Меня зовут Макс. Мне 32. Ещё вчера у меня был отдел в «Севертеке», кредит на «Камри», подписка на «Яндекс Плюс» и жена, которая хотела в Дубай. Сегодня у меня есть только вкладка с вакансиями, пачка «Филип Морриса» и понимание, что я — не человек, а строка в Excel, которую кто-то выделил и нажал «Delete».

Меня оптимизировали. Красивое слово, да? Как будто из меня убрали лишнее. Только вместе с лишним убрали зарплату, самоуважение и привычку не считать деньги до десятого числа.

Я пытался быть хорошим. Писал отчёты, кивал на зумах, говорил «коллеги» людям, которых ненавидел. А потом в офис пришла девочка из HR с глазами убийцы и сказала: «Максим, мы вынуждены». А в акте стояла моя подпись. Только я её не ставил.

Теперь я сижу на кухне и думаю: а что если продать не себя, а тех, кто меня выкинул? Не в смысле убить. В смысле — продать им их же схемы. Я знаю, где у них откаты. Я знаю, кто подписывал липовые акты. Я знаю, почему их «оптимизация» пахнет не экономией, а уголовкой.