Артём Громов тридцать часов не отходил от операционного стола. Очнулся он в телеге с ранеными, под моросящим дождём, в теле двадцатишестилетнего фельдшера Савелия Нечаева, которого весь полк считает трусом и неумёхой.

Вокруг империя, где раны лечат одной тряпкой на всех, а гной считают добрым знаком. Штаб-лекарь пьёт, интендант считает чужие бинты, а до выступления полка меньше двух недель. У Артёма нет ни антибиотиков, ни перчаток, ни диплома. Есть руки, которые помнят своё дело, мыло, котёл с кипятком и упрямый счёт: сколько людей умирает и сколько можно спасти.

Полковник даёт ему восемь дней и двадцать коек. Если умрёт хоть один сверх обычного, фельдшера отдадут под суд. А потом начнётся война, и всё, что он успел придумать, придётся делать под огнём.

Сможет ли хирург из другого времени доказать, что чистые руки сильнее людского сопротивления и не потерять себя среди чужих имён?