Kathryn Lasky

выпрямленным хвостом и гордо поднятой головой. На морде волчицы застыло выражение крайнего негодования. Ничуть не смущаясь, она прошла прямо к гаддерхилу – церемониальной пещере вождя. – Что ей нужно? – шептались между собой одни волки. – Да еще в День Крови и Шипов? – Посмотрите на ее хвост и уши, – бормотали другие. – Быстро же она усвоила позу превосходства. – Нет, я ни за что не улягусь перед ней в пыль, – добавляли третьи. Услышав последнюю

Да, сдаться - очень просто, - подумал Фаолан. - Слишком просто. Неужели и я попаду под очарование смерти, когда настанет мой последний час? Неужели голодающий волк влюбляется в свой голод?

Чем больше темнело небо, тем больше на нем появлялось звезд, и он тихо наблюдал за их перемещением. Ему казалось, что движения звезд на небе сродни бегу волков по равнине. Они двигались не поодиночке, а сообща и слаженно, словно были частью единого целого. И небо вращалось вокруг земли, которая, наверное, тоже всего лишь звезда, вращающаяся вокруг чего-то еще большего. «Все вращается, как линии на моей лапе, – подумал Фаолан. – Я тоже часть всего».