Палач 3

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3. Катерина

На серьезный разговор я решилась пойти в одиночку. Аврору предпочла не подвергать риску. Хотя сама с трудом представляла, как Фархад воспримет эту новость.

Аврора, единственная мусульманка среди нас всех, беременна. И отец её Фархад. Разве можно представить себе худший кошмар, который мог с нами случиться? По-моему, нет.

Я нашла Фархада на кухне. Он стоял у окна и пил чай.

– Дорогой. Надо кое-что обсудить. Присядь.

Предложила я и присела за стол.

Фархад сообщил, что и так выслушает то, зачем я пришла.

Подышав немного, я опустила голову и заявила несмело.

– Аврора не пойдет замуж. Это окончательное решение.

Фархад медленно сделал глоток чая и, недолго помолчав, спросил.

– Чьё это решение?

– Её и… моё. – промямлила я то, что должно было прозвучать твёрдо.

– Не принимается. – заявил Фархад спокойно. Он не придал значения моим словам совсем. – Оба решения. Это всё?

– Нет, Фархад. – осмелившись, я подняла на него глаза и, заручившись рвением доказать всю серьезность, с расстановкой сообщила. – Она. Не. Пойдет. Замуж.

– И почему же? – усмехнулся Фархад и присел напротив, явно забавляясь тому, что я строю из себя перед ним.

– Короче… Ты сидишь? Устойчиво сидишь? Так вот…

Я решила не тянуть кота за все подробности, а рассказать, как есть сразу и без хождений вокруг да около.

– Ты скоро станешь дедом.

Фархада аж повело.

– От кого??? – грозно поинтересовался он.

– От парня из России.

– Кто он?

– Один её друг детства. – я не смогла сообщить Фархаду правду. Ведь если он узнает имя этого человека, которого любит Аврора, то найдет его и убьет без промедления.

– Друг детства? – возмутился Фархад и вскочил с места, в ярости смахнув со стола вазон с цветами. – Вот говорил тебе, нехер давать ей столько времени на блоги! Вот, полюбуйся! Твоё же непослушание боком и вышло!

Отойдя от стола, Фархад прошёлся по кухне, снова остановился у окна, и оттуда уже выразил свой вердикт.

– Само собой, брака между Авророй и Халедом не будет. Но и её здесь не будет. Пусть уходит отсюда.

– В смысле, уходит? – я подняла глаза на Фархада и переспросила. – Из семьи уходит?

Фархад, к моему ужасу, подтвердил мои слова.

– Она мне не дочь после этого. Мне ни к чему запятнанная репутация.

Фархад сказал это без малейшей интонации в голосе. Как будто котенка прогоняет из дома, а не ребенка своего. Без всякого сожаления, без попыток что-то выяснить и понять причины. И это меня сильно задело.

– Если ты гонишь Аврору, тогда я уйду вместе с ней.

– Что за глупости ты мелешь?

Фархад подошёл к столу. Наклонившись ко мне, он продолжал ненамеренно убеждать меня в том, что я приняла самое правильное решение.

– Никуда ты не идёшь. Ты останешься здесь, а она уйдет, куда хочет. Помогать ей я запрещаю. Пусть выживает как придётся. Это и будет её наказанием.

– Тогда я разведусь с тобой! – выпалила я и добавила грозно. – Сама и прям завтра!

– Вот как? – усмехнулся Фархад. Казалось, его совсем не трогало всё, что было озвучено здесь и сейчас. – Из-за беременной малолетки, которая опозорила и тебя тоже?

– Да. Именно из-за беременной малолетки, так как она наша дочь, а ты от нее отказался! Талак! Талак!

Дабы доказать Фархаду, что не шучу, повторила я зловещую фразу на другом языке, которой меня периодически пугала Фатима и которая в её понимании означала конец всему для замужней женщины. Повторила дважды, набрала в рот воздуха для последнего рывка, и смолкла.

– Талакай хоть тысячу раз подряд, Катерина! До тех пор, пока язык твой в узел на завяжется, талакай! А я всё равно не дам тебе развод! Ну вывела… Это ж надо…

– Дашь, Фархад!

Я выскочила из-за стола, громко принявшись кидать Фархаду угрозы.

– Я не оставлю тебе иного выбора! Если надо будет, я выйду голая на улицу и буду кричать, что люблю Обаму! Если надо будет, и с другим пересплю! Если посмеешь выгнать Аврору, я так и сделаю! Клянусь!

– Катя! О чем ты вообще сейчас??? – Фархад попытался меня образумить, но его мужская логика казалась для меня необъяснимой и дикой. – Она опозорила нашу семью, нас с тобой. Теперь ты хочешь себя опозорить? Не надо рушить всё. Остановись, пока не поздно. Что на тебя нашло, не понимаю? Опять гормональная свистопляска?

– Я всё равно уйду, если Аврора тебе никто! Хочешь того или нет… Я пойду с ней куда угодно! Но тебе в нашей жизни места не будет!

– Тогда тебе придётся оставить других детей. Как они отреагируют на то, что родная мама бросила их всех ради неродной девки? Ты не думала об этом?

Я не знала, что ответить на столь жестокую речь. Но я была уверена, что Фархад запугивает меня, и на самом деле так, как он сказал, никогда не получится. Само собой, Тимур, Ахмед и Марьяна обиделись бы на меня и не поняли бы, почему я поступила именно так. Но и как Аврору одну оставить? Бросить на произвол судьбы, и пусть она от голода загибается???

– Какой срок у неё? Аборт ещё можно сделать?

Фархад этим только усугубил ситуацию, чем взбесил меня до такого состояния, что я перестала владеть собой.

– Не будет никаких абортов! Через мой труп, и точка! И не смотри на меня так, как будто я собаку убила! Это ты её убил, помнишь? Не за что убил!

– Катя…

– Да иди ты к черту! – взревела я, вспомнив нужное и ненужное в тот момент, обвинив Фархада даже в том, что он был вынужден сделать когда-то давно.

Фархад не выдержал моих истерик и размашисто саданул меня по щеке.

– Тогда и ты иди к черту и больше не возвращайся, Катерина!

– Ну и пожалуйста!

С психу я вылетела из дома в ливень, даже не надев куртку.

***

Полночи мозговала ситуацию. А к утру в мою дурную голова пришла мысль уйти насовсем. Собрала немного вещей, скучающим взглядом осмотрела нашу с Фархадом уютную спальню, которую вижу в последний раз, и вздохнула.

На глаза попалась картина с нашей помолвки, которую написала для нас Аврора. Эту картину нам специально привезли из Дубая, ведь мы с Фархадом приняли решение пожить в селе некоторое время. Я вытащила её из рамки и разорвала пополам, а затем оставила две половинки на пустующей, мною заправленной с утра кровати.

Пусть Фархад понимает так, как есть. Этот намек уж точно поймет. Как только вернётся откуда-то, куда ушился сразу после нашей ссоры, так и поймет.

Коснувшись всех деток своих напоследок, поцеловав и неслышно прошептав, что заберу их скоро отсюда, я разбудила Аврору, которая так и боялась выходить из комнаты. Мы быстро собрались, вызвали такси на соседнюю улицу, и спокойно уехали.

Перед тем, как зайти в здание автовокзала, Аврора распрощалась с платком самым чудовищным образом. Стащив его с волос и брезгливо отшвырнув подальше, она еще и потопталась по платку ботинками.

Я не отреагировала, решив, что лучше промолчать, но признаться, ее опрометчивый поступок в гневе меня сильно удивил и расстроил. Не могу сказать, что я не была против того, чтобы Аврора изначально принимала веру своего отца, но чтобы так жестоко отречься от того, что было для нее дорого… Буду надеяться, что хоть какая-то, пусть крошечная, вера осталась в её душе. Если не в Аллаха, то хотя бы в светлое будущее, которое нам обеим бы не помешало…

Два билета на автобус у нас на руках. Оставалось лишь придумать, у кого нам жить придется до той поры, пока я не подыщу жилье. То ли у Тани, которую не хочу видеть, то ли у Гаяне, если та меня согласится принять.

– На что мы жить будем? – задала Аврора насущный вопрос.

После того, как я объяснила, что Фархад её выгнал из дома, она заговорила лишь спустя час. До того молча удаляла что-то в телефоне.

– Ну… придумаем, на что. – ответила я уклончиво. – У меня есть немного. На первое время хватит. Как-нибудь выкрутимся. Мерген будет помогать в конце концов. Уверена, он не бросит тебя в таком положении.

Аврора, услышав имя любимого, отвернулась и уставилась в окошко. Через некоторое время я поняла, что она плачет.

Я решила, что будет лучше ее не тревожить сейчас. Хоть и появилось ярое желание обсудить это с Мергеном, да и у Авроры узнать, почему они поругались.

Подумать только… Я стану бабушкой, и мой внук или внучка, возможно, родится узкоглазым альбиносом… Не факт, конечно, но есть огромная вероятность того, что так и произойдет.

– Спасибо, что ты мне помогаешь, Кать.

Так мы и уехали в ту ночь, не имея ни малейшего представления, как будем жить и на что.

Сказать, что мне было тяжело покидать Фархада и детей, заведомо зная, что делаю себе хуже – ничего не сказать. Но мне пришлось сделать выбор и отказаться от всего, что имела. Временно отказаться, я надеялась. Только вот, как теперь увидеть детей снова и забрать их, на тот момент представить было трудно. И как сложится судьба Авроры и моя в дальнейшем – тоже.

То, что Фархад оборвет ей и мне денежный трубопровод – это однозначно. И то, что он не простит мне побега, как и пособничества Авроре, тоже. Фархад придет в ярость, когда узнает, что я, мало того, что сбежала, так ещё и картину порвала. Но он не дозвонится до нас, так как мы отключили телефоны. Я отдала свой телефон на сохранность Авроре, чтобы не соблазниться лишний раз, и она спрятала его в свой рюкзак.

Мы начинаем новую жизнь. Жизнь, в которой всё будет хорошо.

В теории план кажется надёжным, как швейцарские часы. Но на практике…

Только бы Фархад не мстил мне и Авроре. И не вышел на Мергена, чтобы выбить из несчастного всю душу. И Гаяне бы в это не втянуть, ведь она так боится столкнуться с Фархадом лицом к лицу…

Глава 4. Катерина

Говорят, следуй своему сердцу, – следуй ему до конца,

Но как это сделать, если ты расщеплен надвое…

Siouxsie and The Banshees, «Face to face».

 

Гаяне, которая стала моей единственной подругой после того, как я вызволила ее из рабства Амиры, вошла в наше незавидное положение и предложила временно пожить у нее. Дала свой адрес в соседнем городе, и мы поехали туда с почти чистой совестью.

Помимо нового места обитания, Гаяне и работу сменила. Она теперь занимается женской одеждой. Купила небольшой магазинчик, и сама себе предприниматель стала. Везет же некоторым…

После того, как отвела Аврору в свободную комнату и уложила спать, Гаяне предложила мне разместиться на кухне и заботливо заварила ромашковый чай.

После долгой дороги я сильно вымоталась, но спать не хотелось совсем. Аврора же уснула как убитая, её и уговаривать не пришлось. Оно и понятно, столько всего пережила. Бедная девочка… Еще и беременная. В ее-то годы… Жизнь себе испортила. Могла бы пойти учиться, но нет…

– Надо поговорить с ее Мергеном. – завела я о наболевшем. – Этот узкоглазый мажоришка вообще думал головой, когда залезал на несовершеннолетнюю девочку? Слов нет, одни эмоции… Убила бы его…

– Быть такого не может, Катюш. – успокаивала меня Гаяне, тихо и ненавязчиво высказывая свою точку зрения. – Ты бы знала, что у них интимная связь. И где бы они переспали по-твоему? Ты говоришь, Мерген работает и учится в Нью-Йорке. Аврора всё это время у свекрови твоей жила, никуда бы без разрешения родителей она не уехала. Может быть такое, что Аврора солгала?

Я уставилась на Гаяне в недоумении.

Гаяне продолжала рассуждать.

– Вариант, что Аврора таким вот образом отмахалась от свадьбы, очень похож на правду, Катюш. Ты в больницу её водила перед тем, как поверить её словам и обрубить всё на корню?

– Нет… Не водила…

И тут меня неприятно осенило, что Аврора намеренно пошла на отчаянный шаг ради того, чтобы избежать замужества. Действительно, она обманула меня. И как мне это в голову не пришло раньше?

Как Аврора могла с Мергеном близкую связь иметь? При мне они виделись один раз в Нью-Йорке. Вряд ли бы он приехал в село. И там бы где они всё это делали, даже если бы он приехал? В сугробе под горой? Что-то тут не сходится…

Гаяне, наблюдая за тем, как я впала в раздумья и вот-вот сорвусь, отставила приготовление ужина, подошла к столу и дотронулась до моей руки.

– Своди её завтра к гинекологу и убедись, что никакой беременности нет.

– У меня есть тест. Как проснется, дам ей. После в больницу запишемся, если покажет две полоски. Как это так… вышло…

Продолжая осознавать, насколько же я доверчивая, что пошла на поводу у ушлой Авроры, одним словом создавшей всем уйму проблем, я впала в уныние.

Настолько, что захотелось тут же разбудить Аврору и заставить делать тест на беременность, а после сфотографировать этот результат и отправить Фархаду.

Но обида за то, что Фархад поднял на меня руку, удерживала меня от единственного пути к примирению всех сторон.

– Ты не руби с плеча, Катюш. Фархад тебя за порог не выставлял. Ты сама ушла, и этот поступок тебя совсем не красит. Позвони ему сейчас.

Заговорщицким голосом предложила Гаяне поступить так же, как и мой разум велел, а я его упорно не слушала.

– Извинись. Скажи, что головой не думала, что гормоны, и всё такое…

Я покачала головой в знак того, что отказываюсь каким-то образом связываться с Фархадом после того, что он сказал и сделал.

– Он послал меня к черту, Гая.

Гаяне продолжала уговаривать.

– Фархад наверняка уже ищет тебя и найдет. Но если найдёт, то будет хуже. Позвони. Скажи, что сожалеешь, что поступила безрассудно, что у Авроры пубертатный возраст, что у нее в голове сейчас не пойми, что творится…

– Нет. Я не буду ему звонить. – твёрдо заявила я. – Даже не пытайся меня разубедить.

– Катюш, этим ты только хуже сделаешь всем…

– Плевать. Я слишком на него обижена. В твоем магазине никто не требуется?

– Кать… Насчет работы не беспокойся. Я помогу, но… Подумай еще раз… – упрашивала Гаяне. – Это же Фархад, а не кто-то. Был бы кто угодно, то проще, но он…

– Всё уже обдумано тысячу раз. Хватит! Этот самовлюблёнтус отказался от родной дочери ради своего мнимого престижа! Он то ещё мудло, врезал мне по лицу! Стоит ли давать этому мудлу шанс меня добить? Нет. Всё. Баста. И слышать о нем не хочу больше. Я сказала ему в глаза, что развожусь. Я настроена всё оборвать. И ничего меня не остановит. Больше нет путей назад.

Гаяне печально вздохнула. Она решила не делать мне мозги, молча выслушала, а затем сменила тему.

– Нравится мне это место в городе. Душа к нему лежала изначально. Давно надо было бросить всё и переехать сюда. Здесь так тихо и спокойно…

Гаяне закончила готовить еду и присела за стол со своим чаем и яичницей.

– Хорошо обставилась. – я осмотрелась, убеждая себя перестать думать о том, что гложет. Слезами делу не поможешь всё равно. – Красиво тут у тебя, уютно. И двор большой.

– Хочу завести питбуля. Щенка. Взрослого не рискну. Страшно. Вдруг накинется, как вспомнит прошлых хозяев.

– Питбуля в квартире держать? Ты хорошо подумала?

Гаяне вдруг кто-то позвонил, и наш диалог прервался. Она тут же взяла трубку. Выслушав не перебивая всё, что сказал собеседник, она так же молча положила телефон обратно на стол.

– Может, ты и права насчёт развода, Катюш.

Гаяне после общения с кем-то по телефону опровергла собственные умозаключения, чем удивила меня и заставила насторожиться.

– Не стоит искать с ним путей сближения. – недолго собираясь с мыслями, она грустно добавила. – «Иллюзия» возобновила «торговые отношения» с террористами. Они заключили новый союз. Слышала об этом?

Я поперхнулась чаем. Настолько эта информация показалась для меня невероятной, что я взялась по старой привычке выгораживать Фархада.

– Это еще при Кобриной было сделано, на показуху. Чтобы заставить ее поверить в то, что Фархад пойдет на сближение с ней. Не знаю, откуда у тебя эта информация, но она, по правде говоря, бредовая.

– Нет, Катя. – Гаяне была неслабо встревожена. – Отношения между "Иллюзией" и "теми" реальные. Они и не обрывались, похоже… Что при Кобриной, что до неё, что после неё…

Гаяне обняла себя, словно это действие помогло бы ей спрятаться от внешнего мира и, опустив голову, испустила дрожащий вздох.

Было совершено очевидно, что она боялась, что тот персональный ад в рабстве, учиненный Амирханом, каким-то образом снова повторится в её жизни. И я понимала, почему Гаяне испытывала ужас от этих новостей, но не желала принимать это утверждение, как данность, поскольку была уверена, что "Иллюзия" её больше не коснется.

«Иллюзия» снова поставляет рабынь головорезам, значит… Только об этом я не волновалась! Почему всё и сразу на меня сыпется??? Нельзя чему-то одному???

– Не грузись, Гая. К тебе никто не придет и не заберет тебя никуда. – попробовала я успокоить её, но сама начала беспокоиться насчёт того, что это вполне может оказаться жестокой реальностью.

– Как же… Не грузись… – всхлипнула Гаяне и закрыла лицо руками. – Мне только что звонил один из них и сказал, что я есть в списке. Они придут за мной, Катя.

– Никто за тобой не придет. Не переживай. Они даже не знают твоего старого адреса, так как ты считалась бездомной, а теперь и подавно не узнают. Симку всегда можно сменить, и тогда тебе перестанут названивать. Завтра же купи новую, и посмотришь результат.

– Ты правда так думаешь? – Гаяне поглядела на меня с надеждой.

– Конечно.

Я хоть и улыбалась ей, а сама начала понимать, что дело приняло серьезный оборот. Если Гаяне звонят с угрозами забрать её в рабство, с этим нужно немедля что-то делать.

***

Я сидела за столом с начатой бутылкой вина. Злобно поглядывала на неё, потому что хотелось выпить, но меня тошнило от запаха алкоголя.

Так и не заснула той ночью. Подозрения всякие лезли в голову.

Пока Гаяне спала, я взяла ее телефон и проверила свои догадки.

Номер, с которого угрожали ей, принадлежал Фархаду. От него же и сообщение нелестного содержания имелось. Фархад как-то вычислил, что Гаяне меня приютила, и теперь поставил ей ультиматум: либо Гаяне выгоняет меня, а я от безвыходности приползаю к нему и прошусь обратно, либо он лично сделает то, чего она боится больше всего на свете.

Прочитав сообщение, я едва сдержалась, чтобы позвонить Фархаду и вылить на него свою ярость.

Но такой подлости от Фархада, как эта, я решила не прощать и не спускать. Это совсем не красит его как мужчину – избавиться от последнего человека, которому я могу доверять и к кому могу обратиться. Фархад так и грезит стать для меня пупом земли, чтобы я никого не видела и не знала, кроме него. Это ли любовь? Да по нему институт Сербского плачет…

Довольно скоро и Аврора зашла на кухню. Одно радовало, что хотя бы она поспала и полна сил, в отличие от меня.

Мне совсем не хотелось ругаться с ней, хоть и надо было начать с этого. Но я не стала, а потому я молча отдала Авроре тест на беременность, который купила для себя, и отвернулась. Авроре ничего не оставалось, как перевести единственный тест, а после признаться в том, что солгала.

Выслушав ее доводы, я покачала головой и, ничего не сказав в ответ, снова попыталась отпить из бутылки.

Аврора, постояв недолго возле меня, но так и не получив ни слова в ответ, вернулась в комнату.

Я же встала с табурета и поставила чайник.

Уже утро, а я глаз не сомкнула. Надо бы хоть кофе попить. Вдруг поможет.

Вылив вино из чашки, я сполоснула ее и поставила у чайника. Затем отошла к окну, мысленно рассуждая, в какую передрягу попала.

Теперь уже нет пути назад. Если Фархад занимается тем, о чем вчера сказала Гаяне, да еще и ее намеревается завербовать, то мне с ним больше никаких дел не иметь. Надо детей забирать оттуда да поскорее. И думать не хочу, что их может ожидать с таким папашей. Фархад и его сознание слишком переменчиво. Он может снова удариться в религию, да так, что и детей сделает фанатиками, а может и… Всякое он может, о его колоссальных возможностях даже думать не хочется.

– Доброе утро, Катюш. Ты что, не спала?

Гаяне вошла на кухню вслед за опечаленной Авророй.

– Нет, не спалось. Доброе утро.

Порывшись в ящичке со столовыми приборами в поисках ложки, я про себя заключила, что все ложки в раковине. Взглянула туда и еще больше удручилась. Гора посуды со вчера остаётся за мной, потому что я вызвалась помогать по хозяйству.

– Что ищешь?

– Чайную ложку. Кофе хочу попить.

– Там уже есть. Просто добавь воды. – предупредила Гаяне, и следом я обратила внимание, что в чашке действительно имелась ложка и было насыпано кофе.

Когда я успела это сделать? И не помню…

Просто добавь воды…

Просто.

Как жаль, что не всё так просто.

Заварила себе кофе. Единственная арабика, которую могу себе позволить – теперь уже навсегда. Но на вкус по сравнению с тем, что пила по утрам в Дубае, редкостная гадость. Вот бы сейчас кофе с кардамоном в исполнении Фархада, или карак чай… И Фархада…

Не буду о нем думать. Для меня он не существует.

– И?

Гаяне так некстати увидела отрицательный тест, который Аврора оставила на обеденном столе и который я забыла выбросить.

– Чего не звонишь ему? Мирись. Объясни, как есть. Из-за неё вы поругались. Из-за её капризов.

Я в непонимании уставилась на Гаяне.

Она снова изменила свое мнение насчёт Фархада? Или дело в том, что теперь Гаяне хочет отделаться от меня поскорее ради спасения своей шкуры?

– Для меня то, чем Фархад занимается, неприемлемо. – постаралась я объяснить свою позицию сдержанно. – Аврора всего лишь выступила в роли катализатора. Она ускорила события, которые рано или поздно всё равно произошли бы. Пусть эта история про меня и Фархада останется в прошлом. Было немного хорошо, опасно и страстно. Но мне пора начинать новую жизнь, где нет криминала, рабства и насилия.

– Ради бога, не говори глупостей. – Гаяне рассмеялась, но не от того, что я её развеселила. Скорее это было нервный смех. – Всё поправимо. Ваш брак еще можно спасти.

– А нечего там спасать, в нашем браке. – я всплеснула руками и продолжала с сарказмом. – Я не хочу быть женой террориста, который людьми торгует. Кроме того, я окончательно поняла, что должна уйти, иначе будет хуже. Фархад поднял на меня руку. Один раз поднял, значит будет поднимать всегда и с усилением.

– Довела ты его. Ну с кем не бывает… – Гаяне встала на сторону Фархада, и это меня возмутило. – Я конечно, осуждаю насилие и порицаю всё, что с ним связано, и ты сама это знаешь. Но тут ты не права. Фархад не сдержался. Как мужика, его состояние я понимаю. А ты погорячилась. Тем более, что и повода рушить всё нет.

Я же упорно стояла на своём.

– Я решила, и точка.

– А дети что? С кем будут они?

 

– В суд обращусь. Пусть там и определяют место жительства детей.

– Судиться с Фархадом – дело пагубное и заведомо проигрышное. Гораздо выгоднее дружить с ним и давать пользоваться телом, когда ему пригорит.

Я косо поглядела на Гаяне и фыркнула.

– Я не проститутка вообще-то.

– Кать, да ты не понимаешь… Это Фархад, а не какой-то там среднестатистический мужик. Император «Иллюзии», криминальной державы, которая имеет власть и влияние по всему миру. Ты забываешь порой, с кем имеешь дело.

Я лишь пожала плечами.

– И пофиг, что он не такой, как среднестатистический мужик. И не таких ломали. Император иллюзии… – усмехнулась я, но совсем безрадостно.

Действительно, я порой забываю, кем является Фархад помимо статуса мужа.

– Ты на работу не опоздаешь? – нарочно поинтересовалась я, чтобы наконец закончить неприятную беседу.

– Уже опоздала. Но… – Гаяне запнулась. – Хотела сказать тебе, что… Ладно. Вечером поговорим. Вдруг ты передумаешь, ведь это будет правильно.

– Нет. Не передумаю.