Mary Elizabeth Braddon

Сумасшедшие дома велики и даже слишком многочисленны, а все-таки их должно быть еще больше, как подумаешь, сколь многим несчастным приходится ломать голову над безнадежной упорядоченностью внешнего мира по сравнению с бурями, мятежами и хаосом внутри, как вспомнишь, сколько умов балансирует на узкой грани между здравым смыслом и безумием, между сумасшедшим сегодня и разумным завтра, между ненормальным вчера и здравым сегодня.

для коего толпа в Гайд-парке на закате –  это, по выражению Френсиса Бэкона, «всего лишь галерея картин».

графства. Издали доносился глухой рокот морских волн, смешивающийся с жалобным стоном сентябрьского ветра. По узкой тропинке, проложенной по вершине косогора, ходила взад и вперед молодая женщина в трауре, не сводя глаз с

Роберт Одли был славный малый, щедрый, довольнотаки любопытный парень, под равнодушным и нерешительным видом которого скрывался острый ум и добрый юмор. Человек, который никогда не преуспеет, но не обидит и мухи. Действительно,

Любовь суживает вселенную в круг не более обширный чем обручальное кольцо

– Это только значит, что вас арестуют по делу совершенного вами убийства, – сказал Даниельсон. – Вы получите правосудие, мистрисс Вестфорд, но не за убийство, а только за покушение на жизнь вашего мужа, потому что он жив и взгляните: вот он. Капитан действительно стоял в дверях комнаты, слабый, изнуренный, мало походивший на прежнего, полного жизни и силы Гарлея Вестфорда,

Мисс Мертон сделалась в Лисльвуде такой же знаменитостью, какой делается в Лондоне страшный преступник или человек, написавший роман о классовом устройстве общества.