Наоборот

Нудная скрупулезность, слегка раздражающая дотошность, всепроникаюшая тотальная описательность, поражаюшая точность, потрясающая колкость и яркая пронзительность языка, превосходность образов и необыкновенность сравнений, энциклопедический охват, оригинальность и прочая и прочая… Казалось бы – генетически провальное произведение, поскольку не имеет четко выстроенной сюжетной линии, завязки и развязки. Казалось бы – лежать бы этому роману на пыльных полках безызвестности, эзотеричности и кулуарности в частных коллекциях упоротых резонеров в силу нелепых манифестов: «Природа – это престарелая пустомеля!» Ха! Казалось бы – главный герой – деградирующий, перебродивший от своего эстетства, самодовлеющий, анемичный аристократ Жан Дез Эссент должен вызывать в лучшем случае – недоумение, снисходительную улыбку, в худшем – жалость и презрение. Но нет! Роман потрясающий, центральный персонаж – неожиданный, оригинальный и может немного нелепый словно Великий Магистр, перепутавший новогодний утренник в детском саду с заседанием массонской ложи. Я упивался бесконечными описаниями вкусов, мнений и предпочтений главного героя, я наслаждался неожиданными сравнениями, например сравнением локомотива с женщиной, я был изумлен и одновременно раздосадован фриковой идеей инкрустировать панцырь живой черепахи драгоценными камнями. Я был просто восхищен воображением Дез Эссента! Неужто в этом притяжение декадентства?

Я словно побывала в музее культуры молодого поколения конца девятнадцатого века. Незабываемые ощущения. Сюжета, как такого, нет, если не считать некоторую смену психологического/физического состояния героя и воспоминания о прошлой жизни, до отшельничества. Самое яркое в этом романе – концентрация внимания на искусстве, нам буквально проводят лекции (субъективные) по ряду направлений: живопись, религиозная/светская литература, музыка. Всё это написано тонким, по своему поэтическим/музыкальным языком. У меня создалось впечатление, что это ювелирное изделие в мире литературы, в каком-то роде декоративное. Здесь раскрывается суть субкультуры декадентов – их мировоззрение, отношение к обществу, особенности мышления, в чём характеризуется упадническое настроение и пресыщенность жизнью.

Я однозначно буду перечитывать это произведение, чтобы снова побывать в другой эпохе, в компании чудаковатого интеллектуала.

Незабываемое литературное удовольствие и источник вдохновения для известных писателей Вилля. Обязательна к прочтению образованным людям

Нудная скрупулезность, раздражающая дотошность, всепроникаюшая тотальная описательность, поражаюшая точность, потрясающая колкость и яркая пронзительность языка, превосходность образов и необыкновенность сравнений, энциклопедический охват, оригинальность и прочая и прочая. Казалось бы – генетически провальное произведение, поскольку не имеет четко выстроенной сюжетной линии, завязки и развязки. Казалось бы – лежать бы этому роману на пыльных полках безызвестности, эзотеричности и кулуарности в силу не совсем

Эту книгу часто называют «библией декаданса». Эстеты восхищаются изысканными описаниями интерьеров, ароматов, гравюр, редких книг. Они видят в главном герое, Дез Эссенте, образец для подражания - утончённого аристократа духа, который построил свой идеальный мир вдали от пошлой толпы.

ОНИ НЕ ПРАВЫ.

«Наоборот» - это не учебник по эстетизму. Это книга-предупреждение. Клиническая история болезни. Гюисманс не воспевает своего героя - он препарирует его. Шаг за шагом, комната за комнатой, он показывает, как человек, обладающий умом, вкусом и средствами, загоняет себя в тупик. Как его идеальный мир становится склепом. Как его утончённость оборачивается неврастенией. Как его свобода - рабством у собственных капризов.

Дез Эссент - это не герой. Это пациент. И его история - не триумф, а капитуляция. В финале врач говорит ему: «Возвращайтесь в Париж, живите как все, или вы умрёте». Это - приговор тому образу жизни, который он построил. Гюисманс не оставляет читателю места для иллюзий: так жить нельзя.

Но самый страшный эпизод книги - это история с черепахой. Дез Эссент, в порыве эстетического безумия, приказывает инкрустировать её панцирь драгоценными камнями. Он хочет, чтобы она стала живым арт-объектом, переливающимся в свете ламп. Черепаха не выдерживает тяжести украшений и умирает.

Эта черепаха - сам Дез Эссент.

Он тоже превратил себя в арт-объект. Он тоже взвалил на себя тяжесть, которую не смог вынести. Он тоже построил себе панцирь - свой дом-убежище, свою коллекцию, свою искусственную вселенную. И этот панцирь, призванный защищать, стал его саркофагом.

Черепаха прячется в панцирь, чтобы выжить. Дез Эссент прячется в свой дом, чтобы «не видеть пошлости мира». Но черепаха не убивает себя своим панцирем - он часть её природы. А Дез Эссент - убивает. Его панцирь - это не защита, это отказ от жизни. Он сам залез в него, сам украсил драгоценностями и сам в нём задохнулся.

Свидетелей не осталось. Черепаха сдохла. Герой на грани гибели. Единственный, кто может рассказать об этом эксперименте, - читатель. Но читатель уже не свидетель. Он - археолог, раскапывающий руины.

«Наоборот» нужно читать не как манифест, а как предостережение. Не как образец для подражания, а как карту минного поля. Потому что соблазн построить «идеальный мир» и спрятаться в нём от реальности - он никуда не делся. Он жив. Он рядом. И те, кто им соблазняется, повторяют путь Дез Эссента, даже не зная, чем этот путь закончился.

Эта книга - не об эстетике. Она о том, что бывает, когда человек выбирает форму вместо жизни, искусственное вместо настоящего, панцирь вместо движения. И о том, что свидетели такого выбора долго не живут.

P.S. Кстати, на обложке одного из изданий этой книги была та самая горемычная черепаха. Ха-Ха!!!;)