ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ
Светлана Ростовцева, «Ведьма», 2025
Света Ростовцева, моя одногруппница по филфаку, написала роман! Читать принялся с опаской: а вдруг он не ахти, но уж после пятнадцатой страницы стало ясно: книга хорошая, настоящая, дальше уже просто вчитывался, и тем приятнее было, что тема – седая старина, архаичная русская деревня; лишь два намека на приблизительное время действия – кремневое ружье и покуривающие мужики; стало быть, не Средневековье... а все-таки век не обозначен, время восходит к былинному, и деревня здесь – микромир, и нет ничего кроме, только лес – среда чужеродная, исторгающая хаос, а речь идет о его неприятии и неизбежном примирении, ибо все мы уйдем в вечность, где не будет места бренным страданиям.
Вообще, открывая любой текст об ушедших веках, перво-наперво нужно смотреть, насколько язык – а язык лежит в основе всего, что мы зовем культурой – аутентичен. Возьмите рыцарские романы Конан Дойля; когда персонаж говорит что-то вроде «Ну, Сэмкин, ловко ты бочку эля опорожнил, держу пари, что и в драке не оплошаешь», это неплохо, но это неправда, это перенос языка XIX века в реальность, когда люди не то что говорили по-другому – иначе мыслили. Так и в большинстве голливудских фильмов – сидит кто-нибудь вроде короля Людовика на троне и рассуждает так, словно только что листал в соцсети ленту новостей. Такой художественный прием оправдан лишь конъюнктурой, стремлением снизить текст до уровня широкой аудитории.
Не так у поэтов.
Поэты знают: не дано человеку заглянуть в прошлое и подслушать, как там наши предки общались. Можно почувствовать. И в романе «Ведьма» так и есть, автор ощупью пробирается к тайнам, скрытым толщей времен, текст делается аутентичным и от того уникальным, потому что всяк поэт видит и понимает только свое.
А сюжет близок к фольклору, и конкретно к той сказке из Афанасьева, где по деревне гуляет смерть, заглядывая по очереди в избы... тут бы и закруглить повествование, потому что сказка заканчивается победой над нечистой силой, но автор идет дальше; линия мора уступает место линии перерождения, замыкается природный цикл, герои измеряют время не датами, но сезонами: от зимы к весне, и так по кругу.
И вот еще: особое место в ткани повествования играют запахи: не зрение и слух, но обоняние подсказывает персонажам, что их ждет и где коренится причина их мытарств. И невольно вспоминается тот день на филфаке, когда мы защищали наши бакалаврские работы. Автор романа «Ведьма», будучи студенткой, выбрала для своей книгу «Парфюмер», где говорилось почти о том же; правда, совсем под другим углом и по другому поводу. Как бы там ни было, но вот и еще ключ к пониманию замысла, один из многих, если вообще возможно постичь текст, выстраданный и созданный по наитию, имя коему – вдохновение.
Виталий Грушко
Книга понравилась, читать очень интересно, красивый язык, чудесные описания природы, завахов особенно, герои тоже колоритные, есть интрига, и финал… автору дальнейших успехов в творчестве, буду следить
Стильно и увлекательно. Погружаешься с головой. Необычно и очень приятно, что язык так хорош. Я желаю Светлане Ростовцевой не останавливаться на этом дебюте. Она наверняка найдёт своих читателей.
Потрясающе интересно. Захватывает: что будет дальше? И в итоге не оторваться от чтения. И еще сочный язык, описание быта - это что-то фантастическое
Книга понравилась. Интересный сюжет, необычный стиль изложения. Есть и мистика и детектив. Жду новых книг автора.
Философский замысел, необычная композиция. Автор поддерживает саспенс на всем протяжении романа. Богатый лексический ряд
Философский замысел, необычная композиция. Автор умело поддерживает саспенс на всем протяжении романа. Очень богатый лексический ряд, создающий ощущение аутентичной картины и обстоятельств, значительно отдаленных от современной читателю жизни.
Komentarze, 7 opinie