Эльвира Смелик

Не собой мы хотим казаться: Лучше, чище быть и сильнее, Забывая себе признаться, Что мы многого не умеем. Но однажды приходит время, Где становимся мы собою, И один вдруг станет сильнее, А другой вдруг слабее вдвое…

ожидание. Тем более Авия Аркадьевна вспомнила: кажется,

мною раздается мерный стук часов стенных; Мне никто не улыбнется, и тревожно сердце бьется, И из уст невольно рвется монотонный грустный стих…

– Почему ты спрашиваешь? Мать отвернулась, опустила голову

Думаете, если я в детдоме живу, то обязательно вор?

Могу прямо сейчас отдать. – А если не докинешь? – обеспокоенно поинтересовалась Мика, смерила взглядом расстояние между балконами. Калганов в очередной раз изумлённо вылупился на неё и вдруг… улыбнулся. – Ну ты реально ненормальная, – произнёс будто даже с восхищением. – Я и не собирался кидать. У нас же входные двери рядом, а дойти до них меньше минуты

заверил Костя. – Мы уже собираемся. Нажал отбой и велел Илюшке одеваться побыстрее. Отчасти все-таки получилось, как представлял: весна, вечер, закат, на небе зажигаются первые звезды, а они идут рядышком… Весна

подступающие слёзы. И в горла стоял комок. – Не говори ерунды, – отрезал Дима, нахмурившись, громко выдохнул, и вдруг глянул пронзительно и остро, чуть сощурив глаза, предположил

же. Раз уж выпало на их долю такое суровое испытание – находиться в одной компании, – они обязаны выдержать

дрожали, и пальцы дрожали, и даже губы дрожали, и тоже приходилось их закусывать, чтобы совсем уж не выдать себя, свои неуверенность, беспомощность и страх. Самое большее, что бы Вита смог