Людмила Гурламская

приговаривала я, продолжая поглаживать

неожиданно для себя самой призналась я. Даже маме об этом не говорила. – Мне

меньше. Вот только обида и досада никуда не делась. Как я могла

все правильно отвечали и ни разу не сорвались. Грамотно отстаивали свои намерения и как могли доказывали, что это не сиюминутное желание. Однако, смотреть на это истязание было уже тошно. Родители еще держали на лице вежливые улыбки, девчонка же была готова разреветься от несправедливых подозрений в ее адрес. Она отвечала уже дрожащим голосом, но от своего не отступала.