Ульяна Соболева

непредсказуемым. Но я была готова к этому. Боль научила меня быть сильнее. А сила – это единственное, что может помочь выжить в этом золотом аду.

отцом… – И моим мужем. – Я сжала пальцы сильнее

смотрит на меня сверху вниз – с той же пустотой, что когда-то я увидела, когда он впервые снял

меня. В каждой клетке, в каждом нерве, в каждом вдохе. И ключ от этой тюрьмы был у него.

прошёл через огонь. Он снова поднял фотографию Дарьи, дрожащими пальцами разгладил её, будто мог стереть с неё всё, что касалось Северовых. Она была его девочкой. Его кровью. Единственным чистым, что осталось в его проклятой жизни. – Ты моя дочь, – произнёс он шёпотом, но в этих словах слышалась клятва. – Не его. Не их. Он прижал фотографию к груди и закрыл глаза. Перед ним снова мелькнуло лицо Ольги в последний момент перед её смертью

терью – вместо . Забрала не только имя, но и место в памяти. А теперь стояла

инструкциям, которые он мне дал. Мое заявление вызвало легкий усмех между охранниками, и я почувствовала себя еще более