Рафаэль Дамиров

её подальше ногой. – Вот что же ты творишь, Кирпичик, – зло проговорил я. – Хотел меня убить второй раз?

привиделось. – Как нет?! – взвизгнула

лях, он отводил взгляд, а однажды сказал, что мне не

Люди переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то тяжело вздохнул, но в глазах мелькнула искра: значит, ещё боремся. Мы снова взялись за камни, едва отдышавшись – когда со стороны входа послышался подозрительный шорох. Что-то трещало, ломалось, скрипело, словно по камням скользил некий груз. Что ещё там принеслось? Мы переглянулись, бросили работу, заняли позиции. Каждый схватил своё оружие, приготовились – никто не понимал, что ещё за выкрутасы задумали

– Его давай… На запас – светосильный фикс семьдесят-двести, f/2.8. Так. Ночь, сумерки. Штатив

за решётку. – Сейчас поедем в отдел, запишем

налилось багровым, шея распухла, руки вздулись пульсирующими буграми

как кровь стучит в висках. Победа, вроде бы, за мной. Казалось бы – радуйся: свалил громадину Ворона в чистый нокаут, до

лабораторию» и  понял: именно такие чудаки и делают невозможное возможным.

душе сразу – карман в нём был как будто специально сделан под оружие.