(Не) идеальный жених

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
(Не) идеальный жених
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Вероника

– Ника, я тут подумал…

Напрягаюсь только от одной этой фразы. Никогда она еще не сулила ничего хорошего. С нее всегда начинался плохой этап моей жизни.

Когда отец отправил меня учиться за границу. Когда развелся с мамой. Когда привел в дом новую жену. Но тогда я даже не предполагала, что он мне скажет.

А сегодня знаю. Это витало в воздухе.

– Я думаю, что тебе пора замуж, – говорит он, складывая руки на груди и откидываясь на спинку кресла в своем домашнем кабинете.

– Папа, тебе не кажется, что уже поздно думать за меня? Мне двадцать пять. Я сама могу за себя решать, и у меня прекрасный бизнес, который обеспечивает мою финансовую стабильность.

– Прекрасный… Как ты интересно это обозначила, – саркастично замечает отец, почесывая модную щетину, которую он красит черной краской, как и седину на висках.

Нужно же соответствовать молодой жене.

– А что не так? – ощетиниваюсь я.

– Ты училась в лучшем бизнес-университете за границей не для того, чтобы продавать шмотки, как какая-то рыночная девка…

– Неправда, папа, это называется шоу-рум. Каждая уважающая себя модница хочет купить уникальную вещь, и я предоставляю такую возможность. Девочки покупают через мой магазин и сайт брендовые вещи.

– Я хочу, чтобы ты заняла место в моем концерне, – отмахивается он от меня, как от прилипчивой мухи.

– Папа, я люблю бриллианты, но не добывать, а носить.

– Это в будущем, дочь, – продолжает не слушая, – а сейчас я хочу, чтобы ты вообще не думала о работе. Ты как погрузилась в нее, так сразу забыла то, о чем я тебе говорил.

– И что же это? Ты мне много чего говорил.

– Не паясничай, Вероника! Ты должна была выбрать себе мужа. Я тебя познакомил со всеми своими знакомыми, но ты так и не удосужилась сказать мне свое решение.

– Вот именно, папа, ты познакомил меня со своими знакомыми, а не лучше ли было познакомить меня хотя бы с их сыновьями или младшими братьями?! Если ты женился на девушке моего возраста, это не значит, что все твои знакомые этого хотят! Я не собираюсь выходить замуж за старика.

– То есть ты считаешь, что я старик? Опустим это оскорбление.

– Я всего лишь говорю о разнице в возрасте, – вздыхаю. – Зачем мне выходить замуж за мужчину старше себя? Зачем мне вообще выходить замуж? Я как-то особого желания не показывала.

– Вы все сейчас это желание не показываете, без мудрого руководства родителей занимаетесь какой-то ерундой, – фыркает папа.

– Почему ты к моему брату таких претензий не предъявляешь? Тима только и делает, что катается по ночному городу и с девками развлекается!

– С Тимофеем у меня свой разговор будет, ты тему-то не переводи, дочка, скажи-ка мне лучше, что не так с браком. Или ты любовь ищешь? Помню я, как ты в этого Барова была влюблена, с ума сходила, рыдала в комнате днями и ночами, когда он в чужую койку прыгнул. Так не проще ли выйти замуж за надежного человека с устоявшимися моральными принципами, который уже пожил жизнь и понимает, что важна семья? Такого ты от своего сверстника не дождешься.

– Не вижу логики, – говорю сквозь стиснутые зубы, задетая подножкой в виде напоминания о Барове.

– Может, ты просто слишком молода, чтобы эту логику увидеть? – заламывает он бровь. – Я рассуждаю так: если бы ты хотела познакомиться с сыновьями моих друзей, ты бы это уже сделала, но ты не озаботилась этим, поэтому придется сделать мне.

– Интересно, как ты меня заставишь? – складываю руки на груди.

– Открой телефон.

– Где мой сайт?! – кричу что есть сил, последовав его приказу. – Что ты сделал?

– Его просто не существует. Заблокировали. Аренду твоего магазина я тоже закрыл, там уже располагается почтамт государства. Они давно хотели занять это помещение. Кто я такой, чтобы спорить с государством? Я всего лишь скромный олигарх, у меня даже счетов в России почти нет, всё за границей. И арестовать нечего в случае чего.

– Ты не можешь, отец! Я не выйду замуж по твоей указке!

– Я предоставлю тебе возможность выбрать себе жениха самой. Сегодня ты пойдешь со мной на мероприятие. Открытие нашего нового филиала. Будет множество партнеров, журналисты, мои друзья, коллеги и их сыновья, кстати, к ним ты тоже можешь присмотреться, но не советую тебе делать такой выбор. Лучше всего выйти замуж за кого-то из моих партнеров, тогда мы объединим бизнесы.

Вылетаю из кабинета и несусь на всех парах на выход, но натыкаюсь на бабулю. Нонна сегодня вся при параде, явно на свидание собирается. Только никто ей не сказал, что красный кандибобер вышел из моды.

Правда, на ее выбеленных волосах короткая стрижка смотрится хорошо. Выглядит наша прима моложаво, стать бывшей актрисы кино и театра никуда не делась. Образ в маленьком черном платье дополняют ярко-красные губы в тон толстой красной оправе очков.

– Куда летишь, моя ласточка?

– Нонна, а ты здесь что забыла?

Целуемся и обнимаемся, потираясь щеками. Меня обдает тяжелым ароматом бабушкиных духов.

– А я к тебе, красавица, а ты какая-то растрепанная с утра.

– Меня папа с утра растрепал.

– А ты растрепала меня! Где твой магазин? Открываю сайт – нету. Попросила Ромочку отвезти меня туда, а ты представляешь, там почта. Думала, что он напился с утра и перепутал адрес, устроила ему взбучку. Он мне в лицо этот навигатор чертов тыкает. Так я иду сказать твоему отцу, чтобы он его уволил.

– Я бы лучше уволила отца! Это он всё устроил, Нонночка, – канючу, – и магазин закрыл, и сайт прикрыл, вот так вот он любит свою единственную дочь.

– Это что это такое происходит?! – бабушка поправляет очки и грозно смотрит на двери кабинета. – Я сейчас с ним разберусь!

– Разберись-разберись, бабуль. Только ты найдешь управу на своего сына, – улыбаюсь злорадно. Папа боится мать как черт ладана.

– Не скажи, я не смогла на него подействовать, когда он решил сменить твою прекрасную мать на эту прости-господи. Но я попробую.

Бабушка заходит в кабинет и начинает сразу же спорить с отцом, я не слышу, что они говорят из-за хорошей звукоизоляции, поэтому падаю в кресло у камина, нервничая и кусая губы.

Ну, папа! Что за человек?! Распоряжается моей судьбой, как будто я маленькая. Всегда так было, но я думала, выросла, думала, что всё изменилось, что буду самостоятельной и независимой.

Неужели ему мало женщин для воспитания? Пусть воспитывает свою Эляну и ее сестру Варьку, которую она приволокла с собой.

Входная дверь громко распахивается, и в нее вваливается мой братец. Замечает меня и идет обниматься, обдавая парами перегара. У нас в семье все, кроме папы, любят тискаться.

– О, Пумба приехала, привет.

– Лучше бы не приезжала, – бурчу себе под нос.

– А что такое? Что с настроением? – вопрошает и падает он в кресло, раскидывая в стороны ноги в модных рваных джинсах.

– Ты ушел или пришел? – спрашиваю без особого интереса. – Бегал, что ли? Или добежал до бара и обратно?

– Обижаешь, – откидывает назад лохматую голову. Какая-то девка знатно растрепала его патлы. – Я с вечеринки, пришел домой как примерный сын. Если не буду ходить на лекции, папа обещает отобрать тачку.

– Весомо. Дам тебе совет, Тимоша, беги, пока не поздно, забей на тачку. Папа на этом не остановится, он любит руководить чужими жизнями.

– Ты, я так понимаю, о себе.

– О себе, о себе. Хочет меня замуж выдать, ты представляешь?

– А ты что, не хочешь замуж? Все девки хотят замуж.

– Я не девка. И нет, не хочу. Мне и так хорошо, – передергиваю плечами от его логики.

– А как же спиногрызы? Ты их не хочешь?

– Если захочу, точно не от папашиного дружка, у которого песок из задницы сыпется. Я сама способна сделать выбор.

– Так выбери, в чем проблема?

– Проблема в том, что папа требует выбрать немедленно. Мы сегодня идем на мероприятие. Советую тебе проспаться, потому что ты вряд ли избежишь этой участи.

– Что я там забыл? Я же там со скуки умру, – морщится Тима.

– Не умрешь, будешь потихоньку попивать коктейли и лапать девок за мягкое место. Главное, чтобы тебя папа не засек, иначе отберет твою драгоценную тачку. Как же ты, бедненький, будешь без нее? А вдруг еще работать заставит, так это вообще Армагеддон! Просыпаться нужно будет не в полдень, а в шесть утра.

– Пумба, ты че такая язвительная? Тебе хвост прищемили? Что ты ко мне пристала? Сижу, никого не трогаю, и тут такие наезды.

– Ладно, остынь, Тимон, – извиняющимся тоном прошу у брата, – ты правда не виноват. Просто делай выводы, глядя на мою жизнь, и старайся не зависеть от него. Хотя… Он тебя обожает, относится к тебе лучше, чем ко мне, тебя он точно не заставит жениться. Если следовать его логике, ты женишься, когда у тебя будет седина.

– Если он захочет меня женить на ком-то, я пойду и женюсь по желанию, выберу какую-нибудь удобную девчонку. Делов-то. А ты что переживаешь? Попроси у кого-то заключить с тобой фиктивный брак, заплати денег и живи спокойно. Вот ты как маленькая, учить тебя приходится, – заявляет покровительственным тоном.

– А ты такой умный, легко распоряжаться чужой жизнью. Папины гены в тебе говорят, Тимон.

– Слушай, если будешь срывать на мне зло, то я просто уйду, тем более башка трещит, – жалуется он, хватаясь за голову.

– Давай-давай, – отсылаю его беззлобно, – иди займись, чем ты там обычно любишь заниматься… Подкалывай свою мачеху или сестренку.

– Ой, не напоминай мне про этих блаженных, – закатывает он глаза и кладет на лоб руку, – я еще мог вытерпеть одну в качестве мачехи. Но ее сестра…

– А что не так с Варей? Вроде милая девушка. Настоящий одуванчик. В отличие от своей сестры-акулы. Вежливая, культурная девочка. И учится хорошо. Она у них в семье как подброшенная.

– Эта тоже акула, только пока беззубая или не научилась пользоваться своими зубами, но сестренка явно научит ее. Мне кажется, она спит и видит, чтобы полностью закрепиться в нашей семье, подпихивает мне эту Варьку, – недовольно рассказывает брат, – то в университет ее отвези, то в магазин с ней сходи.

 

– В сводницы, что ли, заделалась?

– А я что, знаю?

– Тогда, братец, держи ухо востро, не поддавайся, рано тебе еще жениться. Я в тебя верю, Тимон.

– О, ба, – брат поднимается и идет лобызаться с бабулей, вышедшей из кабинета. Она же расплывается в улыбке, тая от одного вида своего любимого внука. Брата все обожают, девчонки не дают ему прохода. Надо поговорить с этой Варенькой, прощупать эту серую мышку и убедиться, есть ли у нее зубки.

– Что сказал папа? – обращаюсь к бабушке.

– Папа сказал хорошие вещи.

– Ты что, на его стороне?!

– Я на стороне правильных решений, ничего страшного не случится, если ты сходишь на прекрасное мероприятие и покажешь себя с хорошей стороны. Тебе есть чем гордиться, девочка, ты настоящая бизнес-вумен, а не какая-то папенькина дочка, которую хотят сбагрить с рук. Выберешь себе мужа сама. Достойного и правильного!

– Он не даст мне выбрать того, кого я хочу! Нонна, от тебя я этого не ожидала.

– Ну что ты, куколка моя, надо быть хитрее. Тимоша, иди к себе, девочкам надо посекретничать, – сажает меня на кресло и доверительно говорит: – Сделай вид, что ты выбираешь. Попробуй пойти папе навстречу хоть раз.

– Я всегда шла ему навстречу! И вот что он мне подложил! Настоящую свинью!

– Золотую свинью, – поправляет бабушка. – Выйдешь замуж и будешь дальше продолжать работать, откроешь опять свой шоу-рум.

– Он хочет меня выдать замуж за какого-то старого пердуна, – говорю с возмущением.

– Я попрошу! Не надо оскорблять возраст. Все мои любовники очень даже ничего. Тебе, наверное, кажется, что бабушка каждый день потихонечку переезжает на кладбище. Дорогая моя, у взрослых мужчин есть еще порох в пороховницах.

– Пойдем тогда со мной, Нонна.

– Я не могу, у меня свидание, – поправляет кондибобер и грудь. – А ты должна поразить там всех, покажи им! Ты же внучка актрисы, в конце концов. Ты должна сыграть роль послушной дочери, а сама – присмотреться.

– А если мне никто не понравится?

– Тогда выберешь из своих бывших или настоящих любовников.

– У меня нет любовников, – признаюсь не без труда.

– А кто каждый день на свидание ходит?

– Это всё показуха… Я просто хотела посоревноваться со своим бывшим… – краснея, выдаю правду.

– Надо же, какие откровения мне тут с утра приходят. Оказывается, сердечко-то занято. Так, может быть, ты к этому бывшему и вернешься?!

– Нонна, тебе нужно напоминать, что он мне изменил?

– Какая ерунда, может, он просто сравнивал. И по-любому та девка проиграла моей внучке. Никто не сравнится с Вероникой Исаевой. Ты у меня самая красивая девочка. Поехали выбирать тебе платье. Скорее. Пойду попрошу у твоего отца ключ от склада, куда-то он сложил же весь твой товар из шоу-рума.

– Нонна, ты что, правда не поддержишь меня? Я думала, ты пошла поговорить с отцом, чтобы он отменил это дурацкое решение.

– Взрослеть надо, моя хорошая, – говорит она ласково, – выходить замуж, рожать детей, мне срочно нужны правнуки. Я соскучилась по этим милым карапузам. Я бы сама родила, но, ты понимаешь, наука еще не зашла так далеко вперед. Она, конечно, может делать меня бесконечно молодой, но рожать – нет, пока еще в моем возрасте это невозможно. Поэтому придется тебе отдуваться. От тебя по доброй воле действительно ничего не дождешься. Если на тебя не давить, то ты никогда не выйдешь замуж. В этом твой отец прав.

Глава 2

Вероника

– Ну что, папа, давай команду «фас», – наклоняюсь к отцу, которого держу под локоть. За другой локоть уцепилась его обожаемая расфуфыренная женушка. Позади трутся братец и Варя, которую еле уломали пойти на это пафосное мероприятие. Девочка хотела заниматься и готовиться к какому-то тесту. Оказывается, она окончила школу с золотой медалью и сама поступила на бюджет. Она точно подброшенная в эту семейку.

– Не ерничай, дочь, и не вздумай меня опозорить! – ярится папа, пронзая меня злым взглядом. Он знает, что я на многое способна, если меня к чему-то вынуждают.

– Ни в коем разе, – пропеваю сладким голоском, – тем более тебя есть кому позорить, – говорю вроде бы тихо, но так, чтобы моя новая мамочка слышала.

– Паша-а-а! – пищит Элянка, награждая меня ядовитым взглядом через плечо своего мужа. Отвечаю точно таким же. А ты что думала, девочка, в сказку попала? Может, и в сказку, да только принц достался старый, с кучей вредных родственников. Чур, я за злую волшебницу. Ух, я бы ей наколдовала рога, зеленую кожу и ежиков в постель!

– Так что? – снова возвращаясь к разговору с отцом. – Кого мне в первую очередь окучивать?

– Вероника! – рявкает он, стискивая мой локоть до боли. – Ты когда угомонишься и примешь ситуацию?

– Как насчет никогда? Как ты повлиял на бабушку? Чем шантажировал?

– Попробовал бы я ее шантажировать… – бормочет он вполголоса. – Иди погуляй пока, присмотри за братом, чтобы он не налакался.

– Я тебе что, алкоконтроль?

– Иди-иди.

– Паш, а может, пусть она домой идет? Не хочет она отца слушаться, – вклинивается Лянка, говоря елейным голоском. – Замуж она не хочет. Да и ты потом устанешь жалобы слушать, если она за какого-нибудь твоего партнера выйдет замуж. Зачем так издеваться над человеком?

– Я не издеваюсь над ней! Я хочу как лучше! – злится отец.

– Но я же не про нее. А про предполагаемого жениха. Если ему такая достанется, ему ж тогда не позавидуешь…

– Ты говоришь о моей дочери. Не забывайся, Эляна, – осекает ее отец, смотря грозным испепеляющим взглядом, под которым она съеживается и тушуется. Упс, переборщила. – Вероника не опозорит род Исаевых. Правда же, Вероника? Тем более я не заставляю выбирать сегодня. Просто присмотрись. Это-то ты можешь сделать для отца?

***

– Меня приставили присматривать за тобой, – сообщаю братцу, подходя к нему и рассматривая гору канапе на шведском столе.

– Ауф! – радуется он. – Пумба, ты присматриваешь за мной, а мне сказали присматривать за Варькой. Соответственно, – показывает пальцами перекрестное движение, – ты можешь присматривать за ней!

– Чудо-логика! Ты откуда взялся, такой умный?

– Не поверишь! Оттуда же, откуда и ты! – ржет как идиот.

– Тимон, не нервируй меня, – вздыхаю тяжко, бросая канапешку в рот.

– Ну ты и токсик, систер. Тебе надо сбросить пар, кстати, вон твой краш идет, – кивает мне за плечо, и меня одновременно обдает холодом и жаром.

Баров? Что он здесь делает?

– Что ты тут делаешь? – даже и не думаю оставаться в сторонке, подхожу к нему, взвинченная и жующая канапешку.

– Иса-а-аева, какими судьбами? – тянет этот говнюк, гуляя взглядом по моему телу, как будто он его хозяин. Черт, и почему он продолжает иметь на меня влияние? – А еще короче платья не было? Или это сорочка?

Оглядывает черное кружевное платье с подкладкой телесного цвета, имитирующее то, что оно надето на голое тело.

– А тебе какое дело до моего платья? – вспыхиваю, обратив внимание на его строгий костюм. Он в нем даже как-то старше смотрится. Недурно.

– Мне до тебя дела нет. Но это ведь ты ко мне подошла, – напоминает так, как никто другой бы не стал делать. Но Баров всегда был таким: наглым, дерзким и едким.

– Я всего лишь хотела узнать, что ты здесь делаешь.

– Разве наши родители не бизнес-партнеры? – выгибает бровь, обращая мое внимание на наших отцов, которые встретились и хлопают друг друга по плечу. Действительно, партнеры. Об этом я почему-то не подумала. А вдруг…

– Скажи мне срочно! – требую у Арсения. – Твои родители не собираются разводиться?

– Что за хрень? Исаева, ты пьяна? – наклоняется ко мне, явно чтобы понюхать, и мне прямо в ноздри проникает знакомый запах. Он всегда действует на меня.

Безотказно вышибая воздух из легких. Так происходит и сейчас. И поэтому я резко отодвигаюсь, настолько резко, что врезаюсь спиной в официанта, идущего за моей спиной.

Брызги шампанского, грохот подноса, ударяющегося об пол, звон стекла – и руки Барова, поймавшие меня и удержавшие от падения. Инстинктивно прилипнув к нему, пытаюсь отдышаться и понять, что произошло.

– Вероника! Я же просил! – кричит папа, появляясь из-за спины. – Что ты творишь? Арсений, и ты тут? Вы что, снова вместе?!

– Пап, не надо истерик, – отряхиваюсь как ни в чем не бывало и выпрямляюсь, – я себя не на помойке нашла, чтобы к нему, – смерив Барова презрительным взглядом, фыркаю, – возвращаться.

– Ника… – папа обессиленно закатывает глаза и смотрит на подошедшего отца Арсения извиняющимся взглядом. – Слав, извини мою дочь, она не думает, что говорит.

– Она вообще никогда не думает, – бесцеремонно влезает в разговор Баров, наклоняясь ко мне близко-близко и протягивая руку к вырезу платья. Я уж думаю, что он снова хочет воспользоваться моментом и облапать меня, и стряхиваю его руку, но он успевает нырнуть мне между грудей. Вот охальник!

Возмущенно смотрю на него. При родителях! Как не стыдно?!

– У тебя тут стекло. Верно, из сердца вылезло, – показывает осколок и, круто развернувшись, удаляется, оставляя меня в полном смятении. Что он имел в виду? Что у меня стеклянное сердце? Разве я жестокая? Мне показалось или в его голосе прозвучала обида?

– Два несведеныша, – бросает странную фразу Баров-старший и направляется вслед за сыном.

– Вероника, – начинает нудно поучать меня папа. – Я же просил вести себя прилично! Что ты тут устроила? Если ты снова встречаешься с Арсением, так и скажи. Зачем этот цирк с поиском мужа? Выйди за него, разве же я против. Если есть чувства…

– Я его не люблю, папа! Он изменил мне!

– Вот Слава говорит, что не изменял, и я склонен поверить ему.

– Конечно! – хватаю бокал шампанского и опрокидываю в себя. – Он верит в безгрешность своего сына. А я знаю, что я видела. Его – в постели с другой.

– И что же он сказал в свое оправдание?

– Как и все мужчины, – кошусь на отца, – что я не то подумала. У вас, очевидно, одна школа отмазок на всех мужчин.

– Твоя мать восприняла мою измену гораздо достойнее тебя, дочь, – поджимает губы, – мы с Тоней разошлись мирно, она не ставит мне в укор ничего.

– Ей просто хватает такта и ума, чтобы не влезать в бесполезные споры.

– Вот и ты учись у матери мудрости и такту. Не знаю, в кого ты такая непримиримая.

– Если не в маму, то точно в тебя, папа!

– Ну уж нет! – не соглашается он. – Ты в свою бабку! Актриса! Вечно рисуешься. Иди лучше найди брата и не налегай на шампанское. Я тебя домой не повезу, если напьешься. Будешь сама добираться.

– Ой, папа, напугал, я девочка самостоятельная и в руках себя держать умею, – обиженно засопев, покидаю отца и иду на поиски братца. По пути задеваю плечом какого-то человека и уже хочу извиниться, как понимаю, что это снова Баров!

– Это уже ненормально! Ты меня преследуешь!

– Это ты ненормальная! Ну-ка пошли, – отволакивает он меня на какой-то балкончик, где летний ночной воздух тут же обдает прохладой. – Слушай сюда, Исаева! – сует мне палец под нос, тряся им. – Я не преследую тебя! Ты меня отшила, и я принял твой отказ. Отошел в сторону. А ты звонишь мне при каждом удобном случае, просишь участвовать в твоих экстремальных приключениях. То подружке помочь за границей, то разоблачить ее соперницу, то срочно вызвать пожарных. Хватит придумывать поводы оказаться рядом со мной!

– Не надо на меня орать! – отодвигаю его палец и сглатываю. Он такой сексуальный, когда ярится, так бы и съела. Но нельзя. Он грязный изменник. Лжец. Наглый и сводящий с ума брехун. – Высказался? А теперь отпусти меня. Я не тупая. Поняла. Не звонить. Не писать. Забыть твое имя. Стереть твой номер из контактов.

– Исаева, давай не перебарщивай, – ухмыляется он, – я не против остаться друзьями.

– Если друг оказался вдруг и не враг, и не друг, а так… – напеваю, покручивая локон волос между пальцами.

– Как же ты любишь играть в жертву, – качает он головой, – именно поэтому у нас ничего не вышло.

– У нас не вышло, потому что ты вошел! Не туда!

– А тебя это продолжает задевать, да? Стоит призадуматься.

– Я и не отрицаю, задевает. Кого бы не задело?

– Я не про это, Ника, – смотрит куда-то в сторону, а потом на меня. – Я о том, что…

– Что? – замерев, спрашиваю.

Вглядываюсь в его четкий профиль, и меня захватывают воспоминания. Как же мы ругались, черт, мы не могли найти компромисс ни в чем, но потом бурно мирились, и от этих примирений меня до сих пор колошматит. Ни с кем такого у меня не было, хоть я и не пробовала, но просто знаю – с ним никто не сравнится.

 

– Не суть, – встряхивает головой, будто сбросил тяжкий груз и откинул прочь прежнюю мысль.

Вот как? Ну погоди у меня, Арсений!

– А я замуж выхожу, – неторопливо веду пальчиком по перилам балкона и стреляю глазами в Барова. А, задело? Не только ты умеешь меня ранить.

– За кого?

Вопрос слишком резкий, чтобы исходить из уст равнодушного человека.

– А тебе какая разница?

– Не зли меня, Исаева. Шутишь опять? Придумала только что?

– Тебя? Злить? Зачем? Тебе же наплевать на меня. Какая разница, за кого я выхожу.

– Разговаривать с тобой всё равно что искать смысл в пятнах Роршаха*! Точно так же бессмысленно!

– И чего ты так бесишься? – улыбаюсь коварной улыбкой. – Радуйся, что кто-то другой будет со мной разговаривать и… спать.

Разворачиваюсь и ухожу гордой походкой королевы, еще не подозревая, что вскоре придется упрашивать Барова стать моим мужем.

*Тест Роршаха – психодиагностический тест для исследования личности, опубликован в 1921 году швейцарским психиатром и психологом Германом Роршахом (нем. Hermann Rorschach). Известен также под названием «пятна Роршаха». Это один из тестов, применяемых для исследования психики и ее нарушений.