А кофе в чашке был не просто напитком. Он был тихим соучастником, тёплым янтарным светильником, в котором отражалось ещё спящее солнце. «Утро — мудренее вечера», — вспомнилось почему-то, и эта простая истина вдруг наполнилась новым, густым, как этот аромат, смыслом. Каждый глоток был не просто глотком — это был ритуал перехода из мира снов в мир истории, что раскрывалась на страницах. Бумага под пальцами шептала обещания, и герой на первой главе, такой же немного сомневающийся и ещё не проснувшийся, стал мгновенно своим.