3 książki za 35 oszczędź od 50%

Няня для маленького властелина

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3

Мария

Неизвестный вразвалочку прошёл по кабинету и плюхнулся на небольшой диван возле окна. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи, упали на его шевелюру. Странным образом пряди цвета воронового крыла отливали полуночной синевой. Серые глаза хитро переводили взгляд с Бастиана на меня. Слова странным образом исчезли из моей головы. Я просто молча смотрела на только что вошедшего мужчину. Он играл в гляделки, уверенный в своей победе.

– Мне, конечно же, не стоит участвовать в собеседовании. Да, Бастиан? – медленно протянул молодой человек, стуча пальцами по коленке.

– Я успешно справляюсь и без твоей помощи, братец.

Тон Бастиана едва заметно изменился. Он стал ещё ниже, строже, но в то же время более играющим. Так взрослые общаются с несносными сорванцами. Они не воспринимают непосед всерьёз, но делают вид, что крайне обеспокоены таким поведением.

– Братец? – оборвала я. – Только не говорите, что няня нужна ему.

Мужчины с полминуты смотрели на меня так, будто я оказалась здесь случайным образом, а после начали смеяться в унисон, да так заразительно, что ситуация и мне показалась комичной.

– Мисс Арно, знакомьтесь, это ещё один мой непослушный младший брат – Фабьен.

– Я бы не отказался от такой няни. – С этими словами парень наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и игриво подмигнул мне.

Не вестись на такие откровенные заигрывания было легко. Я всегда стойко выдерживала зазывающие улыбки, грязные намёки и доскональный осмотр моего тела в не самых чистых целях. Богатенькие туристы на Ламборджини то и дело пытались завлечь внимание какой-нибудь молоденькой француженки. Они привыкли романтизировать образ южанок. Представляют их свободными, загорающими топлес под нежными лучами закатного солнца, лёгкими на подъём и готовыми к экспериментам. Думают, мы делаем частые вылазки в Монако, играем там до ночи в казино и начинаем утро следующего дня с бокала шампанского. Враньё, враньё, враньё. В Монако не так уж весело, а шампанское по утром больше напоминает алкоголизм, нежели привычку высшего света. Да и стоит оно там намного дороже.

– Для пятилетнего ребёнка вы крайне плохо сохранились, – безразлично бросила я, пожимая плечами, и сразу же перевела взгляд на другого брата. – Так, где же сейчас мой потенциальный подопечный?

Бастиан удовлетворённо улыбнулся и насмешливо стрельнул глазами в Фабьена. Тот почти лёг на диван, будто собираясь вздремнуть. Братья выглядели двумя половинками Инь и Ян (опустим тот факт, что одна из частей олицетворяет женское начало). Они были разными, непохожими и контрастными, но бесспорная схожесть в правильных благородных чертах лица и повадках объединяла их.

– Жан сейчас на уроке по фортепиано, – ответил Бастиан. – Он не в восторге от занятий по музыке – ему сложно сидеть на одном месте больше часа.

Сомнения опять возникли у меня в голове. Я не была уверена, что справлюсь с хоть каким-нибудь ребёнком, не говоря уже об активном мальчике в огромном доме. За ним не могли уследить двое взрослых мужчин. Справится ли одна девушка с таким заданием? К горлу подступила мерзкая тошнота, как тогда, перед разговором с родителями о моём скором отъезде, – знакомый привкус страха не оправдать чьи-то ожидания.

– Нужны ли ему тогда эти уроки? – робко поинтересовалась я.

– Мы пытаемся сделать так, чтобы Жан стал всесторонне развитой личностью. Позже он вправе сам выбрать, что ему наиболее интересно. Ребёнок такого возраста ещё не знает, что будет для него полезным, – объяснил Бастиан снисходительным тоном учителя средней школы.

Ага, родители думали так же в мои десять, двадцать и даже в двадцать четыре. Подозреваю, контроль и власть могут затянуть или вызвать привыкание. Выросла ли я всесторонне развитой? Понятия не имею – просто надеюсь, что скрытые таланты ещё дадут о себе знать.

– Вы ошибаетесь, – отрезала я, используя непонятно откуда появившуюся храбрость. – Ребёнок интуитивно может заниматься тем, что ему действительно нравится. Это ошибка многих взрослых. Вы хотите как лучше, а потом пересекаете черту, лишая другого человека свободы.

Похоже, я только что отнесла себя к детям, обозначив взрослых как «вы». Глупо и опрометчиво, зато правдиво. Я приготовилась к спору, скрестив руки на груди в оборонительной позиции, но на лице Бастиана не появилось и капли раздражения. Он лишь неотрывно смотрел мне в глаза, будто впитывая всё то, что находилось внутри. По моим венам разлилось приятное тепло. Этот мужчина смотрел куда-то вглубь на сокрытое.

Фабьен приподнялся на локтях и скорчил удивлённую гримасу. Для него это было сродни живому телешоу. Его глаза округлились, но сразу же стали хитрыми и масляными, как у породистого кота, которого недавно покормили редкими деликатесами.

– Кто-то спорит с моим братом кроме меня? Вот это да! Очень непривычно наблюдать за подобным. Бастиан не любит, когда ему перечат, дорогая, а вот я люблю непокорных. Добавляет это некую перчинку.

Я заставила себя не смотреть в его сторону. Сохранять разум холодным было сложно, но любое дерзкое слово могло сыграть против меня. Тогда работа выскользнет из рук, словно брусок мыла в душе, а это не входило в мои планы. Я сжала руки в кулаки, впиваясь в мягкую кожу ногтями.

– А я не люблю слишком наглых и самоуверенных.

Фабьен снял кожаную куртку, обнажая рельефные руки, покрытые татуировками, и привлекая к себе внимание. Получилось разглядеть очертания воронов, папоротников и черепов разных форм. Чёрные рисунки на теле подчёркивали бледность кожи и синеву вен.

– Становится жарко, – смеясь, дерзко бросил молодой человек.

Бастиан пускал молнии в Фабьена, пока он нагло перемещался глазами по моему телу от шеи к груди, обтянутой бежевым джемпером. Теперь я думала, что версия с маньяками не такая уж и бредовая. Стоило спланировать побег, пока я шла к кабинету. Выпрыгивать из окна было рискованно, а незаметно убежать невозможно. Первое в жизни реальное собеседование проходило слишком странно даже для меня. Я подумала, что эти братцы-кролики всё спланировали, чтобы проверить меня. Понятия не имею, нормально ли это у молодых богатых нанимателей. Вся обстановка дома говорила о том, что с финансами у семьи проблем нет: стильная мебель, антиквариат, ещё и устрашающий дворецкий. Похоже на то, что кто-то из родителей оставил им неплохое наследство – кратно больше чем та сумма, которой меня лишил папа.

Бастиану понадобилось несколько секунды, чтобы совладать с наступающим раздражением. Я заметила это по напрягшейся шее и сжатой челюсти. Его поза не изменилась, а лицо оставалось спокойным, но глаза потемнели, приобретя оттенок грозового неба.

– Фабьен, я не люблю, когда мне перечат из чувства противоречия, как, например, ты. Я всегда готов выслушать чью-либо точку зрения и принять её. – С этими словами мужчина улыбнулся мне и ободряюще кивнул.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Хоть кто-то был готов выслушать мои идеи, несмотря на неопытность и молодость. Любые слова, сказанные мной на прошлой работе или дома, воспринимались белым шумом, а это очень тяжело, когда буквально на все чужие идеи у тебя есть своё противоположное мнение.

– Сказал, человек, который положил сегодня в омлет козий сыр в то время, как я просил добавить фермерский Камамбер из обычного коровьего молока, – подразнил Фабьен и скорчил нарочито обиженную гримасу. – Нет ничего более мерзкого, чем козий сыр.

Я согласилась с этим утверждением про себя – изделия из козьего молока для извращенцев. Удивительно, что кто-то ест их добровольно и даже наслаждается, когда есть масса другой вкусной еды без противного запаха и вкуса.

– Я терпеть не могу белую плесень, – возразил Бастиан, – о чём ты хорошо знаешь. В холодильнике не нашлось другой замены, потому что ты не поехал к продавцу в нужное место из-за похмелья после очередной вечеринки.

Сыр стал яблоком раздора. Кто бы мог подумать. Наблюдать за подобными пререканиями было, конечно, невероятно увлекательно и смешно, но деловая встреча грозила перерасти в цирк с участием двух клоунов. От такого сравнения стало стыдно, но другое в голову не шло. Эти двое были забавными.

– Прошу прощения, но я всё ещё здесь, – пришлось вклиниться мне, пока споры о сыре не переросли в драку.

Оба Локонте замолчали и уставились на меня. Бастиан выглядел виновато, чего не скажешь о Фабьене. Думаю, ничто не могло заставить его чувствовать стыд или неловкость. Парень даже выглядел немного раздражённым, видимо, из-за того, что я посмела прервать такой важный разговор.

– Моя очередь задавать вопросы! – обезоруживающе резко воскликнул Фабьен.

Он встал с дивана и беспардонно присел на край стола передо мной. Пришлось немного отодвинуть стул, чтобы видеть ещё и Бастиана, который, похоже, бросил все попытки усмирить брата. Он откинулся на спинку стула и стал наблюдать.

От Фабьена исходил аромат кардамона и дерева. Такой резкий, но приятный и окутывающий, даже манящий. Мой взгляд упёрся в его чёрную футболку с потёртой эмблемой какой-то неизвестной мне рок-группой. Я приподняла голову, чтобы встретиться с волчьими глазами.

– Если что я за Камамбер, – сказала я, как бы сдаваясь.

Уголки губ Фабьена едва заметно приподнялись. Он медленно наклонился и остановился на весьма опасном расстоянии перед моим лицом, а затем проговорил еле слышным шёпотом мне на ухо:

– Очень рад, что у нас есть точки соприкосновения. Мы обязательно поладим, дорогая Мария.

Нежную кожу обдало тёплым дыханием. От неожиданности я замерла на несколько мгновений, но тут же поспешила отстраниться и отодвинула стул ещё дальше. Во мне вскипела ярость, как часто это бывало при откровенных приставаниях малознакомых мужчин. Бастиан вскочил со своего места прежде, чем я успела подумать о хорошей пощёчине. Он был взбешён не меньше меня, если судить по мечущимся глазам.

– Фабьен, ты что себе позволяешь?! Убирайся вон из моего кабинета. Ещё минута и я силой выкину тебя за дверь, – неожиданно повелительным тоном возмутился Бастиан.

 

Фабьен лениво оглянулся на брата, будто забыл о его существовании. Он прошёлся длинными пальцами по своей непослушной шевелюре и обречённо покачал головой. Молодой человек не намеривался отступать и слушать старшего брата.

– А мне кажется, Марии нравится, да? – с этими словами Фабьен подмигнул мне.

Я уже пожалела, что решила прийти в этот дом, и даже усомнилась в своей совместимости с менталитетом нормандцев. Кончики пальцев покалывало от нарастающего напряжения в моём теле. Сейчас было необходимо совладать с эмоциями и думать холодной головой.

– Нет, – отрезала я. – И для вас я мисс Арно, мистер Локонте. Мы знакомы меньше часа. Будьте добры держать дистанцию.

– Мисс Арно, извините за неподобающее поведение моего брата. – Бастиан по-рыцарски поклонился, чем вогнал меня в краску. – Порой он перегибает палку.

Фабьен невинно поднял руки и отошёл от стола. Он небрежно накинул куртку и направился к выходу. Перед самой дверью мужчина остановился и на пятках развернулся лицом к Бастиану. Их глаза встретились, образуя невидимые разряды электричества, которые я могла лишь ощутить в воздухе.

Молчание прервал звонкий грохот. Голубая чашка с кофе, которая стояла на рабочем столе, полетела на пол и разбилась на множество осколков. Содержимое забрызгало дорогое дерево и рукава светлой футболки Бастиана. Мужчина выругался шёпотом и схватил упаковку влажных салфеток.

– Не думал, что ты знаешь такие слова, – подразнил Фабьен. Он рассмеялся и вальяжно покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Глава 4

Мария

Бастиан извинялся ещё несколько десятков раз прежде, чем я ушла. Он безрезультатно тёр рукав салфеткой, размазывая тёмно-коричневое пятно ещё больше по хлопковой ткани. Мне было почти физически больно смотреть на то, как он портит вещь, которая, кстати, была ему очень к лицу.

– Вам необходимо застирать футболку мылом и прополоскать в горячей воде. Можно добавить немного соды, – посоветовала я, поднимаясь со стула.

Мужчина снова тепло улыбнулся, выкидывая салфетку в мусорную корзину под столом. Он быстро умерил свой пыл после ухода брата и уже немного расслабился. Было точно ясно, что собеседование окончено. Вопрос, удачно ли оно прошло, оставался открытым. Голосую за «всё очень плохо, когда это закончится, помогите».

– Спасибо. Попробую.

Бастиан позвал дворецкого, чтобы тот убрал осколки и протёр пол и испачкавшуюся мебель. Вольфрам с отсутствующим видом принялся возить тряпкой по наполированному деревянному паркету. Его взгляд был устремлён в стену. Этот странный человек не только не говорил, но и практически не моргал. Тревога поднималась во мне от одного его вида. Вольфрам вполне мог сойти за джентльмена девятнадцатого века, только вот немного потрёпанного жизнью. Ему не помешало бы выспаться и прогуляться на свежем воздухе. И восполнить водный баланс организма. И поесть.

Бастиан проводил меня до самых ворот. Он пообещал позвонить на следующий день и дать окончательный ответ. В глубине души я даже надеялась, что мне откажут в этой должности. Повторная встреча с Фабьеном не приводила в восторг. Помимо прочего нам пришлось бы жить в одном доме. Перспектива не самая радужная.

– Мой брат не так плох, как могло показаться, – будто почувствовав моё смятение, успокоил Бастиан. – Он пошёл в нашего отца – любит провоцировать людей, веселиться и не думать о последствиях.

По всей видимости, Бастиан не унаследовал эти беснующиеся гены, либо же тщательно скрывал своих демонёнков. Даже в эти недолгие минуты гнева и раздражения он выглядел уравновешеннее девяноста процентов моих приятелей. В его лице читалось лишь лёгкое недовольство происходящим.

К сожалению, меня это не успокоило. Я неопределённо пожала плечами и тут же решила сменить тему. Фабьена на сегодня мне хватило. Ещё немного и случится передозировка от слишком большого количества его самодовольных флюидов.

– А где же ваш отец? – вопрос прозвучал крайне неловко и даже беспардонно, но лучше выяснить всё сразу, чтобы быть готовой к любым ситуациям. – Можете не отвечать, если это слишком личное, – быстро добавила я.

– Папа сбежал в Вегас, – усмехнулся Бастиан. – Ему стало скучно и тесно в этой стране: много ответственности, много проблем, мало женщин и приключений. Удивительно, что он так надолго осел здесь во Франции.

Я еле сдержала ухмылку. Таких свободолюбивых взрослых мужчин не было в окружении моей семьи. Все наши знакомые занимали высокие должности, которых приходилось добиваться большим трудом и потерями. Они работали сутками, забывая позвонить своим жёнам и детям, конечно же, ради денег, но прежде всего – ради уважения коллег. Сорвал сделку – провал. Проиграл дело – позор. Упустил обеспеченного клиента – стыдоба.

Мы уже подошли к воротам, когда я наконец-то решилась задать терзающий меня вопрос. Лучше спросить прямо, чем потом мучиться бессонными ночами и ругать себя за собственную несостоятельность. Я и так слишком часто этим занималась вместо здорового сна, а могла бы потратить время с пользой.

Бастиан стоял, облокотившись плечом о высокий забор, почти полностью закрывающий вид на могучий дом. Я достаточно высокая, но рядом с этим мужчиной будто уменьшалась на пару сантиметров. Моя макушка еле доходила ему до подбородка.

– Мистер Локонте, почему вы решили пригласить на собеседование девушку без опыта работы в данной сфере?

Статный мужчина склонил голову набок, изучая меня. Я сжалась с непривычки. Он всё это время с нашего знакомства пытался разглядеть подвох в выражении моего лица. Честно, мне тоже всё казалось подставным и каким-то неестественным. Всё, кроме проницательных глаз Бастиана, от которых сложно было утаить любые умыслы. Хорошо, что я и не собиралась. Лучше честно провалиться сквозь землю, чем манипулировать людьми и их чувствами.

– В таком случае, почему вы прислали своё резюме, зная, что не обладаете достаточным опытом?

– Вы отвечаете вопросом на вопрос, – не растерялась я. – Не блефуйте.

Мой голос прозвучал уверено и ровно, что, несомненно, обрадовало моё самолюбие. Внутри я даже сделала небольшое победное сальто в честь повергнутой сомневающейся части меня.

– Как скажете, мисс Арно. Буду с вами откровенен и попрошу ответить мне тем же.

Я согласно кивнула.

– Опыт не равно успех, – размеренно начал Бастиан. – Люди часто мыслят шаблонно и применяют одну схему на всех. Я сам борюсь с этим, особенно в воспитании Жана. Он… интересный ребёнок, к нему нужен особый подход. Мне показалось, что нестандартное решение и риск можно обернуть в правильную сторону, поэтому выбрал несколько нетипичных кандидатур, в числе которых оказались и вы. Сегодня придут ещё три человека. Ваша очередь, мисс Арно.

Да уж, всё-то он может объяснить. Меня всегда пугали излишне правильные люди даже больше, чем приставучие мачо. Никогда не знаешь, чем они промышляют под покровом ночи в подвале. Жаль, что невозможно залезть в голову и распознать истинные мотивы. Осмотрительности мне было не занимать. За недолгие годы своей жизни я поняла, что даже самой себе не всегда можно доверять, что уж говорить о незнакомцах. Тем более о таких привлекательных.

– Мне нужна работа. И деньги, – со своей самой невинной улыбкой дала я честный ответ. – А сейчас мне пора.

Бастиан издал короткий смешок.

– Не смею вас более задерживать.

Мы быстро распрощались, и я рванула на остановку, к которой уже подъезжал полупустой автобус. Дорога до мотеля заняла чуть меньше времени. Через сорок минут я уже открывала скрипучую дверь в свою временную конуру. Затхлый запах ударил в нос, напомнив о суровой реальности. Я рухнула на узкую кровать и непроизвольно закрыла глаза. Случайно уснуть после насыщенной первой половины дня мне не дал громкий звонок телефона. Я подскочила и принялась рыскать в бездонной сумке, в которой находилось множество ненужных вещей: три бальзама для губ, ежедневник, блокнот, голубой маркер, наклейки, визитница, кошелёк. Телефон, конечно же, оказался на дне, как и я сейчас.

На экране высветился незнакомый короткий номер. Я хотела сбросить вызов из-за нежелания общаться с мошенниками или страховщиками, но через силу решила нажать на зелёную кнопку.

– Слушаю.

– Лисёнок, привет! Узнала?

Я радостно подпрыгнула на кровати от неожиданности. Знакомый голос восполнил во мне недостающую энергию. Слышать эту тягучую манерность было подобно любимой песне.

– Стеф, привет! Не представляешь, как я счастлива тебя слышать.

Это было чистейшей правдой. Я не говорила с сестрой уже больше месяца, с тех пор как её перевели в другую тюрьму ближе к северу страны, в которой разрешалось совершать звонки крайне редко. Стефания всегда была моей лучшей подругой и партнёром во всех редких шалостях. Под домашний арест нас сажали вместе. Она была на два года старше, но взрослой в этом родстве чувствовала себя я (хоть где-то).

После окончания школы сестра сбежала из дома, а я восприняла её уход как личное предательство. Мы оборвали все контакты, родители пытались достучаться до неё, но Стефания, почувствовав вкус долгожданной свободы, пустилась во все тяжкие. Если честно, я завидовала такой храбрости и безрассудности. Даже продумывала нашу жизнь вдали от родного дома. В отличие от Стеф я боялась огорчить отца и мать своими «неверными» решениями.

– Я знала, – игриво смеясь, отозвалась Стефания.

Её голос звучал так легко и задорно, он перекрывал неприятные шумы на заднем плане. Телефонные линии в таких местах не отличались хорошей связью, но Стеф даже помехи заставляла притихнуть. Они не смели её перебивать.

– Как у тебя дела? Мы сто лет не говорили. – Сейчас этот факт действительно огорчал меня, будто я и не игнорировала сестру несколько лет.

– Весьма сносно, но не без минусов, – ответила девушка. – Я живу в тёмной камере с соседкой-психопаткой, мои отросшие корни срочно нуждаются в покраске, а новая бизнес-идея может провалиться.

Меньше года назад Стефанию арестовали за кражу и мошенничество. Она встречалась с богатеями с сайтов знакомств, втиралась в доверие, а затем подсыпала им в напитки клофелин – всё ради присвоения их банковских карт. Легкомысленность привела Стеф в места не столь отдалённые, но она, кажется, сильно не переживала, уверенная в том, что через пять лет её выпустят по условно-досрочному освобождению.

– Тебя правда заботят корни? Какой у тебя сейчас цвет волос? Чёрный, серый, тёмно-красный, – принялась я перечислять возможные варианты. – И да, что ещё за бизнес?

Я сразу же поняла, что Стеф закатила глаза и насмешливо скривила пухлые губы. Она всегда так делала, когда кто-то задавал слишком много лишних вопросов.

– Я прошла через достаточное количество допросов, лисёнок, – небрежно бросила она. – Мои волосы из тёмно-красных превратились в бурые. В тюрьме очень не хватает парикмахеров, знаешь ли.

Хорошо, что я не знала. Свои волосы я только мыла, увлажняла кондиционером и изредка ровняла кончики. Меня всё более чем устраивало. Они мирно росли, ложились волнами и блестели. Мама из года в год заставляла меня сделать светлые блики или модную стрижку, но я была непреклонна.

– А что насчёт бизнес-идеи? – напомнила я.

Сестра презрительно фыркнула.

– Тут повсюду прослушки, дорогуша. Так я тебе и сказала! Хватит обо мне. Время и так ограничено. Рассказывай, что нового?

Я нахмурилась и тяжело вздохнула. Внутри образовалась неприятная пустота – то ли совесть, то ли отсутствие завтрака. За месяц произошло больше, чем за все годы моего благополучного существования. Было страшно, но так интересно наблюдать, куда катится телега моей жизни. Она может привезти к свету или врезаться в дерево. В кое-то веки решать было мне.

– Я переехала в Гавр…

Меня прервал оглушительный визг на другом конце провода. Пришлось убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Я совсем отвыкла от шумного нрава сестры. Её всегда было много, к ней тянулись люди, несмотря на то, что считали её слишком громкой и яркой. Стефания не боялась блистать и затмевать других. Это получалось у неё непроизвольно.

– Прости, – пискнула она. – Я просто так рада за тебя! Родители были в ярости?

Странно, что Стеф задала этот вопрос. Очевидно, родители не могли не прийти в ярость. Теперь мы вместе были у них в чёрном списке под названием «безответственные негодяйки». Думаю, людей там было достаточно. Отец никого не щадил.

– Конечно, – я подтвердила её догадку. – Не поверишь, но теперь я тоже сижу в крохотной камере.

– В твоём случае я поверю только в камеру хранения на вокзале.

– Почему не в аэропорту? – обиженно воскликнула я.

Мне очень не хватало наших вечных тупых шуточек. Будучи подростками, мы часто лежали на полу в моей комнате, придумывали забавные клички для учителей и одноклассников и давились от смеха, заглушая его подушками. У Стефании в классе учился Лорен-розовые стринги, у меня – Сильвестр-грязные пятки, а алгебру у нас обеих вела Альбертина-повелительница мела.

 

– Ты ещё маленькая для аэропорта, Мария.

Я принялась рассказывать про странных братьев и их шикарный дом. Стефания периодически удивлённо вздыхала, смеялась и задавала уточняющие вопросы. Она хотела знать всё вплоть до цвета ручки на рабочем столе. Сестра ещё несколько раз переспрашивала, точно ли я хочу работать няней, или ей послышалось. Мне становилось легче от её певучего голоса, вещи казались проще.

– Ты детей даже на руках не держала, чудачка.

Конечно же, больше всего Стефанию интересовало, насколько горячи братья по шкале от одного до десяти, где один – «это ледниковый период», а десять – «я в адском котле». Оценивать так этих мужчин мне показалось непрофессиональным, но сестричка не унималась. Она требовала полного описания Бастиана и Фабьена, чтобы, по её словам, составить «полный психологический портрет» их семейства во благо мне, а после стала намекать на секс втроём. Я так покраснела, что готова была залезть в общий холодильник на этаже мотеля и не вылезать оттуда до самой даты выселения.

– Прекрати, Стеф! Они оба странные. Я опасаюсь таких мужчин.

– И именно поэтому ты так волнуешься и ждёшь звонка от них. Да-да, опасаешься и надеешься на отворот-поворот. Ты такая же авантюристка, как я, но упорно скрываешь это под маской язвительной девчушки.

Я решила быстро перевести тему, пока Стефания не начала придумывать идею для фанфика или фильма для взрослых. Ей стоило бы писать эротические романы и продавать их в красочных обложках с полуобнажёнными девицами за большие деньги.

– Сегодня было ещё кое-что необычное. Кружка с кофе, стоявшая на столе у Бастиана, упала сама по себе… то есть никто её не задевал. – Я впервые переварила это у себя в голове.

Кружка действительно стояла не на самом краю. Как она могла рухнуть?

– Мария, у тебя стресс, вот ты и фантазируешь. Мне тоже много всего мерещилось в первые дни одинокой жизни. То змея по стене проползёт, то луна запоёт голосом Фрэнка Синатры.

– Тебе не из-за стресса мерещилось, Стеф, – поправила я девушку.

Она опять напомнила про подслушивающие устройства, чтобы я не выдала лишнего о её прошлом. Ещё несколько минут мы болтали ни о чём, а затем время разговора подошло к концу. Стефания пообещала звонить чаще. Она хотела научить меня искусству обольщения, но на этом моменте я перестала слушать.

После звонка я улеглась спать прямо в уличной одежде, чего раньше себе никогда не позволяла. Мне снился маленький мальчик с лицом Вольфрама, который обвил мою ногу, словно коала, и беспрерывно плакал. Я пыталась то стряхнуть его с себя, то успокоить, то не обращать внимания. Проснулась, когда уже стемнело.

Мне показалось, что убить свободное время в хорошем баре – хорошая идея. Я должна была как-то отпраздновать первое собеседование в моей жизни, тем более такое чудное.