Za darmo

Влюбляться запрещено

Tekst
18
Recenzje
Oznacz jako przeczytane
Влюбляться запрещено
Audio
Влюбляться запрещено
Audiobook
Czyta Игорь Меньшов, Катя Роман
16,78 
Szczegóły
Влюбляться запрещено
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Аннабель Ли

Влюбляться запрещено

Пролог.

Впервые за долгое время я была счастлива. Вымыв пол, я осмотрелась по сторонам. Все было готово к открытию. Цветы на подоконниках радовали глаз. На книжной полке с показной небрежностью стояли произведения любимых авторов, в ожидании первых читателей и любителей кофе. Новенькая барная стойка, столы и стулья из дерева пахли смолой. Выбирая основную тему для цвета, я естественно предпочла кофейные оттенки. Стены украшали картины с кофейной тематикой и все это выдавало во мне кофейного маньяка.

Вспомнилась мама, на глаза навернулись слезы. Жаль, что ее нет рядом, и она никогда не увидит, как я претворяю свою мечту в жизнь. С шестнадцати лет, не покладая рук, я работала, чтобы прокормить нас и накопить достаточно денег для открытия лучшей кофейни в городе. Место, по чистой случайности, удалось урвать рыбное. Вроде бы и не центр, но рядом с парком. В пяти минутах пешком железнодорожная станция.

Звякнул колокольчик, возвращая меня к реальности.

– Извините, открытие только завтра, – сказала я и опешила.

Передо мной стояли двое мужчин, мягко говоря, не относящиеся к целевой аудитории кофеен. Шкафообразные фигуры осмотрелись по сторонам, оценили увиденное и старший по званию обратился:

– Барышня, хозяина позови.

– Я и есть хозяйка, – задрав подбородок ответила я, прижимая к себе швабру, единственное средство самообороны.

– Ну тогда побазарим. В общем так, хозяюшка, мы представляем собой что-то вроде охранного совета этого района и собираем часть выручки на нужды партии.

– Ммм, – протянула я не зная, что ответить.

– Сбор небольшой, мы все понимаем. Вы только открываетесь, первые полгода такса десять процентов, потом пятнадцать.

– Заманчиво, но нет, – собралась я, и прижалась к швабре еще плотнее.

Тот, что стоял до этого молча, хмыкнул и вальяжной походкой обошел мою кофейню, присматриваясь к интерьеру.

– А я тебе выбора не давал, либо платишь таксу, либо можешь смело закрываться и уезжать жить в другой город. Если, конечно, мы будем не против, – оскалился мужик, показывая недостающие зубы.

– В кофейне ведется видео наблюдение. Посмеете что-то мне сделать и вас посадят, – дрогнувшим голосом промямлила я, – прошу покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.

Повисло неприятное молчание, которое прервала мелодия звонка на мобильном. Шкаф нехотя взял трубку.

– Да… Да… Со мной… Скоро будем, – он положил трубку и кивнул своему другу, – Твое счастье, сейчас мы едем по делам, но к этому разговору, будь уверена, еще вернемся, – уже на пороге шкаф обернулся и бросил, – Удачи на открытии, местечко уютное, жаль будет если кто-то пострадает.

На этом они удалились, а я ни жива ни мертва побрела на кухню искать аптечку с успокоительным. Наивно было полагать, что эта часть бизнеса пройдет меня стороной и никто не придет по мою душу.

– Мамочка, – прошептала я и прижала холодный стакан ко лбу.

Какие десять процентов? Мне бы в минуса не уйти в ближайшие полгода. Коршуны! Немного поразмыслив, в голову пришел один единственный выход – до последнего пытаться решить вопрос официальным путем, а если не выйдет, то идти на сделку с совестью и отдавать свои кровно заработанные денежки в чужой карман.

Отложив швабру, которую зачем-то продолжала таскать с собой, я схватила сумочку и побежала искать помощь в полиции. Написав заявление, я уже практически была уверена, что больше никогда не увижу непонятных личностей у себя в кофейне.

Вернулась домой за полночь. Маленькая квартира студия была моей тихой гаванью, пусть и появлялась я в ней нечасто. Голодный Бегемотик тут же выбежал навстречу и со вселенской любовью настойчиво стал требовать еду.

– Наглая морда, – ласково сказала я и покормила котика идеальной округлой формы.

Налив чашку горячего чая с мятой и уложив уже сытого кота себе на колени, я приводила сдавшие нервишки в порядок. Завтра меня ждал тяжелый день.

Я проснулась от жужжащего звука. На автопилоте нашарила где–то под диваном сумку с телефоном и бессознательно взяла трубку.

– Алло, – сипло сказала я, приходя в себя.

– Машенька, час до открытия. Ты где? – услышала я голос Галины Васильевны.

– Скоро буду, – бросила я и помчалась в ванну.

Спустя тридцать минут влетела в кофейню и запыхавшись облокотилась на стойку.

– Успела, – выдохнула я и тут же схватила пробегающую мимо Аленку, – все в порядке?

– Да, Галина Васильевна сама приняла товар и уже поставила остывать первую партию выпечки.

– Хорошо. Смотрю ты уже на столы накрыла. Перед открытием не забудь перекусить, неизвестно когда в следующий раз выдастся свободная минутка.

– Мария, вы бы сначала себя в порядок привели, – смущенно сказала Алена и скрылась в подсобке.

– Галина Васильевна, здравствуйте, – крикнула я женщине средних лет на кухне, – простите, вчера допоздна засиделась и не знаю как проспала.

– Совсем себя не жалеешь, девочка, – заворчала она.

Я пошла умыться в туалет. Присвистнув, поняла что могла бы стать гвоздем сегодняшней программы. В отражении на меня смотрела заспанная кулёма, двадцати семи лет. Колготки перекручены, светло русые волосы растрепаны и собраны с петухами в хвостик. Вчерашняя косметика небрежно смыта с лица и темные, как у енота, круги удачно оттеняют голубые глаза. Умывшись, я причесалась и сделала тугой пучок на макушке. Поправила одежду и практически приняла боевую готовность. Не хватало только одного – чашечки кофе. Я вернулась в зал за барную стойку.

– Девочки, оторвитесь от своих дел. Пятнадцать минут до открытия, – крикнула я, и принялась варить нам кофе.

К слову, варила я его божественно, опыт работы баристой сначала в старбаксе потом в кофе хауз, сделали из меня гуру.

– Американо с молоком и корицей, капучино с сиропом бузины, – пододвинула я чашки своим работникам и удовлетворенно присела рядом, – латте с имбирем, – последнее я сказала с придыханием и пригубив напиток посмаковала.

– Берите булочки, – сказала Галина Васильевна.

– Такими темпами и поправиться не долго, – заметила Алена, уплетая вторую булочку за последние две секунды.

Мы с Галиной Васильевной только улыбнулись аппетиту голодной студентки. Алена была обычной девочкой из деревни, вечно в джинсах и мятых футболках. Увидев ее на собеседовании, я почему–то вспомнила себя в восемнадцать лет и, не став смотреть остальных претенденток, сразу же приняла ее на работу. Как оказалось не прогадала – Алена была трудолюбивой и отзывчивой.

С предвкушением я допила кофе и, перевернув табличку на двери, открыла кофейню для первых посетителей. Ничего особенного не произошло. Периодически к нам заходили покупатели, знакомились с ассортиментом и брали еду навынос. Всем в честь открытия дарили маленькие шоколадные плитки с названием нашей кофейни.

Часов в одиннадцать я зашла на кухню, проверить как идут дела у Галины Васильевны.

– Немного народу, да? – поволновалась она.

– Все хорошо, это первый день. Я даже рекламы особой не покупала перед открытием. Только несколько промоутеров на улице раздавали листовки. В общем, все идет по плану, – заверила я и вернулась обратно в зал.

Как показало время, Галина Васильевна зря волновалась. Через полчаса в обеденное время нас просто смело. Мамы с детьми, после школы, и люди вышедшие с работы на обед очень быстро раскупили домашнюю выпечку и кондитерские изделия. Несколько столиков все время были кем–то заняты и Аленка только и успевала их обслуживать. Я же размеренно варила кофе и когда выдавалась минутка, рисовала на пенке узоры. Котики и сердечки были моим коронным номером.

Глава 1.

Под вечер у меня ужасно гудели ноги. Аленка обессиленная сидела в подсобке, проклиная себя за неосмотрительность. Она додумалась надеть новенькие балетки и стерла пятки в кровь. Одна Галина Васильевна сохраняла боевой дух и, напевая себе под нос, мыла тарелки.

Я прикидывала выручку за день и обслуживала редких под вечер клиентов. Время близилось к закрытию, когда использовав несколько пачек с пластырем Алена смогла выйти в зал. Не отрываясь от кассы я услышала, что кто–то вошел.

– Ален обслужи, я привожу выручку в порядок, – сказала я.

– Считайте уже сделано, – задорно сказала девушка и упорхнула к клиенту, словно не она умирала несколько минут назад от боли.

Вернулась Алена подозрительно быстро.

– Он попросил удивить его.

– Что прости? – уточнила я, не понимая о чем речь.

– Я спросила, что он хочет, а он попросил удивить его и принести напиток на ваш выбор, – растерянно ответила девушка.

– И что бы ты заказала для него, – улыбнулась я, думая, что клиент таким интересным способом флиртует с молоденькой официанткой.

– На ваш, а не на мой, – окончательно запутала меня Алена.

Я все же оторвалась от книги учета и посмотрела на столик у окна, где сидел наш последний клиент. Мужчина лет тридцати, одетый с иголочки, раскинулся на диванчике, как у себя дома, и внимательно изучал экран лаптя. Так я называла не стоящие своих денег, супер тонкие телефоны неприличных размеров. Темно серый костюм, строгий синий галстук, запонки, подозреваю золотые, заставили меня присвистнуть. Теперь понятно почему Аленка на крыльях к нему летела.

– Мда, ну что поделать, Аленка. Будем удивлять, – улыбнулась я, – принеси круассан с миндалем, а я пока сварю ему кофе.

Я была уверена, что такой мужчина предпочитает черный без сахара, но раз у него настроение удивляться, то остановила свой выбор на кофе по–венски. Эспрессо со взбитыми сливкам. Когда заказ был готов, я забрала поднос и отправила Алену помогать Галине Васильевне на кухню.

– Ваш заказ, – улыбнулась я, и поставила перед ним кофе с тарелочкой, на которой лежал еще теплый круассан.

Он придирчиво осмотрел все, вплоть до чистоты ободков кружки и удовлетворившись, с аппетитом скушал предложенную еду.

 

Я тем временем заметила, что уже девять и перевернула табличку надписью «открыто». Щелкнул замок на двери.

– Мне пора начинать волноваться? – спросил посетитель.

– Только если вам не понравилась выпечка нашего повара, – пошутила я в ответ, кажется он начинал мне нравится.

Ответ пришелся посетителю по вкусу и он ослепительно улыбнулся.

– Мария, если не ошибаюсь? – уточнил он.

– Да, мы разве с вами знакомы? – удивилась я.

Такого мужчину я вряд ли бы забыла.

– Нет, я по поводу вашего заявления.

– Ой, вы из прокуратуры? – спросила я и поняла какую глупость сморозила, не похож он на работника полиции.

– В каком–то смысле мы очень тесно сотрудничаем. Значит так, Мария, – он отставил чашку и наклонился вперед, – обычно мы не предупреждаем два раза, но в силу вашей неопытности и прекрасного кофе, что здесь варят, я дам вам второй шанс, принять ранее озвученное предложение. А вот эту бумажку, – он достал сложенный по палам листок из кармана, – можете оставить себе на память.

Мужчина отдал заявление, что я написала вчера в полиции. Наверно на мне не было лица, раз он заговорил снова.

– Мария, я вижу, что вам тяжело принять реальность, но она такова – мир жесток и все подчиняется определенным законам. Сотрудничество с нами даст некоторые привилегии. Пусть они станут ложкой меда в бочке дегтя. Первого числа к вам придут недавние знакомые. Будьте душкой, угостите их кофе.

– Пусть сами себе дома кофе варят, – сказала я с вызовом, – вы еще заплатите за зло, что причиняете другим.

– Жизнь не имеет ничего общего с вымышленным миром справедливости и кармы, – заметил он и открыв дверь ушел.

Я же в ступоре смотрела, как мужчина легкой походкой прошел по дорожке, запрыгнул в свой черный, тонированный в ноль, внедорожник и скрылся за поворотом, оставив после себя тяжелый осадок.

– Машенька, что случилось? – спросила Галина Васильевна, выглянув с кухни.

– Несите заначку пустырника, валерьянки, корвалола или что там у нас еще осталось, – ответила я.

Посадив Аленку в такси, мне так было спокойнее отправлять ее в общежитие, я выложила Галине Васильевне все как есть.

– Ох, Машка, делать нечего. Придется платить, – сказала женщина и опрокинула стаканчик с настойкой.

– Знаю, – кивнула я и добавила себе еще несколько капель валерьянки.

– Ироды треклятые, чтоб им пусто было! – выругалась Галина Васильевна в сердцах, – В скольких я местах работала и везде такое безобразие, но ты правильно решила. Был у меня случай. На работу устраивалась пекарем, там Гена, царство ему небесное, решил бодаться с ними. Дня не прошло – пекарню сожгли.

– Они его убили? – охнула я, чувствуя как опять сердце уходит в пятки.

– Нет, что ты, Он потом магазин одежды купил, который обокрали, но это совсем другая история.

– Кхм, спасибо, Галина Васильевна, потопаю ка я домой, – собралась я, понимая, что ее истории меня вряд ли сейчас утешат.

– Ты куда это в первом часу намылилась? Такси вызывай, – скомандовала бывалая женщина.

– Прогуляться хочу, голову остудить, – бросила я, накидывая плащ, – не забудьте закрыться.

На этом я вышла на морозный осенний воздух. Еще вчера было достаточно тепло, но сейчас осень заявила свои права, бросая в лицо порывы холодного ветра с листвой. Я не любила это время года. Нет, не из–за холодных дождей и опавшей листвы. Я не любила осень, потому что все мои потери случались именно в эти три злополучных месяца. Мама умерла в ноябре, в октябре я бросила школу и пошла работать, а в сентябре был мой самый нелюбимый праздник – день рождения.

Перепрыгивая через лужи, я спешила домой к Бегемоту. Жаль конечно, что он так много времени проводит один. Вот станет поспокойнее принесу его на работу. С точки зрения санэпидемстанции беспредел, но я не буду его пускать в большой зал, а так хоть коту повеселее будет.

Оказавшись дома, я почувствовала долгожданное чувство безопасности.

– Потерпи Бегемотик, скоро мы будем больше времени проводить вместе, – уговаривала я истосковавшееся животное, – надеюсь корм с лососем загладит мою вину.

Роскошь, которую я могла позволить разве что для любимого мужчины, идеальной круглой формы и умеренной пушистости.

На следующее утро контрастный душ помог очнуться ото сна, больше похожего на кому. Выбирая, что же надеть, я остановила свой выбор на простой белой рубашке и джинсах, все равно их будет закрывать длинный фартук, да и за дресс кодом я особо не следила. Высушила волосы, сделала хвост и была готова к выходу. Поцеловав Бегемота на прощанье, я клятвенно побещала прийти сегодня пораньше. Он делал вид, что ему все равно, но я слишком хорошо его знала и была уверена, как только уйду станет ждать под дверью.

В кофейне я оказалась первой. Недавно нанятая уборщица давно ушла, и я была предоставлена сама себе. Заварив кофе покрепче и побольше, с кружкой напоминающей лоханку для супа, я бродила по залу приводя последние штрихи в порядок. Полила цветы, поправила стулья, проверила наличие чистых салфеток. Колокольчик звякнул и я поругала себя за неосмотрительность. Как же могла забыть закрыть дверь?

– Доброе утро, Мария, – прозвучал вкрадчивый, с хрипотцой голос.

– Не уверена, что доброе, – ответила я первое, что пришло в голову.

Вчерашний поздний клиент улыбнулся. На нем был такой же безупречный костюм, только цвета мокрого асфальта. Что же этой заразе так моя кофейня приглянулась?!

– Черный американо, с долькой лимона, – произнес он.

– Мы откроемся только через час, пожалуйста приходите к девяти.

– В таком случае я подожду, – он подошел к полюбившемуся вчера столику и развалился, словно кот на диване.

Желание тут же ему налить чашку кофе и отправить на все четыре стороны боролось с моими принципами и последнее победило. Стараясь не замечать наглого гостя, я заканчивала работу, когда в дверь вошел еще один мужчина. Джинсы, кожаная куртка, идеально блестящая на солнце лысина и шкафообразное телосложение, выдали в нем друга хипстера–рэкетира. Мужчины пожали руки.

– Чувствуйте себя как дома, – буркнула я.

– Барышня, горло болит, не нальете чайку? – попросил шкаф.

К слову, выглядел он и в правду неважно. Глаза блестят, нездоровый румянец на на лице. Он обратился вполне вежливо и я сдалась. Раз выпроводить их не удается, лучше обслужить. Я скрылась в подсобке и через десять минут вернулась в зал. На подносе был американо с лимоном и чайник на подставке со свечой и чайной парой.

Поставив заказ и проигнорировав спасибо хипстера, я обратилась к его другу.

– Пейте маленькими глоточками. Чай с имбирем, медом, лимоном и малиной. Только подождите еще пару минут, он не успел завариться, – бросила я и ушла.

Появилась Галина Васильевна и сразу начала готовить тесто, изредка выходя чтобы подсмотреть за ранними клиентами. Аленка должна была прийти только после обеда поэтому все дела висели на мне. Замотавшись, я увидела, что мужчины уже уходят и черт меня дернул их остановить.

– Подождите! – крикнула я, и взяв небольшой сверток с кухни вернулась.

Они удивленно уставились на меня.

– Держите, – я отдала сверток болезному, – немного лимонного варенья вам явно не помешает.

– Спасибо, даже не знаю как вас отблагодарить, – растерялся он, – меня Толя звать. Обращайтесь если что нужно будет, – и протянул свою визитку.

Мне нужно было, чтобы мой бизнес не прессовали непонятные личности, но боюсь Толя в этом не помощник.

– Мелочи, – отмахнулась я, – выздоравливайте.

И все также мазнув взглядом, по хипстеру, словно он пустое место, я ушла в подсобку, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Шел второй день, а нервишки уже начали сдавать.

Немного придя в себя, я вернулась в зал и стала убирать столик. Первые посетители не забыли расплатиться и оставить чаевые. Признаться, я была уверена, что они не то чтобы не заплатят, а будут теперь ходить как к себе домой за бесплатной выпечкой и кофе, но практика показала – я ошиблась.

Видимо, для них не чужда совесть, заключила я и тут же забыла обо всем, замотавшись в ежедневных делах кофейни.

Уйти пораньше в этот день так и не удалось. Я опять брела по пустынным ночным улицам. Когда ты всю жизнь живешь в одном месте появляется странная уверенность в безопасности, так наверно произошло и со мной. Родной город мне всегда казался очень уютным и надежным. Существование таких личностей, как хипстер с Толей, были неприятным сюрпризом. Но если все бандиты такие, то в принципе с этим можно было смириться. В конце концов мир не идеален.

В раздумьях, я проходила мимо небольшой компании людей, когда меня окликнули.

– Куда путь держишь, красавица? – отпочковался один паренек и преградил путь.

Почуять что-то неладное было не сложно. Во первых, я не красавица. Во вторых, компания состояла из одной шпаны.

– Домой иду, муж подполковник ФСБ заждался, – соврала я.

Компания неприятно загоготала и к нам подошел его приятель.

– Мы тоже тебя заждались. Рожей не очень вышла, но когда сзади как-то все равно, – сказал один из них и новая волна хохота, заставила меня поежиться от страха.

Я резко развернулась и хотела удрать, но они оказались проворнее. Один из парней, схватил меня за шарф и словно котенка за шкирку поволок в ближайший переулок.

– Пусти, – вырывалась я, но тщетно.

Следом шел его друг, он копался в моей сумке, выкидывая ненужные на его взгляд вещи и откладывая карту с кошельком себе в карман.

– Пусти, а то я все Толе расскажу, – попытала свое счастье я, понимая, что полиция их не остановит.

– Какой еще Толя? – замялся тащивший меня гопник.

– Визитка в кармане, советую посмотреть. Вряд ли вы хотите иметь дело с местными братками, – выпалила я, когда хватка немного ослабла.

Один из парней бесцеремонно залез в мой плащ и, достав визитку, замер.

– Серый, это визитка Сидоренко.

– Бл*дь, – вот и все, что смог ответить Серый, – она врет. Он небось ее даже не знает.

– Знает, – заверила я, – Толя постоянно ко мне в кофейню заглядывает со своими друзьями. Не хотелось бы его расстраивать из–за глупого недоразумения, – сказала я и начала молиться, как никогда усердно.

Секундная задержка и Серый с другом быстрым шагом ушли к своей компашке, которая очень быстро развалилась. Я бы сказала со скоростью света.

Дрожащими руками подняла с асфальта выброшенную шпаной визитку, и не слушающимися пальцами набрала номер на телефоне, который осмотрительно держала в кармане джинс, а не в сумке. Несколько долгих гудков и трубку взяли.

– Добрый вечер, Анатолий. Это Мария, из кофейни около парка, – представилась я.

– Здравствуйте, Машенька, по голосу узнал. У вас что–то случилось? – уточнил он.

– Да, простите, что вот так не совсем вежливо спрашиваю, а ваш друг с которым вы сегодня были в кофейне рядом? – спросила я.

– Да, а что…

– Дайте ему пожалуйста трубку, – с металлическими нотками в голосе попросила я

Секунд десять тишины на той стороне и послышался, голос который врезался мне в мозг с первой встречи.

– Слушаю.

– О какого рода привилегиях вы говорили вчера?

– В чем проблема? – не отвечая спросил он.

– Хотите сразу к делу? Окей, меня только что чуть не обокрали, как понимаю некие гопники, знакомые с вашим… авторитетом.

– Где вы находись?

– На выходе из парка, но какое это…

Договорить я не успела. В трубке раздались гудки, и меня накрыл очередной ступор. Стоя коло парка, я озиралась по сторонам. Делать было нечего и, рассчитывая только на себя, я включила фонарик на телефоне и побрела искать свои вещи. За этим занятием меня и застали хипстер, Толик и еще несколько непонятных кадров.

– Вы случайно ключи нигде не видели на дороге? – спросила я.

Мужчины озадаченно переглянулись.

– Нет, – ответил хипстер, – как они выглядели?

– Три ключа, на брелке с маленькой ракушкой.

– Я про тех, кто на вас напал, – вставил хипстер, и я покраснела как рак, ругая себя за глупость.

– Их было несколько, сидели вон на той скамеечке. Запомнила только двоих. Первого звали Серый, он был высокий худощавый, нос кривой, когда-то был сломан, гнусавит. У второго тату на среднем пальце в виде перстня с черепом, – выдала я, удивляясь отсутствию эмоций.

– Машенька, они вам что-нибудь сделали? – осторожно спросил Анатолий и я проследовала за его взглядом.

Я даже не заметила, что у меня были сорваны две пуговицы на пальто и оторван ремешок. Покачала головой и отвернулась, делая вид, что дальше ищу свои вещи, но из–за слез на глазах ничего не могла разобрать.

– Вить, отвези Марию домой. Слава поищи вдоль аллеи вещи. Остальные со мной, – скомандовал хипстер.

 

– Я ключи от дома потеряла, – напомнила я.

– Для Вити это не проблема, – бросил он и скрылся с Толиком в ночи.

Не смотря на недавно пережитый стресс, в компании Вити я себя чувствовала в безопасности и большая черная машина безусловно вселяла доверие. По пустым улицам мы быстро доехали до дома. Витя открыл замок, словно у него были ключи и я пригорюнилась. Теперь квартира мне не казалась таким же безопасным убежищем, как и раньше.

– Может быть чаю? – спросила я.

Мужчина замялся, видимо хотел кушать, но разрешения остаться у меня не получал.

– Если честно, мне страшновато оставаться одной после того как вы с такой легкостью открыли дверь, – сказала я чистую правду.

– Не переживайте, никто к вам в квартиру не влезет. Если можно, кофе покрепче, – согласился мужчина.

– С тремя ложками сахара? – улыбнулась я.

– Как вы догадались? – удивился Витя, проходя за мной на кухню.

– Интуиция кофемана.

Крепкий кофе сам собой превратился в омлет с ветчиной. Бегемот недовольно влияя хвостом, смотрел как чужой мужик уплетал его потенциальную еду. Я попивала кофе, стараясь не думать о том, что произошло вечером. Вообще я звонила хипстеру, чтобы сказать, что он мерзавец, но не успела.

– А где, говорите, ваша кофейня находится? – уточнил Витя.

– Знаете, где раньше старый книжный был? Вот в здании напротив.

– Обязательно зайду.

Вскоре приехал Слава и тоже зашел ненадолго на чай. Пришлось готовить омлет и ему. Терпение Бегемота было на исходе. Сразу два мужика за одну ночь, даже для свободных взглядов кота было чересчур.

Последними приехали хипстер с Толей. Слава с Витей тут же подскочили и предпочли удалиться, под недовольный, нахмуренный взгляд старшего.

– А вы чаю хотите? – уточнила я у Толи.

– Нет, бежать пора, Машенька. Если что с вашей проблемой мы все уладили. Думаю Вадим подробнее объяснит, – Он протянул мою сумочку, которая исчезла с нападавшими, – держите, все вещи должны быть в сохранности, надеюсь Слава остальное нашел.

На этом Анатолий ушел, а я осталась с хипстером-рэкетиром.

– Я бы от кофе не отказался, – заметил Вадим.

– Да, проходите, – немного растерянно ответила я.

Как ни странно, именно с ним наедине было очень неуютно. Проводив гостя на кухню, я принялась готовить кофе. Поставив перед ним черный американо с лимоном, мне пришлось принять как данность предательство Бегемота. Он бесцеремонно восседал на Вадиме и продавался с потрохами, ради почесываний за ушком.

– Надо же, вы запомнили, – заметил Вадим.

– Это моя работа.

– Мария, давайте начистоту. Что не так?

– В смысле?

– Я мог списать ваше отношение на презрение к людям, моего сорта, но я вижу как легко вы общаетесь с Толей и остальными, – начал Вадим, – из чего делаю вывод, что проблема во мне.

– Простите, Вадим, но какая вам разница? – задала я вполне очевидный вопрос.

– Мне важно нормальное общение со своими клиентами и инвесторами. – пожал он плечами.

Подумать только, я значит клиент и инвестор! Скорее уже дойная корова.

– Ой ли? Вы сказали, что я должна платить каждый месяц. При этом не оставили ни визитки, ни имени, ни объяснений элементарных вещей и правил «инвестирования». Знаете, вы отличаетесь от своих, – тут я запнулась, – коллег. Наверно в этом дело. В них я вижу обычных людей, а в вас их руководителя. Вы правы – я новичок в бизнесе. Но подозреваю, что сегодня вечером я встретилась с вашими младшими подчиненными, которые были не в курсе кого можно трогать, а кого нельзя. Хотя знаете Вадим, забудьте. От одной мысли, что для людей вашего круга считается нормальным грабеж, меня начинает тошнить. Простите.

На этом я встала и отвернулась к окну, понимая, что наговорила лишнего.

– Для людей моего круга случившееся сегодня не нормально, и не будь вы под нашей защитой тоже не было бы. У нас есть свои правила и законы, по которым мы живем. Сегодня я приехал, потому что кто-то посмел их нарушить на нашей территории. Такое больше не повториться. Отдельная тема – Мария, в полпервого ночи через парк идти домой? Серьезно? О чем вы только думали!

Я предпочла промолчать, потому что и так уже считала себя безмозглой дурой.

– Ни о чем, – пробубнила я, подойдя к плите и до боли сжимая в руках полотенце.

Стоя к нему спиной, я была благодарна, что Вадим не видит моего лица. Лоб покрыла испарина, тело пробила мелкая, неприятная дрожь и сердце бешено заколотилось в груди, отдавая каждым ударом в уши.

– Мария, вы меня слышите? – я словно из далека услышала голос Вадима.

Мысли путались и отказывались выстраиваться в логическую цепочку. Открыв рот, я не смогла произнести и слова, только вцепилась руками в столешницу. Чьи–то руки опустились на мои плечи и заставили сесть на стул.

– Посмотри на меня, – потребовал Вадим и усилием воли перевела взгляд на лицо мужчины.

Он был спокоен явно зная что делать.

– Медленно дыши, – скомандовал он и приставил к моему, один Бог знает откуда взявшийся, фасовочный пакет, – давай, вдох, выдох. Э, так не пойдет, смотри на меня, – снова потребовал он, когда я попыталась отвести взгляд, – У меня тоже есть домашнее животное – лабрадор, Марли. Да, назвал как в фильме. Вот не знаю как отучить грызть ножки стола. Наказывать рука не поднимается. Отчитываю – вроде все понимает, но каждый месяц приходится менять мебель.

Дальше Вадим принялся рассказывать забавные моменты из жизни своего пса и понемногу я успокоилась. Было несложно догадаться, что это запоздалая реакция на ограбление. Я до последнего держалась, пока паническая атака не накрыла меня с головой.

– Пришла в себя? – уточнил Вадим и я кивнула, – с тобой уже случалось подобное?

– Да, когда мама умерла.

– Соболезную, – он бросил взгляд на часы, – Мне пора, дальше сама справишься?

Я опять кивнула, предпочитая как можно меньше говорить. Вадим секунду внимательно на меня смотрел. Я отвела взгляд в в сторону, но он кончиками пальцев, приподнял мое лицо за подбородок. «Как глаза могут быть одновременно красивыми и такими холодными?», – пронеслась в голове мысль.

– Закрой дверь.

Вадим ушел и я послушно выполнила последнее поручение. В квартире остался легкий аромат парфюма. Терпкий, с нотками лимона и кофе. Дрожащими руками я открыла форточку. Нужно было срочно избавиться от наваждения и ощущения его присутствия.

Глава 2.

После случая на кухне, у меня остался странный осадок. Вадим периодически появлялся, покупал кофе навынос и исчезал. Привилегию его обслуживать я отдала Аленке, а сама старалась побыстрее исчезнуть в подсобку, когда видела вдалеке знакомую машину. Но вечно сбегать было нельзя. В один прекрасный день, он приехал не один.

Из черного внедорожника показались длинные стройные ножки в сапогах на шпильке. Девушка вышла из машины, приковывая к себе все взгляды в радиусе километра. Она безусловно была очень красива. Высокая тростинка с загорелой кожей ярко выделялась на фоне серого осеннего дня в своем крохотном платье футляре с меховой жилеткой. Сочетание сомнительное, но не мне, серой мыши, выносить модный приговор.

Вадим приоткрыл ей дверь и девушка проплыла внутрь, цокая каблуками. Откинув черную наращенную прядь, она придирчиво осмотрелась по сторонам и увиденное ее явно не впечатлило. К такой Аленку посылать нельзя. Сожрет девочку и не заметит. Я поправила фартук, взяла меню и с высоко поднятой головой подошла к их столику.

– Вадим, поехали лучше в «Конкистадор», там мы хотя бы сможем пообедать, без боязни отравиться, – она недовольно надула губки.

«Конкистадор» был самым дорогим рестораном в нашем городе. Я там тоже как-то бывала. На виртуальной экскурсии на сайте.

– Добрый день, – улыбнулась я уголками губ, так как расслышала каждое слово этой фифы, – Вадим вам как обычно?

– Да, – коротко ответил он.

– А вы готовы сделать предзаказ, – уточнила я у его спутницы.

Меня проигнорировали и я пожав плечами удалилась. У входа на кухню уже шушукались Алена и Галина Васильевна. Они успели окрестить его спутницу «дорожным конусом». Нужно признать, оттенок платья был весьма близок по цвету к яркому пластику.

Вскоре пришел Толик. Увидев Вадима, он тут же присоединился к паре.

– Ваш заказ, – я принесла Вадиму черный американо с лимоном и миндальный круассан, – Вы готовы сделать заказ? – обратилась я к его спутнице.

– Я же сказала, что нет! – прошипела раздраженно девушка и я от неожиданности вздрогнула.

Будучи в шаге от того, чтобы посоветовать ей провериться у психиатра, я сжала в руках поднос.