Ярослав Северцев
838 subskrybentów
Триста баллов ЕГЭ, застиранный рюкзак и безденежье — именно с таким багажом Артем Вознесенский приезжает поступать в Первый мед Санкт-Петербурга.
Для детей медицинских династий он никто. Деревенский стобалльник без денег, связей и громкой фамилии, которого отсеет первая же сессия.
Вот только они ошибаются.
Артем слышит человеческое тело.
Из-за редкой синестезии стук сердца, движение крови, поврежденные ткани и скрытые патологии складываются для него в сложную звуковую картину. Там, где остальные видят обычного человека, Артем слышит болезнь.
И уже в первый день ему приходится выбирать: промолчать, как положено абитуриенту, или публично бросить вызов тем, кто старше и опытнее, — и попытаться спасти женщину, пока ошибочный диагноз не стал для нее смертным приговором.
Но главная опасность не в том, что Артему не поверят.
А в том, что однажды ему поверят слишком многие.
Потому что способность провинциального первокурсника может изменить не только медицину.
Она может изменить будущее.
Popularne książki
Popularne audiobooki
Wszystkie książki autora
Cytaty
Я не собираюсь тебя отпускать.Она горько усмехнулась.— А на хрена мы тогда прошли через всё это? Чтобы вдвоём сдохнуть за несколько секунд до финала?
Подполковник Горелов в ГСУ строит обвинение на рапорте
убрали из гранта, хотел приехать к ректору, устроить скандал. Я... я его остано
сохраняя расслабленную, но доминантную позу взрослого мужчины. В разгар веселья, когда Денис Шахов уже вовсю травил анекдоты на барной стойке, входная дверь лофта распахнулась, и в зал вошла компания старшекурсников. Вознесенский мгновенно зафиксировал их появление: впереди шел пятикурсник Резник, а за его спиной возвышались трое крепких парней из университетской сборной по регби. Лицо Резника выражало мрачную
Белый призрак
финишный створ. Трибуны. Флаги. Камеры. И яркий свет — не
Последний из рода
«Хранилище Знаний». Спроси Архипа. Он у нас главный книжный червь. Кирилл кивнул и направился в указанном направлении. «Хранилище Знаний» оказалось небольшой, заставленной стеллажами комнатой, где пахло не кожей и железом, как везде в Гильдии, а старой бумагой, клеем и ещё чем-то неуловимо древним. За прилавком, заваленным фолиантами