Czytaj książkę: «Онейрос. Счёт закрыт»

Пролог

Я считаю шаги, потому что если считать - значит быть. Один. Два… Семь. Числа сбиваются на подъёме, и я начинаю заново, и это единственное, что держит меня: пока я считаю, меня не поглотили.

Я бегу от того, чьего имени не знаю. Страх не даёт оглянуться потому, что я понимаю: посмотрю - и всё закончится. Тело не слушается. Ноги словно налиты свинцом, колени подламываются, а земля под ними отзывается мягко, как топкий берег, и от каждого шага вверх по нему уходит больше сил, чем должно.

Вокруг - город. Улицы похожи на русла высохших рек, а дома - на остовы кораблей, севших на мель столетия назад. Развалины истлели под тяжестью времени, и корявые деревья, как искалеченные скелеты, протягивают к небу обрубки ветвей - просят, тянутся, не дотягиваются.

Небо - багровое полотно, похожее на разорванную рану. Воздух пропитан смрадом гнили. Каждый вдох режет горло и рождает желание вырваться - отсюда, из себя, из бега, из всего. Дыхание мне не принадлежит. Оно берётся откуда-то со стороны, как чужая мысль в чужой голове.

Позади - тишина. Это самое страшное. За мной не топают шаги, не хрустят камни. Тишина догоняет без звука, и поэтому я не останавливаюсь, хотя ноги уже не мои.

Впереди, среди мёртвых улиц, серые валы - площадь. На площади стоят люди. Много людей. Они не бегут, не кричат, не смотрят на меня. Они стоят так спокойно, как спят, - и я знаю, со смутной, неудобной уверенностью, что если подойду и загляну в лицо хоть одному, мне станет плохо от того, кого я увижу. Я не подхожу. Я не смотрю. Я иду мимо них, и мне кажется, что они дышат мне вслед.

А потом - голос. Он приходит не через уши, а сразу в костях:

— Ария.

Я не оборачиваюсь. Это не моё имя. Оно чужое и родное одновременно, как слово из сна, которое утром не вспомнить, а до утра - невозможно забыть.

— Ария. Продолжай считать.

Храм встаёт над площадью. Он высечен из серого камня, он величав и ужасен, как хранитель забытых тайн. Чем ближе я подхожу, тем гуще воздух: он искрится пылью, волосы встают дыбом, а колючий холод на шее заставляет сердце биться чаще. Холод этот исходит от моей тени - зловещей и пустой, как предвестник беды.

Я останавливаюсь перед вратами. Огромные, во весь склон, они переливаются, как смутное отражение, - и я понимаю с последней ясностью спящего: они не закрыты. Они приоткрыты, и в щели лежит свет, тёплый, как тот, которого я никогда не видела. Мне осталось сделать один шаг.

— Ария, — говорит голос. Теперь он близко. Теперь он мне знаком.

Тень догоняет меня на пороге. Она не бросается - она окутывает. Холодная, безжалостная, терпеливая, как долг, она смыкается вокруг, поглощая целиком, - и в последний миг, когда я ещё могу, я изо всех сил кричу в тёмное:

— Я вспомню!

И просыпаюсь.