Дмитрий Билик

сказал лишь два слова: «Три минуты». И закрыл дверь. – Нормальный, скажи? – заулыбалась Алена. – Мне вообще нравятся такие мужики. Молчаливые и подкачанные. Ты, кстати, че не качаешься? – Чтобы тебе ненароком не начать нравиться, – ловко отбил я выпад. Алена фыркнула и замолчала.

сохранить свои тайны. Самое главное

единственная, кто мог бы поддержать его. Давно, но не сейчас

А бес ее, по доброте душевной, подхватил. Нет, поддержал, конечно

приходи и мою понюхай. Я таких, как ты, ногтями давил, как клопов.

вон те серьги за пять семьсот». Да, у кого-то подобное происходит раньше, у кого-то позже. Есть бедолаги, у которых никогда. Последних

Давно известно, что худой человек, да еще, скажем, четвертого класса вызывает искреннее недоумение. Доверия к таким отказывающимся от прелестей и удовольствий жизни нет никакого. Поэтому все чиновники от статских и выше да военные, с бригадира начиная, всегда отличаются сочностью и плодородием.