Ком

Tekst
Z serii: Ком #1
57
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ком
Ком
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 30,83  24,66 
Ком
Audio
Ком
Audiobook
Czyta Сергей Хусаинов
16,89 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Все, пора идти. Тебе придется поесть на ходу.

И они двинулись.

3

После первого привала они двигались еще часа два. Причем эти два часа им дались куда как тяжелее, чем первый переход. Дорога действительно стала заметно хуже, так что скорость движения снизилась, а стоны Федюни стали совсем невыносимы.

Когда объявили об очередном привале, Андрей уже готов был просто бросить тушку Слийра и рухнуть на камни. Проклятый «инопланетянин», казалось, прибавил в весе раз в сто. Тем более, что женщины выбились из сил уже давно, так что последний час Слийра тащили исключительно мужчины. Однако долго полежать ему не дали. Едва он успел чуть отдышаться, как к нему подполз Степа.

– Давай, Андрюх, иди.

– Да дай хоть чуть передохнуть, черт неугомонный! – простонал Андрей.

– Вот и передохнешь заодно. Чай, языком молоть – не этого типа волочь. А нам сейчас край нужна информация. Любая. Что-то мне это место совсем непонятное.

– А кому понятное-то? – устало огрызнулся Андрей. И действительно, за те несколько часов, что они провели здесь, он, например, так и не понял, где они реально находятся. Термин «одиннадцатый горизонт» ассоциировался с неким искусственным сооружением, например, гигантской космической станцией, объяснение же Иллис больше подходило, наоборот, природному образованию – планете, крупному планетоиду или чему-то подобному. Но то, что они наблюдали вокруг, не подходило ни одному, ни другому. Вокруг были горы… наверное… или скалы… Вроде как тогда получается планета. Но тогда где освещающая ее звезда и вообще небо? Ничего похожего на это не было и в помине. А вот скальный потолок был. Вроде как. Ибо в воздухе висела какая-то непонятная дымка, ограничивающая видимость где-то километром. Может, чуть больше. Точно замерить они все равно были не в состоянии. То есть вблизи она никак не ощущалась. Где-то на расстоянии метров в пятьдесят-семьдесят все было видно достаточно четко и ясно, а вот потом скалы, усеянные друзами кристаллов, начинали слегка расплываться. И чем дальше, тем больше. Так что где-то через километр ничего, кроме дымки, разглядеть было нельзя. Причем на протяжении всех пяти часов дымка никак не менялась, не становясь ни гуще, ни прозрачней. А пару раз сверху сквозь дымку проступило нечто, что Андрей идентифицировал именно как скальный потолок. Но пещера с высотой свода в километр… Или это какой-то обман зрения?

– Поэтому ты там не только о текущей конкретике поспрашай, а и вообще… Ну ты понял.

– Да, понял, понял, – вздохнув, отозвался Андрей и, кряхтя, поднялся на ноги. Но двинуться в сторону своей уже привычной собеседницы так и не успел. Потому что она подошла к ним сама.

– Андрей, попроси своих земляков выпить это, – произнесла она своим обычным спокойным тоном и протянула ему несколько… ну, больше всего это напоминало банки с энергетиками типа всяких там «Red bull», «Adrenaline Rush» или «Burn». Только чуть меньше размером и более округлые.

– Что это?

– Энергетики. Они помогут вам восстановить силы.

– Так мы пойдем дальше? – со стоном протянул землянин.

– Да. Похоже, волна от схлопывания портала оказалась очень сильной, и местные твари на некоторое время оказались оглушенными. Я думала, что к настоящему моменту мы потерям как минимум пару бойцов, но нам немыслимо везет. Поэтому у нас появился шанс добраться до перехода на десятый горизонт без серьезных потерь. Но только в том случае, если мы поторопимся.

– Понятно, – кивнул Андрей, – сейчас раздам нашим. Как быстро это подействует?

– Максимум через лук. Вернее, первые признаки будут уже через орм, но полностью он усвоится организмом где-то через лук. Тогда и двинемся.

– Понятно, – кивнул Андрей, – но… тогда можно потом, когда раздам, задать еще несколько вопросов?

– Да, потом, как все выпьют.

Раздав землянам банки… ну, или капсулы с энергетиком, и объяснив что это, Андрей вернулся к Иллис, оставив Степу и Пашку разбираться с уже оклемавшейся и потому сразу же заскандалившей Танькой, заявившей, что «эту дрянь» она «в рот не возьмет». Свою порцию он высосал сразу же, так что уже на обратном пути к Иллис почувствовал себя заметно бодрее.

– Скажи, а вы – коренные жители Кома?

– В Коме пока никто не встретил коренных разумных жителей. Вернее, не так. Большинство тварей Кома, встречающихся ниже четвертого горизонта, вполне себе разумны и очень коварны. Но весь их разум направлен только на одно – на уничтожение чужаков. То есть – нас. Люди же здесь жить не могут. Такая концентрация хасса блокирует у нас репродуктивную функцию, так что мы не можем здесь размножаться. А без этого, сам понимаешь, существование устойчивой популяции невозможно.

– Понятно, – Андрей задумался, чего бы еще спросить. – Слушай, а кроме людей во вселенной… вернее, вообще в известных вам вселенных, существуют какие-нибудь разумные существа?

– Не люди?

– Да.

Бродница пожала плечами:

– Не знаю, может быть. Я как-то не особенно интересуюсь тем, что происходит за пределами Кома.

– А в Коме?

– В Коме кроме людей разумных извне нет.

– А… – Андрей запнулся, на ходу переформулируя вопрос, потому что испугался того, что, сказав все в первоначальном варианте, он может разозлить собеседницу, – …люди с разных… с разных мест, они сильно отличаются друг от друга?

– Смотря с чем сравнивать. Если брать в качестве выборки только людей – то да, сильно, а если всю имеющуюся в известных вселенных жизнь – то почти никак. Люди на этом фоне кажутся почти одинаковыми. К тому же концентрация хасса здесь, в Коме, так же меняет нас. Когда я сюда прибыла, у меня были совершенно обычные глаза, ну как у тебя, а потом…

– Ага, – Андрей понимающе кивнул. Значит это не расовый признак, а индивидуальная мутация. Понятненько.

– …потом они изменились и стали как у кларианцев. Хотя никто даже с большого бодуна не примет меня за кларианку. Но в Коме такое не редкость.

Вот, черт, значит и расовый признак тоже! Интересно, а удлиненные остроконечные ушки у них тут встречаются? О, боже, о какой ерунде я тут думаю…

Андрей пару минут посидел, формулируя новый вопрос, а потом осторожно спросил:

– Слушай, а почему вы отправились для открытия портала такими малыми силами?

«Инопланетянка» удивленно уставилась на него.

– Опытная команда в двенадцать бойцов сопровождения на четыре охраняемых персоны, это малые силы? Обычно столько нанимают для охраны торгового каравана. Если он, конечно, не прется на шестнадцатый горизонт к фактории «Ползенсторм». Но там нашей команде делать нечего. Там мы всего лишь мясо.

Андрей замер, ибо впервые уловил в ее сухом и абсолютно спокойном голосе признаки хоть какой-то эмоции. Ему показалось, что в ее голосе промелькнули нотки горечи.

– То есть сплоченная команда в дюжину бойцов в Коме – сила?

– Сплоченная команда в дюжину бойцов, владеющих хасса на третьем-четвертом уровне и с соответствующим снаряжением, это, несомненно, сила. На соответствующих горизонтах естественно, но одиннадцатый в эти соответствующие входит. А вот если у бойцов будет второй и меньше уровни владения хасса – то я не советовала бы им соваться ниже четвертого, максимум пятого горизонтов, даже если их будет десять тысяч. Схарчат – и не заметят.

– Понятненько, – протянул Андрей. – А боевая техника и все такое?

– В Коме? – судя по тем ноткам удивления, которые уловил Андрей, применению боевой техники и всего такого в Коме существовали некие непреодолимые и всем известные препятствия. Ладно, позже разберемся. Но в этом случае непонятно, о какой торговле может идти речь. Если торговые караваны здесь сопровождаются всего дюжиной бойцов, но при этом никакой техники при передвижениях по Кому не используется, то сколько же товаров способны перемещать подобные караваны? И что это за товары?

– Слушай, а что покупается и продается в факториях?

– Закупают там в основном местные, присущие только тому миру, в котором находятся фактории, наборы ДНК.

– Как это?

– Растения, животные, продукты питания и все такое прочее. В принципе, главное – получить образец. Восемьдесят процентов образцов можно сдублировать с высокой степенью достоверности. Но где-то двадцать – дублированию не поддаются. Так что их приходится доставлять караванами. Причем эти двадцать процентов, как правило, наиболее ценный ресурс того мира, в котором находятся фактории. Кроме того, ищут людей с даром к управлению хасса. Так же довольно высоко, чтобы это окупалось, ценятся произведения искусства, местные природные феномены и фольклорные вещи. Но это побочный продукт и он занимает в общей стоимости поставок не более процента, хотя в общем объеме груза может занимать половину и более. А поставляют в основном технологии.

– То есть?

– Ну, кому что надо. Одним – сельскохозяйственные технологии, высокопродуктивные семена, оплодотворенные яйцклетки генетически измененных животных и так далее, другим – вычислительную технику и технологии производства прыжковых двигателей, кому-то – технологии производства новых материалов, а кое-кому – все сразу и побольше. Последних, кстати, большинство… А вообще, я не очень в этом разбираюсь. Вот в том, что можно добыть в Коме, – это да.

– А что, в Коме что-то добывают?

– В Коме можно легко стать миллионером, а кое-кому удалось даже заработать больше миллиарда.

– И на чем?

– На отчислениях от фактории, посаженной на зарегистрированный за тобой случайный портал, например. На крови черного крома. На сизой паутине. Есть способы… Но если взять, скажем, сизую паутину, флегматизированный грамм которой стоит шестнадцать миллионов универсальных кредитных единиц, то я знаю только одного из бродников, которому удалось принести объем таковой, достаточный для того, чтобы разбогатеть. Он тогда приволок где-то около плоя. Причем более половины заработка этот бродник потом потратил на несколько курсов регенерации, самым главным ингредиентом которых является очищенная вытяжка из той же сизой паутины, чтобы восстановить здоровье. У всех остальных баланс обратный – то есть либо им пришлось тратить на восстановление здоровья больше, чем они заработали, либо они так и остались калеками. И это еще не учитывая, что из столкнувшихся с сизой паутиной на одного выжившего приходится где-то около тысячи погибших. Причем по официально опубликованным, то есть явно заниженным данным.

 

– А почему заниженным?

– Да потому что о том, как гибнет три четверти бродников, вообще ничего неизвестно. Ушел – и сгинул, а от чего – черт его знает, – тут Иллис сделала паузу и, окинув Андрея внимательным взглядом, уточнила: – Ну как – ожил?

– Да, – несколько удивленно отозвался тот, осознав, что усталость действительно куда-то исчезла, и он снова если не полон сил, то весьма бодр.

– Значит – двинулись.

* * *

До перехода на десятый горизонт, выглядевший как обычный горный перевал (впрочем, насчет обычности Андрей был не уверен, так как сам воочию никаких горных перевалов не видел), они добрались еще часа через три. Но этот переход дался им куда легче, чем оба предыдущих. То ли дело было в волшебных энергетиках «инопланетян», то ли они просто уже приноровились к носилкам.

По мере приближения к переходу «инопланетяне» становились все более напряженными. Причем это стало очевидно не только Андрею или Степе, но и, скажем, Пашке.

– Слышь, чего-то они дерганные какие-то стали? – заявил он Андрею, пихнув того локтем в бок. – Видишь?

– Вижу, – пыхтя, отозвался тот. Они как раз перетаскивали носилки со Слийром через очередной валун.

– Не нравится мне это…

Но ответить Андрей не успел. Потому что откуда-то сбоку раздался… нет, воплем это назвать было нельзя – звуковой удар, причем такой силы, что Андрей не выдержал и, выпустив рукоять носилок, рухнул на камни, зажав уши руками. Впрочем, точно так же сделали и все остальные земляне. А девица-готица вообще не удержалась и сблеванула. Носилки со Слийром перекосило, и упакованное в скафандр тело «инопланетянина» повалилось вбок, в щель между камнями. И в этот момент Иллис взревела:

– Бегом!

Несколько мгновений ничего не происходило, поскольку половина землян эту команду тупо не осознала. Тем же, кто осознал, просто требовалось время, чтобы прийти в себя после полученного звукового удара, а затем ближайший из «инопланетян» засветил ошалело трясущему головой Федюне такого пинка, что тот взвился в воздух. Иллис же повторила:

– Хватайте Слийра и бегом, бегом!

Следующие двадцать минут Андрей запомнил слабо. Они схватили все так же валявшегося в отключке Слийра за руки, за ноги и рванули вперед, а «инопланетяне», оттянувшиеся назад и вправо, открыли огонь из своего оружия… наверно. Потому что никаких звуков или факелов пламени, которые ожидали привычные к огнестрельному оружию земляне, у оружия «инопланетян» не было. Да и отдачи, похоже, тоже. Но вот скалы в той стороне, куда было направлено оружие, начали взрываться с жутким грохотом. Затем откуда-то сверху на них рухнуло нечто, напоминающее этакий тент, вращающийся вокруг короткой стороны, и «инопланетяне» перевели огонь на него. Несколько секунд ничего не происходило, «тент» продолжал падать на них, а затем он будто вспух и рассыпался массой тонких и коротких нитей.

– В стороны! – заорала Иллис, и Андрей, уже успевший слегка прийти в себя, поспешно продублировал команду. Земляне порскнули по сторонам, причем Степа, Андрей и Паша даже умудрились не выпустить тушку Слийра, а вот Федюня, почти сразу же после крика Иллис бросивший его ногу, растерянно дернулся и замер, не соображая, куда бежать. Вроде как «инопланетянина» он бросил, так что бежать следом за теми, кто продолжал его тащить, было как-то неправильно, но если рвануть в каком-нибудь другом направлении, то можно не успеть выскочить из-под полога тонких сизых нитей. И это промедление оказалось для Федюни роковым. Он задержался всего на пару секунд, но это привело к тому, что в тот момент, когда он уже был на самом краю опасной зоны, его успели-таки коснуться несколько почти невесомых нитей. И это легкое касание оказалось смертельным.

Федюня заорал, причем так, как будто его режут. Впрочем, как выяснилось спустя пару мгновений, это было действительно так. Потому что почти невесомая нить, коснувшаяся его затылка, скользнула вниз, почти не замедлив своего падения, но при этом пройдясь по человеку, будто острая бритва. Так что рухнувший на камни Федюня лишился задней части затылка, половины задницы и левой ноги, срезанной под углом так, что разрез начинался на задней части ноги у подколенной выемки, а заканчивался спереди у подъема стопы. И это была только первая нить, пара следующих опустились на Федюню мгновением позже. Вторая отсекла ему оттопыренный локоть правой руки, напрочь отрезав локтевой сустав так, что предплечье оказалось соединено с плечом только узкой полоской кожи в районе локтевой выемки, а третья просто стесала бедняге весь левый бок. На протяжении всего нескольких секунд этот неуклюжий, но добрый, немного смешной и вполне себе обычный человек превратился в стонущий кусок разделанного мяса. Это было… страшно.

– О-ой, мамочки! – взвизгнула Танька. – Ой, ужас! О-о-о-ой!!!

– Танька стой! – взревел Степа. Но Танька, все так же вереща, развернулась и рванула назад, в ту сторону, откуда они пришли.

– О-ой, мама, мама, мамочки!

– Да стой же, дура! – Степа дернулся за ней, но рука Слийра, которую он до сего момента так и не выпустил, притормозила его, а потом Танька, сразу набравшая приличную скорость, заскочила на выступ скалы и исчезла из глаз. Степа выругался, выпустил руку и успел сделать первый шаг, но тут из-за поворота раздался такой дикий, отчаянный визг, что всех пробрало до костей.

– Стой! – крикнула Иллис. – Ей уже не поможешь!

Но Степа не обратил никакого внимания на сказанное ему на незнакомом языке. А к тому моменту, как Андрей заорал перевод, он уже подскочил к тому самому выступу скалы, за которым скрылась Танька. Там он на мгновение притормозил, заколебался, но затем упрямо набычился и высунул-таки голову за поворот. Все, что произошло потом, Андрей наблюдал, будто в замедленной съемке. Из-за выступа выметнулось нечто вроде щупальцев, но состоящих не из плотной материи, а из некого сгустившегося тумана, которые упали на Степу и… с легкостью разрезали его плотную грузную фигуру на несколько кусков. Степа даже не успел заорать, как начал складываться, будто пирамидка из кубиков. Но это был еще не конец, потому что щупальца продолжали вылетать из-за выступа и дальше, так что «кубики» Степы, падая на поверхность, продолжали нарезаться на все более мелкие и мелкие кусочки. А затем выступ скалы разлетелся на куски под слаженным залпом «инопланетян», и за ним нарисовалось некое туманное облачко, из которого и вылетали все эти щупальца. Следующий залп «инопланетян» пришелся как раз по нему и… по ушам землян ударил дикий визг, не только перекрывший весь спектр как улавливаемых человеческим ухом частот, так и, похоже, выходивший далеко за его пределы в ультра– и инфразвуковую область. Андрей выпустил ногу Слийра, которую все еще продолжал держать, и осел на мгновенно подкосившихся ногах, вскинув руки к ушам и попытавшись хоть как-то уменьшить этим обрушившееся на него звуковое давление. Но это не помогло почти никак. Визг, казалось, проникал внутрь костей, заставляя ныть зубы и болезненно вибрировать все суставы. А потом он кончился…

Андрей еще некоторое время лежал, зажимая уши, а потом, медленно, напрягаясь, сумел приподнять голову и оглядеться. Все земляне валялись на камнях, причем видок у них был – краше в гроб кладут. Распластавшийся рядом с ним Паша был весь белый, а из его ушей и глаз текли тонкие струйки крови. Наташка, похоже, потеряла сознание, девица-готица, привалившаяся к здоровенному булыжнику в десятке шагов слева, снова медленно и с натугой блевала. А когда Андрей повернул голову в сторону взорвавшегося выступа скалы и увидел мешанину нашинкованного мяса и костей, которые остались от Степы, то почувствовал, что у него тоже подкатывает к горлу комок. Бля…ь, да что же это такое?! Меньше минуты – и от троих человек остались горки нашинкованной плоти. Ну ладно, от двоих, что там произошло с третьей – они не видели, но что-то подсказывало ему, что на долю этой дуры Таньки вряд ли выпала заметно более легкая доля. Черт, черт, черт… а Федюня еще сомневался… ладно, о мертвых либо хорошо – либо никак. Андрей глубоко вздохнул и, стиснув зубы, попытался подняться. Это удалось ему только с третьей попытки.

– Скажи своим – пусть поднимаются. Нам пора двигаться дальше.

– Что? – Андрей сразу и не понял, что к нему обратилась Иллис.

– Нам пора двигаться дальше, – спокойно повторила она. – Скажи своим.

Андрей несколько секунд осознавал смысл того, что она только что ему сказала, а потом мотнул головой:

– Нет, мы должны это… похоронить. Мы должны похоронить своих.

Лидер команды «Ташель» несколько мгновений молча смотрела на него, а потом спросила:

– А как вы хороните?

– Ну… того, в землю закапываем.

Она кивнула.

– Хорошо, мы вырежем небольшую выемку – уложите в нее останки. У вас нет предубеждений насчет того, чтобы уложить двоих в одну могилу?

– Что? – Андрей все еще не пришел в себя настолько, чтобы сразу понимать, что ему говорят. – А-а-а, нет. Можно.

– Отлично, тогда собирайте останки. Могила будет готова через орм.

Сразу же после этого один из «инопланетян» развернулся, вскинул свое оружие и начал аккуратно вырезать выемку у ближайшей скалы. Андрей несколько секунд тупо пялился на этот процесс, а затем скосил глаза на то, что осталось от Федюни, сглотнул, а потом все же не выдержал и вывернул на камни содержимое желудка.

Федюню в могилу они уложили довольно быстро, поскольку тот был по большей части це… хм… ну одним куском короче, а вот со Степой пришлось повозиться. Его останки перенесли в три приема, причем все четверо оставшихся землян проблевались при этом минимум по паре раз. За Танькой им идти запретили, объяснив, что та тварь, которая нашинковала Степу, никуда не делась, просто отползла, но недалеко. И теперь ждет, не высунется ли кто… А когда получившуюся могилу уже почти засыпали камнями, девица-готица внезапно бросилась к Иллис и принялась лупить по ее скафу стиснутыми кулачками, крича:

– Это все вы, вы виноваты! Это все из-за вас! Ненавижу! Ненавижу! Сволочи!! Гады!!!

А Паша, стоявший рядом с Андреем, внезапно сглотнул и прошептал:

– Эх, блин, а у Степы ж доча только народилась…

И Андрея внезапно тоже охватила ненависть к этим уродам, вот так, внезапно, походя, выдернувшим их из такого привычного и, чего уж там, тихого, спокойного и очень, ну просто немыслимо доброго, обустроенного и уютного мирка в этот ужас под названием Ком. Причем эта ненависть была такой сильной, что он даже качнулся вперед, собираясь присоединиться к готице, но тут Иллис, которой весь этот град ударов, похоже, оказался совершенно побоку, вытянула руку вперед, и готица взмыла в воздух.

– Это – Ком, – спокойно произнесла лидер команды «Ташель», – самое жуткое место в известных Вселенных. Мы сделали все, что могли. Очень немногие могут сказать, что пережили атаку сизой паутины, а мы потеряли непосредственно от ее атаки всего одного человека. Причем по его же собственной нерасторопности. Остальные погибли по собственной глупости. Мы сумели заставить визгляка отказаться от дальнейших атак, но когда добыча появилась в пределах его досягаемости… – она на мгновение замолчала, а затем сделала легкий жест кистью, отчего висящая в воздухе готица рухнула на камни, и устало закончила: – Если вы по-прежнему хотите идти с нами – мы начинаем выдвижение через орм. Если нет – прощайте.

* * *

Следующие двое суток (ну по прикидкам, поскольку никакой смены времени суток в Коме, как выяснилось, нет и в помине) превратились в ад. Атаки тварей Кома следовали одна за другой. Они потеряли троих «инопланетян» и Наталью. Впрочем, эти потери принесли и кое-какое облегчение, потому что одним из потерянных был Слийр. Так что после его гибели земляне оказались освобождены от функций носильщиков… Они шли и шли, поддерживая силы только энергетиками «инопланетян». Когда погиб первый из команды «Ташель», Пашка повернулся к Андрею и зашептал:

– Предложи им – пусть дадут нам их оружие. Поможем.

Но Иллис ответила, что это бессмысленно. Все их оружие построено на использовании хасса, и в руках человека, не умеющего пользоваться ею, теряет девяносто девять процентов своей убойной силы. Кроме того, оно еще и специально «привязывается» к хозяину. Так что чужой не сможет использовать его даже на один доступный процент. Впрочем, когда Пашка после очередного нападения ухватил-таки нечто вроде прямоугольного бруска размерами сорок на пятнадцать и на пять сантиметров с рукоятью внизу и выдвижным плечевым упором, из которого стрелял погибший при этом нападении «инопланетянин», она ничего не сказала. Но Пашка, повертев его в руках минут двадцать, зло сплюнул и бросил его на камни.

 

– Не работает. Да и тяжела дура. Не понимаю, как они так ловко с ней управлялись?

Так что следующие шесть часов они просто бежали в куцей толпешке «инопланетян», по команде Иллис то сигая за валуны, то разбегаясь в разные стороны, то падая на камни и замирая. Сизая паутина атаковала их еще один только раз. Как выяснилось, она встречалась на десятом горизонте куда чаще, чем на одиннадцатом, но промышлять ее ходили на тринадцатый. Только там встречались включения Лиловой мути, способные удержать в себе нити сизой паутины. Все остальное она разрезала на раз. В том числе и камень, на который падала, уходя глубоко в скальный массив. Так что достать ее и поместить в изолирующий контейнер, в котором обычно и переносили добытое на горизонтах Кома, не было никакой возможности… Причем, как выяснилось, им очень повезло, что «инопланетяне» при первом нападении (да и при втором тоже) успели засечь сизую паутину еще в форме полога. В этом случае существовала вероятность успеть повредить ее настолько, что она, распавшись на нити, накрывала только ту площадь, которую накрыл бы полог, то есть несколько квадратных метров, ибо тогда при распадении полога нити распространялись в вертикальном направлении. Если же полог распадался беспрепятственно, то никакого спасения от нее не было – сизая паутина распространялась по горизонтали и накрывала площадь в несколько тысяч квадратных метров. Так что если бы тогда, при переходе на десятый горизонт, «инопланетяне» не сумели бы повредить «паутину», пока она была еще в форме полога, – их поход закончился еще там, на перевале…

Но чем дальше, тем больше Андрея охватывало отчаяние. Ему становилось все более и более ясно, что они не сумеют дойти этого Самиельбурга, окончательно приобретавшего в его глазах черты некой «земли обетованной». Энергетики «инопланетян» действовали все меньше и меньше. Если после первого приема они перли как лоси почти шесть часов, то теперь одной капсулы хватало уже менее чем на час. Да и, судя по озабоченности Иллис, оставалось их на руках так же все меньше и меньше. Так что когда они после очередного марш-броска ввалились в некое сооружение явно искусственного вида, что выдавали очень ровные стены, и Иллис, облегченно выдохнула: «Дошли…», он сразу не понял, что такого произошло. Это… этот бункер, ну, или что-то наподобие, явно не тянул на поселение. Поэтому Андрей удивленно огляделся и спросил:

– Куда?

– Это – пост «Комкодий». Он вырублен в аккорнатовом массиве, который хорошо блокирует излучения мозга. Так что если поблизости нет тварей выше шестого уровня, значит, у нас имеется неплохой шанс немного отдохнуть и оклематься.

– А если есть?

– Если есть – значит, они скоро появятся поблизости и попытаются нас схарчить. Но если мы сумеем отбиться – у нас все равно появится шанс устроить себе передых. Рядом с такими тварями обычно пустовато, ибо они не упускают возможности в отсутствие людей полакомиться другими обитателями Кома.

– Понятно… – тупо отозвался Андрей, который, на самом деле, не очень-то понял. Пост «Комкодий»… аккорнатовый массив… излучения мозга… Чепуха какая-то! И тут его дернул за рукав Паша:

– Андрюх, где это мы?

– Пост «Комкодий», – устало отозвался Андрей, – но не спрашивай меня, что это такое. Сам не понял.

Между тем «инопланетяне», так же, как и земляне, попадавшие было на выровненный каменный пол, зашевелились и начали подниматься. Похоже, Иллис снова отдала им какие-то команды, но земляне, как и раньше, ничего не услышали. А потом она развернулась к Андрею.

– Мы сейчас выставим периметр. Если поблизости действительно есть твари шестого и выше уровней – они нападут на нас в течение лука-двух. Если за это время нападений не будет – можно будет ограничиться одним часовым, а остальным привести себя в порядок и отдохнуть. Но вы уже можете начать приводить себя в порядок. Там дальше есть чистая вода и мох. Можете помыться и постираться. Потом будем есть.

– А-а… – начал Андрей, но Иллис его прервала:

– Не теряй времени. Мы проведем на посту «Комкодий» максимум ски, так что чем быстрее вы постираетесь, тем больше времени вам останется на сон. А чем больше вы успеете поспать – тем лучше организм сможет восстановиться после такой лошадиной дозы энергетиков. Так что давай, подгоняй своих, – после чего развернулась и нырнула в один из четырех арочных проходов, через один из которых они и попали в этот бункер. В три других минутой ранее уже вышли остальные «инопланетяне». Андрей проводил ее взглядом и развернулся к своим.

– Значит так, здесь мы задержимся где-то на сутки. Так что есть возможность помыться, постираться и поспать. Вода – вон там, там же и мох, зачем он – не знаю, может, вместо мочалки. Нам выделили на все про все… э-э, где-то порядка пятнадцати-тридцати минут. Потом тем же самым займутся хозяева…

– Понятно-о… – протянул Паша, а девица-готица перевернулась на бок, свернулась калачиком и тихо заплакала. Андрей несколько мгновений смотрел на нее, а затем тупо спросил:

– Ты чего?

– Я больше не могу… – всхлипывая, зашептала девчонка, – я хочу умереть. Зачем мне все это? Я же не этого хотела. Я хотела… Я думала… А они… они – умерли. А я больше не могу. Убейте меня кто-нибудь. Я не хочу, чтобы меня так, как Наташу. Или как Таню. Задушите меня. Или зарежьте. Я хочу умереть. Я больше не могу…

– Ты это того, – строго произнес Пашка, – брось-давай. Столько уже прошли.

– Я не могу, не могу…

– Ну ладно тебе… не плачь… – Пашка подковылял к ней и, обняв ее за плечи, начал поглаживать по голове, спине, плечам. – Ну, все-все, успокойся. Дошли же…

– Докуда дошли?! – вскинулась девчонка. – До места, которое станет нашей могилой?!!

– До места, где можно передохнуть и выспаться. И до этого… как его там… ну поселения ихнего тоже дойдем. Мы ж, это… мы ж – выжили! Нам теперь за всех надо жить, за наших – за Степу, за Таньку с Натальей, за Федюню. Потому что если мы ручки сложим, получится, что они зазря погибли…

Андрей еще минуту послушал успокаивающее бормотание Пашки, а затем поднялся на ноги и тяжело двинулся в ту сторону, где, по словам Иллис, была вода.

Ужин… или обед, а то и вообще завтрак, поскольку Андрей уже окончательно запутался со временем, оказался куда более обильным, чем тот прием пищи, который у них состоялся на первом привале. Жрачка, похоже, снова была представлена полевыми пайками, но их было несколько видов, причем они, судя по всему, были заметно более питательными. Да и в объеме поглощаемой пищи землян никто не ограничивал. Жри, сколько влезет. Даже как бы вроде чуть ли не поощряли на то, чтобы они побольше ели.

Наевшись, Андрей слегка осоловел, но решил не ложиться сразу, а снова пообщаться с Иллис. Поэтому, преодолевая навалившуюся на него сонливость, он поднялся и подсел к ней. Та развернулась к нему, но не стала ни о чем спрашивать, отдавая ему первенство в почине разговора.

– Иллис, а это ваш пост? Команды «Ташель»?

Лидер команды мягко качнула головой:

– Нет, им пользуются все бродники. Аккорнатовые массивы в Коме встречаются довольно редко, но почти в каждом из них оборудован подобный бункер. Потому что твари Кома почему-то не любят находиться поблизости от залежей аккорната. Нет, если они бы учуяли нас, то непременно напали бы, и аккорнат бы им не слишком помешал. Но во всех остальных случаях они предпочитают ошиваться где-то поодаль. Так что подобные бункера дают возможность устроить полноценную и относительно безопасную дневку.

– Угу, – кивнул Андрей, – понятненько. А кто обновляет здешние запасы?

– Все, кто идет мимо. Когда наш маршрут пролегает через седьмой горизонт, мы всегда берем с собой некоторое количество дополнительных припасов, чтобы пополнить запасы поста. И, кстати, часть тех пайков, которые мы едим, – как раз те, что мы забросили сюда несколько дней назад, по пути на одиннадцатый горизонт.