Шут из Бергхейма. Выводок

Tekst
3
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Шут из Бергхейма. Выводок
Шут из Бергхейма. Выводок
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,44  25,95 
Шут из Бергхейма. Выводок
Audio
Шут из Бергхейма. Выводок
Audiobook
Czyta Дмитрий Горячкин
20,29 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Так что игроки начинали нищими попрошайками. Посреди светлого благоденствующего мира.

– Значит, хочешь жить – умей качаться? – подытожил я.

– Выше уровень – больше возможностей, – тихо сказал Кренделек.

– Но зачем тут… – начал было я, но Снежок шикнул. Книгожор быстро погасил лучину.

– Тихо! – шепнул Кренделек. Да, собственно, мне и самому уже не хотелось разговаривать.

Потому что нечто толкнуло ставни. Будто попробовало на прочность. Тишина навалилась неожиданно, и нарушать ее не хотелось. По ту сторону дома что-то было. Оно остановилось у окна, ковыряло доски и пыхтело. Принюхивалось.

– Не войдет, – прошептал Кренделек. – Не шуми. Сам не войдет.

Я застыл. На улице двигалось очень тяжелое создание. Неповоротливое. Сиплое дыхание просачивалось в дом, и завоняло так, словно под окна свалили тухлых скунсов. Что-то стукнуло по доскам стены. Наверху зашуршало, чуть заскрипела балка.

Тварь чуяла добычу, но не могла понять, как к ней подобраться.

В темноте ни черта не было видно. Соседи не шевелились, почти не дышали. Я только догадывался, где кто сидит.

Невидимый гость шумно сопел.

– Засиделись, – вновь шепнул Кренделек. – Услышал он нас. Молчи.

Что-то постучало в дверь. У входа звякнула упавшая на землю железка. Туша незнакомца проползла дальше. Я чувствовал, как она движется вдоль дома, внюхиваясь, вглядываясь. Как она ищет вход.

И мне было реально страшно. Хрен знает, кто там ползает, но раз остальные замерли, как сурикаты, то не гоже как-то отрываться от коллектива.

Наконец, ночной визитер отступил, унося с собой гнилой смрад. Мы просидели во тьме еще несколько долгих минут, прежде чем Книгожор тихо произнес:

– Я покажу, где вам можно лечь, Егор. Ночами мы наружу не выходим. Ночью там все гораздо хуже, чем днем.

Вспыхнула лучина. Дрожащий огонек вытащил из мрака желтое лицо Стаса.

– За мною.

Топчан пах сухой травой. Я, не раздеваясь, лег на него. Нашел весьма вонючую шкуру, но все равно набросил сверху. Прислушался. Дом молчал. Огонек потух, и соседняя койка скрипнула под весом человека. Затем мимо наощупь прошел еще кто-то. Великие герои отправлялись на боковую. Очень странно играющие в эту игру герои.

В не менее странную, надо сказать, игру.

Но заснуть так просто не удалось. В голове жужжали дурацкие мысли. Картина не складывалась. История Светланы, с похищением, вообще выводила из себя. Было бы хорошо, если бы она соврала, но ведь и Снежок не из почитателей капсул. То есть, как минимум, двоих похитили на улице и заперли в саркофаге. Но зачем?! Если это не глобальный косяк системы, то…

Да ну, к лешему. Может, оба врут? Что Света, что Снежок?

Черт, а я запер-то дверь сегодня, перед рейдом? Вряд ли кто полезет к молодому крепкому парню в залитый светом дом, но…

Своевременная тревога, нечего сказать. По спине пробежали мурашки.

Я пялился в темноту. Как вот тут можно прожить три месяца?! Капсулы имеют аварийный выход, сутки провисел – и тебя выбивает из виртуальности, пусть ты даже перепрошил систему. Борьба с эскапистами. Может, все-таки время здесь иначе идет?

Мысль успокоила. Да. Точно. Питаться байтами тело же не сможет. Три месяца без еды никто не протянет. Может, это у них тут столько времени прошло, а по сути – денек минул, а то и полчаса. Да, да. Я слышал про такие эксперименты в игровой индустрии.

Нужно теперь просто выбраться отсюда. Идти дальше, по локациям. Очень жаль, что в Бергхейм не занесло никого из той породы игроков, которые разбирают все по циферкам и буковкам. Потому как только после них армии ленивых, как я, но находчивых строят своих персонажей по новеньким гайдам.

Кстати, может, выход замаскирован где-нибудь в этом «дружелюбном» интерфейсе? Просто его еще не нашли? Впрочем, думаю, у ребят было время испробовать все варианты.

Вообще, почему Стас и остальные тут застряли? Медом намазано лютики для викингов собирать?

Глава четвертая. Вхождение

– Потому что дорога из долины только одна. Перевал Рокота, – пояснил мне Стас наутро. – Я ходил туда несколько раз. Давно. Дети Скалы убивают. Даже с караваном ходил – они будто выбирают меня из всех и атакуют, сволочи, опять же только меня. Эти, – он кивнул на проснувшийся Бергхейм, – на них не реагируют. Будто и не видят. Мелкие поганцы сбежались со всей округи и порвали на куски.

– Фильтр, – со значением произнес Кренделек. – Чтобы локацию раньше времени не покидали.

– Но, – добавил Стас, – вместе со мною тут был Юра. Другой Юра. Ник – Головастик. Он ушел. Или просто пропал. Мы вместе пытались вырваться через перевал. Потом Юра исчез. Больше я его не видел. Толковый был мужик. Если бы убили – наверное, он бы появился на поле. Однако…

Я посмотрел на окружающие долину горы.

– Ладно. Давайте за работу, – бодро начал Стас. – Я вчера не спрашивал, какой у вас класс, Егор?

Мой взгляд его смутил.

– Ну, пытаюсь оптимизировать, Егор. Игнат у нас охотник, у него сразу хорошая характеристика попалась, бонус к добыче. Светлана – заклинательница трав. Олег – воин, но ему приходится на охоту ходить, да и характеристика у него «Стойкость к боли». Миша – жрец, зато с руками. Кожу выделывать умеет, профессию себе открыл. Я – бард с торговлей, – он хмыкнул. – Кренделек – вор.

Юра развел руками, словно извиняясь. Но глаза сверкали хитринкой.

– С бонусом против нежити, – сказал он. – Вор света и добра.

– Ты опасный человек, – хмуро отметил я. – Отойду от тебя подальше.

Стас и Юра смотрели на меня внимательно, в ожидании. Над озером прокричала большая птица. Я обернулся, проводил ее взглядом.

И сказал:

– Думаю, я буду очень полезен вашей компании. Моя полезность окажется просто запредельной. Куда там способность грабить трупы. Этот мир преклонится предо мною. Вот увидите.

Они все ждали. Улыбались. Моя склонность говорить подобные вещи с серьезным выражением лица была им в новинку. Поэтому реагировали они, как обычно человек реагирует на нечто непонятное от незнакомца. Мол, странный, с прибабахом, но, может, просто поняли как-то не так. Может, все-таки, адекватный?

Их ждет много нового.

– Шут, – выплюнул я. – Шут – акробат.

– О… – натянуто обрадовался Стас. – А что умеет шут? Какие характеристики случайные?

– Я же сказал – акробат. Могу на канате повеситься.

– Готовить умеешь? Рыбу коптить? – вмешался Юра. – Если начнешь заготовку, может кулинарию дадут. Сможем больше продавать. Ты кем работаешь? Ну, там – в реале.

– Могу дать тебе рекламу, – мрачно сказал я. – По услугам, с хорошими условиями, которые доступны бесплатно, с доставкой, онлайн без регистрации. Шокирующие подробности. Ведь достаточно взять имеющуюся в каждом доме простую…

Они оба стояли и ждали продолжения. Значит, с этим юмором они тоже не знакомы.

– Шучу. Искрометно, – буркнул я.

Стас жалко улыбнулся. Ну, хоть по плечу не похлопал.

– Зато Ловеласа победил, – с фальшивой бодростью сказал он. – Но я пока не понимаю, когда вы шутите, а когда всерьез.

– Не ты один. Мне нужно больше кривляться. Ладно, братцы. Пренебречь – вальсируем, – моей бодрости не хватило для поддержки поскучневших соратников, но я старался. – Раз у вас есть вор – победитель трупов, то может, и я на что сгожусь? Есть у меня одна идея. Когда там день Волка?

Из головы все не шли те сообщения о прокачанной репутации.

– Через два дня, – сухо отметил Юра. – Мы сейчас за дровами. Игнат, Миша и Олег уже ушли на охоту. Ты с нами?

– Пожалуй, нет. Мне бы осмотреться.

Стас положил Юре руку на плечо:

– Пусть придет в себя.

– Можем ваши вещи в схрон положить. Вдруг Ловелас пожалует. У него репутация с Бергхеймом отрицательная, и если он покажется у города, то его порубят. Однако как-то раз он застрелил Игната во время рыбалки. Подобрался как-то по воде. А это считается Бергхеймом, пусть и старым. Так что больше не приближается. Но вдруг…

– Сейчас ему стрелять не из чего, – идея оставить все, пусть и легко добытое, малознакомым людям не согрела ни разу.

– Особенно поэтому – лучше оставь вещи у нас. Натяни что-нибудь попроще. При смерти весь инвентарь могут забрать.

– Жестокая игра. Но я пока придержу снарягу у себя.

– Понимаю, – Стас ободряюще подмигнул мне. – Пойдем, Юр.

Кренделек вышел из странной прострации, глянул на меня чуточку недовольно. Надеюсь, я его не обидел. Правда – не хотел. Но может быть, шутить о чужой полезности пока не стоило. Вообще, за языком стоит последить. Мои остроты не все понимают. Многие просто терпят. Но для начала, чтоб терпели, нужно заработать репутацию.

Вот прямо как в игре.

Кренделек выкатил тачку из-за дома и вместе с Книгожором покатил ее в сторону леса. Я проводил их взглядом. Затем увидел в поле Светлану, собирающую одной ей ведомые травы. Миша, Олег и Игнат по прозвищу Кузьмич (или Кузьмич по имени Игнат?) отправились в чащу на охоту.

Община жила в своем ритме. И стало как-то даже неловко от решения пошататься, погулять. Может, стоит сходить за дровами? Совесть немножко барахлила. Меня приняли тепло, подлечили, накормили. Не оставили в ночи с той гнилой тварью. Как-то не очень красиво выходит.

Я огляделся. Бергхейм ощетинился заточенными бревнами, на воротах торчали часовые. С возвышенности, где нахохлился наш «кланхолл», можно было разглядеть и поле возрождения. Очень далеко, смутно. Человека в нем и не разберешь. Вокруг поросшие лесом горы.

По дороге, идущей от поселка мимо озера, неторопливо двигался сонный всадник. Он скорчился в седле и, по всей видимости, дремал. Такая же дорога выходила с другой стороны Бергхейма и забиралась на поросший лесом холм, с домом на окраине.

Наверное, она вела к перевалу, где властвуют некие Дети Скалы.

Я вызвал характеристики. Ткнул в них «Социальное». Пункт, который оказался за пределами внимания, наравне с инвентарем.

 

«Пригласить в группу» – одиноко горело в этом меню. Тот же самый хрен, что и голосовое «социальное общение».

Я перетыкал все остальные пункты, узнав много «нового» про силу да выносливость. Задержался на профессиях: «здесь будет указано ваше ремесло, если вы его, конечно, изучите» и тяжело вздохнул. Какое же уныние. Никаких подсказок, никаких ведущих квестов. Никакой цели. Кто делает такие вот игры? Человеку достаточно один раз зайти, чтобы понять: ну его к лешему. Каждый знает – игрока надо водить за руку. Чтобы он познавал мир, пока набивает рюкзак левыми лапками каких-нибудь цветокаменных рысекрысов.

А тут ты торчишь посреди долины и даже не знаешь, в какую сторону пойти. Может где-то за холмом стоит какой-нибудь ребенок и плачет, и если снести ему голову, то начнется цепочка квеста. Но если не снести, а помочь – то другая.

Что делать-то?

Дрова собирать полгода?

Меня передернуло. Однако я пошел быстрым шагом за удаляющимися игроками. Пусть это будет моим начальным квестом. Отсюда надо выбираться. Конечно, если я приму правила общины, то застряну надолго, потому необходимо держать свежий взгляд.

Когда я нагнал Книгожора и Кренделька, то бард мне радушно улыбнулся, да и вор потеплел.

– Я рад, что ты присоединился, – сказал Юра.

«Книгожор предлагает вам вступить в группу – Да/Нет»?

Да.

«Внимание, в составе группы вы способны на большее, но ради успеха придется разделить опыт с товарищами»

– Ну да, этот несокрушимый вал опыта за сбор валежника одному-то никак не освоить.

Кренделек глянул на меня изумленно:

– Воодушевление?

– О да, несомненно. Вовсю, – буркнул я, не сразу поняв, о чем они говорят.

– Что у вас, Юра? – деловито спросил Стас.

– «Шутка шута достигла цели. Теперь вы можете двигаться быстрее».

– А у меня «Шутка шута достигла цели. Теперь вы можете получить больше опыта».

– Какой полезный у нас шут, – хмыкнул Кренделек. – Мне нравится. Ну-ка пошути еще.

– Тук-тук, кто там? Сто грамм.

– Нет, ничего, – покачал головой Стас.

– Да и шутка так себе, – добавил Юра.

– Волю в кулак. Терпите. Не нравится мой юмор – сдайте меня по гарантии, буду благодарен. Наслаждайтесь хотя бы тем, что я не свечу.

– «Шутка шута достигла цели. Теперь вы можете восстановить дух быстрее». Заменило улучшение на опыт, – поскучнел Стас.

– Мне опять скорость дали.

– Ну, так вперед, тащи тележку к лесу и давай, собирай, раз шустрый! – осклабился я.

– Не стакаются, короче, – подытожил Юра.

– Простите? – не понял сленга Стас.

– Ну, не накладываются друг на друга и не усиливаются. Просто заменяет один баф на другой, – пояснил Кренделек.

– Плохо. Мне этот дух без надобности.

– Не, может мне соцопросы проводить после каждой? – ревниво спросил я. – Насколько вы удовлетворены шутками данного шута, по шкале от 1 до 5, где один – убейте его, а пять – это лайк, господа?

«Вы исключены из группы»

– Нет, без вас, Егор, это улучшение спадает, – прокомментировал это Стас.

– Вот сейчас обидно было, кстати, – ввернул я.

«Книгожор предлагает вам вступить в группу – Да/Нет»?

Да.

Мы долго экспериментировали, пока распиливали бревна и закидывали их на тележку. Оттащили одну партию к дому. Получили 0.5 % опыта. Затем другую. Еще 0.5 %. Прибавки «Воодушевление» давало небольшие, но ощутимые. Особенно ценными в такой работе были скорость и сила. Выпадали они нечасто.

На небольших перерывах я осваивал свою акробатику. И это было прекрасно. Если в жизни я легко мог уронить телефон, перекладывая его из руки в руку, или растянуться зимой на льду, то здесь!.. О, здесь я мог делать сальто и даже не испытывал страха перед падением. Тело лучше бестолкового хозяина знало, как собою управлять. В реальной жизни, если бы судьба затащила меня на ровную площадку, усеянную спортивными матами, я бы и на руки встать не рискнул. А тут петлял колесом между деревьями, как сумасшедшая белка или же нинздя под «спидами».

Станислав наблюдал за безумной скачкой шута с восхищением. Юра – с легкой ухмылкой. Когда умолкала пила, они присаживались на бревна, а я с воодушевлением прыгал вокруг, наслаждаясь собственной ловкостью.

Мы заработали еще 0.5 % незадолго до полудня и отправились за последней, четвертой партией.

Первым шел Юра. Я толкал тележку следом, радуясь, что корни здесь глубокие, хорошие и не нужно переваливать через них со всем грузом. Замыкал нашу колонну Станислав, который всю дорогу делился планами на моё воодушевление.

Лес пах хвоей. Шептали кронами сосны. Шелестели листьями березки. Иногда попадались заросли елей. Низкорослые такие, пушистые, не больше двух метров в высоту, с колючими лапами до самой земли. Мы обходили один из таких островков, когда справа послышался хруст.

Я обернулся.

Из зарослей выскочил оборванец с мечом. Ловелас! Шестого уровня. Бывший член печальной общины рванулся вперед, явно используя какую-то способность. Его тело размыло, и уже через миг Ловелас оказался у Стаса. Меч вошел барду в живот. Меня даже обдало волной воздуха от рывка убийцы. Книгожор сипло захрипел, согнулся и рухнул на землю.

– Отдай мои вещи, сука, – сказал Ловелас. Без кожаной брони он смотрелся жалко. Похоже, мужик долго фармил то, что мне так легко досталось.

Я оглянулся на Юру, но того и след простыл. Ладно. Ничего страшного. Ловелас задержался у хрипящего барда, пытаясь выдрать меч, но Стас клещом вцепился в рукоять и будто запихивал оружие внутрь себя, желая спрятать его от убийцы.

Я выхватил клинок и двинулся на помощь. Где Юра?

Нет. Я не просто двинулся. Я с наслаждением перекувырнулся через голову, прыжком сократив расстояние. Ловелас отшатнулся, а затем с рыком бросился навстречу, прикрывая лицо и горло левой рукой. Ученый.

Акробатика акробатикой, но силы мне явно не хватало. Меч по широкой дуге рубанул Ловеласа в бок, однако противник будто и не почувствовал удара. Хрюкнул только и зарядил кулаком в ответ.

Бум!

Из глаз посыпались искры. Мою руку с мечом Ловелас перехватил на замахе. Бедная конечность будто в тиски попала.

– Н-на, сука, – проревел он и бросил меня на землю. Под голову удачно попалось то ли бревно, то ли камень, и я поплыл. В булькающем мире где-то жалобно гудел Книгожор.

Ловелас навалился сверху, вдавливая мою правую руку в землю и не позволяя воспользоваться мечом. Я даже вывернуться не мог – нападавший был много сильнее.

– Сука, сука, – с каждым ругательством кулак врезался мне в лицо и отодвигал чуть дальше от реальности.

Бум! Бум! Бум!

Мир заливало красным цветом, я попытался закрыться, но пушечные удары Ловеласа прошибали защиту, будто я соломенной дверью укрывался от тарана автомобиля.

– Сука, сука, сука! – повторял Ловелас, а потом плюнул в меня кровью. Из горла его вырос железный зуб. Хватка на руке ослабла. Замычав, ублюдок попытался развернуться к новой напасти, и тут уже ему в челюсть ударил я. Левой. Ловелас рывком исчез из поля зрения. Я поднялся, почти не чувствуя ног и пошатываясь от слабости. Увидел Юру, восседающего на спине поверженного врага. Прохрипел:

– Горло у него слабенькое.

Вы убили игрока Ловелас.

Вы получаете опыт за убийство.

Прогресс текущего уровня – 87 %

Юра выдернул из шеи Ловеласа меч.

– Критануло дай божЕ! – поделился он с широкой улыбкой. Стас сел на красный от крови мох, щупая себя. Я увидел, что мой ржавый клинок погнулся во время борьбы. Отшвырнул его в сторону. Лязгнул металл.

– Четвертый уровень, – прошептал наш бард. – Песнь заживления. Мне пять очков здоровья оставалось.

– И мне четвертый дало, – закивал вор. – Вскрытие замков!

Меня мутило. Я глянул на сообщения боя.

Игрок Ловелас наносит критический удар кулаком.

Физический урон 20 ед. Ваше здоровье 80 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 70 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 60 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 50 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 40 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 30 ед.

Игрок Ловелас наносит удар кулаком.

Физический урон 10 ед. Ваше здоровье 20 ед.

– Он меня почти убил. Он вообще дурной? – ватными губами спросил я.

– Если бы Стас меч в себя не сунул – он тебя стопудово грохнул бы, – сказал Юра. – Я тогда вылезать, наверное, не стал бы.

– За прямоту спасибо, – силы оставили меня, и я плюхнулся на моховую кочку.

Наш бард тихонько, явно смущаясь, запел:

 
Мама-мама, прости, я себя загубил,
Свою молодость под ноги бросил,
Как я в детстве тебя по-щенячьи любил,
А под старость по-волчьи забросил.
Где ты, мама, теперь? Напиши, отзовись,
Пред тобой я хоть ныне покаюсь:
Пролетает бездарно беспутная жизнь,
Не живу я на свете, а маюсь…
 

«Песнь заживления» игрока Книгожор восстанавливает вам 10 ед. Ваше здоровье 30 ед.

«Песнь заживления» игрока Книгожор восстанавливает вам 10 ед. Ваше здоровье 40 ед.

«Песнь заживления» игрока Книгожор восстанавливает вам 10 ед. Ваше здоровье 50 ед.

Голос Стаса окреп:

Ты меня родила, и упала звезда,

В лагеря, где не знают свободы…

– Стоп, – прервал я его. В голове прояснилось. – Не надо больше. Не хочу. А то прямо отсюда пойду купола на спине набивать.

– Я других не знаю, – извинился Стас. – Давайте возвращаться. Наработались.

– Чей лут? – спросил Юра.

– Наверное, мой, – опомнился бард.

Вы получаете 2 медные монеты.

– Каков улов, – хмыкнул Юра. – По-братски поделили.

Вещи с убитого Ловеласа исчезли. Его труп мы даже не стали поднимать, оставив в луже крови.

Я на всякий случай показал в небо средний палец, затем достал из инвентаря жареного кролика и с удовольствием его умял, восстановив здоровье до заветных 100 ед.

На вкуснятину никто не претендовал. Оба поднявших уровень героя изучали характеристики и новые скиллы.

К полудню мы уже были у дома. Приключение приключением, а норму надо выполнить. Все напиленное в лесу нужно попилить уже на чурки, расколоть, сложить в поленницу. Потом, наверное, бард начнет этим торговать.

Я все время поглядывал в сторону поля. Если Ловелас один раз решился, то может прийти и в другой. Хотя теперь здесь было два четвертых уровня. Но до этого нам везло. На везении долго не проедешь.

– Охотой или рыбалкой можно еще 4 % набить сегодня, – поделился Кренделек. – Потом можно тебя потаскать по локациям – там опыт дают хорошо. Увидим, что у тебя за первый скилл будет на втором уровне. Вдруг он нас всех затащит. Но это надо с утра выходить, чтобы к ночи вернуться. За пару дней обойдем. Хотя если начнем травить Ловеласа, то прокачаемся быстрее. Ты знаешь, как он пятый поднял?

Я помотал головой.

– Он перебил всех нас. По одному. Вечером мы еще ужинали вместе, а затем… Ночью встал и всех зарезал. Был второго уровня, стал пятого. Очень простой путь прокачки. Но даже у меня мысли в эту сторону не поворачиваются. Трясет всего.

– Вот так сразу он и изменился?

– Да. Псих.

– Да уж… С такой-то игрой недолго и крышей поехать. Это ж рабские галеры, а не хобби. Дерьмо, а не игра.

– Мы просто чего-то в ней не знаем. Что-то упускаем, – не согласился он.

Стас возился в пристройке к кузне. Юра сидел на поваленном бревне, которое мы должны были допилить, и задумчиво наблюдал за товарищем:

– Но зато какой эффект погружения! Я после этого всего, если выберусь, больше никогда не полезу в саркофаг. Ну, или наоборот – во что-нибудь стремительное, с читами. Хватит этого усердия. Даже на учебу плевать. Вылечу – и ладно. Тоже мне – приключение.

– Почему вылетишь?

– Я тут третий месяц, Лолушко.

– Егор. Или Егорушко, если важно окончание.

– Я тут с конца июля. А Стас с начала июля. Света сентябрьская.

– А у меня был октябрь, – выдохнул я.

– Да. Каждый день здесь – это день там.

Меня бросило в пот.

– Через сколько пролежни у человека образуются? – Юра шмыгнул носом. – Хотя, в капсулах же есть что-то для этого? Я читал в инструкции вроде. Эх, покурить бы.

– Каждый день здесь… это день там… – эхом повторил я.

– Да. И где-то там, – он ткнул пальцем в небо, – мы лежим у себя в куполах, сремся и ссымся под себя, зарастаем грязью и питаемся внутривенно. Ведь кто-то же нас кормит. Иначе подохли бы уже.

 

– Да ну…

– Или мы уже мертвы? – предположил Юра. – Нас оцифровали. Тел больше нет – и это наша новая реальность.

– Хорош уже! – мне стало не до шуток.

– Будем собирать хворост до конца своих дней. Год – другой, и, может быть, выйдем за пределы Бергхейма. А там графику не прорисовали, и такое большое-большое зеленое поле до горизонта. Пустота, – Юра смотрел куда – то вдаль, будто разглядывал это самое поле. Для оцифрованного мне было слишком неуютно.

– Не думаю, – поделился я. – Если кто-то перенес наше сознание со всей нервной системой – тому нобелевку должны давать. Это ж вечная жизнь.

– Может, он на нее и идет? Вдруг это все – эксперимент? И мы что-то должны сделать или найти, – выдал очередь возможностей Юра. – Может, за нами сейчас наблюдают? Логи читают. Размышляют. Эй, вы!

Кренделек задрал голову к небу:

– Если вы меня слышите – дайте знак! На хрена мы тут целыми днями горбатимся, как на нелюбимой работе?! Какая цель у вашей игры?

– Аминь, – хмыкнул я этому воззванию.

Стас высунулся из сарая, вопросительно взглянул на нас.

– Молится, – уточнил я. – Высшему божеству.

– Дело полезное, – покивал наш бард и вновь исчез.

– Спроси, какую кровавую жертву он предпочитает. Может нужно пару девственниц в ритуальном круге зарезать? – бросил я Юре. – Или лучше что-нибудь с огнем? Свету на костре спалить?

– Какую кровавую жертву ты хочешь? – проорал Кренделек.

– Да-да, ответь нам! – поддержал я его воплем.

По ослепительно синему небу неторопливо тащились облака.

– Ладно, Егор. Давай работать, – успокоился Юра. Слез с бревна, взялся за пилу. С поля к нам шла Светлана. Живая. Будь я игроком вроде Ловеласа – начал бы с нее. Как только не боится…

– Боги не слышат нас, брат, – стараясь проговорить это наиболее трагичным тоном, я нахмурился и покачал головой. Ладонь легла на грубую рукоять пилы. – Боги покинули это место.

– Я всегда был атеистом, – пожал плечами он.

У вас новое сообщение. Чтобы прочитать сообщение, откройте панель «Социальное»

Мы заткнулись. Юра смотрел на меня, я на него.

– Характеристики, – хором произнесли два оборванца у старой кузни.