Судьба-волшебница

Tekst
55
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Судьба-волшебница
Судьба-волшебница
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,43  26,74 
Судьба-волшебница
Audio
Судьба-волшебница
Audiobook
Czyta Елена Дельвер
19,20 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Да, Софья Новак, – кивнула я, вопрос с Америкой решив не освещать. Пусть думают, что им угодно. Откуда эти типы обо мне знают? Как-то не очень они похожи на Иркиных друзей. Но если не она им обо мне рассказала, то кто? – Ирка дома или нет? – не выдержала я.

– Нет. А нам до зарезу надо встретиться. Чем раньше, тем лучше. Не знаешь, где она может быть?

– Вы шутите? – нахмурилась я, хотя догадывалась, что никто тут шутить не собирался. – Я пару часов как приехала.

– Но ведь вы перезванивались?

– Ну да…

– Так и сейчас позвони, – предложил здоровяк. – Может, она где-то рядышком.

Я весьма неохотно набрала номер, гадая, что буду делать, если Ирка ответит. Ясное дело, появляться здесь ей ни в коем случае нельзя. Чума не ответила, на счастье или на мою беду, я затруднялась сказать. Понятно, что предполагаемые дружки на этом не успокоятся и общение с ними ничего хорошего мне не сулит.

– Мобильный отключен, – с намеком на печаль, сказала я, протягивая свой телефон мужчине. Но он его не взял: должно быть, находясь рядом, слышал и гудки, и стандартную фразу «телефон выключен».

– Не повезло, – кивнул он. А я забеспокоилась еще больше, решив, что в виду он имеет мое невезение, и сказала:

– Весь день ей звоню…

– Выходит, прячется от тебя подруга, – хмыкнул он.

– Похоже, не только от меня, – не сдержалась я.

Он усмехнулся и на меня уставился, точно прикидывая, что теперь со мной делать. Взглянул на второго типа. Тот прошел в кухню и кому-то позвонил, я слышала его голос, но слов, к сожалению, не разобрала. Через минуту он вернулся, после чего эти двое малость пошептались. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Мысленно я успела пожелать провалиться к чертям собачьим и неизвестной парочке, и Чуме в придачу, за то что благодаря ей угодила в эту неприятную историю. В общем, я ожидала всего самого худшего, хоть и затруднялась сказать, чего именно. Не убьют же меня, в самом деле? А если не поверят, что я знать не знаю, где Ирка, и устроят допрос с пристрастием? При мысли об этом я почувствовала дурноту, доподлинно зная, что в отважные подпольщицы не гожусь.

– Иди, – вдруг сказал тип со шрамом.

– Куда? – брякнула я, теряясь в догадках и не веря, что меня вот так запросто отпустят.

– Куда хочешь, – фыркнул он. – Или желаешь здесь остаться?

– Нет, спасибо. Чего мне тут делать, если подруги нет.

Я попятилась к двери, мужчина взял меня за локоть, а я едва не заорала, заподозрив, что отпускать меня передумали. Я таращилась на него во все глаза, а он сказал:

– Торт… – И кивнул на коробку, стоявшую на консоли.

Я сгребла ее, прижала к груди и на негнущихся ногах покинула квартиру, после чего бегом спустилась по лестнице и выскочила на улицу.

Здесь я почувствовала себя куда лучше, а главное, увереннее. На смену недавнему страху пришла злость, в основном на типов, окопавшихся в Иркиной квартире. А досталось торту. Я швырнула его в урну и довольно громко выругалась.

Вот тут и выяснилось, что мои приключения на этом не закончились. Из машины, на которую я обратила внимание по дороге сюда и которая так и продолжала стоять возле подъезда, появился мужчина. Костюм в клетку с замшевыми налокотниками и очки в роговой оправе. Из-за костюма в духе английских профессоров и этих самых очков он выглядел дядей в возрасте, хотя на самом деле был молодой мужчина, лет тридцати – тридцати двух, не более. О вкусах, как известно, не спорят, к тому же в тот момент его вкусы меня интересовали меньше всего, потому что стало ясно: этот тоже по мою душу.

Он улыбнулся тонкими губами, бледными и оттого едва заметными на лице, улыбка вышла кривой и фальшивой, а он спросил:

– Софья Сергеевна?

– Ну, – буркнула я, стараясь держаться от него подальше.

– Садитесь в машину, – предложил он, вполне, кстати, доброжелательно, а я разозлилась еще больше: хватит с меня приключений на один день. – Садитесь, – повторил он, придерживая дверь.

– Ага, – ответила я с усмешкой. – А потрахаться по-быстрому не надо?

– Что за выражение? – попенял он.

– Я думала, вы уже взрослый дяденька и о жизни кое-что знаете.

– Не хотите – не надо, – кивнул он и захлопнул дверь. – У меня к вам просьба. Передайте подруге, что своим поведением она вынуждает нас… Короче, если она не перестанет валять дурака, будет иметь дело с полицией. И очень быстро окажется в колонии, где, по моему мнению, ей самое место. Вы все поняли?

– Нет. Но все передам.

Тут из подъезда появилась парочка недавних знакомцев, и я сочла за благо спешно покинуть двор, бормоча сквозь зубы:

– Твою мать…

Добравшись до троллейбусной остановки, я плюхнулась на скамейку немного отдышаться и как следует осмотреться. Здравый смысл подсказывал: вполне возможно, за мной следят. Ничего подозрительного я не заметила, но это мало что значит. Я же не Штирлиц.

Достав мобильный, я набрала Ирку и очень удивилась, когда она ответила.

– Ты где? – рявкнула я, не особо сдерживаясь.

– А ты?

– На остановке возле твоего дома.

– Ты туда или оттуда?

– Оттуда. Тебе привет от дяди в очках.

– Чтоб ему, – пробормотала Ирка. И поинтересовалась: – Тебя там не помяли?

– Обошлось. Коза ты, Чумакова. Могла бы предупредить.

– Да я не думала, что они возле дома пастись будут. Точнее, думала, но была уверена: тебя не тронут.

– Мило. Хочешь новость? Они ждали в твоей квартире.

– Че, серьезно? Распоясались, партизаны хреновы.

– Почему партизаны? – насторожилась я, гадая, куда на этот раз вляпалась Ирка.

– Да это я так…

– Ты знаешь этих типов?

– Отчасти.

– Кто они?

– Лучше не спрашивай. В смысле не по телефону. Короче, топай домой, а я пока подумаю, как нам встретиться, чтоб ты за собой хвост не привела.

– Тебе надо сменить имя.

– Думаешь, пора в подполье?

– Думаю, Мата Хари подойдет больше, чем Чума. Хотя… Эй, надеюсь, ты далеко от своего дома?

– Само собой.

– Так это была проверка?

– Зоська, ты жуткая зануда. Потерпи, встретимся, и все расскажу. И не бойся. Никто тебя не тронет. Кишка тонка. У меня на них компромата два чемодана.

– Они полицией грозились.

Она весело хихикнула:

– Ага, они в полицию, а я в прокуратуру. Пободаемся. Только кому это нужно. Ладно, люблю, целую, жди звонка.

Убрав мобильный в сумку, я еще немного посидела, оглядываясь. После разговора с подругой на душе полегчало. В основном потому, что голос ее звучал уверенно, без намека на страх. Впрочем, Чума всегда отличалась прямо-таки фантастическим бесстрашием. Вот уж кому прямая дорога в отважные подпольщики.

Подошел троллейбус. Я устроилась на задней площадке и всю дорогу высматривала тачку очкарика в потоке машин. Кстати, выглядел очкарик вполне интеллигентно, офисным мальчиком, прибавлявшим себе годы для солидности дурацким прикидом и очками. Я попыталась вспомнить, что Ирка рассказывала о своей жизни в последнее время. Ничего особенного. Откуда же эти дяди? Придется потерпеть: надеюсь, мы встретимся, и я смогу удовлетворить свое любопытство.

Не успела я войти в квартиру, как в дверь позвонили. Открывать в свете последних событий я не спешила, заглянула в глазок и увидела Стасю.

– Зоська! – позвала она. Я распахнула дверь, а она сказала: – Идем ко мне шарлотку есть, пока горячая.

Заперев дверь, я отправилась к ней. В кухне был накрыт стол, застеленный вязаной скатертью. По бокам шли розы с кистями, дымчато-розовые на белом фоне. Стася утверждала: это ее приданое. В центре стола на круглом блюде красовалась шарлотка. Я оглядела кухню, навевавшую воспоминания, и погладила рукой скатерть:

– Красиво.

– Помру – тебе достанется.

– Спасибо. Только не торопитесь.

– Дура я, что ли? Даст бог, еще поживу. – Она сходила в прихожую и вернулась с магнитным ключом от двери подъезда. – Возьми сразу, а то забуду за болтовней. Свою квартиру я тебе отписала.

– С ума сошли? – нахмурилась я.

– А кому? Обещай, что похоронишь как положено. С ксендзом…

– Где я вам ксендза возьму?

– Уж расстарайся. Халупа моя теперь больших денег стоит. Место на кладбище я уже купила. Все бумаги в секретере. Но чтоб обязательно с ксендзом.

– Дался он вам. Вы ж в Бога не верите.

– Это тебе кто сказал? В общем, верю не верю, а чтоб был. Давай рассказывай, как живешь.

– До сегодняшнего дня жила прекрасно.

– А сегодня что не так?

Я вздохнула и рассказала о звонке Ирки и недавнем приключении.

– Пся крев! – выругалась Стася и с задумчивым видом почесала затылок. – А что ты хочешь? – пожала она плечами. – Чума и есть Чума.

– Кто спорит. Но на сей раз, по-моему, все серьезно.

– Она ко мне забегала месяц назад. Одета, как принцесса, и в ушах бриллианты с мой кулак. Еще тогда подумала: добром не кончится.

– Вы б не каркали.

– А тут хоть каркай, хоть нет… Горе чуть в тюрьму не сел.

– За что? – нахмурилась я.

– Кто ж знает. Ирка говорит, менты к нему нарочно цепляются. Может, и так.

– Конечно, – фыркнула я. – К вам они цепляются? Нет? И ко мне нет.

– Ну, не зря ему прозвище дали. Кого еще в детстве собаки кусали? С крыши соседского сарая прыгали все, а в погреб провалился он один. И мотоцикл взорвался, помнишь?

– Помню. Потому что этот дурак с зажженной спичкой к бензобаку сунулся.

– А я про что? Одно слово – Горе.

Тут позвонила риелтор, о котором я успела забыть. Чаепитие пришлось прервать и спешно бежать в контору.

Возвращалась я ближе к вечеру, решила не спеша пройтись по городу и нашла большие перемены. Жизнь, как известно, не стоит на месте. В ностальгическом настроении я поднималась по лестнице и возле своей двери обнаружила Арни с букетом под мышкой и бутылкой мартини в руке.

– Привет, – расплылся он в улыбке.

 

– Виделись уже, – буркнула я, не испытывая ни малейшей радости от того, что он обретается вблизи от моей квартиры. Такой прием его слегка смутил.

– Я просто подумал, неплохо бы посидеть, поговорить. Ты, кстати, Чуму нашла?

Я открыла дверь, прикидывая, как бы половчее его отшить, но он, легонько подвинув меня плечом, просочился в жилище.

– Ваза есть? – спросил деловито. Сбросил туфли, снял куртку и пошел искать вазу.

Мысленно чертыхаясь, я пошла в кухню, где он скоренько и появился. Налил воды в вазу, определил в нее букет и поставил на подоконник.

– Вот так… с приездом.

Он обнял меня и поцеловал. Поцелуй вышел мимолетным, я успела увернуться. Хотела сесть за стол, но Арни ухватил меня за плечи и в глаза уставился.

– Я так рад, что ты вернулась, – сказал серьезно.

– Я не вернулась, – с усмешкой ответила я. – Просто приехала на пару дней.

– Ты счастлива в своей Америке?

– Конечно.

– Не скучаешь?

– Я довольно часто прилетаю в Россию, не успеваю соскучиться.

Он кивнул, вроде бы соглашаясь.

– Давай выпьем. Ты ведь любишь мартини. Или вкусы изменились?

– Нет ни льда, ни закуски, – порадовала я. Достала два стакана и разлила мартини.

– За встречу, – сказал он, поднимая свой стакан.

– Ага, – кивнула я и наконец-то села на стул.

Арни устроился напротив и тут же сгреб мою руку.

– Рассказывай, как ты жила все эти годы?

– Хорошо жила.

– А парень у тебя есть?

– Ага. Афроамериканец, два метра ростом.

– Серьезно? – фыркнул он.

– Разве этим шутят?

– Он тебя любит?

– Надеюсь.

– А ты его?

– Конечно. С какой стати, в противном случае, я стала бы с ним жить?

– Значит, вы живете вместе?

– Значит, живем. Извини, я устала с дороги, долгий перелет и все такое…

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Неплохо бы…

– Черт, Зоська… не могу поверить, что ты здесь. Я… я боялся, что больше никогда тебя не увижу. Ты стала еще красивее.

– Ага. И заметно старше.

– Сколько лет прошло?

– Много.

– Ты думала обо мне? Хоть иногда?

– С какой стати мне о тебе думать? – не выдержала я.

– Ну, как же, – пожал он плечами. – Мы друзья.

– Мы когда-то были друзьями, в нашем славном детстве.

– И я совсем для тебя ничего не значу? – с обидой спросил он.

– Ты смысл моей жизни. Так нормально? Лучше расскажи, как там Гора и Ирка? Я до них не смогла дозвониться.

Он снова пожал плечами.

– Мы редко видимся. Случайно иногда где-то столкнемся.

– То есть старые друзья тебя не особо интересуют? – съязвила я, а он нахмурился. Пялился на меня, наверное, с минуту, вздохнул.

– Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я всегда тебя любил… сколько себя помню. И всегда верил, мы будем вместе. Когда ты уехала, я… я хотел покончить с собой. Тебе это безразлично?

– Я рада, что ты жив и здоров. Скажи на милость, какого хрена надо ворошить прошлое?

– Ты не понимаешь, – горестно покачал он головой. – Я думал, что избавился от любви к тебе… научился как-то жить без тебя, но сегодня, когда мы встретились… все мгновенно вернулось.

– Потерпи пару дней, я опять улечу…

– Прекрати, – рявкнул он и тут же сморщился, точно готовясь заплакать. – Я не могу без тебя. Просто не могу.

– Дурака не валяй. Можешь, и даже очень неплохо. У тебя, кстати, невеста. Забыл?

– К черту ее. И моего дорогого братца…

– Он-то тут при чем? – удивилась я.

– Все дело в нем, да? Ты его все еще любишь?

– У меня двухметровый негр, я от него тащусь. Арни, – позвала я. – Все это было сто лет назад, нам тогда и восемнадцати не стукнуло, в этом возрасте все в кого-нибудь влюбляются. Это нормально. Теперь мы взрослые люди, давай вспоминать былую любовь с легкой грустью, ты мою, а я – свою, и пойдем по жизни дальше. У тебя скоро свадьба, а я намерена сделать карьеру и выйти замуж за конгрессмена.

– А как же негр? – усмехнулся Арни.

– Он у меня для души. Временно. Извини. – Я поднялась и направилась в туалет, прихватив телефон.

Стало ясно, от Арни просто так не отделаешься. Его занудство мне хорошо известно, придется обращаться за помощью.

– Ну, что, – вернувшись, сказала я. – Еще по чуть-чуть, и разбегаемся?

– Не прогоняй меня, – взмолился он, но стакан взял и выпил. – Мы ведь можем просто посидеть. Я столько лет мечтал об этом. Просто смотреть на тебя…

– Я спать хочу, честно. Давай встретимся через пару дней, когда я закончу с делами…

– И опять улетишь?

– Конечно, улечу.

Тут в дверь позвонили, и я козой запрыгала в прихожую, распахнула дверь и увидела Стасю.

– Зоська, у меня что-то телик не показывает, глянь, что с ним.

– Гляну, только гостя провожу.

– И что у тебя за гость? – Она бодрым шагом вошла в кухню, Арни поднялся ей навстречу. – Привет, Дохлый, – сказала старушка. – Не успела Зоська приехать, ты тут как тут. А красавец-то, любо-дорого посмотреть.

– У Арни скоро свадьба, – порадовала я. – Девушку я видела, симпатичная.

– Вот это хорошо. Пора уж. Женишься, деток заведешь. Пошли, Зоська, сейчас сериал начнется.

– Иди, я тебя подожду, – предложил Арни. – Или, если хотите, телевизор налажу.

– Я мужиков в квартиру не пускаю, чтоб потом по ночам не волноваться.

– Боитесь, ограбят?

– Сны замучили. Эротические. Снятся молодые мужики, хоть на стенку лезь. А тебя во сне увидеть – просто срам. Я ж тебя крохотным засранцем помню. Так что выметайся, и поскорее, мне сериал позарез нужен.

Она подхватила его под локоть и потащила к выходу, шутливо, но довольно настойчиво.

– Думаете, я не понял? – надевая куртку, сказал Арни. – Стася спешит на помощь. Зоська всегда была вашей любимицей. А меня вы терпеть не могли.

– Тю… что за инсинуации? Клевещешь на старушку, а все потому, что я тебя за уши оттаскала, когда вы с Горой письками мерились. Этот стервец сбежал, но тебя я за ухо поймала. А Зоська мне, считай, родня. В ней кровь наша, пановья. А вы с братцем как были прощелыгами, так и остались, хоть и катаетесь на «Мерседесах».

– Чертова ведьма, – исчезая за дверью, буркнул Арнольдик.

А я поспешила запереть дверь.

– Вы не переборщили? – спросила я Стасю, вместе с ней возвращаясь в кухню.

– В самый раз. Если б не эти… ты бы никуда не уехала и у меня была бы живая душа рядом.

– Хотите, я вас в Петербург заберу.

– Чего я там забыла? А кроме этой сладкой дряни есть что? – указав на бутылку мартини, спросила Стася.

– Нет.

– Тогда пошли ко мне. На хрен мартини, да здравствует коньяк!

За коньяком мы просидели долго, домой я вернулась за полночь. Появление Арни всколыхнуло непрошеные воспоминания, и еще часа два я ворочалась в постели, не в силах уснуть.

А в половине восьмого утра зазвонил мобильный. Я шарила рукой по тумбочке в поисках телефона, гадая, кого угораздило звонить так рано и по какой нужде. Номер высветился незнакомый, я было решила, что отвечать ни к чему, но все-таки ответила.

– Привет, – мурлыкнула Ирка. – Спишь?

– Уже нет, – зевая, ответила я.

– Это хорошо. Сможешь выбраться из дома нашей тайной тропой?

– Какой? – не поняла я, но довольно быстро сообразила, что Ирка имеет в виду. – Смогу, наверное. Если не произошли радикальные перемены.

– Вряд ли. Горе неделю назад проверял. Все ок. – Иркины слова наводили на размышления, но я решила оставить их на потом. – Как выберешься из дома, двигай к остановке. Доедешь до областной библиотеки, там напротив ремонт айфонов, ткнешься туда. В это время у них должно быть еще закрыто, а вот рядом китайская забегаловка, эти работают с восьми утра. Войдешь и через кухню выскочишь в Костин переулок. Там тебя Горе и подхватит. Пора нам с тобой увидеться. Не забудь сначала в ремонт сунуться. Ок? Вдруг эти олухи умнее, чем я думаю…

– А можно без шпионских страстей? – вновь зевнула я.

– Можно, – охотно отозвалась Ирка. – Но тогда мы вряд ли увидимся. До поры до времени мне лучше побыть в таком месте, о котором ни одна живая душа не знает. Точнее, знает Горе, и будешь знать ты, если поторопишься. Жду не дождусь. Чмоки-чмоки.

Я немного поглазела на мобильный в своих руках и отбросила его в сторону. Ирка уверена, что за мной следят, оттого все эти предосторожности. В ремонт я должна зайти, чтобы наблюдатель решил: я приехала в мастерскую. А к китайцам заглянула, чтобы скоротать время, заодно и позавтракать. Все логично. И дядя (не тетя же) будет спокойно ждать, а не бросится за мной в переулок. За это время Гора отчалит вместе со мной. Это понятно. А вот с какой стати Ирка прячется? И от кого? Типы в ее квартире выглядели серьезными ребятами. И зачем мне это счастье?

Ирка просила приехать, рассчитывая на мою помощь. Я понятия не имею, что происходит… Встретимся, и узнаю. Тогда и решу, что делать дальше. К моему приезду друзья подготовились, не зря Гора проверил пути отхода… Никуда ввязываться я не собираюсь, просто выясню, в чем дело. Но если с самой собой не лукавить, выходило, что я уже ввязалась…

Рассуждая подобным образом и еще толком не зная, как поступить, я приняла душ и была готова покинуть квартиру. Постояла немного перед дверью и, вздохнув, вышла на лестничную клетку. Покосилась на дверь Стаси. Не удивлюсь, если в настоящий момент она прильнула к дверному глазку. Но нет, Стася уже распахнула бы дверь и непременно поинтересовалась, с какой стати я поднимаюсь наверх, а не спускаюсь вниз, раз уж мне пришла охота в такую рань покинуть свое жилище.

Стараясь не шуметь и очень надеясь, что в субботнее утро никого не встречу в подъезде, я поднялась на верхний этаж, а потом на чердак. Ключ от чердачной двери висел на гвоздике за ящиком с какими-то проводами. Надо же, ничего не изменилось. Чердак, пыльный и душный, кое-какие изменения все же претерпел. Во времена моего детства здесь сушили белье. Судя по оборванным веревкам и гигантской паутине – это в прошлом.

Осторожно ступая, я достигла противоположной стены, где была дверь в первый подъезд. Она оказалась незапертой. Я спустилась на первый этаж и вскоре стояла перед дверью в подвал, которая была чуть приоткрыта. Пространство подвала поделено на кладовки, когда-то здесь держали соленья и варенья. Само собой, не кладовки меня интересовали, а окно в конце узкого длинного коридора. Под окном стоял перевернутый деревянный ящик. Должно быть, Гора постарался.

Взобравшись на ящик, я легко открыла окно и выбралась на улицу. Кусты акации надежно скрывали меня от прохожих. Их, кстати, пока не наблюдалось. Отряхнув джинсы, я бодрым шагом направилась к остановке. Троллейбус как раз собирался трогаться, но водитель, заметив меня, задержался, я запрыгнула в заднюю дверь.

Точно следуя инструкции, я сошла на нужной остановке и подергала ручку двери в ателье по ремонту айфонов. Опущенные рольставни не оставляли сомнений, что явилась я рано. Я посмотрела на часы, потопталась на месте, оглядываясь. В общем, разыграла целый спектакль и зашагала к китайскому кафе, расположенному по соседству.

Кафе совсем маленькое, торговали здесь едой, в основном навынос, посетителей пока не было, и это порадовало. Китаец за прилавком – самый настоящий, и я забеспокоилась: как объясню, что мне от него надо? Объяснять ничего не пришлось. Я ткнула пальцем в коридор за его спиной, где предположительно был выход в переулок, а он радостно закивал. Еще несколько метров бодрым шагом, и я в переулке.

В трех шагах замер «Лексус», дверь тут же открылась. Только я устроилась на сиденье, как Гора рванул с места, и вскоре мы уже мчались по проспекту.

– Зоська! – орал друг детства, одной рукой обнимая меня, а второй кое-как управляя машиной. – Жутко рад тебя видеть. Офигеть, какая красотка!

Поцеловав Гору, я посоветовала ему следить за дорогой, пристегнулась ремнем безопасности и спросила:

– В каком шпионском триллере вы снимаетесь?

– Что? – удивился он. – А-а-а… Чума все расскажет. Я, если честно, сам толком не знаю. Чума велит – я делаю. Как всегда.

Похоже, он и в самом деле не видел в ситуации ничего необычного. Впрочем, это не удивило. Гора, как бы это помягче… Я стала замечать, что с ним что-то не так, лет в шестнадцать, до той поры он мне казался вполне нормальным парнем, которому просто не везет. Ну, а потом стало ясно: не везет ему в основном потому, что он не совсем нормальный. Похоже, в лучшую сторону ничего не изменилось.

Он продолжал болтать о том, как рад меня видеть, а я улыбалась и кивала, решив подождать с вопросами. В их давнем тандеме всегда верховодила Ирка. В четырнадцать лет они стали любовниками, подруга сообщила мне об этом с легкой усмешкой. Я таращила глаза и замирала от ужаса, щедро приправленного любопытством.

– Ты его любишь? – спросила я, потому что девушкой была начитанной и твердо знала: подобное происходит лишь по большой любви.

 

– А как это связано? – ошарашила Ирка.

Неделю я над этим размышляла, после чего вновь завела разговор. Ирка меня высмеяла, я разозлилась, и каждый остался при своем мнении. По выражению подруги, у них были свободные отношения. На деле это выглядело так: Ирка время от времени заводила себе парня, а Гора взирал на это с усмешкой. Потом парень куда-то исчезал, и Гора вновь занимал его место. Предан он был ей по-собачьи и к любым Иркиным выходкам относился с завидным спокойствием. Я так и не смогла понять причину этой преданности: то ли двигала Горой большая любовь, то ли отсутствие мозгов.

Теперь у Ирки неприятности, о чем мне известно доподлинно, и верный рыцарь рядом с ней, при этом он даже не потрудился узнать, что, собственно, происходит.

Между тем мы оказались в пригороде, немного попетляли по переулкам, пока не остановились возле дома из красного кирпича за глухим забором. Гора вышел из машины, открыл ворота и загнал «Лексус» во двор, после чего мы вошли в дом.

– Это мы, – сказал он громко, но навстречу с распростертыми объятиями никто не кинулся. – Чума! – крикнул он. – Ты оглохла, что ли?

– Да слышу я, слышу, – раздалось из соседней комнаты, и я последовала туда.

На разложенном диване, задрав ноги, лежала Ирка и листала журнал. Что-то о путешествиях, судя по обложке.

– Зоська, – пропела она, отбросила журнал в сторону и поднялась мне навстречу. – Ну, наконец-то…

– Вообще-то, эти слова надо было произнести мне, – с усмешкой заметила я, мы обнялись и расцеловались. Гора стоял рядом с таким сияющим видом, точно тренер возле новоиспеченных чемпионов мира.

– Спасибо, что приехала, – отстраняясь, заявила Ирка серьезно. – Я в тебе не сомневалась, знала, что поможешь.

– Что за помощь ты имеешь в виду? – насторожилась я. Ирка равнодушно махнула рукой.

– Не к спеху. Идем в кухню, посидим, поговорим.

На кухне был накрыт стол: мартини, шоколад, салатик, картошка, присыпанная укропом, и нечто похожее на тефтели.

– Ты готовила? – спросила я.

– Гора. Ты же знаешь, кулинария – не мой конек. Хотя от тоски и готовить начнешь.

– Давай-ка про тоску. Очень интересно.

– Терпением ты никогда не отличалась, – посетовала она.

– Мое терпение испытывают уже сутки. Ну, и от кого ты прячешься?

– Я прячусь? – удивилась Ирка. – Больно надо. У Горы проблемы.

– Что на этот раз? – спросила я. Утверждение явно противоречило ее недавним словам, но это не удивило: Стася права – Чума и есть Чума. Ирка перевела взгляд на Стычкина, предлагая ему самому объясниться. С объяснениями, насколько я помню, у него всегда было не очень, вот и сейчас не порадовал.

– Хмырь один схлопотал по роже.

– Мило, – выждав немного, кивнула я. – А дальше?

– Хмырь этот – мент, – вздохнула Ирка, сообразив, что объясняться все же придется ей, Гора смотрел на меня влюбленными глазами и почесывал затылок. По меткому Иркиному выражению: «Мысли кучкой собирал». – А у Горы еще условный срок не вышел.

– А нельзя было с мордобоем подождать? – проявила я заинтересованность.

– Не-а, – покачал головой Гора. – Такой свинота, зараза. Но ты не переживай, он из больнички выйдет, я с ним потолкую, и он заяву заберет. Иначе раньше, чем я, сядет.

– Не сомневаюсь, – кивнула я, заподозрив, что со времен нашей юности здесь мало что изменилось.

– Давайте выпьем, – внесла предложение Ирка. – Со свиданьицем.

– Может, это… Дохлому позвонить? – предложил Гора, выпив рюмку. В отличие от нас, пил он водку. Ирка взглянула на него укоризненно, а Гора нахмурился: – А чего?

– Того, – ответила она и поджала губы, оставив его гадать, что она все-таки имела в виду.

– С Дохлым мы уже виделись, – сказала я. Теперь Ирка нахмурилась, глядя на меня с некоторой настороженностью. – Встретились в торговом центре, обещал на свадьбу пригласить. Девушка у него – красавица.

– Ага, – фыркнула Ирка, – только вряд ли ему нужна. У Дохлого одна, но пламенная страсть, зовут ее Зоська. И поделать с этим он ничего не может.

– Это точно, – закивал Гора. – У него все разговоры только о тебе. Адрес твой у меня просил. А где я его возьму? Ирка говорит, ты в Америке. Америка большая. Куда письма-то писать?

– Ты про электронную почту слышал? – на всякий случай спросила я.

– Ну… и там нужен адрес. А мобильный, что Ирка дала, не отвечает, потому что номер ты сменила, не хочешь знать старых друзей. – Тут Гора подмигнул мне и улыбнулся.

– Что это было? – спросила я.

– Версия для любопытных, – ответила Ирка. – Гора – кремень, никогда не проболтается. Можешь быть спокойной.

– Чего мне волноваться, я ж не в розыске. Ладно, с Егором все более-менее ясно. Типы в твоей квартире по его душу или все же по твою?

– Давай еще выпьем, – предложила Ирка. Мы выпили, но отвечать на вопрос ей все равно пришлось. – Не стоит придавать этому большого значения, – начала она. – Они что, тебя напугали?

– Не особенно. Слушай, ты уже взрослая девочка, не пора ли оставить в прошлом милые привычки…

– Вот за что я люблю Гору, – перебила Ирка. – Он никогда не засоряет мне мозг всякой хренью.

– Точно. И посмотри, что с ним стало. Не тяни время и выкладывай, зачем я вам понадобилась.

– История довольно длинная, – вздохнула Ирка.

– Вы торопитесь?

– Ладно, – разливая по третьей, сказала она. – Только, ради бога, без комментариев. У меня был любовник. Старый противный хмырь, то есть не то чтобы очень старый, и не такой уж противный… основное его достоинство – он хозяин фирмы, где я работала. Хозяин и генеральный директор. А я до зама доросла, трудясь в поте лица днем на работе, вечером в постели. Это было нелегко, особенно работа в ночную смену.

– Зачем тебе это? – нахмурилась я.

– Хотела сразу в дамки. Он на меня повелся. Вообще-то, он не бабник, и если уж совсем честно, это я его соблазнила, надеялась, что он с женой разведется. Жена у него старая и страшная, детей нет, к его бизнесу она никакого отношения не имеет, и разбежаться им проще простого. Он мне обещал. Еще в прошлом году сказал: на развод подам сразу после ее дня рождения. Я ждала, сначала ее день рождения, затем другие праздники. Поговорила с ним опять, сказала: брошу к черту, если не разведется. На коленях стоял, плакал, год просил еще подождать. Я ждала. А потом нашла у него футляр с колье. Сначала обрадовалась, думала – мне. Сорок семь бриллиантов. Охренеть. И что ты думаешь? Жду подарка, а подарка все нет. Тут у этого гада юбилей, потащил всех в ресторан, и его старая вешалка там, в моем колье на тощей шее. Это как?

– Нехорошо, когда люди обманывают, – с умным видом встрял Гора.

– Нехорошо с чужими мужиками спать, – не удержалась я.

– Кто ж спорит? Но очень хотелось стабильности в жизни. У меня ипотека и три кредита, а я на Мальдивы хочу.

– Теперь у тебя какие-то хмыри в квартире, – напомнила я.

– Это ерунда, – беспечно отмахнулась Ирка. – Слушай дальше. Достал меня мой любовничек, и решила я его малость наказать. Дяденька он на руку не чистый, кое-кому его делишки были бы очень даже интересны. В особенности прокуратуре. И налоговой.

– Ты сперла документы? – опять не удержалась я.

– На фига они мне? Документы на хлеб не намажешь. Я сперла деньги. Всего-то три лимона. Не долларов даже, а рублей. Из принципа сперла, ну еще и компенсацию за сверхурочные.

– И в чем проблема? Лети на Мальдивы, ты ж хотела отдохнуть, или злой дядя деньги назад требует? Оттого в твоей квартире незваные гости?

– На Мальдивы я уже слетала. Требовать он может что угодно, мне по фиг. К ментам он не пойдет, объяснять замучаешься, откуда это бабло. У него был счет, на котором деньги лежали для всяких неблаговидных дел, вот я этот счет малость пощипала, то есть взяла-то совсем чуть-чуть. Я ж говорю, из принципа. Папуля не какой-то там бандит, из-за этих денег девушку не обидит. Опять же, любовь у нас. А то, что людишек послал, это понятно. Во-первых, боится, что я сгоряча трепать языком начну, во‑вторых, денег все же жалко.

– И что дальше? Как тебе видится выход из данного положения?

– Бабки придется вернуть, – вздохнула Ирка.

– Разумно, – кивнула я, ожидая продолжения и сильно сомневаясь, что доводы разума имели для подруги хоть какое-то значение.

– Ты не понимаешь, – вновь вздохнула она. – Меня совесть замучила. Вообще-то, он всегда ко мне хорошо относился. И деньги подкидывал. Ипотеку до сих пор платит. Я проверяла. Каждый месяц до десятого числа.

– Ты решила к нему вернуться? – нахмурилась я.

– Нет. Я решила вернуть ему деньги. Те, что не успела потратить. Там почти два миллиона. И разойтись по-доброму. Я не буду на него стучать, а он засчитает остальные бабки как премиальные. И каждый из нас пойдет своей дорогой.