Komentarze, 24 opinie

Книга не просто замечательная,но я бы сказала редкая по глубине психологического погружения.Переведена гениальным переводчиком- Сергеем Штерном – это добавляет ( а может быть точно воссоздаёт) гармонии стилю повествования. Рассказывая о судьбах трёх женщин разных поколений двадцатого века, автор добавляет исторический контент так,что он становится неотъемлемой частью, а часто даже самой интересной общего повествования. Трагична эмиграция немцев в начале века, их борьба за существование, но ещё более трагична судьба сефардов,изгоев со средних веков и все же непобежденных.

Эта семейная история написана так, что хочется стать членом этой семьи и помочь ее объединению.

трогает до глубины души, все очень тонко переплетено в сюжете, и от этого интерес не утихает до конца книги. проникновенно повествуется о трагедии геноцида еврейского народа.

Две трети книги - занудство, мне понравилась только последняя часть, с экскурсом в историю еврейского народа. Язык книги хороший, интересные афоризмы встречаются, а сюжета никакого... В архив, перечитывать точно не буду.

Историческая память в трех поколениях женщин одной семьи. Независимое литературное воплощение психогипотез о "травмах поколений".

Я бы назвала эту книгу семейной сагой, поскольку рассказывает она о трёх поколениях одной семьи, о жизни этих поколений на фоне тяжёлых событий двадцатого века. Любителям подобного - рекомендую, мне и содержание, и стиль автора понравились.

Хорошая литература. Сильная, эмоционально насыщенная книга, но анти человеческая. Если бы последние слова в книге исходили от героини – было бы понятно и простительно. Но они звучат как авторские! Хорошая литература должна быть гуманистической!!!

Книга сильная. Немного затянут конец. Все зациклено на личных переживаниях. Но прочитать имеет смысл, особенно тем, кто переживает антисемитские настроения, что в настрящее время особенно актуально

Книга сразу привлекла названием и аннотацией «про трёх женщин и одну семью». В итоге «Отторжение» оказалось не столько семейной сагой, сколько автобиографическим исследованием того, как травма передаётся через поколения.

Рита, Салли, Кэтрин. Бабушка, мать, дочь. Три женщины, живущие в Лондоне и Стокгольме, объединённые не столько кровным родством, сколько общим недугом — бесконечным, высасывающим силы одиночеством .

Рита всю жизнь пытается выстроить порядок из хаоса. Она работала бухгалтером и мечтала о семье, но согласилась на многолетние безбрачные отношения с Видалем, потому что так было «правильно» для его общины. И это «незакреплённое» положение за 20 лет съело её изнутри.

Салли — старшая дочь Риты. Её травма началась с рождения младшей сестры (переключение внимания семьи), затем с ней не хотели дружить в школе. Повзрослев, она уехала в Швецию, вышла замуж за еврея и всегда носила в паспорте наличные деньги на случай если «вдруг придётся бежать».

Кэтрин — дочь Салли и главная рассказчица. В 54 года она отправляется в Салоники, к корням отцовской семьи, пытаясь найти утерянную связь и объяснить ту самую «готовность к бегству», с которой родилась.

Формально в сюжете — три жизни. Но на самом деле это одно длинное расследование Кэтрин: почему в её семье так много одиночества, почему она чувствует себя чужой везде, где бы ни оказалась?

Она перебирает старые фотографии, вспоминает подслушанные в детстве разговоры, изучает архивные записи. Она едет в Фессалоники, ходит по могильным плитам разрушенного еврейского кладбища, чувствуя невыносимую боль за других, за брошенных и забытых . Это отголосок истории гонений сефардских евреев, которая просочилась в жизнь её предков через страх, недоверие и желание спрятаться.

Эта книга о том, что Холокост не закончился в 1945 году. Он продолжает жить в душах тех, кто никогда не видел концлагерей, но впитал страх вместе с материнским молоком. «Готовность к бегству» передаётся генетически, как предчувствие опасности, как хроническое недоверие к миру и к людям. И это делает роман выходящим за рамки еврейской темы: любой человек, выросший в семье с невысказанными тайнами и подавленными травмами, узнает в этих героинях себя.

Именно так я бы описала то, о чем название этой книги, если бы меня спросили

Истории трёх женщин одного рода, Риты, Салли, Кэтрин рассказывают историю гораздо более глубокую и горестную, чем просто повесть о трёх отдельных человеческих жизнях

Первую часть книги мне казалось, что это рассказ о сильных женщинах, о том,как они все преодолевают, со всем справляются и вообще умницы. Во второй половине стало понятно, что Элизабет Осбринк вскрывает тему гораздо более древнюю – геноцид евреев. А три героини только показывают как сложилась их лично судьба – судьба потомков – из-за отторгаемого веками еврейского народа.

Казалось бы, книга проста и незамысловата. Сюжет выстраивается в линию исторических событий, через которые ведёт свой род Видаль Коэнка, прадед самой младшей героини Кэтрин. А она в свою очередь ведёт расследование из наших дней, из времени интернета и соцсетей. И она как бы видит воочию минувшие не только сто с лишним лет жизни своих предков, но и пятьсот лет гонений и притеснений испанских евреев, от которых появилась семья Видаля. Поэтому получается у повествования более сильный эффект, чем мне показалось вначале

Определенно, писательница сумела кратко, глубоко и метко выразить идею и смысла "отторжения" и показать чувства потомков, перенявших от предков опыт отторжения

Несколько поколений, несколько городов, очень много травмированных людей. А главное - тщательно передающих эти травмы следующему поколению. Рита, которая рождена в семье эмигрантов, росшая в бедности и постоянном стремлении вырваться получает всё, да не совсем. Её тщательно скрываемая тайна словно передается дочери Салли. Но не причина, а само ощущение необходимости скрывать правду о себе, постоянно быть начеку. Салли же, как бы не относилась к ней дочь, действительно глубоко несчастная, но ещё более - избалованная девчонка, становящаяся, но не вырастающая до матери. Пленяющаяся блеском, а не сутью. И Катрин, которую с детства поставили стражем при матери и себе. Естественно, в ней закипает ярость. Но вот направление гнева меня сильно удивило. Потомок немки и еврея, дочь выжившего чудом в войну мальчика, она почему-то зацепилась именно за трагедию сефардов. И бросается на поиски этой своей ветви из всех возможных, словно намеренно выбирая самые бесперспективные исследования. Находит точку, в которой может воплотить ненависть и ярость, преисполниться сжигающих чувств, а не силы и равновесия для дальнейшего пути.