Эрин А. Крейг

богом, который мог спорить тысячелетиями и ни разу не сорваться на крик. Ему это не требовалось. Последнее слово всегда оставалось за ним. – Теперь ты взрослая. Пришло время сделать следующий шаг. Время покинуть

компаньоном, чем то, первое чудище. Привет, Брутус,  – обратилась я к статуе. Его кварцевые глаза

Не заходи, коль жизнь мила, за кромку леса: За Колокольчиками в соснах рыщут бесы.

Сожаление – самый страшный кошмар.