Марина Солуянова

указывая на себя. – Но если тебе интересно, то я не расист, и не  ксенофоб. Просто я реалист, и поэтому

держись подальше отсюда. – Он положил трубку и повернулся к Беате, лежащей на полу в луже собственной крови. Чуть выше ее левого бедра торчал его меч. – Это было немного излишне, тебе не кажется? – он присел перед ней на корточки, схватился за рукоять меча и вытащил его. Затем вытер лезвие о ее ногу, поднялся и убрал меч в ножны на спине. Пока еще она воспринимала все, что он делал. Ее мозг регистрировал