Тонкими, почти невесомыми штрихами Лиана напоминала мне Наяра. Я видела его в неуловимых движениях черных глаз, твердых принципиальных суждениям, сдержанных жестах, в каких-то словах… О судьбе Наяра я не знала. Выведать пыталась, но Рег реагировал на его имя как огонь на солому. Спрашивать было не у кого… Прокатившаяся по всей стране волна охоты на всеведущих заставила род Воронов укрыться, затаиться, перестать подавать голос. Теперь их близко не подпускали к столице.
Сильная дочь Хаоса словно магнит притягивает к себе сильнейших сыновей Порядка, которые будут способны контролировать её Хаос. Да и она тянется к ним.
На несколько секунд у меня всё перепуталось. Рег-Арг, Арг-Рег. Он целовался, как и Рег: властно, горячо, умело… Его рука сжимала меня за затылок, как и рука Рега… Он пах как Рег и действовал как Рег. Его тело – тело Рега, которое вызывало то же ощущение, притяжение… Теперь Аргирос уже не играл в послушного дракона, а неумолимо наступал, бедрами двигая меня к стене. Сейчас подхватит и…
Сходя с ума, я ждала. Чувствовала ли я что-то? Видения? Магические предзнаменования? Связь? Если бы… Я ощущала только маленькую надежду, размерами примерно с каплю. Эта капля тонула, растворяясь в безбрежном море страха, отчаяния и тоски.
Я точно знаю, что делать. Звезды смотрят на меня укоризненно, но я не слушаю. Нож в руке острый, он прорезает глубоко и остро, но боль в руке смехотворна по сравнению с той, что в сердце. Кровь парит вокруг меня, заливает черное красным. Я точно знаю, кто я; что и кому я скажу сейчас. «Хаос…»
Еще недавно я усердно грызла гранит науки о Скорпионах и великих родах, пробуждала Силу, познавала изначальный Хаос и Порядок этого мира. Масштабно! Впечатляюще! Эффектно! А теперь, мне надо изучать местную географию с истоками рек и точно знать, что подарок надо принимать обязательно правой рукой, а не левой. Никакого волшебства. Тоска.
Не открывая глаз, Рег протянул ко мне руку. Я с облегчением заползла на его плечо и зарылась носом в кожу, прижимаясь как можно крепче. Невероятное блаженство, ощущение тепла и родства, в которое вмешивалось и возбуждение, и эйфория, и абсолютное, ни в чем не нуждающееся счастье. Все это с ног до головы пронизывало меня невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и, как будто, даже парить… Такого как с Регненсесом я не ощущала ни с кем, никогда.
Я в своей комнате. Сердце сжимается, я задыхаюсь от страха. Прижимаюсь к двери, совершенно уверенная в том, что сейчас войдет Рег и прикажет вышвырнуть меня отсюда, потому что я преступница, обманщица, предательница. Я знаю, что все заслуженно. Примята подушка, безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати и всё так же на столике стоит сундучок с украшениями на резном столе. Громко и отчетливо понимаю одно: «Я не должна быть здесь».
– Мечтала бы порадовать вас, император, – встряла я, одновременно касаясь руки Аргироса. – Порадовать максимально скромно, чтобы не огорчать мужа. В принципе, могу приказать солнцу зайти. Хотите? Действовала я однозначно не по этикету, но мне было уже все равно. Пусть лучше считает меня невоспитанной, чем трусливой.