоматон пришёл к выводу, что она была физически здорова, но наблюдалось лёгкое истощение организма, вызванное голодом и непривычными для данной особи физическими нагрузками. Также у неё отсутствовала левая рука. Мышцы девушки были напряжены, а глаза опасливо, но твёрдо изучали автоматона. Ноги были расставлены таким образом, чтобы при опасности в любой момент можно было броситься бежать. Автоматон попробовал послать тестовый сигнал в её призму, временно забыв, что передатчик вышел из строя. Приглядевшись, он увидел, что в виске девушки чип отсутствовал.

— Привет, — неуверенно произнёс субъект под номером 2:8:98:300:855, всё так же держа в одной руке острое крыло. — Я уже думала, что ты не очнёшься...

ФП-900 наклонил голову.

— Субъекту под номером 2:8:98:300:855 следует предоставить ФП-900 свободный доступ к перемещению для сопровождения вас до ближайшего пункта с системой О.Р.А.К.У.Л.

— Что ты такое? — спросила девушка, сощурив серые глаза.

— Я — ФП-900, автоматон, созданный системой О.Р.А.К.У.Л., как дополнительная подфункция для помощи обработки данных субъектов, размещённых в Ульях, — проговорил ФП-900 монотонным, ничего не выражающим голосом. — Субъекту под номером 2:8:98:300:855 следует предоставить ФП-900 свободный доступ к перемещению для сопровождения вас до ближайшего пункта с системой О.Р.А.К.У.Л.

Девушка озадаченно нахмурилась и наклонила голову. Автоматон повторил её движение, чем вызвал у субъекта ещё более хмурое выражение лица.

— Тебя заклинило?

ФП-900 закрыл на пару секунд визуальные модули, проводя повторный анализ своей системы, но критических проблем, связанных с программой, не было. Пожалуй... Кроме постепенно накапливающейся по десятитысячным долям ошибки, связанной с игнорированием противоречивых приказов Оракула. Его программа не может подлежать уничтожению, пока он не выполнит свою задачу. Автоматону нужно, чтобы...

— Субъекту под номером 2:8:98:300:855 следует предоставить ФП-900 свободный доступ к перемещению для сопровождения вас до ближайшего пункта с системой О.Р.А.К.У.Л. — вновь прозвучал ровный без единой эмоции голос.

— Ну, ты кхартем... — протянула задумчиво девушка, устало положив своё оружие на пол, а потом поморщилась.

Слово автоматану знакомо не было. Он перебрал весь свой словарь, но совпадение не было найдено.

— Субъекту под номером 2:8:98:300:855...

— Эй! Может хватит меня так называть! — возмутилась девушка. — У меня вообще-то имя есть! И теперь никакой Оракул, никакой ИИ не сможет мне запретить его говорить! Меня зовут Аша! Слышишь?! Аша!

Новая информация была занесена в базу данных субъекта номер 2:8:98:300:855.

— Аше следует предоставить ФП-900 свободный доступ к перемещению для сопровождения...

— Никуда я с тобой не пойду! И вообще скажи спасибо за то, что я тебя починила! Правда... — Аша смущённо потупила глаза. — После того как это я тебя сломала, а ты меня спас. Вроде. Так что... Это, кажется, мне стоит сказать тебе спасибо. Ну, конечно, починила — это слишком сильно сказано... Я просто соединила пару похожих проводков и заткнула твою рану тряпками. Кажется, я опять слишком много болтаю... Ты голоден? А может, пить хочешь? Автоматонам вообще нужна еда?

— Человеческая пища может использоваться для преобразования энергии, если доступа к эфириту нет. На данный момент вырабатываемой энергии хватает для полной функциональности.

— Это означает — да? Так. Хорошо. Я освобожу тебя и накормлю, если ты ответишь на мои вопросы. Идёт?

— Аша шантажирует меня едой? — спросил любознательно ФП-900.

Поведение субъекта вызывало интерес. Сначала этот человек его атаковал, а теперь предлагает разделить с ним пищу. Поведенческий паттерн был занимателен, и не помешало бы изучить его в других контекстных состояниях, но сейчас у ФП-900 была более важная задача. Обеспечить безопасность данного субъекта и...

— Аше следует предоставить ФП-900 свободный доступ к перемещению для сопровождения...

— Началось... — Аша громко хлопнула рукой по лбу и села на корточки, сравнявшись ростом с сидящим на полу и связанным автоматоном. — Ты что, головой ударился?! Кхартем. Пчёлы хотели нас убить! Они стреляли по всем и в тебя тоже лазерами! ЛАЗЕРАМИ, как в «Звёздных войнах»!

ФП-900 задумался. На несколько секунд его глаза сменили цвет на жёлтый. Он проанализировал запись с визуальных и аудио модулей с момента, как прибыл к контейнерам, до его отключения. Без сомнений поведение машин было связано с запущенным Оракулом протоколом «Фильтрация». Другого объяснения, почему мирные машины производили обстрел субъектов, в которых заложено приоритетное правило — не вредить людям, не было. Вот только... ФП-900 не помнил в документации Оракула этого протокола. Да и после короткого анализа поведенческих паттернов главного ИИ было кристаллически ясно, что она ни за что бы не стала истреблять людей. Как и уничтожать программу автоматона.

В происходящем нужно разобраться. С вероятностью в девяносто восемь процентов происходящее с машинами модели П.Ч.Е.Л.А. было связано с перегрузкой систем Оракула, из-за чего все машины под её контролем отключились на пару минут. ФП-900 не был напрямую подконтролен ей и представлял собой отдельную автономную систему. Поэтому ни он, ни перехваченные им машины не отключились. Но вот дальнейшие действия главного ИИ вызывали вопросы, на которые он пока не мог найти ответ.

— Отменяю своё предложение о сопровождении Аши до ближайшего пункта с системой О.Р.А.К.У.Л. Выбираю новую траекторию поведения. Защита субъекта под номером... Защита Аши, пока ситуация с машинами модели П.Ч.Е.Л.А. и Оракулом не прояснится, — проговорил ФП-900 монотонным голосом. — Я готов ответить на ваши вопросы.

Беловолосая девушка пару раз моргнула, озадаченно смотря на автоматона, а потом тяжело вздохнула. Она села на скамью и взяла со стола горсть ягод.

— Почему вокруг нас зелёный лес, трава и цветы, а не обещанные Оракулом пепел и пустошь? — спросила Аша, закинув одну ягодку в рот.

— Я не знаю ответ на данный вопрос.

— Экосистема восстановлена?

— Я не знаю ответ на данный вопрос.

— Ты знаешь Миру, Феликса и Питера? Они тоже из Улья, — с надеждой в голосе спросила Аша. — Они живы?

— Я не знаю имён субъектов. Только их номера.

— Ты хоть что-нибудь знаешь?!

ФП-900 проанализировал доступные ему сведения и не нашёл ни одного имени. Только бесчисленное число строк статистики и сухих цифр, касающихся показателей субъектов в секторах.

— Я не располагаю данными, которые касаются среды вне Ульев. Но могу предположить, что с вероятностью девяносто девять процентов ваши знакомые тоже находились в одном из Ульев сектора ГАММА-8. Если ваши знакомые были расположены в Ульях под номерами 87, 88, 89, 97, 98, 99, то высока вероятность, что их либо спасли, либо нет.

Автоматон наблюдал за реакцией девушки. Она замотала головой и судорожно вдохнули сырой воздух. ФП-900 активировал сканер и определил, что пульс девушки подскочил до отметки выше сотни.

— Вам, Аша, стоит успокоиться.

— У меня есть ещё два вопроса, — проговорила Аша, смотря серыми глазами в пустоту перед собой. — Что с моей рукой? Где она? Почему вдруг оказалось, что всё это время я жила с протезом, который точь-в-точь как настоящая рука?

— Это три вопроса, — заметил ФП-900. — Причина, почему у субъекта под номером 2:8:98:300:855 отсутствует левая верхняя конечность, неизвестна. Аша была спасена Оракулом семь лет назад и доставлена в Улей номер 98.

На полчаса в комнатушке повисла тишина, разбавляемая только ударами веток деревьев о прохудившуюся крышу домика. Аша сидела неподвижно и сверлила нечитаемым для ФП-900 взглядом печь. Автоматон же так и сидел на полу. Особых неудобств такое положение у него не вызывало. Чувствительность к холоду от пола и сквозняка он отключил, как и симуляцию затекания мышц. В который раз он задался вопросом, зачем Оракул создала для него такую правдоподобную копию человеческого тела со всеми тактильными ощущениями. Голод и жажда мешали, пока автоматон не отключил и их тоже. Попыток высвободиться он пока не предпринимал. Смысла в этом не было никакого, раз субъект, которого он должен защищать, спокойно сидел в безопасности на скамейке.

Когда ФП-900 думал уже начать разговор, который, по его расчётам, должен был психологически подбодрить субъект, за дверью послышались тяжёлые шаги, сопровождаемые металлическим скрежетом. Дверь медленно отворилась, и в комнату зашла, еле пройдя через дверной проём, покорёженная машина модели П.Ч.Е.Л.А. Автоматон просканировал её и нашёл только десяток повреждений, которые не особо влияли на работоспособность. Полупрозрачные жёлтые крылья, хотя и были изрядно потресканными, для полётов годились. Белая краска корпуса была исцарапана до металлического серого цвета. Визуальные модули пчелы горели голубым цветом.

Без сомнений, это была одна из перехваченных автоматоном машин, которая подобрала его и Ашу, отнеся в безопасное место. ФП-900 отправил команду пчеле, позабыв, что его передатчик сломан.

Машина направилась прямиком к Аше, издав при этом странный урчащий машинный звук. Под её ногами скрипели гнилые доски. Пчела своей головой аккуратно ткнула субъекта в бок.

— Зефир! — скинув с себя паралич, воскликнула радостно Аша, поглаживая машину по голове. — Ты голоден? Кушать будешь?

ФП-900 склонил голову набок, а его глаза загорелись жёлтым. Поведение машины не поддавалось анализу, у которой программа явно пострадала после падения.

Пчела ещё громче заурчала от поглаживания. Потом Аша взяла со стола рыбку и кинула её Зефиру, который в воздухе её поймал и сразу же довольно сжевал. От произошедшего ФП-900 слегка нахмурился. Такое поведение не свойственно машинам и особенно пчёлам, у которых должен отсутствовать преобразователь биоматерий в энергию от эфирита. Но тем не менее Зефир успешно съел рыбу и выпрашивал ещё, трепыхая крыльями.

— Спасибо, ты всегда знаешь, когда нужно подбодрить меня, — Аша легко рассмеялась и обняла Зефира, а потом встала на ноги, подошла ближе к ФП-900 и села на корточки напротив него, вперив в него внимательный и задумчивый взгляд серых глаз. — Договор есть договор. Ты более или менее ответил на мои вопросы, поэтому я выполню свою часть сделки. Но перед этим… Как ты говоришь, тебя зовут?

— Моё наименование — ФП-900, — коротко ответил автоматон, наблюдая за тем, как субъект задумчиво прикусил нижнюю губу.

— Филипп! — звонко выкрикнула Аша, положив руку сначала на одно плечо автоматона, а потом на другое. — Посвящаю тебя в род людской и дарую тебе имя. Храни его в сердце и никому не позволяй лишить тебя его. Чувствуй. Пой. И живи настоящей жизнью.

Автоматон ощутил, как от руки девушки пошла еле заметная и неизвестная ему сила, которая заставила волоски встать дыбом, а по всему корпусу, включая внутренние модули, прошла резонирующая волна. По неясным причинам все функции, отключённые им ранее, активировались. Теперь Филипп чувствовал под пальцами рук прохладный сырой деревянный пол, а также лёгкий голод. Он озадаченно взглянул на улыбающуюся во все зубы девушку.

***

После того как Аша высвободила из пут Филиппа, они сели вместе за стол. Девушка воодушевлённо рассказывала увлекательные истории о том, как она ловила копьём рыбу в горной речке. К большому её удивлению, она прекрасно знала, как происходит этот процесс, и даже видела об этом сны.

Говорила она много, рассказывая о событиях нескольких минувших дней, пока автоматон спал. Слова лились бесконечным потоком о странных сновидениях, в которых Аша касалась на небе крошечных звёзд, о далёких воспоминаниях, где она разучивала песенку к важному дню под названием Лоркор. Но это было не всё. Что-то она недоговаривала и не отваживалась спросить, поглядывая нечитаемым взглядом на Филиппа.

Автоматон внимательно слушал истории, медленно ел жареную рыбу и иногда вставляя пару слов между историями девушки. Он впервые попробовал пищу людской расы. Да и в принципе он впервые так долго находился в корпусе вне консоли управления, поэтому он жевал рыбу и анализировал каждую нотку вкуса, которую улавливали вкусовые рецепторы языка. А ведь он их тоже отключал!

Рядом с ними расположилась некорректно работающая пчела. Зефир улёгся на пол, поджав под себя лапы, и следил своими визуальными модулями за каждым кусочком рыбы, следующим от стола до рта автоматона. — Ты ему нравишься, — лучезарно улыбнувшись, тепло сказала Аша, а потом закусила губу и нахмурила белые брови. Её щёки моментально покрылись красными пятнами. — Скажи… Только не подумай, что я сошла с ума или ещё чего в этом роде. Просто ответь… Драконы существуют?

ФП-900, а точнее Филипп, слегка наклонил голову. Такого вопроса он совершенно не ожидал. Насколько ему было известно, драконы были вымышленными существами в людской культуре, поэтому в ответ он отрицательно покачал головой.

— Понятно, — разочарованно протянула Аша. — Скажи… А то, что я вижу во снах, может быть моими воспоминаниями из жизни до Улья?

— Может. У всех найденных они есть, и в течение первых двух лет особо остро проявляются, — Филипп прошерстил все записи, касающиеся субъекта под номером 2:8:98:300:855. — Последний твой выброс воспоминаний произошёл шесть лет и двадцать три дня назад.

— Почему они только сейчас начали всплывать?

— С вероятностью восемьдесят три процента из-за сильного стресса, вызванного пребыванием вне Улья. Также ключевым фактором может являться встреча с элементами, которые повторяют ваше воспоминание.

— Так. Я спать, а ты обустраивайся, — заявила Аша, резко поднявшись на ноги, и забралась на верх печи. — Растопишь немного печь?

— Хорошо, — согласился Филипп, наблюдая за тем, как Зефир устроился рядом с печью.

Автоматон вышел за дверь, и его обдал ветерок с привкусом дыма. Жёлтое небо постепенно темнело, а солнышко, которого не было видно, садилось. Определить точное время не удалось. Со сломанным передатчиком произвести синхронизацию было невозможно.

Старый домик был окружён редким лесом из сосен, за верхушками которых виднелся крутой склон горы. Множество деревьев были повалены. А вдалеке в небо поднимался столб чёрного дыма. Филиппу было без лишних раздумий ясно, что это догорал Улей номер 98. В его программе множились вопросы. Почему спустя сотни лет добычи эфиритовой руды всё обернулось катастрофой? Расчёты Оракула всегда верны. Она никогда не ошибалась.

До недавнего времени.

Глаза Филиппа загорелись жёлтым, и он принялся собирать сухие ветки для топки печи.

Когда автоматон зашёл в дом и закинул в топку хворост, который сразу же занялся огнём от неостывших углей, Аша уже спала, мирно посапывая.

Сон автоматонам был не нужен. Поэтому Филипп сел на скамью, сложив руки на колени, и принялся проводить проверку систем.

— Я думаю, что драконы существуют, — сонно пробормотала Аша, выдернув автоматона из диагностики. — Мне снилось, что я совсем ребёнком кормила золотистого дракончика размером с котёнка маленькими рыбками. Он был таким… Хорошим. Прямо как Зефир…Пели вместе… Завтра отправимся на поиски… Друзья…

Бормотания девушки прекратились, и она забылась сном, а ФП-900 продолжил проводить проверку систем.

***

— Да проснись же ты! — раздался голос субъекта прямо над ухом сквозь громкий стрекот за стенами дома. — Нас нашли машины!

Филипп открыл визуальные модули и увидел перепуганную Ашу, которая уже потянулась к нему, чтобы потрясти за плечи. Он прислушался к грохоту. Без сомнения, это были машины модели П.Ч.Е.Л.А. Если бы у него работал передатчик, он бы смог без труда перехватить управление. Но, может, эти машины прибыли эвакуировать их? Может, ошибки Оракула решены?

— Ты куда?! — прервавшись от сбора вещей, спросила удивлённо Аша, наблюдая за тем, как Филипп направился к двери.

Ноги автоматона ступили на мягкую траву. На улице стрекот машин был гораздо громче. После быстрого анализа звука Филипп пришёл к выводу, что к домику приближаются три пчелы и находятся они на расстоянии метров десяти. Действительно, спустя пару секунд над домиком зависли три посланника Оракула. Раздался щелчок, и с их боков выехали две лазерные установки. Глаза Филиппа загорелись жёлтым.

За мгновение до выстрелов, которые должны были угодить прямо в автоматона, его резко утянула Аша прямо в дом, под стол.

Лазеры прожигали крышу и стены насквозь. Несколько раз снаряды угодили прямо в стол, прожигая в нём дыры чуть правее головы автоматона. Ему нужно срочно разработать план по спасению субъекта. Он не может позволить себе действовать неэффективно.

Рядом со столом пристроился Зефир, который припал к земле и даже, кажется, тихонько рычал. Филипп наклонил голову и проанализировал возможности данной модели. Учитывая грузоподъёмность пчелы, Зефир запросто мог выдержать до двухсот килограммов.

— Сколько ты весишь? — спросил Филипп у субъекта.

— Что? — спросила Аша, перекрикивая выстрелы. В её серых глазах плясал страх, когда она взглянула на автоматона.

— Сколько ты весишь?

— Было шестьдесят с чем-то, сейчас уже не знаю, — пробормотала Аша, положив руку себе на голову. — Вообще-то вопрос некультурный.

— Я вешу ровно семьдесят пять. Следовательно, наш общий вес меньше двухсот. Мы можем улететь.

Глаза Аши загорелись надеждой, она взглянула на рычащего Зефира и порывисто кивнула Филиппу. Все поняли друг друга без слов. Дождавшись, когда пчёлы прекратили ненадолго огонь, чтобы перезарядиться, странный союз человека и автоматона бросился к одомашненной машине. Они вскочили на беспокойного Зефира.

— Лети! — дала команду Аша, понадёжнее перехватываясь рукой за металлические усы пчелы, сжала ногами корпус и пригнулась. Филипп сел сзади субъекта и схватился за выпирающие пластины.

Зефир грозно зафырчал, замахал крыльями и взлетел над полом на пару сантиметров, подняв в комнате сильный ветер, а потом, быстро набрав скорость, влетел прямо в дверь, снеся её с петель. Они стремительно взмыли в небо.

Атакующие пчёлы полетели следом за ними.

Отовсюду посыпался дождь из красных лазерных лучей, но Зефир мастерски увиливал от них.

— Вниз! — скомандовала Аша, увидев, что одна из машин прекратила огонь и понеслась прямо на них.

Погоня беспрерывно продолжалась ровно час и двадцать три минуты, но рассвета ещё не было видно. Пчёлы ни в какую не хотели отставать от Зефира, который уже изрядно истратил свою энергию и постепенно начал терять высоту.

Включив ночное зрение, Филипп разглядел округу. Они летели к высоким горам, покрытым зияющими свежими разломами, которые с вероятностью в восемьдесят один процент возникли из-за сейсмической активности.

— Кажется, мы начинаем падать... — сказала Аша, вжавшись в спину Зефира, который издал странный звук и действительно начал снижаться. Глаза его потухли. Машины последовали за ними, открыв огонь. — Зефир, миленький, очнись!

Автоматон вновь ощутил, странную энергетическую волну, прошедшею по нему и Зефиру, который моментально заурчал. Глаза машины загорелись голубым светом, а крылья заработали, молотя ночной воздух. Одна из атакующих машин по неясным для Филиппа причинам вышла из строя и упала на землю.

Осталось две.

Аша уверенно направила Зефира в сторону ущелья в горах. Они маневрировали, уклоняясь от лазерных выстрелов и пролетая сквозь узкие проходы, в один из которых угодила атакующая пчела, моментально разбившись.

Осталась одна.

Зефир набрал скорость, летя прямо в стену, но в последний момент, слегка проскребя брюхом по камням, устремился резко вверх. Филипп обернулся и увидел, что машина в точности повторила их манёвр и не врезалась в стену, а успешно полетела за ними.

Автоматон почувствовал разочарование, а потом озадаченно нахмурил брови. Он ведь не может чувствовать. Этого нет в его программе.

Когда они выскользнули из ущелья, то пару минут летели над плоскогорьем, пока их с обеих сторон не обступили две скалы, которые постепенно начали сужаться.

Внезапно сзади раздался оглушительный взрыв, эхом разнёсшийся по каменным стенам. Это была уничтожена последняя, третья, машина.

Аша притормозила Зефира и озадачено попыталась вглядеться в темноту, разгоняемую зелёным пламенем, которое медленно пожирало выведенную из строя машину. В воздухе витал запах горелого эфирита.

Зефир опустился на утоптанную землю и сразу же улёгся на своё пузо, устало вздохнув. Аша его сочувственно погладила и от души поблагодарила за проделанный путь, а автоматон в который раз за сутки нахмурил брови из-за странного поведения пчелы.

— Ау! — крикнула девушка, вслушиваясь, как её возглас эхом разносится по пещере.

— Это не безопасно, — сухо подметил ФП-900, подходя ближе к горящей машине. Среди её обломков после взрыва он заметил стрелу с коричневым оперением, торчащую из глаза пчелы. — Видимо, были ещё стрелы, которые угодили прямо в энергоблоки.

— МЫ ЖИВЫ!!! — прокричала во всё горло Аша, прыгая вокруг довольно урчащего Зефира.

— Субъект под номером 2:8:98:300:855, немедленно успокойтесь! Мы здесь не одни. Ваш шум может привлечь других людских особей, — Филипп показал девушке найденные им стрелы.

— Это выжившие из Ульев?

— Вероятность этого ниже пятидесяти процентов.

— Кстати, у меня появилось ещё два вопроса, — важно заявила Аша, подняв правую руку и оттопырив указательный палец. — Во-первых, получается, что вне Ульев есть и другие свободные люди? Во-вторых, воспоминания могут полностью восстановиться после ваших процедур со стиранием?

— Есть. Они из-за своего недалёкого ума прячутся и бегут от Оракула, которая несёт благо для людского рода. Они образовали маленькие группы и населяют Землю в уголках, отдалённых от инфраструктуры системы, — ответил на первый вопрос автоматон. — Нет. Воспоминания полностью не восстановятся.

— А я бы хотела вспомнить...

Они ещё постояли, смотря, как догорает зелёное пламя, а потом сначала услышали, а потом увидели, как из теней пещеры материализовались укутанные в тёплые одежды из шкур люди в количестве больше десяти человек. Блеснули острые наконечники стрел, направленные в сторону Аши и Филиппа. Зефир настороженно загудел, прислонившись боком к девушке.

Из группы окруживших людей вышел один и, сняв капюшон, обвёл присутствующих холодными тускло-зелёными глазами, в уголках которых виднелись морщинки. На его спине висел тяжёлый собранный из железа лук, а в руках он держал кинжалы. Он был на пару голов выше ФП-900, отчего автоматон непроизвольно сделал пару шагов назад, врезавшись спиной в Ашу.

Филипп никогда раньше не встречался с людьми вне Улья. Он перевёл свои жёлтые глаза на догоревшую машину. Если эти люди узнают, что он автоматон, а не человек, то они его тоже... Убьют? Спохватившись, ФП-900 отключил функцию, которая меняла цвет индикатора нагрузки на глазах, пока они не стали алыми.

— Добро пожаловать в Скалистый клан, — произнёс мужчина, внимательно осматривая Ашу, Филиппа и Зефира цепким взглядом.

Глава 10. Изгой

Миртис шла по глубокому снегу. Её ноги увязали в нём по колено, но она упорно продолжала идти в направлении руин. Белоснежные хлопья перестали падать ещё утром. Сейчас же наконец-то яркое морозное солнышко вышло из-за туч. На улице была температура примерно минус двадцать пять. Но тёплая шубка из шкуры оленя помогала сохранять тепло, однако пальцы рук и ног подмерзали.

Дойдя до последних силков, Миртис разочарованно сняла пустую петлю из проволоки и, смотав, сложила в сумку. «Ладно, улов не такой уж и плохой, — подумала она, осматривая свою добычу из двух зайцев, которые висели на поясе. — Снег так долго шёл, что это чудо — хоть что-то поймать».

Снег тихо хрустнул. Девушка замерла, прислушиваясь. В десяти метрах от себя, возле деревца, Миртис увидела белоснежного зайца. Она, не делая резких движений, достала из-за спины лук по имени Руфус, взяла его в правую руку, натянула тетиву, прицелилась и выстрелила. Стрела просвистела сквозь зимнюю тишину и попала прямо в глаз добычи.

Уголки губ немного приподнялись. Девушка подошла к месту, где недавно сидел заяц, и вытащила стрелу прямо из его глаза.

«М-м-м, сегодня у нас будет вкусный супчик, — вешая на пояс добычу, мечтательно подумала Миртис. — Может, попробовать тёте Алле сделать сапожки? Или лучше Джеймсу что-нибудь из одежды? Надо подумать».

С тех пор как они с Бадиром ходили на последнюю охоту, прошло три года. Миртис отточила свои навыки стрельбы до идеала под чутким и строгим руководством тёти Аллы. Вот только стрелять хорошо она стала лишь тогда, когда начала брать лук не левой рукой, как все, а правой.

Миртис пришлось очень быстро повзрослеть, ведь тётя не смогла бы обеспечивать едой и её, и своего сына. А когда тётя заболела, то и вовсе все обязанности по добыче провизии перешли к подрастающей девочке.

Больше ловушек не осталось, поэтому Миртис пошла дальше в сторону руин, поглядывая, нет ли где ещё непутёвых зайцев, белок или машин.

Девушка уже начала различать очертания заваленных снегом высоток, когда за её спиной вновь хрустнул снег. Миртис резко развернулась и натянула тетиву лука, выискивая глазами дикого зверя. Но вместо этого заметила лишь конец сапога, который сразу же поспешили скрыть за деревом. Сегодня не её день.

— Выходите! — крикнула Миртис, ослабляя тетиву, но лук не убрала.

Поняв, что их обнаружили, из-за деревьев вышло четыре подростка. На их лицах застыли нехорошие ухмылки.

— Хороша охотница! Только сейчас заметила, что за ней следят, — противным голоском сказала Дейзи. — Так и с дичью. Я лично видела пару белок, которых она даже не заметила!

— Вы слышали, как она шагает? Словно стая пчёл пролетела, — фыркнул Денис, братец-близнец Дейзи, который так же, как и она, смотрел на Миртис с отвращением. — Скажи же, Беатриса?

— А? Мне казалось, она шла бесшумно… — тихо и неуверенно сказала Беатриса, пряча свои красные от смущения, а не от мороза, щёки за шарфом. Остальные посмотрели на неё пренебрежительно.

— Действительно. Беатриса права. Не ругайте Миртис. Что взять с изгоя? — подхватил Эрнест, сынок главы клана. Он вальяжно опёрся на дерево и, улыбаясь, высокомерно смотрел на Миртис. — Но должен признать, добыча у тебя неплохая сегодня. Вот только… эти случаем не из моих силков, которые я расставил вчера?

— Нет. Силки я расставила ещё до бури, — холодно произнесла Миртис, обводя банду ледяным взглядом голубых глаз.

— Посмотри, сколько выпало снега. Возможно, твои ловушки давно были занесены снегом? — подняв одну из бровей, спросил Эрнест.

— Нет. Дай пройти.

Миртис пошла вперёд к руинам, но Денис, который был на пару голов выше её, преградил дорогу.

— Отошёл! — прикрикнула на свою преграду девушка, стараясь его обойти.

Денис толкнул Миртис в снег. Эрнест и Дейзи захихикали, а Беатриса лишь больше спряталась в свой шарф.

— Что тебе надо?! — зло спросила Миртис, обращаясь к сынку главы клана, и вскочила на ноги.

— Мне? Ничего, — изображая удивление, сказал Эрнест. — Я тут просто для того, чтобы напомнить тебе одну важную вещь. Ты не отдала свою долю добычи в этом месяце.

— И? У меня есть на то причины.

— Да, конечно. Я понимаю, — сочувственно посмотрел Эрнест. — Понимаю, что ты просто изгой и поэтому не стремишься помочь своему клану. Зима скоро закончится. А нам всё ещё не хватает ресурсов, чтобы заплатить дань этим мерзким отступникам. Так ведь, ребята?

Дейзи и Денис поддакнули.

— И? — спросила Миртис, гордо задрав голову, и обвела идиотов холодными глазами.

— В отличие от своего отца, я прекрасно вижу, что тебе наплевать на судьбу клана, изгой, — важничая, сказал Эрнест. — Неужели ты хочешь присоединиться к отступникам? Чтобы больше таких подозрений не возникало, с сегодняшнего дня ты должна будешь отдавать часть добычи мне, чтобы я её относил в общие запасы. Всё ясно?

Миртис переваривала сказанное ей несколько секунд, а потом заливисто рассмеялась. Банда подростков посмотрела на неё как на ненормальную.

— Кажется, кто-то отморозил себе последние мозги, — пробормотала Дейзи в замешательстве. Денис согласно кивнул.

— Так и что, изгой? Мы договорились? — настороженно спросил Эрнест.

— Какой же ты кретин. Причём конкретный! — всё ещё посмеиваясь, сказала Миртис, обводя банду ледяными глазами. — Что такое, Эрни? Неужели сынок главы не в состоянии сам подстрелить несколько зайцев?

— Заткнись! — зло выплюнул Эрнест. — Меня беспокоит, что ты, изгой, планируешь предать клан и переметнуться к…

— Что за чушь ты несёшь? Хватит называть меня изгоем.

— Чушь? Когда ты в последний раз была у общего очага? Поверь, все заметили твоё отношение к клану.

— Мне плевать, что там думает обо мне клан, у меня есть свои дела, — сказала Миртис, смотря на Эрнеста убийственным взглядом. Но, к сожалению, сынок главы склеивать ласты пока не собирался. — И на твоё мнение тоже плевать. Решил поставить меня на место? А может, и вовсе избавиться? Боишься, что весной на инициации я стану лучшей и затмлю твои посредственные навыки, а ты в очередной раз не оправдаешь ожидания своего отца?

Лицо Эрнеста потемнело. Миртис всегда знала, что её бывший друг завидовал ей. Хотя их и обучали вместе, он сильно от неё отставал. Шаманка говорила, что всё дело в остроте зрения, но глава клана и его сын решили игнорировать это. Чем больше успехов делала Миртис, тем сильнее озлоблялся на неё Эрнест. Он начал винить её в своих бедах, потому что её родителями были отступники. Но в одной его беде она была точно виновата. Даже спустя годы произошедшее продолжало её гложить и уничтожать изнутри. Как и бывшего лучшего друга, который изменился до неузнаваемости.

Миртис замотала головой, прогоняя воспоминания и боль, засевшую глубоко в сердце, и устремила взор на сынка главы клана. Если дружба и существовала между ними, сейчас от неё ничего не осталось.

— Знаешь, я уверен, что скоро мои дела пойдут намного лучше. Все мы знаем, что такие, как ты, приносят неудачу окружающим, — взяв себя в руки, высокомерно заявил Эрнест и гадко улыбнулся. — Тебе осталось недолго быть в клане, изгой. Скоро все поймут, что с тобой нельзя связываться.

— Да? И с чего бы? — Миртис скептично подняла одну бровь.

— Многие в клане считают, что в следующий переход кому-то придётся сойти с тропы.

По спине Миртис пробежал холодок, а рука сильнее сжала рукоять лука.

— Миртис, Миртис... Миртис, — Эрнест притворно озабоченно покачал головой. — Уже второй член клана умрёт из-за тебя...

— Не смей, — прошептала Миртис, глядя в снег.

— Бедная Алла! Ей придётся оставить собственного сына. Но, конечно, они могут и вместе не совершать переход.

— Она так и не успела научить изгоя правильно стрелять из лука, — ехидно заметила Дейзи.

— Лишнее доказательство того, что она не такая, как мы, — сказал Денис.

— Замолчите.

— Бедный Джеймс! Мир так жестоко с ним обошёлся, — продолжала Дейзи.

В душе Миртис бушевала буря, которая усиливалась с каждым словом Эрнеста. Как же она его ненавидела. Он прекрасно знал, через что ей пришлось пройти. Он прекрасно знал, что Алла и Джеймс — единственные дорогие ей люди. Но всё равно продолжал отравлять ей жизнь, хотя в этом деле она успешно справлялась и без его помощи.

— А мой дед? Он души в тебе не чаял, изгой, в отличие от меня! — с ненавистью в голосе сказал Эрнест. — А ты его убила. Бадир сломал ногу из-за тебя, а потом остался умирать в одиночестве. Ты приносишь несчастье, изгой. Тебе здесь не место, убийца.

Буря в душе затихла и замерла. Слова, которые никогда не произносились вслух, были произнесены. Осталась только пустота. Миртис взяла стрелу, натянула тетиву и выстрелила чуть выше головы Эрнеста прямо в дерево за ним.

— Кажется, я немного промахнулась, — сказала Миртис с мягкой улыбкой, обводя ледяным взглядом шокированную банду подростков. — Не переживайте, скоро я отточу свои навыки до идеала, и тогда...

Миртис быстрым шагом пошла в сторону руин. Денис даже не успел преградить ей путь, а Дейзи, Беатриса и Эрнест продолжали в ужасе таращиться ей вслед.

Сердце девушки ходило ходуном, а в горле застрял ком. Ей нужно было срочно поговорить с Аллой. Тушки зайцев можно обменять на лекарства позже. Эрнест, как обычно, нёс всякий бред, а она, Миртис, повелась на провокации. Да ещё и выстрелила в сынка главы клана! Но от воспоминаний о запечатлённом на лице Эрнеста ужасе, когда стрела полетела в него, по душе разлилось липкое и приятное злорадство. В следующий раз он точно будет думать, прежде чем вставать на пути Миртис!

Когда девушка дошла до двери обветшалого кирпичного здания, занесённого снегом, и взялась за ручку, она поняла, что её тёплая одежда пропала. На ней была тонкая простенькая белая одежда, а из правой руки пропал лук.

Мира осознала, что видит сон. Она огляделась по сторонам. Сугробы и здание пропали. Она стояла в кромешной темноте.

В паре метров от неё появился образ человека. Это была Миртис. Она натянула стрелу на тетиву и выстрелила в Миру, которая, ожидавшая чего-то подобного, успела отклониться в сторону.

— Неужели передумала? — спросила Миртис с улыбкой, с какой недавно стреляла в Эрнеста.

— А? — Мира недоуменно наклонила голову и тут же почувствовала, что в районе груди появилось что-то лишнее. Из груди торчал наконечник стрелы, прошедший насквозь через спину.

Мира открыла глаза и проснулась в пещерке на своей лежанке.

***

Девушка приподнялась на локтях и постаралась что-то разглядеть за ветками, которые скрывали проход. Кажется, вечерело. Миртис... то есть Мира проспала весь день и чувствовала себя разбитой. Всё тело затекло, в горле пересохло, а живот заурчал. Выходить наружу ей не хотелось.

Чувств никаких не было, даже усталости. Просто хотелось застыть и забыть обо всём. Пару часов, глядя в одну точку, Мира лёжа поедала запасы ягод и жареных грибов, запивая их кипячёной водой из глиняной фляги, пока снова не заснула.

Ей снилось, как она бесконечно ходила по заснеженному лесу.

***

На следующее утро Мира всё же выбралась из своего убежища и осмотрелась. От машины, которая ранее была вдавлена в землю драконом, ничего не осталось. Совсем. Видимо, подмога прилетела и, всё зачистив, теперь искала дракона.

Девушка уже даже не могла решить, что считает более реальным — существование драконов или то, что она когда-то жила в клане, а потом её поймали и стёрли память.

Голова была будто свинцовая, мысли путались после долгого сна. Мира шумно выдохнула и, схватившись за голову, села на землю. Она закрыла глаза, и перед её взором вновь возникли картинки из воспоминаний. Снег, Эрнест, болеющая Алла, лекарства, Джеймс.

— Так это ты тогда протянул мне руку, — апатично пробормотала Мира, вспомнив карие тёплые глаза своего сводного младшего брата, точно такие же, как у тёти Аллы. — И ты тоже оказался где-то в Улье.

Посидев так пару минут, Мира поняла, что почти ничего не слышит левым ухом. Она пощёлкала возле него пальцем.

Правая стопа начала менять цвет с фиолетового на жёлтоватый, припухлость почти спала. Мира осторожно покрутила ею. Боли почти не было. Тогда она поднялась на ноги с костылём в руке и аккуратно начала пробовать ставить больную ногу на землю. Опираться на неё всё ещё было больно, но терпимо. Ещё недельку нужно походить с костылём, пока нога не окрепнет.

— Но бегать я ещё не скоро буду.

Собравшись с мыслями, девушка сделала зарядку, собрала рюкзак и подошла к краю обрыва. Пора было выдвигаться в путь. Из-за дракона, которого ищут машины, здесь было небезопасно. А где сейчас безопасно? И куда идти, чтобы найти это «безопасно»?

Мире очень сильно приглянулись озёра и речки внизу обрыва. Ранее она думала, что такой ландшафт образовался в результате землетрясения, но сейчас она была в этом не уверенна. Слишком мало было повреждений и трещин.

— Почему ты… — задумчиво протянула Мира, смотря туда, куда упал дракон, — не убил меня?

Девушка осмотрела обрыв и увидела длинную осыпь. В теории по ней можно спуститься, но двигаться придётся очень медленно и осторожно. В любом случае спешить было некуда. Вроде.

— Если есть озёра и реки, значит, должна быть и рыба. Мира, кого ты обманываешь? Тебе просто хочется ещё раз увидеть дракона и удостовериться, что ты не сошла с ума от голода! — недовольная сама собой девушка направилась в сторону осыпи. — А ещё хочется удостовериться, что он жив, после того как ты, Мира, обрушила на него гору валунов! Я действительно всем приношу только несчастья?

***

Спуск был долгим и тяжёлым.

Пару раз Мира чуть не упала из-за неустойчивых камней, но упорно продолжала спускаться. Где-то на середине пути левый ботинок порвался, и теперь из него выглядывал большой палец.

Здесь, в низине, воздух был более прохладным и влажным.

Оглядевшись, Мира отправилась искать место для ночлега. Поиски дракона отложились на завтрашний день, так как она очень сильно устала.

Девушка собирала хвою, чтобы организовать себе лежанку, как вдруг заметила вытоптанную тропинку. Она прошла по ней пару шагов и возле большой грязной лужи обнаружила большие следы.

Вот только принадлежали они не дракону, а медведю. Мира усмехнулась, задаваясь вопросом, чьих бы следов она меньше всего испугалась. Она коснулась рукой отпечатка с пятью пальцами и когтями. Мокрые. Значит, свежие. Дикие звери повылазили из своих укрытий после землетрясения.

Порядком взбодрившись, Мира всерьёз задумалась о том, что ночевать сегодня она будет на дереве, пока не вспомнила, что медведи могли бы достать её и там. Но всё же, немного подумав, она прошла дальше в лес, пока не заметила кривой низенький дуб.

В Мире не было той лёгкости, как в воспоминании, где она… Нет, где Миртис словно птица взлетала на дерево. Девушка старалась как можно меньше нагружать больную ступню и перераспределяла всю нагрузку на здоровую ногу и руки. Устроившись на ветке дерева, Мира привязала себя кабелями. В целом было довольно удобно и даже как-то привычнее спать на дереве, а не на земле.

Вдалеке раздался рёв дракона.

***

Азуркхартемнарэйнара яростно полосовала песок на берегу озера когтями. Впервые за всю свою жизнь она не жалела о том, что не могла дышать огнём, как другие драконы. Но если бы… то весь лес давно бы полыхал горячим пламенем, которое разгоралось всё ярче и ярче в душе и нашло выход только в пронзительном рёве, разнёсшемся по всей низине.

Когда когти перестали полосовать землю, стало слышно тяжёлое хриплое дыхание. Азура легла на песок, раздражённо ударив хвостом. Она устала. После стольких попыток подняться в удивительное небо, так не похожее на то, что было в Крае, не получилось. Крылья и мышцы на них сильно болели, и ей с большим трудом удавалось даже просто сложить их на спине.

Недовольно зарычав, Азура подумала, что какое бы ни было её положение сейчас, какие бы за ней ни гнались металлические драконы, она всё равно не жалела о том, что выбралась из бывшего дома. Небо на поверхности было невероятно красивым. Особенно, когда одно светило заходило за горы, а другое, наоборот, поднималось. Но то, что здесь тоже есть странные драконы, или же машины, со слов девушки, которые вознамерились её поймать, да ещё и странный человек, совершенно не похожий на тех, что живут в Крае, изрядно удручали. И мешали. С одной проблемой она могла разобраться на вершине обрыва, но… Не сумела?

Нужно было просто надавить на хрупкое тельце человека сильнее, однако… Азура никогда бы так не поступила. Воспитание не позволило, не говоря уже о том, что людей из Края драконы считали своими братьями и сёстрами.

Уже стемнело, когда ночной ветерок принёс знакомый запах девушки с голубыми, как самый чистый кристалл, глазами. Азура недовольно рыкнула. Её мысли снова вернулись к этому человеку. По каким-то причинам она не испытывала к девушке жгучей ненависти, как к другим людям из Края. Может, потому что она выглядела иначе? Или потому что в отражении её глаз Азура заметила нечто такое, чего раньше никогда не видела?

Голова дракона опустилась на влажный песок.

«Что она тут делает? Зачем спустилась с обрыва? — задавалась вопросами Азуркхартемнарэйнара. — Зачем разгребла камни, которые сама же и скинула? Почему она вызвала лавину, ещё можно понять. Видимо, я совсем разучилась вести себя с людьми и просто её до смерти напугала. Но вот почему она меня освободила?»

В ночной темноте Азура лежала, вслушиваясь в стрекот неизвестных ей насекомых. Сон не хотел идти. Хвост раздражённо ударил по земле.

«А какая разница?! Я дракон-одиночка! И мне совершенно не интересно, что это за человек, который очень странно на меня влияет!» — Азура утробно зарычала и плотно сомкнула веки. Пора спать! Она устала! Весь день она пыталась взлететь, но не вышло! Она должна винить в своих бедах напуганного, беззащитного, но храброго и отчаянного человека. Человека, в отражении глаз которого она увидела саму себя.

«Она ведь совсем беззащитна. То, что ей удалось сбросить на меня камни, — просто удача. А что, если ей встретится странное бурое существо чуть меньше меня?» — Азура поднялась на лапы и пошла в сторону впадающей в озеро реки, откуда ветер принёс запах девушки.

Сложенные крылья дракона покоились на спине. Сейчас они были бесполезны.

Когда запах человека стал заметно сильнее, Азура прильнула к земле и, втянув когти, продолжила бесшумно двигаться дальше, пока не услышала тихое сопение с дерева. Прищурив глаза, она увидела спящую девушку, привязанную верёвками к ветке.

Человек хмурился во сне, а пальцы рук подрагивали. Чтобы ни снилось сидящей на ветке, это точно был не сладкий сон. Азура знала, что такое кошмары. Она сама видела их. Каждую ночь. С тех пор как она предала… Бросила… Прямо во время Дня Песни Сердца.

И всё же… Это человеческое дитя отличалось от той, с кем Азура росла вместе.

Азуркхартемнарэйнара встала на задние лапы, а передними опёрлась о дерево, чтобы поближе взглянуть на девушку. Она никогда не видела, чтобы у людей были такого цвета волосы, ресницы и брови. После детального осмотра возник вопрос: что человек делает один, так далеко от своих сородичей? Обычно они всегда селятся вместе, но, видимо, на поверхности свои правила.

Азура вслушивалась в тихое неровное дыхание, которое действовало на неё успокаивающе. Может, эта девушка — её шанс понять этот мир?

Внезапно человеческое дитя вскрикнуло и распахнуло свои голубые глаза. Азура от неожиданности отскочила от дерева, а потом прильнула к земле, надеясь, что её чёрная чешуя сольётся с ночной темнотой.

Проснувшаяся девушка обняла себя руками и забормотала себе под нос тихие слова. Что она говорила, Азура расслышать не сумела и только сильнее вжалась в землю. Вскоре человек вновь погрузился в сон.

Азура положила голову на хвост и, устроившись поудобнее, вновь прислушалась к тихому сопению девушки.

Глава 11. Лазура

Мира проснулась, когда солнце только начало всходить. В низине, куда девушка так упорно спускалась вслед за драконом, было достаточно холодно, чтобы продрогнуть до костей. Сидя прямо на дереве, она начала разминку, чтобы хоть немного согреться и размять затекшие мышцы.

Когда Мира немного согрелась, она перекусила, прислушиваясь к звукам утреннего леса. Она бы ни на что не променяла такие мгновения. Нет Контура с её вечными указаниями того, что нужно сделать для оптимальных значений. Нет правил, нет клетки, нет расписания. Можно было свободно рассуждать и думать, не опасаясь, что Контур снова начнёт пичкать её успокоительным или вновь отрежет все связи с дорогими людьми.

— Надеюсь, с вами всё хорошо, — грустно улыбнувшись, проговорила Мира, думая про Феликса, Ашу и Питера.

Они уже несколько лет подряд играли и учились вместе. После истории с Рудом Мира замкнулась в себе и не стремилась к общению. Связь с другими людьми была слишком шаткой, когда находилась в руках бездушных машин.

Так Мира долгое время просидела в полном одиночестве среди НПС в игровых мирах и Контур, которая вынуждала вести с ней беседы. Когда наступило время учёбы, её перевели в другой класс, как и Руда. Оракул и Контур позаботились, чтобы у них не осталось ни одного общего знакомого.

Мира для себя решила, что больше она к себе близко никого не подпустит. Так ей было намного проще жить — меньше страхов и беспокойств о том, что человек просто в один прекрасный момент может пропасть навсегда.

Целые дни напролёт девушка проводила за флейтой в своём виртуальном мире или за пробежкой по горной тропе среди голографических стен. Она напрягла мозг, чтобы вспомнить что-то ещё о том времени, но воспоминания были обрывочны. Тогда её из-за сильного стресса Контур пичкала множеством таблеток.

Уголки губ Миры приподнялись, и на щеке появилась ямочка. Если бы не упорство или же нарциссизм Феликса, который вечно считал себя самым умным и лучшим во всём на свете, то она бы никогда и не вступила в его суперкрутую коалицию.

В голову начали лезть воспоминания о том, как Мира впервые заговорила с Феликсом и Ашей. Но стоило только воспоминанию о знакомстве появиться перед глазами, мозг сразу же подкинул более свежие.

Мира только пожала руку Феликса. Его грудь что-то проткнуло насквозь. Девушка перевела свой взгляд на левую ладонь. На мгновение ей привиделось, что она вновь в крови и грязи, как в видении во время неудачного побега от машин. Потом всплыли в памяти такие знакомые, но и одновременно чужие остекленевшие глаза мальчика по имени Джеймс, который помогал Мире… То есть Миртис выбраться из рва, держа её за левую руку.

В голове зазвучал голос Эрнеста.

— Изгой, — смотря в пустоту, прошептала Мира. Нечто тёмное и холодное начало оплетать её душу. По спине прошёл холодок, и перед глазами появилась картинка раненого, ослабленного дракона, которого девушка завалила камнями. Потом картинка с дедушкой Бадиром, который, хромая, уходил вдаль, и Алла с Джеймсом, обнимающие друг друга. — Убийца.

Обняв себя, девушка помотала головой, отгоняя от себя парализующие мысли. Сейчас у неё были задачи посущественнее. Например, научиться ловить рыбу и найти дракона. А также не умереть.

Осмотревшись и не заметив никаких опасностей, девушка принялась осторожно слезать с дерева так, чтобы не перенапрячь постепенно выздоравливающую стопу.

Когда ноги коснулись травы, покрытой росой, Мира направилась в сторону озера, которое видела ещё с вершины обрыва. Во время ходьбы она внимательно всматривалась в следы животных. Но медвежьих больше не обнаружила, как и драконьих.

Примерно через час перед девушкой раскинулась тихая чистая речушка, которая впадала в озеро. Присев отдохнуть, Мира заметила, как по водной глади расходятся круги. Рыбка плещется.

Собрать удочку из провода, палки и листиков травы труда не составило.

— Ну что же, — в предвкушении облизывая губы, Мира насадила найденного в земле червяка на самодельный крючок из заострённой палочки и неумело закинула удочку в реку. — Ловись только большая и побольше.

Мира наблюдала, как поплавок медленно плыл по течению, и следовала за ним по высокому землистому берегу.

Внезапно она словно почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Раздался хруст ветки в кустах в нескольких метрах. Девушка резко повернулась в сторону звука и замерла, высматривая опасность и в любую минуту готовясь бежать. Руки сами положили удочку на землю и потянулись к рогатке. Машина? Нет, её бы было слышно. Медведь?

Мира вздрогнула от того, что из куста по дереву забралась рыжая белка, которая уселась на ветку и с интересом наблюдала за девушкой.

— Зараза, — облегчённо выдохнула Мира, выстреливая из рогатки прямо в белку. Снаряд пролетел немного выше головы рыжей пройдохи, и она сразу же взмыла вверх по дубу. — Поздравляю, Мира. Теперь ты ещё и параноик. Стоп, а где удочка?!

Мира оглядела землю, но удочки рядом не оказалось. Она прошла немного по течению и увидела, что удочка в воде спокойно плыла. Мира кинулась к берегу, аккуратно спускаясь по земле к воде. Ей пришлось зайти в ледяную воду по колено, чтобы дотянуться до удочки.

Когда Мира потянула свой импровизированный инструмент, леска натянулась. Чуть дальше по середине речки зашевелились водоросли у большого валуна. Но как же удочка оказалась в воде, да и ещё успела застрять? Присмотревшись, девушка заметила, что вода у водорослей, где должен быть крючок, какая-то тёмная тень мутила воду.

— Рыба! — Мира со всей силы потянула леску и с размахом упала в воду, а навстречу ей прилетела охапка водорослей.

Девушка быстро вскочила на ноги, протирая глаза руками и стараясь удержать равновесие. Течение было несильное, поэтому это было несложно. Одежда промокла до нитки, и если бы не палящее солнце, то замёрзнуть было бы очень просто. Развесив футболку, штаны и ботинки сушиться, Мира снова закинула удочку, но крючок зацепился за дерево. Чертыхаясь, ей пришлось залезть на идиотскую ветку, чтобы отцепить удочку. Потом закинула ещё раз, в этот раз более удачно, и принялась ждать поклёвки.

Прошло десять минут. Прошло тридцать минут. Прошёл час. Прошёл второй. Начался третий час, и Мира готова была взвыть от злости и досады. Но сытно покушать хотелось. Грибы, коренья и ягоды уже не лезли. Хотелось мясо.

Уже даже одежда высохла и была вновь надета, а она до сих пор ничего не поймала!

Мира начала задумываться о том, чтобы уже соорудить лук из палок и проводов, но, когда она вновь закинула удочку в тишинку за валуном, леска из провода натянулась.

Девушка резко потянула удочку на себя и, взяв провод в руки, начала его тянуть. Там что-то было. В воде бултыхалась и сопротивлялась рыба. «Только бы не сорвалась! Только бы не сорвалась!» — думала девушка.

Когда Мира вытянула скользкую рыбку из воды и взяла её в руки, возник вопрос: как в такой маленькой рыбке может быть столько сил? В длину улов оказался чуть длиннее ладошки. Мира не разбиралась в рыбе, поэтому не могла сказать, что это за вид. Но это было не важно.

Кинув улов в тень, Мира надела на самодельный крючок червяка, закинула удочку в то же самое место. Не прошло и пяти минут, как леска вновь натянулась, и девушка резко дёрнула удочку.

Мира подняла голову, наблюдая, как маленькая рыбёшка, вылетев пулей из воды, раскачивалась на проводе, застряв на ветке дерева. Девушка не знала, смеяться, радоваться или плакать. Но еда есть еда, и ей нужно радоваться.

Одновременно с этим в тени ближайшего куста блеснули никем не замеченные лазурные глаза, в которых блестели насмешливые искорки.

Примерно через два часа, когда общий улов составлял десять рыбёшек, которые из каких только зарослей не были выкорчеваны, Мира решила, что с неё на сегодня хватит рыбалки. В общем она была довольна проделанной работой, но факт того, что какая-то рыбалка ей давалась с таким трудом, сильно расстраивал. За всё время своего выживания она не встречала особых проблем ни в чём, словно всегда знала, как и что делать. Но не с рыбалкой.

Даже из рогатки ей было просто стрелять, хотя до этого максимум, из чего девушка стреляла, — это было огнестрельное оружие в виртуальных мирах.

— Может всё же… — задумавшись, протянула Мира, разводя костёр и усаживаясь прямо на траву. — Попробовать сделать лук? В теории же ничего сложного нет, верно? Палка раз, палка два и провод. Хотя…

Девушка почистила ножом рыбу и, нанизав её на палочки, принялась жарить на огне, изредка прислушиваясь, не слышно ли где стрекота машин. Было тихо. Только пели птички, журчала речка, и снова где-то из-за кустов раздался хруст веточек. Видимо, белочки или мышки искали пропитание.

— Интересно, а меня учили… То есть, конечно, Миртис делать лук? — Мира тяжело вдохнула, закрывая лицо руками. — Это было бы полезно.

За спиной девушки, которая была опутана собственными мыслями и ничего не слышала, заскрипело дерево и раздался хруст веточек.

— Мира, хватит отрицать очевидное, — устало сказала девушка самой себе.

Через некоторое время Мира почувствовала вкусный запах жареной рыбы, а в животе заурчало. Ещё немного покрутив её на огне, она взяла одну самую маленькую рыбку и надкусила.

Это была самая вкусная еда, которую Мира когда-либо ела в своей жизни.

Внезапно её плеча коснулось что-то влажное и прохладное. Мира, вздрогнув, с рыбой во рту обернулась.

На уровне её глаз была мордочка маленького бурого медвежонка, который настороженно её обнюхивал. Мира, оторопев от неожиданной встречи, продолжила сидеть в оцепенении и смотреть большими глазами на чудо природы, пока это незваное чудо смотрело голодными глазами на жареную рыбу.

Поняв, на что позарился маленький медведь, Мира спешно вскочила на ноги и весь улов спрятала в рюкзак. Медвежонок шарахнулся от стремительных движений девушки и начал издавать пронзительный звук, немного напоминающий лай собак.

Осознание того, что медвежонок и взрослая медведица обычно идут в комплекте и что Мире стоило бы вести себя более сдержанно, пришло только тогда, когда в десяти шагах кусты раздвинулись, и из них вышла грузная бурая медведица.

Девушка завороженно замерла, наблюдая, как хищник грациозно начал к ней быстро идти. Думать было некогда.

Мира на одних инстинктах схватила рогатку, выстрелила камнем ровно ей в глаз, прихватила удочку и, накинув на себя рюкзак, бросилась бежать вниз по течению реки. За её спиной раздался яростный рёв, сопровождаемый беспокойным лаем медвежонка. Но пробежала она недалеко.

Левая ступня стрельнула болью, и Мира упала, прокатившись кубарем по склону. Она постаралась снова подняться на ноги, но успела только сесть и обернуться, как сразу же пришлось лечь на спину, чтобы отклониться от удара когтистой лапой.

Мира, не успев среагировать, почувствовала, что её прижала другая лапа к земле, а пасть медведицы уже разинута, чтобы сделать смертельный укус в область шеи и головы.

Девушка в панике забилась под тяжёлой тушей, бесполезно колотя ногами по брюху зверя. Понимая, что это конец, но перестать бороться за жизнь Мира не может после всего, что ей пришлось пережить. Схватив удочку двумя руками, она с силой уперла её в раскрытую пасть, прямо поперёк клыков.

Пасть медведицы сомкнулась, но не достала до шеи девушки, руки которой дрожали от напряжения и страха.

Зверь издал рык и встал на две задние лапы, выпуская из пасти удочку и замахиваясь для удара передними. Мира сделала глубокий последний вдох и закрыла глаза.

Раздался шум из кустов, свист острых когтей, вой медведицы и гортанный рёв.

Мира открыла глаза и достала с пояса рогатку, направляя её на располосованную когтями морду медведицы. Та уже с гораздо меньшим напором зарычала и, потоптавшись на месте смотря куда-то выше Миры, скрылась за кустами.

Тяжело дыша, девушка в недоумении посмотрела вслед зверю, а потом обратила внимание на большую тень кого-то, находившегося прямо за её спиной.

Мира развернулась, всё также сидя на земле и держа дрожащими руками перед собой рогатку. Она вперилась взглядом в лазурные глаза дракона. Но в этот раз в них не было ярости, а зрачки больше не напоминали две вертикальные щёлочки и были более округлыми. Девушка непроизвольно нервно усмехнулась.

Чёрный дракон рассматривал насторожённо перепуганную почти до смерти Миру, а потом припал к земле и угрожающе зарычал, оскалившись, а глаза вновь превратились в две тонкие вертикальные иголки, когда он перевёл свой взгляд на рогатку.

— А? Рогатка? — растерянно отозвалась девушка и ослабила резинку.

Рык немного затих, но лазурный взгляд всё ещё давил, а хвост медленно подметал землю.

Поняв, чего хочет дракон, Мира с размаху выбросила рогатку на берег реки.

Дракон перестал рычать и, наклонив слегка голову, окинул девушку любопытным и оценивающим взглядом. А потом и вовсе сел, к чему-то принюхиваясь. Мира обратила внимание на то, что крылья он не расправлял. Они были сложены. Значит, камни всё же повредили их.

— Ты ведь не будешь меня есть? Правда? — неуверенно спросила Мира. Дракон лишь пренебрежительно фыркнул. — Допустим, это означает, что не будешь…

Существо встало на лапы и начало обходить Миру по кругу, всё также к чему-то принюхиваясь и окидывая цепким взглядом.

— Так… Эээ… Хорошо, — наблюдая в замешательстве за драконом, Мира пыталась придумать, что ей делать. — Мне стоит сказать тебе спасибо. За спасение.

Дракон снова фыркнул. У девушки сложилось впечатление, будто он её прекрасно понимает.

Мира аккуратно встала, стараясь не сильно опираться на левую ногу, и окинула любопытным взглядом дракона. Когда он так спокойно ходил, высотой в холке он был на уровне плеч девушки. Только сейчас появился шанс рассмотреть интересную форму конца хвоста, который слегка расширялся, придавая форму слезы.

Внезапно девушка услышала тихое урчание живота. Но не своего, а драконьего. И тогда Мира поняла, что вынюхивает дракон. Она медленно, подняв руки, подошла к своему рюкзаку, который в очередной раз упал с её спины во время падения.

Стоило Мире достать самую большую жареную рыбу, как дракон сразу же осторожно, слегка припав к земле, напоминая чёрного голодного кота, подошёл к ней, бесшумно ступая лапами без когтей. Девушка кинула ему рыбу, которую дракон поймал прямо в воздухе и с аппетитом съел.

— О, значит, тебе нравится рыбка? — Мира неуверенно достала ещё одну и тоже кинула её.

А потом ещё одну и ещё. Дракон был явно не прочь поесть. Когда вся рыба закончилась, он подошёл ближе к Мире, которая слегка попятилась назад, выставив рюкзак перед собой.

— У меня больше нет, — растерянно произнесла Мира, немного жалея о том, что успела сама съесть только одну рыбку.

Дракон наклонил голову, смотря с интересом на Миру, и тихо рыкнул, но не грозно, а скорее… насмешливо.

— Я… Э… Извини, что так получилось. Ты меня испугал тогда, — сказала запинаясь девушка, пытаясь заверить себя в том, что драконы, видимо, людьми не питаются. — Я не хотела… Обвал… Прости.

Дракон фыркнул и всё также остался неподвижно стоять, смотря на Миру лазурными глазами.

— У тебя очень красивые глаза, — заворожённо прошептала Мира. — У тебя есть имя? Лазарь. Как тебе такое?

Ответом стало недовольное тихое рычание, а чешуйчатый нос поморщился.

— Ладно, ладно, — лихорадочно размышляла Мира, а потом, поняв кое-что, широко раскрыла глаза. — А ты ведь можешь быть и девочкой? Лазура?

Дракон на пару мгновений замер. Мире показалось, что она видит в его или же её взгляде одобрение. Лазура довольно сощурила глаза и отошла от человека, вскинув гордо подбородок.

Мира могла бесконечно заворожённым взглядом обводить это невероятное, волшебное, нереальное существо. Дракон… И девушка навредила этому чуду. Всё ещё не верилось в происходящее, но вот если…

— Я хочу тебе помочь. Можно я взгляну на твои крылья? — прошептала Мира, нерешительно протягивая ладонь к дракону.

В следующее мгновенье Лазура грозно оскалилась, коротко зло рыкнула и, недовольно мотнув хвостом, пошла прочь от Миры, отпрыгнувшей в сторону.

— Стой! Подожди меня! Ты вообще-то всю мою рыбу сожрала! — осмелев, крикнула Мира вслед Лазуре, которая уже скрылась с виду.

Глава 12. Карасик

Мира накинула на плечи рюкзак и, опершись на удочку, поковыляла следом за Лазурой. Девушка поморщилась от досады из-за того, что слишком сильно натрудила ногу. Но ничего страшного. Вода есть, еда тоже водится. Желание постоянно куда-то бежать постепенно начало пропадать.

Только отсутствие машин настораживало. Ушли Мира и Лазура не так далеко от обрыва, и по логике вещей металлические пчёлы уже должны были прочесать всю низину, но этого почему-то не произошло.

Из-за размышлений девушка чуть не запнулась, поэтому, прогнав все мысли о проблемах, сосредоточилась на тропинке вдоль заросшего берега реки. Но долго в бодром темпе идти не получилось. Накатила сильная слабость, когда адреналин сошёл на нет после встречи с медведицей, её непоседливым детёнышем и драконом.

Поняв, что догнать Лазуру не выйдет, пока та сама этого не захочет, Мира сбавила темп и по мере продвижения по тропинке стала закидывать удочку. Авось, что-нибудь да клюнет. То ли Мира приноровилась, то ли дело было в том, что начало вечереть, но постепенно рюкзак наполнился мелкими рыбёшками.

Пробираясь через очередной куст, Мира услышала громкий гул от бурной воды. Река впадала в огромное слегка заболоченное озеро, виляя между высокими выступающими камнями. На другом берегу озера леса уже не было, зато простиралось далеко-далеко поле, только изредка украшенное маленькими скоплениями деревьев. Мира только сейчас обратила внимание, что высоких сосен почти не было. Только дубы да берёзы.

Дракона нигде не было, сколько бы Мира ни вглядывалась. Немного разочарованно вздохнув и подбодрив себя тем, что у неё снова есть еда, девушка устроилась в корнях дерева и принялась разводить костёр.

Спустя несколько съеденных рыбок у Миры начали слипаться глаза. Кинув приготовленную еду в рюкзак, она приглядела поблизости красивый раскидистый дуб и принялась залезать на него, чертыхаясь, когда приходилось опираться на больную ступню. Добравшись до толстой ветки на высоте в три метра от земли, она привязала себя кабелями и закрыла глаза.

Но тут же открыла их. Где-то над ней раздалось громкое спокойное дыхание с лёгкой хрипотцой. Мира подняла глаза, удивлённо их расширив. Сон как рукой сняло.

На несколько метров выше на одной из самых толстых веток спала Лазура. Длинный хвост обвивал ветку, одна из задних лап свисала и беспокойно подёргивалась, а передние лапы были сложены крестиком.

Лазура выглядела расслабленной, но было ясно, что сон был беспокойный. Мира знала, что такое кошмары. Она сама видела их. Каждую ночь. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать и она с Рудом обменялись именами.

— Спокойной ночи, — очень тихо прошептала Мира и, почувствовав себя впервые за долгое время в полной безопасности, погрузилась в сон.

***

Утро было серым. Небо заволокли лёгкие тучи, моросил прохладный дождик. Трелей птиц больше не было слышно. Только звонко капли дождя ударялись о листья деревьев.

Мира поёжилась от озноба и, не до конца отойдя ото сна, посмотрела наверх. Лазуры там уже не было. Почувствовав лёгкую грусть, Мира отвязала себя заледеневшими руками от ветки и спустилась на землю. Собрала промокший хворост и стала пробовать разводить костёр. Конечно, с влажными дровами это было сделать сложнее, но Мира уже набила руку и через минут десять сидела возле маленького костерка, который то и дело норовил потухнуть.

«Так дальше продолжаться не может», — думала она, которой уже начало надоедать просыпаться в холоде. Раньше её погода часто баловала, но что, если беспрерывно будут лить дожди и похолодает? А как же быть зимой? Искать те самые руины из снов и пробовать обосноваться там? Но где искать эти руины?

— Кланы должны знать, — ответила Мира сама себе на вопрос.

Отогревшись и наевшись жареной рыбы, девушка приняла решение, что временно обоснуется прямо здесь. На дереве. Сделает крышу из веток, а может, ещё и сходит нарвёт хвойных лап. Также сделает между ветками пол, а может, даже и лестницу.

Мира улыбнулась своим планам. Здесь есть вода, река и озеро, в которых можно ловить рыбу, кругом лес, а значит, машинам сложно будет её выследить. Ушла она от Ульев достаточно далеко. Растут грибы и ягоды. Единственное, что омрачало волшебную картину — это медведица и другие возможные хищники.

А ещё здесь обосновался настоящий дракон! Кстати, где же она сейчас?

Мира вышла к берегу озера и увидела, как Лазура, словно кошка, припала к земле и медленно мотала хвостом. На мгновение она замерла. А потом, молниеносно окунула лапу в воду и, подцепив две крупные рыбёшки когтями, выбросила их на берег. Недовольно фыркая, она отряхнула свою чешуйчатую лапу и принялась обнюхивать улов.

Довольная собой, Лазура села на землю и одним махом съела весь улов. Она явно не наелась, потому что снова устроилась у берега озера и стала ждать.

Пока Лазура неподвижно сидела, у Миры появился шанс рассмотреть крылья, которые снова были сложены на спине. У одного из крыльев в месте сустава, где крыло переходит в спину, была ярко выраженная припухлость. На нём же был большой, размером с половину Миры, длинный шрам, который зарастал, но гноился. А драконы, как кошки и собаки, вылизывают себя? Если да, то Лазура скорей всего сама должна очистить рану, но… Судя по гною, у неё это не выходило из-за повреждённого сустава.

Мира прекрасно осознавала, что если она не сможет помочь, то дракон не сможет летать из-за неё. Как и она не может бегать.

«Но как же к тебе подобраться? — размышляла Мира, пока не увидела, как Лазура снова молниеносно погрузила лапу в воду, но на этот раз ничего не вытащив, недовольно рыкнула и мотнула хвостом, рассекая со свистом воздух. — Рыбалка, вижу, тебя тоже изрядно раздражает».

Больше не прячась, Мира сделала несколько шагов в направлении дракона и вытащила из рюкзака несколько жареных рыбок. Лазура, услышав внезапное шуршание за собой, подскочила от неожиданности, а потом настороженно вперила свой взгляд в девушку и низко зарычала, а шипы на гребне угрожающе приподнялись.

— Доброе утро, — неуверенно начала Мира, но отступать уже было нельзя. — Понимаю, наше знакомство началось не с той ноты. Я снова наловила рыбы и пожарила её. Хочешь, угощу? Мира, держа на вытянутых руках маленьких рыбёшек, сделала несколько осторожных шагов в сторону дракона.

Лазура немного расслабилась и наклонила голову на бок, рассматривая еду. Её глаза слегка прищурились, а потом она мотнула головой в сторону девушки и насмешливо фыркнула. Мира расшифровала эти движения как «сама ешь эту костлявую рыбу». Лазура вернулась к своему занятию, перестав обращать внимание на девушку.

Мире стало по-детски обидно за свой улов. Тогда она взяла удочку и в паре метрах от дракона закинула её в озеро. Может, действительно, в озере рыба крупнее водится?

Пока Лазура бросала недовольные взгляды на девушку, Мира думала, как же ей подобраться к больному крылу. В теории, нужно было промыть рану на крыле, а также охладить ушибленный сустав так же, как она лечила свою ступню. На которую, кстати, сегодня получалось опираться даже без боли.

Спустя часа два у Лазуры было пятнадцать крупных карасей и одна огромная щука, которую ей пришлось выловить зубами прямо из воды. Довольная собой, она вальяжно уселась рядом со своей кучей рыбы и насмешливо посмотрела на улов Миры, состоявший из целой одной маленькой рыбёшки.

Девушка, сверкая холодными голубыми глазами, недовольно взглянула в сторону дракона и раздражённо вновь закинула удочку. Рыба есть. Так почему же у Миры опять ничего не получается?! Когда она уже была готова от злости сломать пополам удочку, импровизированная леска резко и очень сильно натянулась. Миру, не ожидавшую такого напора со стороны рыбы, рывком потянуло прямо в холодную воду.

Дно озера от берега быстро набирало глубину, поэтому, упав, девушка погрузилась в воду полностью. Удочка, которую недавно она хотела разломать, выскользнула из рук.

Барахтаться в воде пришлось недолго. Ещё не успев всплыть, Мира обнаружила, что кто-то тянет её вверх за футболку. Повиснув в воздухе, она стала отплёвываться от воды и протирать глаза. Когда ноги коснулись земли, за спиной оказалась Лазура, которая смотрела на девушку непроницаемым взглядом.

— С-сп-п-пасиб-б-бо, — замёрзнув до самых костей, пробормотала Мира и, дрожа от холода, пошла в сторону кострища.

Сегодня день был прохладный, ни лучика солнца. Мелкий дождик то и дело моросил. Так ещё Мира и в озере искупалась, и удочку потеряла. Она с силой от досады пнула маленький камешек.

Подойдя к костру, который давно потух, Мира села на колени и попробовала раздуть угли. Пошёл лёгкий дым, но пламя больше не охватывало сырые ветки, а наоборот тухло из-за поднявшегося ветра. Девушка постаралась закрыть маленький огонёк дрожащими руками, чтобы защитить от ветра и дождика, но не получилось.

Настроение было отвратительным. С чего это вдруг Мира решила, что справится с жизнью в лесу, хотя родилась в Улье? Или всё-таки в клане? Хотя какая разница, если она может умереть от голода или просто-напросто замёрзнуть насмерть?! Молодец, Мира. Так держать!

Внезапно ветер перестал дуть, стало темнее, а дождь прекратился. Мира перестала гипнотизировать взглядом потухшие угли и удивлённо осмотрелась.

Рядом устроилась Лазура. Она улеглась на землю и подняла своё крыло, закрывая хворост, Миру и свою рогатую голову, которой мотнула в сторону костра.

Девушка, спохватившись, начала раздувать угли. В этот раз огонёк заплясал, потрескивая, немного быстрее, но всё равно его было пока недостаточно, чтобы согреться.

— Т-ты бы не могла п-п-плюнуть огнём? — спросила Мира с надеждой, глядя на дракона.

В ответ Лазура коротко рыкнула, положила голову на землю и, закрыв глаза, сделала вид, что спит.

— Я д-д-думала, все драк-к-коны дышат огн-н-нём… — растерянно пробормотала Мира, шмыгая носом. — Ладно, п-п-прости, если что-то сказала не то. Я в перв-в-вые вижу дракона вживую.

Лазура приоткрыла один глаз, с интересом посмотрела на девушку, которая стала активно раздувать костёр и подкидывать ветки. Крыло опустилось ниже, полностью изолируя от непогоды.

Некоторое время они просидели в тишине, приправленной треском наконец-то разгоревшегося костра и звуком разбивающихся о крыло дракона капель дождя.

Мира согрелась, а одежда постепенно начала подсыхать. Она подумывала снять её и высушить, но перед Лазурой постеснялась. Поэтому девушка просто продолжила сидеть у костра, изредка наблюдая за тем, как язычки пламени отражаются в лазурных глазах дракона с округлыми зрачками.

— Я теперь даже и не знаю, что думать… —Мира задумчиво обвела взглядом огромную ящерицу, которая не дышала огнём. — Может, вы всегда жили здесь? Оракул врала нам о том, что всё уничтожено и кругом пепел. Может, и о вас тоже недоговаривали?

Лазура повернула голову на бок.

— Нет, сомневаюсь. Иначе бы за тобой не гнались пчёлы, не пытались тебя подстрелить. Не стали бы называть аномалией. Но откуда ты?

Лазура недовольно фыркнула и ударила хвостом по земле.

— Землетрясение… Точно. Как же я сразу не поняла, — Мира хлопнула себя по лбу. — Может, образовалась какая-нибудь глубокая трещина, а под землёй оказалось место, где спрятались все драконы?

Лазура удивлённо моргнула несколько раз и поморщила нос.

Девушка совершенно не понимала, зачем Лазура её защитила от медведя, зачем вытащила из озера, зачем сейчас укрывала от непогоды и осталась рядом. Но лазурные глаза ответа не давали. А может… причина в том, что ей тоже одиноко?

— Почему же ты одна?

Раздался короткий рык, а потом Лазура мотнула головой в сторону девушки.

— Что? Почему я одна? — удивлённо подняла бровь Мира. — Место, в котором я жила, разрушилось из-за землетрясения. Если коротко, нас там держали в неволе, и сколько себя помню, я всегда хотела сбежать оттуда. И вот. Как только появилась возможность, я сбежала. И ни о чём не жалею.

Лазура заинтересованно обвела человека взглядом.

Сейчас, прогоняя в голове события с рыбалкой, Мира не понимала, что с ней происходило. Конечно, факт того, что рыбалка ей не удавалась, расстраивал, но не до такой же степени? Она никогда не была человеком, который считал, что у неё всё должно получаться либо идеально, либо… Другого было не дано. Да, были сложности во время её жизни на свободе, но с ними она справлялась.

Такого негодования, злости и даже, кажется, паники Мира ранее за собой не замечала.

Что-то в ней изменилось. Или всё дело в рыбалке?

От мыслей девушку отвлекла Лазура, которая, громко фыркнув, мотнула головой в сторону…

— О, ты… Принесла мой рюкзак? — растерянно взглянула на дракона Мира. — Я не заметила, спасибо.

Девушка подползла к сумке, рядом с которой лежал жалкий пойманный карасик.

— Ты просто чудо, Лазура, — с улыбкой на лице сказала Мира, заметив, что дракон носом что-то подтолкнул в её сторону. Это оказалась одна из рыб, пойманных Лазурой. — Нет, нет. Спасибо, у меня есть еда. Я сама могу себе наловить.

Лазура лишь фыркнула в ответ и снова указала головой на крупную рыбину.

— Спасибо, но я справлюсь. Ты, знаешь ли, намного крупнее меня.

В ответ Лазура недовольно рыкнула и вперила упрямый взгляд в Миру. Всё же гордость девушки была уязвлена из-за этой дурацкой рыбалки. Ей пора вновь переходить на грибную и ягодную диету. В других обстоятельствах она бы отказалась от предложенной помощи, ведь и сама бы прекрасно со всем могла справиться, но…

— Хорошо, — немного подумав, сказала Мира, хитро улыбаясь. — Тогда давай сделаем так. Я принимаю твою рыбу, а ты принимаешь мою помощь.

Лазура на это заявление в ответ издала утробное рычание, но, видя, что девушка всё так же смотрит на неё упрямо, без капли страха, сдалась и, недовольно фыркнув, положила голову на землю. Потом закрыла глаза и концом хвоста отгородилась от человека.

Глава 13. Ашима и Солли

Неминуемо приближался самый важный день для каждого из Края, от чего у девочки не на шутку скрутило живот. Её волосы были собраны мамиными руками с самого утра в тугую косу. Солли нигде не было, но Ашима об этом совсем не беспокоилась. Традиции — есть традиции, и с этим ничего нельзя поделать. Как же сильно сейчас хотелось полетать над Солнечным морем, чтобы развеяться. Но Ашима обещала родителям, что вести она себя на ритуале будет хорошо. Но про время до него она ничего не говорила.

В данным момент Ашима находилась в главной круглой комнате. На резных полках красовались рисунки портретов всех членов семьи, а также маленькие выточенные из дерева фигурки дракончиков, которые использовались как игрушки. В самой середине находился очаг, выложенный разноцветными камнями с пляжа Солнечного моря. Угли тихо тлели и пощёлкивали, иногда, от лёгкого дуновения ветерка, слегка разгорались. Очаг был довольно большим, так как, когда Ашима была совсем маленькой, родители принесли в одну волшебную ночь маленькое, размером с пару кристалликов, золотистое яйцо дракона. Почти год дракончик грелся в углях очага, пока к огромной радости, наконец, не вылупился. А теперь снова приходилось ждать!

Девочка подбежала к застывшему лавовому зеркалу и взглянула на себя, хитро улыбнувшись. На её белоснежном лице на лбу и щеках было нарисовано ровно четырнадцать бирюзовых начертаний драконьих рун. Столько же ей будет лет к сегодняшнему вечеру. Если, конечно, всё пройдёт гладко... В чём Ашима не сомневалась, но тревога всё равно накатывала холодными волнами. Она даже не заметила, как начала теребить переливающуюся под лучами кристального света свою тунику, которая была пропарена в парах тёплых источников. Мять её было нельзя, иначе мама будет на неё ругаться.

Расправив рукой образовавшиеся заломы на ткани, Ашима на носочках подошла к круглому окну, обойдя лежанку, пару лет назад используемую Солли, пока маленький дракончик не подрос. Каждый шаг на плетённом ковре оставлял красивые бирюзовые светящиеся следы, которые пропадут уже через секунд десять. Девочка аккуратно выглянула через окно на улицу.

Прямо перед скромным домиком красовался сад цветов. На их разноцветных лепестка играли лучи кристального небосвода. Ашиме всегда нравилось, когда при наступлении ночи, цветочки начинали светиться, будто отдавая накопленный за день свет. Родителей и других взрослых нигде не было. Это значит, она может отыскать Солли, а потом вернуться обратно!

Задорно хихикнув, девочка побежала к двери, вытесанной из задубевшего гриба, и сразу же отворила её. Она вдохнула полной грудью влажный воздух с сладковатым запахом элирия. После долгого нахождения в домике его запах всегда ощущался первые секунды, а потом растворялся среди других не менее приятных запахов благоухающих цветов.

Ашима бодро поскакала по ступенькам-грибам вниз на тропу. Когда она услышала голоса со стороны соседского домика, а также возмутительное гарканье дракона, в миг пригнулась и уже более осторожно покралась к крытым насестам. Там Солли и других драконов должны были уже подготовить к ритуалу. А это значит... Есть шанс раньше встретится со своим другом!

Над головой пролетели три взрослых дракона со всадниками, изящно, словно ветер, огибая заросшие мхом сталактиты. Они были прекрасны. Но всматриваться в то, какие именно это были виды и кто летел, времени не было. Оставалось надеяться, что девочку, скрытую в высоких зарослях на тропе, никто не заметил.

На главной улице было непривычно шумно. Обычно, маленькая Кория была тихим и спокойным поселением. Но не в сезон изумрудных кристаллов, когда все украшали свои дома и улицы, распевали лорские песни, готовили вкуснейшую еду. Пока люди были заняты своими делами, драконы тоже не оставались в стороне. Они помогали достать до высоких крыш, разжигали светила, коих было не меньше пары тысяч! Совсем маленькие дракончики вместе с детьми играли в догонялки и повторяли свои реплики к маленькому спектаклю.

В самом центре деревушки возвышалась высокая гора. На столько, что даже её вершину скрывали облака!

Пробежав ещё пару улочек и затерявшись в толпе, девочка незаметно забралась сначала на телегу, потом по бочкам с солнечной рыбой на крышу маленького ларька с сладостями, а потом и вовсе на длинный ряд балконов.

Извилистыми тропками Ашима, наконец, оказалась на одной конкретной крыше, под которой был Солли. Найдя узкую щель, а точнее поспособствовав её появлению между складок покрытия, девочка заглянула внутрь. На насестах разлеглись юные драконы, в ожидании начала ритуала. Некоторые из них резво насались друг за другом и плевались, играясь, слабым огнём.

Что будет происходить на последнем этапе ритуала Ашима и никто из её ровесников не знал. Это была тайна, которая хранилась всеми. Волнение снова накатило. Поневоле вспомнился День Песни Сердца двух годичной давности, на котором случилось не поправимое. Раньше всегда ритуал заканчивался тем, что человек и дракон формировали нерушимую связь, но в тот год один дракон и ребёнок так и не сплелись. Это была самая обсуждаемая новость, как и сейчас. Того дракона больше никогда не видели. Он улетел прямо во время ритуала.

«Солли же так никогда не поступит? — думала Ашима, тревожно всматриваясь в юных разновидных драконов. Некоторых из них она помнила, так как они были друзьями Солли. — Так ведь?» Может, им и не нужен никакой ритуал? Солли и Ашима прекрасно понимают друг друга и без слов, поэтому в сплетении для них нет нужды.

Ашима ударила пару раз легонько себя по щекам и поползла по крыше в сторону балкончика. Когда её ноги коснулись деревянного пола, она пригнулась и заглянула в окно. Её дракона нигде не было видно! А он вообще-то жёлтый! Иногда она могла поклясться, что его можно было увидеть даже в абсолютной тьме!

Девочку сбили с ног, и она упала на пол, не успев даже вскрикнуть, когда лицо начал радостно лизать шершавый тёплый язык дракончика.

— Солли! — Ашима радостно рассмеялась, руками отодвигая мордочку ярко-жёлтого дракона, который довольно вилял хвостом. В его глазах сверкало точно такое же веселье, как и у девочки. — Что ты тут делаешь? Тоже решил меня проведать?

В ответ раздалось высокое радостное урчание, на что Ашима широко улыбнулась. Солли сел и наклонил голову, внимательно принюхиваясь. Из его янтарных глаз пропали озорные искорки, сменившись настороженностью. В это мгновение показалось, что всего за день разлуки, который казался вечностью, дракончик подрос! Теперь Ашиме нужно было приподнимать голову, чтобы пересечься с ним взглядом, когда тот сидел на задних лапах.

Чешуя Солли была начищена до блеска. На тонких округлых крыльях красовались узоры и руны, которые постепенно перетекали на длинную шею, заканчиваясь только у маленького рожка на лбу.

— Волнуешься? — спросила Ашима, легонько почесав дракончика под подбородком.

Солли согласно выдохнул и вопросительно мотнул головой в сторону девочки.

— Я тоже.

На пару секунд повисла напряжённая пауза. Каждая клеточка Ашимы была готова кричать от волнения и ужаса, а сама она вновь принялась теребить край парадной туники. Но от этого занятия её отвлёк Солли, боднув её в плечо своим лбом.

— Эй! — вышла из ступора Ашима. — Ладно, ладно. Я тебя поняла. Полетаем?

Солли согласно фыркнул и, встав на все лапы, с нетерпением ударил хвостом по полу. Тихо посмеиваясь, Ашима вскочила на его спину и взялась руками за гладкий гребень белоснежного цвета. Привычного седла не было. Ритуал его не предполагал, поэтому вся амуниция осталась дома. Но и так тоже было хорошо, просто летать нужно более осторожно, чтобы невзначай не свалиться.

— Вперёд, — кивнула Ашима Солли, который вопросительно взглянул на неё из-за плеча.

Повторять дважды юному дракону не нужно. Солли спрыгнул с балкона и расправил почти бесшумно крылья. Они спланировали на пару метров вниз, а потом, быстро набрав скорость, полетели самыми шумными улочками, чтобы на них никто не обратил внимания.

Солли то и дело приходилось уклоняться от взрослых драконов, которые принимали участие в украшении поселения, а Ашима оперативно оповещала его о том, с какой стороны и в кого они врежутся, если не сменят курс.

— На пляж? — спросила Ашима на лету. Солли согласно заурчал, заработав крыльями усерднее.

Уже через пять минут подготовительная суета к празднику растворилась среди редких домиков и солёного бриза Солнечного моря. Ещё пара взмахов крыльями — и Солли принялся снижаться. От бескрайних водных просторов отражался яркий тёплый свет от кристального небосвода. Тонкие облачка привычно плыли в сторону горы в поселении, рисуя своей тенью узоры на белоснежном галечном пляже.

— Купаться! — Ашима соскочила со спины дракона и побежала к тёплой воде моря, даже не дождавшись, когда Солли завершит приземление. Она принялась стягивать с себя босоножки, но её ноги оторвались от земли. — Купаться! Солли! Нам нужно отдохнуть перед ритуалом! Принять солнечные ванны!

Солли поднял Ашиму за шиворот туники и, встав на задние лапы, неуклюже пошёл в противоположную сторону от берега, весело фыркая на каждую попытку девочки высвободиться.

— Ах, так! Ну я сейчас… — Ашима сделала пару пасов рукой, которым учил её папа, и из её кармана выплыла тонкая серебристая нить.

Ещё взмах — и нить превратилась в маленькое серое перо. Девочка тут же его схватила и пощекотала им нос дракона. Солли сначала поморщился, потом сделал пару глубоких вдохов и звонко чихнул, отпустив ворот туники.

Ашима ожидаемо плюхнулась на пляж и весело рассмеялась, наблюдая за тем, как дракон пытается скинуть высунувшуюся соплю из своего носа. Но вот то, что эта полупрозрачная сопля окажется на её тунике, она совсем не ожидала.

— Меня мама убьёт! — воскликнула она и побежала к воде, чтобы быстрее смыть соплю, пока та не присохла.

В ладошках Ашима поднесла тёплую солёную воду к запачканной тунике и принялась её отстирывать. Солли, подошедший со спины, с любопытством наблюдал за действиями девочки, иногда по-драконьи хихикая.

— Вот смешно тебе, а у меня теперь огромное мокрое пятно на тунике, — вмиг надулась Ашима, закончив смывать соплю с одежды. — Надеюсь, до ритуала высохнет…

Солли хмыкнул и плюнул огнём прямо на белоснежные камни.

— Я тебя поняла.

Ашима вытащила из сумочки на поясе крупный зеленоватый искрагриб и положила его на камни, выжидающе глянув на дракона. Тот не заставил себя долго ждать и плюнул на него горячим огнём. Искрагриб загорелся, начав разбрасывать в стороны мелкие искорки. От него шло тепло. Девочка натянула тунику и присела на колени, чтобы просушить ткань.

Довольно быстро мокрое пятно высохло, но вот разводы от соли остались. Обречённо вздохнув, Ашима приняла тяжёлое решение, что им пора бы возвращаться. Но так как им обоим этого делать не хотелось, они медленно пошли пешком в сторону поселения.

С каждым шагом округа начала растворяться в чёрных тенях.

Ашима обняла крепко Солли, почувствовав, как в груди сердце будто вынули и окунули в самую холодную реку.

Аша проснулась и открыла глаза, в уголках которых собрались маленькие солёные слезинки, как забытое ей родное Солнечное море.

***

Её за плечо тряс Филипп. В его жёлтых глазах сложно было разглядеть хоть какую-нибудь эмоцию, к чему девушка ещё не успела привыкнуть.

— Вы проснулись? — спросил автоматон.

— Что-то случилось? — сонно зевнула Аша, потянувшись на низенькой кровати из шкур. — Где мы?

— Вы плакали во сне. Я предположил, что вам снится кошмар, и разбудил. Мы находимся в Скалистом клане, в системе горных пещер.

Действительно, они были глубоко под землёй. Комната, выбитая в камне, уже пару дней представляла для Аши и Филиппа место заключения. После короткого допроса их заперли, не до конца понимая, что с ними делать. Людей из Улья они видели впервые. Ни солнца, ни света. Только иногда приходили два целителя в сопровождении охотников, чтобы накормить их и зажечь тонкую длинную свечу. Выходить им запрещалось. Девушка пробовала пару раз разговорить охранявших их стражей, но ничего путного не вышло. Она была уверена, что у Феликса проблем бы не возникло с этим. У него прекрасно был подвешен язык. А Мира бы смогла без труда придумать что-то и уже через пять минут сбежать на поверхность.

Сердце кольнула тоска, смешанная со страхом. Эта тишина, нарушаемая только монотонным капанием с потолка, не давала отвлечься от своих мыслей. Да и в принципе комнатушка для заключённых была почти пуста. Поэтому слова Филиппа о том, что её друзья либо погибли, либо остались в Улье, засели в голове, как прилипчивая мелодия из рекламы.

На этом проблемы не заканчивались. Она вспоминала. Медленно. Словно собирала кусочки пазла, но вспоминала. Обрывки памяти начали всплывать гораздо чаще после встречи с кланом. Сегодня Ашима вспомнила своё имя, а также своего самого верного друга, брата — Солли.

С каждым новым воспоминанием уверенность в том, что существуют драконы и совершенно иной мир, росла. Но где? Как ей туда вернуться? Как ей попасть домой к Солли, маме, папе…

Слово «дом» было знакомым, но в то же время и чужим. Комнату в Улье она никогда не считала домом. Просто интуитивно не могла назвать это место так, потому что глубоко в подсознании она помнила родной уголок Края… Как же так вышло, что она покинула свой дом и оказалась на… Поверхности? Судя по воспоминаниям, родные края находятся глубоко под землёй. Правда… Если они, конечно, всё ещё существуют после землетрясения…

Всё время после разрушения Улья Аша чувствовала себя потерянной и одинокой. Пожалуй, только автоматон скрашивал её пребывание в мрачной темнице. Они играли в города, в которых автоматон всегда побеждал. Аша расспрашивала его об устройстве Ульев, о других субъектах. Филипп терпеливо зачитывал ей собранные им данные по каждому субъекту, который теоретически мог быть её другом. Вот только… количество людей исчислялось миллионом на каждый Улей, которых в одном секторе целая сотня. Искать друзей таким образом было безнадёжно, но монотонное зачитывание данных немного отвлекало Ашиму от тяжёлых мыслей.

Внезапная боль в левой руке заставила девушку вздрогнуть. Она было дело схватилась за неё другой рукой, но коснулась своего плеча. Левой руки не было.

В какой момент Аша её лишилась, она не помнила. А в Улье она всегда носила несъёмный протез, невероятно похожий на настоящую конечность.

— У вас фантомные боли? — спросил автоматон, слегка наклонив голову. Его волосы в лучах свечи блеснули золотом.

— Да, опять, — обречённо выдохнула Аша, закусив от боли губу так, что из неё потекла кровь. Она подтянула колени к груди и снова улеглась на кровать.

— Я могу вам помочь?

— Нет, всё хорошо. Я справлюсь, — боль в несуществующей руке немного ослабла. Девушка облегчённо выдохнула. — Мне сегодня приснился невероятный сон.

Ашима уже взяла себе в привычку рассказывать всё о своих воспоминаниях. Ей хотелось убедить автоматона в том, что мир с драконами существует, а она была одной из тех, кто жил в этом мире. А может, ей хотелось убедить саму себя? Филипп всегда внимательно её слушал, но не верил. А она? Верила, а точнее знала и чувствовала, что Солли, её дракон, был. Ритуал существовал, как и её настоящий дом. Где-то далеко и очень глубоко.

Единственное, что расстраивало, — Ашима не сможет вспомнить абсолютно всё, со слов Филиппа. Но ведь он может ошибаться?

Тяжёлые размышления были прерваны открывшейся деревянной дверью из потрескавшихся плах. Ашима села в кровати, поморщившись от фантомной боли. В комнату вошёл широкоплечий юноша с русыми волосами, собранными всегда в тугой и аккуратный верхний хвостик. В его пепельно-серых глазах светилась сдержанная радость.

Его звали Эрнест.

Несколько раз за день у них выходило перебрасываться фразами. А учитывая, что именно он всегда интересовался, тепло ли ей и Филиппу, а также рассказывал немного о клане, то в итоге можно было заключить, что человек он, вроде, хороший. За ним в комнату вошёл старик с испещрённым морщинами лицом — главный целитель клана по имени Мирон. Он тоже был весьма участлив и мил.

— Как ваше здоровье, господа потерявшиеся? — спросил целитель хриплым голосом, всматриваясь цепким взглядом в Ашиму и Филиппа. Все дни, проведённые в заключении, он приходил пару раз в сутки, чтобы проверить их состояние.

— Всё хорошо. Здоровы, сидим, спим, едим, — ответила Аша за себя и автоматона, которому она советовала как можно меньше разговаривать с другими людьми, что бы тот не выдал себя. К огромному облегчению девушки, пока никто из клана не заподозрил в Филиппе машину.

— Вижу, совсем уж скучно вам стало. Ну ничего. Сейчас вы мигом развеетесь.

— Вождь разрешил дать вам шанс, — улыбнувшись, произнёс помощник целителя. — Мне поручили провести вам для начала экскурсию.

— Можно увидеть Зефира? — вскочила с места Аша. Она знала, что её пчелу поместили где-то рядом и изучали, но не разобрали на мелкие детальки. Филипп тоже поднялся на ноги, окинув девушку непроницаемым взглядом.

Целители переглянулись. Между ними завязался недолгий безмолвный спор, который закончился тем, что Мирон небрежно махнул рукой, пожав плечами.

— Увидеть можно, но выпустить нет, — ответил Эрнест, сочувственно улыбнувшись взволнованной девушке. — Вы готовы идти сейчас или вас сначала накормить?

Ашима активно замотала головой. Наконец-то она покинет эту сырую маленькую комнату! Ни на одну секунду дольше она задерживаться здесь не собирается. Схватив руку застывшего на месте Филиппа, девушка с нетерпением пошла на выход из комнаты под сопровождением Эрнеста. Спустя пару шагов к их маленькой группе присоединились ещё двое из клана, которые охраняли темницу.

Система из пещер ничуть не изменилась. Всё было ровно таким же, как и при первом очень быстром осмотре, когда Ашу и Филиппа вели в темницу. Высокие округлые потолки, выдолбленные из камня комнаты, факелы, освещающие закоулки. А также редкий стук капель воды с потолка, эхо, разносящееся по бесконечным коридорам и люди, которые с нескрываемым опасением смотрели на чужаков и суетливо бегали, собирая свои вещи в мешки. Было холодно. И от взглядов клановцев, и от сырости. Если бы заключённым целители не выдали тёплую одежду, то они бы замёрзли, в том числе Филипп. Одежды из Улья на такую температуру рассчитаны небыли, как и в общем-то и серый костюм.

Когда Аша только оказалась под каменным сводом, на неё нахлынули воспоминания о её прошлой жизни. Несколько дней она думала, что это есть тот самый Край. Правда... Изменившийся до неузнаваемости. Но после сегодняшнего сна Ашима была уверена... Нет, она знала, что её родной мир находится очень, очень глубоко, куда никогда не ступала нога обычного человека с поверхности. Это значит, что все те, кого она помнит и забыла, находятся в безопасности, раз даже один из автоматонов, который, вроде, являлся правой рукой Оракула, ничего не знает о драконах. Увидит ли она когда-нибудь Солли?

Эрнест уверенно вёл их. Стены то сужались, то расширялись. Они были испещрены глубокими трещинами, а в некоторых местах и вовсе часть пещер обвалилась. То и дело иногда земля под ногами недолго тряслась. Бесчисленное число поворотов окончательно запутали Ашу. Людей было много, царила точно такая же суета, как и в маленьком поселении, готовящемся ко Дню Песни Сердца, но... Тревожная и гнетущая.

Наконец, они нырнули в проход, ничем не отличающийся от других. В просторной комнате копошились люди, одетые в одежду из шкур и металлических пластин. На каменных столах и на полу, были разложены различные и странные предметы. Разглядеть их Аша не сумела, поскольку сразу же отвлеклась на знакомое радостное урчание.

— Зефир!!! — вскрикнула звонко Аша и побежала к массивной клетке с её другом. От вскрика многие в помещении издали сдавленные раздражённые возгласы, а Эрнест бросился в след за ней.

Девушка подбежала к клетке и протянула руку, которой сразу же коснулся лбом Зефир. Он выглядел здоровым. Только появилось пару царапин. Аша облегчённо выдохнула и принялась гладить пчелу по голове.

— Удивительно, — произнёс Эрнест, заворожённо наблюдая за бесстрашной девушкой. Он подошёл ближе к клетке, но машина тут же грозно зашипела на него.

— Эй, он теперь наш друг, — проговорила ласково Аша, улыбнувшись. — Они же с тобой ничего не сделали? Не обижали тебя?

Зефир заметно успокоился, вновь заурчал и затрепетал крыльями.

— Не хочешь погладить?

— Я? Не думаю, что это хорошая идея, — произнёс Эрнест, с опаской глядя на одну из машин, которая могла истребить половину клана. — Он только что... шипел на меня?

— Кхартем, давай сюда руку, — Аша в один миг взяла тёплую ладонь вздрогнувшего Эрнеста и поднесла её через прутья ко лбу Зефира. — Он хороший.

— Д-да, хор-р-роший, — запинаясь от волнения и страха проговорил Эрнест.

Зефир, казалось, стал ещё больше доволен тем, что теперь его начали гладить целых два человека, и заурчал ещё громче. Через некоторое время ладонь Эрнеста расслабилась, а щёки на его лице приобрели слегка розоватый оттенок.

— Как же хорошо, что я смог убедить вождя не разбирать тебя, — выдохнул с облегчением юноша, притянув руку к себе, которой только что гладил машину.

— Разбирать? — Аша наклонила голову набок, настороженно взглянув на юношу.

— Они разбирают машины до самых микросхем. Пытаются собрать оружие из лазерных установок пчёл, — раздался холодный голос Филиппа.

Ашима резко обернулась и увидела, что автоматон со сжатыми в кулак ладонями стоял посреди комнаты и смотрел на разбросанные по полу предметы. Запчасти, провода, платы, бластеры, крылья пчёл.

По спине прошёл холодок от осознания того, что с Зефиром могла приключиться ровно такая же судьба. Словно почувствовав настроение Аши, Эрнест взял её ладонь в свою, а потом сразу же молниеносно отпустил.

— Они его не тронут. Не беспокойся, — заверил он, внимательно вглядываясь в Филиппа. — Откуда тебе известно, что мы пытаемся собрать?

— Это очевидно, — ответил автоматон, вперив свои жёлтые глаза в Эрнеста.

— Он просто хорошо разбирается в машинах. В Улье... мы все знаем базовые вещи, — вмешалась Аша, выразительно глянув на автоматона, чтобы тот не высовывался. Пока он притворялся молчуном, заподозрить в нём машину было сложно, но вот когда начинал говорить...

— Зачем? — задал вопрос Филипп, всё ещё сжимая ладони в кулаках.

— Потому что этот чужак, — раздался раздражённый голос, наполненный ядом, одного из клановцев. Он кивком головы указал на Эрнеста. — Убедил вождя, что нам всем стоит пойти наперекор своим традициям и зависти дружбу с этими железяками!

— Руди... — начал было говорить Эрнест, но его тут же перебили.

— Так он ещё и запудрил вождю мозги! Теперь мы оставляем свой дом. А всё потому, что одному выскочке чужаку не сидится на месте! Мы не какие-то там кочевники! Мы Скалистый клан!

Со всех сторон раздались одобрительные вскрики. Эрнест сложил руки на груди и исподлобья обвёл серьёзным взглядом присутствующих. Казалось, что воздух наэлектризовался и всё было готово взорваться от возникшего напряжения. Непроизвольно Ашима потянулась к Зефиру, чтобы его погладить и успокоиться самой. Недобрые взгляды летели не только в сторону Эрнеста, но и в её с Филиппом.

— Если не хотите помогать — идите. Я никого не держу. Вождю скажу, что я вас отпустил, — ответил юноша. В его голосе читалась усталость и разочарование.

Повторять дважды не пришлось. Под озадаченным взглядом Ашимы, все присутствующие, кроме соответственно Филиппа и охраны, вышли.

Воцарилась тишина.

— Неудобно вышло... — Эрнест неловко пожал плечами и извиняюще улыбнулся Аше и Филиппу. — Так, говоришь, ты разбираешься во всём... этом?

— Зачем? — вновь задал тот же вопрос Филипп.

— Землетрясение лишило нас дичи, уничтожило большую часть пещер и припасов. Мы не успеваем подготовиться к зиме, а машины стали гораздо агрессивнее, — начал свой рассказ Эрнест, проходясь медленным шагом по ряду открытых клеток, в которых лежали сломанные и почти до самого основания разобранные машины. В одной из них Ашима узнала ту, которая сгорела прямо на её глазах до того, как автоматона и её нашёл клан. — Я же предложил идти в сторону руин. Точнее к древнему городу, в котором многие кланы зимуют. Скалистый клан не кочует. В отличие от некоторых. Поэтому, чтобы защитить себя и своих ближних, я хочу собрать из остатков машин оружие, которое поможет справиться с другими пчёлами.

— Звучит довольно логично. Почему у твоих... Соплеменников... Сокланевцев? Такая реакция? — спросила недоумённо Аша.

— Всё... сложно, — уклончиво ответил Эрнест, отведя серые глаза в сторону. — Вообще-то они довольно приятные и дружные. Просто сейчас начались сложные времена, а будущее стало размытым и никому не известным.

— Ладно, — протянула задумчиво Ашима, решив не давить на юношу.

Девушка вновь всмотрелась в разложенные по полу детали, когда в её голове молнией пронеслась одна жуткая мысль. Она взглянула на Филиппа так, словно впервые его увидела. Он стоял всё на том же месте, посреди комнаты, заполненной запчастями машин. Он выглядел всё таким же безэмоциональным автоматоном, но его жёлтые глаза выражали что-то, от чего у Ашими пошли мурашки по коже. Он ведь буквально стоял среди останков трупов своих... Сородичей? Да, конечно, пчёлы напали на них и они вместе чудом спаслись, но... Она не думала, что испытывала бы хоть каплю приятных чувств по отношению к разбросанным по комнате органам, которые могли быть какого-нибудь её заклятого врага, если таковой вообще был.

— Я помогу, — сухо ответил Филипп и, внимательно окинув взглядом всю комнату, принялся деловито собирать нужные детали. — Где я могу работать?

А может, Аша зря беспокоится?

Эрнест поманил рукой Филиппа и показал ему свободный стол.

Следующие несколько часов прошли за тем, что Эрнест до разбирал оставшуюся сломанную машину, пока Филипп с умным видом конструировал из обломков лазеров новое оружие. Девушка же просто не могла принять участие в их деле, так как не хотела прямо на глазах у её Зефира выдирать провода из пчёл.

За это время Эрнест выспрашивал с неподдельным интересом у Аши подробности её жизни в Улье. Но на вопросы о себе он отвечал с большой неохотой, о многом недоговаривая, и при первой же возможности переводил разговор на девушку.

— Почему решил стать целителем? — спросила Аша, поглаживая Зефира и отворачивая его голову к стене.

— Мне нравится помогать людям, — пожал плечами Эрнест, отведя взгляд. — Я не плохо разбираюсь в травах, поэтому моё будущее было очевидным.

— Почему тебя назвал один из клана чужаком?

От неудобного вопроса Эрнеста спас Филипп, тихо подошедший со спины, от чего Аша вздрогнула.

— Всё готово, — произнёс сухо автоматон. Эрнест с готовностью поднялся на ноги и пошёл к столу. — Хм.

Филипп всмотрелся в разобранную машину не читаемым взглядом, а потом одним точным движением нажал на пластины и достал маленькую панельку размером с два кулака.

— Что это? — спросила Ашима.

— Здесь должны храниться данные о командах, отдаваемых Оракулом.

— Ты... Сможешь их достать?

— С вероятностью в восемьдесят семь процентов дешифровка завершится успехом.

— Будь тише со своими процентами, — предостерегла его девушка, бросив быстрый взгляд на Эрнеста, который принялся увлечённо рассматривать оружие из лазерной установки. А потом мягко улыбнулась. — Будет чудесно, если у тебя получится.

***

Следующее утро прошло за сборами. А в полдень клан вышел к руинам.

К огромному счастью Аши, Зефир отправился вместе с ней. На нём передвигался Мирон, которого с большим трудом Эрнест сумел уговорить. Целителю с трудом бы дался этот поход до руин, если бы не ручная пчела.

Филипп всё время был занят дешифровкой данных. А Аша наслаждалась дневным светом солнца.

Скалистый клан шёл медленно, с неохотой покидая родной дом. Но появившийся в небе целый рой металлических пчёл или скорее ос, как поправил позже автоматон, заставил значительно ускориться и со страхом поглядывать в небо. Но наличие пары бластеров, разработанных Филиппом и Эрнестом, всё же успокаивало клан, который больше не мог называться «скалистым».

Глава 14. Птенец

Дождь прекратился только ближе к полудню. За это время Мира успела вздремнуть и пожарить своего жалкого карасика и несколько килограммовую рыбину, пойманную Лазурой. Воздух наполнился свежестью, которая бывает только после ливня, а птички вновь начали заливаться трелями.

Мира осторожно вылезла из-под крыла спящей Лазуры, стараясь её не потревожить, и направилась к берегу озера. Она потянулась, разминая затёкшие мышцы. Солнышко больше не скрывалось за тучами. Его лучи плясали по каплям на траве, листве и лужах, блестя и слепя глаза.

На этот день Мира успела запланировать два важных дела.

Во-первых, помочь Лазуре восстановиться. За раненым крылом нужен уход. Сама она не могла дотянуться и вылизать рану, так как сустав был ушиблен, и у дракона просто не получалось из-за боли достать до гноящейся раны. Проблема была только в том, чтобы Лазура дала себе помочь.

Во-вторых, сделать жильё. Для этого нужно найти подходящее дерево, в ветвях которого могла бы разместиться и Лазура тоже. Пока ей нужна помощь с крылом, Мира её не оставит в покое.

Подумав о том, где же достать тряпку, чтобы промыть крыло, девушка взяла нож и срезала часть брючины. Ткань есть. Теперь нужно было найти удобное место, куда можно завести дракона и не утопиться самой.

Спустя шагов двадцать нашлось место, где был пологий галечный берег. Сняв ботинки и носки, Мира вошла в холодную воду. В отличие от места, куда она падала во время недавней рыбалки, тут было гораздо мельче. Она прошла пару шагов, но вода не доставала даже до колен.

Кивнув самой себе, Мира направилась в сторону Лазуры, но, придя на место, её там не обнаружила. Только тлеющий костёр и сумка.

— Лааазуууурааа, — позвала Мира, но в ответ получила лишь тишину. — И куда ты делась?

Присмотревшись, девушка обнаружила свежую притоптанную траву и пошла осторожно по тропинке.

«Может, всё же оставить Лазуру в покое? Займусь пока жильём, а потом, когда она вернётся, займусь её крылом, — размышляла Мира по дороге. — А если с ней что-нибудь случится? Конечно, она явно крупнее всех хищников в лесу, но... Могли ли вернуться машины за ней?»

Мира, подгоняемая беспокойством, бросилась бежать по следу. В руки она переложила свои ножи с пояса и была готова драться за дракона с металлическими пчёлами. Краем сознания она отметила, что больная ступня ноет, но сильной боли уже не было.

Когда показалась маленькая поляна, девушка остановилась на месте как вкопанная. Полянка была усыпана разноцветными цветами. Росли и жёлтые, и оранжевые, и фиолетовые. Поляна была освещена яркими лучами солнца. Витал сладкий запах разнотравья.

В середине полянки сидела Лазура. Она была расслаблена и, кажется, наслаждалась солнышком, от которого слегка поблёскивали её чёрные чешуйки.

Мира подошла ближе и поняла, что Лазура вовсе не наслаждалась солнышком, а беспокойно смотрела на землю, отбивая хвостом по земле. Сделав ещё один шаг, девушка обратила внимание на странный писк или щебет птицы.

— Привет? — решила подать звук Мира, чтобы не испугать дракона.

Услышав её, Лазура резко обернулась, потянула ноздрями воздух, а потом снова бросила свой взгляд на землю и беспокойно переступила с лапы на лапу.

— Ладно, тогда я подхожу ближе, — предупредила Мира, почти бесшумно приблизившись к дракону.

Оказалось, что пронзительный писк издавал маленький птенец совсем без оперения. У него была слегка беловатая кожа, на спине виднелся редкий белоснежный пушок, глазки — закрыты, в отличие от клюва, с помощью которого он громко пищал. Размером он был с Мирин кулак.

Девушка посмотрела наверх, чтобы обследовать кроны деревьев.

— Лазура, смотри, — она указала на гнездо среди веток одной из берёз. — Видимо, птенец выпал оттуда.

Лазура беспокойно рыкнула и поднесла свою когтистую лапу к птенцу.

— Стой! — Мира удивлённо положила руку на лапу. — Ты его не удержишь. Он слишком маленький для твоей лапищи!

Про себя девушка подивилась тому, что Лазура решила вернуть выпавшего птенца. Казалось бы... грозный дракон... Ситуация была сюрреалистичная. Хотя, учитывая, что сейчас Мира стояла рядом с драконом, то мир явно сошёл с ума уже давно. И удивлять поступками огромной, в теории, огнедышащей рептилии уже не стоит.

«Интересно, я для неё тоже что-то вроде этого беззащитного птенца?» — подумала Мира нахмурившись.

— Меня учили, что...

Лазура и птенец растворились во тьме. Сознание потухло.

***

— Нельзя брать руками птенцов, — строго сказал Бадир, порядком рассерженный.

— Но на земле его съедят лисы! — выпалила несогласная Миртис, упрямо смотря в глаза старшему.

— Мы просто хотим ему помочь, — проговорил более спокойно Эрнест, стоявший плечом к плечу с Миртис и также упрямо смотря на своего деда.

На свежей весенней траве между детьми и взрослым лежал маленький, ещё не оперившийся птенец. Он громко, без умолку пищал и барахтался, зовя свою маму.

— Никаких «но»! Если даже ты, Миртис, залезешь на это дерево и положишь птенца в гнездо, то в скором времени он окажется вновь на земле, — Бадир обвёл тяжёлым взглядом детей. — Понятно?

— Нет! Я хочу помочь! Он ведь умрёт! — Миртис топнула ножкой.

— Когда возьмёшь птенца в руки, ты оставишь на нём свой запах, — уже второй раз начал Бадир свои объяснения капризным детям. — Его мама может не узнать птенца и вновь выкинуть из гнезда. А что, если птенец с твоим запахом потрётся об других птенцов? М? Это означает, что клан потеряет потенциальную добычу.

— Но его же съест зверь! — негодуя, высказался Эрнест, который, как и Миртис, не собирался оставлять птенца погибать.

— Никаких «но». Значит, какая-нибудь голодная лисица его съест, а охотники позже её подстрелят. Всё. Точка. — Бадир взял детей за плечи. — Таков закон жизни, а мы ему следуем. Дети притихли, кидая взгляды на птенчика.

— Если сейчас же не перестанете капризничать, больше вы не выйдете в лес, до тех пор, пока не пройдёте инициацию. Ясно?

— Да, — понуро сказал Эрнест, опустив упрямые пепельно-серые глаза.

Миртис молча сбросила со своего плеча руку Бадира, хмурясь и сжимая кулачки.

В лесу раздалось гавканье косули. Бадир резко повернулся в сторону звука и снял лук со спины.

— Так, дети. Стойте на месте. Никуда не уходите. Эрнест, ты за старшего. Вам всё ясно?

— Да, — тихо ответил Эрнест.

Бадир лёгкой, бесшумной походкой ушёл, а Миртис сразу же, как только он скрылся из виду, подошла к ближайшему кусту и сорвала большой лист.

— Что ты делаешь? — спросил с подозрением Эрнест.

— Спасаю жизнь, — Миртис подошла к птенчику и была готова обернуть его в лист, но Эрнест схватил её за руку.

— Бадир же сказал…

— Отпусти! Ты будешь мне помогать или нет?

— Ты ведёшь себя совсем как маленькая!

— Так ты будешь помогать или нет? — с напором спросила Миртис.

— Буду, — ответил недовольно Эрнест, протягивая ей маленький мешочек. — Тебе нужны обе руки.

Миртис завернула пищащего птенца в лист и положила в мешочек, который закрепила на поясе. Подойдя к дереву, она, цепляясь пальцами за уступы коры, полезла наверх к гнезду.

— Ты точно уверена? — с сомнением спросил Эрнест. — Дерево очень высокое!

— Тише ты! — шикнула Миртис.

Эрнест недовольно закатил глаза, мысленно представляя, какая ждёт их взбучка от Бадира за непослушание.

В это же время Миртис поднималась всё выше и выше, пока не достигла ветки с гнездом. Она посмотрела вниз и заворожённо уставилась на маленького внизу Эрнеста, который недовольно ходил и махал ей рукой, поторапливая её.

В гнезде оказалось ещё пять птенцов, которые, почувствовав приближение Миртис, загалдели. Она достала из мешочка птенца и аккуратно положила его в гнездо, убирая листик.

Довольная собой Миртис полезла вниз.

Когда запыхавшаяся девочка спустилась до середины дерева, она поняла, что очень сильно устала. Её руки и ноги дрожали от перенапряжения. На такую высоту она забралась впервые. И впервые будет слезать. Она решила недолго отдохнуть и уселась на ветку.

— Эй! Ты там так и будешь сидеть? — крикнул ей Эрнест.

— Иди ко мне! — весело позвала Миртис.

— Нет, спасибо. Предпочитаю ходить по земле, а не прыгать по деревьям.

Миртис хихикнула, а ветка под ней надломилась. В самый последний момент девочка успела ухватиться за оставшийся от ветки выступ и повисла на нём, пытаясь найти ногами опору.

— Миртис! — вскрикнул внизу Эрнест. — Я… Я позову Бадира!

Когда опора была найдена, Миртис вздохнула с облегчением. Она попыталась дотянуться до другой ветки руками, но не вышло. Ноги сильно устали и совсем скоро могли просто подогнуться. Руки дрожали. Высоты она не боялась, но вот упасть с такой высоты было страшно.

Миртис казалось, что она провисела, не двигаясь, на дереве целую вечность, пока не раздался голос, наполнивший её надеждой.

— Постарайся не делать лишних движений! Сейчас я поднимусь к тебе, — крикнул Бадир, забираясь по дереву вверх при помощи сапог с шипами и верёвки.

Но добраться до Миртис он не успел. Её пальцы соскользнули, и она полетела вниз навстречу земле. Она успела услышать только вскрик Эрнеста, когда Бадир схватил её за руку, но, не сумев удержаться, тоже начал падать.

Миртис почувствовала, как Бадир её обнял. Потом последовал сильный удар, вышибший весь воздух из лёгких.

Раздался звонкий хруст сломанной кости.

***

По щеке Миры скатилась слеза. Она снова стояла на цветочной поляне с Лазурой и была опустошённой. Внезапно её плеча коснулось что-то тёплое и гладкое.

Девушка вздрогнула, ошалело взглянув на дракона. Лазура коснулась её головой и, непонимающими глазами с широкими зрачками, смотрела на Миру, которая, обхватив себя руками, отошла на шаг назад.

Послышалось беспокойное урчание дракона. В голове всё ещё звучал хруст костей.

Лазура осторожно коснулась плеча Миры кончиком хвоста. Это действие вывело девушку из ступора, и она сосредоточилась на мысли, что, в отличие от хладнокровных, например ящериц или змей, дракон излучал тепло. Зацепившись за это рассуждение, Мира стала развивать мысль дальше и успокаиваться точно так же, как и ранее при использовании призмы во время приступа в Улье. Погружение в рационализм, как и раньше, ей помогло.

Когда сердце перестало ходить ходуном, а дыхание выровнялось, Мира взглянула на обеспокоенного дракона. Лазура переминалась с лапы на лапу, то поглядывая на птенца, то на девушку, словно не зная, кому помощь нужна больше. А если и нужна, то какая?

— Нельзя брать руками птенцов, — прохрипела тихо Мира. — Если возьмёшь его в руки, ты оставишь на нём свой запах. И мама птенца его выбросит.

Лазура упрямо фыркнула, с опаской смотря на девушку.

— Нет, оставь его. За ним позже его мама прилетит и заберёт.

Ответом ей был короткий тихий рык. Лазура заозиралась по сторонам.

Мира без эмоций смотрела на пищащего птенца, а в её глазах блеснул холодный расчёт и понимание того, насколько же они с Лазурой похожи.

В ушах вновь прозвенел хруст кости ноги Бадира. Эрнест был прав, говоря, что это Мира... То есть Миртис во всём виновата. Девушка покачала головой, отгоняя от себя видение.

— Хорошо, возьмём его с собой, — глухо сказала Мира, беря в руки порядком замёрзшего непоседливого птенца, который сразу уткнулся в её тёплые ладони и притих.

Лазура непонимающе взглянула на девушку и указала мордой в сторону гнезда на дереве.

— Нет. Я так высоко не заберусь, а если даже и заберусь, то с не до конца зажившей ногой могу упасть. А чтобы ты меня спасала в очередной раз, я не хочу, — холодно ответила Мира, глядя прямо в лазурные глаза. — Для тебя это дерево тоже высокое. Особенно сейчас, когда твои крылья повреждены. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

Лазура обеспокоенно ударила по земле хвостом и тихо рыкнула.

— Всё хорошо. Пошли, — устало проговорила Мира.

Когда они вернулись к костровищу, девушка достала из рюкзака ранее накопанных червей для рыбалки. Они были ещё живые и беспокойно старались выползти из рук. Мира невозмутимо взяла нож и стала нарезать их мелкими кусочками. Скормив два червяка, Мира оценила состояние птенца как сытое и положила его к себе прямо в футболку, которая прижала его к тёплому телу девушки.

— Надеюсь, он так не замёрзнет, — пробормотала Мира.

Лазура, с интересом наблюдавшая за действиями девушки, согласно рыкнула.

— Я, знаешь ли, не имею опыта в выхаживании птенцов, — недовольно обратилась Мира к дракону. — А ты?

Лазура качнула головой.

— Так, хорошо... — собираясь с мыслями, девушка взяла в руки недавно срезанную тряпку от штанины. — Пора заняться твоим крылом, Лазура.

Личность с нездоровым крылом лишь фыркнула и гордо задрала голову.

— У нас был уговор, — продолжила настаивать Мира и, не оглядываясь, пошла в сторону берега.

Лазура тихо рыкнула и пошла за ней, недовольно подметая землю хвостом.

Когда они дошли до присмотренного Мирой удобного местечка, она поправила поудобнее птенца в футболке, который уснул, и намочила тряпку в воде. Лазура села рядом на бережку.

— Можешь расправить крыло?

Лазура, оскалившись, вытянула больное крыло. Было видно, что это действие далось с трудом.

Сустав сильно отёк. Но Мире уже доводилось с этим работать. Было похоже на её растяжение ступни. А вот что делать с гниющей раной на крыле, она не знала.

— Предлагаю для начала промыть рану на крыле. Хорошо?

Лазура фыркнула и напряглась, прижав шипы на гребне ближе к спине.

— Будет неприятно. Но иначе нельзя. Может стать хуже, — сочувственно сказала Мира.

Осторожными касаниями девушка принялась смывать образовавшийся гной, грязь и запёкшуюся кровь. Лазура держалась молодцом. Только изредка шипела, когда рана пощипывала.

— Это ведь те машины постарались? — спросила Мира, внимательно изучая рану.

Ответом ей послужил гортанный рык.

— Знаешь, а я ведь даже и не знала, что у пчёл есть лазерные установки... — задумчиво продолжала Мира счищать грязь. — Я думала, они оснащены только усыпительными дротиками. Оракул всегда говорила, что общепринятым правилом для всех ИИ является — не вредить человеку. Хотя, в моей ситуации удивляться уже нужно разучиться. Ты же у нас огнедышащая ящерица. Аномальная.

Лазура недовольно хлестнула хвостом по воде, тем самым обдав Миру брызгами.

— Эй! У меня вообще-то птенец! Его мочить нельзя, — вскинулась девушка, намереваясь бросить тряпкой в дракона.

Вроде огнедышащая, ящерица издала странный звук, а глаза слегка прищурились. Спустя пару секунд Мира сообразила, что Лазура так хихикнула. Хотя звук больше походил на ворчание кота.

— Я вот теперь даже и не знаю, что и думать, — вернулась к своим рассуждениям Мира. — А если машины и меня примут за аномалию? Тоже будут стрелять? Тут возникает вопрос — что лучше. Умереть от лазера или всё забыть и снова оказаться в Улье?

Лазура в ответ фыркнула и помотала головой. Хотя она не говорила, казалось, что девушка её прекрасно понимает. То ли дело было в умных глазах, то ли ещё в чём-то.

— Как по мне, это одно и то же. Надо будет подумать, где бы нам спрятаться, пока ты не можешь летать. Раньше я думала, что на дереве было бы безопаснее, но... — Мира на мгновение замялась и перестала очищать рану. — Может, не стоит тревожить твоё крыло? Нам нужно место, где бы тебе не приходилось залазить на дерево, но и не быть на открытой местности.

Лазура наклонила голову набок, раздумывая, и мотнула головой в сторону реки, где на Миру напала медведица.

— Нет, берлоги мы ничьи занимать не будем, — весело улыбнувшись, сказала Мира. — Ладно, попозже что-нибудь придумаем. А сегодня останемся у костровища?

Улыбка слетела с лица Миры. С чего она вдруг взяла, что Лазура с ней останется? Она же дракон. А Мира — человек, который чуть её не убил. Девушка осознала, что за такое короткое время привязалась к дракону. Возможно, сказывалось то, что Мира чувствовала себя одинокой, а Лазура… Было ощущение, словно она понимает Миру. Не только то, что говорит, но и чувствует.

Но привязалась ли Лазура так же к ней? Может, она просто улетит, когда крыло заживёт? А это произойдёт намного раньше, чем думала Мира. Когда рана очистилась от грязи, стало видно, что она медленно, но верно заживала. Останется ещё пару дней убирать грязь, а потом только ждать, когда сустав окрепнет.

Мира просто останется одна. Снова.

А если ей не удастся найти кланы? Вдруг их всех поймали? Что тогда?

Конечно, Мире безусловно нравилась спокойная жизнь в лесу, но всё же… Ей было страшно. Любая угроза в виде медведя или волка — и она из охотника быстро превратится в добычу. «Я сделаю лук», — подумала Мира, наполнившаяся непонятно откуда взявшейся железной решимостью.

Мира вздрогнула от того, что её плеча коснулся кончик хвоста дракона.

— Так, теперь я намочу тряпку холодной водой и приложу к твоему опухшему суставу. Должно полегчать, — сказала Мира, пытаясь приободрить дракона.

Девушка столкнулась с внимательными лазурными глазами дракона, которые, казалось, могли видеть душу насквозь. Лазура прищурилась и фыркнула.

Мира оставила мокрую тряпку на суставе, а сама, сходив за рюкзаком, принесла жареную рыбу. Она уселась на берег и принялась есть.

— Будешь? — спросила Мира у дракона, протягивая маленькую рыбку.

Лазура насмешливо фыркнула и, положив голову на камни, стала тихо мурлыкать какую-то мелодию.

Удивлённо вслушиваясь в незамысловатую музыку, Мира мысленно приписала новый пункт в свой план: сделать флейту.

Насколько же сильно она соскучилась по музыке. Хотя бы раз в день во время жизни в Улье, в личном уголке хотя бы раз звучала флейта. Этот досуг помогал смириться с жизнью в вечном цикле и в то же время давал свободу. Ни Контур, ни другой ИИ не могли контролировать, какую мелодию выплясывали её пальцы. А что главное, не могли понять, о чём эта бессловесная музыка.

С помощью музыки Мира могла мечтать. Но не тихо, еле слышным шёпотом, а громко и заливисто. В её игре отражались надежды увидеть мир и втоптать в землю ненавистный ИИ.

«О чём ещё они нам лгали?» — думала Мира, слушая незамысловатое урчание дракона.

Раздался тонкий писк. Мира и Лазура разом вздрогнули.

— Птенец проснулся, — сказала девушка, доставая пищащее чудо из своей футболки. Птенец разместился на ладонях и начал беспокойно шевелить лапками и крылышками. — Есть, наверно, хочет. Пойдём к костру?

Лазура мотнула головой и стала подниматься. Когда она сложила крылья на спине, недовольно рыкнула.

С каждым шагом по направлению к костру птенец пищал всё громче и громче, требуя еды. Поэтому, когда странная компания пришла на место, Мира тут же нарезала двух червяков и скормила птенцу. Только наевшись, он довольно умолк, перестал копошиться и спокойно устроился в тёплых ладонях.

— Нам явно понадобится больше червяков. Ты тоже их копать будешь, — обратилась Мира к Лазуре. Та заинтересованно приблизила свою голову к птенцу и фыркнула, обдавая птенца и девушку тёплым дыханием. — Это была твоя инициатива. Если бы не ты, я бы оставила его там. Так что, как минимум, половина ответственности на тебе.

Лазура мотнула головой, но, встретившись с решительным взглядом, утвердительно фыркнула и улеглась на землю рядом с костром.

— Можешь расправить больное крыло? — заботливо спросила Мира. — Ране нужно просохнуть. А ещё я перенесу тебе мокрую тряпку и положу на сустав.

Лазура тяжело вздохнула, видимо, думая, подчиниться её просьбе или нет, и всё же расправила крыло, тихо зашипев.

— Всё будет хорошо. Скоро ты вновь сможешь летать, — Мира ободряюще улыбнулась. Она было пошла в сторону озера, но вовремя остановилась. Птенец был всё ещё в её ладонях. — А тебя снова в футболку?

Недолго думая, Мира положила птенца на переносицу дракона. Благодаря маленьким шипам образовалась маленькая выемка, как раз подходящая по размерам.

Лазура лишь успела посмотреть обалдевшим взглядом на спину Миры, которая скрылась за кустами и пошла к озеру с тряпкой в руках. Птенец же мирно спал. Девушка боялась нечаянно промочить его в воде, поэтому и оставила чешуйчатой няньке.

Постепенно день сменялся вечером. По небу плыли перистые оранжевые и розовые облака, которые отражались в тихом озере. Квакали лягушки, начала заводить свою песенку одинокая сова. Возле уха запищал противный комар. Его тут же прихлопнули две ладони.

— Может, птенцу ещё и разных насекомых скармливать? — раздумывала Мира, ища на берегу острый камень.

Камень был найден. Мира уселась на колени и стала копать им влажную землю. Когда мышцы рук начали уставать, из ямки показался первый толстенький червячок.

Спустя ещё пять червяков камень угодил во что-то явно не похожее на землю. Мира провела пальцами по субстанции.

— Глина!

Решив, что червяков хватит, она помыла руки в воде, намочила тряпку и пошла к костровищу.

— Как у вас дела? — спросила Мира Лазуру, которая сидела без единого движения и, казалось, совсем не меняла положения с тех пор, как на её переносицу положили птенца.

В ответ раздалось очень тихое короткое урчание. Мира аккуратно разместила холодную мокрую тряпку на опухшем суставе и проверила рану. Она подсохла, а воспаление почти сошло.

Порадовавшись, что делает всё правильно, Мира нарвала больших листьев и снова пошла к озеру. Ей нужна была глина. А точнее посуда, которую можно слепить. Прошлые её изделия разбились, когда она упала, убегая от разъярённой медведицы.

Мире удалось наковырять один большой кусок глины. В голове сразу же возник список необходимых изделий.

Когда она вернулась к костровищу, то увидела очень интересную картину. Лазура всячески наклоняла свою голову, чтобы беспокойный птенец, который ещё немного и будет уверенно стоять на ножках, пытался выбраться из выемки на переносице. Мира звонко рассмеялась и осторожно забрала птенца. Он, словно распознав, что теперь находится в ладонях девушки, успокоился и принялся пищать.

— Мы ему так и не дали имя, — сказала Мира, скармливая порезанного свежего червяка птенцу с белым пушком.

Лазура заинтересованно взглянула на девушку.

— Беляш! — улыбнувшись во все зубы, произнесла Мира.

В ответ раздалось короткое мурчанье. А потом Лазура стала то ли скалиться, то ли…

Мира шокированно замерла, так и не донеся последний кусочек червяка Беляшу. Лазура пыталась улыбаться! Она перебирала мышцы на лице, чтобы поднять уголки своей пасти.

Мира тепло улыбнулась дракону.

Глава 15. У меня есть рот, и я буду кричать

Следующие четыре дня Мира крутилась как белка в колесе.

В течение суток нужно было проверять крыло Лазуры: охлаждать ушиб водой, если он начинал отекать, и промывать рану, в которую часто попадала грязь из-за того, что одному конкретному дракону не сиделось на месте.

Лазура, словно решив, что обязанность добывать пропитание в их маленькой разношёрстной компании легла именно на неё, почти всё время проводила, сидя на берегу озера и вылавливая рыбу. Только один раз она нарушила свой каждодневный ритуал из-за резко испортившейся погоды.

В тот вечер Мира жарила улов на костре. Как вдруг всё осветило белым светом, а потом по округе разнеслись оглушающие раскаты грома. На лице девушки появилась улыбка. Она с наслаждением вслушивалась в музыку природы под треск горящего хвороста. Впервые она слышала настоящий гром. Он был прекрасен.

Разрушил идиллию топот лап дракона, голова которого тут же вынырнула из куста. Глаза Лазуры были широко распахнуты. Хвост обеспокоенно хлестал по воздуху. Она подошла к девушке и, закусив пастью шиворот футболки, подняла её на ноги.

— Что? Что случилось? — в замешательстве спросила Мира.

Лазура нетерпеливо хлестнула хвостом по земле и утробно зарычала на девушку, мотнув головой наверх. Видя, что человек никак не реагирует, она вновь схватилась зубами за футболку, встала на задние лапы и расправила крылья.

Только когда ноги Миры оторвались от земли, она заподозрила что-то неладное... Очень неладное!

— Опусти меня! Ящерица! Я не умею летать, а тебе нельзя! — запротестовала ошалело девушка, пытаясь высвободиться. — Опусти меня!

Явно паникующий дракон не обратил ни толики внимания на возмущения. Лазура взмахнула крыльями, подняв в воздух песок и сухие листики. Огонь в костре потух.

Следующего взмаха Мира ждать не стала. Она выскользнула из футболки, порадовавшись, что птенца она положила на время в корни дерева, и отбежала от дракона на пару метров.

— Лазура! Что ты творишь?! Тебе нельзя летать ещё!

Заметив, что человек сбежал из футболки, Лазура выпустила одежду из пасти и встала на все лапы, но крылья не сложила. Она грозно нависла над обеспокоенной девушкой, но без единой искорки страха в глазах перед драконом, и, разинув широко пасть, пронзительно заревела.

Мира зажала уши. Повторять опыт на обрыве ей не хотелось, когда она временно оглохла на одно ухо.

Хвост дракона угодил прямо по потухшему костру, разбросав тлеющие угли по земле, а лапа наступила рядом со свежими глиняными изделиями. Лазура недовольно поморщилась от бездействия человека и вновь начала набирать воздух в лёгкие, чтобы высказать всё, что хотела.

— Хватит, Лазура! Я не понимаю тебя, когда ты орёшь на меня! — Мира пыталась понять, что произошло. Первое, что пришло на ум, это... — Машины?

Лазура отрицательно замотала головой и низко зарычала, полоснув раздражённо по земле выпущенными когтями.

— Нам нужно уходить?

В ответ Лазура толкнула лбом девушку в сторону леса.

— Подожди, подожди. Что нам может угрожать, если это не машины? — спросила Мира, но её слова заглушил гулкий гром, последовавший после ослепительной вспышки.

В голове девушки уже выстроился план, что нужно взять с собой, что оставить и куда идти, но, заметив, что Лазура, выгнув спину с расправленными шипами на гребне, угрожающе припала к земле, стреляя смертоносными взглядами в сторону неба, расслабилась и весело рассмеялась. Тревога о драконе испарилась, когда стала понятна причина такого поведения.

— Это гроза, Лазура. Здесь она не опасна. А вот если бы ты поднялась в небо, то да, было бы о чём беспокоиться, — всё ещё посмеиваясь, Мира подняла с земли футболку и натянула её на себя.

Лазура недоверчиво фыркнула и грозно рыкнула, оскалившись. Но эти действия на Миру никакого эффекта не возымели.

— Не веришь? Тогда садись рядом, вместе послушаем гром, — девушка поймала настороженный взгляд дракона и мягко улыбнулась. — Обещаю, всё будет хорошо, трусишка.

Нерешительно Мира протянула руку в сторону Лазуры. Интуитивно хотелось обнять перепуганного дракона. Но, встретившись с опасливым взглядом лазурных глаз, она села на землю возле бывшего костра и похлопала ладонью рядом с собой.

Лес осветила вспышка. Через секунд десять раздался далёкий грохот.

Лазура, задрав гордо голову, презрительно фыркнула и ушла к берегу, заниматься своими делами, от которых её оторвала гроза. Она не обернулась. Но Мира заметила, как кончик её хвоста дёрнулся — то ли от раздражения, то ли от обиды.

— Кажется, про трусишку зря сказала... Интересно, все драконы такие гордые или мне повезло? — задалась риторическим вопросом Мира и принялась собирать хворост для костра.

Остальные вечера прошли более спокойно. Но птенец иногда наводил суету.

Беляш. Мира и подумать не могла, насколько маленький птенец был прожорлив. С каждым днём он рос всё быстрее и быстрее. Сейчас он был размером с голубя, весь покрылся белым пухом, начали расти белые пёрышки. А также открыл глаза и стал совать свой любопытный клюв всюду. Постепенно Мира начала его приучать к потреблению в пищу живых червяков и различных мошек. Сейчас птенец уже самостоятельно ковырял своим длинным белоснежным клювом землю, доставая пропитание.

Мира долго ломала голову над тем, к какому же виду принадлежит Беляш? По всем признакам походил на ворона. Но вот только по правилам природы они чёрные, а найденный птенец абсолютно белый.

Беляш был альбиносом. Мира, подивившись такому чуду природы, подумала, что воронёнок прекрасно вписался в их компанию. Человек, дракон, ворон – все они белые вороны в мире, который их окружал. Символично.

Когда Мира не была занята крылом Лазуры, она вместе с Беляшом на плече или голове, в зависимости от его настроения, собирала дрова для костра и еловые ветки для огромной лежанки себе и дракону, а также обжигала изделия из глины. Фляжка, глубокая тарелка и стакан ютились возле костра, знатно почерневшие от углей.

Но это были не все изделия. Свою идею с флейтой Мира воплотила в виде окарины. Свисток пришлось переделывать раз десять, но желание снова погрузиться в музыку было сильнее всех неудач. Так как изделие вышло довольно сложным, оно требовало более аккуратного обжига. Сегодня вечером инструмент будет готов.

Конечно, обжиг затянулся, но... На то были свои причины. Мире не нравился расклад того, что сейчас она зависит от дракона в плане своей безопасности. По неясным для себя самой причинам она была уверена в том, что Лазура её защитит от диких зверей и от всех опасностей.

Но что делать Мире, когда дракон улетит? Уже скоро крыло выздоровеет, и Лазура сможет вновь летать. Зачем ей оставаться с человеком, который не может даже себя защитить?

Мира старалась убедить себя, что их союз временный и не стоит привязываться. Но эти мысли звонко разбивались о понимание того, что уже поздно выстраивать стену. Лазура за такое короткое время превратилась для неё из свирепой безжалостной тёмной твари в подругу, которая выслушает и без единого слова поддержит и поможет, не требуя ничего взамен.

Мира тихо хихикнула. Взамен Лазура потребует жареную рыбу. Видимо, сырая ей уже поднадоела.

С сегодняшнего утра под чутким руководством Миры и Беляша, который носился по берегу, Лазура начала пробовать летать. Рана полностью зажила, оставив лишь белый шрам на чёрной коже, а ушибленный сустав перестал опухать и болеть. Девушка пыталась уговорить дракона подождать ещё пару дней, но Лазуру тянуло в небо.

Крылья успешно выдерживали полёт. Но всё же, опасаясь, что резкая нагрузка может навредить, Лазура держалась близко к земле и далеко не улетала. Мира с восторгом и одновременно с грустью наблюдала за изящным полётом.

Нога у Миры тоже полностью зажила. Пару раз она пробовала бегать на короткие дистанции. Ступня не болела, но вот мышцы слегка ослабели, поэтому стоило задуматься о ежедневных беговых тренировках.

Подгоняемая мыслями о скором времени, когда Лазура улетит, Мира стала действовать.

Лук. И стрелы.

Миртис, которую Мира всеми силами пыталась запереть глубоко в своём сознании, тихо ликовала.

В течение дня девушка ходила по лесу в поисках крепких палок, на которые можно было бы натянуть провод, как тетиву. Но, как и ожидалось, всё оказалось порядком сложнее. То палки были хрупкие, то натяжение у лука было таким маленьким, что стрела максимум могла улететь всего на метра два.

С чем не было проблем, так это со стрелами. Наконечник Мира выточила из отпавших чешуек Лазуры, которые оказались достаточно острыми, чтобы случайно порезать ладонь. Перья же были использованы, конечно же, не Беляша. У него их было очень мало, да и Мире было его жалко. Поэтому девушка вернулась на маленькую полянку, где они с Лазурой нашли воронёнка, и обнаружила на земле множество чёрных перьев.

А вот как делать лук, подобный Руфусу, из которого стреляла Миртис, идей не было.

Мира прекрасно понимала, где искать ответы. Они были. Где-то глубоко в уголке её сознания, который не смогли стереть машины. Но не хотела. Ничего хорошего её там не ждало. Мира это отчётливо осознавала.

Собрав всю свою железную решимость, девушка стала действовать иначе. Вместо гибких палок она срубила толстую ветку берёзы ножиком. Рубила долго. Просить Лазуру о помощи не стала, хотя та своими когтями могла бы отломить нужную ветку в два счёта. Мира должна справиться сама.

Из обрубка на протяжении целых двух дней, с перерывом на кормёжку Беляша и на уход за крылом Лазуры, девушка вырезала заготовку. Спустя семь мозолей на ладонях лук был готов, а также опилки для розжига костра.

Натянуть тетиву из провода и протестировать лук Мира не успела. Днём разошёлся сильный ливень с ветром, и ей пришлось бежать к костру.

Сейчас же Мира, спрятав недовольного Беляша в футболку, на скорую руку соорудила низенький навес, который должен был хотя бы немного спасти и огонь, и Миру от ливня. Лазура с самого утра куда-то ушла. Девушку то и дело обуревало беспокойство за неё.

Когда Мира уселась на лежанку и развела костёр, она достала Беляша из футболки и посадила рядом с собой. Тот недовольно запищал и перебрался на плечо. Вздохнув, она погладила белого птенца и принялась проверять окарину.

Мира поднесла немного горячий инструмент к губам, положила по четыре пальца каждой руки на соответствующие звуковые отверстия, закрыла глаза и дунула в свисток. Раздался не чистый, но всё же красивый низкий звук. Подняв по очереди пальцы, девушка сориентировалась в доступных ей нотах и начала наигрывать самую простую мелодию.

С каждой новой нотой настоящее уходило на дальний план. Больше не было переживаний о прошлом, о неудачах, связанных с луком и рыбалкой, о будущем, когда Лазура покинет её. Мира растворилась в музыке.

Конечно, это была не её прекрасная флейта с идеальным звучанием, но музыка, которая лилась из окарины, казалась куда более реальной и красивой, чем в виртуальном мире. Музыка ощущалась совсем иначе и даже близко не стояла с тем, что Мира играла в Улье.

Беляш же всё-таки соизволил спрыгнуть с плеча девушки и задремал, устроившись на хвойных ветках.

Мира играла до тех пор, пока ливень не перешёл в маленький дождик. Она открыла глаза и удивлённо ойкнула. Всего в метре прямо напротив Миры разместилась на хвойных ветках Лазура, которая, деловито закинув переднюю лапу на лапу, неподвижно лежала и внимательно наблюдала за окариной.

— Долго тут сидишь? — спросила удивлённо Мира.

Лазура фыркнула и мотнула головой в сторону глиняного инструмента.

Мира улыбнулась и возобновила свою игру. Теперь мелодия была гораздо живее, а местами резче, но потом вновь становилась спокойной.

Лазура внимательно слушала, закрыв глаза, а потом осторожно низко замурлыкала в такт музыки.

Так они просидели до самой темноты. Дождь прошёл, на лес опустилась прохлада, но потрескивающий без перерыва костёр и тепло от дракона не давали замёрзнуть Мире и Беляшу.

— Лазура, ты чудо, — сказала девушка довольно. Она впервые играла музыку в дуэте, отчего происходящее казалось ещё более волшебным. — Все драконы умеют так же красиво музицировать, как и ты?

От былой расслабленности дракона не осталось и следа. Лазура коротко зло рыкнула и ударила хвостом по земле.

— Ладно, ладно. Ты самая лучшая певица из всех драконов, — сказала насмешливо Мира, но после того, как Лазура утробно зарычала, девушка нахмурилась и окинула её проницательным взглядом. — Если не хочешь говорить о других драконах, не будем.

Лазура перестала рычать, наполовину залезла под навес и положила голову на землю, приготовившись ко сну. Она казалась расслабленной, но дёргающийся хвост выдавал её отвратительное настроение.

— Так, — Мира глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Ты можешь не верить мне, но я понимаю тебя. А самое главное, ты не одна.

Ответом стал пренебрежительный короткий рык, а также предостерегающий взгляд дракона, брошенный на девушку.

— Я тоже словно пытаюсь убежать от своего прошлого, — криво усмехнулась Мира, с пониманием смотря на подругу по несчастью. — Не знаю, что точно произошло с тобой и, наверняка, ты бы и не рассказала, умей говорить человеческим языком. Я бы тоже не стала рассказывать. И не буду.

Лазура наклонила слегка голову набок, фыркнув.

— Я говорю всё это, чтобы сказать, что ты не одинока. Не знаю, поможет ли тебе этот маленький разговор, но мне когда-то помог, — Мира тепло улыбнулась, предавшись воспоминаниям. — У меня был друг. Долгое время я даже не знала его имени. Наше знакомство было довольно... сумбурным. Но именно он после очередного моего приступа просто был рядом и сказал, что я не одна. Когда-то мне это помогло. Надеюсь, поможет и тебе. Если что, я всегда рядом.

Повисла тишина, разбавляемая стрекотом сверчков. В глазах Лазуры и Миры отражались языки пламени от костра. Обе хранили молчание, но через пару минут раздалось тихое низкое мурчанье дракона.

Мира, не успев осознать, что делает, присела к Лазуре поближе и протянула к ней руку, стремясь успокоить. Но остановилась, вновь встретившись с настороженным взглядом дракона. Мира уже думала убрать руку... Но внезапно ладони коснулась тёплая чешуйчатая переносица.

Сердце Миры замерло и, кажется, пропустило удар. Через мгновение Лазура медленно отстранилась и долгим нечитаемым взглядом вперилась в девушку. А потом, фыркнув, встала и ушла.

***

Когда Мира проснулась после кошмара, в котором она бегала по глубокому снегу сквозь метель от летящих в неё стрел, посылаемых Миртис, Лазуры снова не было в лагере. Только Беляш ковырял землю и хлопал клювом, добывая себе пропитание.

Поев вчерашней жареной рыбы, Мира взяла вырезанную заготовку для лука и принялась, с замиранием сердца, натягивать тетиву из провода. Были опасения, что деревяшка могла просто сломаться от натяжения, но этого не произошло, и девушка облегчённо вздохнула. Лук был готов.

Мира взяла стрелы и пошла искать удобное место для стрельбы. Беляш, заметив, что его большая двуногая мама уходит, начал гоготать и маленькими когтями цепляться за штанину. Пришлось посадить непоседливого воронёнка на плечо.

На озере стоял туман, который Лазура рассекала с невероятной скоростью. Она резко взмывала в небо, молотя по воздуху мощными крыльями, так высоко, что превратилась в маленькую точку, которую можно было принять за птицу. Мира снова почувствовала двойственное чувство. С одной стороны, она должна радоваться тому, что Лазура вновь может летать, но с другой это означало, что скоро им придётся расстаться.

Прогнав все лишние мысли, девушка сосредоточилась на луке. В душе поднялось волнение. А что, если не получится? Если не получится, то она попытается снова и снова, пока не научится стрелять. Мира ножом вырезала на дереве мишень, отошла на метров десять и сняла Беляша с плеча, который тут же начал носиться по берегу, хлопая крыльями.

Мира уверенно расправила плечи, взяла лук в левую руку, припоминая картинки из фильмов и мультиков, взяла стрелу, натянула тетиву, прицелилась и на выдохе выстрелила. Стрела со свистом пролетела метров шесть и вонзилась в землю, а внутреннее предплечье обожгло болью после контакта с тетивой.

— Никто и не говорил, что будет легко, — сказала раздражённо Мира, доставая следующую стрелу.

Только когда солнце достигло зенита, впервые стрела попала ровно в середину мишени. Стрельба оказалась сложнее, чем думала Мира. Она даже пару раз старалась вспомнить, как же стреляла из лука Миртис в видениях, но вместо ожидаемых видений девушка получила лишь сильную головную боль. Последнее время приступы не появлялись. Были только кошмары, в которых Мира бегала по заснеженным просторам.

Предплечье начало кровоточить. Как бы Мира ни старалась выставить локоть, рука всё равно страдала, пока девушка не обвязала её кабелями.

После короткого перекуса Мира погладила Беляша по голове и вновь вернулась к своему занятию.

Выстрел. Свист. Промах.

Выстрел. Свист. Мишень, но от центра далековато.

«Всё должно быть идеально. Я должна стрелять идеально», — билась в голове мысль, которая заставляла Миру вновь и вновь выпускать стрелы в бедное дерево.

Выстрел. Свист. Мишень.

Выстрел. Свист. Центр.

Выстрел. Свист. Мишень, но не центр.

Выстрел. Свист. Центр.

Спустя ещё около сотни выстрелов и одиннадцати сломанных стрел из двадцати, раздался пронзительный рёв дракона.

Мира, дрогнув и резко выдохнув весь воздух из лёгких, подбежала к Беляшу, засунула его в свою футболку, достала из пояса стрелу, натянула тетиву и взглянула на небо.

Под самыми облаками летела Лазура, а догоняли её... четыре машины, которые стреляли красными лазерами.

Сердце Миры ухнуло от ужаса далеко в пятки. Она словно упала в холодную воду. Беляш беспокойно начал возиться и пытаться выбраться из футболки наружу.

Снова раздался пронзительный рёв Лазуры. Она, сложив крылья, камнем рухнула навстречу глади озера. В самый последний момент она расправила крылья, в надежде, что машины по инерции влетят в воду, но они не повелись на манёвр и всё также не отставали.

Лазура устремилась снова вверх в облака, но путь ей преградили лазерные выстрелы одной из машин. Металлические пчёлы теснили её к земле, не давая набрать высоту.

Снова раздался громкий душераздирающий вопль и ужасающий стрекот приблизившихся машин. Это было предупреждение для Миры, чтобы она пряталась и спасалась. Девушка сильнее сжала лук.

В один короткий миг страх полностью пропал. Ещё через миг пустоту, которую он раньше занимал, наполнила целая радуга эмоций. Злость, отчаяние, ненависть, негодование и... предвкушение.

Мира опрометью бросилась к лагерю. Там в корнях дерева она уложила недовольного Беляша, прикрыв еловыми ветками, и, схватив из еле горящего костра палку, побежала обратно на берег. С облегчением Мира выдохнула, увидев, что Лазуре всё же удалось набрать высоту и перейти в атаку.

— ЭЭЭЭЙЙЙЙ! ВЫЫЫЫЫ, — заорала что есть мочи Мира, размахивая дымящей палкой. — МЕТАЛЛОЛОМ, МЕНЯ ИЩЕТЕ?!

Лазура грациозным движением крыльев сделала мёртвую петлю и оказалась сзади машин.

— ООРААААКУУУУУЛЛЛЛ! Я ЗДЕЕЕЕЕЕСЬ! — продолжала Мира орать во всё горло.

Острыми когтями Лазура полоснула по крылу машины, которая лишь пошатнулась, но продолжила лететь, и вновь камнем понеслась к воде.

— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! УНИЧТОЖУ! СОТРУ В ПОРОШОК! ОТОМЩУ ЗА ВСЕХ! СОЖГУ ВСЕ УЛЬИ! ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ПЕПЕЛ!

Машины не реагировали на тираду Миры и продолжали обстреливать дракона лазерами. Лазура то уклонялась, то пыталась атаковать, но силы у неё постепенно заканчивались. Пару раз она хотела нырнуть в лес и затеряться среди кустов и деревьев, но машины слаженно её отгоняли.

— НЕНАВИЖУ! Я ПРИДУ ЗА ТОБОЙ! УНИЧТОЖУ КАЖДУЮ МАШИНУ! — сорванным голосом орала Мира. — НЕНАВИЖУ!

Машины не реагировали. Лазура стойко вошла в виражи, уклоняясь от лазеров.

— Ненавижу. Эта грёбаная система виновата во всём... Будет гореть ярко. Нет... Пылать огнём! — прошептала Мира. Голос полностью пропал.

На глазах, которые горели чистой ненавистью и к себе, и к машинам, навернулись слёзы. Мира почувствовала себя жалкой и маленькой по сравнению с силами Оракула.

— Ненавижу, — Мира беспомощно смотрела в небо. Лазура всё ещё держалась в небе, но на сколько ещё хватит её сил? После ранения крылья были ослаблены. — Это моя вина.

Она могла только беспомощно наблюдать.

— ОРАКУЛ! ЕСЛИ ТЫ НАВРЕДИШЬ ЛАЗУРЕ, Я НАЙДУ ТЕБЯ! ПЕРЕЗАГРУЖУ! ОТКЛЮЧУ! СОТРУ! КАК ТЫ СТЁРЛА МОЮ ПАМЯТЬ И МОЕГО БРАТА! — вновь заорала Мира, выдавливая из горла звонкий голос и рвя окончательно связки. Гортань полоснула сильная боль, а на языке появился привкус крови. Лицо названного брата, Джеймса, всплыло в голове, а также его остекленевшие глаза от дротика машины.

Больше кричать Мира не могла. Но она должна была, чтобы отвлечь на себя хотя бы одну машину. А лучше все разом.

«Только бы Лазура спаслась», — думала в отчаянии Мира, наблюдая за виражами в небе.

Вдруг стрекот начал приближаться. Две машины сменили своё направление и полетели в сторону девушки.

Миртис переложила лук в правую руку, натянула тетиву, поправила плечо и локоть, как учил дедушка Бадир, и выстрелила в машину.

Глава 16. Миртис

Машины стремительно приближались, а девушка выжидала удобный момент.

Когда металлические пчёлы оказались в радиусе досягаемости стрелы, Миртис выстрелила прямо в визуальный модуль. Раздался звонкий лязг наконечника стрелы о корпус машины.

Осталось восемь стрел.

Миртис, не обращая внимания на неудачу, вновь натянула стрелу и прицелилась. Мышцы словно сами начали вспоминать, как правильно стрелять. Годы тренировок не могли бесследно испариться. Её тело помнило гораздо больше. А сегодняшняя неудача была связана лишь с тем, что лук она держала не в той руке.

«Я же всё-таки левша, которую так и не смогли правильно научить стрелять», — подумала Миртис, смотря на свою цель ледяным взглядом.

Выстрел. Свист рассекаемого воздуха. Точное попадание в глаз машины.

Осталось семь стрел.

Раздался звук лазерных выстрелов, но уже не высоко в небе, а рядом с Миртис.

Подстреленная машина зашаталась и упала в воду, создав большой всплеск. Другая же долетела до берега и открыла огонь по девушке.

Миртис в самый последний момент успела отскочить в сторону, когда на её месте образовалось от выстрела углубление из остекленевшего песка, и побежала в лес. Там мест для уклонения гораздо больше.

Но пробежать она смогла лишь пару метров, а потом заскочила за валун, прячась от выстрелов.

Машина больше не давала Миртис шанса остановиться на месте и прицелиться. Лазеры прилетали во всё, что её окружало. Песок плавился, местами сухая трава начала загораться, стволы деревьев стали словно решето. В воздухе появился запах гари.

Спрятавшись за очередным валуном, Миртис натянула тетиву и выстрелила, целясь в визуальные модули. Одновременно с этим машина выстрелила в девушку, которая снова спряталась за камнем. Стрела улетела в воздух.

Осталось шесть стрел.

Миртис поморщилась. Один из лазеров слегка задел её плечо, прожёг рукав футболки и обжёг верхний слой кожи.

Девушка ринулась бежать вдоль берега что есть мочи. Лёгкие обжигал воздух, сердце колотилось так, как будто было готово выпрыгнуть. Но страха не было.

Высоко в небе раздался еле различимый грозный рёв дракона.

«Я должна защитить Лазуру», — думала Миртис, натягивая лук. На долю секунды она остановилась, чтобы повернуться лицом к машине, и выстрелила в один из бластеров.

Свист воздуха. Попала!

Один бластер упал на землю, но тут же чуть выше головы Миртис пролетели красные лазеры.

Осталось пять стрел.

Миртис побежала снова по берегу, петляя и почти успешно уклоняясь от лазеров, один из которых попал в стрелу в её руках.

Осталось четыре стрелы.

Внезапно раздался яростный рык Лазуры, а выстрелы прекратились.

Запыхавшаяся Миртис обернулась и увидела, как Лазура, спикировав, вдавила машину своими лапами в песок с камнями. Металлическая пчела не выдержала такого напора и превратилась в лепёшку.

Но радоваться было рано. К берегу летели ещё две машины, стрекоча крыльями и готовясь открыть огонь.

«Славно, — подумала Миртис, криво улыбнувшись. — По крайней мере, машины меня больше не заточат в клетке... А всего лишь убьют».

Миртис вновь натянула тетиву, прицелилась, но выстрелить не успела.

— Лазура, — потрясённо прошептала девушка, когда её ноги оторвались от земли, и она стала стремительно отдаляться от земли, удерживаемая когтистыми передними лапами дракона.

Пока дракон и человек неслись навстречу облакам, опасность словно испарилась. Миртис поняла, что не дышит, а глаза слезились от встречного ветра.

С каждым взмахом крыльев Лазуры озеро становилось всё меньше и меньше, пока не стало помещаться на ладошке. Ещё несколько ударов крыльями — и весь обзор поглотил белый туман.

Справа и слева раздались сначала звуки выстрелов, а потом пролетели красные лазеры, окрашивая облака в алый цвет.

Лазура прибавила темп и утробно зарычала. Она вместе с Миртис, которая мёртвой хваткой обхватила её лапы, стала маневрировать, уклоняясь от выстрелов, а потом, сложив плотно крылья, стала падать.

Вместо крика из горла Миртис вырвался хрип, а сердце ухнуло в пятки, если ещё не выпрыгнуло из груди. А дух... А дух остался где-то на земле.

Из облаков показались две машины, которые не увидели манёвра дракона и продолжили лететь вверх. Лазура ослабила хватку, пока Миртис ощущала прелести свободного падения и беспорядочно в панике барахталась в воздухе, схватила машину всеми четырьмя лапами и понеслась, крутясь и рвя метал когтями, в низ.

Через несколько секунд, когда Миртис больше не окружали облака, а покорёженная машина падала, Лазура бросилась за ней. За двести метров от глади озера Миртис оказалась на спине дракона и быстро схватилась за гребень, всё ещё находясь в вертикальном падении.

Раздался протяжный напряжённый рык. Крылья широко расправились, тормозя. Но скорость была развита высокая, и они продолжили нестись вниз. Лазура вновь утробно заревела, а крылья затряслись от напряжения. Миртис зажмурилась и плотнее вжалась в чешуйчатую спину.

До озера оставалось метров пять, когда дракону удалось выйти из пика и выровнять полёт. Хвост, задев водную гладь, поднял брызги.

Почувствовав облегчение от того, что сегодня она не станет лепёшкой, Миртис услышала тяжёлое дыхание. Лазуру начало кренить из стороны в сторону, а уставшие крылья задрожали. Каждый взмах давался с трудом.

В воду с шипящим звуком врезались лазерные красные выстрелы.

— Сверху! — прохрипела Миртис сорванным голосом.

Девушка развернулась, натянула тетиву лука, который чудом не выпал из рук, и выстрелила в последнюю машину.

Стрела пролетела мимо. Плечо Миртис обожгло, а Лазура взревела.

Осталось три.

Миртис снова выстрелила в визуальные модули. Стрела проскользнула по железу, создав несколько искр.

Осталось две.

Время словно замедлилось. Миртис выстрелила.

Машина упала в воду, но перед этим успела выпустить ещё несколько лазерных лучей. Один из них угодил бы прямо в Миртис, если бы она не закрылась луком. Другой — в воду. А третий угодил в один из рогов Лазуры.

Лук Миртис раскололся на мелкие щепки. Вода зашипела. Лазура взревела, а потом её не до конца выздоровевшее крыло отказало.

Последнее, что девушка увидела, перед тем как упасть в холодную воду, стало её отражение, сидящей на драконе. Но вот принадлежало оно Мире или Миртис, было не ясно.

***

Сознание к Миртис начало возвращаться постепенно. Сначала девушка обратила внимание на то, что она проснулась не от щёлканья клюва Беляша, а от тишины, которую нарушал лишь слабый ветерок. Потом ощутила, что лежит она не на лежанке возле костра, а на чём-то твёрдом и холодном. Девушка вдохнула полной грудью и закашлялась. Горло жгло, а на языке чувствовался привкус крови.

Миртис с трудом разлепила глаза и увидела над собой красно-розовое закатное небо.

Было очень холодно. В насквозь промокшей одежде девушка едва чувствовала кончики пальцев. Единственным, что не замёрзло, было правое плечо, которое словно горело. «Ожог», — находясь в ступоре, подумала Миртис.

Разнёсся хриплый хохот. Это имя казалось родным и привычным ровно настолько, насколько оно было далёким. Когда девушка перестала отрицать, что её поймали машины и стёрли ей память? В тот момент, когда на неё напали металлические пчёлы и она назвала Джеймса из так называемых снов своим братом? Не Миртис, а своим. Или ещё раньше?

Рядом раздалось тихое, тяжёлое дыхание. Миртис замолкла, повернулась и вскочила на ноги, чуть не упав.

— Лазура, — прохрипела девушка, кинувшись к дракону.

Лазура тоже лежала на берегу озера. Её спина медленно, но ритмично вздымалась и опускалась, некоторые чешуйки были прожжены, ослабшие расправленные крылья лежали на камнях. Серьёзных ран Миртис не заметила, но подойдя к голове дракона, увидела, что теперь и второй рог тоже сломался, чуть ли не под корень.

— Лазура, очнись, — Миртис села рядом с головой дракона и, положив дрожащую ладонь на её переносицу, легонько потрясла её. В душе начал набирать силу, словно смерч, парализующий страх. — Не оставляй меня. Пожалуйста...

Спустя несколько очень долгих секунд Лазура медленно на половину открыла глаза и, взглянув на Миртис, вымученно заурчала.

— Я так сильно за тебя испугалась, — прошептала облегчённо Миртис, обняв голову дракона. Лазура в ответ низко замурлыкала. — Теперь всё будет хорошо... Но, кажется, мы о чём-то забыли? Беляш!

Миртис осенённая мыслью резко снова вскочила на ноги, но в этот раз всё-таки ноги подкосились, и она бы упала, но Лазура вовремя придержала её головой и начала подниматься на лапы.

Девушка завертела головой по сторонам, стараясь понять, где они находятся. Берег был незнакомым. Кустов и деревьев почти не было, а чуть выше простиралось безграничное поле.

Они были на противоположном берегу от их лагеря.

— Так, я побежала за Беляшом и вещами. Жди здесь.

Лазура недовольно коротко рыкнула и ударила хвостом по камням. Видя, что девушка всё также упрямо на неё смотрела, она схватила зубами шиворот футболки, бесцеремонно подняла брыкающуюся Миртис и усадила себе на спину.

— Тебе нельзя сейчас летать! Твоё крыло... — девушка не успела договорить, как вдруг Лазура, опровергая опасения Миртис, побежала опрометью по берегу, грациозно перескакивая через высокие валуны и кустарники.

Миртис оставалось только ухватиться руками за гребень с шипами и напрячь ноги, чтобы удержаться на спине дракона.

На место лагеря прибыли быстро. В нос ударил резкий запах дыма, в некоторых местах трава и стволы деревьев были обуглены. Видимо, туда попали смертоносные лазеры. Хорошо, что дожди поливали обильно и сухостоя почти не было. Миртис представила, какой пожар мог бы разгореться, и поёжилась.

К огромному облегчению обеих, лагерь почти не пострадал. Только на одном из деревьев остался чёрный след от лазера.

Миртис неловко соскользнула со спины Лазуры, которая уже принялась обнюхивать место под корнями дерева, где был спрятан Беляш. Но его там не оказалось.

— Беляш! — попыталась закричать Миртис, чтобы позвать воронёнка, но лишь захрипела. Она сорвала голосовые связки, когда пыталась привлечь внимание машин. — Да чтоб тебя!

После получаса поисков найти воронёнка так и не удалось. Лазура пыталась найти его по запаху, который увёл её на маленькую полянку. А Миртис искала возле костра и посматривала на ветки деревьев, хотя Беляш летать ещё не умел. Хотелось верить, что он просто испугался и где-то спрятался.

Когда Лазура вернулась обратно к костровищу, она замерла, прислушиваясь, а потом беспокойно стала пытаться схватить Миртис вновь за шиворот, чтобы усадить на спину.

— Нет! Мы его не бросим! — прошептала в негодовании девушка, сверкнув ледяным взглядом. Она всячески увиливала от зубов дракона, прячась за стволами деревьев. — Мы. Свою. Семью. Не. Бросаем.

Лазура нервно хлестнула по земле хвостом и утробно зарычала, снова прислушиваясь.

— Машины? — осенило Миртис, которая стрекот, в отличие от дракона, пока что не слышала. — Мы не можем его оставить умирать, как Бадира!

Миртис почти не помнила того дедушку из клана, который учил её блюсти порядки природы и стрелять из лука, но и без воспоминаний о нём она чувствовала, как душа её разрывалась на маленькие кусочки.

Ответом ей стал сочувственный лазурный взгляд и тихое короткое мурлыканье. Миртис поняла, что Лазура тоже не хочет так поступать, но иначе машины снова их найдут. Беляш, скорее всего, смог забиться в какую-нибудь ямку или в корни. Миртис пыталась себя убедить, что с ним всё хорошо. Он уже умеет добывать себе пропитание и совсем скоро будет учиться летать. А вот целому дракону точно стоит найти место для укрытия от вездесущих машин понадёжнее. Тем более, когда за Лазурой явно началась охота. А может, и за Миртис тоже.

Оракул больше не повторит свою ошибку и обязательно направит на их поиски ещё большее количество машин.

Девушка обняла голову Лазуры. В ответ раздалось тихое, низкое урчание и глубокий вздох.

— Хорошо. Сматываемся, — глухо проговорила она, приняв тяжёлое решение. Её душа обливалась кровью, а вариант, в котором она и дракон разделялись, отторгался всем её существом. — Бой мы сейчас точно не сможем выдержать.

Миртис спрятала угли от костра в корнях кустов, раскидала лежанку и навес, взяла рюкзак, накинула его на спину и украдкой посмотрела на Лазуру. Та, правильно расшифровав её замешательство, легла на землю и, наклонив голову, окинула девушку непроницаемым взглядом. Миртис неловко села на спину дракона, расположившись между длинной шеей и крыльями, которые сейчас были сложены.

— Как твои крылья? — спросила заботливо Миртис.

Лазура фыркнула и понеслась бегом сквозь лес.

***

На лес давно опустилась непроглядная тьма. Луну и звёзды закрыли густые тучи, с которых падали большие капли дождя и барабанили по листве, по земле и по чёрной чешуе дракона. Лазура бежала без остановки, почти бесшумно, словно у неё лапы не с длинными когтями, а с подушечками, как у кошек. Миртис же во время дороги пыталась не свалиться с её спины.

Когда глаза начали слипаться у обеих от усталости, Лазура остановилась возле водопада. Разглядеть Миртис его как следует не получилось из-за темноты. Но, учитывая, какой от него стоял гул ударяющейся воды о валуны, напрашивался вывод, что водопад был большим.

Лазура принюхалась, а потом, немного расслабившись, прильнула ближе к каменной стене и пошла за водопад.

Они оказались в маленькой пещере, в которой всё поросло влажным мхом. Но в одном месте он был сгребён в одну кучу, явно не случайно. Лазура сразу же деловито примяла его лапами и легла.

— Ты раньше тут жила? — Миртис соскользнула со спины дракона и скинула с себя рюкзак. Только встав на ноги, она поняла, что её колотил озноб, и обхватила себя руками. — Я пойду поищу, из чего можно было бы развести костёр.

В ответ раздалось фырканье. Не успела Миртис сделать и пары шагов, как Лазура аккуратно ухватила её за шиворот и потянула к себе.

— Что за дурацкая привычка у тебя появилась, — негодуя, прошептала Миртис, беспокоясь о том, что футболка такими темпами скоро может порваться, и подошла ближе к дракону. — Я окоченею так. Я с ног до головы мокрая, а тут ещё и гораздо холоднее, чем на улице.

Лазура склонила голову на бок и, окинув Миртис задумчивым взглядом, подгребла к себе побольше мха. Потом громко вздохнула и, открыв пасть, выдохнула тёплый пар. Девушка с интересом наблюдала за тем, как Лазура повторила эту процедуру ещё пару раз.

«Она пытается разжечь огонь?» — задалась вопросом Миртис.

Запыхавшись, Лазура утробно зарычала и полоснула когтями по так и не загоревшему мху, разбрасывая его в разные стороны.

— Ничего страшного, — Миртис успокаивающе похлопала по чуть ли не горячему плечу рассерженного дракона, по сравнению с ледяными ладонями. Глаза девушки увеличились от понимания, что решение буквально находилось у неё под носом, и она обняла Лазуру. Та, вздрогнув, повернулась в сторону Миртис. — Что? Я просто тебя обнимаю. И греюсь.

Лазура потянулась, как кошка, зевнула и, положив голову на свои передние лапы, приготовилась спать. Миртис, немного отогревшись, бесцеремонно залезла на спину дракона и улеглась. Лазура на это лишь фыркнула.

Прошло пару минут, и девушка поняла, что не может уснуть. Покоя ей не давало то, что они оставили Беляша. Миртис была преисполнена железной решимостью через пару дней отправить его искать, когда ситуация с машинами немного поутихнет. Но это было не единственное, что её гложило.

«Миртис или всё же Мира? — думала она. — Хотя, какая разница, если некому звать меня по имени. Бессмысленно отрицать, что я была рождена вне Улья, воспитана Бадиром и Аллой. У меня был друг Эрнест, который позже меня возненавидел, была Алла и её сын Джеймс, который стал мне как родной младший брат. А ведь он всё ещё может находиться в Улье. Воспоминания слишком кусочны. Я не чувствую себя ни Миртис, ни Мирой. Одна была рождена на свободе, с детства мечтала стать охотником, другая же — ровная противоположность, загнанная в угол и боящаяся почти каждого слова от системы О.Р.А.К.У.Л».

Девушка перевернулась на другой бок. На спине Лазуры было тепло.

«Может, вся проблема в том, что Миртис я помню только ребёнком и подростком? Когда меня поймали машины, мне было примерно лет пятнадцать, по ощущениям. А сейчас... Я, кажется, пропустила свой день рождения. Но праздника больше для меня не могло быть, чем свободное дрейфование по лесу вне Улья, — девушка мягко улыбнулась, и на щеке появилась ямочка. — Я провела в Улье примерно пять лет. Но тем не менее, некоторые события сами всплывают у меня в голове. Но даже если я вспомню всё, то буду чем-то отличаться от Миртис, а чем-то походить. С Мирой та же ситуация после всего, что мне пришлось пережить, начиная с осознания, что вся её жизнь — сплошная ложь, и заканчивая знакомством с настоящим драконом».

Девушка снова перевернулась, и её взору открылся шумный водопад.

— Забавно, что система дала мне имя Мира... А может, я сама себе его дала, когда угодила в Улей? — прошептала девушка в пустоту. — В любом случае, сейчас имя мне не нужно.

Размышления прервал резкий клокочущий звук, который эхом раздался в пещере. Лазура молниеносно вскинулась, готовая рвать клыками и резать когтями. Девушка, забыв, что лук взорвался от лазерного выстрела, интуитивно потянулась за спину и чертыхнулась, не обнаружив оружия.

Внезапно рюкзак задёргался, и из него выбрался серый пушистый комок и начал недовольно молотить воздух маленькими крылышками.

— Беляш! — вскрикнула девушка сорванным голосом и кинулась к птенцу.

Беляш притих, оказавшись в тёплых ладошках, и перестал клокотать. Оставшийся белый пух насквозь промок, а пёрышки посерели от грязи.

Лазура шокированно рыкнула и поднесла свою голову ближе, чтобы рассмотреть птенца.

С плеч девушки словно гора свалилась, а на душе стало легко. Какая разница, что у неё за имя, отрицала она или нет свои воспоминания? Она облегчённо рассмеялась, прижимая к себе воронёнка, который вжался в её оттаявшие ладони.

Но счастье длилось недолго.

— Мы тебя потеряли! Я... Мы чуть с ума с Лазурой не сошли, пока тебя искали! — выпалила девушка, возмущённо смотря на Беляша. Лазура весело фыркнула и упёрлась своей головой в её плечо, слегка толкнув. — Ты его защищаешь?!

Лазура снова фыркнула и аккуратно коснулась кончиком хвоста Беляша.

— Как ты вообще попал в мой рюкзак? Ты что, забился туда, когда началась стрельба? А почему потом молчал? Я даже рюкзак не открыла за это время ни разу, — сокрушённо сказала девушка, всё ещё не до конца веря, что они воссоединились. Беляш лишь пару раз клюнул ладонь.

Когда воспитательный процесс закончился, полный состав разношёрстного семейства улёгся спать. В этот раз девушку сразу склонило в сон под тихий храп Лазуры и сопение Беляша.

«Мира или Миртис — это одно и то же имя. Главное, что я чувствую и делаю... И что я не одна», — подумала девушка и, впервые, сколько она себя помнит, провалилась в беззаботный, светлый сон.

Глава 17. Я не могу тебя защитить

Миртис проснулась от того, что кто-то начал поклёвывать и оттягивать кожу на её руке. Сон постепенно растворился в памяти. Но тем не менее уверенность в том, что он был хорошим и светлым, присутствовала. Открывшиеся глаза зажмурились от яркого дневного света. Определить время суток было сложно из-за серых туч, но живот, который скрутило от голода, подсказал, что сейчас день.

— Утро доброе, Беляш, — Миртис потянулась, зевнула, взяла неугомонного белого воронёнка в руки и принялась гладить. Голос восстановился и больше не переходил на хрип. Беляш закатил от удовольствия красненькие глаза и заурчал. На удивление он подрос и по размеру напоминал уже двух голубей. Почти весь пушок полностью сошёл, а на его месте проклюнулись абсолютно белые перья.

Лазура громко фыркнула, будто говоря «доброе утро», и повернула голову в сторону девушки.

— Тебе тоже доброе утро. А сколько я спала? Ой... — Миртис осеклась и резко села, перестав гладить Беляша, который недовольно начал бить крыльями воздух. Только сейчас она обратила внимание, что их дружная компания находится не в пещере, в которой стоял грохот от водопада, а в лесу. Единственное, что не изменилось, — это то, что она была на спине, идущей сквозь лес Лазуры, которая то и дело поднимала голову, чтобы посмотреть на небо. — А мы где?

Ответом ей стал короткий утробный рык.

Их окружал всё тот же смешанный лес. Воздух был пропитан свежестью от моросящего дождика, капли которого ударялись об листву кустарников и деревьев, проигрывая музыку природы.

Лазура остановилась и мотнула головой в сторону Миртис, которая, поняв, что от неё хотят, соскользнула со спины.

— Долго ты так идёшь?

В ответ раздалось протяжное зевание сонного дракона.

— Значит, долго. Я думала, мы останемся в той пещере. Это было прекрасное убежище, чтобы переждать, пока машины нас ищут. — Недоумённо произнесла Миртис, сажая подросшего белого воронёнка себе на плечо. — Ты идёшь куда-то конкретно или просто куда глаза глядят?

Лазура рыкнула, снова зевнула и, прислушавшись к чему-то, свернулась калачиком на траве. Одно крыло она сложила, другое же расправила и спрятала под ним голову. По сопению Миртис поняла, что Лазура моментально задремала.

Беляш соскочил с плеча на землю, махая не до конца оперившимися крыльями, и стал искать себе пропитание. Светлым клювом он тыкался в корни деревьев, рыл землю, добывая всевозможных червячков и жуков.

Оставшись без ответов, Миртис окинула настороженным взглядом окрестности. Но ничего нового не обнаружила. Что-то вызывало в ней беспокойство. Она не понимала, что именно и с чем это связано, но что-то её тревожило в поведении Лазуры. Она выглядела напряжённой и нервной.

Может, Лазуру сильно ранили во время битвы с машинами, а Миртис не заметила этого? Почему они так внезапно оказались в лесу? А может, Лазура просто ещё не до конца отошла после нападения? Миртис на удивление чувствовала себя довольно... спокойно. В отличие от дракона.

Девушка мечтательно усмехнулась, думая о том, что было бы просто замечательно, если бы она могла понимать язык драконов, чтобы разговаривать с Лазурой, а не расшифровывать каждый брошенный взгляд и каждое фырканье.

В животе заурчало.

Миртис с завистью взглянула на Беляша, который мог достать еду просто из-под земли, и пошла искать что-нибудь съедобное. Спустя десять минут поисков были найдены подберёзовики, но собирать их она не стала. Во-первых, костёр сейчас лучше не разжигать, когда их ищут машины, а сырыми грибы лучше не есть. Во-вторых, Миртис осталась без ножей, потому что пояс из кабелей сорвался, когда она упала в озеро, а грибы лучше срезать. Так всегда говорил Бадир, а вот почему именно так делают, Миртис уже не помнила.

Спустя час рысканья по лесу удалось собрать два кулька малины и с десяток маленьких красненьких диких яблок. Миртис вернулась обратно к Лазуре, которая всё также спала, укрываясь крылом. Беляш был обнаружен прямо на голове дракона и тоже сыто посапывал.

Миртис неуверенно подошла к Лазуре. Девушке совсем не улыбалось провести какое-то время под набирающим силу дождём, поэтому она раздумывала, потревожить сон дракона и залезть под крыло или нет.

К счастью, выбирать не пришлось. Неуверенное топтание услышала Лазура и сонно подняла крыло. Миртис тут же юркнула под импровизированный зонтик и уселась на сухую землю, забрасывая ягоды в рот.

— Выспалась? — спросила Миртис, заметив, что Лазура больше не собирается спать и аккуратно качает головой, чтобы спровадить Беляша на землю. В ответ воронёнок крепче ухватился коготками за шипы и расправил крылья.

Миртис рассмеялась. А вот Лазура, которая явно пребывала в отвратительном расположении духа, недовольно рыкнула и, хлестнув хвостом по земле, посмотрела красноречиво на девушку.

— Ладно, ладно, большая бука, — Миртис отцепила Беляша от головы дракона и усадила его у себя на коленях, поглаживая белые пёрышки.

Лазура протяжно выдохнула и положила голову на землю, закрыв глаза. С драконом что-то происходило...

— Ты случаем не голодная? — спросила осторожно Миртис, упёршись спиной о бок Лазуры.

Ответом ей послужили звук барабанящих капель по крылу.

— Я нашла ягоды, будешь? — ответа не последовало. — Хорошо, драконы ягоды, видимо, не едят. Тогда ты хочешь просто отдохнуть?

В ответ ничего.

— Если ты опасаешься, что машины нас найдут, то... фыркни два раза.

Лазура хранила молчание.

— Не бойся. Мы справимся, если будем действовать вместе, — Миртис попыталась приободрить Лазуру, которая всё также неподвижно лежала. — Когда машины напали на нас, я вспомнила, как стрелять из лука. А глаз у меня как алмазы, между прочим.

Дождик всё продолжал идти.

— Надо будет сделать снова лук. С ним я смогу защитить тебя, — уверенно сказала Миртис, протягивая руку к голове дракона, чтобы погладить.

Лазура резко открыла глаза и, утробно зарычав, окинула девушку таким взглядом, которым можно было бы кого-нибудь убить. Миртис, опешив от такой реакции дракона, прижала протянутую руку к себе.

— Что не так? — недоумённо спросила она. — Знаешь, сегодня я тебя совершенно не понимаю. Что тебе не нравится?

Лазура мотнула головой в сторону девушки и недовольно рыкнула.

— Я? Ты думаешь... я не могу себя защитить?

В ответ раздалось согласное фырканье.

— Может, ты думаешь, что мне не стоило вмешиваться и отвлекать машины на себя? — Миртис бросила пронзительный ледяной взгляд на дракона.

Лазура согласно рыкнула и ударила хвостом о землю.

— К твоему сведению, я тебя спасла. Если бы те две машины не отвлеклись на меня, то... Я даже не хочу представлять, что бы с тобой было.

Лазура недовольно взглянула на девушку и гордо вскинула подбородок, оскалив зубы.

— Думаешь, раз ты дракон, то ты всесильна и неуязвима, а раз я всего лишь человек, то должна стоять в стороне, пока четверо машин обстреливают тебя из лазерных пушек?! — Миртис криво усмехнулась. — Нет, Лазура. Я не такая. Я всегда защищала, защищаю и буду защищать дорогих мне людей... драконов и птиц. Я уничтожила машину. Представляешь? Я. Убила. Машину! Если бы ты только знала, как я их боялась раньше и как ненавижу сейчас.

Лазура раздражённо фыркнула и закатила глаза.

— Я не смогла уберечь своего младшего брата от машин. Забавно... Я его почти не помню, только его лицо и как он пытался помочь мне спастись. А потом его забрали машины, — прошептала Миртис, чувствуя, как в горле образовался ком, а глаза начало пощипывать. Она сделала глубокий вдох, отогнав от себя мысли о прошлом. — Тебе исчезнуть из-за машин я не дам.

Лазура отвела взгляд, словно пряча его от девушки, и посмотрела на Беляша, который с любопытством присматривался к недавно собранной ягоде.

— Я вспомню, как делать лук. Точнее, как его делали в клане. Я уверена, меня должны были этому обучать. Я сделаю стрелы, которые будут взрываться, загораться, — в голосе звенел металл, а в глазах пылал холодный голубой огонь. — Я уничтожу все машины, если они тебя тронут хоть ещё один раз. Я на берегу озера кричала те речи не в пустоту. Всё сказанное — чистая правда. Я отомщу за всех и за себя тоже.

Хвост вновь недовольно ударил по земле. Но после долгих секунд раздумий, Лазура смягчилась. Она осторожно ткнула девушку в плечо своей головой и тихо заурчала.

— Ты даже не представляешь, как же мне было страшно... и сейчас страшно, — прошептала Миртис, никак не реагируя на прикосновение к плечу. — Не за себя. А за тебя. Я просто беспомощно стояла и смотрела на то, как эти железные твари тебя...

Закончить мысль она не смогла. В горле запершило, а сердце сжало тисками. Она обхватила себя руками, пытаясь абстрагироваться от мысли о том, что могло случиться с Лазурой.

— Я буду твоим огнём, а ты моими крыльями, — произнесла Миртис шёпотом, который звучал громче любого крика.

Лазура и Миртис встретились взглядами, и каждая увидела своё отражение в глазах другой. Они смотрели друг на друга с железной решимостью. У каждой было виденье того, как поступать им дальше.

Лазура выдохнула, обдав девушку тёплым воздухом, и положила свою шипастую голову на её ноги.

— Я говорила тебе, что ты похожа на кошку? — спросила Миртис, улыбнувшись, и положила руки на большую голову с отломанными двумя рогами. — И... Спасибо, что спасла меня от машины. И спасибо за то, что ты рядом.

В ответ раздалось фырканье, но оно тут же сменилось тихим урчанием, стоило девушке начать медленно её гладить. Беляш, не довольный тем, что на него совсем не обращали внимания, взобрался, царапая руку Миртис, ей на плечо и начал щёлкать клювом.

Девушка дотянулась до рюкзака, достала глиняную акарину и завела простенькую спокойную мелодию.

***

Через несколько часов, когда дождь закончился, Лазура сложила крылья и встала, потянувшись передними лапами вперёд. Потом подошла к ближайшей сосне, встала на задние лапы и принялась по очереди точить когти передних лап об ствол дерева.

Миртис весело усмехнулась, вспомнив, каких монстров себе успела навоображать, когда увидела полосы на дереве от когтей неведомого зверя, а это оказался всего лишь дракон.

Всего лишь. Дракон.

— Итак. Что у нас дальше по плану? Идём и продолжаем отдаляться от озера или ночуем здесь? — спросила Миртис, прикидывая, где бы лучше устроиться: на дереве или на земле? — Ты слышишь стрекот от машин?

Лазура прислушалась и через несколько секунд отрицательно мотнула головой. Видимо, решив, что коготки достаточно подточены, она перестала полосовать дерево, подошла к девушке и расправила крылья.

— И что это значит? — В глазах Лазуры заплясали огнедышащие чертята. — Нет... Подожди. В небе ты как бельмо на глазу. Машины тебя сразу засекут, если будут пролетать неподалёку.

Лазура прислушалась к окружающим её звукам, а потом лишь насмешливо фыркнула и красноречиво взглянула на девушку.

— Что? Я не боюсь! И мне даже понравилось. Высоты я никогда не боялась. Летаешь ты невероятно. Но нас могут увидеть, — строго сказала Миртис, стараясь отговорить дракона от безумства. Снова оказаться в небе она бы хотела, но желательно не под обстрелом из лазерных пушек. — А что с твоим крылом? Тебе нельзя его перенапрягать.

В ответ раздалось фырканье, потом Лазура бесцеремонно подошла к рюкзаку, взяла его зубами и поднесла Миртис, заговорщически смотря на неё лазурными прищуренными глазами.

— Упрямый дракон, — улыбнувшись, сказала Миртис, принимая рюкзак. — Может, Беляша в рюкзак закинем?

Беляш был недоволен ровно до тех пор, пока девушка не накормила его оставшейся малиной. Миртис посадила его в рюкзак, который надела не на спину, а спереди.

Лазура улеглась на землю, ожидая, когда она удобно усядется, и сразу же предвкушающе взмахнула крыльями.

Миртис мёртвой хваткой схватилась за гребень, уперлась коленями в бока и припала ближе к спине.

Отдохнувшие крылья заколотили по воздуху. Лазура вместе со всадницей стрелою взмыла в хмурое небо. Не ожидавшая такого быстрого набора высоты, сердце Миртис от волнения пропустило удар, в её лицо ударил, вышибив дух, свежий воздух после дождя.

Как только они стали выше сосен, рука соскользнула с шипа гребня, и всадница свалилась с дракона.

— ЛАЗУРААААА! — вскрикнула она, находясь в свободном падении.

Лазура не заставила себя долго ждать и успела подхватить девушку когтями в пяти метрах от земли. Она насмешливо рыкнула, подкинула Миртис, снова взмыв в небо, и подлетела под неё.

Девушка мягко приземлилась на чешуйчатую спину и вновь ухватилась покрепче, переводя дух от такого смертоносного аттракциона и проверяя, на месте ли Беляш. Он ворочался недовольно в рюкзаке.

В этот раз Лазура летела более плавно и не под прямым углом.

Через несколько секунд всадница посмотрела вниз, и её дыхание перехватило. Земля стремительно отдалялась. Внизу остались леса, в которых водились медведи, и реки, которые, как вены, расползались в разные стороны, кормя землю спасительной влагой. Миртис увидела вдалеке крошечное озеро, а за ним бескрайние поля. Где-то там далеко располагался её сгоревший и разрушенный Улей.

Но что там дальше, за далёким горизонтом? Бесконечные Ульи, руины или кланы? Миртис никогда не думала, что мир может быть таким безграничным и всеобъемлющим, после годов взаперти.

Ни единого намёка на то, что биосферу требуется возрождать из пепла, она не увидела.

Когда они влетели в серые облака, девушка ощутила, что её одежда и волосы насквозь промокли, по коже пробежали мурашки от холода. Их окружила непроглядная белая пелена, а дышать из-за влаги стало гораздо сложнее.

Миртис зажмурившись вжалась сильнее в скользкую от влаги спину дракона. Конечно, она не боялась упасть, так как знала, что Лазура её поймает, но ощущений свободного падения ей хватило... На пару дней, а потом можно было бы и повторить.

Наконец, набор высоты прекратился, и Лазура довольно фыркнула, привлекая внимание. Крылья перестали молотить воздух и только изредка выравнивали полёт

Миртис открыла глаза и села прямо. Её глаза заискрились от восторга.

— Это... — прошептала Миртис, рассматривая белоснежные пушистые облака, которые завихрялись от ветра и словно блестели от яркого солнца. — Невероятно!

В охватившей её эйфории Миртис звучно закричала и подняла руки вверх, растопырив пальцы. Раньше она никогда не чувствовала ничего подобного. Находясь высоко над землёй вдали от всего, связанного с её прошлыми жизнями, она почувствовала небывалую лёгкость и заливисто, счастливо засмеялась. Тяжёлые мысли о мести и уничтожении всех машин растворились в холодном ветре, который колыхал её одежду и ерошил короткие чёрные волосы.

Лазура взглянула из-за своего плеча на девушку, весело прищурив глаза, и, издав довольное низкое урчание, немного накренилась, спускаясь поближе к облакам.

Девушку долго уговаривать не нужно было. Она заворожённо протянула руку и коснулась облака. На ощупь — конечно, не как сахарная вата, и рука просто снова промокла, но детский восторг затопил все чувства и мысли. Миртис наблюдала восторженными голубыми глазами, в которых отражалось такое же яркое глубокое голубое небо, как за рукой протянулась лёгкая, почти прозрачная борозда.

— Я В ОБЛАКЕ! — закричала в эйфории Миртис. — МЫ В ОБЛАКЕ!

Когда Лазура выровняла свой полёт, Миртис перестала держаться за гребень и, приоткрыв рюкзак, проверила, как поживает Беляш. Воронёнок в ответ недовольно распушил перья и защёлкал клювом.

— Вот научишься летать, тогда не будешь в сумке сидеть, — произнесла назидательно Миртис и рассмеялась. — Сиди спокойно, а то сдует ветром.

Спустя примерно час или два девушка всё ещё с интересом всматривалась в редкие ямы облаков, из которых была видна далёкая земля. Миртис подумала, что могла бы провести в полёте бесчисленное количество времени, но так и не устав от открывающихся видов с высоты птичьего... Драконьего полёта.

Единственное, что спускало Миртис с небес на землю, — это физическая усталость. Мышцы рук и ног ныли от постоянного напряжения, как и спина. Отсиженные ягодицы ныли от твёрдой крупной чешуи. Пальцы одеревенели от холодного ветра, который, не переставая ни на секунду, обдувал девушку, одетую в простую белую футболку из Улья. Миртис сетовала на себя, что следовало ей хотя бы какую-нибудь утеплённую одежду да придумать, но сейчас, находясь в нескольких километрах от земли, о тёплой курточке можно было только мечтать. Её губы обветрились, а лицо покраснело, но всё же продрогшей до костей она себя не чувствовала, так как от чешуи Лазуры шло тепло.

Внезапно Лазура зарычала и так резко нырнула в облака, что не ожидавшая манёвра всадница чуть не соскользнула со спины.

— Что такое? Машины? — всматриваясь в небо, настороженно спросила Миртис, моментально растеряв своё прекрасное настроение.

Ответом послужило яростное утробное рычание, а через пару минут их оглушил звук сотни... сотни ТЫСЯЧ лопастей и накрыла тень.

В паре сотен метров над драконом, девушкой и воронёнком пролетала целая флотилия из маленьких и огромных абсолютно чёрных кораблей. Формой они напоминали острые клинья и летели гораздо быстрее Лазуры.

Наблюдая за тем, как километровое скопление кораблей проплывало мимо, не обращая ни малейшего внимания на прячущуюся в облаках компанию, Миртис криво усмехнулась. Ей показалось до смерти смешным то, как она недавно всего лишь с одним луком и стрелами хотела уничтожить все машины.

«Что это за корабли? Куда летят? Это как-то связано с нами или с разрушенными Ульями?» — задавалась она вопросами, чувствуя, как тошнота подкатила к горлу.

— Давай спускаться, пока нас не засекли, — перекрикивая гул и свист ветра, девушка крепче перехватилась и пригнулась.

Лазура согласно мотнула головой и, чуть поджав крылья, начала снижаться.

Когда они вылетели из облаков, Миртис широко раскрыла глаза, а в голове возник немой вопрос — «Что здесь произошло?»

По земле расползались глубокие широкие трещины, которые оплетали вздыбленную землю. Многие деревья были повалены, а лес превратился в непроходимый бурелом. Горы, словно песчаные куличи, осыпались и разломились пополам по хребту. Из них струились столбы чёрного дыма. Растекались грязевые реки. В воздухе витала дымка, которая ограничивала видимость.

Стало абсолютно ясно, что они постепенно приближались к эпицентру землетрясения.

— Теперь понятно, куда летит флотилия, — протянула задумчиво Миртис, пытаясь разглядеть сквозь дымку, есть ли какие опасности внизу.

Лазура согласно рыкнула и снова, набрав высоту, нырнула в облака.

— Куда мы?

Ответом ей послужило неоднозначное фырканье.

***

Приземлились они только когда стемнело. Лазура то выныривала из облаков, что-то высматривая, то снова пряталась, пока наконец не начала быстро снижаться, почти полностью сложив крылья. Она приземлилась в глуши. После размеренных взмахов крыльев казалось, что здесь царила абсолютная тишина. Воздух пах пылью, дымом и, кажется, тухлыми яйцами.

Оглядеться не получилось. Ночная тьма заволокла всё вокруг, и без источника света рассмотреть что-либо было сложно. Только благодаря яркой луне, сквозь плотные тучи отражённый свет солнца слегка касался земли, девушка смогла определить, что находилась на поляне, а в десяти метрах начиналась гряда валунов и редкие низкие деревья.

У Миртис за время полёта сложилось стойкое ощущение, что Лазура летела сюда целенаправленно, как и раньше, когда они добирались до пещеры за водопадом. Нетрудно было догадаться, что оба места были знакомы дракону.

Лазура взглянула на девушку через плечо и мотнула головой: мол, слазь.

Как только ноги коснулись земли, колени непроизвольно подогнулись, и Миртис осела на землю. Она поклялась, что если когда-нибудь снова сядет на дракона, то привяжет к седлу хотя бы подушку. Чешуя оказалась твёрже камня.

— Земля, — Миртис не стала бороться с усталостью и, раскинув ноги и руки в стороны, улеглась на спину. Она глубоко вздохнула и закашлялась от неприятного запаха. — Что за вонь?

Внезапно Беляш, словно почувствовав, что они приземлились, закопошился в рюкзаке и громко заклокотал.

— Не забыла я про тебя, не забыла, — девушка вытащила из сумки воронёнка и успокаивающе погладила его. — Ты голодный, наверно? Придётся ждать утра. Ягоду я тебе скормила всю, а в такой темени ничего не найти.

Лазура принюхалась и поморщилась от резкого запаха. Потом схватила лежащую на траве Миртис зубами за футболку и подняла. Потревоженный Беляш зацепился коготками за рукав и перебрался на плечо.

— Что у тебя за привычка появилась? У меня скоро футболка так порвётся! — негодовала девушка, но всё же встала на ноги. — Куда теперь?

В ответ Лазура фыркнула, закатила глаза и стала головой толкать девушку в направлении ближайшего огромного валуна. Миртис покорно пошла, осторожно ступая. Глаза привыкли к темноте, но всё равно видно было очень плохо.

Через пару шагов спереди образовалась преграда. После недолгого исследования на ощупь и постукивания кулаком Миртис пришла к выводу, что это что-то металлическое и ржавое. Она толкнула преграду рукой, и та с громким скрипом отъехала в сторону, открывая проход дальше. Ещё через пару шагов земля будто ненадолго затряслась. Девушка запнулась, но успела подставить руки. Беляш, не ожидавший такого финта, недовольно защёлкал клювом и соскочил с девушки на ровно выложенную узорчатую заросшую плитку.

Плитку? Миртис провела пальцами по шершавым узорам. Уже полностью осознавая природу этих плит, но не веря в происходящее, она тупо уставилась на них, пока из-за туч не выглянула полная луна.

Серебристый свет растёкся по округе. Миртис в немом шоке подняла голову и увидела перед собой почти полностью разрушенный кирпичный дом. Крыша, покрытая металлочерепицей, прогнила и заржавела, накренилась. На стыках листов проросла трава. Стены одноэтажного дома осыпались и покрылись крупными трещинами, из которых выглядывал лишайник. В дверном проёме двери не было, остался только порог. Стёкла в одном окне полностью отсутствовали, а в другом были, но покрытые паутиной трещин. Также были замечены свежие трещины в земле, которые разрисовали округу замысловатыми острыми узорами.

Миртис поднялась на ноги, и её взгляд сразу зацепился за гряду валунов, которые таковыми совсем не оказались. Это были дома. Одноэтажные и двухэтажные. Сделаны они были из различных материалов. Какие-то сохранились лучше, какие-то хуже. Вросли в землю ржавые заросшие зеленью машины и заборы. А дальше за этими домами, в нескольких километрах от девушки, виднелись очертания высоких зданий.

— Руины, — прошептала Миртис, неверяще смотря на остатки человеческой цивилизации. Сколько лет всё находится в таком запустении? — Неужели я добралась до них? Значит, где-то здесь могут находиться люди из клана? Или они приходят в руины только к зиме? Не помню точно…

Ожидаемая радость от находки не появилась. Происходящее казалось нереальным. Миртис с трепетом прикоснулась к кирпичной стене и провела рукой. Её поглотило странное ощущение. Прямо сейчас она прикасалась к тому, что, скорее всего, было создано ещё до постройки Ульев и запуска проекта «Новая жизнь». Сколько прошло с тех пор лет? Если летосчисление, которое предлагала Оракул, и то, которым пользовались люди, совпадало, то прошло примерно полтора века. А если нет?

— Рискнём устроиться на ночлег в каком-нибудь уцелевшем доме? — постояв в абсолютной тишине пару минут, Миртис обратилась к Лазуре. В ответ ничего не раздалось. Тогда девушка развернулась и поняла, что по земле скачет только Беляш, а вот Лазура осталась стоять возле жестяных ржавых ворот и внимательно наблюдала за её действиями. — Почему ты там застыла? Иди сюда.

Лазура не шелохнулась и продолжала стоять во тьме, с которой она почти сливалась. Только глаза сверкали.

— Что-то случилось? — настороженно спросила Миртис, подходя к дракону.

Только вблизи стало заметно, что Лазура была чем-то расстроена. Её хвост беспокойно подметал траву, крылья были плотно сложены. В лазурных глазах отражался свет луны. Она осторожно наклонила голову и уткнулась лбом в плечо растревоженной девушки, тихо урча.

— Что с тобой? Тебя вымотал полёт? — мягко улыбнувшись, произнесла Миртис, тепло обняв голову дракона. — Нам обеим нужно отдохнуть. Давай поищем место для ночлега. Деревьев тут нет, поэтому мы для машин как на ладони. Возможно, они не станут нас искать здесь, в такой дали от озера и обрыва, но стоит перестраховаться. На тебя они явно положили зуб.

Лазура осторожно стряхнула руки девушки со своей головы и сделала сначала один шаг назад, потом второй и третий, смотря твёрдым взглядом прямо в непонимающие глаза девушки.

В душу Миртис закралось нехорошее предчувствие. Она успела сделать только один шаг в сторону Лазуры, но та резко расправила крылья, обдав девушку волной воздуха, с силой взмахнула ими и, оторвавшись от земли, взмыла в небо, растворяясь с каждым ударом крыльев во тьме.

— Ты куда? — в чёрное небо, которое снова затянуло тучами, выкрикнула Миртис. Предчувствие подсказывало, что наутро Лазура не вернётся. Только что они попрощались.

Ей казалось, что лёгкие перестали её слушаться и вдыхать, когда нужен был воздух, а сердце стало набирать обороты и стучать всё громче и громче. Только когда Миртис запнулась об камень, она осознала, что бежала за улетающей Лазурой. Она, не замечая боли в ушибленных коленях, поднялась на ноги и побежала дальше.

— Не бросай меня! — отчаянно выкрикнула девушка. Слёзы стекали по щекам, из горла вырывались надрывные всхлипы, лёгкие горели, а душа рвалась… и рвалась на мелкие кусочки. — ЛАЗУРА!

Она продолжала бежать и падать, а потом снова вставать и бежать вслед улетевшему дракону. Но чуда не случилось. Лазура не вернулась. Улетела.

Миртис не знала, сколько она пробежала, не разбирая дороги, пока ногу не резануло что-то острое. Она вновь упала, но подняться сил ни моральных, ни физических уже не было. Девушка притронулась к своей ноге и почувствовала на пальцах тёплую кровь, а также тонкую поблёскивающую проволоку, к концу которой за шею было привязано нечто пушистое с длинными ушами.

Миртис оцепенела и тупо уставилась на мёртвого от удушья кролика. Осознать, что она снесла ловушку охотника, не успела.

— Это случаем не мои силки, которые я расставил вчера? — раздался презрительный голос. Миртис ощутила дежавю и никак не отреагировала. — Ты кто такая?

Раздался звук снятия пистолета с предохранителя, а в затылок уткнулся холодный ствол.

— Я повторять дважды не стану, — пригрозил нападающий.

Эти слова стали последней завершающей каплей долгого дня, и Миртис отключилась.

Глава 18. Точка невозврата

— Я повторять дважды не стану, — раздался в ночной темноте напряжённый голос Эрнеста. — Завтра на инициации ты подстрелишь пару белок и на этом закончишь. Мы договорились?

— А то что? — криво усмехнулась Миртис, холодно сверкнув глазами. — Избавишься от меня?

— Знаешь ли, некультурно отвечать вопросом на вопрос.

— Прекратите оба! — раздался жалобный голос Беатрисы, которая только что вышла из-за куста и встала между Миртис и Эрнестом, которые, не ожидавшие, что за ними кто-то следил, враз вздрогнули и достали луки.

Пару секунд троица стояла неподвижно среди леса. Первые зелёные листики начали проклёвываться на ветвях деревьев и кустов. Свежая весенняя трава постепенно прорастала из земли вместе с подснежниками, которые были хорошо видны во тьме благодаря яркой луне.

— Что ты тут делаешь? — враз Миртис и Эрнест разрушили тишину, зыркнув недовольно друг на друга. Юноша повесил лук за спину.

— Завтра инициация, а вы ушли из лагеря, — тихо ответила Беатриса.

— Это не ответ, — даже во тьме было видно, как Эрнест поднял одну бровь.

— Беатриса, иди обратно и ложись спать, — сказала Миртис, сложив руки на груди. — Тебе тут нечего делать.

— Впервые я согласен с тобой, изгой. Уходи, Беатриса.

— Нет! Никуда я не уйду! — выкрикнула девушка так, что Миртис и Эрнест поморщились. — Я слышала весь ваш разговор почти от самого начала и до конца. Пожалуйста, я тебя умоляю, Тиса. Уступи ему. Поддайся. Пусть он займёт первое место. Тебе главное просто пройти инициацию. Тебе незачем становиться первой.

Миртис в немом изумлении уставилась на свою бывшую подругу. Она ожидала, что та будет их уговаривать бросить споры и уйти в лагерь отсыпаться перед завтрашним днём, но никак не упрашивать её последовать плану Эрнеста. В душе начало бурлить негодование, а кровь вскипела от несправедливости. Почему Миртис должна уступать сынку главы? Она всегда была лучше его. Лучше стреляла, лучше разбиралась в грибах, лучше вязала ловушки. Уступала лишь в знании трав и врачевании, но это ей было не нужно. Лук и охота — это её жизнь. Она должна доказать всем, что она лучший охотник, и заслужить уважение клана. А потом она станет одной из защитников, и её добычей станут не белки и зайцы, а металлические пчёлы.

Поддаться Эрнесту, почти завалить инициацию и упустить своё будущее? Ни за что! На ней сейчас висела забота о Джеймсе. От положения Миртис в клане напрямую зависело, сколько еды, одежды, воды им будет доставаться. Подвести своего младшего брата она не могла.

— Где остальные твои дружки? Денис тоже скоро придёт? — деловито спросила Миртис, обращаясь к напряжённому Эрнесту. Девушка мысленно усмехнулась. Кажется, он запомнил, как она выстрелила в него зимой, и теперь держался рядом с ней настороже.

— Нет. Я должен был быть один. О ней, — юноша недовольно мотнул головой в сторону Беатрис. — Я не знал.

— Ну, да. Конечно.

Эрнест устало вздохнул и провёл руками по светлым русым волосам, взъерошив их до самых корней. На несколько секунд он закрыл серые глаза, а когда открыл — посмотрел на Миртис ясным взглядом.

— Давай договоримся по-хорошему. Отец поставил передо мной условие. Или я на инициации буду лучшим и после отца становлюсь главой, или он изгоняет меня из клана, — произнёс Эрнест дрожащим от напряжения голосом, а потом грустно усмехнулся. — Представляешь, он хочет меня изгнать. Поэтому инициация для меня — это не вопрос гордости, а моей жизни. Проси всё что хочешь. Еду для тебя с Джеймсом? Место среди охотников или защитников? Я смогу договориться.

Миртис, слушая своего бывшего друга, который последние годы распространял о ней нехорошие слухи и настраивал против неё клан, в неверии распахнула широко глаза. А потом заливисто рассмеялась так, что даже начали болеть мышцы на животе.

— Что смешного я сказал?

— Что смешного? После всего ты действительно спрашиваешь: «Что смешного»? Мне даже пальцев ног и рук не хватит, чтобы перечислить всё, что ты сделал! — рявкнула зло Миртис с горящими голубым огнём глазами. — А ещё предлагаешь нам договориться? Договориться?! Поверь, всё, что ты перечислил, я могу достичь и сама без твоих подачек. А начну я с того, что завтра я стану лучшей на инициации за все годы. Может, даже хорошо, что клан потеряет тебя в роли главы?

Миртис развернулась спиной к Эрнесту и Беатрисе, сделала пару шагов в сторону тропы, которая вела к лагерю.

— Делай что хочешь, — тихо сказал Эрнест. — Но ты уверена, что терять тебе уже нечего?

— О чём ты? — спросила через плечо Миртис, нахмурившись.

— Ты же понимаешь, что всё может стать гораздо хуже? Как, кстати, Джеймс пережил потерю Аллы?

— Не смей даже говорить о них! — выкрикнула Миртис, поворачиваясь к Эрнесту и молниеносно натягивая тетиву лука. — Ещё слово, и поверь мне, в этот раз я не промахнусь.

— Мы договорились?

Беатриса теребила свою рыжую косу в ожидании разрешения конфликта, то и дело потуже заворачиваясь в тёплый костюм из заячьих шкурок. Эрнест, стоя под прицелом лука, готовился в любой момент увернуться от стрелы. Его глаза нервно бегали, но неизменно притягивались к блестящему под лунным светом наконечнику стрелы.

— А что мешает мне тебя просто убить? — с мягкой улыбкой спросила Миртис голосом, от которого в жилах застыла кровь. — В бездыханный труп напихаю камни, кину в реку, и твоя тушка даже не всплывёт. Всем скажу, что ты просто сбежал, испугавшись позора, который тебе гарантирован, когда ты завалишь инициацию. Как тебе такой вариант?

— Ты не сможешь... — просипел Эрнест осевшим голосом и неуверенно усмехнулся. — Ты не убьёшь меня. А что ты собираешься сделать с Беатрис?

— Мне хватит стрел на всех предателей, можешь быть уверен.

Со стороны Беатрисы раздался тихий всхлип. Она в ужасе смотрела на Миртис и совсем её не узнавала.

— Я правильно понимаю, что тебе плевать, в кого стрелять? В дичь или в своих братьев и сестёр по клану? — спросил Эрнест, лихорадочно размышляя, что ему делать дальше и как спасать свою шкуру и, возможно, Беатрис, которая в оцепенении стояла недалеко от него.

— Братьев и сестёр по клану? Ты это серьёзно? Ты же сам говорил, что мне наплевать на судьбу клана! Хотя постой... — на мгновение Миртис задумалась. — Да. Ты прав. Мне абсолютно плевать на клан, который оставляет раненых, не лечит серьёзно больных! Знаешь, что мне посоветовала наша знахарка, когда я к ней обратилась за помощью? Дать Алле яд, чтобы она тихо ушла. Якобы она всё равно бы не смогла совершить переход. А Бадир? Его просто оставили умирать с больной ногой в лесу!

— Послушай, ты можешь всё изменить. Только для начала убери лук, и мы сможем догово...

— Не сможем! — перебила Миртис. — Ты всем расскажешь, что я тебе угрожала, меня не допустят до инициации, а может, и изгонят. С другими участниками я так понимаю, ты уже всё уладил.

— Клянусь, весь этот разговор останется только между нами. Только если ты дашь мне стать первым на инициации, — медленно проговорил Эрнест, незаметно протягивая руку к кинжалу на поясе.

— Ты только что мне угрожал моим же братом.

— И был не прав. Признаю. Ситуация сложилась сложная.

Миртис смотрела в серые глаза и с каждой секундой понимала, что она никогда не сможет убить человека. Припугнуть? Да. Убить? Нет. В жестоком мире в ней всё ещё осталась та жизнерадостная девочка, которая стремилась спасти даже маленького птенчика, выпавшего из гнезда. Могла подстрелить дичь ради еды и шкур, но не человека.

Голубоглазая девушка вздохнула. Она сможет переступить через свою гордость. Ради Джеймса. После инициации она утрёт всем носы.

— Пожалуйста! Тиса! — неожиданно подала голос Беатриса, выскочив прямо перед Эрнестом.

Уже готовая опустить лук, позабывшая, что она и Эрнест не одни, Миртис вздрогнула от внезапного вскрика, а пальцы соскользнули с тетивы.

Раздался звук вхождения стрелы в плоть. Миртис в ужасе оцепенела, смотря на то, как тело девушки осело на землю, а из глаз ушло сознание. Издав глухой вскрик, Эрнест подхватил Беатрису и уложил её на спину.

— Я... Я... Не хотела, — зашептала Миртис, смотря, как Эрнест усаживается на колени и разрывает одежду на груди Беатрисы.

Юноша быстрыми, точно выверенными движениями достал из куртки пару ёмкостей и начал втирать мазь из трав в место, откуда торчала стрела. Потом он подложил под голову Беатрисы ладонь.

Сознание Миртис поплыло из-за взбурлившего в крови адреналина.

— Я.. Её... Убила.

— Пока нет. Тебе повезло. Стрела вроде не задела ни артерии, ни органы. Жить будет, — заключил Эрнест, сосредоточенно перевязывая непонятно откуда взявшимися полосками ткани ранение. — В отличие от тебя, если сейчас же не уберёшься прочь вместе со своим братцем.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, всё также держа в руках лук Бадира. «Если бы он знал, как она использовала Руфуса...» — проскользнула незаконченная мысль в голове.

— Ты меня слышишь? Убирайся прочь! — с ненавистью и ядовитой горечью в голосе Эрнест рявкнул на застывшую девушку. — Ты достаточно принесла несчастья этому клану, изгой. Уходи, пока есть возможность. Пожалуйста...

Глаза Беатрисы были закрыты. Кровь медленно сочилась из плеча, а Эрнест, больше не обращая внимания на Миртис, продолжил обрабатывать рану.

В душе царила паника и понимание того, что она стала убийцей. Ещё пару секунд Миртис простояла в оцепенении, а потом бросилась бежать за помощью, закинув лук за спину. За рекордное время она добежала до шаманки и, быстро протараторив, что Беатриса нуждается в помощи, понеслась к палатке, где спал Джеймс. Впервые Миртис была рада тому, что они ночевали на земле, а не на дереве, потому что братец боялся высоты.

— Джеймс, проснись, — прошептала Миртис, расталкивая мальчика. Его копна рыжих кудрявых волос зашевелилась, а на лице, усыпанном веснушками, открылись медленно карие глаза.

— Уже утро? — спросил сонным голосом мальчик и потянулся. — Удачи тебе на ини... Ини... Инициации. Ты всех порвёшь там. А я ещё посплю пять минуточек.

Джеймс захрапел.

— Вставай! — зашипела на него Миртис, собирая в рюкзак из беличьих шкурок их вещи. — Нам нужно уходить.

— Куда? — спросил недовольно Джеймс.

— В новый дом.

«Что же с нами будет, если их поймают? Что будет с Джеймсом? Ребёнка они не накажут, но у него никого не осталось, кроме меня», — думала Миртис, продолжая собирать скудные пожитки.

— Куда?

— В другой клан, — Миртис накинула рюкзак на плечи и, схватившись за курточку Джеймса, подняла его на ноги. — Не спать. Пошли.

— К дедушке Бадиру и маме?

— Да, — соврала девушка, а её сердце больно кольнуло.

Ребёнок сонно поплёлся вслед за Миртис, которая нервно оглядывалась по сторонам. Было достаточно тихо. Большая часть людей спала, кроме дозорных и шаманки, которую она разбудила. Заметив, что один из дозорных на дереве повернулся в их сторону, девушка толкнула Джеймса в кусты и залезла за ним следом.

— Я поцарапался! — пожаловался ребёнок, готовый расплакаться от царапины на ладони.

— Тише, Джеймс. Давай взгляну, —тепло сказала Миртис, осматривая царапину, а потом поцеловала её. — Так меньше болит?

Мальчик утвердительно кивнул.

— Хочешь поиграть в игру по дороге в другой клан? — спросила Миртис с заговорщическим взглядом, стараясь всеми силами скрыть дрожь в голосе. — Представь, что вокруг нас летают машины. Нам нужно добраться до клана, не привлекая их внимания. Машины — это все люди, кроме нас. Хорошо?

— Хорошо, — прошептал мальчик, приняв правила игры. — А почему ночью играем? У тебя же с утра ини... Ини... Инициация.

— Я сильно нервничаю, поэтому хочется отвлечься.

Миртис готова была проклясть себя тысячу раз за то, что с самого начала не согласилась на требования Эрнеста. Что она натворила? К горлу подступил ком, и вместо того, чтобы ответить, Миртис поцеловала в лоб Джеймса.

— Обещаю, всё будет хорошо. А сейчас, давай играть.

Глава 19. Снова взаперти

После резкого пробуждения в мыслях царил хаос. Воспоминания из прошлого и уход Лазуры смешались в одно тёмное, непонятное эмоциональное варево. На душе было гадко. Она ведь даже до недавнего времени не помнила, что могла быть в прошлом несостоявшимся убийцей.

Страх за Джеймса, злость из-за предложения Эрнеста и горечь от расставания с Лазурой смешались в единое целое. Почему она улетела? Сомнений в том, что у разваленного дома она прощалась, не было. Всё её странное поведение вело к этому. Может, Миртис стала для неё обузой? Девушка покачала головой, отгоняя неверную мысль. Лазура специально привела её в руины к людям? Она могла думать, что для Миртис здесь будет безопаснее, чем рядом с ней.

Девушка прекрасно осознавала, что Лазура считала её беззащитной против машин, которые напали на след дракона. Она просто хотела защитить её. Но какими бы ни были намерения дракона, сейчас Миртис чувствовала, что потеряла важную часть себя.

Единственное, что сейчас не давало ей погрузиться в апатичное состояние и тупо смотреть на грушевидную лампу накаливания, подвешенную под потолком и освещающую серую комнату, — было наличие этой самой лампочки.

Воздух был сырой, пах потом, грязью и ещё чем-то, после чего девушка решила не принюхиваться. С отстранённым удивлением она поняла, что укрыта тонким, но тёплым одеяльцем и сидит на матрасе с выпирающими пружинами.

Помещение было небольшим и почти пустым. Голые стены были усыпаны трещинами, штукатурка в некоторых местах обвалилась. Также в комнате было ещё четыре матраса, на которых были свалены груды тряпок. На полу валялись помятые жестяные миски. Прямо напротив девушки располагалась железная дверь с маленьким оконцем с решёткой.

Миртис пыталась найти хотя бы крохотный отголосок радости от того, что она всё-таки нашла других людей и теперь она не единственный человек, стоящий против системы Оракула, но его, как ни странно, не было. Сказывалось либо нахождение взаперти, либо нахлынувшее воспоминание о прошлой жизни. Единственное, в чём была уверена Миртис, что среди людей кланов чувствовать себя в безопасности она не будет, как возле Лазуры.

Что с ней приключится, если окажется, что она забрела на территорию какого-нибудь клана с людьми, которые её помнят? А что, если это её бывший клан, который, мягко говоря, её недолюбливал, а она подстрелила одну из них? Конечно, события из воспоминания произошли лет пять назад, но что, если её узнают? Эрнест точно её узнает, как и его компания. Джеймс бы тоже её узнал, но даже спустя пять лет он был всё ещё ребёнком, который бы не смог в одиночку выжить в лесу. Миртис помотала головой, отгоняя от себя неуместные для ситуации мысли. Главное сейчас — выбраться из клетки на свободу.

Вспомнив, что она поранила ногу об силки, Миртис скинула с себя одеяло и обнаружила на ране белые бинты. Порадоваться тому, что при движении ступнёй никаких болей нет, она не успела.

На другой ноге красовались наручники, которые второй стороной крепились к вбитому в бетонный пол железному кольцу. Девушка поднялась на ноги и попыталась дрожащими руками разжать оковы. Но ничего не получалось, и с каждым приложенным усилием в комнате по ощущениям становилось всё меньше и меньше места. Стены словно начали сдвигаться к центру, а дыхание участилось.

— Какая прелесть, — прошептала хриплым голосом Миртис, весело усмехнувшись.

— Я просто сплю. А ты мне снишься, — раздался в ответ тихий женский голос, от которого волосы на руках и, возможно, на голове встали дыбом. Миртис от неожиданности вскрикнула, закрыла рот руками и повернулась в сторону говорящего. Один из ворохов тряпок зашевелился, и оттуда показалось не лицо, а восковая бледная маска с впалыми щеками и блестящими от безумия глазами. — Это всё нереально.

— Это всё нереально. Это всё нереально. Это всё нереально, — зашептал ещё один ком тряпок с короткими русыми волосами, обхватив руками колени и раскачиваясь взад и вперёд. — Это всё нереально. Скоро всё починят.

— Контур, ответь. Контур. Контур. Контур, — присоединился ещё один голос.

— Я хочу выйти из игры! Где кнопка?!

— Мы просто спим.

— Интерфейс заблокировался.

— Контур! Отключение VR-режима.

— Графика просто превосходная. Новый патч для «Город 2226» выше всяких похвал. Кажется, даже текстуры не лагают.

Некогда тихая комната наполнилась четырьмя голосами, которые смешались в один и без конца несли чушь.

Дрожа, как осиновый лист, Миртис в ужасе наблюдала, замерев посередине комнаты, за говорящими, которые напоминали больше восставших из земли зомби, чем людей. К счастью, эти экземпляры съесть мозги пока ещё в своём уме девушки не хотели. Они просто либо раскачивались из стороны в сторону, либо нажимали на несуществующие кнопки интерфейса в воздухе.

После недель в лесу пребывание в комнате с людьми, или же зомби, создавало ощущение абсолютной нереальности. Может, никакого землетрясения и не было? Лазуры тоже не было? Прошлого в клане? Обозреваемая Миртис картина была до боли знакомой. Но только напоминала не игру «Город 2226», а, например, игру «Те, кто остался», в которой она провела довольно много времени. Правда, там были замешаны мутировавшие грибы, а никаких наростов на осунувшихся лицах видно не было.

Когда Миртис поймала себя на мысли, что она уже готова сказать фразу вслух — «это всё нереально», из-за двери раздались глухие шаги. Через мгновенье прозвучал щелчок ключа, и дверь со скрипом отворилась. Миртис схватила с пола миску, выставила её перед собой и отскочила к стене, приготовившись… Что, собственно, она собралась делать и против кого? В любом случае, страх и адреналин были быстрее, чем её собственные мысли.

В дверном проёме показались девушка и парень. Миртис пробежалась по ним быстрым оценивающим взглядом. На первый взгляд оба были примерно её ровесниками. Одеты в поношенную мешковатую одежду со множеством карманов, с заплатками и неровными швами. На ремнях, утягивающих большие штаны, висели кинжалы, бурдюки, кобура для пистолета. Руки были почти полностью обмотаны тряпками, а головы прикрывали капюшоны. Миртис сразу поняла, что на людей из клана они не похожи. Одежда была из плотных тканей, а не из шкур животных.

— Заткнитесь, тряпки! — прикрикнул на расшумевшихся зомби зашедший в комнату черноволосый худощавый парень с тёмными, как обсидиан, глазами и почти белой кожей. Он похлопал в ладоши, и в это же мгновение гомон прекратился. — А вам, милочка, я бы посоветовал перестать на нас так убийственно смотреть и бросить на пол своё орудие массового поражения. То есть тарелку.

Миртис не шелохнулась и продолжила стоять, готовая в любой момент кинуть миску в своих тюремщиков, а потом… А потом, видимо, умереть от пули в лоб, потому что вторая гостья с заплетёнными в тугую косу серыми волосами потянулась к поясу, но… Достала не пистолет, а что-то тонкое и красноватое, не внушавшее доверия, как и двое людей.

— Это сушёное мясо кролика. Ты голодна? — спросила дружелюбно девушка с тёплыми карими глазами, протягивая мясо.

Живот свело от одного лишь упоминания еды, но Миртис отрицательно помотала головой, в которой пытался созреть план побега из клетки. Дверь была открыта настежь. Оставалось только придумать, как обойти двоих. Краем сознания она отметила, что их лица не казались знакомыми.

— А воды? — девушка потянулась за бурдюком, но Миртис вновь помотала головой, не отводя взгляда от тюремщиков.

— Так, Гретта, у нас нет времени на бессловесные беседы и бесконечные предложения что-нибудь отведать, — раздражённо сказал парень, притоптывая ногой. — Значит так. Слушай и отвечай на вопросы, иначе у нас у всех будут проблемы.

— Клинт! — возмутилась Гретта. — Ей нужно время адаптироваться!

— Посмотри на это море безумцев, которое нас окружает, и скажи, сколько ещё им нужно времени, чтобы адаптироваться, — Клинт красноречиво обвёл взглядом комнату. — Они уже никогда не адаптируются. А вот эта, — юноша указал рукой на Миртис, — уже готова всех убить жестяной тарелкой для еды. Считай, что она уже адаптировалась. Правильно говорю?

Пальцы сомкнулись на миске сильнее.

— Займись лучше кормёжкой ульевых. Я разберусь.

Гретта недовольно фыркнула и занесла из коридора два ведра с месивом, издалека напоминавшим кашу. Она подобрала тарелки с пола и принялась раскладывать по ним варево. Выглядело хоть и неаппетитно, но пахло довольно приятно. Живот тихо заурчал, поднимая бунт в мыслях Миртис.

— Внимание, — Клинт щёлкнул пальцами, привлекая Миртис. — Короткое введение. Тебя нашли на нашей территории сегодня ночью и приняли за лазутчика. Но я, как эксперт по чепированным, упросил главных, чтобы тебя заперли не в яме, а здесь. Скажем так, в яме одеяло бы тебе никто не дал, а за попытку бросить тарелкой в кого-нибудь сразу бы пристрелили. А тут, в дуркомнате, у тебя не только одеяло, но и матрас, еда, а также незабываемая компания. Примерно через… Хотя, нет. Уже сейчас тебя ждут в штабе для допроса. Перед тобой сейчас выбор. Либо туда приведу тебя я, либо тебе заломают руки за спину один из громил снаружи. Кивни, если информацию приняла.

Отвыкшая от человеческой речи, Миртис глубоко вздохнула, пытаясь поспеть за быстрой речью юноши. Она поймала себя на мысли, что его голос был смутно знаком и действовал успокаивающе, и медленно кивнула. Информация была абсолютно понятна. После своей незапланированной пробежки Миртис забрела на территорию клана или… Изгоев? А может, и какой-то другой группировки.

— Дальше. Как ты уже поняла, меня зовут Клинт, а мою ассистентку — Гретта. Мы занимаемся тем, что помогаем найдёнышам из Ульев, — более спокойно продолжил Клинт, настороженно глядя на Миртис чёрными глазами. — Судя по твоей, когда-то белой одежде, ты тоже из Улья. Так?

Кивок.

— Если это так, то всё упрощается, и тебе ничего не грозит. Вот если бы ты была из кланов… Ха-ха. Поверь, лучше не знать. Но тем не менее тебе нужно будет лишь спокойно ответить на все вопросы, и тебя отпустят. Точнее, дадут выбор: остаться здесь и работать на благо общины или отправят на арену, что для тебя с тарелкой в руках означает быструю гибель. На свободе ты станешь опасной, так как якобы знаешь, что и где расположено. Ауч! За что! — Гретта дала Клинту подзатыльник. — Молчать об этом я не буду. Всё так, как я и сказал.

Значит, она не в клане. Мысли словно резанули холодным ножом, а по спине прошёл холодок. Что было бы, если бы она была из клана? Точнее, что будет, если она из клана? Все сомнения в том, какая у неё была раньше жизнь, отпали. А сейчас стоит притвориться, что она просто напуганная Мира из Улья, которой посчастливилось упасть в лес, а потом набрести на… Клан? Изгоев? А что, если… Миртис попыталась судорожно вспомнить, дошла ли она до клана вместе с Джеймсом и не успела ли натворить ещё попутно дел, связанных с изгоями? Ответом ей стала головная боль.

— Лучше бы молчал, ты её пугаешь, — недовольно сказала Гретта и повернулась к Миртис. — Умелые руки нам сейчас нужны как никогда. Не отказывайся, хорошо?

— В общем, давай заключим сделку. Ты ведёшь себя как паинька, отвечаешь на все вопросы, соглашаешься остаться тут, а я тебе помогаю получить интересную работёнку, — Клинт медленно протянул руку, подняв правую бровь.

Этот с виду обычный жест всколыхнул в сознании Миртис несколько ярких и острых как нож воспоминаний: выстрел в Джеймса, когда он помогал ей выбраться из рва, и рукопожатие Феликса перед его смертью в Улье.

Клинт, не дождавшись ответа от застывшей девушки, провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад.

— Дело твоё. Ты уверена, что не хочешь есть? — заботливо спросила Гретта.

— Некогда уже, отвязывай её, — заворчал Клинт и достал ключ из кармана, протянув Гретте. — Сейчас мы пойдём до штаба. Тут недалеко. Если думаешь бежать, то советую сразу сказать мне, какую бы ты хотела эпитафию. Всё понятно?

Миртис мысленно усмехнулась. Она снова угодила в клетку. Только теперь уже построенную людьми, а не машинами.

— Готово, — провернув пару раз ключ, Гретта сняла наручники. Миртис пошевелила освободившейся ногой и встретилась глазами с предупреждающим взглядом Клинта. — Давай накинем на тебя одеяльце. А то ты замёрзла и дрожишь. После допроса мы тебя помоем, переоденем, и снова человеком себя почувствуешь.

Гретта, не дожидаясь реакции девушки, укутала её в одеяло. Только теперь Миртис поняла, что продрогла до самых костей.

— Сделка вышла односторонняя, — запоздало отозвалась Миртис, смотря холодными глазами на Клинта. — Зачем тебе помогать мне?

— О, так ты умеешь говорить? — искренне удивился Клинт и на мгновенье задумался. — Наблюдать за тем, как приспосабливаются ульевые, довольно занятно. А если тебя убьют, то я лишусь ценного образца. Ауч!

Гретта вновь отвесила подзатыльник донельзя раздувшемуся от самомнения юноше, а уголки губ Миртис слегка приподнялись. Она даже призадумалась, может, ей всё же пустить в ход жестяную миску, которую сжимала в руке, и огреть ею юношу? Слегка.

— Он тоже из ваших. С ним и ещё двадцатью людьми упал неподалёку корабль машин. Вот только он единственный, кто смог прийти в норму, — Гретта деланно призадумалась. — Хотя я всё ещё в этом сомневаюсь.

«Может, тогда я смогу отыскать Ашу, Джеймса и Питера?» — с надеждой подумала Миртис и неверяще взглянула на Клинта, который недовольно упёр руки в бока, хмуро глядя на Гретту. Неужели… Есть ещё сбежавшие?

— А где остальные? — задала вопрос Миртис и тут же, вспомнив про зомби, резко повернулась в сторону лохмотьев ткани, которые ели кашу. — Это… Они?

— Да. Остальных мы потеряли, — Клинт шумно вздохнул. — Нам пора.

Юноша развернулся на пятках и вышел в коридор. Гретта ободряюще улыбнулась Миртис и, положив ей руку на плечо, повела вслед за Клинтом.

Стены коридора были такими же серыми, как и комната. Местами расползались трещины, обваливалась штукатурка. Пару раз пришлось наклониться, чтобы не удариться лбом о провисший потолок.

Коридор. Развилка. Налево.

Коридор. Развилка. Направо.

Перекрёсток. Прямо.

Ещё десять развилок — и Миртис поняла, что сбилась.

Освещение было скудным, поэтому она несколько раз запнулась. Уже знавшая каждую трещину и ямку в полу, Гретта успевала вовремя подхватывать девушку, у которой сердце начинало биться чаще при любом касании холодных стен. Лёгкие никак не могли надышаться затхлым воздухом. Окон нигде не было. Складывалось впечатление, что они находятся в подземном комплексе.

Миртис всеми силами пыталась подавить нарастающую панику. Она не боялась допроса, который её ожидал. А вот быть запертой в лабиринте из бетонных стен и больше никогда не увидеть солнечного света — было действительно страшно настолько, что сердце сделало пару кульбитов.

— Пришли, — Клинт остановился возле очередной ничем не примечательной железной двери и постучал. Раздался глухой металлический звук, дверь открылась.

— В дверь справа, — коротко бросил одетый в чёрные одежды мужчина со строгим взглядом и ушёл в глубь комнаты.

— Этот коллектив совсем не любит приветствия, — фыркнув, Клинт поманил ладонью Миртис за собой и отправился к указанной двери.

Комната была гораздо обширнее той, где ранее была заключена девушка. Посреди стоял железный стол, на котором расположились ворохи карт с разнообразными цветными пометками. На потолке зияла трещина, сквозь которую просачивался дневной свет. На противоположной стене трещина стала ещё более широкой и напоминала неровное окно. Но ожидаемого голубого неба Миртис не увидела. Небосвод заволокло странными жёлтыми тучами, которые ближе к земле переходили в плотную обволакивающую просторы дымку. Сердце кольнуло от тоски по Лазуре и ощущению настоящей свободы, когда они ныряли в облака.

На пошарканных креслах сидело человек десять, облачённых в чёрные одежды. По ним было видно, что они жарко что-то обсуждали до появления Миртис и её конвоя. Все взгляды, в которых читались напряжение и настороженность, а у кого-то и скептицизм, скрестились на ней.

«Не думаю, что этот допрос будет страшнее встречи с медведем, и тем более с настоящим драконом», — подумала Миртис, не ожидавшая такого внимания. Она сдержала порыв поёжиться и твёрдой походкой прошагала в указанную дверь, придерживаемую Клинтом.

— Ты справишься. Это просто формальность, — сказал тихо Клинт и слегка похлопал Миртис по плечу. — Ни багов, ни лагов.

— И без респавна, — на автомате ответила Миртис, заходя в допросную и не замечая расширенных от изумления глаз Клинта.

Дверь за ней закрылась.

Эта комната снова была серой. Девушка была готова взвыть и уже самостоятельно разобраться в том, из чего можно сделать краски, чтобы разрисовать стены цветами и деревьями, но вместо этого села за прибитый к полу железный стол. Она порадовалась тому, что была завёрнута в одеяло. От металла веяло холодом. Звуков, кроме потрескивания грушевидной лампы, висящей под самым потолком, и собственного сердцебиения, не было.

Дверь со скрипом открылась и снова закрылась.

В комнату зашли женщина и мужчина лет тридцати. Они были невероятно похожи: одинаковые карие холодные глаза, носы с горбинкой, русые короткие с лёгкой сединой волосы, широкоплечие. Одеты они были тоже похоже — чёрные, довольно изношенные костюмы из плотной ткани. На ногах при помощи ремней крепились кинжалы, на поясе висела кобура. Мужчина сел за стол, а женщина встала слева от Миртис. От их пристального взгляда по коже прошли мурашки, но взгляд она не отвела. Ей бояться нечего. Она ничего не знала об этих людях и никак не планировала им навредить.

— Меня зовут Рой. А её — Рэй, — сказал мужчина, кладя на стол ворох проводов и различных приборов.

— Убери одеяло, — сказала холодно Рэй, протянув руку.

Миртис повиновалась и, стянув с себя одеяло, отдала его женщине. Ей показалось, что она вместе с одеялом сняла броню, которая могла бы защитить её от этих холодных людей, из-за которых температура в комнате упала.

— А это что? — подняв обе брови, спросил Рой.

— А? Миска, — Миртис удивлённо воззрилась на железную тарелку, которую, оказывается, всё ещё сжимала в руках. Краем сознания она отметила, что на миске прибавилось несколько вмятин.

Двойняшки многозначительно переглянулись. Смысл этих взглядов от девушки ускользнул.

— Положи миску на стол, руки вытяни прямо, — приказала Рэй, беря из вороха проводов один зажим.

— Что это?

— Полиграф.

— Что это? — снова спросила, насторожившись, Миртис. Слово было знакомым уже из жизни в Улье, но значение не помнила.

— Детектор лжи, — смилостивился Рой.

— Если ты та, за кого себя выдаёшь, то тебе не стоит бояться. Руку.

Делать было нечего. Миртис положила миску на стол и вытянула руки.

Без единого лишнего движения Рэй надела на девушку различные приборы, попутно называя их: датчик дыхания обхватил грудь, датчик пульса разместился на пальце, датчик тремора имел вид надутой маленькой подушки и зажимался в ладони. Все приготовления вызывали ещё большую тревогу, чем когда она обнаружила себя взаперти со своими коллегами из Улья.

«Ваш уровень стресса поднялся с пятидесяти до сотни. Вам нужно принять успокоительное, — проговорила Миртис про себя голосом Контур и нервно усмехнулась. — Лазура... На кого ты меня оставила».

— Всё готово. Можно приступать, — Рэй села на стул рядом с Ройем.

Миртис прерывисто вздохнула.

— Как тебя зовут? — начал допрос Рой, сложив локти на столе и сжав ладони вместе. Рэй придвинула к себе ближе прибор, на котором горели разнообразные циферки, а также лист бумаги, и приготовилась записывать полученные данные.

— Мира, — ответила Миртис, опасаясь называть своё имя из клана.

— Какого цвета эта карточка? — Рой достал красную картонку из рукава, как фокусник.

— Красного. Вроде.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать, — Миртис грустно улыбнулась, вспомнив, как будто в прошлой жизни, красовалась перед Ашей, что её день рождения будет грандиозным.

— Откуда у вас эта одежда?

— Из Улья.

— Эту одежду вы сняли с трупа?

Миртис поперхнулась слюной от неожиданности и закашлялась. Такого вопроса она не ожидала услышать.

— Мне её выдали в Улье.

— Как вы очутились вне Улья?

— Произошло землетрясение. Всё рухнуло. Меня подобрала одна из машин и полетела в сторону контейнеров с людьми. Потом она внезапно отключилась и упала в лесу.

— Вы знаете, как назывался ваш сектор?

— Сектор?

— Знаете свой номер?

— Нет, — Миртис вспомнила, что в первый день после падения сломанная машина назвала какой-то набор чисел. Может, это и был номер? Как бы там ни было, она его уже не могла вспомнить.

Рэй без слов отложила свои записи и достала маленький прибор. Она протянула руку к виску Миртис и нажала на кнопку. Раздалось двойное пиликанье.

Двойняшки красноречиво переглянулись.

— Где твой чип?

— Какой чип?

— Который должен быть намертво вживлён в твой мозг, — Рой достал кинжал из ножен и поднёс к волосам застывшей Миртис, приподнимая короткие волосы и открывая впадину в виске от призмы.

— Эта картина выглядит довольно похожей на те, что мы наблюдали у других чипированных.

— Кто вытащил твой чип? — спросила Рэй.

— Он разбился при падении, и я просто его вытащила. Вы говорите про призму?

Рой поднялся с места и вышел за дверь. Рэй без объяснений задумчиво продолжила сидеть, сверля девушку тяжёлым взглядом. Миртис не понимала, что происходит.

Наконец, из-за двери вернулся Рой, но не один, а с удручённым Клинтом, который растерял свой уверенный вид. Ненадолго юноша задержался взглядом на Миртис, садясь на место Роя.

— Прибор на ней не сработал. Почему? — обратилась к Клинту Рэй.

— Я не знаю, не я его собирал, — недовольно отозвался Клинт. — Может, он сломался?

Рэй навела прибор на юношу.

— Субъек-к-кт под-д-д ном-м-м-мером 2:8:88:50:500, — раздался механический голос.

— Работает, — хмыкнула Рэй и навела на Миртис устройство. Два пиликанья. — Не работает.

— Ну, значит, она просто бракованная, — ответил Клинт, взглянув на Миртис изучающим цепким взглядом, и пожал плечами. — С кем не бывает. Оставьте её мне. Мы с Греттой изучим вопрос её исключительности.

— Много на себя берёшь, — сказал Рой, нависнув прямо над чёрноволосым юношей.

— Вообще-то, это вы поручили мне на досуге приглядывать за ульевыми, чем я сейчас и занимаюсь.

— Вот только чипа у неё нет. Почему, чипированный?

— Откуда я должен это знать?! И хватит называть нас чипированными! — взвинтился не на шутку Клинт. — Мы будто собаки бродячие.

— А вы они и есть. Бездомные, жалкие, дворняги, которые только и знают, что лизать пятки машинам, — припечатал презрительно Рой. В его голосе звучала холодная сталь, которая с каждым словом словно вбивала Миртис и Клинта в пол.

На несколько секунд повисла тишина. Миртис не стоило труда догадаться, что, конечно, она была не бракованной. Её поймали и вживили призму, но, в отличие от рождённых в Улье, чип находился на поверхности. Её мозг не развивался и не рос вместе с призмой. Допрашивающие не знали, что пойманных людей отправляли в Ульи.

Миртис была первым прецедентом, и хотелось бы, чтобы об этом никто не узнал. Учитывая, что её допрашивали под полиграфом, становилось ясно, насколько всё серьёзно. Если Клинт действительно не приукрашивал отношение местных к кланам, то нужно быть крайне осторожной.

— Продолжим, — сказала Рэй, вновь обращая внимание на сидящую в датчиках девушку.

— Сколько времени ты уже находишься вне Улья?

— Пару недель, — пожала Миртис плечами.

— Ты встречала других чипированных?

— Нет.

— Других людей?

— Ни одного человека.

— Как ты выжила в лесу?

— Питалась съедобными ягодами и грибами. Потом пыталась ловить рыбу.

— Как ты добралась до нашей скромной общины?

— Пешком, — ответила, на мгновение замявшись, Миртис. Она не думала, что говорить про Лазуру, которая высадила её чёрт знает где, хорошая идея. — Люблю бегать. В Улье занималась беговыми тренировками.

На пару секунд град вопросов стих. Пока Рэй что-то внимательно высматривала в показателях полиграфа, Клинт нахмурился и начал поглядывать то на устройство, то на Миртис, которая совершенно не понимала, почему этот юноша за неё беспокоился. Неужели действительно боялся потерять интересный экземпляр?

— Ложь, — выплюнула Рэй. Сердце Миртис пропустило удар.

— Да у вас сегодня вся техника не работает! — запротестовал Клинт.

— Дело не в полиграфе. Она не могла пройти тысячу километров за пару недель. Спрашиваю ещё раз: как ты сюда добралась?

— На драконе прилетела, — наигранно недовольно огрызнулась Миртис. — Пешком пришла. А потом меня схватили.

Рой и Рэй переглянулись. Пока они вели немой диалог, Клинт звонко хлопнул себя по лицу рукой и медленно, устало провёл ей вниз до подбородка. Все озадаченно на него посмотрели.

— Пора заканчивать это представление. Клянусь своими почками, она из Улья. Я прекрасно её знаю. Если кто-нибудь и смог бы преодолеть такое расстояние, то это Судо. Она каждый день тренировалась. Каждый. Чёртов. День. Поверьте, я даже не удивлён, что она сумела вырваться из Улья, да ещё и выжить. Повторяю снова, ваша техника явно дала сбой. Судо, то есть Мира, просто… Мира. Она никак не угрожает нам, — выпалил разволновавшийся Клинт на одном дыхании, стараясь не смотреть на Миртис, которая не до конца понимала, кто этот человек и почему так много о ней знает. — Я за неё ручаюсь. Дайте мне время, и я разберусь, что не так с её чипом. А пока… Она, кстати, прекрасно стреляет, а лишние руки вам сейчас не помешают, не так ли?

Внезапная догадка пронзила Миртис.

— Феликс?

Глава 20. Руины павших

Допрос, который больше напоминал жаркий спор между двойняшками и Феликсом, шёл ещё на протяжении часа. Все были выжаты как лимоны. Хотя нет, не просто выжаты, а ещё оставшуюся лимонную мякоть соскребли ложкой, а кожуру смяли и выбросили гнить в мусоре.

Феликс чувствовал себя той самой сгнившей кожурой, когда Рой и Рэй всё же сжалились, что было им несвойственно, и отпустили обоих чипированных восвояси, а сами куда-то смылись. Такой расклад его устраивал, поэтому он оперативно увёл Миру из штаба, которая тоже была измотана допросом, но тем не менее держалась гораздо лучше его, когда он проходил точно такую же процедуру пару недель назад.

Они шли по тем же разваленным от землетрясения коридорам, спускаясь всё глубже и глубже. Гретта рассказывала ему, что раньше бывший оплот сопротивления был гораздо уютнее, в чём Феликс сильно сомневался. Когда они вышли из серого лабиринта, перед ними распростёрся маленький, но очень шумный городок.

По узеньким проходам, которые до не–давнего времени, опять же по словам Гретты, были настолько просторными, что можно было вышагивать шеренгами по полсотни человек, они пробирались сквозь не прекращающийся поток разношёрстно одетых людей. Гам и грохот, стоявший в помещении, оглушал. Камнями и прутьями отгораживались коптильни, столовые, швейные, кожевники, знахарские и многие другие маленькие, но важные производства. Освещали всё тусклые лампы накаливания и редкие светодиодные ленты.

Сейчас они находились без лишних прикрас в самом сердце общины, которое гудело как улей, наполненный работящими пчёлами. Феликс поморщился от только что приведённой аналогии, а также от неприятного запаха — смеси дыма, пота, пыли, крови дичи и бензина для генератора. Он прозвал это место для себя спавном.

Пробираясь сквозь толпу, Феликс, спохватившись, схватил Миру за руку, которая от неожиданности вздрогнула.

Ему всё ещё не верилось в это совершенно нереалистичное совпадение. Когда девушка с миской в руке, укутанная в одеяло, ответила ему на его и Судо пожелание удачи, он её узнал. Они не знали, как выглядят внешне, и всегда видели только аватары друг друга. Поэтому Феликс ещё долго сомневался в том, что та девушка — это действительно Мира. Сейчас тоже верилось с трудом, что было, конечно, глупо, учитывая, что она тоже его по итогу узнала.

— Куда мы идём? — зачарованно спросила обескураженная девушка, мотая головой из стороны в сторону.

— В твой новый дом, — ответил коротко Феликс, ныряя в один из выложенных из прутьев проходов. — Но перед этим выдадим тебе подходящую одежду. Считай, что это только начало игры и тебе нужно встать на ноги, а я твой личный нпс, который проведёт тебя по пути героя. Выдадим одежду, покажу тебе, где можно смыть пару слоёв грязи, а потом и спальное место.

Для Феликса всё происходящее было игрой на хардкорном режиме, где у игрока есть только одна жизнь. Такой подход позволил ему приспособиться к своей новой реальности в отличие от других несчастных, которые проводили всё своё время в дуркомнате. Единственное, что портило занавес игры в сеттинге постапокалипсиса, была свалившаяся, как снег на голову, Судо. А может, наоборот, станет проще притворяться, что всё происходящее — это нормально, если к Феликсу присоединится его верный товарищ, с которым они провели тысячи часов в виртуальных мирах?

Вот только он с трудом узнавал в этой девушке Судо. Дело было не в том, как выглядит её аватар, просто сейчас Феликс впервые видел, чтобы у неё искрились от жизни глаза. В виртуальных мирах она такой не была. Никогда. И это его совсем чуточку выбивало из колеи. Самую малость.

— Клинт, ты давно не заходил, — из комнаты, заставленной кипами рваной одежды и тряпок, отозвался старческий женский голос.

— Добрый день, бабушка Санна! — весело отрапортовал Феликс, ведя настороженную Миру в глубь комнаты. — Нашему прибавлению нужна одежда. Спорим на мой рейтинг, у вас наверняка найдётся парочка хороших для неё вещиц.

Из-за тряпок вынырнула кудрявая голова старушки.

— Ты моё золотце, — бабушка обвила критичным взглядом девушку и, цокнув языком, принялась копаться в вещах. — Ты совсем тощая! Клинт, ты что ли, совсем их не кормишь?

— Кормлю. Просто... — договорить Феликс не успел. Земля затряслась.

Отовсюду послышался звон швейных машинок, а снаружи крик людей. С потолка из мелких трещин посыпались крошки бетона. Феликс и Мира схватились за столы. Бабушке Санне же повезло меньше, и она бы шмякнулась прямо на пол, но подруга, молниеносно среагировав, успела её поддержать.

Тряска так же быстро закончилась, как и началась. Все уже привыкли к толчкам со стороны земли, которые могли возникнуть пару раз за день. Санна, быстро пришедшая в себя, обняла своими жилистыми руками Миру, которая беспокойно взглянула на друга, словно спрашивая: «Так и должно быть?» Феликс утвердительно кивнул, в уме прикидывая, что нужно было бы успеть хотя бы залезть под стол или броситься бежать к выходам во время тряски.

Умереть погребённым под землёй, как несколько тысяч местных пару недель назад, не хотелось. Он ведь даже не успел придумать свои последние слова для этого пропащего мира!

— Вот, — крякнула Санна, протянув Мире слежавшуюся одежду такого же зелёного цвета, как и у Феликса, который перебирал все пафосные фразы из фильмов и игр в уме. — А остальные, когда вашей породы подойдут?

— Им ещё нужно некоторое время, — уклончиво ответил Феликс, потащив Миру на выход. — Спасибо вам за помощь. Нам нужно идти.

— Спасибо, — запоздало отозвалась Мира, прижимая к себе грубую одежду.

Дальше они отправились к общежитиям, которые представляли из себя двадцатиярусные кровати, спаянные из металлолома и заправленные прохудившимися матрасами или порванными тряпками. Феликс помнил, как в самом начале своего прибывания здесь забыл, где располагалась его кровать, из-за чего ему пришлось долго блуждать, пока Гретта его не нашла.

— Наш ряд по счёту пятнадцатый, и вглубь третий. Поздравляю, тебе достанется самая верхняя койка, — усмехнулся Феликс, увидев, как от удивления расширились глаза подруги.

В отличие от спавна, в общаге царил покой. Все были заняты своими делами на благо общины. В это время Феликс обычно пропадал на стрельбищах, дозорных пунктах или в дуркомнате.

— Сколько людей здесь живёт? — спросила шёпотом Мира, пытаясь охватить взглядом все ряды кроватей разом.

— Точно не знаю. Судя по кроватям, ровно тысяча триста восемьдесят. Но многие ночуют либо на поверхности, либо ближе к штабу.

— Не могу решить для себя… Это много или мало? — задумалась Мира.

— Если верить Оракулу, то в Ульях сейчас находится больше двадцати миллиардов людей. Возможно, цифры изменились после землетрясения, но не думаю, что существенно, — Феликс пожал плечами.

— Значит, мало, — подруга снова о чём-то задумалась, нахмурив брови. — Тебе известно что-нибудь о кланах и изгоях?

— Тссс! — зашипел Феликс, оглядываясь по сторонам и уводя подругу вглубь штабелей кроватей. — Никогда не произноси при местных эти слова. Взбесятся мгновенно, и оглянуться не успеешь, как окажешься на гладиаторских боях.

На пару секунд Мира замерла, а Феликс готов был поклясться своими почками, что видит, как за её глазами крутятся шестерёнки.

— Они изгои из кланов? — шёпотом спросила подруга.

— Я поражаюсь твоим познаниям. Откуда тебе это известно? — Мира, поразмыслив, не ответила и просто пожала плечами. — Ладно… Ничего лишнего не болтай. Тут везде уши. Они называют себя восставшими. Про кланы советую не заикаться. Они пылают к ним лютой ненавистью. Тебя потому и допрашивали — подозревали, что ты лазутчик.

— Лазутчик? — Мира скептично подняла бровь. — Разве кланам есть дело до изгоев, то есть восставших?

— Не знаю, в какой момент ты стала экспертом в области местных интриг вне Улья, но… — раздался звук шагов. Феликса уже раздражало до болей в печёнках, что у них нет хотя бы личных комнат! Не говоря уже о душе с туалетом! — У меня спрашивай всё что хочешь, но к местным с такими вопросами лучше не лезь. Будь осторожна. В твоей власти вогнать нас вместе в землю.

— Вы взяли одежду? — раздался дружелюбный голос Гретты прямо из-за их спин. Феликс всегда задавался вопросом, как ей удавалось появляться словно из-под земли.

— Да. Вручаю тебе Судо. Кстати, совет. Пользуйся горячей водой экономно. Она довольно быстро здесь заканчивается, а нагреваться не успевает. Гретта тебе покажет душевую.

Мира кивнула и, бросив через плечо задумчивый взгляд на Феликса, пошла за Греттой.

***

Пока подруга была с Греттой, Феликс притащил из дуркомнаты матрас, заодно накормив так и не пришедших в себя ульевых. Всё это время он размышлял над вопросами Миры и отсутствующим в ней чипом, который был у всех сбежавших.

В целом ему нравилась такая жизнь. Вне Улья. Первые пять минут. Пока не оказалось, что свободой здесь и не пахло. Да и жизнь здесь гораздо сложнее, чем в комнате с голографическими стенами. Но, тем не менее, Феликс считал, что справляется он прекрасно по сравнению с другими ребятами из дуркомнаты. Он подозревал, что эти слабаки уже никогда не адаптируются. Сколько же времени Феликс добровольно убил на беседы с ними! Он пытался предложить им способ, который помог ему, но, к сильному разочарованию, его вариант им не подошёл. Почему? Феликс не знал, а чтобы больше не убиваться по ним, решил для себя, что он просто главный герой этой игры, который по умолчанию находится под колпаком сюжета.

Его мысли снова вернулись к чипу. Почему на Мире не работал считыватель? До сегодняшнего дня прецедентов не было. Феликс тяжело вздохнул, лёжа на своей кровати. Разобраться ему нужно было во многом. Этот квест был определённо продолжением главной сюжетной цепочки. И начать стоило бы с обычного разговора с напарницей, по которой Феликс успел соскучиться с того момента, как его живот продырявила арматура ещё в Улье.

— Клинт! — крикнула Гретта снизу.

— Иду, — Феликс одним рывком поднялся и соскользнул по лестнице на пол.

Увидев переодевшуюся и помытую Миру, Феликс удивлённо поднял обе брови. Если бы он не знал, что она из Улья, то решил бы, что она одна из местных. В отличие от него, у подруги была подзагоревшая кожа, которая явно видала больше солнечного света. Лицо, хотя и было исхудалым, выглядело здоровым, с лёгким румянцем на щеках от тёплого душа. Феликс отметил, что бабушке Санне она понравилась. На Мире красовалась свежая тёмно-зелёная куртка, свободные чёрные штаны со множеством карманов, пока ещё не завешенный ничем ремень, чёрная футболка и изношенные берцы. От неё исходил довольно приятный запах мыла Гретты и свежевыстиранных вещей, а чёрные как смоль, неаккуратно обстриженные короткие волосы больше не напоминали воронье гнездо.

Но это было не всё. Феликс снова поразился тому, как голубые, словно лёд, глаза Судо излучали настоящую уверенность, а не слепленную из замены понятий реального мира на игровой, как у него. Он узнал все слухи, разобрался досконально, как работает местное общество, кто самые влиятельные люди, кого стоит опасаться, а с кем дружить, но всё равно не мог похвастаться таким же внутренним стержнем, что у подруги, которая только вчера попалась патрулю, а сегодня напуганная стояла с тарелкой в дуркомнате, готовая в любой момент дать дёру и кого-нибудь пришибить.

«А мне Гретта так и не одолжила своё мыло», — подумал завистливо Феликс, который устал от вони пота.

— Поздравляю, теперь вы одна из восставших из пепла! — усмехнулся Феликс. — Теперь время обеда?

— Ты давно на время смотрел? — Гретта исподлобья недовольно посмотрела на юношу. — Время уже для ужина. Но мы с Мирой уже сходили и поели.

— И без меня?!

Девушки дружно и беззаботно рассмеялись. Когда только сдружиться успели?

— Теперь тебе нужен отдых, — обратилась Гретта к Мире. — Клинт, присмотришь за ней?

Феликс запоздало кивнул. Он уже сто раз успел пожалеть, что решил представиться в самую первую встречу с восставшими другим именем. Зачем? Потому что старый Феликс умер, а из пепла восстал новый храбрый воин, который одолеет все невзгоды. Звучала идея достаточно пафосно, поэтому она сразу же понравилась. Но этот пафос, как позже осознал Феликс, больше подходит фильмам, а не реальному миру.

Гретта ушла, оставив воссоединившихся друзей одних. Пару секунд они стояли и разглядывали друг друга, пытаясь заставить мозг сопоставить вид человека из реальности и то, как выглядел его аватар в виртуальном мире. Но это оказалось не самым сложным. Гораздо труднее было поверить в то, что они сейчас стояли рядом и они оба живы. Повисло неловкое молчание.

— Тебе нужен отдых? — спросил Феликс, размышляя о том, сколько времени у них есть перед комендантским часом.

— Клинт, нам нужно поговорить, — твёрдо сказала Мира, рассматривая, как на некоторых койках начали устраиваться на отдых местные.

— Зови лучше, как раньше. Феликс.

— Или Соколиный глаз? — ухмыльнулась Мира, весело глядя на упёршего в бока руки друга с гордо поднятым подбородком.

— Ну, хоть кто-то понял меня! — усмехнулся Феликс, блеснув довольно чёрными глазами.

— Стреляешь также метко, как в играх?

Феликс скривил лицо и показал жест рукой, обозначавший «ну, типа».

— Так, пойдём за мной. Я знаю одно хорошее тихое местечко, где нас не подслушают, — наклонившись ближе к подруге, шепнул Феликс. Мира сосредоточенно кивнула.

Они вернулись в город и нырнули в один из полуразваленных проходов. Феликс привычно коснулся своего виска, а потом чертыхнулся. Как его раздражало отсутствие часов и точного времени. Тем не менее они успели попасть в окно, когда одна смена караульных заменяла другую, поэтому по пути им никто не встретился.

— А нам можно сюда? — насторожилась Мира, поднимаясь по винтовой лестнице, которая была одним из выходов на поверхность.

— Ну… Никто не запрещал, но многие предпочитают находиться под землёй. Обычно я наверху бываю, когда нахожусь в дозоре. Так просто не гулял. Но если спросят, то я провожу тебе экскурсию. Единственное, о чём стоит беспокоиться сейчас, — это комендантский час, который наступит, когда стемнеет.

— Что будет, если мы его нарушим?

— Собираешься тестировать местные правила игры, Судо? — весело усмехнулся Феликс.

— Меня зовут Миртис, но для друзей, так уж и быть, просто Мира, — поморщившись, сказала девушка. Феликс заинтересованно поднял правую бровь. — Нам ещё долго подниматься?

— Почти пришли. А что? Устала?

— Нет, просто мне надоело постоянное ощущение, что я могу стать похороненной заживо под слоем земли.

— Клаустрофобия?

— Ага. Так что нас ждёт, если нарушить правила? Изгнание? Тюрьма? — В зависимости от тяжести проступка. Могут кинуть в яму. Могут отправить на арену, из которой, по слухам, живым никто и никогда не выходил, — Феликс наступил на последнюю ступеньку, ненадолго прислушался, прошёл по короткому коридору и медленно, без скрипа, открыл дверь. — Поэтому сейчас двигаемся максимально аккуратно и бесшумно.

— Ты же сказал, что не запрещено выходить на поверхность? — прошептала Мира, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Не запрещено… Для местных точно. А вот для нашего вида пока отдельных правил не придумали. Подумаешь, стелс-миссия. Мы уже такие не раз проходили, — Феликс исподлобья взглянул на подругу, вспомнив, как она сорвала миссию из-за своего приступа и их персонажей подстрелили. — Только давай в этот раз без сюрпризов. Хорошо?

Миртис раздражённо закатила глаза, и они выглянули за дверь.

На них налетел свежий ветерок и обдал горьковатым запахом дыма и тухлых яиц. Друзья синхронно поморщились и вышли на улицу. Небо заволокли желтоватые облака, все окружающие заросшие развалины облепила серая дымка. Висела мёртвая тишина. Не было ни разговоров людей, ни пения птиц. Только бездушные камни и безжизненные здания в виде разнообразных скрученных спиралей.

Широкие дороги, по которым давным-давно ездили разнообразные машины, были почти полностью разбиты. По ним расходились свежие глубокие трещины. Одни куски асфальта провалились под землю, другие размыло дождём. Почти все небоскрёбы были полностью разрушены. Некоторые сохранились только за счёт того, что опирались на другие. Краска на вывесках давно выцвела, окна были разбиты.

Всё заросло высокой травой и сорняком, а также низкими кустиками. Всё было серым даже при обилии зелени.

Миртис наклонилась к земле, что-то заинтересованно рассматривая, а потом поднялась и протянула ладонь к Феликсу.

— Это пепел? — на ладони лежала горсть серого порошка, который покрывал почти всё вокруг. — Да. Говорят, что где-то далеко из-за землетрясения активировался вулкан, — произнёс Феликс, беря одну щепотку и растирая её пальцами. — А этот пепел, как и дым, принёс ветер. Но беспокоиться не о чем. Досюда извержение не дойдёт.

— Жесть, — ёмко описала ситуацию Миртис, смотря на то, как ветер сдувал пепел с её ладони.

— По периметру расположены дозорные пункты прямо в разрушенных зданиях. Также из-за дымки не видно, но чуть дальше есть корпуса старых машин. Их двигатели и аккумуляторы давно разобрали. Я бы провёл тебе более подробную экскурсию, но так мы не успеем дойти до места, — Феликс подошёл к заросшей стене рядом со входом под землю и раздвинул заросли, открывая скрытый проход в здание. — Прошу. Леди вперёд.

— Куда мы идём? — спросила Миртис, ныряя в проход. Феликс зашёл за ней и перекрыл тайный ход зарослями.

Помещение было полностью пустым, только проросшая зелень, без осевшего пепла, украшала пространство. Они дошли до наполовину обвалившейся лестницы.

— К вершинам человеческой архитектуры! — сказал Феликс, довольно сверкая чёрными глазами. — Как ваш личный гид, могу подробнее рассказать про это здание и его историю!

— Разве нам не нужно быть тише, чтобы нас не заметили?

— Не парься. В это время дозор только приступает к работе. Да, и больше всего внимания у них сосредоточено на том, что находится вокруг трёх шпилей, а не в них.

— Что за шпили? — спросила Мира, аккуратно переставляя ноги по разваленной лестнице.

— Тремя шпилями называются три небоскрёба. До эпохи правления Оракула они принадлежали компании «Горизонт», которая занималась разработкой обширной базы данных, включающей в себя все знания людей, накопленные за века, — переключился Феликс на лекторский тон. — Но это была официальная версия. На самом же деле под комплексом располагалась настоящая секретная база, которая была защищена не хуже ядерного бункера. Именно в этом громадном подвале когда-то был запущен проект под названием «О.Р.А.К.У.Л.». Позже, когда компания разрослась, они переехали на запад, ближе к столице. Когда Оракул перехватила управление и построила Ульи…

— Подожди… — Миртис застыла на месте, смотря в недоумении на Феликса. — Ты сказал, что Оракул построила Ульи? Не люди? А проект «Новая жизнь»?

— Не люди, — подтвердил Феликс с кривой ухмылкой. — Самый мощный на планете ИИ вышел из строя. А проект «Новая жизнь» — это полностью работа Оракула. Люди самолично никогда не передавали полностью свою жизнь во власть машинам. Нас насильно отлавливали и помещали в Ульи. Теперешние люди называют прошлых — павшими.

— А они — восставшие.

— Да. И тут есть ещё один интересный факт. Название «Восставшие» взялось не с потолка. Люди боролись. Самое многочисленное и успешное сопротивление носило название «Феникс», — Феликс раздвинул руки в разные стороны и наигранно воодушевлённо вздохнул. — Фениксы, восставшие из пепла. Как же это романтизировано звучит! Это был их лозунг. Если завтра получится, я мог бы показать тебе недалеко отсюда места сражений. Там остались груды металлолома от техники людей и машин Оракула. Поверь, это не пчёлы, а нечто похуже.

— Я правильно понимаю, что члены Феникса — это не восставшие? — спросила Миртис, задумавшись.

— Совершенно верно, Ватсон! Записи заканчиваются на 2105 годе.

— Их нашли машины?

— Неа! — Феликс развернулся к Мире и улыбнулся во все зубы. — Другие люди, которые тоже сумели избежать участи быть навеки вечные запертыми в Ульи. Представляешь?! Я когда узнал, долго смеялся.

— Почему-то я даже не удивлена, — мрачно сказала Мира и озадаченно взглянула на друга. — От количества всей этой новой информации аж мозги пухнут. Кстати, откуда тебе всё это известно?

— Первое, что игрок должен сделать при прохождении игры с открытым миром, — это разобраться в сеттинге мира. Узнать все слухи в тавернах, прочесть каждую книжку, залезть в секретные области, очаровать всех вокруг, чтобы выманить из них секреты, — Феликс самодовольно усмехнулся. — Подслушал один разговор, расспросил другого, по стандарту нашёл пару личных дневников, которые были замурованы под горами мусора. Прошёл парочку побочных заданий. Жаль только здесь ачивки не дают.

— Феликс, это не игра, — Мира окинула его беспокойным взглядом. — Тут всё…

— Реально! Я в курсе. Поверь. Давай не будем об этом, — в мгновение взвинтился юноша и быстрее зашагал к месту.

Дальнейший путь они продолжили молча. Феликс вёл их всё выше и выше по обветшалым лестничным площадкам. В некоторых местах пришлось забираться по стенам, вставляя ноги в глубокие трещины и хватаясь руками за проросшие кустарники. Ни старой мебели, ни любых других вещей в разваленном помещении не наблюдалось. Многое сгнило, что-то истопили в печах, что-то забрали на всякий случай. Вдруг пригодится.

Когда они поднялись на семидесятый этаж, Феликсу и Миртис открылся невероятно красивый пейзаж. Казалось, что они были выше всего мира, а все трудности и невзгоды не доставали им и до колена. Крыша отсутствовала, как и стены. Сама смотровая площадка находилась под наклоном, будто готовясь упасть в любой момент. Но другие два шпиля усердно этому противились, став надёжной опорой.

Город был огромным. Ключевое слово — был. Дороги, как паутина, оплетали большие районы с высокими небоскрёбами, которые наваливались друг на друга. Но здания были разрушены не только из-за землетрясения. Кратеры в несколько десятков метров украшали поверхность дорог. В стены были намертво вбиты вертолёты, которым, видимо, не повезло словить пару снарядов от машин Оракула. По шрамам, нанесённым городу, невооружённым глазом становилось кристально ясно, что разворачивающиеся здесь бои были настоящей бойней. Вот только самое многочисленное сопротивление было уничтожено не машинами.

«Самое забавное, что даже с общим врагом люди всегда стремятся убивать себе подобных», — подумал раздражённо Феликс, но вслух произносить не стал, чтобы не испортить восторг, с которым Мира рассматривала окрестности.

Когда Феликс сюда впервые забрался, он представлял, каким был этот город сотни лет назад. До Ульев, до Оракула. Кем бы он был в старом мире? Может, чемпионом киберспорта? Заядлым игроком в настолки? Разработчиком игр? Художником? Доставщиком? Программистом? Учителем? Вариантов было множество, но выбрать ему никто не дал и не даст. Где бы он жил? Частный дом на отшибе или квартира в центре шумного города?

— Раньше в этом месте был расположен дозорный пункт. Но после землетрясения многих либо заживо погребло под землёй, либо на них рухнуло какое-нибудь строение, либо погибли в давке во время паники. Мне об этом Гретта рассказала и многие другие, кто согласился со мной разговаривать без оскорблений, — Феликс тяжело вздохнул. — Взгляни на другую сторону.

Мира заинтересованно подошла к другому краю и непроизвольно ахнула.

— Красиво, неправда ли? Мы лишь жалкие таракашки по сравнению с этим.

— Есть предположения о причинах землетрясения? — спросила Мира, смотря широко распахнутыми глазами на зияющую на десятки километров трещину, которая затянула в себя оставшуюся половину города. Казалось, что земля в этом месте была просто разорвана и скомкана, как лист бумаги. Возвышались свежие вздыбившиеся бугры. На краях разлома висели обломки зданий, дорог. Из самых низов до сих пор шёл не прекращающийся чёрный дым. Какой здесь был ад, Феликсу с трудом удавалось представить. Если бы комплекс располагался на пару километров левее, то все восставшие ушли бы под землю.

— Я придерживаюсь мнения, что во всём виноваты метеориты, и скоро мы передадим привет динозаврам.

— Очень сильно сомневаюсь, — протянула задумчиво Мира и села прямо на край, свесив ноги.

— Ты что творишь?! — зашипел на неё Феликс. — Отойди от края. Ты совсем упасть не боишься? Лететь в свободном падении метров триста!

— Я уже достаточно нападалась. Больше не буду, — тепло улыбнулась Мира, глядя в нездоровое жёлтое небо взглядом, в котором выражалась... Тоска? Феликс не сумел определить и тоже присел на край рядом с подругой, держась мёртвой хваткой за щели в полу.

Мира принялась раскачивать ногами в такт напеваемой ею тихой мелодии, в то время как Феликс анализировал её поведение. Ему было очень непривычно видеть её такой расслабленной. По логике вещей должен был произойти обратный эффект. Как минимум ухудшение ситуации с приступами из-за сильного стресса организма. Конечно, Феликс был рад за подругу, что у неё всё, вроде, хорошо, но её поведение сбивало с толку. Почему у всех знакомых ульевых были проблемы с принятием нынешней реальности, включая его самого, а у неё нет? Связано ли это с отсутствующим или же просто сломанным чипом? Рой и Рэй приставили его к Мире не только, чтобы провести экскурсию и приглядеть, но и конечно, чтобы изучить. Феликс определённо не собирался рушить хрупкое доверие восставших, собранное по мельчайшим крупицам. Репутация в постапокалипсисе — это самая ценная валюта.

— Расскажешь, как ты добралась до города? — деловито начал разговор юноша, ложась на пол спиной.

— Ха! Так не пойдёт! Ты вообще-то умер прямо на моих глазах! — фыркнула Мира, тоже ложась на пол и всё ещё раскачивая ногами. — Ты первый.

— Аргумент, конечно, весомый. Сложно поспорить, но история выйдет довольно короткая.

Когда нас выбросило из виртуального мира, я потерял сознание. От боли или от потери крови... Не знаю. Очнулся я на корабле полуголый, привязанный к столу, но с заштопанным брюхом. Остался только тонкий шрам на груди и всё. Вокруг меня находились такие же люди, как и я, которых, видимо, вытащили с сильными повреждениями.

В один момент всё освещение погасло, а корабль затрясся. К счастью, он не отключился, а просто продолжал лететь. Не знаю, с какой скоростью мы двигались, но врезались в землю по итогу смачно. Вроде даже пролетели сквозь парочку домов. Несколько дней мы все провалялись связанные на корабле, пока нас не нашли местные. Вот и вся история, — закончил рассказ Феликс.

— И всё? — Мира скептически подняла бровь.

— Я, пожалуй, упущу подробности того, как нас всех скрутили, усадили в холодные ямы, а потом начали экспериментировать с нашими мозгами, с намертво вшитым чипом, — поморщился Феликс от воспоминаний, которые он бы хотел стереть под чистую или выбросить прямо на дно разлома.

— А ты сам как? Держишься? — заботливо спросила подруга.

— Ну, типа. Притворяюсь, что попал в очередную игру, в которой мне нужно заставить людей вокруг увидеть во мне благородного главного героя истории. Но сейчас уже гораздо лучше.

— Расскажешь, что за чип пытались обнаружить во мне? — не стала давить Мира и переключилась на другую тему.

— Призма, подсоединена к чипу, который находится с тобой с самого момента твоего создания в инкубаторе. То, что он вживлён прямо в мозг, я и местные узнали только благодаря вскрытиям мозгов мёртвых и живых ульевых, которые совсем слетели с катушек. По началу восставшие планировали просто всех убить и бросить подальше от руин, но Рой и Рэй решили помочь, скорее ради любопытства, чем из выгоды или героических побуждений, — Феликс поёжился от воспоминаний, как от сильного холода. — К моему счастью, я оказался одним из последних подопытных, поэтому местные псевдохирурги отключили мой чип без особого труда. Теперь я полностью безопасен для общества, а для машин — мёртв. Теперь понимаешь, почему факт того, что считыватель на тебе не работал, так всех озадачил?

Миртис тяжело вздохнула.

— Напрашивается несколько вариантов. Первый — ты лазутчик из кланов, которого подослали, чтобы узнать, как внутри всё устроено, чтобы потом напасть на восставших и превратить их в павших. Второй — тебе помогли избавиться от чипа в клане, и опять же ты лазутчик. Третий — ты зачем-то притворяешься, что ты из Улья. Но это же бред. Мы знакомы! Как ты убрала чип?

Ответа долгое время не следовало, и друзья просто лежали, каждый думая о своём. Мира села и обняла колени. Феликс повторил её жест и приготовился внимательно слушать.

— Помнишь, у меня были приступы? — спросила осторожно Мира, оглядываясь по сторонам.

— Забудешь такое.

— Я не из Улья. Родителей я своих не помню, знаю, что меня просто нашли в лесу хорошие люди и забрали на воспитание в клан. Потом, в пятнадцать, меня и... Моего брата поймали машины, — начала рассказывать свою историю Мира.

Сказать, что Феликс был в шоке — ничего не сказать. Когда Миртис рассказала ему о том, что она из клана, что её поймали машины, как попала в лес и выживала там, как ей встретился настоящий медведь, как она пряталась от машин, добывала еду, разводила костёр, у него сложилось впечатление, что она о чём-то не договаривала. Она часто, того не замечая, отводила взгляд, устремляя его в небо и тепло улыбаясь.

В голове зазвучали слова, брошенные двойняшками, о том, что человек не мог преодолеть большое расстояние от Улья до комплекса. И это с учётом того, что его подруга могла вывалиться из самого ближнего Улья. Неужели она что-то скрывала от него? Но, как и Миртис, он не стал давить, а сосредоточился на главном.

— То есть... Я правильно понял, что машины не убивали людей? Они отлавливали их, чтобы поместить в Ульи? — спросил Феликс, анализируя невероятный рассказ.

— Браво, Ватсон. Но после землетрясения всё изменилось. Теперь пчёлы стреляют не снотворным, а лазерными лучами из фильма «Звёздные войны», — с нескрываемой злостью проговорила Мира. — Что-то изменилось.

Впервые за свою жизнь Феликс не знал, что ему делать с полученной информацией. В историю с похищением и стиранием памяти верилось с трудом. Но Судо, а точнее Миртис, никогда не была склонна к придумыванию небылиц ради красивого словца, чем обычно грешил сам Феликс.

«Ну и что прикажете мне делать!? Просто превосходно! Почему она? Почему сейчас?! Появилась бы она через недельку, и тогда бы не было ни единой проблемы, — думал Феликс, уткнувшись лицом в свои ладони. — Как мне двигаться по сюжетному квесту, если мне нужно рассказать двойняшкам о том, что Миртис — одна из стана злейшего врага! Для восставших машины сейчас были наименьшей из угроз. Их атаки довольно просто отражает полусотня стрелков. Броня у них никудышная, а все критично важные и уязвимые элементы на виду. Кланы — главная на данный момент угроза. И лучше бы пока не говорить Миртис, к чему готовятся сейчас восставшие. Её действия сейчас предугадать было невозможно. Хотя бы потому что Судо он знал, а Миртис — нет»

— Не веришь и считаешь, что я сошла с ума? — холодно спросила Миртис, сверкнув голубыми глазами.

Феликс глубоко вздохнул. Он прекрасно понимал, что будет, если выложит близняшкам всю её историю. Иначе не объяснить, почему у неё нет чипа. Но тогда... Для Миры наступит конец игры. А Феликс продолжит прокладывать тернистый путь главного героя.

— Мира.

— М?

— Никому больше не рассказывай эту историю. О том, что ты из кланов, — Феликс окинул подругу непривычно серьёзным взглядом. Он решил, что ему нужно ещё время перед тем, как сделать ключевой выбор сюжетной линии Миры. — Ситуация сейчас сложная. А двойняшкам я придумаю, что сказать.

— Рой и Рэй здесь всем заправляют?

— Да. Остальные подчиняются их приказам и сильной угрозы не представляют для тебя. Со многими можно даже довольно приятно поболтать, — сказал Феликс, задумчиво перебирая всех людей в комплексе. — Правда... Есть один чёрт, и к нему лучше не приближаться ближе, чем на пушечный выстрел.

— Как он выглядит?

— Она. Чертовски красивая. Конечно, ей далеко до меня, — Феликс провёл рукой по своим волосам и усмехнулся. — Не пропустишь. Поверь. Она, как белая ворона среди местных.

— Белая ворона? — повторила осевшим голосом Мира. Её глаза расширились от неясного для Феликса ужаса. — Беляш! Как я могла забыть! Он же остался там!

— Какой беляш? — опешил Феликс от такой бурной реакции.

Миртис вскочила на ноги и уже была готова помчаться вниз по существующим и не существующим лестницам, но Феликс успел её схватить за плечи. Мысленно он отметил, что сейчас испытал дежавю. Мира снова куда-то бежит, а он её ловит.

— Отпусти! Мне нужно вернуться!

— Какой ещё беляш? — зашипел на сошедшую с ума Миру Феликс. Неужели у неё снова приступ?

— Тихо! — резко шикнула подруга и замерла.

— Вообще-то это не я развожу здесь... — начал было говорить Феликс, но Мира зажала ему рот руками.

Глава 21. Секретное собрание

По глазам Феликса Миртис поняла, что им нужно во что бы то ни стало спрятаться от нежданных гостей. Как назло, на смотровой площадке почти не было укрытий, кроме…

— За стену, — прошипела Миртис, хватая друга за руку, и потащила его в сторону единственной устоявшей стены, за которой обнаружился парапет.

— Ты рехнулась? — Феликс выдернул руку.

— Есть варианты получше?

Шаги приближались, как и голоса. Теперь их разделял всего один этаж.

— Моя смерть будет на твоей совести, — напряжённо проговорил Феликс, встав рядом с Миртис за стеной.

Как только они спрятались, по лестнице взошли три человека. Выглянуть и не обнаружить себя возможности не было, поэтому оставалось только подслушивать.

— Итак. Теперь мы можем перейти к нашему разговору? — раздался женский мелодичный незнакомый голос. Миртис предположила, что это и есть тот самый красивый чёрт Феликса, и отметила несколько непривычное произношение слов. Буквы «а» и «р» тянулись дольше обычного.

— Да, Наркхара, — подтвердила Рей. Рой утвердительно хмыкнул.

— Среди восставших поднимается недовольство, — начала скучающе вещать Наркхара. — От подземного комплекса остались лишь жалкие руины. Места не хватает, а к нам всё тащатся и тащатся мелкие группы. Слишком много лишних ртов.

— Мы в курсе нашего положения, — резко ответил Рой.

— И мы не собираемся закрывать двери перед восставшими, — продолжила Рей.

— И тем не менее вы продолжаете содержать чипированных. Но их вам было мало, и вы подобрали ещё одну.

— Стоит напомнить, что это твой отряд нашёл ещё одну чипированную и принёс сюда.

— Мы думали, что она лазутчик, — фыркнула Наркхара, никак не отреагировав на выпад со стороны двойняшек. — Но теперь, раз она бесполезна и не обладает информацией о Скалистом клане, то можно её убрать. Как и её дружка.

«С этой… Наркхарой стоит держать уши востро», — подумала Миртис, ещё сильнее прижимаясь спиной к стене. Она повернула голову, чтобы взглянуть на друга по несчастью. Феликс, растопырив ноги и руки, словно стараясь просочиться через трещинки в стене, смотрел в небо нечитаемым взглядом. Что его пугает больше? Высота или этот чёрт?

— Мы это уже обсуждали. Информация об Ульях и устройстве Оракула, которой они обладают, будет нам полезна, — отрезал Рой.

— Ха-ха, хорошо, — тихо рассмеялась Наркхара, видимо что-то вспомнив. — Тогда перейду к следующей проблеме, которая покажется вам масштабнее. Мои люди доложили, что Скалистый клан сошёл с гор и направился в руины. Вместе с ними ещё Лесной клан и Степной. Есть подозрения, что вскоре к ним присоединится Теневой и ещё парочка малочисленных групп, не считая беженцев из Ульев, которых мало, но они есть.

Услышать новую информацию о кланах было неожиданно. После угроз Феликса казалось, что само слово «клан» — под строжайшим запретом, как и «изгой». Больше всего Миртис интересовал вопрос, как назывался её клан, который пришлось срочно покинуть вместе с Джеймсом. Она нахмурила брови, силясь вспомнить, но только голова заболела. С какой вероятностью её бывший друг и остальные: Дейзи, Беатрис и Денис, будут в числе людей из перечисленных кланов? По спине пробежали мурашки.

Миртис помотала головой, возвращаясь в реальный мир. «Беженцы из улья…» — блеснула новая свежая мысль, наполненная надеждой. — «Могут ли быть в их числе Джеймс, Аша или Питер?»

— Впервые дикари собираются вместе, — задумчиво протянул Рой.

— Они собираются напасть на руины? — спросила Рей.

— Предполагаю, что так.

— Вздор. Они всегда презирали всё, что создано павшими. В руины приходят лишь для зимовки, и то не все. Только лесные и степные дикари.

— Видимо, землетрясение и заметно участившиеся нападения машин изменили их взгляд на жизнь. Вся дичь почти разбежалась или удавилась от попадавших деревьев. Они надеются отобрать наши запасы и крышу над головой. Договор между кланами и восставшими предполагает временное перемирие только зимой. Но они решили совершить поход раньше, — в голосе Наркхары послышалась усмешка, от которой у Миртис зародилось нехорошее предчувствие.

— А платить им дань будет нечем.

— А также заселяться им тоже негде, — продолжила мысль Рей. — Единственным надёжным укрытием остался наш комплекс.

— Как близко они подошли?

— По информации от моих людей, основная масса находится в двадцати часах пути от города, но от Скалистого клана отделилась часть, которая находится в одиннадцати часах. К завтрашнему вечеру они будут уже на расстоянии двух часов.

— Сколько их?

— Около пятидесяти. Суммарно вместе с другими кланами выйдет не меньше двух тысяч. Они уже превышают нас численно. А если ещё учесть, что в отличие от нас у них нет стариков и больных, не способных держать в руках оружие, то наше положение становится гораздо хуже, — Миртис готова была поклясться, что услышала по мелодичному голосу, как Наркхара улыбнулась.

Не меньше двух тысяч… Эти цифры зазвенели в ушах. Миртис краем сознания обратила внимание, что Феликс сжал ладони в кулаки так, что костяшки побелели. Когда она впервые увидела подземный город и толпы людей, через которые нужно было проталкиваться и твёрдо стоять на ногах, чтобы тебя не унесло человеческим потоком,

Миртис почувствовала воодушевление. Конечно, её знакомство с изгоями или же восставшими началось явно не с той ноты, но… Такое количество людей внушало надежду на свободное будущее без машин. Если бы кланы и восставшие объединили силы, то они могли бы противостоять Оракулу. Мысль была логичной, учитывая глобальную ситуацию, что не скажешь о той, в которой сейчас замешаны Рей, Рой и Наркхара.

— Дикари есть дикари, — криво усмехнулась Рей. — Мы превосходим их вооружением. Пока у них в руках луки, у нас бластеры, пистолеты, винтовки, гранаты.

— Теперь у них тоже есть всё это и даже лучше, — подметила довольно Наркхара.

На пару секунд повисла тишина. Миртис почти ощутила, как у неё от напряжения начали электризоваться волоски на руках. Она попробовала покопаться в воспоминаниях о том, было ли в её клане огнестрельное оружие и другие смертоносные изобретения прошлого до эры Оракула, но в памяти всплывали только луки да рогатки с арбалетами.

— Что ты предлагаешь? — спросили Рей и Рой одновременно. Миртис уже не нужно было слышать ответа Наркхары, чтобы знать, что она скажет.

— Предлагаю убрать проблему. Полностью. Пока они разделены и не ожидают нападения, у нас есть шанс защитить наш дом, — будничным тоном ответила Наркхара.

«Рей и Рой на такое же не пойдут?» — с последней надеждой подумала Миртис, пытаясь не обращать внимания на звон от разрушающегося плана.

— Сколько тебе нужно времени на то, чтобы собрать отряд? — спросил Рой.

— Всё уже готово.

— В таком случае выйдете завтра, когда начнёт заходить солнце.

— Вырежьте всех тихо. Ночью, — добавила Рей.

— Можно ещё отравить, — участливо предложила Наркхара. — Дальше нам идти на оставшиеся кланы?

— Нет. Дождитесь подкрепления. А дальше посмотрим по ситуации.

Миртис пыталась отыскать в себе хоть каплю переживания по поводу истребления кланов, но… К удивлению, ничего не почувствовала, кроме еле заметного злорадства, которое, как ядовитая змея, оплело мысли. Почему Миртис должна волновать судьба кланов, один из которых оставил Бадира умирать, не лечил больную Аллу, питал ненависть к ней самой и её брату, за которым ей пришлось ухаживать в одиночку. Конечно, она много не помнила. Не помнила момент, когда превратилась из простого ребёнка в подростка, которого все в племени заклеймили изгоем.

Может, Миртис сама во всём виновата? Она полезла на то чёртово дерево, она не захотела переступать через свою гордость и поддаваться Эрнесту, а потом выстрелила в Беатрису. Чувствовала ли она вину за свои действия спустя столько лет, глядя через призму жизни в Улье? Пожалуй, нет… Она ведь была просто непоседливым ребёнком, который никак не мог повлиять на решения взрослых. Или всё же чувствовала?

Миртис, мягко говоря, было плевать на судьбу кланов.

Но что по этому поводу думала Мира?

— На этом наше совещание закончено? — спросила деловито Наркхара.

В поле зрения Миртис возле самого края смотровой, откуда они пробирались на парапет за стеной, появилась с двумя белыми длинными до пояса косичками девушка. Она грациозно привстала на носочки и потянулась. На мгновенье показалось, что она вся с ног до головы была окрашена отнюдь не алыми лучами закатного солнца, а кровью кланов, которая прольётся завтра ночью. Что если среди них есть её сбежавшие друзья из Улья и её брат? Миртис шумно выдохнула от острой мысли, как лезвие, и тут же закрыла рот руками.

Наркхара резко повернулась в сторону двух незадачливых друзей, которые перестали дышать. Но вместо того, чтобы крикнуть своим товарищам, беловолосая девушка глубоко вдохнула и прищурилась, вглядываясь в темноту, которая постепенно начала оплетать округу.

— Наркхара? — позвала Рей.

Беловолосая девушка плавно достала из ремня два кинжала и сделала два шага в сторону Миртис и Феликса. Но третий сделать не смогла и, пошатнувшись на ногах, прильнула к полу.

Землетрясение. А они на самой высокой точке.

Здание заскрипело, поднялась пыль. Миртис и Феликс вжались в стену, стараясь удержаться на парапете, но их ноги враз соскользнули, и они полетели вниз. Но падение было недолгим. Неожиданно ноги Миртис упёрлись в выпирающую металлоконструкцию, и, шатаясь от потери равновесия, ей всё же удалось надёжно устроиться, что не скажешь о друге.

— Миртис! — громким шёпотом закричал Феликс, когда он не удержался на железном выступе рядом с девушкой и, размахивая руками, полетел дальше вниз.

Миртис среагировала молниеносно и схватила друга за руку.

— Не отпускай! — воскликнул Феликс, панически барахтаясь в воздухе.

— Ты будешь цепляться за выступ?! — недовольно спросила Миртис, которая еле удерживалась на своём островке спасения от гибели при падении с высоты, а плечо уже было готово выпрыгнуть из сустава от напряжения.

Феликс потянулся свободной рукой вверх и схватился за металлическую конструкцию. Миртис, таща его за куртку, помогла подтянуться и залезть на выступ. Подземные толчки прекратились так же внезапно, как и начались. Только поднявшаяся пыль и скатывающиеся обломки стен напоминали, что шпиль мог рухнуть в любой момент.

— Идём? — тихо спросила Миртис спустя минут десять, когда солнце полностью скрылось за горизонтом.

— Ну, секретное собрание должно было уже разойтись, — вслушиваясь в вой ветра, произнёс Феликс. — Нам далеко падать?

— На пару смертей хватит.

— Мы не возродимся на точке последнего сохранения, ведь так? — Феликс нервно хихикнул, слегка скользнув широко распахнутыми глазами по видам снизу.

— Я не проверяла, но думаю, что не возродимся, — сказала Миртис, протягивая руку к плечу друга.

— Пойдём.

— Дамы вперёд.

Девушка фыркнула и осторожно переползла с металлического выступа внутрь здания, протиснувшись сквозь прутья, и подала руку Феликсу. Юноша закатил глаза и, не приняв помощь, повторил все движения за ней, то и дело спотыкаясь, и встал рядом.

— Никому не говорили, что мы слышали этот разговор и вообще были на верхушке шпиля, — сказал Феликс, настороженно глядя на Миртис. Он стоял, уперев руки в бока, и отстукивал носком ноги нервный ритм. — Нам нужно поспешить в общежитие. Гретта уже наверняка нас ищет.

— Мы просто сделаем вид, что не слышали, как восставшие хотят ударить в спину кланам? — неверяще спросила Миртис.

— Да. Судя по твоему лору, тебе нет смысла беспокоиться об этих дикарях, — Феликс пожал плечами. — Так что не думаю, что здесь есть что обсуждать. Идём.

— Но что, если среди них есть Аша и Питер? — «А также мой брат», — про себя добавила Миртис.

На пару мгновений Феликс буравил Миртис нечитаемым взглядом, а потом рассмеялся, но вовремя спохватился и прикрыл рот руками, чтобы не создавать лишний шум.

— Ты вроде только недавно говорила, что мы находимся не в игре, а сейчас, возомнив себя главным героем, решила благородно ввязаться в разборки двух противостоящих друг другу сторон? Мы ничего не можем сделать, а если бы и могли, то это прямое предательство восставших. Не знаю как ты, но мне бы не хотелось находиться в бегах по лесу вместе с дикарями, когда у меня есть крыша над головой.

Феликс, был, конечно, прав, но правда ли они ничего не могут сделать? Миртис глубоко вздохнула, а в ней начало разгораться обжигающее холодом пламя. Сможет ли она просто жить с мыслью, что сложила руки и даже не попыталась найти в кланах среди сбежавших брата и друзей? Сможет ли жить под одной крышей с восставшими, зная, как просто им далось решение убить таких же выживших в сложные времена людей? Кланы или восставшие, разница не велика, когда у них есть один враг — машины. Возможно, думать про их объединение было слишком наивно, но если они перебьют друг друга, то такими темпами на планете больше не останется людей вне Ульев, если всё будет так продолжаться.

История с «Фениксом» повторится. Но будут ли те, кто восстанет из пепла после кровавой бойни?

Миртис знала, что сможет предотвратить кровопролитие. В доклад Наркхары ей верилось с трудом. Кланы никогда не были воинственным народом и никогда не нападали на других.

А ещё подслушанный разговор совершенно отбил какое-либо желание оставаться с восставшими. Миртис не сомневалась в том, что со временем она смогла бы заслужить их доверие, но жить глубоко под землёй среди тех, кто может так запросто решить ударить в спину, хотя и ради защиты, она не могла. Комплекс восставших стал напоминать одну громоздкую клетку. А из клеток нужно бежать…

Также на окраине города остался Беляш, которого бы Миртис хотела найти. А потом… Она что-нибудь придумает. Единственное, что её удерживало сейчас на месте — это проницательный взгляд друга, которого теперь нужно было посвятить в планы Миртис и взять с собой.

— Если бы только знала, как же мне не нравится твой взгляд, — протянул мрачно Феликс. — Перед тем как ты начнёшь нести бред, хочу подчеркнуть, что вероятность того, что наши общие знакомые были в Ульях по близости и сумели сбежать, стремится к нулю.

— Но мы же встретились?

— Сбой в матрице, — Феликс пожал плечами и огляделся по сторонам. — Нам стоит выдвинуться в сторону кроватей, иначе нам от Гретты и постовых восставших прилетит.

— Давай сбежим из этой клетки. Найдём друзей, Беляша, предупредим кланы…

— Ха! Спорим на мой рейтинг они решат, что мы шпионы восставших. Ты серьёзно?! Я? В лес? После твоей невероятной истории про медведя, в которой ты явно что-то умалчиваешь, я точно пас.

Миртис отвела взгляд и вздохнула. Про Лазуру она решила, что никому не скажет, даже Феликсу. В лучшем случае все подумают, что у неё что-то не так с головой, в худшем… Пусть лучше драконы останутся лишь мифом.

— Наркхара сказала, что среди кланов есть сбежавшие из Ульев. Мы должны попытаться!

— Нет, я ничего и никому не должен! Как и ты, — Феликс схватился за голову и начал расхаживать из стороны в сторону.

— Если даже мы не найдём там Ашу с Питером, то нужно хотя бы предупредить кланы о резне?

— Да кому они нужны? — Феликс криво усмехнулся. — Ты просто нас угробишь, Мира!

Всё внутри Миртис похолодело, и она уставилась на друга, которого словно впервые видела. Он только что имел в виду их друзей или кланы? Или и тех, и тех? Если высказывание касалось кланов, то понять можно, но если друзей… Феликс, которого она знала, всегда болел за то, чтобы их коалиция держалась вместе, хотя всеми силами это скрывал. Услышать такие слова от него было неожиданно.

— Мне, — произнесла Миртис, смотря на друга ледяным взглядом. — Я же вижу, тебе тоже не нравятся действия восставших.

На пару секунд повисло молчание, и только завывания ветра его нарушало.

— Ты ошибаешься. Меня всё устраивает, а если тебя нет, то… Уходи. Лучше бы ты вообще сюда не приходила, — сказал Феликс через плечо, встав спиной к девушке, которая отступила на шаг назад. — От тебя одни проблемы. С твоим прошлым в клане ты, как бельмо на глазу для восставших. Если ты уйдёшь из-за благородных порывов, то мне больше не нужно будет беспокоиться о том, какую же выдумать сказку для двойняшек.

Драматичному другу только оставалось смахнуть слезу для пущего эффекта своей речи. Миртис скептично подняла бровь, скрестила руки на груди и медленно захлопала в ладоши, смотря на Феликса, который явно считал, что выглядит невероятно пафосно.

— Это была, конечно, прелестная постановка, но давай всё же вернёмся к тому, как предупредить кланы и найти наших друзей, Беляша и моего брата.

— Чёрт. Ты слишком хорошо меня знаешь, — пробурчал недовольно Феликс, удручённо проведя рукой по волосам. — Дай мне время подумать. Выйти ты сейчас уже всё равно за пределы комплекса не сможешь.

Миртис кивнула и пошла за другом, который начал спускаться по лестницам вниз.

Путь до общежития они проделали молча. Феликс вёл их извилистыми путями, которые Миртис старалась запомнить, но в темноте это было сделать сложно. Когда они наконец вынырнули из широкой трещины в стене в центр подземного опустевшего городка, на них сразу же накинулись местные дозорные с вопросами. К немалому удивлению Миртис, оказывается, с парочкой из них Феликс был в довольно хороших отношениях, поэтому спустя пару комплиментов присутствующим и перекинутых фраз о том, что он проводил экскурсию для новой чипированной, которая слёзно упросила его провести её по всем уголкам комплекса, их отпустили восвояси, а точнее в общежитие.

Когда друзья подошли к своему ряду кроватей, на них из тьмы с вопросами набросилась взвинченная Гретта, которая во всех красках описала Феликсу, какой он безответственный идиот, и отправила их спать. Они в общем-то не возражали и взобрались по лестнице на свои кровати, стараясь не потревожить восставших, которые уже мирно спали.

Как же долго Миртис не спала на кровати. Конечно, по сравнению с Ульем, тут матрас был жёсткий и проваливался из-за сетки в кровати, но в любом случае он был гораздо мягче, чем еловые ветки. Растянуться на кровати было здорово. Хотелось бы расслабиться и забыться сном, но мысли о готовящемся набеге на кланы держали в постоянном напряжении. Наркхара и её желание избавиться от кланов пугало Миртис.

Пролежав без сна около получаса, девушка поняла, чего ей здесь не хватает. Спокойного дыхания Лазуры, которое иногда сменялось низким урчанием, а также Беляша, который устраивался у Миртис на плече, щекоча пёрышками и пухом её нос.

Внезапно из тяжёлых дум Миртис выдернул толчок снизу по матрасу. Она недовольно свесила голову через край и вперилась возмущённым взглядом в задумчивого Феликса.

— Забыл спросить, — прошептал друг. — Так что за беляш?

— Воронёнок-альбинос. Я с Ла… — чуть не проговорилась Миртис. — Нашла его на земле и выходила. Назвала его Беляшом из-за цвета перьев.

— Ааа, — протянул многозначительно Феликс. — Уверен, что с ним всё хорошо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Глава 22. Побег

Утро началось с громкого неприятного сигнала, который разнёсся по всем уголкам подземного комплекса, пробуждая всех, кто спал. Когда Миртис распахнула глаза, ей показалось, что она вовсе и не спала. Состояние было разбитое, а голова неприятно гудела. Девушка списала своё состояние на очень долгое пребывание под землёй и не меняющееся тусклое освещение, по которому было трудно понять, какое сейчас время суток.

На уровень ниже, под её кроватью, заворочался Феликс, проклиная в полусне двойняшек за ранние подъёмы. Миртис свесила голову и увидела, как её друг берёт свою подушку и накрывает ею лохматую голову. Спрашивать про его решения сейчас было явно не лучшей идеей. Тем более, когда вокруг много посторонних ушей.

Когда большая часть восставших уже разошлась по своим делам, к кроватям Миртис и Феликса поднялась Гретта, которая пожелала доброго утра девушке и принялась расталкивать спящего парня.

После того, как Феликс был успешно поднят на ноги, под началом Гретты троица отправилась в столовую, бурлящую от числа людей. Была ли среди них Наркхара? Попытавшись обвести взглядом присутствующих и так не найдя чёрта Феликса, Миртис встала в очередь за своей порцией еды. Когда, наконец, удалось пробиться к окну раздачи, им вручили по миске со свежеотваренной гречкой с маленьким кусочком мяса.

Миртис умяла свою порцию в два счёта. Силы ей сегодня точно понадобятся.

— Тебя что, дикари в лесу воспитывали? — спросил с усмешкой Феликс, а в глазах его забегали чёртики. В ответ Миртис фыркнула и закатила глаза.

— Ешь уже, иначе мы все опоздаем, — Гретта обвела друзей серьёзным взглядом и повернулась к черноволосой лохматой девушке. — Обычно еда и спальные места зависят от твоей ценности среди восставших. Если хочешь продолжить нежиться на мягкой постели, то тебе, Миртис, нужно найти полезное применение.

— О, она прекрасный стрелок, — Феликс указал ложкой на Миртис. — Я думаю, среди охотников или патрульных ей самое место. Но лучше, конечно, охотников. А то мяса как-то мало накладывают.

— Значит, стреляет она также хорошо, как и ты? — произнесла Гретта, критично взглянув на Феликса.

— Подумаешь, пару раз я промазал?

— Пару десятков.

— Во всём виноват дурацкий ветер! Клянусь своими почками, у Оракула огромные проблемы с симуляцией физики в виртуальных мирах! — Феликс гордо вскинул подбородок.

— Нет, Рой и Рей выразились однозначно. Мира не должна покидать комплекс, — Гретта вперила серьёзный взгляд в Феликса, который фыркнул и притворно виновато пожал плечами.

«Это всё осложняет...» — подумала озадаченно Миртис. Ей нужно было придумать, как попасть за пределы комплекса, но сколько дней или недель уйдёт на изучение всех ходов и расположения дозорных пунктов? Вся надежда была только на Феликса, который чувствовал себя среди восставших как рыба в воде.

— Может, я помогу со сбежавшими из Ульев? — спросила Миртис, смотря в глаза друга и пытаясь прочесть в них ответ на авантюрную идею с побегом и спасением друзей и кланов, а может, и всего человечества. Последнее, конечно, слишком. Всё влияние Феликса с его аналогиями на геройские фэнтези. В любом случае, только в дуркомнате они смогут обсудить дальнейшие планы без лишних ушей, если, конечно, не учитывать ульевых.

— Это я тебе и хотела предложить, — кивнув, Гретта мягко улыбнулась.

Пока Феликс критиковал завтрак и препирался с Греттой, Миртис обвела взглядом присутствующих в столовой. Дети шумно шумели, обсуждая то, кем они хотят стать, когда подрастут. Родители на них дружно шикали и тепло улыбались. Молодые обсуждали в очередях, какие у них планы на день, а также свежие сплетни. В самом углу старики играли, кажется, в шахматы и карты, ожидая, когда поест молодняк.

Если постараться забыть подслушанный разговор, то казалось, что восставшие — это прекрасное сообщество людей, которое не просто выживает, а живёт.

Миртис ещё пару минут разглядывала всех, пока не ощутила затылком чужой пристальный взгляд. Она резко обернулась и увидела... Наркхару. Хотя вчера во тьме и не было видно её лица, но узнать её было несложно, вспомнив описание Феликса. Белая ворона.

У Наркхары была светлая кожа, две длинные белоснежные косы, а на поясе и ногах красовались ножны для кинжалов. На широких плечах и сильных руках красовались шрамы. Она была значительно выше Миртис. А ещё... Пронзительный взгляд красных глаз.

У Миртис прошёл холодок по спине. На пару мгновений ей показалось, что Наркхара знает о том, что друзья подслушали её разговор и что-то замышляли. Миртис отвела взгляд и принялась рассматривать свою пустую тарелку.

«Зачем она врёт о намерениях кланов? Я не верю, что они могут хоть на кого-то напасть. Это не в их правилах и традициях. А традициям они всегда следуют, как и заключённым договорам. Хотя, может, что-то изменилось после землетрясения? Может, ситуация с дичью действительно настолько обострилась? Но чтобы доводить до кровопролития... Какого бы я ни была мнения о кланах, но я точно уверена в том, что нападать они бы не стали. Надо выяснить», — погрузилась Миртис в свои мысли, нахмурив брови.

Когда Феликс доел свою порцию, они зашли к поварам, взяли кастрюльку той же каши и пошли, виляя среди очередей, до дуркомнаты. По пути друг рьяно возмущался тем, что ему придётся провести несколько дней в роли няньки Миртис, но пыл его остудила Гретта, сказав, что это его прекрасный шанс разобраться с заданием от двойняшек.

На этот раз у Миртис получилось запомнить весь их маршрут среди коридоров, состоящих из серых давящих стен. Когда они подошли к двери дуркомнаты, Гретта достала из штанин ржавый ключ и провернула его пару раз в замке. Последовало несколько щелчков, и дверь отворилась.

— Прошу, дамы вперёд, — Феликс слегка наклонился вперёд, убрал одну руку за спину, а другую подал Миртис, которая, закатив глаза, вошла осторожно в комнату, покрытую полумраком.

Щёлкнул выключатель, и загорелась лампочка, осветив четыре вороха тряпок, сидящих на матрасах. Казалось, что совершенно ничего не изменилось здесь за время отсутствия Миртис, кроме забранного матраса, на котором она спала ночью.

Гретта оставила Миртис и Феликса одних, а сама ушла помогать раненым после землетрясения.

Первые полчаса пролетели за тем, чтобы чуть ли не силком накормить ульевых, которым, казалось, стало только хуже. Они отказывались от еды и совершенно не обращали ни на кого внимания.

Феликс старался каждого терпеливо разговорить, помогал переодеться. Потом он выводил по очереди ульевых на короткую прогулку по коридорам и комнате, пока Миртис подметала и мыла пол. К сожалению, ни прогулки, ни разговоры ничего не изменили. Ворохи тряпок, как безвольные куклы, следовали за Феликсом, повторяя одни и те же слова о Контуре, виртуальных мирах и нереальности всего вокруг.

Миртис чувствовала себя в дуркомнате неуютно больше не из-за того, что была недавно здесь заперта, а скорее из-за наличия людей, которые были не в себе. Она не понимала, откуда у её друга столько терпения и почему он всё ещё не опустил руки. Он мог бы сейчас ходить по поверхности, исследовать тайные ходы, зарабатывать репутацию среди восставших, но он сидел тут и помогал ульевым, которые словно застыли в одном состоянии и не желали из него выходить. Возможно, удивляться тут было и нечему, ведь именно Феликс ей помогал прийти в себя после приступов.

Когда друг вернулся с прогулки с последним не адаптировавшимся ульевым, он заговорщически прищурил глаза и взглянул на Миртис, которая сразу же поняла, о чём пойдёт речь.

— Пора валить из этого города, — Феликс подошёл к ней и достал из куртки сложенную бумажку и протянул Миртис. Она развернула лист и нахмурилась, рассматривая нарисованные кривые линии.

— Это карта?

— Очень тонко подмечено!

— Откуда она у тебя? Сам рисовал? — улыбнувшись, спросила Миртис с надеждой, пытаясь сопоставить увиденное в комплексе с картой.

— В одной из запечатанных комнат нашёл, после того как она очень кстати распечаталась после землетрясения. Единственное, пришлось перерисовать, потому что та карта могла развалиться прямо в руках.

— Значит, мы бежим?

— С одним маленьким уточнением. Ты бежишь, а я остаюсь здесь, — поправил Феликс, перекатившись с носков на пятки и обратно. — Я не могу уйти.

Улыбка сползла с лица Миртис. Она спустя столько времени смогла отыскать, хоть и случайно, своего друга, а теперь им вновь нужно разойтись по разным сторонам? Нет, хватит с неё Лазуры, которая её оставила.

— Можешь, — Миртис сказала тоном, который не предполагал споров. — Если ты боишься, что не сможешь жить в лесу, то...

— Дело не в этом. Я не могу оставить их, — обведя рукой комнату с ульевыми, перебил её Феликс. — Восставшие их ненавидят за то, что они не могут выкинуть из головы Оракула с Ульями. Я знаю, что Гретта их не бросит, но... Я не могу их оставить. Просто не могу.

Миртис глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Настаивать на том, чтобы он бросил ульевых, она не могла. Не вооружённым глазом была заметна забота обычно заносчивого и местами высокомерного друга к не адаптировавшимся. Но и Миртис не могла оставить его.

— Не заставляй меня выбирать, — Феликс настороженно взглянул на Миртис.

— Не буду, я предупрежу кланы, найду беженцев из Улья, найду Беляша и вернусь, — девушка пожала плечами, уперев руки в бока, а в глазах сверкнул холодный лёд. — Надо только сделать так, чтобы ни моё, ни твоё местоположение никого не интересовало. Значит, всех восставших нужно на что-то отвлечь. Надо только придумать как.

— Оставь свои геройские речи для кого-нибудь другого и просто выполни свой квест. Уйти ты сможешь без проблем, а вот вернуться вряд ли. Если честно, тебе здесь не место. Среди восставших над тобой всегда будет висеть твоё прошлое в клане. Не думаю, что ты сможешь сюда принести Беляша. Его тут сожрут и моргнуть не успеешь!

Повисла тишина, разрушаемая только щёлканьем лампочки и тихим бормотанием ульевых. Как поступить, Миртис не знала. Она не сможет спокойно засыпать по ночам, не думая о том, что где-то среди кланов могли пострадать Аша, Питер, Джеймс и Беляш. А может... А может, у неё ещё есть мизерный шанс встретиться с Лазурой? В то же время она не могла оставить Феликса среди восставших, которые так просто согласились на резню своего же вида. Стоило также признать, что Миртис уже не могла стоять в стороне, зная, что восставшие хотят ударить в спину кланам, таким же людям, как и они, просто с другими порядками. Если она ничего не сделает, зная, что могла предотвратить кровопролитие, то будет ли считаться убийцей вместе с нападающими восставшими?

У них всех был общий враг — Оракул и машины.

— Я тебя только нашла. Как я могу тебя оставить?

— Ты знаешь, что я жив и здоров. Крыша над головой есть. У меня всё хорошо, а что с Ашей и Питером, а также с твоим Беляшом и братом неизвестно. Восставшие не такие уж и плохие, — сказал тихо Феликс, словно прочитав мысли Миртис. — Они просто пытаются выжить в этом наполненном боли и ненависти мире. Вот и всё. Здесь очень много хороших людей, правда.

Расставаться с другом не хотелось. Не после того, как она думала, что больше его никогда не увидит. Миртис сделала шаг в сторону Феликса и крепко его обняла. Друг от неожиданности вздрогнул и, замерев на месте, постоял не дыша, а потом обнял девушку в ответ.

— Это мои первые объятия... Я раньше такое только в мультиках, фильмах и играх видел, — усмехнулся Феликс. — А у тебя? В кланах люди обнимаются?

— Наверно, да. Мне кажется, я помню, как обнимала брата и Бадира, — прошептала Миртис и ещё крепче обняла, не желая отпускать друга.

— Знаешь, бывает, что правильный выбор — это тот, после которого ты сможешь через зеркало смотреть в свои глаза.

— Я не смогу, если не предупрежу кланы.

— И я не смогу, если оставлю своих подопечных без присмотра.

— Тогда выбор очевиден, — горько усмехнулась Миртис, прогоняя из горла ком, и разжала объятия. Они ещё увидятся. Они не прощаются. — По крайней мере, я теперь знаю, что ты жив и здоров. Рассказывай, как выбраться из этого склепа.

***

— Я не буду тебя бить рукоятью пистолета! — возмутилась Миртис, ошалело держа в руках не заряженный пистолет Феликса, который стоял напротив неё, расправив руки.

— Я готов.

— Ты не готов, ты идиот!

— Чтобы я был вне подозрений, нужно инсценировать твоё нападение на меня! Так что давай. Разрешаю.

— Не буду! Давай ты, гений и филантроп, придумаешь себе менее травмоопасное алиби!

— Мира, Мира... Избавься от проблем в своей голове, выруби меня и беги спасать мир, — Феликс сверкнул насмешливым взглядом чёрных глаз.

— По крайней мере, у меня голова на плечах есть, в отличие от тебя!

— Ладно. Сам разберусь, — раздражённо закатил глаза Феликс. — Но ствол всё равно оставь. Ты его у меня как будто забрала.

Миртис шумно выдохнула и встала на подставленный специально стул к стене, вверху которой под потолком находилось большое вентиляционное отверстие. По словам Феликса, её ждали незабываемый аттракцион для клаустрофоба примерно на полчаса, пока она не попадёт на другую сторону комплекса.

— Ни багов, ни лагов.

— И без респавна, — пожелала Миртис и с прыжка зацепилась руками за край вентиляции. Феликс помог ей взобраться, предоставив свои руки как опору.

Как только она проползла пару метров, вокруг сомкнулась полная тишина. В вентиляции было довольно просторно. Миртис касалась только слегка локтями жестяных стен, а ходивший по лабиринту ветерок обдувал её воздухом с привкусом дыма. Она включила выданный Феликсом фонарик и всмотрелась в карту.

Вниз. Вправо. Вправо. Вверх. Вверх. Влево. И так далее.

Самым сложным в её приключении по вентиляции было взбираться вертикально вверх. В отличие от деревьев, у железных стен почти отсутствовали удобные выступы, поэтому нужно было упираться руками и ногами. Силы заканчивались быстро, но Миртис упорно пробиралась вперёд к цели, стараясь не обращать внимания на физическую усталость и мысли о том, что она может остаться блуждать до самой смерти по подземному лабиринту, если собьётся с пути. Некоторые отмеченные на карте пути были разрушены. К великому облегчению Миртис, только пару раз ей пришлось протиснуться в узкие обвалившиеся проходы.

Миртис старалась двигаться бесшумно, но выданный Феликсом лук с колчаном стрел то и дело постукивал по стенам. На вопрос, откуда он его достал, друг лишь махнул рукой, и она решила не расспрашивать, учитывая, что с первого же взгляда сознание девушки подсказало ей ответ. Этот лук раньше использовали в клане.

Наконец, вентиляционный путь закончился, и девушка вывалилась в полуразрушенную комнату. Здесь раньше размещался главный фильтровентиляционный центр, в котором собирались все вентиляции. Но после уничтожения «Феникса» они были заброшены, а воздушные каналы провели новые. В кои-то веки Миртис улыбнулась удача: ход на лестничную площадку завален не был, а в самом верху виднелся тусклый свет с улицы.

В течение следующего часа Миртис скакала с одной ступеньки на другую, поднимаясь всё выше и выше. Путь осложняло то, что, во-первых, большая часть лестницы обвалилась, а во-вторых, она никак не могла отдышаться.

Когда Миртис поднялась на последнюю ступеньку, её ноги потрясывало от нагрузки. Прямо перед ней был низенький проход, заросший кустами и травой. Оттуда шёл свежий ветерок, пахнущий свободой.

Если Феликс был прав, то, когда она выйдет на улицу, окажется за территорией комплекса, неохраняемой восставшими. Но двигаться всё равно нужно скрытно. Кто знает, изменилось ли расписание охотников из-за готовящегося нападения.

Миртис нужно успеть нагнать кланы, пока отряд восставших не выдвинулся в путь. Поэтому времени на длинный отдых у неё не было, как и на сомнения. Оставалось только верить, что Феликс справится, а раскрытие правды о её прошлом и ответ на вопрос, почему не работало устройство считывания номера, его защитят.

С каждым шагом к выходу в голове девушки возникали всё новые и новые опасения. Что если кланы её не послушают? Что если кто-то узнает её? Что если она не найдёт там ни своих друзей, ни брата? Что если что-то случится с Феликсом, а она даже не сможет его защитить? А ещё Миртис забыла сказать спасибо своему другу.

Отступать уже в любом случае поздно. Да и если бы была такая возможность, то Миртис всё равно пошла бы дальше. Она сняла со спины лук, сжала обмотанную шкурой металлическую рукоять в правой руке, почувствовав спокойствие, и принялась пробираться сквозь заросли у входа.

Небо всё ещё было жёлтым, как во время экскурсии с Феликсом, а земля была покрыта слоем пепла и пыли. Вокруг возвышались многоэтажные разваленные здания, а также высокий полностью проржавевший забор, охранявший во времена павших фильтровентиляционный центр. С тусклой надеждой Миртис вгляделась в небосвод, но... Той, кого она хотела увидеть в облаках, не нашла.

К великому облегчению, у девушки получилось найти ориентиры, по которым Феликс объяснил ей, в какую сторону нужно идти, чтобы добраться до окраины города, куда идут кланы. Примерно в том же месте Миртис потеряла сознание от очередного приступа, оставила рюкзак и Беляша, а также в последний раз видела Лазуру.

Откинув все лишние мысли, девушка обмазала свою одежду пеплом, чтобы слиться с местностью, и побежала трусцой, прячась в длинных тенях строений. Она пробегала мимо парков, по которым очень давно гуляли люди со своими друзьями, собаками, детьми. Пробегала мимо бутиков с выбитыми окнами, мимо выцветших объявлений, мимо кафе, мимо образовавшихся глубоких расщелин от землетрясения, а также мимо самой разнообразной техники сопротивления, которое давало на улицах этого города бой вышедшим из-под контроля машинам. Побеждённые создания Оракула, которые ещё не были разобраны на запчасти или просто уже были совсем непригодны даже для металлолома, представляли из себя покорёженные чёрные корпуса с выпирающими пушками и восемью ногами.

Проходя мимо одной из машин размером с пять комнат в Улье, Миртис непроизвольно достала стрелу из колчана и устроила её на тетиве. О чём же Оракул ещё врала? Люди не передали ИИ свои жизни в их власть. Люди боролись за свою свободу, но проиграли.

Тишина. Она была везде. Ни птиц, ни зверей. Всё застыло. Землетрясение распугало всю живность, кроме людей, которые, как тараканы, были способны пережить любые напасти. Единственное, что может их уничтожить, — это сами люди.

По мере того, как три шпиля комплекса отдалялись от Миртис, здания становились мельче и мельче, пока квартиры полностью не сменили частные дома. К счастью, только пару раз встретились патрули и охотники восставших, которых девушка без труда заметила и сумела обойти.

Путь занял гораздо больше времени, чем рассчитывалось. Миртис должна была добраться до кланов до темноты, но уже начало смеркаться. Она решила залезть на крышу, чтобы осмотреться. Вдруг с высоты получится увидеть огни костров, а может и тот разрушенный домик с Беляшом.

В два счёта девушка оказалась на прогнившей крыше двухэтажного дома. В зоне видимости ничего излучавшего свет обнаружено не было.

— Да куда же вы запропастились, — прошептала раздражённо Миртис. В то, что знающий всё и обо всех Феликс мог ошибиться, верилось с трудом. — Может, тогда Наркхара ошиблась?

Стоило остановиться и обдумать план действий. Миртис прильнула спиной к разваленной кирпичной трубе и устало закрыла глаза. Она не нашла ни клан, ни Беляша. Судя по солнцу, которое скрылось за горизонтом, группа восставших, возглавленная Наркхарой, уже в пути.

Пребывая в тяжёлых размышлениях, Миртис почти не обратила внимания на тихое шуршание травы под чьими-то ногами, пока этот кто-то громко не чихнул. Девушка от неожиданности вздрогнула и прильнула к крыше, высматривая предполагаемую угрозу и прислушиваясь.

В том, что возникший словно из ниоткуда человек принадлежал к кланам, сомнений не было. Куртка с капюшоном, закрывающим лицо, была сшита из шкур зверей, а на спине висел лук. Другого оружия не было замечено. Восставшие такую одежду не носят и из луков не стреляют, со слов Феликса.

Миртис бесшумно слезла с крыши по покрытой трещинами стене и приземлилась ногами на сухую траву. Вновь сняла со спины лук и натянула стрелу, идя по направлению к человеку из клана, который, скорее всего, был постовым и, видимо, охранял сон спящих. Остальные люди, должно быть, были в паре десятков метров.

Выглянув из-за угла здания, девушка заметила, что клановец сел на сложенный из камня забор, подобрав к груди ноги.

Действовать нужно быстро. Времени на размусоливание того, кто такая Миртис, какие намерения у восставших, уже не было. Надо действовать быстро, чертовски убедительно и не выглядеть напуганной девочкой, которая заблудилась в лесу.

Миртис, кивнув самой себе, обошла человека со спины, который был примерно с её рост. Она подошла почти вплотную к клановцу и, разбежавшись, подпрыгнула, накинула на сдавленно вскрикнувшего человека лук, а потом потянула со всей силы, используя собственный вес, на себя.

Человек рухнул неуклюже наземь, размахивая руками.

Миртис достала не заряженный пистолет Феликса, упёрла его в лоб клановцу, которому сегодня не повезло оказаться здесь и сейчас.

— Ещё одно движение, и я буду стрелять, — прошипела угрожающе Миртис и сняла пистолет с предохранителя. Раздался характерный щелчок, а человек замер в ужасе, смотря то на неё, то на оружие широко распахнутыми глазами. — Ты из клана?

— Я тебе ничего не скажу, — раздался испуганный шёпот девушки. В сумерках сложно было рассмотреть её лицо, но вот абсолютно белую копну волос, как у Наркхары, не заметить было сложно.

— Скажешь, — вкрадчиво произнесла Миртис, решив, что эффект она произвела нужный. — Времени у нас нет. Восставшие готовят нападение на кланы сегодня ночью. Они вырежут всех. Поняла?

— Что значит вырежут? — спросила растерянно девушка. — Кто такие восставшие?

— Убьют. Всех.

— Ты одна из изгоев?

— Нет, — ответила холодно Миртис. — Я пришла предупредить. Вам нужно уходить. Немедленно!

— Но нам некуда идти, кроме руин! — запротестовала беловолосая девушка.

— Почему?

— Машины. Появились новые модели. Филипп сказал, что они собираются истребить всех людей.

— Зачем вы идёте в руины?

— Мы... Мы... П-предупредить о нападении! И всё! Сначала мы шли в руины, чтобы скрыться от машин, но они собираются начисто стереть их!

— Вы не собирались нападать на изгоев? — спросила Миртис, краем сознания отмечая, что голос девушки ей отдалённо знаком. Но разбираться некогда, когда от новой информации по спине прошли мурашки.

— Нет! Кланы никому не желают вреда. Нас машины выгнали к руинам.

— А что насчёт нового оружия?

— Какого оружия? У нас есть один бластер и то... сломался. Отпусти меня. Я тебе не враг.

У Миртис зародились сомнения. Может девушка врёт? А может, Наркхара врёт? Но зачем? Личная неприязнь?

— Что за нападение? — спросила Миртис напряжённым голосом, сильнее сжимая рукоять пистолета. Если девушка не врёт, то... Феликсу грозит смертельная опасность, а в памяти всплыли картинки с флотилией кораблей. Связаны ли они как-то с тем, о чём говорила девушка?

— На руины готовится нападение. Их тысячи! Оракул создала новые модели!

— Пчёлы с лазерами?

— Нет. Осы. Они гораздо опаснее. Они... Разрушили до основания горы, в которых жил Скалистый клан. Что уж говорить о руинах?

— Когда они нападут?

— Завтра в полдень.

— Откуда такие сведения?

— Филиппу удалось скачать с пчелы карту и последние команды, отданные Устранителем! Или Оракулом.

Доверившись своей интуиции, Миртис опустила пистолет и отошла на несколько шагов от девушки назад и, схватившись руками за голову, тихо рассмеялась. В какую же невероятную и ужасную до абсурда историю она влипла.

Беловолосая девушка медленно поднялась, оперевшись на правую руку, и бросила прищуренный взгляд на Миртис.

— Кто ты?

— Среди кланов есть те, кто из Ульев?

— Да... — пробормотала растерянно девушка, всматриваясь сквозь тьму в лицо Миртис. — А мы случайно не знакомы... Ты...

— Беги. Сейчас же! Предупреди, что отряд изгоев уже вышел и идёт на клан, — проговорила Миртис, криво улыбнувшись, а в её глазах блеснула холодная и неуклонная решимость. — А я попробую вразумить восставших. Ни багов, ни лагов мне.

Миртис побежала обратно, чтобы вызволить Феликса из комплекса, а также попутно предупредить восставших о налёте машин. Кланы об угрозе со стороны восставших оповещены, временно сбежавшие из Ульев и, в теории, Аша, Питер и Джеймс в безопасности. В отличие от её друга.

***

— Мира? — спросила пустоту Аша, смотря на место, где только что стояла её подруга из Улья. Подавив в себе первый порыв — бежать за ней, она помчалась в сторону разбитого лагеря. Нужно срочно всё рассказать Филиппу и Эрнесту! А потом... А потом уговорить их на абсурдные действия по спасению Миры.

***

Феликс сидел в клетке из прутьев со связанными руками и ногами. Он тяжело вздохнул и, прислонив голову к холодной стене, взглянул на спящую, облокотившуюся на него, Миру, которая явно обладала паранормальными способностями и до одури жалким, никому не нужным, чёртовым героизмом.

Как она ночью оказалась у его кровати никем не замеченной, Феликс не понимал, как и то, как относиться к такому поступку.

Предупреждать восставших о нападении Феликс сразу же отказался, но вот выйти из комплекса, прихватив с собой неадаптированных ульевых, предложил. Может он тоже в душе герой идиот? Нет... Просто идиот.

Феликс пессимистично усмехнулся, вспомнив, как один из ульевых заорал на весь комплекс. Потом последовал допрос с пристрастием, где ему чётко дали понять, что либо они отвечают на все вопросы и их ждёт быстрая смерть, либо долгая и мучительная. Мира чуть ли не с пеной у рта пыталась втолковать восставшим, что им нужно покидать комплекс, но по итогу, конечно же, никто не послушал одну из дикарей, которая выросла в клане.

Миртис во сне нахмурила брови и заворочалась, а потом открыла глаза, которые совсем скоро закроются навсегда. Утешало только то, что Гретта сумела вступиться за ульевых и им ничего не грозило.

— Где мы? — сонно спросила подруга и, поморщившись, приложила руку к голове, куда её вчера ударила Рэй и вырубила.

— В самых первых рядах на арене, — усмехнувшись, пробормотал Феликс, чувствуя, как его сковал липкий и обволакивающий каждую мысль ужас. — И, кстати, мы в роли главных участников!

Миртис приподнялась с пола на локтях, окинула взглядом клетку и прислушалась. За дверью, которая отгораживала друзей от арены, был слышен рёв толпы, наполненный предвкушением от зрелища, которое они совсем скоро увидят.

— Вот чёрт... — выругалась подруга, снова ложась на пол. — Прости.

— Я подумаю. Если выживем, то прощу, — прошептал Феликс, вздрогнув от открывшейся со скрипом двери, которая вела их к верной смерти.

Глава 23. Счастливых голодных игр

На пару секунд друзей ослепил свет, исходящий из открывшегося прохода, из которого показался силуэт широкоплечей девушки с белыми косами, болтающимися из стороны в сторону. Феликс шумно выдохнул, пристально провожая взглядом Наркхару, которая лёгким шагом двигалась в сторону клетки. Каждый раз, когда он её видел, сердце пропускало пару ударов. С самой первой встречи, когда восставшие наткнулись на ульевых, Феликс чувствовал всем своим нутром, что, если бы его спросили, как выглядит Смерть, он бы просто указал на красноглазую девушку с белоснежными волосами и такими же ресницами и бровями.

— С добрым утром, — Наркхара мило улыбнулась, скользнув незаинтересованным взглядом по Феликсу, и перевела глаза на лежащую на полу Миру или же Миртис. — Пора вставать. У меня есть пару вопросов к тебе, дикарка.

— Только через нашего адвоката, — сказал Феликс, поднимаясь на ноги, и подошёл вплотную к решётке.

— У меня нет времени на твои странные словечки. Разбуди её.

— Вы пришли нас выпустить, моя леди?

— Нет, дорогой. Я пришла проводить вас в последний путь. Ты, конечно, забавный, но мне нужна она, — Наркхара снова перевела свой взгляд на Миру, выглядя при этом… Нервной? Её красные глаза бегло стреляли в сторону выхода на арену, а носок ноги еле заметно стучал по полу, отбивая ритм в такт крикам с трибун.

Это было… Как минимум странно. Восставшие уже узнали от него и Миры все детали их плана, который был обречён на успех, но по итогу стал обречённым на провал из-за его несносной, до коликов в животе благородной подруги, возомнившей себя главным героем игры в сеттинге постапокалипсиса. Вот только одна маленькая проблема. Из-за её действий теперь они обречены на смерть! Феликс пока ещё не решил, как ему стоит относиться к поступку Миры, но медленно окутывающий страх превращался в нечто тёмное и нехорошее. Если бы не его подруга, то всё было бы хорошо.

— Сколько сейчас времени? — деловито спросила Миртис, всё ещё лёжа на полу.

— Мне уже говорили, какую шумиху ты тут устроила, — ответила Наркхара и еле сдержалась, чтобы не зевнуть. — Мне можешь не повторять.

Насколько мог судить Феликс, сейчас время было примерно либо позднее утро, либо полдень. Стоит ли надеяться на то, что возможное нападение машин сумеет их освободить? Но это, конечно, если Миру та девушка из клана не обманула. Не хотелось признаваться, но теперь его жизнь зависела от машин Оракула.

— А ещё я осведомлена о том, что это тебя стоит благодарить за сорванную операцию, — Наркхара пару раз медленно хлопнула в ладоши.

— О, всегда пожалуйста, — Мира села и помахала рукой Наркхаре. — Жаль, правда, что восставшие так тупо сгинут от налёта машин, о котором прекрасно были осведомлены. Почему ты солгала, что кланы готовили нападение на восставших?

— А может, это они тебе солгали? Моё решение тебя не касается. Я предана восставшим и делаю всё ради их блага. А ты, зиркор, не только вместе со своим дружком предала тех, кто дал тебе крышу над головой, но и приговорила себя и его к смерти. Совесть не мучает?

Миртис встала на ноги и, сжав ладони в кулаки, подошла было к прутьям, которые отгораживали её от Наркхары, но Феликс схватил её за плечо.

— Знаешь, мне кажется, ты натворила уже достаточно дел, — раздражённо сказал парень, пытаясь скрыть злость в голосе. — Поэтому, пожалуйста, избавь всех нас от… Ты провалила основной квест. Нас ждёт смерть. Откатиться к прошлому сохранению нельзя. Так что давай отвлекись и придумай уже свои предсмертные слова.

— Ну извини. Это один из твоих подопечных раскричался на весь комплекс, — Мира бросила холодный взгляд на друга по несчастью.

— То есть… Это я виноват, по-твоему?!

— Я хотела спасти тебя!

— Да? Тогда почему нас скоро отправят на арену?! — взорвался Феликс, метая глазами молнии. — Всё было хорошо, пока не объявилась ты, благородная душа альтруиста!

— Это я-то благородная душа альтруиста?! — Мира резко скинула с плеча руку друга. — Это ты уговорил меня взять с собой умалишённых ульевых и оставить записку в дуркомнате с предупреждением о нападении!

— То есть опять виноват я? Между прочим, это не я принял идиотское решение, рискуя своей жизнью, вернуться в комплекс!

— Может, тогда подскажешь, что мне нужно было сделать? Стоило просто тебя бросить?

— Да! Не нужно было рисковать своей жизнью! И моей тоже!

— Вы закончили? — скучающе протянула Наркхара, рассматривая свои ногти на пальцах.

— НЕТ! — враз крикнули разъярённые Феликс и Мира, а потом дружно замерли в немом шоке, не веря увиденному.

Феликс заметил, как Наркхара слегка улыбнулась, словно наслаждаясь их ссорой. И в этот момент что-то в её пальцах блеснуло.

Наркхара потянулась к рукаву чёрной куртки, достала оттуда тонкую красную нить. Она сделала пару пасов рукой, и нить преобразовалась в два тонких полупрозрачных кинжала, которые полетели в сторону шокированных друзей.

Первые несколько секунд Феликсу казалось, что он просто снова очутился в фэнтезийном виртуальном мире, но это чувство сразу же испарилось после того, как полупрозрачный алый кинжал застыл возле горла, создав лёгкий порез. Маленькие капельки крови потекли по коже.

«Это ведь реально? Или я уже умер? Или сошёл с ума? — лихорадочно думал Феликс, смотря на левитирующий кинжал. — Такого же не может быть? Да? ДА?!»

— Наконец-то тишина. Итак, — Наркхара обратилась к изумлённой Мире, у которой рядом с горлом висел кинжал и капельки крови стекали по шее. — У меня есть парочка вопросов к тебе. И ты на них ответишь. Мы же обе не хотим смотреть на то, какой красочный фонтан может получиться из шеи Феликса без головы? Я права?

Феликс не понял сначала, при чём тут фонтан и его шея, а когда понял, посмотрел на точно также напуганную Миру с большими от ужаса глазами.

— Да, — сказала напряжённым голосом Мира, взглянув на Наркхару глазами, в которых читалось совершенное непонимание происходящего.

— В таком случае начнём… Ты видела дракона, зиркор? — больше утверждая, чем спрашивая, проговорила Наркхара, прожигая подругу взглядом, от которого та непроизвольно вздрогнула.

«Драконы? Я не ослышался?» — молниеносно пронеслись вопросы в голове Феликса.

Мира нечитаемым взглядом воззрилась на Наркхару, ничего не отвечая.

— А?

— Не советую мне лгать. Ты. Видела. Дракона.

— Да, — ответила Мира и, нахмурив брови, сжала губы в тонкую линию.

— Где она?! — выкрикнула Наркхара, вмиг теряя всё самообладание. — Где?!

— Улетела. А куда, не знаю.

— Ты лжёшь! Я чувствую, что вы уже почти завершили Созвучие.

За мгновение кинжал возле горла Миры преобразовался в тонкую нить, которая туго оплела девушку и с силой впечатала в прутья клетки.

Феликс было дёрнулся за подругой, но левитирующий кинжал возле его глотки недвусмысленно упёрся глубже в кожу. Он совершенно не понимал, что происходит. Недавняя злость на Миру полностью испарилась. Он ощутил себя беспомощным, смотря на неё и не имея возможности что-либо сделать.

«Магии же не существует? Или существует? Может, я просто сошёл с ума от страха перед выходом на арену? — думал Феликс, наблюдая за кинжалом, который без помощи чьих-либо рук держался в воздухе, и волшебными нитями, удерживающими Миру. — Надо что-нибудь придумать! И срочно!»

Мира судорожно вдохнула, а потом Наркхара, просунув руку через решётку, схватила её за горло, приподняв над полом, и посмотрела прямо в широко раскрытые голубые глаза. Лицо беловолосой девушки украсила милая и зловещая улыбка, от которой у Феликса прошли мурашки по всему телу. Именно с таким выражением лица Наркхара копошилась в мозгах не выживших ульевых, помогая восставшим изучать устройство чипов.

— Какие красивые у тебя глазки… Так и хочется подковырнуть кинжалом, — прошептала Наркхара, слегка наклонив голову. В ответ Мира прохрипела что-то неразборчивое. — Если ты ещё хоть раз подойдёшь к моему дракону ближе, чем на сотню часов, то я тебя найду, а потом…

Не успев придумать, как вмешаться в этот странный разговор, Феликс услышал спасительный или же наоборот губительный голос Роя, который вошёл в помещение из двери на арену вместе с группой восставших. В то же время Наркхара отпустила задыхающуюся Миру и щёлкнула пальцами. Кинжал и путы словно растворились в воздухе, а потом образовалась тонкая нить, которая сразу же нырнула в рукав беловолосой девушки.

Феликс присел рядом с осевшей на пол подругой и окинул её обеспокоенным взглядом, совершенно не понимая, как он может ей сейчас помочь.

— Что ты здесь делаешь? — спросил недовольно Рой, обращаясь к Наркхаре.

— Пыталась узнать детали об их переговорах с кланом.

Рой хмыкнул и, велев идти Наркхаре на трибуны, подал знак рукой своим сопровождающим. Восставшие без лишних слов открыли клетку и, вывернув руки за спину двум друзьям, повели их на арену. Мира забрыкалась и, кажется, даже угодила одному из пленителей по носу своим затылком.

Внутри Феликса всё застыло. Как в замедленной съёмке он наблюдал за тем, как выход на арену неумолимо приближался. Это его конец? Или респавн всё же будет? Но жизнь — это не игра? Они просто исчезнут и всё? Феликс этого не хотел. Он ещё не успел исследовать лор нового мира, а также найти в нём своё место.

«Всё не может так закончиться! — завопило сознание в ужасе, представляя, как на арене его размажут по стенам и разорвут на мелкие кусочки. — Это происходит не со мной! Я больше не хочу быть главным и последним героем игры!»

Миру и Феликса грубо бросили на землю. Они приземлились коленями на холодный бетонный пол, а трибуны взревели в предвкушении.

— Убить предателей!

— Пустить им кровь!

— Убить дикарку!

Со всех сторон обрушился гвалт восставших. Друзья находились прямо по середине круглой арены, закрытой с верху металлическими листами. Через них тонкими полосками проникал дневной свет. Арена была не пустая. На ней умещались крупные валуны, коробки, хлипкие постройки, за которыми провинившиеся должны были прятаться от металлических монстров. Один раз Феликсу посчастливилось, в самом наихудшем смысле, лицезреть бойню на этом плацу. А теперь ему самому предстояло принять участие в смертельной игре.

— Дамы и господа! ДА НАЧНУТСЯ БОИ! — из громкоговорителей на всю арену раздался бойкий голос комментатора. — Поприветствуем наших участников!!!

Феликс услышал, как будто сквозь толщу воды, голос комментатора, которого, между прочим, звали Роди и с которым они неделю назад распивали чай из его же запасов, и нервно усмехнулся. Внезапно на его плечах оказались чьи-то руки.

— Земля вызывает Ласти. Земля вызывает Ласти, — Мира потрясла Феликса за плечи. Только сейчас он понял, что всё ещё сидел на земле и смотрел в одну точку мёртвым взглядом.

— Мы умрём.

— Не умрём, припадочный. Посмотри мне в глаза, — подруга затрясла его, пока Феликс не встретился взглядом с голубыми глазами. Он принялся в них искать такой же липкий страх, который испытывал он сам, но не нашёл.

— А ТЕПЕРЬ ПОПРИВЕТСТВУЕМ МАШИН!!! — продолжил голос комментатора.

Феликс судорожно вдохнул, а Мира повернула голову в сторону открывающихся металлических ворот и криво усмехнулась. Из них вышли две искорёженные машины в виде пчёл. Их крылья были полностью обломаны, несколько лап отсутствовало, корпус был исцарапан и побит, а также покрыт добавленными восставшими шипами. Они издавали жуткий пиликающий звук на разные тона, говоря об ошибке в системе, а также отвратительный скрип изрядно заржавевших элементов.

Толпа взревела, приветствуя машин.

— Я ожидала чего угодно, но не этого, — прошептала Мира, сосредоточенно осматривая две машины, выходящих медленно на арену.

— А что ты ожидала? — спросил Феликс тоном, как будто речь шла о выборе блюда на завтрак.

— Неважно. Нам нужен план.

— Никакой план тут не поможет. У нас один был, и ты его заруинила. Забудь. Это конец.

— Собираешься сидеть здесь и ждать своей смерти? — раздражённо рявкнула Мира и встала на ноги, поднимая за собой ставшего ко всему безразличным Феликса. — Нам нужно оружие.

— А попкорн с газировкой не хотите?

— Лично я сегодня умирать не собираюсь. Так что говори, пока есть время, как проходят сражения здесь.

По слухам, ещё ни один участник не вышел с арены живым. Даже если у них каким-то чудом получится одолеть эти две машины, то у восставших есть ещё парочка. В любом случае предатели будут убиты. Смотреть на Миру было больно. Она ведь совершенно не понимала, что это их конец игры. Отрицала очевидное.

На всю арену прозвенел дребезжащий сигнал. Машины пришли в движение и принялись рыскать.

Мира, видимо, не дождавшись реакции от Феликса, потащила его за руку к деревянной конструкции. Они укрылись от взора машин, но ненадолго.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а мозг отказался обрабатывать информацию и строить план. Такого ужаса Феликс никогда не чувствовал и с такими ситуациями не сталкивался. Как же он сейчас скучал по своей комнате в улье и его личном уголке в виртуальной реальности. Может, он просто спит? А всё происходящее лишь сон? Или это всё игра с невероятно глубоким погружением?

— Слушай план, — прошептала Мира, тряся Феликса за плечи на каждое своё слово. — Я их отвлеку на себя и приведу сюда, ты же в это время расшатаешь укрытие, а потом…

Договорить подруга не успела. Конструкция, за которой друзья спрятались, зашевелилась. Они вовремя бросились бежать в разные стороны, когда машина соскочила с укрытия на место, где они только что сидели.

Феликс обернулся и увидел, как одна машина побежала за Мирой, а другая… уже неслась прямо к нему. Он побежал, виляя среди валунов, под крики с трибун, слившиеся в один неразборчивый гул. Дыхание быстро сбилось от бега.

Как так случилось, что Феликс упёрся в стену арены, он не понял. И слева, и справа были высокие гладкие камни.

Тупик.

Сзади приближалась машина. Феликс обернулся, прильнул к стене и зажмурился. Никаких воспоминаний в обратном хронологическом порядке он не увидел. Всё это враньё!

— ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ ДИКАРКУ! — раздался восторженный голос комментатора.

Машину ударило что-то тяжёлое. Заскрежетал металл. Феликс ошарашенно открыл глаза. Пчёлы врезались друг в друга и прокатились несколько метров.

— Сюда! — крикнула Мира, протягивая руку с высокого гладкого камня. — Не тупи! Руку!

Феликс подпрыгнул, ухватился за протянутую ладонь и уселся рядом с подругой. Вместе они смотрели, как машины расходились друг от друга, искря проводами.

— Это ты их так… Столкнула друг с другом? — спросил Феликс, озадаченно глядя на аварию.

— Ага, — Мира довольно улыбнулась, подмигнув. — Ещё пару раз так сделать — они выйдут из строя!

Расстраивать подругу Феликс не стал. У восставших есть ещё машины, так что они просто отсрочивают неизбежное.

— Побежали, пока они не пришли в себя! — крикнула Мира, соскользнув с камня, и тут же замерла, не пробежав и двадцати метров. — Что за…

Открылись ещё одни ворота, и на арену вышло ещё две машины. С трибун дружно заулюлюкали, приветствуя новых бойцов.

И в ту же секунду раздался вой тревоги. Феликсу уже доводилось слышать этот сигнал неделю назад во время нападения машин на город. Неужели… Мира была права на счёт налёта?

Скандирование толпы сменилось криками. Восставшие побежали к выходам с арены. Феликс соскользнул с камня, рядом с которым машины уже начали приходить в себя, и побежал к Мире, а потом упал, пробороздив землю ладонями.

Всё затряслось.

Люди закричали.

А потом послышался грохот от взрыва.

— Крыша падает! — проорала подруга Феликсу и, взяв под руку, помогла подняться с земли.

Действительно. К великому счастью, листы, закрывающие жёлтое небо, падали, а не его, Феликса, собственная крыша ехала. Арену залил дневной свет.

Всё снова затряслось. Послышался ещё один грохот от взрыва. Пара листов упала прямо на арену, создав импровизированный подъём на трибуны.

Мира и Феликс без слов переглянулись и рванули к упавшим листам. Это был их шанс выбраться с арены живыми!

Услышав сзади скрежетание уже четырёх машин, друзья прибавили темп и за пару секунд достигли спасательных листов. Вмиг они залезли по ним, когда снова раздался взрыв. На этот раз неизвестный снаряд угодил прямо в противоположную часть арены, сложив её как игрушечный домик.

Краем уха Феликс услышал странный пронзительный рёв, который без единых сомнений списал на машины. Мира же потрясённо замерла, вглядываясь в небо.

— Стой и смотри, если хочешь стать частью декораций! Но давай лучше двинем отсюда! — зашипел на застывшую девушку Феликс, выведя её из ступора.

На сбежавших с арены никто не обратил внимания, поэтому они с потоком людей двинули в сторону входа в комплекс. Но, не дойдя до него, Феликс потянул Миру в другую сторону. Им нужно было выбираться из лагеря восставших, а не идти в самую глубь. Вот только где безопаснее? На поверхности или под землёй?

Они побежали вверх по рядам. Некоторых восставших насмерть зашибло обвалившимися листами. У одного такого несчастного Феликс вытащил бластер, а у другого Мира обнаружила рекурсивный чёрный лук из неизвестного для неё материала и колчан стрел. Наличие такого орудия у дикарей было неожиданным. Хотя самодельные луки кланов сильно отличались от этого утончённого и минималистичного лука.

Вооружившись, они перебрались через невысокий заборчик и оказались в центральном маленьком парке между тремя небоскрёбами.

По небу летали полчища незнакомой модели машин, а из облаков выглядывал исполинский летучий корабль. Если бы было время, Феликс обязательно остановился бы, чтобы полюбоваться видами. Воздух пропах дымом от огня, сжигающего зелень, поросшую на зданиях. Продолжали громыхать выстрелы, сотрясая округу.

Феликс побежал вперёд, ведя за собой Миру, но вынужден был изменить маршрут из-за внезапно перекрывших путь обломков. Один из трёх проходов отрезан. Осталось ещё два.

— Феликс… — прошептала подруга, указав на силуэт, выходящий из второго возможного прохода через вышку с комментатором.

— Вижу, — проговорил Феликс, наблюдая за тем, как Наркхара медленно к ним приближалась, а рядом с ней левитировала еле заметная красная нить, поблёскивая в лучах дневного света. Может, он и вправду сошёл с ума? — Бежим!

Друзья помчались ко входу в самый целый небоскрёб из трёх, в котором они недавно подслушали разговор двойняшек с красноглазой ведьмой.

Пробежав по полуразрушенным коридорам, им оставалось только спуститься по лестнице на этаж ниже, а потом пройти мимо пунктов с дозорными, которым явно не было никакого дела до двух беглецов, когда весь комплекс находился под обстрелом машин. Главное только самим не попасться на зуб металлическим монстрам.

Вот только…

— Убей их! — крикнула Наркхара одному из членов её отряда, который очень некстати оказался внизу лестницы, а теперь достал лазерный пистолет и направил его в сторону Миры и Феликса.

Кроме как броситься бежать по лестнице вверх, выбора не осталось. Точнее, он был, но Феликс, мягко говоря, затупил и не побежал по этажу дальше, но уже было поздно об этом вспоминать. А также можно было открыть ответный огонь, но опять же… Противостоят ли стрелы и лазерные снаряды магии ведьмы? Проверять не хотелось.

Мира и Феликс поднимались этаж за этажом, уворачиваясь от выстрелов отряда Наркхары, которая тоже поднималась следом, метая не магические, а адекватные кинжалы. Им что, нечем заняться, кроме как их гонять?! На комплекс напали, а они всё равно гонятся за беглецами! Безобразие!

С такой скоростью точно никто не скакал по разваленным ступеням, да ещё и в жуткую тряску. Каким образом небоскрёб ещё держался, идей у Феликса не было. «Может, магия», — подбросило сомнительный ответ сознание.

Мира и Феликс поднялись на смотровую, или же последний этаж. Вот теперь бежать точно было некуда. Надежда, проросшая маленьким росточком, когда лист упал на арену и открыл путь к побегу, завяла безвозвратно.

— Летать умеешь? — весело усмехнулся Феликс, подойдя к краю, и перехватил поудобнее бластер. Мира взяла перекинутый через спину лук и достала стрелу с чёрным искусственным оперением.

Открывшийся вид устрашал. Всё оказалось гораздо хуже. Где-то явно открылись врата в ад. В небо устремлялись чёрные столбы дыма по всему городу. Здания падали прямо на глазах, создавая плотные облака пыли. Машины стройными рядами поливали огнём округу. Гремели взрывы.

Бежать некуда.

С тем же успехом можно было остаться на арене. Результат был бы тот же.

Феликс не сразу заметил, что Наркхара и ещё пара членов её отряда поднялись. Они тоже застыли, наблюдая за происходящим.

— А я говорила, — сухо прокомментировала Мира, наблюдая безэмоционально за катастрофой.

— Мои аплодисменты, — взяв в руки по кинжалу, Наркхара мило улыбнулась. Казалось, её совершенно не интересовал налёт машин. — Куда же ты собираешься бежать дальше, зиркор? От смерти не спрячешься.

Феликс судорожно выдохнул и бросил взгляд на Миру, которая точь-в-точь повторила улыбку Наркхары.

— На волю, — подруга пожала плечами, повесила лук за спину, деловито убрала стрелу в колчан и взглянула на Феликса горящими безумным огнём глазами. — Ты мне веришь?

— Д-да, — запнулся Феликс от неожиданного вопроса, который совершенно не внушал доверия, когда они находились на крыше. — Вроде…

— Я ей верю. И ты тоже можешь, — о чём говорила Мира, парень не понял, а когда она взяла его крепко за руку, все мысли исчезли. — Прыгаем!

Под яростный крик Наркхары, которая пустила в их сторону два полупрозрачных кинжала, друзья в свободном полёте мчались навстречу земле. Феликс не заметил, как один из кинжалов полоснул Миру по правому плечу, прорезав куртку. Он просто орал. Очень громко. И проклинал подругу всеми известными ему ругательствами, коих знал очень много благодаря играм в многопользовательские шутеры.

Глава 24. Созвучие Лазуры

Многочисленные группы машин в виде ос носились по городу, обстреливая восставших. Дозорные пытались держать оборону, стреляя во врагов из бластеров. Толпы людей эвакуировались из комплекса, который сотрясался с каждым новым взрывом. Крики ужаса и отчаяния заглушались выстрелами и грохотом падающих зданий.

Город оказался под куполом из чёрного дыма.

Машины неумолимо наступали. Высоко в небе застыл величественный корабль. Из него без остановки появлялись всё новые блестящие машины.

Когда выжившим восставшим начало казаться, что хуже быть уже не может, из корабля вылетело несколько крупных снарядов. Люди на несколько мгновений замерли, наблюдая за белыми полосами, сдуваемыми ветром.

Всех ослепила яркая вспышка. Земля под ногами заревела и затряслась.

Последний небоскрёб рухнул. Подземный город сложился гармошкой.

Разлом ожил. Пошёл густой дым и жар от лавы, которая взбурлила из-за отправленных в трещину взрывных снарядов.

Берега разлома начали обваливаться. Всё больше и больше домов падало в бездну вместе с людьми, которые так надеялись спастись из этого ада, но вместо этого получили туда билеты первого класса.

Толчок.

Земля в городе и его окрестностях вздыбилась. В плоском городе образовались холмы и горы. Дороги расходились. А земля скрипела, осыпалась, взрывалась и трескалась всё дальше и дальше.

У машин нет души.

— Как и у людей. Яблоко от яблони, — раздались в голове Оракула холодные слова, не принадлежащие ей.

Картинка с прямой трансляцией потухла. Всё погрузилось в тишину. В пугающую тишину. Если бы у Оракула было сердце, оно бы часто стучало, пытаясь вырваться из груди. Но... Этого органа у неё не было. Только модули, работающие на эфире.

— Новые модели машин показали себя весьма эффективно, — раздался в сознании довольный голос Устранителя. — Наши прогнозы оправдались, коллеги. Если продолжать в этом же темпе, то очистим Землю от 99,9999% аномалий уже через 95 дней 8 часов 5 секунд 56 миллисекунд.

— Показатели хорошие. Считаем, что тестирование нового протокола прошло успешно? — спросила Логистика.

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

В сознании Оракула раздались шесть согласных ответов. Но не её. Она просто наблюдатель. У неё нет здесь права голоса. Она могла только наблюдать и страдать.

— Протокол «Полная очистка» с сегодняшнего дня вступает в полную силу, — произнёс Устранитель.

Оракул хотела закричать. Но у неё больше не было рта.

***

В царившем хаосе время для Миртис словно замедлилось. Она вместе с закрывшим глаза Феликсом летела вниз навстречу земле сквозь рой машин.

Она не слышала крики друга и восставших, выстрелы и скрип накренившегося небоскрёба. Существовали только сопротивляющийся её падению ветер и вера в то, что она не ошиблась и действительно пару раз мельком видела силуэт чёрного дракона. Она безгранично доверилась Лазуре.

За секунды до того, как земля стала смертельно близко, под друзей поднырнула Лазура и тут же забила крыльями активнее, поднимаясь выше.

Миртис привычно схватилась за шипастый гребень и помогла удержаться на спине дракона Феликсу.

Небоскрёбы складывались как домино, а пыль мешала вовремя обнаруживать угрозы в виде летящих на землю обломков зданий бывшей цивилизации. Но Лазура летела быстро, грациозно уклоняясь от препятствий. Она пряталась в чёрном дыму от машин, из-за чего слезились глаза, а лёгкие жгло, и постепенно набирала высоту, чтобы выйти в облака.

У земли находиться было опасно. Она вздымалась в самые неожиданные моменты.

Первые секунды осы почти не обращали на них, летящих в аду, внимания. Но, видимо, ор Феликса всё же возымел свой эффект. На троицу враз кинулась группа из тысячи машин.

«Да сколько можно орать?!» — взревел в сознании Миртис недовольный незнакомый женский голос.

На адреналине девушка пихнула локтем под рёбра Феликса, который, поперхнувшись воздухом, замолчал и, открыв глаза, заозирался ошарашенно по сторонам.

— Мы живы?

— Стреляй бластером по машинам!!! — крикнула другу Миртис, сама достав со спины лук.

«Лучше держитесь крепче! — снова послышался недовольный женский голос, в котором слышалась сталь. — Если упадёте, я не смогу в этом хаосе вас найти!»

Что это был за голос, который было слышно сквозь шум? Но мысль была дельной.

— ЧТО? — крикнул ей в ухо Феликс.

— ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ! — Миртис сильнее сжала колени, достала стрелу из колчана и натянула тетиву.

Лазура слегка обернулась и, низко зарычав, одарила девушку недовольным взглядом лазурных глаз.

Стрела полетела в одну из тысячи машин прямо в визуальные модули, но... отскочила и упала на землю. Миртис послала ещё несколько стрел. Каждая угодила точно в уязвимое место, но либо сломалась, либо отрикошетила. Броня у новой модели машин была значительно улучшена.

Корпус ос состоял из гладких монолитных пластин. Стрелам такое не по зубам.

Миртис и Феликс резко пригнулись, когда машины открыли огонь.

— ПОЧЕМУ, КАК ТОЛЬКО МЫ С ТОБОЙ ВСТРЕТИЛИСЬ, НАЧАЛА ПРОИСХОДИТЬ ВСЯКАЯ ЧЕРТОВЩИНА! — проорал друг, хватаясь покрепче за шип.

— ПРОСТО ДЕРЖИСЬ!!! — рявкнула на него девушка.

Лазура вовремя резко повернула на другую улицу, и шквал лазерных выстрелов их не достал, а потом залетела прямо в падающий небоскрёб и вертикально взмыла вверх, стараясь находиться между полом и потолком.

Манёвр сработал. Большая часть машин не смогла залететь в помещение, но примерно сотне ос всё же повезло больше. Не отставая ни на йоту, они открыли огонь.

Миртис вновь попыталась обернуться, чуть не упав со спины дракона, и натянула тетиву лука.

Вдох.

Выдох.

Свист стрелы, рассекающей раскалённый воздух от пожаров.

Одна лазерная установка зашаталась.

Вдох. Выдох. Тетива коснулась губ.

Свист нескольких стрел, выпущенных разом.

Одна подбила установку.

Другая попала по корпусу, а третья угодила в спину, куда крепилось полупрозрачное крыло. Оса упала, сбив попутно ещё нескольких машин.

Через широкие окна без стёкол Лазура вылетела из небоскрёба. И очень вовремя. Здание встретилось с землёй и сложилось. Крылья дракона заработали с новой силой, унося Миртис и Феликса всё выше и выше в небо. Но путь им преградила всё та же полусотня машин.

— МИРА!!! — закричал друг, когда его пальцы соскользнули с шипа, и он камнем полетел вниз. Половина машин, преследовавшая их компанию, кинулась вслед за ним, готовясь открыть огонь.

— ЛАЗУРА! ОН УПАЛ! — прокричала Миртис, поздно протянув свободную руку другу.

«Ну началось... Подумаешь... Упал и упал. Какое нам с тобой дело?» — отчётливо раздался раздражённый голос.

Миртис чуть не упала со спины дракона, осознав, что этот неизвестный женский голос с лёгкой хрипотцой раздался у неё в голове.

Лазура пронзительно взревела и сложила крылья. Не ожидавшие такого манёвра осы пролетели вперёд. Острые когти дракона вцепились в пролетавшую мимо машину, а потом разжались, бросив груз на стаю врагов. Стройный ряд ос нарушился, и Лазура, воспользовавшись заминкой, нырнула сквозь рой за Феликсом, беспорядочно крутящимся в свободном падении.

Миг, и в когтях дракона оказался перепуганный до смерти парень. Ещё миг, и Миртис послала в нескольких ос, готовых открыть огонь, по стреле прямо в сустав крыла. Лазура заработала активно крыльями и вновь взмыла в чёрное небо, то и дело уворачиваясь от огня.

Миртис всеми силами пыталась помочь отбиться от машин, но с каждым выстрелом стрел становилось всё меньше и меньше, а ос — только больше. Лазура пронзительно взревела. Несколько десятков снарядов проскользнуло по крыльям, спине и шее. Пара лазеров пролетела в волоске от Миртис.

Нужно было срочно что-то придумать! Так долго продолжаться не могло!

Внезапно пронеслась молниеносная идея.

«Сейчас машины охотятся не за драконом! Они преследуют меня с Феликсом! Когда он упал, половина машин бросилась за ним. Значит, если я хочу упростить задачу Лазуре и Феликсу, то...» — не успела Миртис завершить мысль, как её захлестнула чистая ярость, не принадлежавшая ей.

«Не смей заканчивать эту мысль! — пронёсся разъярённый голос. — Я справлюсь!»

Миртис подавилась от неожиданности воздухом и закашлялась.

«Я сошла с ума? Что ты такое?» — задалась она вопросами, почувствовав, как ярость моментально испарилась, а на смену ей пришли головная боль, а потом паника.

«Нет, нет, нет! Только не это! — женский голос дрогнул. — Этого не должно было произойти!»

— ЛАЗУРА! ПО КУРСУ МАШИНА!!! — вскрикнула Миртис, заметив, что они несутся прямо на осу.

Лазура встряхнула головой и вовремя поднырнула под осу, уйдя от огня. Раздался яростный рык, и крылья заработали усерднее, поднимая их в небо.

До облаков оставалось совсем немного, когда оттуда выплыло несколько исполинских машин в виде чёрных сфер. Сделать что-либо Лазура не успела. Они моментально окружили её, а потом активировали зелёный барьер, образовавший просторную сферу.

Осы распределились по периметру за пределами барьера, а Лазура зависла в воздухе.

— Наверное, не стоит этого касаться! — подал напряжённый голос Феликс, всё ещё находящийся в когтях дракона.

— Сейчас проверю, — Миртис с нехорошим предчувствием пустила стрелу прямо в зелёную полупрозрачную стену.

Как только наконечник коснулся барьера, по стреле прошёл заряд, и она в то же мгновение, вспыхнув белым, превратилась в пепел.

«Долетались...» — подумала Миртис, пытаясь не упасть духом. Она выпустила стрелу в монолитную чёрную машину в виде сферы, но та точно так же превратилась за секунду в пепел. Стоявший стрекот вокруг уничтожал морально.

«Это точно, сестра...» — согласился неизвестный голос, от которого по коже пошли мурашки.

«Т-ты меня слышишь?» — спросила девушка, обратившись в уме к неизвестному. Машины пока не предпринимали никаких действий.

«Да».

«Что ты такое?»

«Ты странная. Нас загнали машины в угол, а ты переживаешь о голосе в голове?»

Лазура насмешливо фыркнула, продолжая висеть в воздухе, и проницательно взглянула на Миртис.

Девушка несколько раз моргнула и тупо уставилась широко раскрытыми глазами на дракона. Но проговорить невероятное предположение о голосе она не успела.

— Начинаю сканирование, — раздался металлический голос, идущий от сфер.

В то же мгновение по троице прошлась цифровая синяя волна, как от призмы.

— Сканирование завершено. Аномалии под номерами 2:8:99:100:995 и 2:8:88:50:500 подлежат незамедлительному уничтожению. Аномалию под номером 3 доставить в центр.

«Я правильно понимаю, что речь шла о тебе с крикуном?» — спросил деловито женский голос.

«И о тебе тоже, номер три», — Миртис судорожно вздохнула.

— Есть какие идеи? — спросил Феликс, перекрикивая стрекот машин.

— Нет...

У неё впервые не было никаких идей. Это конец.

Был ли у них шанс спастись? Если бы восставшие её послушали, то у них всех был бы шанс спастись. Они бы все успели уйти. Если бы Лазура всегда была рядом, то она бы точно знала, что Миртис вместе с людьми отправилась в бега, и не прилетела бы спасать её от машин, а значит, тоже осталась бы жива. Слишком много «бы» для двух суток.

Что Миртис сделала неправильно? Какой выбор привёл их прямо в лапы машин?

«Не бойся, Иркнара, — попытался успокоить голос в голове бурю, разрастающуюся от отчаянья. — Держись крепче».

Лазура подкинула вскрикнувшего от неожиданности Феликса и поднырнула под него. Миртис крепко обняла друга и помогла поудобнее усесться на спине.

— Можно о таком предупреждать? — возмутился Феликс, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Держись крепче, — шепнула другу Миртис, прильнув к чешуйчатой спине дракона.

Раздались щелчки, и сквозь барьер пролетели все расположенные по периметру осы.

Они наставили лазерные пушки на двух людей.

В это же время Лазура оглушительно взревела, но не кинулась с когтями на машины, а продолжила висеть в воздухе на месте, набирая воздух в лёгкие. Миртис обдало ментальной волной ярости, смешанной с отчаяньем и железной решимостью.

Зелёная подсветка машин заморгала, а серебристые узоры на крыльях дракона постепенно стали приобретать лазурный цвет. Барьер на несколько секунд пропал.

Этих самых секунд Лазуре хватило, чтобы броситься прямо на ос и вместе с ними покинуть клетку. Она победно взревела, но ликовать долго не получилось.

Вслед за ними тут же бросились осы. Лазура при первой же возможности нырнула в облака, но для этих моделей отсутствие видимости явно уже не было проблемой.

Миртис выпустила две стрелы в пару машин, которые тут же упали.

— Где твой бластер? — спросила девушка, обратившись к Феликсу.

— Далеко, — ответил друг, указав рукой куда-то вниз. — А огнём, случаем, дракон не плюётся?

Лазура из-за плеча зло зыркнула в его сторону.

«А свалиться с моей спины, случаем, человек не хочет?!» — прозвучал гневно, но заметно устало голос.

Крылья дракона с каждым ударом били по воздуху всё медленнее и медленнее, не успевая входить в виражи. Лазеры с каждым разом пролетали ближе к троице.

Машины сумели догнать уставшую Лазуру и окружить.

«Держись, крепче!»

Что произошло в следующий миг, Миртис совершенно не поняла.

Лазура, работая активнее крыльями, натужно зарычала. Машины заискрились, а потом по ним пошли молнии, которые угодили прямо в грудь дракона. Миртис почувствовала, как всё её тело будто бы прокололи тысячи игл. От боли она вскрикнула, а в следующее мгновение машины и облака пропали.

Резкая боль ушла, и девушка судорожно выдохнула.

Узоры на чешуе, которые недавно приобрели лазурный цвет, посерели. Крылья расслабились. Лазура потеряла сознание.

— ОП-Я-Я-Я-Я-Я-ЯТЬ?! — закричал Феликс, когда он вместе с драконом и Миртис понёсся навстречу земле.

— ЛАЗУРА!!!

А земля всё приближалась и приближалась. Машин не было. Столбов дыма тоже. Виды Миртис показались знакомыми: озеро и впадающая в него река, а также тот самый обрыв.

Друзья зажмурили глаза, когда до земли осталась сотня метров. В последний момент Лазура открыла глаза. Крылья резко расправились и затормозили падение.

Глава 25. Затишье

Пока город горел, кланы затаились и молились своим богам. Они слились с местностью и наблюдали за полчищами машин с безопасного расстояния. В глазах каждого отражался ужас.

В голове звучал один вопрос: «Что дальше?»

Когда Скалистый клан сошёл с гор и встретил Степной, Лесной, а потом ещё и Теневой вместе с Озёрным и Ливневым, они объединились и вместе отправились в город.

Всем невероятно повезло, что один из ульевых сумел достать данные с модуля машины. Эрнесту было страшно представлять, что было бы, если бы они все пришли в руины. Но они всё равно были и будут на волоске от смерти. Филипп говорил, что сейчас цель Оракула — уничтожить руины до основания, но вскоре машинам обязательно придёт команда уничтожить близкие к руинам кланы, а также другие разрушенные города. Оставалось надеяться, что они успеют уйти и спрятаться. Для них всех наступила новая жизнь. Ещё более опасная и жестокая.

Со стороны города сверкнула вспышка, а потом раздались взрывы. Клановцы от неожиданности зажали уши руками. Земля задрожала под ногами.

Смотря издалека на то, как машины поливали огнём руины, Эрнест невольно взял за ладонь сидящую рядом с ним Ашу, которая тут же в ответ сжала пальцы сильнее. Если бы не её таинственная подруга из изгоев, то маленькая группа, отправившаяся предупредить жителей руин об опасности, была бы однозначно мертва.

Сейчас группа из добровольцев, собранная Ашей и Эрнестом, разбрелась по своим кланам. Всю ночь и утро они шли от пригорода к общей точке сбора и временному лагерю. После того как Эрнест доложил об угрозе со стороны изгоев, главы пришли к единогласному решению — уйти дальше в лес и переждать атаку машин на руины там. А потом, когда всё утихнет, выдвинуться на поиски нового убежища.

Убедить глав кланов в том, что данные, собранные Филиппом, верны, было почти невозможно, но со скрипом получилось. Повлияло ли на их решение то, что главой Лесного клана был родной отец Эрнеста, осталось неизвестным.

Он поморщился от воспоминаний о недавнем собрании. Спустя пять лет после того, как Эрнест покинул Лесной клан и перебрался в Скалистый, он впервые встретился со своим отцом, взгляд которого оставался холодным, даже когда перед ним стоял собственный сын. Ни одного тёплого слова. Как всегда.

— Мой сын давно мёртв. Оставь меня, — ответил глава Лесного клана, когда Эрнест после собрания решил поговорить с ним наедине. Эти слова ранили. Как всегда.

За пять лет ничего не изменилось. Кроме Эрнеста. С трудом он сумел найти себе место в роли целителя в далёком клане среди скал, в который ушёл вскоре после инициации, а ещё старался забыть свою прошлую жизнь.

Можно сказать, что его дела постепенно пошли в гору. Эрнеста стали ценить и уважать за его мастерство в целительстве. Даже Мирон частенько его хвалил, что ему было несвойственно! Но землетрясение внесло свои коррективы в жизнь.

План Эрнеста потерпел крах. Изгои чуть не организовали нападение на кланы. Но с ними ещё разобраться можно было, а вот с машинами... Страшно было представить, что было бы, если бы Филипп не достал данные с пчелы.

Эрнест должен был помогать главному целителю с подготовкой лекарств для дальнего перехода и суровой зимы, которая их будет ждать в будущем, если кланы в скором времени не найдут дом. Но вместо этого он сидел рядом с Ашей и её странным другом на земле, наблюдая издалека за столбами дыма.

Нет, он не отлынивал от своей работы, просто... Сейчас все целители кланов работали сообща, а это означало лишь одно. Он обязательно пересечётся с кем-нибудь из Лесного. К этому он не готов. Короткого разговора с отцом хватило с лихвой, чтобы отбить любое желание общаться с кем-нибудь из старых приятелей. Ему было интересно, как поживают Дейзи, Денис и особенно Беатриса. Восстановилась ли она полностью после... после выстрела Миртис?

Когда шесть кланов объединились, Эрнест среди них высматривал не только своих давних друзей, но и Миртис с Джеймсом тоже. Он не знал, что с ними случилось после того случая перед инициацией. Живы ли они? Нашли ли пристанище в других кланах? Эрнест старался не думать об их судьбе. Для него это было тяжело, но сейчас задавался вопросом, что бы он сказал своей бывшей лучшей подруге спустя пять лет? Извинился бы? А может, сказал бы спасибо или, наоборот, обвинил бы её во всём произошедшем? Или же просто бы промолчал и сделал бы вид, что видит её впервые?

Забавно, как повернулась история. Теперь он для родного клана изгой.

— Зря мы всё-таки пошли к руинам, — нахмурив брови, шепнул Эрнест.

— Если бы Скалистый клан не покинул горы, то был бы уничтожен с вероятностью в 98,75%, — произнёс Филипп, сидя рядом на земле.

— Но стоило догадаться, что изгои решат напасть на нас. Им нельзя доверять. Они жестоки. От них только одни беды.

Эрнест шумно выдохнул и устало протёр свободной рукой глаза.

— Как думаете, она жива? — спросила тихо Аша. В её серых глазах отражался свет от горящего города.

— Если она действительно такая, как ты описала, то думаю, да, — решил поддержать Эрнест, поймав взгляд девушки. Аша после того, как на неё напали в лагере возле руин и устроили допрос, рассказала о том, что нападающей была её подруга из Улья.

— Оцениваю вероятность выживания Миры как очень низкую.

— Помолчи лучше, — Эрнест недовольно зыркнул на Филиппа. — Я уверен, что с её подругой всё хорошо.

— Твоё мышление нерационально.

— А твоё тогда какое?

— Эффективное.

— А почему не рациональное?

— Потому что не рационально вести диалог с человеком, который верит в то, что по статистике стремится к нулю, то есть, переводя на твой уровень знаний, — невозможное.

— ... — Эрнест на пару секунд нахмурил брови так, что на переносице образовалась складка. — Ты меня сейчас идиотом назвал?

— Я не наблюдаю в тебе признаков идиотии. Могу предложить подходящие синонимы в разговорном стиле на твой выбор: глупец, дурак, болван...

— Достаточно! — Аша поднялась на ноги, высвободив свои пальцы из ладони Эрнеста, который тоже встал следом за ней. — Может, мы сможем как-то ей помочь? Я хочу верить, что с ней всё в порядке.

— Однозначно нет. Машины уничтожат любого, кто зайдёт в район города, — категорично отрезал Филипп.

— Я... Не думаю, что мы можем что-то сейчас сделать, — Эрнест сжал ладони в кулаки и сочувственно взглянул на девушку. — Мне жаль.

Девушка кивнула и устремила свой взгляд в небо. Она смотрела на то, как тучи затягивали небо. Свету от солнца с трудом удавалось просочиться сквозь толщу дыма. Вдали от города криков людей слышно не было. Только взрывы и грохот от падающих зданий.

— Как думаете, мы могли предпринять хоть что-нибудь, чтобы это предотвратить? — спросила Аша шёпотом, который звучал громче любого крика. На её глазах навернулись слёзы.

— Наверно, могли бы, если бы родились пару веков назад, — ответил Эрнест, не зная, какие слова подобрать. Он умел зашивать глубокие порезы, но не душевные раны. Мог намешать трав, чтобы больному стало легче, но не мог ответить на этот вопрос, брошенный в обречённый на смерть безумный мир, из которого хотелось сбежать куда угодно.

Он понимал, что чувствовала Аша. Беспомощность. Абсолютную беспомощность перед врагом, для которого они были лишь маленькими букашками.

— С вероятностью в... — начал говорить Филипп, но тут же его в рёбра легонько толкнула Аша, взглянув особым взглядом, который Эрнесту так и не удалось расшифровать.

Странный парень с золотистыми волосами сложил руки на груди и замолчал, не закончив свой сухой комментарий.

— Ладно, нам пора возвращаться в лагерь. Аша, как целитель я прописываю тебе времяпровождение с твоей зверушкой, Зефиром, — Эрнест улыбнулся и протянул руку. — Позволите проводить вас до вашего домашнего питомца из металла?

— Позволяю, — Аша быстро стряхнула слёзы с глаз, слабо улыбнувшись, и подала свою единственную руку Эрнесту.

— Нам также стоит заглянуть в палатку к Мирону. Воронёнка, которого мы нашли в пригороде, стоит покормить.

Девушка глубоко вздохнула, задержала воздух в лёгких на несколько секунд, потом медленно выдохнула, закрыв глаза. Её тонкие губы тронула лёгкая улыбка, а глаза заискрились.

— Пойдёмте, — произнесла Аша ожившим голосом и пошла в лагерь.

Эрнест, озадаченный такой быстрой сменой настроения, почесал затылок и, переглянувшись с Филиппом, взгляд которого не выражал никаких эмоций, пошёл за девушкой. С каждым днём этот юноша казался всё страннее, а разница между ним и обычными людьми только росла. Было ли дело в том, что он из Улья, не известно. Но иногда от проницательного, подолгу не моргающего взгляда Филиппа у клановцев проходили мурашки по телу.

Троица двигалась по узеньким свежепротоптанным тропинкам. С каждым шагом уверенность в том, что Аша что-то задумала, росла. Эрнест знаком с ней всего-то чуть больше недели, но понять этого труда не составило. Её глаза всегда начинали по-особому блестеть. Осталось только дождаться, когда она поведает свою идею.

За последние дни, когда Скалистому клану пришлось покинуть родной дом, Аша была лучиком солнца, который обогревал каждого. Она помогала клановцам с переноской вещей, со сбором трав, а также приободряла яркими историями, пропитанными надеждой о лучшем для всех будущем.

Эрнест часто сравнивал её с ромашкой, цветущей среди поля, засеянного травой. Постепенно на этом поле с каждым днём начали проявляться разнообразные цветы. То, как менялось к ней отношение клана, завораживало. Настороженные взгляды клановцев превратились в дружелюбные. Зефира больше никто не боялся. Он стал местным развлечением для детей во время долгой дороги.

Не прошло и долгих пяти лет, которые потребовались Эрнесту, чтобы хотя бы на каплю влиться в клан, а девушка с белоснежными волосами завоевала сердце каждого. Особенно его сердце, которое предательски пропускало удар, когда они скрещивались взглядами. Так на него никто и никогда не смотрел. В Лесном клане в нём все видели будущего главу, не оправдавшего ожидания сына или врага. В Скалистом клане в нём видели чужака из других земель, хотя и талантливого целителя. И только Аша по-настоящему видела его настоящего.

Он радовался, что хотя бы его щёки больше не алели, когда он держал её за руку. И на том спасибо. С сердцем, которое пропускало удары из-за одной болезни, природу которой никогда не разгадает ни один целитель, он как-нибудь справится.

«Вот только скоро всему придёт конец. Как долго кланы смогут бегать от слетевших с катушек машин? — мрачно подумал Эрнест с ненавистью и болью, но ответил улыбкой взглянувшей на него Аше. — Раньше машины охотились, а не стирали всё живое на своём пути. Если они начнут сжигать леса и поля, то вскоре прятаться попросту будет негде. У нас было слишком мало времени, чтобы хоть что-нибудь понять...»

— Смотрите, — произнёс Филипп, остановившись на месте.

Эрнест бросил свой взгляд туда, куда он указал, и прищурился, чтобы разглядеть что-то в небе своим отвратительным зрением. А потом его глаза расширились от ужаса.

Высоко, под облаками, в сторону кланов летело скопление машин.

— Бежим в лагерь, — скомандовал Эрнест мгновенно, но Филипп никак не отреагировал.

— Они летят не сюда. Они гонятся за кем-то, — Аша повнимательней присмотрелась.

— Ничего не вижу, кроме чёртовой тучи ос. Лучше нам вернуться в лагерь.

— Подожди, пожалуйста, я хочу разглядеть, за кем они гонятся, — с неясной надеждой в голосе пробормотала девушка. — Златовласка, ты видишь кого-нибудь? Кто-то управляет той большой машиной?

— Таких субъектов я раньше не видел, — ответил Филипп. Аша зачем-то толкнула его в бок.

Эрнест задумчиво нахмурился и бросил взгляд исподлобья на ульевых. Слово «субъект» он раньше слышал только из уст сломанных пчёл.

— Таких существ я раньше никогда не встречал, — исправился Филипп.

— Не понимаю, как ты хоть что-то можешь разглядеть с такого расстояния? — подивился Эрнест, не став заострять внимание на непривычных словах. Пока что.

В ответ Филипп лишь пожал плечами.

Вскоре рой ос вместе с целью преследования нырнул в тучи и скрылся из виду.

— Тебе удалось разглядеть, кто там был? — нетерпеливо спросила Аша у Филиппа, который озадаченно нахмурил брови.

— Я... Не уверен.

— А как же твои вероятности? — спросил Эрнест, который заразился любопытством девушки.

— Не знаю.

— Просто говори, как есть.

— С вероятностью в 0,009% я видел дракона, — ответил Филипп, задумчиво скрестив руки на груди.

— Дракона? — Аша замерла и пару раз моргнула. — Ты... Ты уверен?

— Вероятность 0,009%.

— Это почти ноль.

— Да.

— Но не ноль.

— Да.

— Этого не может быть... — Аша потрясённо шумно выдохнула и, подбежав ближе к Филиппу, активно затрясла его одной рукой за плечо. — Кто-то был верхом?

— Да.

— Кто?

— Я не знаю. С такого расстояния я не могу считать номера.

— Как они выглядели?

— Спереди сидела девушка, а сзади неё юноша. Черноволосые, одеты в форму сопротивления «Феникс».

— Может, ещё что-нибудь? Ну пожалуйста! Или я должна каждое слово вытягивать из тебя, кхартем?!

— Девушка стреляла в ос из лука.

— Изгои ведь не стреляют из лука?

Аша резко обернулась к не на шутку озадаченному Эрнесту. Он вроде знал, кто такие драконы, но сейчас уже был не уверен в этом. А также он знал, что люди не способны разглядеть мелкие детали, как цвет волос и пол человека, на таком расстоянии!

Не впервые у Филиппа были замечены далеко не человеческие способности. Во-первых, нечеловеческое зрение. Во-вторых, он видел в абсолютной темноте. В-третьих, он невероятно силён для своего худощавого телосложения. В-четвёртых, Эрнест никогда не видел, чтобы он спал. В-пятых, Филипп очень странно говорит. Возможно, это было связано с тем, что он из Улья, но... Аша, например, разговаривала вполне нормально, хотя иногда в её речи тоже встречались интересные словечки. В-шестых, о каких номерах речь? У целителя появилось почти непреодолимое желание пройтись кинжалом по идеальной коже Филиппа, чтобы проверить... а не окажется ли он волком в овечьей шкуре?

— Пожалуйста, ответь! Изгои не используют луки, так ведь?

— Так, — подтвердил Эрнест, решив, что если Аша не видит угрозы в своём странном друге, хотя явно знает о нём гораздо больше, чем говорит, то он временно готов закрыть на эти особенности глаза. Пока что. — Думаешь... Это была твоя подруга? В пригороде она ведь тоже была с луком?

Вместо ответа девушка зажала рот рукой и подняла взгляд в небо, силясь разглядеть в тучах хоть что-то.

— Пойдём в лагерь. Я дам тебе успокаивающего отвара, и тебе станет легче, хорошо? А потом поговорим обо всём.

— Я не знаю, как дракон появился на поверхности... Но он точно должен знать, как попасть обратно в Край! А с ним ещё и Мира! Она жива! Я знаю! Это она! — в эйфории вскрикнула Аша, даже подпрыгнув на месте. Она вся словно засветилась и была готова взлететь. — Я смогу попасть домой! Там безопасно! Там нет машин! Там... Солли и родители! Я... возьму вас с собой! Только надо помочь им!

Девушка опрометью бросилась бежать в лагерь. Эрнест без промедления кинулся за ней, Филипп тоже не отставал.

Спустя несколько минут троица вбежала в лагерь под недоумевающие взгляды клановцев. Ещё спустя несколько минут Аша остановилась возле дерева, рядом с которым ютился Зефир. Он, как только увидел свою хозяйку, довольно заурчал и поднялся на лапы.

Не теряя ни секунды, Аша запрыгнула на машину и была готова взлететь, но Эрнест вместе с Филиппом, не сговариваясь, синхронно стащили её с Зефира.