Стикс. Сломать систему

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Стикс. Сломать систему
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Николай, студент первокурсник, бодро топал к своему «храму науки». Настроение было себе так. До сессии было уже всего ничего. Денег толком не хватало ни на что. Даже толком не пожрать, какое там купить чего-то, о чем мечталось. А мечталось и хотелось многого – всего, сразу и неимоверно.

На фоне такого бытового голода, гранит науки казался особенно невкусным. И все же молодой задор и оптимизм брали своё.

Он остановился на светофоре.

– Так, Николай Максимович Квашнин, (парень улыбнулся) извольте веселее. Подыми те, подымите мене веки, назовите, назовите меня Вий – тихо мурлыкая попсовую песенку парень пошел по переходу

До института оставалось еще минут десять пешим ходом. Экономить на автобусе проходя три остановки ногами было не лишено смысла, но немного утомляло.

Тонкие, довольно симпатичные черты лица и светло голубые глаза –этакий эльф в джинсах, Николай был по характеру скорее практичным хоббитом, а то и жлобоватым гномом.

Неожиданно теплый летний ветер резанул по ноздрям какой-то неимоверно противной кислой вонью. Кислый уксусный запашок выворачивал до тошноты. Глаза резануло почти до слез.

Студент завертел чернявой башкой пытаясь увидеть источник вони. Улица как улица. Машины, вывески, прохожие. Лишь где-то вдалеке над дорогой был странный тающий туман.

– Горит где-то что-то? Чертова вонь. – Он перешёл улицу. Голова кружилась всё гаже и гаже. Нога неловко подвернулась, и Николай на ровном месте упал, крепко разбив колено. Ругаясь всеми нехорошими словами, которые знал, он до хромал до ближайшей аптеки, впереди по улице.

Продавщица терла виски и морщилась, но все же пробила пластырь и пузырек копеечного лосьона.

– Расходы, расходы. – Ворча как старый дед, студент протер кровь на ноге и шлепнул сверху пластырь. Стул возле стола с рекламой в аптеке – это все же удобней чем на улице.

Продавщица, нестарая еще тетка, как-то хрипя в разговоре попросила.

– Молодой человек, давайте уже быстрее. Мы закрываемся.

– Что разве уже перерыв?

– Нет. Но я… Я очень плохо себя чувствую.

Проглотив готовую сорваться с языка колкость, Николай раскатал обратно штанину и вышел.

Держащаяся за голову продавщица закрыла за ним дверь на ключ. Головокружение накатывало волнами всё хуже и хуже…Решив, что в таком состоянии переться на лекцию глупо, Николай на ватных ногах похромал обратно на съемную квартиру.

Пройдя обратно всего остановку, он неожиданно оторопел. Офигел. Впал в лютый офигительный ступор.

Хорошо знакомая улица была словно рассечена на знакомое и – неожиданно чужое. За ясно видимой границей относительно ровный и свежий, как и полагается центру города, асфальт сменялся растресканным. Дома по краям ТОЙ дороги были явно нежилыми. Выбитые окна. Облезлая краска, выбитые двери… Не говоря уже о том, что это были СОВСЕМ ДРУГИЕ дома.

Мертвый город.

Не веря глазам, он перешагнул границу и подошел к ближайшему дому. Это была здоровенная «сталинка» четырехэтажка, с магазинами по первому этажу.

Плохо соображая, Николай оглядел вывеску магазина. Чем там торговали было уже не разобрать. Войдя в раскрытые двери, он стал оглядываться. Пустые стеллажи и обрывки каких-то бумажек…Торговали чем-то хозяйственным, но теперь все разграблено… Сил разбираться в обломках и обрывках не было…

С трудом держась за стену Николай прошел внутрь по коридору в какое-то служебное помещение.

Картинка отстранённо, пьяно плыла перед глазами. Болезненное колыхание контуженной медузы под черепом было невыносимо.

Сознание выхватило одну деталь –замызганный диван. Ничего не соображая он упал лицом вниз на относительно мягкую поверхность. Вырубился. Темнота.

Пробуждение пришло рывком. Голова еще болела, но уже была ясной. Неохотно приходя в себя, он сел. Вокруг все так же было безлюдье и тишина. Только сквозняк посвистывал в пустых проемах.

Пройдя туда-сюда и подбирая мусор Николай осмотрелся.

Да, это был магазин. Судя по всему, парфюмерный. Разум начинал воспринимать окружающее, память услужливо давала знание, но все равно в такое не верилось.

Маленький диван, на котором он вчера вырубился, стена рядом, стеллажи- всё это было реально. Но пустота вокруг, отсутствие людей и привычных звуков города -это наводило на мысль о кошмаре. Так не бывает!

Он ущипнул себя за руку. Больно.

Что-то произошло. Понять бы еще что. Пройдя по пустому магазину, парень вышел на улицу. Соседний, судя по вывеске, был продуктовым. Николай зашел вовнутрь, сам не зная зачем. Может есть захотелось? Но еды тут уже не было – все то же полное разграбление. Лишь грязь на полу и рассыпанные вокруг крупные белые кости. Много костей.

Расталкивая их кроссовками, студент прошел за стеллажи в служебный коридор. Мелькнула мысль попробовать найти какие-нибудь консервы. Может и не все разграблено? В животе голодно забурчало. Это очень способствовало направлению мысли.

Пусто. Склад был кем-то очень качественно вычищен. В глубине другой такой же складской комнаты кости образовали целую насыпь чуть не до колена. Рядом в углу был обустроен лежак из горы грязного тряпья. Рядом с ним была сложена горка… Сначала в тусклом освещении из полуподвального окна Николай принял это за гору футбольных мячей. Потом присмотрелся. Не веря, он взял это в руки – и через пару секунд в испуге отбросил.

Череп. Человеческий череп с отбитой «крышкой» верхней части. Гора разбитых, как консервные банки, человеческих черепов.

Кости на полу обрели совсем другой смысл. Как и гора тряпья в углу.

Вот теперь ему впервые стало реально страшно…

До сжатого в узел желудка. До изморози, пробравшей нутро и поднявшей волосы по телу.

Николай с трудом зажал в себе желание истерично метнуться к выходу. Даже теперь житейской мудрости хватало на то что бы помнить – от хищников не бегают –догонят.

Он нервно оглянулся, со страхом готовясь увидеть пару светящихся глаз. Ничего. Глухо. Пустые облезлые полки.

Только где-то рядом свистел ветер.

А собственно, чего это он так свистит? Студент, осторожно ступая и нервно озираясь, пошел на звук.

Картина за очередным поворотом открылась запоминающаяся. Крайняя складская комната открывалась железными воротами наружу. Эти ворота были прикрыты так, что оставалась довольно широкая щель. Именно через нее и шумел сквозняк. Еще через неё бил яркий поток солнечного света. Этот луч зрелищно, как на картине какого-нибудь художника, освещал лежащий на полу огромный скелет.

Похоже, что это и был хозяин логова. Здоровенная как тигр, и массивная как медведь тварь. Огромные, в палец, клыки будоражили до икоты, даже на мёртвом черепе.

… Острые когти на лапищах …Вот это да, те самые лапки, которыми можно так вскрывать черепа…

Николай откровенно пялился на скелет как школьник в музее.

Еще было в этой зверушке что-то пугающе человекообразное. Развитые пальцы, явная двуногость…Судя по большому количеству остатков костяных бляшек, при жизни, зверек был прикинут на зависть броненосцу.

Приглядевшись студент заметил внутри башки кусочек чего-то темного. Просунув два пальца в глазницу достал штуковину.

Смятый кусок свинца. Вот и причина смерти. Крупнокалиберная пуля. Чистый свинец – ни оболочки, ни стержня.

У стрелка явно верная рука и стальные яйца, попасть точно в глаз такой махине – это надо суметь. Этот же стрелок, и выгреб содержимое полок, тут как раз удобно подогнать машину.

…Так что же это всё? Параллельный мир? Другая планета? Через какие-то врата?..

Он начал вспоминать все фильмы с похожими сюжетами. Всю фантастику и сказки про такое.

Все сказки сходились в одном. Карета станет тыквой. Ворота закрываются.

…И тогда я останусь здесь!!!…

Вот теперь он побежал, побежал, как никогда в жизни.

Обратно.

К гладкому асфальту. К людям. Прочь от мертвечины и неизвестных тварей.

Метры до недавно пересеченной границы мелькнули мгновением…

Знакомые дома. Яркая краска. Целые окна

И – молчание. То же нежилое оглушающее молчание, из которого он рвался.

Растрепанный, раскрасневшийся от бега, Николай просто шел вперед напряженно оглядываясь. Он всей душей жаждал увидеть хоть кого-то.

Сначала то, что он увидел на краю дороги, его обрадовало. Вроде бы трое мужиков на корточках сидели вокруг четвертого. Он быстрым шагом пошел навстречу. Сил от эмоций в горле не хватало даже на окрик.

На подходе острое зрение невольно стало выхватывать детали картинки. Все трое были густо заляпаны кровью… Кровь же была размазана вокруг по асфальту. Уже подойдя на несколько шагов, он увидел два лица, обернувшиеся к нему.

Это не лица людей были. Пустые тусклые глаза и перемазанные кровью…Даже не губы …Вся морда в крови. Сидевший спиной издал жуткий урчащий звук и по животному рванул зубами лежащее тело. Тело с разорванным горлом и несколькими выгрызенными кусками явно рассталось с жизнью не только что. А потом его как-то пытались рвать человеческими зубами, но человек все же не лев. Так что выглядело это жутко и до смешного неправильно.

Парень даже не побежал прочь. Тем же прогулочным, даже медленней чем прежде, шагом он обошел троицу и не отводя взгляда, как краб боком протопал дальше. Удаляясь прочь от этого ужаса, он даже не чувствовал облегчения. Троица вернулась к своему блюду, не пожелав отвлекаться на «свежатину».

Психика творила нечто невообразимое.

Почему-то он не чувствовал себя сходящим с ума или в кошмаре. Не было того «не верю», которым человек отвечает на по-настоящему страшные вещи. Словно эта реальность –стала становиться привычной.

Только опустошённость и страх. Только жгучее желание разобраться в происходящем и выжить.

Где-то в переулке раздалось уже знакомое урчание. Только на этот раз оно было задорным. Голодным. И еще- раздавалось из нескольких десятков глоток разом.

 

Первым побуждением было сорваться и сломя голову рвануть прочь. Куда угодно – но прочь.

Потом… А чего это они так? Может там что-то происходит? Такое что стоит увидеть.? Всё одно похоже, эти заняты.

Он очень тихо выглянул из-за угла.

Десятка два, а то и три «людей» в как-то странно сидящей одежде словно исполняли дикарский танец, вокруг нескольких вплотную стоящих гаражей. Присмотревшись Николай понял, что они не танцуют – просто подпрыгивают. Некоторые от возбуждения, а некоторые пытаясь залезть на гаражи. Силы и скорости для этого им явно не хватало. Вообще все они двигались как-то дёргано, неловко.

Чуть в стороне в нечеловеческой, животной позе, на заднице сидел еще один…Он тоже смотрел наверх гаража, но на нем не было одежды, а тело было в странных костяных шишках. На самом гараже стоял мужик в позе руки в бедра. Постоял, плюнул на головы осаждающим и сделал шаг от края.

Убрав голову от угла, парень думал.

… Похоже мужик влип. Может он знает, что происходит? Или хотя бы … Он все-таки человек. Как его вытащить? Тут не поможет оружие. Да и нет оружия. Твари не заметили, повезло, а заметили бы – порвали б как того, на улице. Как мужика вытаскивать?

От гаража до глухой стены какого-то здания метра три – на верху балконы, похоже жилые…

Надо попробовать сверху. Это дело…

Он занырнул в нужный подъезд, благо железная дверь была открыта.

Потом в голове что-то щелкнуло. Студент сделал шаг назад и очень аккуратно закрыл дверь на пружинный кодовый замок.

Тихо, без спешки, постоянно прислушиваясь к каждому звуку, он стал подниматься по лестнице вверх. Третий этаж – одна дверь с нужной стороны открыта.

Николай пару минут постоял, вслушиваясь в каждый шорох. Потом решился. Очень тихо оглядываясь он прошел на кухню. Снятый с крепежа тяжелый острый нож дал ощущение уверенности. Было что-то древнее, цепляющее за душу в этой тяжести в ладони. Немного поискав, он обзавелся еще и ухватистым цельнометаллическим топориком.

Уже с другим чувством парень прошел по всем комнатам. Ничего, ни крови, ни беспорядка. Что бы не произошло с хозяевами –отсюда они ушли самостоятельно.

Николай закрыл дверь. Впервые за последние часы его немного отпустило. Пришло неожиданное осознание голода и люто ссохшегося горла. Жадно глотая из носика чайника, снятого с плиты, он все более и более …Не то что, бы успокаивался… Приходил в себя.

Новая реальность становилась чем то, где можно и нужно реально действовать. Уже почти спокойно он сел на диван с куском захомяченного из отключенного холодильника сыра. Хотелось лечь. Заснуть. И –утро вечера мудренее.

Но Николай помнил, зачем пришел. Выйдя на балкон, студент помахал рукой мужику на гаражах. Тот заметил, бешено замахав руками в ответ. Кричать, привлекая внимание не стал никто.

Все тем же ножом парень поснимал бельевые веревки. Веревка была хорошей – толстой и явно очень прочной. Задумчиво свивая и связывая куски, он показал свою работу с балкона. Человек радостно закивал.

Ввязав в полученную веревку несколько палок, из числа балконного мусора, и привязав пластиковую бутылку с водой на конец Николай скептически осмотрел полученную грубую лестницу. Потом он привязал её к уходящему в бетон штырю перил.

…Должно выдержать…

Бросок бутылки был точен –она покатилась по крыше гаража.

Студент ожидал что спасаемый как ни будь закрепит свой конец и влезет наверх… Но тот задумчиво подергал веревку. Уперся ногами, проверил еще на прочность и намотал её на руку, а потом оттолкнувшись ногами, как тарзан полетел к дому.

Спружинил ногами от стены и шустро залез на балкон второго этажа.

Ошалевшие от такой наглости твари издали хоровое недовольное урчание.

Спустя пару минут в дверь Николая постучали. Прикидывая что твари вряд ли до такого бы додумались, он пошел открывать.

Мужик был в общем обыкновеннейший не красавец не урод, в легком охотничьем «комке». Но на ряху светился впечатляюще, как ёлка на новый год.

– Я уж думал все хана. Благодарю.

– На здоровье. Зачем так рисковать то было, ведь поймать же могли? Залез бы спокойно – и всё?

– Жизнь без куража, хуже смерти. Не занудствуй землячек. Землячек, а тебя как кличут то? Меня – Лаки.

– Николаем зовут.

– Так не за паспорт спрашиваю. Крестили в улье как? На свежака ты не похож – больно шустрый и вменяемый.

– В каком улье? Что тут вообще происходит? Вторжение? Параллельные миры? Что это за мерзость вокруг???

– Значит все-таки свежак. – Мужик лукаво улыбнулся и провел рукой по чернявой башке с небольшой залысиной – Значит слушай сюда, мудрого человека, слушай.

Это все, куда ты попал, называется ульем. В натуре похоже на параллельный мир, только сшитый из кусков разных миров. Они время от времени сюда прилетают. Только не сверху падают, а как при колдунстве сначала туман, а потом опа и появляется кусок. Называют это перезагрузкой.

Толком никто не знает, но народ болтает что все это копии, потому что ни в одном мире никто не слышал об исчезновении целых городских кварталов.

Ты сам то туман видел? Кислятиной еще пахнет?

– Видел. – Студент кивнул.

– Вот это оно и было. Здравствуй, Улей – мать…его. Зовется так, потому что состоит из таких кусков, типо сот. Каждый раз кусок появляется свеженьким, с людьми и барахлом как в своем мире жил, заменяя опустевший.

У свежаков вроде тебя первый вопрос бывает – а если в тот туман при перезагрузке нырнуть, не попадешь ли обратно?..

Николай посмотрел исподлобья на, с явным смаком учительствующего, Лаки – Не попадешь?

– Неа. Сдохнешь или рехнешься.

Слухай дальше. Люди, которые сюда попали, начинают делится на две части. Зараза тут в воздухе какая-то. Основную массу она меняет совсем. Ты видел. Мозги плывут, потом потеря сознания и вуаля поднимается уже не человек, а зверушка, жадная до любого мяса. По срокам бывает разное. В этом стабе буквально за час. Так что выживают тут редко.

– Но я же не стал таким!!!

– Не перебивай, старших. Я ж говорю – попавшие делятся на две части. Небольшая часть, обычно один из пары десятков, остаются в разуме. Такие называется иммунными.

Другое дело, что потерявший сознание и попросту безоружный человек недолго проживет среди голодных зверюшек. Ты как жив то остался? Парнишка ты везучий и смышленый, но тут уж надо было расстараться? – Заинтересованно спросил мужик.

– Я был близко от края этого …места …когда все случилось. Все плыло перед глазами. Вышел за границу, а там мертвые дома. Зашел в один из них, там и вырубился. Очнулся, стал оглядываться – кругом все разрушено, а еще там кости валялись от какой-то здоровенной твари. У неё в башке так пуля и осталась. Потом побежал обратно. Тут тебя и увидел…Услышал точнее.

– Завалили, значит, гады рубера. А я-то гадал откуда здесь такая стая пустышей, да и бегунов пяток. Вот оно как.

Ты, слушай свежие зараженые они слабые и тупые. Вот когда отожрутся начинают меняться – бегают быстро, зубы выращивают когти и чем дальше, тем хуже. Догадайся что получается из этого?

– Так эта тварь была человеком?

– Была. Все были, а потом стали тварями, жрущими любое мясо. Матерые жрут всех. Этот сидел у края сегмента и жрал людей еще не оклемавшихся и пустышей, да и покруче тварей, что сюда лезли при перезагрузке. Сыт был всегда – оттого и рейдеров не трогал почти. Так что было тут безопасно… А теперь… Вот я и нарвался. От свежих я бы сбежал, вот от бегунов не сбежишь. Хорошо хоть успел на гаражи залезть, оттуда клювом пару забил – остальные в осаду сели.

Жаль спораны пропали. Сожрали их вместе с телами.

– Спораны?

– Да. Вот, глотни кстати. – он протянул небольшую плоскую фляжку. Николай машинально взял и сделал глоток. На вкус это была смесь какого-то крепкого ликера с чем-то исключительно мерзким, отдающим гнилью. Даже спиртовая крепость и сладкая пряная отдушка не могли полностью забить этот вкус.

– Жуткая дрянь. Что это?

– Нектар. Напиток жизни. Если иммунный его не похлебает недельку и больше – подохнет. Причем дохнуть будет долго и зрелищно.

Самая мякотка это из чего эту божественную штуку делают. Смекаешь, землячек?

– Из чего?

– На зараженных, тех что поживут – пожуют кого – чего, на затылке вырастает костяная шишка, а в ней такие шарики. Вот из них.

– То есть это гной зараженных? – Николая перекосило. Лаки наблюдал с насмешливым удовольствием.

– Нифига не похоже. Твёрдые шарики, вроде чаги. Вот эти шарики здесь основная валюта. Единственно стоящая вещь. Все остальное сыплется за так, только собирай. Это можно только добыть. Не добудешь – сдохнешь.

Заболтались мы с тобой. Мотать отсюда надо, забрать чуток хабара и сваливать на стаб. Ты как, иди быстро с грузом сможешь?

Скорость и скрытость наш единственный вариант. Склада с оружием тут нет, даже мой арбалет остался на гаражах. От мелочи ещё можно отбиться «клювом» (он показал подвешенный к поясу молоток с острым концом), но от серьезных тварей одно спасенье- ушки на макушке и бег ползком. Сейчас загрузимся консервами по рюкзаку и отчалим.

День ходу ножками и можно будет чуток расслабить булки. – Закончил рейдер.

– Может машину какую поискать? Или тачку садовую?

– Машина дело хорошее, только где ты на неё ключи возьмешь, если водила уже урчит в местном хоре? А если и возьмешь – она знаешь ли шумит и видно её издалека. Твари посерьёзней с удовольствием этим пользуются. Нет, машина без хорошего ствола – это унылое самоубийство. А с пачкой стволов – веселое самоубийство. Потому как зверьки любят шумное веселье. И на дискотеку начинают подваливать стадами.

Для рейдера, который хочет еще чуток похлебать вонючего медку улья единственный путь – это поменьше отсвечивать.

Тачку или велосипед хорошо бы, но в гаражах я ничего подходящего не нашел…И лезть вглубь района не стоит. Валить отсюда надо побыстрее, пока еще серьезных тварей не набежало.

В общем так, повторю, на цырлах топаем отсюда в ближайший продуктовый – затариваемся харчами и бухлом, сколько сможем, и в марш бросок.

Бухло здесь в хорошем ходу – его и пить можно, и нектарчик без него не состряпаешь. На стабе на него чуток вооружимся и приоденемся. Тогда можно будет и в серьезный рейд.

На выходе мужичек сдернул с вешалки куртку с большим количеством карманов. – Возьми. Рюкзака я тут не вижу, так что сойдет за разгрузку.

День был не жаркий и все же куртка на плечах казалась лишней. Пара деловито обшмонала квартиру на предмет разных полезностей и отправилась в путь. Движение состояло из быстрых переходов вдоль стен. Крадучись, они довольно шустро двигались к цели, намеченной Лаки.

… «Знаю я тут магазинчик подходящий, в нем и затаримся» …

Топорик нудно шлепал по бедру качаясь на куске проволоки – это раздражало. И все же на душе было значительно легче. Это странное, с постоянными оглядками, усилиями что бы не шуметь и торопливостью, перемещение походило на игру. Может быть поэтому было почти не страшно. Хотя напряжение конечно было.

Пол часа такого дела и нужный магазин был найден. Дверь входа была распахнута. С порога, по всему, магазин был нетронут.

Лаки снял свой молоток с карабина и, скользя как тень, проверил весь магазин. Чисто.

– Привыкай, землячек. Тут вся твоя жизнь от таких вещей зависит. Кто кого первым засек – тот тем и закусывает.

Так что прятаться, красться, смотреть и слушать. Укрытия и пути отхода замечать на будущее. И бинокль тут для выживания важнее ствола.

Всё, пора заниматься делом.

Он деловито вылил в унитаз пару больших пластиковых бутылей воды и начал медитативно сливать в них какой-то дорогой алкоголь из маленьких бутылочек.

Делать пока что было нечего, и Николай вспомнил что видел буквально в шаге вывеску ювелирного магазина. Где ювелирка – там и охрана, а охрана – это оружие. Может и получится разжиться чем?

Тихо отойдя от все также увлеченного товарища, он обошел полки и вышел наружу. Ювелирный был таким же тихим и пустым. Немыслимо дорогие камни и золото, не мечтавшиеся даже в прошлой жизни, ненужным мусором пылились на подставках. По ноздрям потянуло каким-то незнакомым омерзительным запахом.

Смутно догадываясь что это, студент покрался к его источнику. Топорик в руке слегка подрагивал.

Распахнутая настежь дверь с табличкой «охрана». Вот и оно. Бить тут правда уже было некого. Уже. К лучшему или х сожалению?..

В общем то это была обычная офисная комната. За одним отличием. На полу в луже…разного… Лежал труп. Сильно разорванный и объеденный.

Рассматривать ближе это красно-буро-беловатое нечто желания не было. Неудержимо тянуло блевать. Никакой фильм ужасов не мог передать полного образа с его запахом, видом…обыденностью. От того, что, буквально часы назад, ЭТО было человеком мутило.

 

Николая согнуло дугой в рвотном спазме. Нутро от подреберья свело немилосердной болью. Потом отпустило. Может сыграло то что брюхо было почти пустым, а может то что уже начиналась привычка к подобным картинам.

Упрямо пытаясь вернуться в разум, он упрямо твердил как молитву -

– Оружие, оружие, тут где-то должно быть оружие. Где? – От истерического срыва, как ни странно, помогало.

Сейф в углу было не открыть без кода или резака. Остатки кобуры на этом… теле пусты. Нигде рядом ничего. Оторванные обглоданные руки … А это что?

В сжатой отброшенной кисти что-то блеснуло.

Николай разжал пальцы.

Чужие сведенные пальцы на куске металла. После он как-то очень почтительно положил остатки руки охранника на его тело. В ладони лежал маленький как игрушка, блестящий никелем, пистолет.

Предохранитель был не снят. На рукояти были явные следы крови и кожи. Ну ясно. Не надо быть великим сыщиком что бы представить произошедшее.

Когда на охранника попер…Или поперли? Он сначала просто ударил по голове. А потом его попросту смяли и загрызли.

Что там болтал Лаки? Так и умирают иммунные.

Сняв скатерть с маленького стола, Николай увлеченно начисто вытер пистолет. Тщательность была как глоток освежающего.

Невелико подспорье если разобраться – восемь патронов и все. Но лучше иметь, чем не иметь.

Первоначальный азарт прошел, и он уже сам был не рад, что сунулся сюда.

Сунув добычу в карман куртки, Николай пошел обратно.

Лаки уже заканчивал. Обе бутыли были заполнены под пробку и закручены. В них сочно плюхалось какое-то янтарное пойло. Рядом возвышалась гора опустошенного стекла. Обвязав бутыль своеобразной «упряжью» из веревок и тряпок, он закинул её на спину.

– Землячек, не болтайся без дела. Раз уж разведал че здесь где, набери каких ни будь консервов, чтоб по карманам хорошо вошли. Рыба, там мясо, такое что б нажористо. Только в стекле не бери. Лучше всего в тонкой жести и алюминии –тебе ж переть. На сутки двое это нам на пожрать.

Как загрузишься-вот цепляй наш хабарок на спину и пойдем.

Через полчаса товарищи неспешно топали к новой цели. Веревочная обвязка, обмотанная и подложенная каким-то тряпьем, была довольно удобна, но все же общий вес был очень чувствительным. Особенно вместе с весом куртки набитой консервами и пистолетом, о котором он так и не сподобился сказать Лаки.

Впрочем, жаловаться, глядя на то как товарищ прет тот же вес, плюс перевешанный вперед рюкзак, не хотелось. Не говоря уже о том, что Лаки все так же молчаливым Чингачгуком разведывал путь, замирая и оглядываясь в бинокль.

Разбитые городские кварталы сменились заросшим травой пустырем, потом какой-то местностью с одноэтажными домами. То ли пригород, то ли деревня

Николай изрядно взмок и вымотался. Лаки был всё так же бодр и сосредоточен. Выбрав по каким-то своим соображениям один из домов мужик негромко, но весело заявил.

– Вот тут привал сделаем. А то вдруг война, а мы уставшие.

Дом за высоким кирпичным забором с крепкими железными воротами был распахнут и пуст. Рейдер уже узнаваемым номером прошел вперед, оглядывая опасности. Потом вернулся и закрыл ворота на засов.

– Порядок. Будем отдыхать.

Глава 2

В доме, за столом Лаки опять стал многословен и словоохотлив, слова полились просто потоком. Николаю подумалось что эта говорливость точно от долгого молчания в рейде.

– Скажи, Лаки, а может стоило все же поискать оружие. Там же рядом ювелирный был?

– Не стоило, охрана магазина что имеет? Пистолеты разве. Из пистолета можно завалить только тех тварей, которых я и так «клювом» уработаю. А на шум прибегут такие, против которых пистолет не оружие. Так что пустая трата времени и сил. Было бы время и автоген, можно было бы сейфы по вскрывать и здесь, и еще в паре мест.

Вот только со временем – упс. Нельзя там было задерживаться.

Время в нашем деле – это все.

Раньше придешь на перезагруженный сегмент – попадешь под проблемы со свежаками. Они же сначала тупят и не въезжают в происходящее. Так что рейдера могут на раз принять за бомжа или бандита и посадить в обезьянник. Потом перерождаться начинают. Что то, что другое – жопа.

Чуток задержишься – и встретишься с набегающими на нямку зараженными. Твари среди них встречаются такие, что танк могут порвать. Мы вообще и так чуть – чуть не опоздали свалить.

А всего хуже если нарвешься на большой рейд с машинами…Эти могут быть хуже всего. – Он как-то замолчал.

– Слушай, ты же говорил машины – это самоубийство? – Заинтересовался парень.

– Обычные неподготовленные – да. Но, в хороших жирных стабах делают специальные машины, да еще добавляют к ним бронетехнику. Вот с такой колонной уже можно делать дело.

Да только у таких команд и враги соответствующие. А одиночные рейдеры им вообще грязь. Кончат между делом, чтоб хабар не подрезал и дальше пойдут.

Эээх свой бы рейд замутить…Что для этого нужно? Хорошая машина, хорошее оружие, начальный капитал что б людей набрать. Что б подняться – для начала надо иметь на чем подниматься. Хоть в этом в Улье как везде.

Если еще команду подобрать с хорошими дарами, это вообще круто. Несколько бойцов с хорошими развитыми дарами вообще риск снижают почти до нуля. Чем лучше развиты дары, тем лучше выхлоп и, тем меньше риск. Стронги так те вообще иногда колонны внешников потрошат.

Да уж, чем больше прожил – тем больше проживешь.

– Подожди, подожди – что за дар? – Николай удивился.

– Дары улья. Эта такая штука… В двух словах не расскажешь. Как колдовство или умение в компьютерной игрушке. Только вот они бывают полезные и почти бесполезные. Каждый иммунный чем-то таким да владеет, как повезёт.

Самое крутое это копировать вещи – таких зовут ксерами. Еще бывают те кто мысли читает, лечит – этих с руками берет и развивает любой стаб, кормит поит и пылинки сдувает. Ну, а бывает… Знал одного – так он классно комаров из комнаты выгонял. Другой воду в стакане превращал в какую-то твёрдую как дерево фигню.

Все как везде, как с талантами повезет, так и среди людей устроишься… – Лаки мечтательно задумался.

– А ты?

– Я? Могу на время становиться ловким как макака, скорость, сила и даже выносливость становятся круче чем у спортсмена. Неплохо так, и не на пять минут. Только нектаром потом все одно отпаиваться надо, а то будешь как похмельный.

Бывает и лучше, но жаловаться грех. Для рейдера одиночки самое то. Холодным оружием мелких тварей мочить – то что доктор прописал.

Серьезных тварей что б жемчужины добывать … (он тоскливо скривился) Тут только хорошая пушка нужна – бронебойная и с оптикой. Патронов к ней надо – тоже не три штуки.

Как в любом бизнесе, что б помногу брать – надо для начала по многу вкладывать. А много в одиночном рейде – хрен возьмешь. Замкнутый круг.

Вот и бьешься – пока не нарвешься… Раньше или позже. – Рейдер налил в спионеренную чайную чашку еще живчика и выпил.

Николай посмотрел на задумчиво замолчавшего товарища. – Ты вроде говорил, что стабы организуют целые рейды на машинах??

Тот махнул рукой. – Ты имеешь ввиду прибиться к таким? Это еще хуже. Когда сам по себе, тебе еще может повезти, или сам чего насмекаешь.

С такими это – всё работа на дядю. Грузишь – возишь – пасешь. Раньше или позже, все одно, довольно быстро нарываешься – и всё.

На кого не выпади – твари, конкуренты, внешники – конец один. Не по мне это – быть расходным мясом для тех, кто крутит всю эту мясорубку. Уж лучше я сам буду делать свою судьбу. А то что без изначально хорошего дара возможностей мало… Забей. Прорвемся.

Он вскрыл пару банок консервов открутив «ключи» и стал их лопать реквизированной где-то здесь же вилкой.

Студент ошалело переваривал услышанное. – Внешники это что за звери?

– О. Точняк. Молодец, землячек (Лаки опять развеселился). В десяточку. Это и есть самые злобные здешние звери, гаже элиты. На хайло чуток разница видна – а так уроды еще страшнее.

Запомнил, что я тебе за улей рассказал? Что он из кусков разных миров слит?

– Ну да.

– Так вот у нескольких из этих миров есть сюда постоянные двери.

– То есть можно найти свой? и ?..

– Ага, оставайся рыбой, плыви к своему деду. Он рыбу любит. Жареную! – рейдер горько заржал – Те, кто в улей попал –инфицированы. Что зараженные что иммунные, и нам таким, путь к чистым закрыт. Хуже, чем обитателям чумного барака. Я не слышал, что бы кто толком знал, что такое местный паразит – и почему от него появляется дары.