Юрий Валин

страха, скорчился, двумя руками шапку к башке прижимает. Что-то говорит, говорит, но из-за взрывов и звона в ушах ничего не слышно. – Не тарахти, все равно ничего не слышу, – по-молдавски сказал Тимофей. – Закурим лучше. Стоило достать кисет, как новобранец в овечьем «шлеме» слегка успокоился

тельно вымеренное геометрически расположение

– Я никуда уходить не собираюсь, не волнуйся. Как вас оставишь без присмотра? Ты или прирежешь

снова крепко грохнули. – Поживее, хозяева. Не заставляйте благородную леди ждать. Даша распахнула калитку и увидела перед носом кулак в кольчужной перчатке. – Осторожнее, Кайер, перепугаешь девушку, – насмешливо сказал знакомый голос. Гвардеец смущенно отдернул бронированную руку. Мари улыбалась, глядя с высоты седла. Породистая белая кобыла смотрела на Дашу с тем же насмешливым интересом. Рядом с Мари на гнедой

реку. – Раз с видом… Засмеялась: – Всё, боец, поступаешь

понимает, что все это откровенное околачивание груш. Тем самым

же быть не может. А, на холме том, с призраками

водичкой – благо рядом ручей протекал. Коваленко опять со старшиной шепотом дискутировал: что-то о голодных годах и каком-то Фадееве. Женька с Торчком в «секрет» поочередно ползали. Белая ночь спустилась – сегодня светлая, чистая. Шумели кроны

Господи, дожить бы. Что-то ударило по погону. На пыли дороги появлялись крупные темные отметины. С опозданием пророкотал гром. Дождь. Гроза…

голову. Девушка затаилась у угла корчмы. Надо бы ей подать