Последняя крепость. Том 2

Tekst
7
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Последняя крепость. Том 2
Последняя крепость. Том 2
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 37,66  30,13 
Последняя крепость. Том 2
Audio
Последняя крепость. Том 2
Audiobook
Czyta Альберт Фомин
17,76 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 2

– Прекрасная? – предложил Эрл.

– Это худшее прозвище, которое может получить королева, – сморщила носик Лития.

– Почему? – удивился Эрл. – Лития Прекрасная… Звучит, по-моему… прекрасно…

– Вот именно, – заявила Лития, – предсказуемо до ужаса. В нашем роду было шесть Прекрасных королев. Илона Прекрасная, Миария Прекрасная, Стилла Прекрасная, Равона Прекрасная, Урсула Прекрасная… Моя мать – Сциллия – тоже была Прекрасной. Когда королева ничем не запоминается за годы своего правления, она становится – Прекрасной. Как еще можно охарактеризовать первую женщину королевства?.. Такие прозвища дает королевским особам льстивый двор, и такие прозвища – пустой звук. Настоящие прозвища, могущие стать твоим вторым именем, рождаются сами собой. Это как бы… оценка того, что ты сделал. Того, что ты заслуживаешь. Могут пройти годы и даже десятилетия, прежде чем твои подданные сумеют оценить тебя. И наградить вторым именем.

– Меня прозвали Эрлом Победителем вскоре после того, как был сокрушен Константин, – сказал Эрл. – Еще до моей коронации. Я вернулся в Дарбион, и, когда следовал к дворцовым воротам, городские улицы вопили на разные голоса: «Да здравствует Эрл Победитель!» Выходит, то, как меня назвали, тоже работа придворных льстецов?

– О нет, – улыбнулась королева. – Ты начал свой путь короля с великого свершения. Не поручусь за то, что твой покойный дядюшка, господин Гавэн, не приложил руку к рождению твоего прозвища, но все равно оно – истинное. Заслуженное тобой.

Король и королева, беседуя, прогуливались по открытой галерее, пронзающей верхние ярусы семи башен северного крыла Дарбионского королевского дворца. Ветер трепал волосы Эрла, завивая пряди вокруг острых зубцов его золотой короны. Волосы Литии были уложены в высокую прическу – концы длинных белых лент, эту прическу удерживающих, взлетали на волнах ветра, как легкие челноки. Пышное платье на юной королеве было тоже белым – расшитое жемчугом, оно сияло под лучами летнего солнца.

Эрл остановился. Остановилась и Лития. Король провел ладонью по волосам своей королевы, пустил между пальцами белые ленты… Он припомнил, как уговаривал Литию не возвращаться после свадьбы к брючному костюму, который он называл про себя «мальчишеским». Это удалось ему без особого труда. Хотя Лития не то чтобы прониклась его убеждениями, что подобная одежда для королевы не подходит, – она просто уступила Эрлу, своему мужу.

– Разве то, что ты прекрасна, – неправда? – спросил король.

Лития, опустив глаза, чуть покраснела.

Удивительно, как все изменилось между ними после свадьбы. Вернее, после первой брачной ночи. Будто они снова вернулись в то блаженное время, когда впервые увиделись, уже заранее зная, что предначертано им быть вместе, быть мужем и женой. Будто и не было того разрушительного вихря, с воем промчавшегося по землям Шести Королевств, разбрызгивающего струи крови и языки пламени, перевернувшего все с ног на голову и надолго разбросавшего их по разным уголкам великого Гаэлона. Как и тогда, в пору мирного правления доброго короля Ганелона Милостивого, прогуливаясь по аллеям дворцового сада, они увлеченно познавали друг друга, так и последние дни и ночи, проводимые по большей части в сумраке опочивальни, они сближались все теснее и теснее. Но теперь сближение это было другое; самое интимное, какое только может быть между мужчиной и женщиной. Новая область отношений открылась им, как открывается прячущийся в скальной расселине горный родник – и они пили из этого родника и никак не могли утолить жажды. И если Эрлу была уже знакома эта жажда и сладостное ее утоление, то для Литии познание вечной тайны, доступное кухаркам и баронессам, нищенкам и королевам, оказалось величайшим откровением, величайшим открытием. Открытием новой жизни.

Смыкая объятия с наступлением темноты и размыкая их поутру, они и днем, одетые, в присутствии других людей, сохраняли в себе очарование ночи. Все, о чем они говорили, – были они сами. Все, о чем они думали, так или иначе касалось их прошлого и их будущего. О настоящем они не размышляли. Они им жили.

В эти дни Эрл был по-настоящему счастлив. Несмотря ни на что, все сложилось так, как и должно было сложиться. Это было счастье устоявшегося покоя – то, что, наверное, испытывает путник в конце долгого пути. И ему казалось, что как-то по-другому в его отношениях с женой уже никогда не будет.

И Лития… Она была так полна своей новой жизнью, что ничего внешнего в себя впустить не желала… Да и не могла. И ей тоже казалось, что и дальше все будет так, как есть сейчас.

– Разве то, что ты прекрасна, – неправда? – снова спросил Эрл, взяв в ладони лицо Литии.

– Не мне об этом судить, – тихо ответила королева.

От резкого и громкого крика, долетевшего откуда-то снизу, она вздрогнула. Эрл поморщился, повернулся на этот крик. Держась рядом друг с другом, супруги одновременно подошли к парапету и глянули вниз.

Далеко внизу, на заднем дворцовом дворе, колыхалась толпа разношерстно одетого народа. Двор этот назывался Грязным. Здесь располагались конюшни, псарни и большой скотный двор, где содержали животных, предназначенных для королевского стола. Здесь же, на Грязном дворе, посреди низких строений, громоздилась невысокая приземистая башня, угрюмо-черная, выстроенная очень давно и уже заметно покосившаяся на один бок. Когда-то в этой башне была казарма дворцовой стражи, но вот уже добрых полсотни лет как помещение казармы перенесли в другое здание. Полсотни лет башня пустовала; до тех пор, пока – двенадцать дней назад – Эрл не отдал постройку под Училище. Король готов был предоставить болотникам здание и получше, но старика Герба чем-то зацепило именно это. Вокруг черной башни и толпился сейчас народ – рекруты королевского Училища. Задрав головы, рекруты наблюдали за тем, как два десятка полуголых людей, связанных попарно длинной веревкой, карабкались на стену башни, на самом верху которой, на разобранной наполовину крыше, стояли рыцари Болотной Крепости Порога – Кай и Герб.

Голову каждого, кто находился близ башни или карабкался на нее, покрывала белая повязка – отличительный знак рекрута Училища. Эрл одобрительно усмехнулся: болотники не посчитали нужным тратить золото королевской казны на пошив формы.

Башню Училища и тот участок галереи, где находились сейчас Эрл и Лития, разделяло около десяти шагов, и крыша башни не достигала уровня галереи примерно на высоту в два человеческих роста. Таким образом, король с королевой и болотники могли даже разговаривать друг с другом, не особо напрягая горло. Глухой гомон толпы здесь, наверху, был почти не слышен. Собственно, во время этой прогулки Эрл и Лития и предполагали посмотреть, как же продвигаются у рыцарей дела с этим Училищем. Правда, заговорившись по дороге, они успели об этом позабыть…

Болотники поклонились королевской чете, как только поняли, что их заметили. Эрл поднял руку, приветствуя рыцарей.

– Не смею вам мешать! – громко проговорил король. – Я только хотел посмотреть – все ли у вас в порядке.

– Вы ничем не помешали нам, ваше величество, – ответил Герб.

– Нужно ли вашему Училищу что-нибудь еще, кроме того, чем вы уже обеспечены? – спросил Эрл.

– Благодарю вас, ваше величество, ничего, – сказал старик-болотник. – Хлеб, овощи и мясо нам доставляются вовремя. А воды вдоволь в колодце близ королевской кухни.

– Эта башня… – произнес король, прищурившись, разглядывая покривившуюся черную громадину, облепленную ползущими по ней людьми, – требует хорошего ремонта. Может быть, все-таки прислать вам каменщиков?

– Они будут только мешать, – покачал головой Герб. – Башню действительно необходимо укрепить, но с этим мы справимся сами.

– Просто невероятно, – проговорил король негромко. – Их всего трое, а они управляются с доброй сотней рекрутов… если только этих охламонов можно называть рекрутами… И не требуют помощи.

– Не вижу в этом ничего невероятного, – пожала плечами Лития.

Улыбаясь, королева разглядывала болотников.

– А где же брат Оттар? – в полный голос поинтересовался Эрл.

– Он у Бычьего Рога, ваше величество, – на этот раз королю ответил Кай. – Проводит испытание с теми, кто явился в последние дни к Дарбиону, чтобы поступить в Училище.

– Что ж… – кивнул Эрл. – Желаю вам удачи, братья!

– Благодарю вас, ваше величество, – откликнулся Кай.

– Благодарю вас, ваше величество, – присовокупил и Герб.

Люди, стоявшие вокруг башни, увидев короля, притихли. Один за другим они стали опускаться на колени. Эрл приветствовал их величественным жестом.

– Да здравствует Эрл Победитель! – заметались по Грязному двору нестройные восклицания.

И тут снова раздался крик, подобный тому, который привлек внимание королевской четы. Это кричал парень, уже почти добравшийся до вершины башни. На голой его спине вздулись неровные бугры мышц – распялив руки, он вцепился пальцами в щели между камнями, одна нога его стояла на неровности камня, а другая судорожно подергивалась, ища опоры. Очевидно было, что парень, уставший от долгого подъема, не видел теперь, за что уцепиться, чтобы подняться выше, – и начал паниковать. Он мельком глянул вниз, искривив шею, и снова завопил.

– Я тебе поору! – хрипло предупредил парня коренастый мужик, сцепленный с ним веревкой. Он находился пониже, но держался прочнее, стоя обеими ногами на большом камне, далеко выдававшемся из стены. – Я т-тебе… Держись, паскуда! Грохнешься, я тебе башку разобью, орясина!

Нелепая эта угроза (ведь сорвись парень, вниз полетели бы оба и, упав с такой высоты, непременно переломали бы себе конечности) никак не подействовала. Рекрут тоненько заскулил, в отчаянии закрутил головой.

Болотники внимательно наблюдали за ним. Каю или Гербу стоило только встать на колени и протянуть руку вниз, чтобы помочь несчастному. Но они этого не сделали.

– Держись, гадюка! – рявкнул мужик и моментально сменил грозный тон на умоляющий. – Ну соберись, миленький… Ну немного же осталось… Козлина ты вонючая…

 

– Помогите! – заголосил парень, обращаясь явно к болотникам.

– Рекрут Агвар, – заговорил Кай. – Тебе следует опереться на левую ногу, переместить вес тела на левую руку – и приподняться на две ладони, чтобы правая рука угодила в щель.

Голос болотника звучал спокойно и размеренно.

– По… помогите, сэр Кай… – всхлипывая, запричитал парень. – Во имя Нэлы Милостивой, помогите мне!

– Я же помогаю тебе, рекрут Агвар, – с некоторым удивлением отозвался Кай. – Я говорю – нужно опереться на…

– Дайте руку, сэр Кай! – завизжал парень. – Нет мочи держаться уже! Я пальцев не чую! Во имя Нэлы, явите каплю сострадания!

– Ты слышал, что я сказал, – проговорил Кай. – Другой помощи я оказать тебе не могу. Сострадание и состоит в том, чтобы предоставить тебе возможность помочь себе самому. Потому что ты в силах сделать это. Проделав это лишь раз, ты утвердишься в том, что глупо уповать на кого-то, просто боясь добиться желаемого самостоятельно.

– Нет сил! Нет сил, сэр Кай, добрые господа!.. Ежели я одну руку отпущу… – взвизгнул парень, – я сорвусь! Сэр Кай! Добрые господа! Сэр Герб!

– Ах ты падаль болотная! – взревел вдруг его напарник, предпринимая рывок вверх. – Дай только до тебя добраться, скотина, я т-тебе…

Рыча и плюясь от ярости, мужик взобрался повыше.

– Ставь ногу на мое плечо! – рявкнул он. – Ставь, говорю, подлюка!

Парень последовал его совету и, немного опомнившись, все-таки поднял голову и углядел ту щель, о которой говорил ему болотник. Он подтянулся к ней, уцепился… и через пару ударов сердца уже стоял рядом с рыцарями. Вслед за ним вылез и мужик – страшно оскаленный, только присутствием Кая и Герба удерживаемый от того, чтобы немедленно учинить расправу над своим напарником.

– Рекрут Маар выполнил задание, – ровно проговорил Герб, хлопнув мужика по плечу. – Рекрут Агвар с заданием не справился.

– Слюнтяй он, а не рекрут… – пробубнил мужик. – Я вот как думаю, сэр Герб…

Тяжелый удар о землю и глухой стон, раздавшийся внизу, прервал речь рекрута Агвара. Рекруты, те, кто ожидал своей очереди взбираться на стену, и те, кто уже успел справиться с заданием, сочувственно заохали, собравшись вокруг человека, рухнувшего вниз с высоты в три человеческих роста.

– Рекрут Барац выполнил задание, – спокойно прокомментировал Кай.

Проводив взглядом четверку мужиков, уносивших рекрута Бараца, прижимавшего к груди неестественно вывернутую руку, Эрл покачал головой.

– Как это понимать? – проговорил он. – Этот… Барац просто свалился, как куль с мукой, – и он выполнил задание?

Болотники услышали короля, хотя он не повышал голоса.

– Рекрут Барац, ваше величество, перерезал веревку, связывавшую его с напарником, – объяснил Герб. – Перерезал тогда, когда понял, что вот-вот сорвется и утянет напарника за собою.

– Однако он не взобрался на вершину башни, – возразил король. – Что – насколько я могу судить – и является условием выполнения задания. Это… просто милость рекруту за его добросердечие?

– Вовсе нет, ваше величество, – сказал Герб. – Давая это задание рекрутам, мы имели целью научить их доверять и помогать тому, с кем делаешь одно общее дело. Барац до того, как стал рекрутом, долгое время работал на западе королевства, в шахтах Глубинных Троп. Там этот урок усваивается быстро. Если будешь думать только о себе – погубишь и себя, и своих товарищей…

Эрл задумчиво потер подбородок. Потом взял Литию под руку. Король и королева двинулись дальше по галерее.

Довольно долго они молчали. Кажется, Эрл ждал, что скажет Лития. Но та ничего не говорила.

– Сокровенная Крепость – это утопия, – произнес наконец Эрл. – Может быть, у моих братьев и получится воспитать из некоторых рекрутов – людей Долга, но пропустить через Училище всех людей Шести Королевств… или даже одного только Гаэлона… это все равно что попытаться просеять через сито пески орабийских пустынь.

– Ты не веришь в Сокровенную Крепость? – подняла брови Лития.

– Откровенно говоря… нет, не верю. Не совсем верю.

– Создание Крепости – трудное дело, – сказала королева. – Очень трудное. Невероятно трудное. Самое трудное, какое только можно вообразить. Но – не невозможное. Потому что основное, чему учат на Туманных Болотах, – поверить в собственные силы. Когда ты понимаешь, что для тебя нет ничего невозможного, тогда и получаешь право называть себя рыцарем-болотником.

Эрл промолчал.

– Вот странно, – продолжала между тем Лития. – Ты не вполне поверил в злонамеренность Высокого Народа, но отказался от союза с эльфами. И утвердил создание Училища, хотя не очень-то веришь в успех предприятия болотников… Все твои действия как бы… осознанны только наполовину…

Эрл остановился и обернулся к своей жене.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, и голос его прозвучал резковато.

– Только то, что сказала, – пожала плечами жена.

Эрлу показалось, что на дне ее глаз блеснула льдинка.

– Мой Долг – чересчур тяжел, Лисичка, – не отдавая себе в том отчета, он впервые назвал так Литию при свете дня. – От моих решений и действий зависят жизни многих тысяч людей. И теперь скажи мне, могу ли я, зная это, предпринимать что-либо, не колеблясь и не сомневаясь?

– Но ведь ты… – Лития говорила очень тихо. – Ты… продолжаешь колебаться и сомневаться и тогда, когда решение уже принято…

– Очень часто на принятие решений дается слишком мало времени. Наступает такой момент, когда…

Громкий торопливый топот позади не дал королю договорить. Обернувшись, Эрл и Лития увидели пажа Бастиана, пухлого мальчишку лет десяти, который отличался тем, что, несмотря на внешность неповоротливого увальня, всегда и всюду поспевал первым. Быть Бастиану лучшим из пажей всех Шести Королевств, если б он не входил в число тех людей, для которых исполнить поручение быстро не всегда означало исполнить поручение качественно.

– Ваше величество! – размахивая руками, кричал Бастиан. – Ваше величество! Скорее, ваше величество!

За несколько шагов до короля паж опомнился и попытался остановиться, но скорость, с которой он бежал, оказалась столь велика, что мальчишка, споткнувшись, покатился по полу.

– Ваше величество! – выдохнул он, ткнувшись носом в королевские сапоги. – Там… такое случилось!..

– Поднимись и говори толком, – велел Эрл.

– Его поймали, ваше величество! – вскочив на ноги, радостно сообщил Бастиан. – Прямо так – р-раз, и все! И поймали! И пикнуть не успел, родненький, как скрутили его! Одним махом!

– Кого поймали и скрутили? – смеясь глазами над сбивчивой скороговоркой пажа, переспросила Лития.

– Его! – торжествующе выкрикнул Бастиан и вдруг осекся. – Забыл имя… – промямлил он. – Имя такое дурацкое у него… я и забыл. Как сюда бежал – помнил, а как шмякнулся…

– Окажется, что напрасно меня взбаламутил, всыплю дюжину плетей пониже спины, – не совсем, впрочем, серьезно пообещал Эрл.

Вслед за мальчишкой уже бежали придворные. Вид у них был взволнованный и растерянный. За придворными громыхали кольчугами и алебардами стражники.

– Действительно, случилось что-то важное, – проговорила Лития.

Эрл двинулся навстречу придворным.

– Он там, ваше величество! – крикнул бежавший первым. – Внизу, в Парадном зале! Прикажете спустить его в подвал?

– Да кого спустить в подвал?! – рявкнул Эрл.

– Его самого, ваше величество, – сообщил придворный, метнув на Бастиана быстрый взгляд. – Которого поймали…

– Клянусь, если этот балаган продлится еще мгновение, плетей придется отведать не одному только пажу, – пообещал король.

Тогда придворный, ссутулившись, приблизился к Эрлу и, оказавшись к нему вплотную, выпрямился и встал на цыпочки. И с опаской прошептал на ухо королю:

– Нельзя вслух называть его имя, ваше величество, когда он здесь… Все так странно… Как бы это не оказалось ловушкой. Но мы… я распорядился принять все необходимые меры безопасности… Это я распорядился, ваше величество! Барон Валисиан, ваше величество, если вы вдруг запамятовали мое имя…

– Я помню твое имя, Валисиан, – кивнул Эрл. – Помню и то еще, что ты ведаешь дворцовыми винными погребами. Поэтому никакого права распоряжаться насчет мер чьей-либо безопасности, кроме своей собственной, ты не имеешь. Где капитаны стражи? Где генерал Айман?

– Капитаны… – промямлил барон и вяло махнул рукой куда-то себе за спину. – Там они… Не подоспели. А сэр Айман… Он уже извещен. Наверное…

Король обернулся к подоспевшим стражникам и ткнул пальцем в барона Валисиана. Барон тотчас был взят под стражу.

– Держать до моего распоряжения, – приказал Эрл. – Я еще подумаю, как научить сэра Валисиана не путать свои обязанности с обязанностями других. Ваше величество… – обратился он к Литии, – вам лучше удалиться в свои покои. В Парадном зале, куда я сейчас отправлюсь, возможно, и на самом деле небезопасно.

– Я смогу постоять за себя, ваше величество, – серьезно ответила Лития. – К тому же, что мне может грозить, если вы рядом со мной? Позвольте мне пойти с вами.

Эрл мгновение помедлил и разрешающе кивнул.

Связанный человек оказался стар и худ. Сохранившиеся на висках и на нижней части затылка волосы были стянуты в тонкую белую косичку. Растрепанная борода связанного пестрела пятнами: мутно-ржавыми разводами начавшей уже сходить краски и ярко-алыми потеками крови.

Связанный лежал на каменном полу Парадного зала. Веревки окутывали его тщедушное тело плотным коконом от плеч до щиколоток – хватило бы и пятой части этих веревок, чтобы надежно обездвижить старика.

Когда в Парадный зал вошли король и королева, придворные поспешно подняли схваченного и поставили его на ноги. Многочисленные стражники, оттесненные вельможами в сторону, растерянно переглядывались. Там же, в сторонке, стояли и несколько угрюмых капитанов дворцовой стражи, явно подоспевшие к месту происшествия уже тогда, когда процедура пленения оказалась законченной.

Услышав приветствия, обращенные к королевской чете, связанный с трудом разлепил распухшие веки. Кончик свороченного набок носа дрогнул. Шевельнулись и расплющенные в синие лепешки окровавленные губы. Но старик не проронил ни слова – в рот его глубоко и крепко был забит кляп.

Эрл не сразу узнал пленника. Нахмурясь, он внимательно вглядывался в изуродованное лицо. А Лития, как только увидела связанного, вскрикнула от изумления. Глаза ее вспыхнули.

– Убийца! – выдохнула она и подалась вперед – в инстинктивном порыве то ли ударить старика, то ли плюнуть в него.

Эрл перевел взгляд на свою королеву, потом опять на связанного. И вдруг вскрикнул:

– Гархаллокс!

– Убийца… – глухо повторила Лития.

Придворные загомонили все разом:

– Он проник во дворец через Черные ворота!..

– С обозом рыбы!..

– Он смешался со слугами!..

– И, прокравшись туда, куда черни путь закрыт, передвигался безлюдными коридорами!..

– Еще бы! Он прекрасно знает каждый закоулок дворца!

– Он постарался изменить внешность!.. Он сам на себя непохож!

– Он задумывал страшное коварное преступление, ваше величество!..

– И если бы не я!..

– Если бы не я, ваше величество!..

– Это я его узнал, ваше величество!..

Эрл поднял руку, и гомон тут же смолк.

– Отдаю должное вашей храбрости, благородные господа, – произнес он. – Осмелиться напасть на одного из самых могущественных магов Шести Королевств…

– Он хотел обмануть нас, прикидываясь обыкновенным замарашкой! – хвастливо заявил кто-то, не понявший иронии, сквозившей в словах короля. – Только с нами этот номер не прошел! Нет! Не на того напал, грязный колдун!

– Довольно глупый ход для выдающегося мага – прикидываться замарашкой в самом сердце Дарбионского королевского дворца, – заметил Эрл. – Даже самый недалекий шпион сообразил бы, что в приличном камзоле он бы выделялся здесь гораздо меньше…

Весть о том, что в Дарбионский королевский дворец явился Гархаллокс, распространялась по дворцовым залам и коридорам со скоростью лесного пожара в ветреную погоду. В Парадный зал с каждой минутой стекалось все больше и больше народа. Гархаллокс и королевская чета оказались окружены плотным кольцом людей. Кое-кто из слуг даже карабкался на колонны, пронзавшие пространство зала, чтобы рассмотреть того, перед которым еще недавно трепетал весь Гаэлон. Среди толпы замелькали бело-синие колпаки магов Сферы Жизни. Их было немного, тихих пришибленных старцев, сумевших пережить и жестокое время власти Константина, и безжалостный разгром первым министром Гавэном когда-то великого Ордена Королевских Магов. И хоть пора гонений уже миновала – маги старались не обращать на себя внимания, держались за спинами вельмож и стражников. Только вытягивали шеи, чтобы хоть одним глазком глянуть на легендарного чародея Гархаллокса, одного из тех, кто стоял во главе жуткого Круга Истины, тайной организации, положившей начало небывалой кровавой смуте на землях Шести Королевств…

 

По знаку Эрла изо рта Гархаллокса вытащили кляп. Великий маг тут же утробно закашлял, заплевал кровью. С последним плевком вылетел из его рта и неслышно ударился о плиты пола кривой обломок зуба.

– Я не ждал тебя, Гархаллокс, – проговорил король. – Признаться, я думал, что тебя давно нет в живых.

Король смотрел на мага с задумчивым интересом.

– Как видите, ваше величество, я жив, – скрипучим голосом произнес архимаг.

– Зачем ты проник в мой дворец? – осведомился Эрл. – На военное вторжение твое появление непохоже… Что привело тебя ко мне?

– Велите развязать меня, ваше величество, – потребовал вдруг Гархаллокс. – Я пришел с миром… – Он огляделся по сторонам, с трудом поворачивая шею, зацепил в толпе взглядом кого-то – очевидно, одного из вельмож, избивавшего его с особым усердием. – Если бы я задумал недоброе, что помешало бы мне применить свою силу? Уж что-что, а скользить по теням, не видимым никому, – я умею. Умею и превращать кости своих обидчиков в жидкий огонь…

Пространство вокруг Гархаллокса, после того как он проговорил последнюю фразу, стало быстро расширяться. Пара вельмож, державших связанного мага, нетерпеливо задергались, явно намереваясь перепоручить эту роль кому-нибудь еще.

– Развязать, – приказал Эрл.

Когда на Гархаллоксе разрезали веревки, он чуть не упал.

– Подать сюда кресло, – приказал Эрл. – Я разрешаю тебе, маг, сидеть в моем присутствии и в присутствии ее королевского величества Литии… Прекрасной. Но это право ты получаешь только на сегодняшний день.

Собравшиеся в Парадном зале удивленно зашуршали. Лития с тревогой взглянула на своего супруга:

– Ваше величество, что вы делаете? Перед вами убийца Ганелона Милостивого, убийца моего отца! На его руках – кровь тысяч и тысяч подданных нашего королевства!

– Ваш отец, ваше величество, – спокойно обратился к Литии маг, опускаясь в глубокое кресло, которое ему подставили, – погиб во имя свободы людей. Я не хотел его смерти, но вышло так, что эта смерть стала необходимой для всего человечества. Иногда нам приходится делать то, чего мы вовсе не хотим. Но сделать это нам велит наш Долг.

– Сейчас ты будешь распространяться о том, как уважал и любил отца, – в тон ему заговорила Лития. – И о том, чего тебе стоило перешагнуть через эту любовь и это уважение…

– Ничего подобного, – улыбнулся разбитыми губами Гархаллокс. – Я никогда не любил вашего отца. Ганелон Милостивый был правителем… дряблым. Никаким. Но и он не заслуживал смерти. Просто так было нужно.

– А ты не боишься, что я сейчас убью тебя, Гархаллокс? – спросила вдруг Лития. – Убью голыми руками?

Эрл взял свою королеву за руки.

– Успокойся, – прошептал он ей в лицо. – Успокойтесь, ваше величество, – сказал громче. – А ты, маг, попридержи свой поганый язык. Пока его тебе не обрезали.

Гархаллокс снова улыбнулся. Непонятно было, отчего он держит себя так… не тревожась и с вызовом.

– А со мной в вашем дворце тоже не церемонились, – сказал Гархаллокс. – Я шел сюда, не скрываясь. Шел через Черные ворота, это правда. Потому что ни через какие другие, ваше величество, меня не пустили бы, а мне не хотелось препираться со стражей. Я спокойно добрался до самого Парадного зала – когда меня узнал один из твоих вельмож, барон Валисиан. Вы бы видели, как вытянулось его лицо! Точно он встретил привидение. Хотя, наверное, в тот момент он так и подумал… Досточтимый сэр Валисиан вопил, будто ему поджаривали пятки, и к нам сбежались все, кто находился поблизости. Когда досточтимый сэр Валисиан и все прочие немного оправились от испуга и вновь обрели возможность соображать, я попытался их успокоить, сообщив, что не собираюсь использовать магию. Тогда-то все и началось… На меня накинулись и вельможи, и стражники… Последних, впрочем, быстро оттеснили. Кто-то сзади хлопнул мне палкой по голове, и на какое-то время я потерял сознание. Очнулся тогда, когда меня, уже связанного, месили кулаками, ногами и тростями, словно тесто. Вот и все, ваше величество… Остальное вы знаете.

– Ты не сказал главного, Гархаллокс. Зачем ты пришел ко мне? – спросил король.

– Я пришел, чтобы служить вашему величеству, – ответил маг, – и всему великому королевству Гаэлон.

Уголок рта Эрла дернулся.

– Избави меня боги от такой службы, которую ты сослужил своему прежнему господину, Ганелону Милостивому, – сказал король.

– Я желаю говорить с вами наедине, ваше величество, – заявил Гархаллокс, оставив эту реплику короля без внимания.

Вельможи заахали, пораженные такой наглостью. Королева Лития сжала побледневшие губы. А король только усмехнулся… Затем двери Парадного зала распахнулись. Сопровождаемый десятком капитанов дворцовой стражи, в зал ворвался генерал Айман. Мечи некоторых из капитанов были обнажены, и в руках самого генерала блестел клинок. Впрочем, Айман, окинув взглядом запруженное людьми пространство зала, быстро оценил обстановку. Он бросил меч в ножны (его примеру тут же последовали капитаны) и поклонился королю.

– Прошу милости вашего величества, – выговорил он. – Я спешил сюда так быстро, как только мог… Гонцы застали меня уже у городских ворот – я собирался покинуть город, чтобы эти два дня провести, охотясь в Волчьем лесу…

– Самую ценную дичь, сэр Айман, ты упустил, – усмехнулся Эрл. – Гончие загнали зверя и… едва не разорвали его на части. Ты как раз кстати. Очисти этот зал от праздных зевак и распорядись, чтобы меня не беспокоили до особого моего распоряжения. Да… и пусть принесут еще два кресла!

– Будет сделано, ваше величество, – поклонился генерал.

Вельможи, принимавшие участие в задержании Гархаллокса, вознамерились было остаться в Парадном зале, но король ясно дал понять, что под «праздными зеваками» подразумевает и их тоже. Когда в зале остались только король, королева, маг и несколько стражников у дверей, разговор продолжился.

– Я знаю, что произошло той ночью, двенадцать дней назад, в опочивальне вашего величества, – негромко сказал Гархаллокс. – Не спрашивайте, как мне это удалось… такое мне вполне по силам. Следовательно, знаю и то, что вы приняли решение до времени оставить происшествие в тайне. Именно поэтому я попросил у вас аудиенции без лишних глаз и ушей.

Эрл медленно кивнул, постаравшись ничем не выдать волнения, охватившего его при этом сообщении. Он со своей королевой сидел в креслах, поставленных слугами напротив кресла, занятого магом.

– Среди приближенных ко мне – шпион? – только и поинтересовался он.

– О нет, ваше величество, – расслабленно шевельнул кистью Гархаллокс. – По крайней мере, мне ничего об этом не известно. Для получения сведений я использовал… свои средства.

– Значит, прежде чем решиться прийти сюда, – проговорил король, – ты наблюдал за жизнью во дворце. Ты явился открыто, зная, что рано или поздно тебя остановят на пути к моему королевскому величеству. И ты дал себя избить, хотя легко мог этого избежать. Такое поведение… несколько настораживает, Гархаллокс.

– Такое поведение вполне понятно, – прежде чем ответил маг, произнесла Лития. – Господин Гархаллокс стремится заслужить доверие вашего королевского величества.

– Когда-то… – заговорил маг, – в те времена, когда я был архимагом Сферы Жизни и главою Королевского Ордена Магов, подобное происшествие посчитали бы немыслимым. Чтобы обычный человек с улицы попал во дворец и свободно разгуливал по его коридорам… Об этом мало кто знал, но все входы и выходы дворца тщательно охранялись – не стражниками, нет, ибо обмануть человека ничего не стоит. Паутина множества заклятий висела над Дарбионским королевским дворцом, позволяя Ордену Магов наблюдать за происходящим. Таким образом, королевской семье никак не могли грозить неожиданные вторжения незваных гостей. Эту систему разработал я… совместно с тогдашним первым министром господином Гавэном, покойным дядюшкой вашего величества…

– И эта система помогла взбунтовавшимся магам быстро захватить власть во дворце, подавив сопротивление верных слуг короля Ганелона, – продолжил за Гархаллокса Эрл.