Роберт Чамберс

Женевьева была прелестна: ее лицо, безмятежное, какое и должно быть у Мадонны, наводило на мысли о Санктусе из «Мессы» Гуно. Впрочем, я всегда радовался, когда за этим настроением следовали, как мы говорили, «апрельские капризы». Она была изменчива, как апрель: утром – серьезная, величественная и нежная, в полдень – насмешливая и своенравная, а вечером от нее можно было ожидать чего угодно. Я предпочитал видеть ее такой, ибо небесная чистота ранила мое сердце.

холодная ладонь коснулась моего лба и погладила меня по щеке. – О Господи, что тебе нужно? – Спаси ту девушку, в чьем теле я была сегодня вечером. Зло следует за нею