Юрий Павлов

Голос женщины стал похож на человеческий, в нем появился намек на эмоции. – Нас убивают, а вы только смотрите. В чем наша вина? Мы имеем право здесь жить, никому не мешаем. Разве можно нас отстреливать, как собак? Голос снова дрогнул, и Крейн

трата времени. Все равно что за комаром с кувалдой гоняться. Шестилетний ребенок? Или десятитысячелетнее чудовище? Возможно, и то и другое. Светлячок спросила: – Ты ведь можешь прочитать эти слова, не зная их смысла? Буквы-то современные. – Да, могу.

Страдание - слишком мягкая кара для этой скотины.©