В. Е. Климанов

Вечером 8/21 декабря нам доложили о приходе товарища Георгенбергера. Он вошел, любезный, губки бантиком, и объявил, что Совет постановил уничтожить наш винный погреб, а он пришел нас предупредить об этом, чтобы мы успели спрятать лучшие бутылки. Этот человек казался искренним; мы ему рассказали, что, насколько нам известно, в погребе хранится шесть тысяч бутылок (на самом деле их там было больше десяти тысяч).

сдачи в архив кому-то, кто вместо своего имени и даты возврата поставил

была улыбка. Голос был таким слабым и тихим, что казался дуновением ветерка, но тон – горячим и полным жизни.

расследование? К странности обстоятельств и жестокости

ничего не показывая близким. Его радость по случаю получения Сарой диплома инспектора полиции. Или счастье от рождения Мойры, его первой

ское начало постоянно принижалось и демонизировалось, чтобы заставить нас признать недопустимое: