Nik Pierumow

узкий проулок меж доходными домами, задержалась перед одним из них

полностью отмобилизованные дивизии? Да, они

Федя Солонов лежал на операционном столе. Стол подрагивал, покачивался, как и пол, и стены, и потолок, – потому что хирургический вагон в составе специального санитарного поезда шёл на юг, прочь от Петербурга. Шёл вместе с императорским, двумя товарными, двумя пассажирскими и ещё одним боевым бронепоездом. Все, кто вырвались из столицы.

навроде «Буканьеров Большого Каймана», доверху наполненный старыми томами, переплетёнными

жажду убийства. Барра много встречал подобных чудищ; если такие удирают без оглядки, ясно, что впереди – пожар, пылают леса и заросли, и негде укрыться, кроме как в небесах. Вздымаются впереди стволы векового леса, пахнет водой, гнилью, хвоей, папоротником – тигр бывал в таких мирах. Он не знает слов «гниль», или «хвоя», или «папоротник», но они ему и не нужны. Из тьмы справа доносится жут

отличие от магии, – знаменитые легионы Корвуса.

Ничего страшного. Захочешь – научишься. – Не-ет, зачем это мне, честной девушке? Кто ж меня грамотную замуж-то возьмёт?