Дитя пустоши

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Дурдиан проснулся от толчка. Юноша лежал в коконе из белых жгутов, которые мягко его оплетали. Собственно говоря, он не лежал, он парил в невесомости внутри кокона.

В голове у него всплыла беседа – самая важная в его жизни. Произошла она месяцем ранее в кабинете у генерала Мермока в столице империи, расположенной на планете Апи.

– Молодой человек вы только приняли присягу служить империи Ворона, и теперь подаете рапорт об увольнении, что же случилось?

– Я понял, что военное ремесло не по мне, – отвечал парень, мягко улыбаясь.

Генерал коснулся его досье длинными пальцами. Взгляд его выражал крайнюю озабоченность. Глубокие морщины у рта приняли грозный вид.

– Я ознакомился с вашим досье, – он вздохнул. – У вас большие связи. Друг наследника и его супруги. Племянник императора. Лучший выпускник академии Трита. В условиях угрозы войны империя никак не может позволить, чтобы военный пилот все бросил и ушел.

– Все просто, я не хочу воевать, – усмехнулся юноша. Он закусил губу, чтобы не добавить лишнего.

– Слушай сюда ты, – генерал стиснул зубы. – Я, показательно, для всех прочих аристократов отправлю тебя в самое пекло. Трус. Как тискать баб на Митре, так сразу, а как воевать за империю, так в кусты.

– Что вы…– юноша осекся. Он знал – твердо знал, что генерал Мермок очень легко выполнит свои угрозы. – Я не трус. Я решил просто не связывать свою судьбу с военным делом.

Мермок очень долго смотрел на Дурдиана, а затем встал и посмотрел в окно. Огромное солнце – красный гигант, занял полнеба и теперь садился за джунглями. Где-то на горизонте плескались вулканы. А внизу раскинулся бетонный мегаполис с дюжиной уровней дорог на развязках и в небе.

– Ладно, – сказал генерал. – Тогда поступим следующим образом. Империя находится в состоянии войны. Отпустить тебя мы не можем. Ты слишком ценный ресурс. Но у твоего отца есть то, что нам нужно.

– Что?

– Ковчег, – генерал развернулся. – Ты отправишься на родную планету на Фатас и привезешь его сюда.

– Звездолет? – воскликнул ошеломленный юноша. – Это древний корабль, на котором мой дед заселил планету примерно шестьсот лет назад. Он стоит на окраине города как памятник. И…мне его не дадут.

– Это уже твои проблемы, – сказал Мермок. – Нам нужен звездолет. Даже такой древний. Раздобудешь его, и я освобожу тебя от военной службы.

– Этот звездолет – наследие нашего рода, – хрипло молвил парень.

– Отлично, он твой, – воскликнул генерал. – Просто выполнишь мне пару заданий на нем. К тому же тебе нужна заправка. Сколько стоит антивещество? Ты знаешь, почему звездолет стоит на приколе у вас на Фатасе? Потому что ваша вшивая планетка не потянет даже одну заправку такого прожорливого корабля. Грузовые судна с тремонитом летят от вас по 40 лет. Ты можешь это представить. А звездолет к вам летает всего раз в год. И то этот маршрут субсидируется правительством.

Парень молча уставился, разглядывая носки своего ботинка.

– Звездолет мой, я выполню пару заданий, и все.

– Да, – генерал взмахнул руками. – Но выхода у тебя нет молодой человек. Кстати ежегодный рейс на Фатас состоится уже на следующей неделе.

***

Молодой лорд потянулся за кнопкой. Едва он ее нажал, как путы, сковывавшие его движения, исчезли.

Лорд оттолкнулся и взлетел. И почти сразу же потянулся рукой к свисающей трубе, которая тянулась посреди каюты корабля.

Едва он приблизился к выходному люку, как вход открылся и сияющий серебристый туннель, подсвеченный мягкой подсветкой, предстал во всей красе.

В кают-компании слышались голоса. Он был полон людей. Купцы, туристы, дельцы, мошенники, дезертиры и интриганы всех мастей. Богатые, красивые, и все долгожители. Все они с любопытством посмотрели на юношу. А потом вернулись к своим делам.

Кто-то смотрел телевизор, фланируя в пространстве каюты. Кто-то разглядывал огромный иллюминатор.

Но юноша как зачарованный смотрел лишь в одну точку. Это был его дом. Его родина.

Огромный серый диск планеты, видневшийся через витраж иллюминатора, заставил биться сердце Дурдиана. Длинная темная полоса разрезала планету вдоль экватора. Так выглядела обитаемая зона.

К Дурдиану подлетел молодой кареглазый брюнет в белом комбинезоне.

– Чего желаете?

– Как скоро мы будем на Фатасе?

Парень посмотрел в сторону диска.

– Мы уже почти рядом. Торможение – всегда самая медленная часть межзвездных перелетов. Так что будете? Может нектар?

– Пожалуй.

Официант уплыл в сторону бара. И вдруг раздался голос, который заставил вздрогнуть юношу.

– Имперские войска? – вежливо поинтересовался седобородый мужчина, кивая на униформу.

– Я недавно окончил академию на Трите.

– Так вы офицер, – внушительно произнес купец, а это был он судя по атласному комбинезону. – А не присоединитесь ли к нам за нашим так сказать столом?

– Я лейтенант, – кивнул Дурдиан.

«Стол» представлял собой свисающие с потолка трубки. От них исходили прищепки, которые фиксировали людей.

– Как вы пережили прыжок? – вежливо поинтересовался купец.

– Думаю неплохо, – отвечал Дурдиан. – Последний раз я летал, когда был ребенком.

– Оттуда, – кивнул купец в сторону Фатаса.

– Да.

– Не буду юлить, – купец протянул широкую ладонь в сторону планеты. – Фатас – белое пятно империи. Даром что им управляет родной брат императора. Мы ничего о нем не знаем.

– Что вас интересует?

– Да, пожалуй, все.

– Обитаемая зона – экватор. Сейчас на планете осень. Она продлится сто лет.

– Черт возьми…

– Да, а год у нас – четыреста земных лет, но я думаю, вы все это знаете.

Купец улыбнулся.

– Представители таких планет нечасто путешествуют.... Наверное, вы из знати. Наследный князь?

– 23 в очереди.

– Ах, вот оно что.

– Что вас интересует на моей планете? – вежливо поинтересовался Дурдиан. Слащавая улыбка бородатого купца начала ему надоедать. Где-то он почувствовал, что тот над ним насмехается.

– Тремонит, – развел руками купец.

Дурдиан глубоко вздохнул. Шахтами руководил преподобный судья и его учитель Хитон. Преданный как собака. И, безусловно, единственный человек, который ни за что не своровал бы у своего лорда. Юноша вспомнил его неизменную твердую щетину и блеклые глаза. Единственные честные глаза в замке отца.

– Нам нужные крупные поставки, – купец вздохнул. Он посмотрел на своего напарника. – Сейчас вы продаете весь товар «Энко индастриз». Они не дают вам нормальную цену.

– Дело не в цене, – отвечал Дурдиан. Хотя он и не был в этом уверен. – Компания уже давно при дворе. У нее куча имущества по всей планете. Я думаю, честно говоря, вам небезопасно, с такими суждениями появляется на Фатасе.

Купец засмеялся. Искренне, впрочем, никто не оглянулся. И даже его спутник позволил себе выдавить, что-то вроде вымученной улыбки.

– Дело всегда в цене. Эти ребята могут врасти в эту планету по уши. Но цена всегда решает.

– На этой планете она не решает ничего.

Теперь настало очередь купцов разглядывать Дурдиана. Сигнал сборов для посадки в шлюп прервал их разговор.

– А сейчас позвольте раскланяться, – кивнул юноша.

Люк раскрылся настежь и Дурдиан ступил на трап. Поначалу солнце ослепило его, а потом зрение вернулось.

Нет, он вовсе не ожидал увидеть шпили высоток, урбанистические постройки или хотя бы мощеные тротуары. Но он не ожидал, что нищеты станет еще больше. Все что он видел вокруг – это соломенные хижины до самого горизонта.

– Девять лет, – прошептал он. Юноша подправил обогатитель кислорода на поясе и зажевал конец тонкого шланга.

Сапоги Дурдиана застучали по трапу, пока он спускался. Снег падал на шерстяную накидку лорда и тут же превращался во влажную изморозь.

Место приземления шлюпа представляло собой огромное металлическое кольцо на возвышении. С разных сторон в деревню вели мелкие мостики.

Деревню обволокло дымом.

– Фатас, – процедил сквозь зубы Дурдиан. – Мило. Очень мило.

Юноша вскинул голову, и ветер обжег холодом его шрам на шее – след, полученный на уроке фехтования.

Внизу у подножья центрального мостика стоял мужчина весь завернутый в шерстяную тогу.

Это был Хитон. Седовласый и весь покрытый бородавками он приподнял голову и уставился на своего воспитанника.

– Дурдиан? – спросил он, словно не веря своему голосу, когда юноша приблизился ближе.

– Дядюшка, – обнял Дурдиан своего учителя. – Надо бы распорядиться насчет багажа.

– Да, конечно, – кивнул Хитон и показал на гору багажа, который выносили из шлюпа рабочие и теперь складировали наверху на платформе. Туда наверх устремился стремглав кудрявый паренек.

– Тебя не было 21 год, – торжественно объявил учитель.

– Для меня прошло девять лет, – кивнул Дурдиан.

– Такова судьба тех, кто летает, – мрачно кивнул учитель. – Сколько их еще там. Они прилетят, когда нас уже не будет. Кто знает – может эта планета к тому времени не будет такой дерьмовой.

– Вы ждали меня?

– Да, когда корабль сообщил, что на борту ты, я не мог оставаться в сторонке. Честно говоря, я никак не ожидал, что ты вернешься. Неужели ты решил связать свою жизнь с Фатасом?

– Нет…– юноша заколебался. – У меня миссия.

– Миссия, – мрачно повторил Хитон.

– Я объявлю о ней сегодня в замке.

– Что ж пошли.

Учитель и ученик зашагали по дороге через деревню. Дорога была неблизкой.

– Неужели на Фатасе не появился транспорт?

– Только штурмовики, – развел руками старик. – А так ходим пешком. Вот только твоего брата таскают на носилках.

– Брата? – удивленно вскинул брови юноша. – Ты имел в виду братьев?

Хитон ничего не сказал, а, только развернувшись, зашагал вперед. Оба собеседника зашагали по мостику, который являлся заодно центральной улицей деревне, возвышающейся на сваях над царством темных болот. Когда они ступали по мосту, между бревнами хлюпала грязь.

 

– Где твой меч? – мрачно поинтересовался Хитон, поправляя ножны.– Как ты зайдешь в замок без меча?

– У нас не принято было в академии ходить с мечом. Когда я там появился, в первый же день у меня его отняли.

Хитон покачал головой, а затем, приподняв свою шерстяную накидку, отстегнул свой короткий меч с ножнами и тут же кинул его ученику.

– Одень быстрей, пока люди не увидели.

Дурдиан поспешил одеть меч. Благо, что люди уже высыпали навстречу. Они выходили из разных хижин и склонялись в поклоне. Старики, дети, женщины. Рваные, грязные, всех цветов кожи, в мешковине и коже, умные их глаза светились в царстве этой вечной осени.

– Сколько себя помню здесь осень, – буркнул Дурдиан. – Когда я уезжал, здесь тоже была осень. И когда я родился тоже осень. Даже не верится, что когда эту планету заселяли, здесь были зеленые луга.

– Дважды я видел лето на этой планете, – буркнул учитель. – Восемьсот лет, стало быть, мне будет, когда наступит зима. Ох, много умрет тогда. Особенно этого сброда.

Учитель кивнул в сторону нищих женщин, стиравших одежду перед входом в землянки.

– Такова их судьба, – философски констатировал Дурдиан. А затем услышал позади себя шаги, поспешно обернулся. По пятам бежали малолетние дети.

– Что там с моими братьями? – поинтересовался юноша.

– А что с ними может быть? – покачал головой старец. – Ах – да. Фелот отошел в тень Ворона.

– Что случилось? – буднично спросил Дурдиан.

– По дороге в замок съела его аскуда. Мы сейчас их всех пожгли. Но они периодически спускаются с северных гор.

Дурдиан поежился, вспоминая аскуду – он как-то видел в детстве этого болотного змея, который жил внизу и повадился воровать людей с деревни.

– А другие?

Старик замялся.

– Андут погиб в яме?

– В яме за что?

– Предательство государственных интересов.

– Сигермет? – бледнея, спросил Дурдиан.

– Он был арестован сразу по прибытию с внешнего кольца. Уже полгода он находится на шахтах. Но я дал приказ о нем заботится.

– Черт возьми… – в сердцах проговорил Дурдиан.

– Да кстати, я уже не судья. Хотя меня по-прежнему так называют.

– А другие братья?

– Я думаю, что вас осталось только трое… Все поменялось на этой планете.

Остальные в царстве ворона. Я думаю, что Сигермет тоже присоединится к нему.

– Кто правит сейчас Фатасом?

– Князь Лигомед очень плох, – заявил Хитон. – Сейчас власть в замке у Родерика.

– Что с отцом? – сжал губы Дурдиан.

– Он одной ногой в тени ворона.

Некоторое время они шли молча, пока юноша переваривал информацию.

– Ты был на Апи?

– Да, – важно кивнул юноша. – Небоскребы посреди черных гор. И очень сильные ветра.

– Там можно дышать без этой чепухи? – поинтересовался старик.

– Нет, – покачал головой юноша. – Таких планет в империи нет.

– Земля. На Земле можно было дышать полной грудью, – заявил старик. – Эх, как бы я хотел умереть там, на Земле, а не здесь в заднице мира.

– Здесь тоже красиво, – заметил юноша, аккуратно ступая по мостику, чьи доски прогибались. – По-своему. Так что с моими братьями?

Хитон остановился, вздохнул и выдохнул.

– Кого-то казнили в яме, кто-то погиб в шахтах.

– Никого не осталось? Только Сигермет, я и Родерик?

Вместо ответа, Хитон развернулся и двинулся по шаткому мосту.

Впереди шагавший юноша-носильщик вдруг закричал. Это произошло так внезапно, что Дурдиан замер не в силах даже извлечь меч. А, впрочем, помог бы меч в таких обстоятельствах?

Огромное длинное тело, напоминающее цветом небоскреб из бетона, словно отлитое из стали вытянулось из болота и бросилось на носильщика.

Болотный змей вцепился в него. Четыре челюсти сомкнулись на пояснице. И прежде чем люди охнули, монст потянулся со своей добычей обратно. Он затянул несчастного юношу, который продолжал держать перед собой чемодан Дурдиана. Он не мог его бросить, он не мог вообще ничего сделать, а только вращал белками глаз и орал. Так он и исчез в болотной жиже.

Казалось, что его кудри еще плавали на поверхности. Но нет. На поверхности серой трясины не было и следа жизни.

– Мерзавка, – заорал Хитон. – Чтоб ты сдохла отродье. Будь ты проклята.

В детстве Дурдиан часто слышал о том, что тот или иной человек погиб из-за аскуды. Но впервые видел нападение так близко.

Все еще дрожа, он вытащил меч перед собой. Рука его запотела. Так же как и все тело.

Тем временем Хитон бросился к перилам подмостки и погрозил рукой в сторону болот.

Дурдиан приблизился следом. Кто-то позади поднял вой.

– Просто чертовское везение, – сказал Дурдиан. – Вещи пропали.

– Да уж точно, – процедил старик. – Себас мог бы и бросить господский чемодан. Коли все равно пропадает. Ну, ничего с отца спросим.

– Я думаю, не стоит, – пожал плечами Дурдиан. – Но может пошуровать в болоте, чемодан то несъедобный.

– Это чемодан то несъедобный, – засмеялся старик.

За спиной послышался смешок.

– Ладно, пошли, – и, повернувшись к деревенским заявил. – Посылайте за старостой. Начинайте взрывать.

Оглянувшись, Дурдиан заметил, что не у всех деревенских есть обогатитель кислорода.

А одна из девушек с серыми глазами и веснушках, облаченная в мешковину, роняла слезы и глотала их. А потом вытирала их грубой ладонью.

– Сельма не грусти, – миролюбиво сказал старик. – Он стал вороном.

***

По дороге в замок Дурдиан узнал, что аскуды с похолоданием стали спускаться на юг к экватору. И теперь их стало больше. Такова цикличность этого мира, где никогда не было людей.

Замок возвышался над желтым лесом. Он стоял на огромной скале – помпезное и величественное здание. Вокруг у подножья горы росли гигантские болотные папоротники, населенные всяческими гадами.

Дурдиан и Хитон уверенной походкой прошествовали вперед. Впрочем, какая-то поспешность у них явно присутствовала.

– Наконец-то, – важно изрек старик, когда огромные ворота, перед которыми они встали, ожидая, что их изучит сканер. – Я уж думал, что никогда не доберусь до этого треклятого замка.

Глава 2

Дверь отворилась, и навстречу вышел невысокий мужчина весь в бородавках. Это был распорядитель Жердуа. Длинная шуба волочилась по полу.

– О, лорд Дурдиан! – важно изрек Жердуа. – Я рад вас видеть нашего великого делегата, которому предстоит защитить честь Фатаса и отвоевать Землю. Вашему брату Родерику уже доложили о вашем прилете. И он ждет вас.

И они прошествовали по длинным каменным коридорам. Спустились по длинной лестнице вниз. Жердуа перед входом в центральный зал дал знак подождать. А затем зашел и доложил.

И лишь затем отворил дверь и, склонившись, предложил зайти внутрь Хитону и Дурдиану.

Когда юноша проходил мимо. Жердуа шепнул ему в ухо.

– Поклонитесь сначала князю, потом вашему венценосному брату Родерику.

Внутри было людно. Огромный каменный зал. Длинный деревянный стол. И лишь стены освещали люминесцентные лампы. А на стене висели что-то вроде импульсных пушек.

Родерик стоял, возвышаясь позади князя Лигомеда, который сидел на инвалидном кресле.

Дурдиан даже не узнал своего могучего отца, который весь теперь был скрючен и молчалив. Лицо его было серо. И лишь глаза оставались такими же цепкими.

Вообще, своего отца Дурдиан видел нечасто. В детстве каждый раз, когда он представал – это было огромным событием. И к нему готовились все дети. С утра их мыли, причесывали, придворные шептали слова, которые могли помочь детям превратиться в главных наследников.

Свою маму он никогда не видел. Так уж повелось на планете, что верховный стратег и князь коим был Лигомед, что у его наследников не было женского воспитания. Не было у Лигомеда и официальной супруги.

Лучших и самых красивых девиц привозили к нему ночью. А утром Лигомед решал оставлять ли их в своих покоях и выдворить вон. После родов ребенка отбирали няни, а сами мамы благополучно возвращались в многочисленные колонии. Они получали хижину, некоторое довольствие, и вскоре имели право на брак.

Видеть своего отца Дурдиану доводились нечасто. Все пару раз за все детство. Один раз на званом мероприятии князь Лигомед, приблизившись, уставился в лицо Дурдиана. Прошептав что-то про себя, он спросил.

– Как тебя зовут малыш?

А второй раз это было, когда его отправляли на учебу в академию Трита. Это произошло ранним утром, к нему пришли придворные во главе с Тритом, наскоро облачив его, они повели его по коридорам в главный зал.

– Я думаю, он хорош, – сказал Хитон. – Среди всех Дурдиан самый ловкий. По крайней мере, мы не будем краснеть, когда он будет учиться с отпрысками самых благородных домов.

И тогда отец впервые в жизни он обратился к нему. В душе у Дурдиана что-то перевернулось. Он слышал только этот могучий голос – голос правителя планеты Фатас.

– Ты отправишься на учебу в метрополию сынок. Ты должен будешь в будущем пополнить армию, которая освободит Землю. Я хочу, чтобы ты умер с честью в бою. Ты рос для этого.

И посмотрев в глаза, князь неожиданно притянул своего сына и зарылся своей бородой в его каштановых волосах.

Теперь Дурдиан стоял перед своим отцом в третий раз. И, похоже, это было лишь тень некогда могущественного правителя.

Рядом стояли представители знати. Черные ботфорты, бронежилеты, обтянутые змеиной кожей и длинные меховые накидки. У всех как на подбор длинные волосы, обручи на голове.

Где-то в углу сидел, перебирая золу, жрец Ворона. На нем был головной убор из черных перьев. Он был шерстяной накидке, под которой ничего не было. И естество покоилось на бетонном полу.

Дурдиан недовольно поджал губы. И перевел взгляд на брата, которого окружала юная свита – молодые парни с кругами под жестокими глазами.

Родерик – был блондином с бледными губами. Мать его была жительницей севера. Длинные волосы украшал обруч. Серые глаза смотрели прямо. Он изучал своего брата, стоя позади инвалидной коляски князя Лигомеда.

Дурдиан сделал несколько шагов. И наклонился перед князем Лигомедом.

А затем выпрямился. Родерик сжал губы, желваки заиграли на его лице.

– Отец, у меня к тебе послание от штаба армии Освобождения, – важно сказал Дурдиан. – Вы позволите.

Он достал из-за шеи амулет и отворил его. Вырвался голографический луч, который сформировал герб с вороном.

– Князь Лигомед, именем императора я реквизирую для нужд армии Освобождения Земли ковчег «Приам», принадлежащий нашему роду, – продолжил Дурдиан.

– Послание подтверждаю, – раздался голос голограммы. Имперский знак загорелся зеленым и погас.

– Ковчег? – переспросил Родерик.

– Совершенно верно, – кивнул Дурдиан.

Глаза князя Лигомеда налились кровью. Однако он молчал. Голова его скошенная набок, не изменила положения.

Дурдиан решил, что здоровье отца куда хуже, чем он думал.

– А кто будет управлять этой штуковиной? На ней не летали, пожалуй, лет шестьсот, – не унимался Родерик.

– Я, – отвечал Дурдиан.

– Черта с два вы заберете у нас ковчег, – заорал вдруг Родерик.

Раздались одобрительные возгласы знати.

– О чем ты думал, когда отправился к нам? – продолжал брат. – Неужели ты думал, что Фатас отдаст самое ценное, что у него есть – звездолет, на котором твой дед прилетел и населил эту планету. А потом передал ковчег твоему отцу. Нам плевать на Землю. У нас сейчас свой дом – Фатас. Вот он. Каково лешего вам ковчег? Это не военный корабль. Он получит пробоину в первом же бою.

– Я закончил военную академию и являюсь лейтенантом армии Освобождения, – заявил Дурдиан. – Мне поручили отправиться на родную планету и забрать ковчег. Это задание.

– Твой брат Родерик имеет в виду, что Фатас исправно платит налоги. И армия создает новые боевые звездолеты. Зачем им судно, которое даже не летает, – вскричал кто-то из знати.

Дурдиан обратил внимание на оратора. У того были явно подкрашены щеки. Это что на родной планете такая мода. Возможно, ребенком он не обращал на это внимание.

– Позвольте мне высказать свою точку зрения, – откашлялся Хитон. – Мы все входим в империю. Очевидно, парень получил задание, и он его выполняет. А поскольку мы тоже входим в состав в империи, то, наверное, придется отдать ковчег. Я думаю, потеря велика, конечно. Но разве можем мы….отказать.

– Фатас даст сколько угодно людей, чтобы воевать, но ковчег не даст – это исключено, – заорал Родерик. – Император не может нам приказывать. Это нарушает наши права.

Представители знати закивали головой.

В углу раздался крик.

 

– Вороны, вороны проклянут того кто тронет ковчег. Вороны проклянут, – жрец встал и угрожающе поднял посох над головой.

– Что ж…– вздохнул Дурдиан. – Но у меня приказ. Я буду его выполнять. И я должен буду любого, кто бросит мне вызов в моей миссии рассматривать….как бунтаря.

– Что ты сказал? – взбеленился Родерик. Он обошел передвижной трон князя и приблизился к Дурдиану. Одну руку Родерик держал на мече.

Только сейчас Дурдиан подумал, что в зале стоит какой-то тухлый запах. Так воняет покойники. Где-то в огромных залах этого замка его когда-то родила мать, которую он никогда не видел. Так же как и Родерика. В детстве Родерик его не замечал. Даже для того, чтобы дать затрещину, коими его награждали другие братья. Другие братья. Фелот умер. А где Андут, Мерсит, Федан, Куяр, Чун, Сигермет… Это те, с кем он вырос и которые били его нещадно – смертным боем. Пожалуй, только Сигермет бил его гораздо меньше, чем остальные, с какой-то жалостью что-ли. Впрочем, этого хватило, чтобы Дурдиан полюбил брата – мутанта способного дышать на планете без баллонов.

– Так ты пойдешь против меня? – повторил Родерик, брызжа слюной.

– Нет, – покачал головой Дурдиан.

– Ты предал Фатас, согласившись на лицемерное подлое задание. Штаб нарушил свои полномочия, а ты плюнул на гордость нашего рода. Мы никогда не отказывались сражаться за Землю. Но отдавать свою реликвию. Лучше сразу отдать яйца.

В зале повисла тишина. Взмахнув русыми волосами до плеч, облаченный в латы новый правитель Фатаса изрек.

– Я Родерик де Фатас приговариваю Дурдиана к испытанию ямой. Если ты продержишься до первого обеда, то будешь жить. Тот, кто нанесет тебе смертельную рану, получит тысячу кубометров кислорода.

Все вдруг в зале посмотрели на старого князя. Изо рта у него текла слюна. А глаза влажно блестели.