3 książki za 35 oszczędź od 50%

Урожай неприятностей

Tekst
1
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Урожай неприятностей
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Автор: Ситников Юрий

Жанр: Подростковый детектив (повесть)

Объем: 6 авторских листов

Контакты:

Эл. почта: Yuri2305@rambler.ru

Тел: (495) 395-67-13

8 – 965-379-24-86

Аннотация:

Легендам можно верить, а можно над ними смеяться. Но когда легенды оживают, и в жизни происходит череда мистических событий, тут уж не до смеха.

История началось с того, что с ветки упал персик…

Марго твердила, подаренное ей искусственное персиковое дерево обладает сверхъестественными способностями – оно предупреждает об опасности. Слетел листочек – жди мелких неприятностей. Сорвался персик – готовься к беде.

Домочадцы воспринимали слова Марго очередным чудачеством. А после того, как она отправилась ночью на кладбище с лопатой, муж посадил Риту под домашний арест.

Вскоре произошло убийство.

Глебу, Алисе, Люське и Димону предстоит выяснить, правдоподобна ли легенда, и кому была выгодна смерть Маргариты?

УРОЖАЙ НЕПРИЯТНОСТЕЙ

Глава первая

На новом месте

Зачем рыбке зонтик? Правильно, рыбке он не нужен. А зачем мне навигатор? Я так понимаю, чтобы окончательно сбиться с пути и никогда не добраться до места назначения. Есть ещё вариант, что мне достался бракованный навигатор, страдающий топографическим кретинизмом. Советует повернуть там, где поворот запрещен, перестроиться с ним вообще нереально. Только нервы выматывает. Еду по дороге, справа бетонная стена, и мой неадекватный помощник требует, чтобы через двадцать метров я свернул направо. Прямо в стену!

В топку его!

Припарковавшись, я достал смартфон, посмотрел карту и, полагаясь на удачу, продолжил путь. По моим подсчётам в загородном доме Владислава Борисовича я должен был появиться сорок минут назад, но из-за разногласий с навигатором вынужден плутать в незнакомой местности.

Владислав Соколов крестник Иннокентия Ивановича, старика-писателя, у которого я работаю. Набираю на ноуте текст его будущей книги. В Москве Иннокентий Иванович живёт в соседнем доме, в его пятикомнатной квартире у меня есть свой кабинет, где я часами разбираю каракули старика. В принципе, работа не пыльная, тем более, платят мне за неё хорошие деньги.

Едва начались летние каникулы, Иннокентий Иванович «обрадовал» сообщением, мол, перебирается на лето к крестнику в Подмосковье. Трижды в неделю я должен приезжать в область, и, как заявил старик, время, затраченное на дорогу, будет оплачено отдельно в виде премии. Я дал добро, ведь лишних денег, как известно, не бывает.

Отыскав коттеджный поселок, я вздохнул с явным облегчением. Притормозил у нужного дома, позвонил. Охранник пропустил меня на участок (не предполагал, что Соколов живет настолько шикарно), затем я бегом поднялся на широкое крыльцо, поправил на плече сумку с ноутом и надавил на кнопку звонка.

Дверь открыла коренастая женщина пенсионного возраста. На ней было строгое чёрное платье с белым воротничком.

– Ты Глеб, – уверенно сказала она, улыбнувшись. – Владислав Борисович меня предупредил. Проходи.

В просторной гостиной, она была заставлена маленькими диванами и креслами, женщина представилась:

– Виолетта Яновна – экономка Соколовых. Садись, Глеб. Что тебе предложить?

– Спасибо, ничего не нужно. Мне бы сразу к Иннокентию Ивановичу подняться.

– Придется его подождать, – виновато сказала Виолетта Яновна. – Он ненадолго отлучился, решил прогуляться. Скоро вернется.

– Понимаю. Отправился за вдохновением, – я сел на диван лимонного цвета.

– Виолетта Яновна, вы где? – послышался тоненький голосок.

– Я в розовой гостиной, Нюта, – нараспев произнесла экономка.

Интересно, пронеслось у меня в голове, с какой стати гостиную называют розовой? Она напичкана предметами интерьера самых разнообразных цветов, но среди них нет ни единой вещи розового оттенка.

– Виолетта Яновна, ищу вас по всему дому, – Нюта остановилась в дверях, морща лоб.

Не знаю, сколько лет ей на самом деле, но выглядела она моей ровесницей.

– Зачем я тебе понадобилась, детка?

– Мне необходимо выпить гоголь-моголь. Скажите Марине, пусть приготовит и принесёт в спальню. И желательно побыстрее!

– Уже бегу, – заверила Нюту экономка.

– Спасибо, Виолетта Яновна. Не знаю, что бы я без вас делала, – хохотнув, Нюта выбежала из гостиной.

– Лентяйка! – зло процедила Виолетта Яновна и, посмотрев на меня, пояснила: – Дочь хозяина – наша девочка-припевочка Нюточка. Чёрт бы её побрал! Гоголь-моголь ей понадобился. Меня по всему дому искала. Могла бы и сама на кухню зайти.

Выдержав паузу, Виолетта Яновна пояснила:

– Не подумай, что я вредная старуха, привыкшая ворчать на хозяев. Надоело Нюткины выкрутасы терпеть, хитрющая – жуть.

Едва экономка вышла, в гостиную вбежала манерная девушка с ярким макияжем.

– Какая духота, – сказала она, сев в кресло, закинув ногу на ногу. – Ты случайно не слушал прогноз погоды? Долго ещё жара продержится?

– Н-нет, – протянул я, вглядываясь в лицо незнакомки. До меня вдруг дошло, что передо мной сидит не женщина, а переодетый мужчина.

– Ненавижу жару, – продолжала негодовать собеседница, точнее, собеседник. – Моё время года – зима.

Не зная, как себя вести, я всеми силами старался удержать лицо.

– Вы правы. И мне зима больше нравится.

– Слушай, у тебя шикарные волосы, чем ты их моешь?

– Обычным шампунем.

– Обычным?! Не может быть. А отбеливателем пользуешься?

– Чем?!

– Измена! – «девушка» начала бить себя ладонью по губам. – Я имела в виду, пользуешься бальзамом-ополаскивателем?

– Иногда, – едва слышно ответил я, мечтая, чтобы в розовой гостиной появился Иннокентий Иванович.

– С моими волосами – мрак полный! Представляешь, они секутся, и блеск пропал. Вам, парням, легче живется. Встал утром, умылся хозяйственным мылом и вперёд. А у нас миллион заморочек. И кожу очистить, и маски сделать, за ресницами следить надо, за ногтями тоже. О! Кстати, ногти это отдельный разговор. У меня постоянно слезает лак, не знаю, что делать.

– Ага, – сказал я.

– В каком смысле «ага»?

– Я… гм… Это жесть!

– Согласна. Три раза ногти красила, а выглядят они так, словно я картошку на овощной базе перебирала. Вечером у меня свидание, как с таким маникюром идти? Прикинь, вчера с одним парнем познакомилась, сегодня в ресторан идем.

Сглотнув, я вытянул руку и тихо сказал:

– У вас одна грудь сдулась.

– На что ты намекаешь?

– Посмотрите сами, правая есть, а левая исчезла.

– Чёрт! Ещё одна проблема – груди постоянно сдуваются. Надо будет поролоновые засунуть.

– Что-то Иннокентия Ивановича долго нет, – мне было неловко и хотелось выйти на улицу.

– Так ты к старику приехал? А-а, припоминаю, он говорил, что вы вместе книгу пишите.

– Пишет он, я текст набираю.

Понизив голос до шепота, и склонив голову набок, парень спросил:

– Скажи честно, по-твоему, я красивая или симпатичная?

– Ну… нечто среднее, – ляпнул я.

– В моём внешнем виде тебя ничего не шокирует, не настораживает?

Ответить я не успел, со второго этажа спустилась Нюта.

– Ты здесь? – обратилась она к парню – Я думала, в сад вышел.

– Общаюсь с гостем Иннокентия Ивановича.

Бросив на меня ленивый взгляд, Нюта подошла к креслу, в котором сидел парень, и протянула:

– Кирилл, мне нужен твой совет, давай поднимемся в спальню.

Поцеловав Нюту в щёку, Кирилл закивал.

– Как скажешь.

Взявшись за руки, они направились к выходу. В дверях Кирилл обернулся и махнул мне рукой.

– Приятно было познакомиться. Пока-пока.

– А уж мне как приятно было, – выдавил я, начав обмахиваться журналом.

Когда они поднялись по лестнице, я вышел в холл, столкнувшись с экономкой.

– Виолетта Яновна, я сейчас разговаривал с парнем, переодетым в женщину. Его зовут Кирилл. Можете объяснить, кто он такой?

– Вечно он шокирует людей своими штучками. Кирилл – муж Нюты.

– Почему он был переодет в женщину?

– Ему так надо.

– Для чего?

– Чтобы на собственной шкуре узнать, каково это быть девушкой.

– У него проблемы с психикой?

– С психикой у него полный порядок, котелок варит, будь здоров. Кирилл, как и Нютка, хитрющий лис.

– Хотите сказать, он всегда ходит по дому в женской одежде, в парике, с накрашенными ногтями и макияжем?

– Зачем всегда? В женщину Кирилл наряжаться стал неделю назад. Кирилл начинающий актёр, снялся в нескольких эпизодах, а недавно ему предложили главную роль.

– А женская одежда?

Виолетта Яновна засмеялась.

– Кирилл будет играть женщину, а если говорить точнее – ночную бабочку. Понимаешь?

– Кажется, теперь я въехал.

– Ему в образ вжиться необходимо, вот он и шастает по дому в таком виде. Стыдобища, конечно, но роль есть роль.

Вскоре с прогулки вернулся Иннокентий Иванович. Взглянув на него, я догадался, старик не в духе. Все ясно, вдохновение не снизошло, прогулка прошла впустую.

– Приехал уже? – сухо бросил старик.

– Вас ждал.

– Пошли, покажу тебе твое рабочее место.

В кабинете я сел за большой стол, включил ноут, разложил перед собой исписанные листы Иннокентия. Блин, что за гадство? Когда он научится складывать свою писанину по порядку? Пишет, а потом все листы вперемешку. Мало того, что почерк отвратительный, так ещё приходится тратить время на сортировку страниц.

Часа через два в кабинет постучала Виолетта Яновна.

– Глеб, не хочешь перекусить?

– Можно.

Ел я прямо в кабинете, не хотелось выходить и сталкиваться с обитателями дома. Затем опять погрузился в работу.

В шесть вечера Иннокентий Иванович, уже довольный и улыбчивый, прошел в кабинет, сев на мягкий диван.

 

– Работа спорится?

– С переменным успехом.

– Что так?

– Кто-то очень громко кричал в коридоре. Не получалось сосредоточиться.

Старик напрягся.

– Ритка кричала. Жена Владислава. Неспокойная она стала, Глеб.

– Болеет?

– Душевной болезнью.

Я смотрел на Иннокентия, ожидая пояснений, но он хранил молчание.

Дверь открылась, в кабинет вошёл высокий мужчина с редеющими волосами.

– Влад, познакомься с Глебом. Мой личный помощник.

– Рад встрече, – Соколов протянул мне руку и сел на стул. На лбу блестели капельки пота, он отстраненно смотрел в пол, затем перевел взгляд на старика.

– Уснула.

– Без изменений?

– Какой там. С каждым днем делается только хуже.

– Вот напасть-то, – вздохнул Иннокентий Иванович. – Крепись, Владька, другого выхода у тебя нет.

– Ритку жалко. Откуда это взялось?! Что с ней произошло?

Иннокентий Иванович развел руками.

– Человек предполагает, а Бог располагает.

– А что случилось? – полюбопытствовал я.

Возможно, мне не следовало соваться в дела меня не касающиеся, но я рассудил так: раз они заговорили о проблемах в моем присутствии, значит, не такая уж это и тайна. В противном случае, общались бы наедине.

– Моя жена сходит с ума, – ответила Владислав Борисович.

Мне казалось, больше он ничего не скажет, но очевидно, настал тот самый момент, когда у Соколова сдали нервны, ему захотелось выговориться. Вряд ли в любое другое время Владислав Борисович стал бы откровенничать с незнакомым человеком, а сейчас, находясь в подавленном состоянии, решил излить душу.

***

Владиславу Борисовичу исполнилось сорок пять лет, когда он познакомился с двадцатипятилетней официанткой Ритой. Отношения развивались стремительно, спустя полгода состоялась свадьба.

Нюта к появлению мачехи отнеслась равнодушно.

– Любому мужчине необходимо, чтобы рядом была любящая женщина, – сказала она отцу. – И пусть Рита всего на два года старше меня, главное, она тебя любит.

О большем Владислав Борисович не мог и мечтать. Соколов ощущал себя по-настоящему счастливым человеком.

Но ничто не вечно. Несколько месяцев назад Маргарита стала чудить. Началось с того, что у Кирилла угнали машину. Вечером Рита сообщила мужу о знаке свыше.

– Нам всем необходимо быть очень осторожными, – шептала она. – Мы не должны гневить Бога, иначе может случиться непоправимое.

– Ты чего, Ритка? Подумаешь, тачку угнали.

– Нет, – мотала головой Рита. – Ты не понимаешь, это неспроста. Угон машины был неизбежен. Я ждала неприятностей, чувствовала их скорое приближение.

Владислав Борисович посоветовал жене не забивать голову ерундой. А через две недели после угона, Соколов, спускаясь со второго этажа, оступился и вывихнул ногу.

С того дня Риту словно подменили.

– Господи, второй знак. Это был второй знак! – кричала она. – Мы в чём-то провинились, на нас начинают сыпаться несчастья. Влад, я боюсь, что в следующий раз случится настоящая трагедия.

– Ритка, не паникуй, я всего лишь оступился.

– Вчера вечером с персикового дерева упал второй листок.

– И что?

– Первый листочек упал за день до того, как у Кирилла угнали машину.

– Не вижу связи.

– Влад, персиковое дерево нас предупреждает. Второй листочек за две недели – это плохо. Если с ветки упадёт персик – быть беде.

Персиковое деревце, о котором шла речь, в начале восьмидесятых годов дед Маргариты привёз из Японии. Стебель искусственного деревца был выполнен из древесины карельской берёзы, листва из зелёного шёлка. Из какого материала сделаны маленькие красно-жёлтые персики, до сих пор остается загадкой.

Со слов Маргариты оно обладало магической силой и могло предсказывать будущее. Точнее сказать, всегда заранее оповещало о приближающихся ненастьях. Владислав Борисович в подобные выдумки не верил, словам жены значения не придавал, подтрунивая над её излишней мнительностью.

Рита продолжала уверять, что в дом должна прийти беда. Призывала домочадцев к осторожности, вздрагивала от каждого телефонного звонка, ожидая, что звонивший сообщит дурные новости.

Посетить врача Маргарита категорически отказывалась.

На какое-то время Рита успокоилась, прекратились разговоры о персиковом дереве и несчастьях. Правда, затишье длилось недолго. Не прошло и двух недель, Рита начала твердить, что Владу грозит неминуемая гибель.

– Дорогой, в скором времени ты умрёшь, – заявила она однажды перед сном.

– Знаешь, Ритка, если так будет продолжаться, я насильно отвезу тебя к врачу.

– Почему ты постоянно ставишь под сомненье мои слова?!

– Хорошо, – взорвался Соколов. – Твоя взяла. Мне больно видеть, как ты превращается в истеричку. Говори, что я должен сделать, чтобы со мной не случилось несчастья? Прыгнуть с парашютом? Посадить на участке сорок яблонь? Взорвать соседский особняк? Не молчи, я всё сделаю, только бы ты была довольна.

– Зачем ты так, – Рита заплакала и обняла мужа. – Влад, если ты действительно хочешь мне угодить, выполни одну просьбу. Тебе необходимо нанять телохранителя. Мы должны быть готовы ко всему. На тебя могут совершить покушение. И ещё я хотела тебя попросить, чтобы ты больше не ел вне дома. Тебе надо питаться только тем, что готовит Марина. Бутерброды, кофе и даже суп – всё должно быть домашним.

– Полагаешь, меня могут отравить?

Отпрянув от Влада, Рита зло прокричала:

– Прекрати смеяться, я изо всех сил стараюсь тебе помочь, а ты издеваешься.

С того дня Рита начала звонить мужу каждые полчаса. Она интересовалась его самочувствием, прислушивалась к интонациям, дыханию.

– Ты странно дышишь, – говорила она. – Сердце не болит? Почему у тебя такой тихий голос? Тебе трудно дышать? Влад, немедленно вызывай «скорую».

Терпение Владислава Борисовича лопнуло, разразился скандал, Рита поклялась, подобного больше не повторится. Свое слово Маргарита сдержала. Но возникла другая проблема, домоседка Рита начала исчезать из дома. Просыпалась в восемь утра, завтракала, садилась в машину и уезжала. В коттедж возвращалась в шесть вечера – уставшая и изнеможденная. На вопросы мужа нехотя отвечала:

– Сам заставлял меня отвлечься, чем теперь недоволен?

– Мне интересно знать, где ты проводишь время?

– Езжу по городу.

– Каждый день на протяжении двух месяцев?

– Представь себе.

– Почему отказываешься, чтобы тебя возил Игорь?

– Мне не нужен шофёр, я в состоянии водить машину. И не переживай за меня, скоро мои поездки прекратятся. Потерпи немного.

Владислав Борисович терпел.

Однажды ночью он проснулся и увидел, как Рита на цыпочках выходит из спальни. На ней была длинная юбка и бесформенная кофта.

Едва машина жены выехала за ворота, Владислав Борисович, как был в пижаме и домашних тапочках, запрыгнул в салон и надавил на газ.

Слежка продолжалась недолго. Маргарита остановила машину у кладбищенских ворот и направилась к будке сторожа. Сбитому парню она протянула деньги, тот открыл калитку и Рита бесстрашно помчалась по узким кладбищенским аллеям.

Через пять минут на территории кладбища оказался и Соколов.

Риту он заметил возле покосившегося памятника. Вооружившись лопатой, она раскапывала чужую могилу. У Владислава Борисовича спёрло дыхание, он попытался закричать, но вместо крика из горла вырвался хрип. Подбежал к жене, он схватил её за руку:

– Что ты делаешь?!

Как ему показалось, она не удивилась его появлению. Шмыгнула носом, кивнула на могилу, тихо пояснив:

– Раскапываю могилу.

Владислав Борисович взял Риту на руки, побежал к выходу.

– Пусти меня! – кричала она. – Я должна закончить начатое.

Затолкав Маргариту в машину, Соколов прохрипел:

– Сегодня ты превзошла саму себя. Хватит! Теперь из дома ни ногой. Я запрещаю тебе покидать территорию участка.

– Не имеешь права! Я не пленница.

– Можешь орать сколько угодно, ты не выйдешь из дома, пока тебя не обследует специалист.

– Идиот! Ты роешь себе яму. Я не хочу остаться вдовой, я спасала твою жизнь.

***

– После инцидента на кладбище прошла неделя, – сказал Владислав Борисович, глядя на меня. – Марго безвылазно сидит в спальне, от общения со мной отказывается. Твердит о приближающейся смерти.

– Мое мнение тебе известно, – сказал Иннокентий Иванович. – Риткины заскоки связаны с её одиночеством. Ни с кем ведь не общается, сидит возле своих клумб с утра до вечера. Или в комнате в стену смотрит.

– А как же Нюта с Кириллом? – спросил я.

– У Нюты своя жизнь, свои интересы. После истерик Риты Нюта с Кириллом стараются её избегать. Слышал, как она сейчас кричала? Очередная истерика.

– Встряхнуться ей надо, – стоял на своем Иннокентий Иванович. – Подруг завести.

– Отказывается.

– Слушайте, – внезапно у меня появилась идея, которую я толком не успел обмозговать. – А если я попрошу приехать Люську?

– Кто это?

– Его сестра, – пояснил Иннокентий Иванович. – А что, можно попробовать. Люда – девка шебутная, она и покойника на ноги поднимет.

– И общий язык Люська умеет находить со всеми.

Владислав Борисович пожал плечами.

– Возражений не имею, только бы Рита стала прежней.

– Тогда завтра ждите нас вместе.

– Договорились. Я скажу Марго, чтобы готовилась к приезду гостьи.

Домой я возвращался, терзаясь противоречиями. Про Люську, конечно, ляпнул, не подумав. Сглупил. А вдруг встанет в позу, не приедет? А я человека обнадежил. С какой стати не сдержался, зачем вообще Люську упомянул? Чем она поможет Марго: разговорами, шутками-прибаутками? Навряд ли. И станет ли с ней сама Рита общаться? Блин, почему я сначала делаю, а потом думаю. Почему не наоборот?

Глава вторая

Тайна персикового дерева

Мои опасения оправдались. Стоило заикнуться Люське о совместной поездке к Соколовым, как она подняла крик.

– Глеб, а со мной ты посоветоваться не мог? Мне вообще нравится, сидит там, раздает за других обещания.

– Не думал, что для тебя это большая проблема, – миролюбиво сказал я.

– Представь себе, проблема.

– Ты завтра занята?

– Да. Я хотела пройтись по магазинам.

– Шопинг можно перенести.

– Глеб, я не сиделка для сумасшедших.

– Рита не сумасшедшая.

– Судя по твоему рассказу, она шизофреничка со стажем. Как ты себе представляешь мой приезд к ним домой? В качестве кого я тута припрусь?

– В качестве моей сестры.

– А дальше? Ну приехала я, познакомилась с Ритой. И?

– Начнёте общаться.

– Капец! Сколько ей лет?

– Двадцать семь.

– А мне пятнадцать. Какие у нас общие темы для беседы?

– Ты и с девяностолетней старушенцией найдешь общие темы.

– Польщена тем, что ты считаешь меня старухой.

– Люсь…

– И потом, вдруг она меня покусает?

– Кто? – не понял я.

– Рита твоя. Я должна буду на каникулах ходить и делать уколы от бешенства. Веселенькая перспктивка. А если не укусит, палец может сломать. Или… или в волосы вцепится. А у меня, да будет тебе известно, даже электрошокера нет. Чем я буду защищаться? Не топор же с собой тащить.

– С тобой всё ясно, – я вышел из кухни. – Позвоню Соколову, скажу, что ты не сможешь к ним приехать.

– Ты есть будешь? – крикнула Люська.

– Нет.

– Нет, – передразнила она. – Тоже мне, умник нашёлся. Сосватал в подруги психическую, а я ещё и крайняя.

Минут через пять Люська толкнула дверь моей комнаты.

– Уже позвонил?

– Нет ещё.

– Не звони, – нехотя ответила она.

– Передумала?

– Глеб, иногда ты меня бесишь, – в сердцах сказала Люська. – А иногда нет.

– Аналогичная фигня.

– Учти, я согласилась поехать исключительно из любопытства. Хочу посмотреть на Кирилла, ты забавно про него рассказывал. Там вообще по ходу одни шизики живут.

– Окей. В десять утра стартанем.

– В десять?! А почему не в пять утра? Или давай прямо сейчас выйдем и пешочком потопаем в область. Глеб, я выспаться планировала.

– Максимум выезжаем в одиннадцать.

– Связалась с тобой, – ворчала Люська уже в коридоре. – Чтобы в одиннадцать выйти из дома, мне в девять на ногах надо быть.

После нашего разговора, Люське всю ночь снились кошмары. Сначала она бежала по кладбищу, размахивая детской лопаткой, потом столовой ложкой пыталась раскопать чью-то могилу, а под утро приснился сон, в котором Люська сажала на могиле персиковое дерево, поливая его апельсиновым соком.

Проснулась Люська, пребывая в состоянии лёгкого транса. Выспаться решительно не удалась, голова гудела, глаза слипались, вдобавок ко всему появилась злоба на всех, кто находился рядом. А так как рядом находился лишь я, досталось мне по полной. Выяснилось, что я неправильно кладу зубную щетку в стакан, не умею вытирать полотенцем руки, не могу включить чайник, и не в состоянии пожарить яичницу. Все это Люська высказывала мне на протяжении часа.

 

Я стоически терпел, понимая, что вспыхнувшая ссора может нарушить все наши планы. Лучший способ не ругаться с Люськой – игнорирование. Не раз я прибегал к этому действенному способу, отключал в нужный момент слух, продолжая заниматься своим делом. Люська в такие моменты напоминала рыбу, открывала рот, но слова до меня не долетали. Мне оставалось кивать и глупо улыбаться. Вот как сейчас. После очередного кивка, я услышал вопль сестры:

– Сдурел?!

– В чем дело?

– По-твоему, я корова?

– При чём здесь корова?

– Я показала тебе шорты и сказала, что выгляжу в них, как корова. Ты радостно закивал!

– Я задумался, извини.

– Иди сам одевайся, выезжать пора.

К Соколовым мы приехали в начале первого. Иннокентий Иванович, (как выяснилось, он всю ночь писал книгу, и в кабинете меня ждала стопка исписанных листов), хмуро спросил, почему я задержался на целый час.

– Уговор был, ты приезжаешь в одиннадцать.

Достал он меня со своей пунктуальностью. Какая разница, в одиннадцать или в двенадцать? Главное, выполнить работу. Так нет, будет теперь придираться по пустякам.

– Задержались по моей вине, – недовольно ответила Люська. – Глеб собирался выехать в десять, я сказала, что это рано. Мы не крепостные! Ещё вопросы будут?

От её сердитого взгляда Иннокентий Иванович стушевался.

– Глеб, пройдет в кабинет, надо кое-что обсудить.

– А я? Оставляете меня одну?

– Виолетта Яновна, – крикнул старик.

На зов прибежала экономка.

– Познакомьтесь с той самой Людмилой, о которой я вчера вам рассказывал. Сестра нашего Глеба, внучка народной артистки России…

– Ой, не надо меня так представлять, – поморщилась Люська. – Чувствую себя реликтом. Я просто Люся.

Виолетта Яновна засуетилась, стала предлагать Люське чай, кофе, сок с пирожными. Люська от всего отказалась.

– Меня пригласили… – она запнулась. – Познакомиться с Маргаритой. Хотелось бы её увидеть.

– Да, да, я в курсе. Рита у себя в комнате. Я сейчас её позову.

– Вы не против, если я поднимусь на второй этаж с вами.

– Не возражаю.

Остановившись у спальни Соколовых, Виолетта Яновна дёрнула дверную ручку.

– Рита, открой, пожалуйста, дверь.

– Зачем? – послышался тихий голос.

– К тебе приехала гостья.

– Не хочу никого видеть.

– Рита, ты же обещала.

– Теперь передумала.

– Рита, я тебя прошу, открой дверь.

– Уходите.

– Виолетта Яновна, – прошептала Люська. – Вы идите, я сама разберусь.

– Не пустит она тебя.

– Посмотрим.

– Попробуй, конечно, – экономка пожала плечами и посеменила к лестнице.

Люська прислонилась к двери.

– Рита, может, вы все-таки впустите меня. Неприлично разговаривать с гостем через дверь.

– Я тебя не приглашала, ты не моя гостья, – не сдавалась Соколова. – Представляю, каких небылиц про меня наплёл Влад. Выставил законченной идиоткой, а ты поверила.

Люська села на корточки. Прошло минут пять, прежде чем Рита заговорила.

– Ты правда родная внучка Дианы?

– Правда, – ответила Люська, разглядывая свои пальцы. Ей вдруг показалось, мизинец на левой руке длиннее мизинца на правой.

– Я думала, Влад соврал. Он знает, что мне нравится Диана.

– Ага, – машинально кивала Люська, прикладывая друг к другу мизинцы.

– Она классная актриса, – говорила из-за двери Марго.

– Да.

– Чем ты там занимаешься? – спросила Рита, заподозрив, что Люська её не слушает.

– Мизинцы меряю. Один вроде больше другого.

Послышался щелчок замка. Рита открыла дверь, с удивлением уставившись на Люську.

– Привет, – улыбнулась та.

– Заходи.

Выглядела Маргарита не лучшим образом. Бледное, испуганное лицо, напоминало мордочку захворавшего кролика, большие раскосые глаза смотрели на Люську с такой настороженностью и страхом, что создавалось впечатление, Рита нос к носу столкнулась с человеком, объявившим на неё охоту.

– Чего у тебя с мизинцами?

– Смотри, – Люська решила перейти на «ты». – Этот длиннее.

– Нет, тебе кажется. Они одинаковые.

– Лучше присмотрись.

– Слушай, ты пытаешься меня разговорить?

– Вот ещё. Ничего я не пытаюсь. А хочешь правду? Стою здесь и пытаюсь понять, зачем согласилась на поездку. Изначально я ответила Глебу отказом, но ему удалось меня уломать. Теперь чувствую себя полной дурой. Рита, я совсем не горела желанием ехать к тебе в гости и набиваться в подруги.

– Но приехала.

– Приехала, – Люська развернулась и поплелась к лестнице. – Извини, что побеспокоила. Пока.

– Ты куда?

– Уезжаю домой.

– Постой. Зайди в комнату.

Едва за Люськой закрылась дверь, Рита зачастила:

– Не сердись, я в полной прострации. Влад задался целью найти мне друзей. Думает, тогда я перестану донимать его. А я не донимаю, я хочу отвести от мужа опасность. Он не верит, вбил себе в голову, мне нужна помощь доктора.

– А как с этим обстоят дела на самом деле? Ты нуждаешься в медицинской помощи?

– Я здорова. А что он обо мне говорил?

Люська прошлась по комнате, остановилась возле бежевого кресла и попросила:

– Рита, покажи мне персиковое дерево.

– Персиковое дерево?! – Маргарита прерывисто задышала, схватилась за горло. – Он всё-таки проболтался? Как он мог?

С минуту Рита растирала шею, после чего подошла к шкафу, открыла дверцу и достала персиковое дерево.

– То самое дерево, из-за которого мой муж причислил меня к сумасшедшим. Ты можешь мне верить или, уподобившись Владу, назвать чокнутой. Плевать! Я давно убедилась в силе персикового дерева, переубедить меня невозможно. Пойми, если ты становишься свидетелем необъяснимых вещей, и впоследствии рассказываешь об этом окружающим, они крутят пальцем у виска. Не знаю, поверила бы я в эту историю, окажись на месте Влада. Сложно ответить. Но сейчас я осталась один на один с неразрешимой проблемой. И не могу ничего изменить, Влад запретил покидать территорию участка.

– Рита, почему ты уверена, что дерево особенное? Какими доказательствами ты располагаешь?

– Неопровержимыми! – Рита встала у окна, вздохнула. – Персиковое деревце мой дед привёз из Японии…

***

По роду деятельности, деду Маргариты часто приходилось бывать в загранкомандировках. Из каждой страны, где довелось побывать, Иван Романович привозил сувениры. После поездки в Японию в семье Зотовых появилось персиковое дерево.

Много лет спустя, после кончины Ивана Романовича и гибели родителей, Рита и Яна, проживающие в трехкомнатной квартире, решили совершить обмен. Трёшку разменяли на две однушки с доплатой. Деньги разделили поровну. Яна приобрела дорогую иномарку и полностью обновила гардероб, Рита поступила разумней, положила деньги в банк.

Персиковое дерево находилось в квартире Яны, Рита отказалась брать с собой ненужный пылесборник.

– А я возьму, – сказала Яна. – Память от деда. Жалко выбрасывать.

Однажды ночью к Марго приехала сестра.

– Рит, только не подумай, что я свихнулась, но персиковое дерево не совсем обычное. Оно способно предупреждать об опасности – предчувствует беду и посылает мне знак. Не веришь? Тогда смотри, – Яна достала из кармана маленький персик и положила его на стол.

– Зачем ты его привезла?

– Он упал с ветки.

– И что?

– Ритка, это очередной знак. Два предыдущих раза персиковое дерево предупреждало об опасности, сбрасывая листочки. Это началось полтора месяца назад. Я убиралась, заметила, что упал один листок. Выбросила его. А через два дня Макс сказал, между нами все кончено. Ничего не объяснил, взял и вычеркнул меня из жизни.

– Твой Макс придурок, забудь его.

– Речь не о Максе. Ты запомни, листок упал за два дня до нашего расставания.

– Постараюсь не забыть, – усмехнулась Рита.

– Теперь начинается другая история. Я была в супермаркете, затарила тележку, на кассе обнаружила пропажу кошелька. Сперли с крупной суммой денег. Домой вернулась злая, как черт. Смотрю, а с дерева слетел листик. Рит, листья опадают перед каким-нибудь несчастливым событием. Сегодня ночью упал персик! Ритка, меня подстерегает серьёзная опасность.

– Ничего не будет. Выбрось его и прекрати себя накручивать.

Через месяц Яна погибла в автокатастрофе.

Лишившись сестры, Рита поняла – Яна не лукавила, персиковое дерево действительно способно предсказывать приближение беды. Когда слетает листик, начинаются мелкие неприятности, если с ветки сорвётся персик, где-то рядом бродит старуха с косой.

Рита задавалась вопросом, неужели нельзя предотвратить несчастья? Дерево предупреждает хозяина об опасности, но как себя обезопасить? Перестать выходить на улицу, чтобы ненароком на голову не свалился кирпич? Глупо. Не ездить в общественном транспорте, боясь, что тот попадёт в аварию? Не принимать пищу? Не пить? Не дышать? Что надо делать?

– Я буду с тобой разговаривать, – говорила Рита дереву. – Делиться тайнами и секретами, только ты не сбрасывай с себя листву и плоды.

***

– С тех пор я живу в постоянном страхе, – закончила рассказ Рита.

– Рит, может, всему есть логическое объяснение? – Люська с сомнением посмотрела на Соколову.