Wiktor Astafjew

и хвостиком согласно повиливала. Но вот и Красная глинка, крутой обрывистый берег с бурыми обнажениями в вымоинах

и собаку, внезапно закаркала призывно, перевозбуждённо. Борис опасливо

Васю́тка встал, поёжился, раскопа́л у́ток, разду́л угольки́. Когда́ костёр разгоре́лся, он погре́л спи́ну, пото́м отре́зал кусо́чек хле́ба, взял одну́ у́тку и при́нялся торопли́во есть. Мысль, кото́рая вчера́ ве́чером беспоко́ила Васю́тку, сно́ва поле́зла в го́лову: «Отку́да в о́зере сто́лько

Грезит колос над узкой межою; Месяц огненным шаром встает, Красным заревом лес обдает. Кротко звезд золотое сиянье,

встрепенулся Васютка и бросился за подбитым глухарем. Только теперь он догадался, в чем дело, и начал беспощадно корить себя: – Мелкой дробью грохнул. А что ему мелкой-то? Он чуть не с Дружка… Птица уходила небольшими перелетами. Они становились все короче и короче. Глухарь слабел. Вот он уже, не в силах поднять грузное тело, побежал. «Теперь все – догоню!» – уверенно решил Васютка и припустил сильнее

Мир детства, с ним навечно расставанье, назад ни тропок нету, ни следа, тот мир далек, и лишь воспоминанья все чаще возвращают нас туда…

мокрый чуткий его нос, хоть и укрытый пушистым хвостом, засургучивало стужей, он деликатно царапался