Мора Скарр
470 subskrybentów
Одна ночь. Один оборотень в цепях. Один наследник от него — и я свободна.
Так я думала.
Он прокусил мне шею в первую же нашу ночь и оставил метку, которую не снять. Через неё он приходит ко мне в снах. И в этих снах я лежу под ним и не могу даже огрызнуться.
Утром я просыпаюсь со следами его укусов на коже и серебряным узором, расползающимся по простыне.
Меня готовили двадцать лет как породистую кобылу. Жрец Светлого Круга выкачивает из меня силу, считая это обрядами укрепления. Советник продаёт меня по частям. Двор ждёт наследника, которого они сделают новым сосудом.
Никто из них не знает, что зверь, которого я выбрала на одну ночь, выбрал меня обратно.
— Скажи, что хочешь, чтобы я к тебе пришёл.
— Куда? Мы и так во сне. Ты уже тут.
— Скажи, что хочешь, чтобы я пришёл наяву.
— Я хочу, чтобы ты пришёл, Грим.
— Я приду. И тогда у нас будет жаркое свидание.
Когда он войдёт в мой город — а он войдёт, — я узнаю одно: я не его добыча.
Я его королева.
Cytaty
Дракон берёт своё
Я не умею целовать, не знаю, что это. Для меня рот — это еще один способ взять свое. Зарычав, я поймал ее затылок и зарылся пальцами в волосы. Взял то тепло, что струилось из нее. Ворвался языком. Ел ее вдохи. Я пустой, и мой огонь тянулся к любому теплу, а если оно само лезло на губы, я не возражал. Перехватил ее дыхание и не отдал. Она застонала и закрыла себе обратную дорогу.
Она держалась двумя руками за мои бёдра, будто это поможет её не упасть. Движения были простые, но темп сбитый. Даже не пыталась изобразить, что делала это раньше. Кажется, я у неё первый. Это я понял быстро. И меня взорвало так, что пришлось упереться ладонью в стеллаж над её головой. Да так, что костяшки стукнули о дерево.
— Попробуй подойди, — усмехнулся я хриплым, давно не пользованным голосом. Растянув губы, я показал клыки. Пусть посмотрит. — И что будет? — спокойно сделала девушка шаг ко мне. — Думаешь, если подойдёшь, я не достану? Не прикончу тебя, принцесска?
Ходил по дому кругами, чувствуя, как утекает время, и впервые понял, отчего люди так торопятся: они его слышат. У них его мало. У меня было двести лет, и я не ощутил ни секунды. А теперь буду, если останусь.