Катя Брандис

обеда уезжала домой и возвращалась в воскресенье к вечеру. То ли

Я шепчу о тебе, о твоем голосе в кронах деревьев – то зов малиновки; Я вижу твои глаза, что смотрят на меня из глубины алого пламени и из капель росы на травинках; Я слышу твой запах, что движет мной, как дым кузнечного огня и дыхание солнца

– На то они и новости, чтобы быть новыми!  – Нокс любит поумничать.

– В мире людей столько всего интересного,  – восхищённо проговорила Шари, – просто… ну просто как сардин в стае!

Крис вечно опаздывает, а Иззи жутко рассеянна… Из этих оболтусов вышла бы отличная пара.

– Обо мне и говорить нечего! Когда я пытаюсь петь, все называют это кошачьим концертом, причём это явно не похвала, – сказал Караг.

– Давай сражайся, занудная серая рыба! Такие упрёки слышишь не каждый день. Особенно от взрослой косатки, которая в этот момент на тебя нападает.

– Промежуточная посадка, для заправки, – пояснила Тикаани. – А ты знаешь, что ты во сне мурлычешь? Я улыбнулся: – Кто мурлычет, тот не лжёт – так у нас говорят. Значит, мне нравится наш полёт.

данием, и волчьи клыки впились мне в плечо. Джефри, как и я, тоже частично превратился в зверя.

– Вот было бы здорово, если бы ещё и Джеймс Бриджер и Лисса Кристалл влюбились друг в друга, – сказал он. – Тогда мог бы получиться летающий койот.