Jerome K. Jerome
4,2Кsubskrybentów
Антон Комолов известен широкой публике как яркий и веселый ведущий телеканала «MTV Россия», шоу «Бодрое утро», программы «РАШ» на радиостанции «Европа Плюс». Также он принимал участие во многих популярных телепроектах, работал PR-менеджером, написал книгу и подарил свой голос уморительному ленивцу Сиду из серии мультфильмов «Ледниковый период».
Сегодня Антон выступает и в роли чтеца. Поклонники искрометного британского юмора по достоинству оценят бессмертную повесть Джерома Клапки Джерома «Трое в лодке, не считая собаки» в исполнении Комолова. Профессиональный диктор, он сумел придать новое звучание классической истории, привнести в нее свежие краски, сделать героев еще более забавными.
Приключения английских джентльменов и их верного спутника Монморанси веселят читателей уже много десятилетий. То, что должно было стать скучным путеводителем по достопримечательностям Англии, превратилось в шедевр мировой литературы. Автору удалось подметить и тонко высмеять многие явления своего времени. Вместе с тем, он сделал своих героев живыми настолько, что они оказались вне времени и пространства. Вот почему мы по сей день не можем сдержать смех, читая о криво повешенной картине или наспех собранном чемодане. И с удовольствием возвращаемся вновь и вновь к обычным, на первый взгляд, путевым заметкам.
Cytaty
Такова жизнь; а мы лишь трава, которую скосят, положат в печь и сожгут.
тан специальный фонетический курс для иностранцев: им ставится произношение, о котором сами носители языка даже не мечтают
Переулки страха
Виланде» Брокдена Брауна действительно ужасен, и Страж Порога из «Занони» Бульвер-Литтона леденит кровь
Not to swear is as easy as to swear, if you make a custom of it. A
There were three of us in the smoke-room of the ship – me, my very good friend, and, in the opposite corner, a shy man, the editor, as we knew out later, of a New York Sunday paper.
Трое в лодке, не считая собаки Перевод Е. Кудашевой
Если в рассказе участвуют призраки, значит, время действия — сочельник. Это у привидений самый излюбленный и боевой вечер. В сочельник они справляют свой ежегодный праздник. В сочельник каждый обитатель загробного мира, из тех, кто хоть что-нибудь собой представляет (впрочем, о духах следовало бы говорить: каждый, кто ничего собой не представляет), — будь то мужчина или женщина, выходит на свет божий себя показать и людей посмотреть. Каждый красуется своим саваном, своим похоронным нарядом, критикует чужие костюмы и посмеивается над цветом лица других замогильных жильцов.
Всюду я замечаю то же самое; в каждом языке есть два произношения: одно «правильное», для иностранцев, а другое свое, настоящее.
Новая утопия
- Что случилось? - спросил он. - Вас что-то потревожило?
- Нет, - сказал я, - я всегда просыпаюсь, когда чувствую, что достаточно поспал. Какое теперь столетие?
- Теперь, - сказал он, - двадцать девятый век. Вы спали ровно тысячу лет.
- А, отлично, - сказал я, слезая со стола, - ничего не может быть лучше, чем как следует выспаться.
Всего же легче льстить тем господам, которые всегда твердят, что уж от них-то никакой лестью ничего не добьешься; хвалите за отсутствие тщеславия, и вы достигнете своей цели.