3 książki za 35 oszczędź od 50%

Властелин Хаоса

Tekst
4
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3
Глаза женщин


Стараясь унять раздражение, а заодно заглушить бормотание Льюса Тэрина, Ранд потянулся к Источнику и вступил в ставшую уже привычной борьбу за контроль над потоком саидин, губительным и живительным одновременно. Даже пребывая в коконе пустоты, он чувствовал, как горечь порчи пронизывает его до мозга костей, едва не проникая в самую душу. Сейчас же Ранд словно складывал ткань Узора и пронизывал складку насквозь, – во всяком случае, он не мог подобрать другого определения тому, что делал. По правде говоря, он не слишком хорошо представлял себе, что именно делает, ибо осваивать этот прием ему пришлось самому. Тот, у кого он учился, умел делать некоторые вещи, просто умел, однако вразумительно объяснить их не мог и сам не знал, какова их истинная природа.

В воздухе появилась яркая вертикальная линия, которая быстро превратилась в щель и расширилась до размера дверного проема. Казалось, что это проем вращается, но, когда сквозь него начали проступать очертания освещенной солнцем лужайки, окруженной пожухлыми от засухи деревьями, вращение прекратилось.

Изображение еще не успело устояться, а Энайла и еще две Девы уже подняли вуали и выпрыгнули в проем. За ними последовало еще с полдюжины Фар Дарайз Май, причем некоторые держали наготове короткие роговые луки. Ранд полагал, что там, куда ему предстояло выйти, опасаться нечего. Он специально поместил другой конец пути, если у этого пути вообще был конец, так же как и начало, на лужайку, чтобы никому не повредить ненароком, – открывать «дверь» в людном месте было бы опасно. Но убеждать Дев, как, впрочем, и всех айильцев, в отсутствии необходимости постоянно держаться настороже совершенно бесполезно – все одно что уговаривать рыбу прекратить плавать.

– Если ты сам еще не уловил, как делается такой проход, – заметил Ранд, обращаясь к Таиму, – я тебе потом покажу.

Тот молча уставился на него – видимо, был не слишком внимателен. Любой, кто способен направлять Силу, мог различить свитые Рандом потоки саидин.

Ранд ступил на лужайку, за ним Таим, а следом Сулин и другие Девы. Некоторые из них, проходя мимо юноши, бросали негодующие взгляды на висящий у бедра Ранда меч. Ни одна из Дев не проронила ни слова, однако они оживленно переговаривались на языке жестов – не иначе как выражали крайнее неодобрение. Энайла и ее спутницы, выпрыгнувшие первыми, уже рассыпались вокруг поляны и скрылись в тени деревьев. Их кадин’сор – куртки и штаны в серовато-коричневых разводах, иногда с добавлением зеленого цвета, – сливались с высохшей листвой и травой. Они были невидимыми для всех, кроме Ранда. Переполняемый Силой, он отчетливо видел каждую сухую иголку на обступавших лужайку соснах – сухих было куда больше, чем зеленых, – и чуял кисловатый запах сока болотного мирта. В сухом, обжигающем воздухе висела мелкая пыль. Никакой опасности для него здесь не было.

– Ранд ал’Тор, постой! – Голос донесся с другой стороны прохода. Принадлежал он Авиенде.

Ранд мгновенно отпустил саидин. Врата исчезли, растаяли так же, как и появились. Ему следовало помнить о том, что опасности бывают разные.

Таим посмотрел на Ранда с нескрываемым интересом. Некоторые Девы тоже не преминули одарить его взглядами, причем весьма неодобрительными. Обмен мнениями на языке жестов стал еще более оживленным, но вслух никто не высказался. Ранду удалось втолковать им, что в некоторых случаях распускать языки не стоит.

Не обращая внимания ни на осуждение, ни на любопытство спутников, Ранд ступил под деревья. Таим держался рядом. Сухие листья шуршали у них под ногами, похрустывал валежник. Девы, окружившие их широким кольцом, были обуты в мягкие шнурованные сапожки и ступали совершенно бесшумно. Необходимость держаться настороже заставила их забыть о недовольстве. Правда, многие из них уже не раз совершали подобное путешествие, и всегда благополучно, но никто не мог убедить Дев в том, что этот лес – не самое подходящее место для засады. Что поделаешь, три тысячи лет, до самого прихода Ранда, жизнь в Айильской пустыне состояла из почти непрерывных стычек, набегов, засад и сражений.

Несомненно, Ранд мог кое-чему научиться у Таима, хотя и не столь многому, как считал тот, но обучение должно было стать взаимным, и Ранд решил, что нынче самое время втолковать тому некоторые вещи.

– Следуя за мной, ты рано или поздно столкнешься с Отрекшимися. Возможно, это случится еще до Последней битвы. Скорее всего, задолго до нее… Ты вроде бы и не удивлен?

– До меня доходили слухи, будто они сумели вырваться на свободу.

Итак – Ранд не сдержал ухмылки, – земля-то слухами полнится. Айз Седай это вряд ли придется по нраву. Но что ни говори, а щелчок по носу они заслужили.

– Ты должен быть готов ко всему. Любая опасность может нагрянуть в любое время – троллоки, мурддраалы, драгкар, Серые Люди, голам

Ранд осекся и призадумался, поглаживая ладонью с клеймом цапли длинную рукоять меча. Он понятия не имел, кто таков этот голам. Льюс Тэрин молчал, но Ранд чувствовал: именно он подсказал это незнакомое слово. Обрывки, клочки воспоминаний Теламона просачивались сквозь тонкий барьер, разделявший сознание Ранда и Льюса Тэрина, и становились как бы частью памяти самого Ранда. К сожалению, вспоминалось лишь то или иное слово, а его значение зачастую так и оставалось тайной. И в последнее время такое происходило все чаще. Избавиться от этих путаных воспоминаний, бороться с этим наваждением, как боролся он с голосом Льюса Тэрина, Ранду не удавалось. Но замешательство его продлилось недолго.

– Вся эта нечисть встречается не только на севере, близ Запустения. Они пользуются Путями и могут нагрянуть хоть сюда, хоть в любое другое место.

С этим ему тоже предстояло разобраться, хотя он понятия не имел как. Некогда Пути были сотворены с помощью саидин, и наведенная на саидин порча поразила и их. Ныне Пути были затемнены и опасны не только для людей. Отродьям Тени там тоже грозила смерть, а то и нечто худшее, но они все же ухитрялись использовать этот опасный способ передвижения. Не столь быстрый, как врата-переходы, Перемещение или даже Скольжение, он все же позволял преодолевать сотни миль в день. Но этой проблемой следовало заняться потом. И сколько уже проблем отложено на потом? Но у Ранда сейчас слишком много других задач, одна неотложнее другой.

Ранд раздраженно полоснул по ветке мирта Драконовым скипетром, и жесткие, иссохшие листья посыпались на землю. Пожелтевшие листья, хуже того – побуревшие.

– Следует быть готовым ко всему, к такому, о чем ты мог слышать лишь в преданиях и легендах. Даже гончие Тьмы, даже они могут появиться, но, во всяком случае, пока сам Темный еще не поскачет позади своей Дикой охоты. Правда, с ними и без того хлопот не оберешься. Некоторых ты, наверное, сможешь уничтожить, но другие, если верить преданиям, уязвимы лишь для погибельного огня. Знаешь, что это такое? Если нет, то и я не смогу тебя научить. А если знаешь, используй его только против отродий Тени. И никого не учи им пользоваться. Что же до слухов, о которых ты говорил… Пожалуй, я представляю себе, что их порождает, хотя и не знаю точно, как это назвать… Разве что «пузырями зла». Представь себе пузыри, что поднимаются порой со дна болота. Вот и здесь нечто подобное, только эти поднимаются из узилища Темного по мере того, как слабеют печати, и несут они не гнилостный запах, а зло. Зло переполняет их. Они перемещаются по нитям Узора, пока не лопнут, а уж когда лопаются… Тут можно ждать чего угодно. Например, твое собственное отражение выскакивает из зеркала и пытается тебя убить. И такое случалось, уж поверь мне.

Если все услышанное и напугало Таима, тот не подал виду.

– Я бывал в Запустении, – сказал он, – и мне случалось убивать троллоков и мурддраалов. – Таим отвел в сторону низкую ветку и придержал ее, давая Ранду пройти. – Вот про этот погибельный огонь я слыхом не слыхивал, но, думаю, ежели на меня насядет гончая Тьмы, я как-нибудь сумею с ней сладить.

– Хорошо, – промолвил Ранд, одобряя тем самым и самоуверенность Таима, и его невежество. Сам он не возражал бы против того, чтобы даже память о разящем огне исчезла с лица земли. – Если повезет, здесь ты ни с чем подобным не столкнешься, но уверенности в этом нет.

Неожиданно лес кончился, и за его кромкой взору открылась ферма – приземистый двухэтажный дом под соломенной крышей и заметно покосившийся амбар. Над одной из труб поднимался дымок. Здесь было ничуть не прохладнее, чем в расположенном в нескольких милях отсюда городе, солнце палило так же безжалостно. В горячей пыли копошились куры, две серовато-бурые коровенки жевали жвачку в огороженном жердями загоне, привязанные неподалеку черные козы деловито объедали листву с кустов, к стенке амбара притулилась крестьянская телега на высоких колесах, но все же это была не настоящая ферма. Вокруг не расстилались поля, к самому двору со всех сторон подступал лес, окружая его сплошной стеной, если не считать узенькой пыльной тропинки, которая вела на север. По ней ходили в город, но такое случалось нечасто. Кроме того, для обычной фермы здесь было слишком много народу.

Четыре женщины – все, кроме одной, средних лет – развешивали на веревках выстиранное белье, а в пыли, вперемежку с курами, возились детишки. Их было около дюжины, ни один не старше девяти-десяти лет. Зато мужчин, занятых сейчас обычными хозяйственными делами, насчитывалось двадцать семь. Правда, некоторые из них мужчинами могли именоваться лишь с большой натяжкой. Например, Эбен Хопвил, как раз сейчас вытаскивающий из колодца ведро с водой, уверял, что ему двадцать, хотя на самом деле был лет на пять моложе. Тщедушный, длинноносый и лопоухий, этот юнец выглядел препотешно. Федвин Морр, один из троих парней, потевших на крыше, заменяя старую солому, выглядел малость покрепче и прыщей имел поменьше, но при всем этом вряд ли был намного старше. Да и половина остальных мужчин, что оказались здесь, прожили на свете лишь на три-четыре года больше, чем эти двое. Поначалу Ранд хотел отослать нескольких из них – в первую очередь Эбена с Федвином – домой, но потом передумал. В конце концов, Белая Башня принимала на обучение девушек столь же юных, а то и помоложе. С другой стороны, шевелюры некоторых мужчин уже посеребрила седина, а сморщенный, как сухое яблоко, Дамер Флинн был почти лыс, да вдобавок еще и хром. Сейчас он показывал двоим молодым парням, как управляться с мечом, используя для этого ветку, очищенную от коры. Прежде Дамер состоял в гвардии королевы, но расстался со службой после того, как был ранен в бедро мурандийским копьем. Мастером клинка он никогда не слыл, но, видать, считал, что старому вояке всяко есть чему поучить неоперившихся юнцов. На ферме собрались по большей части уроженцы Андора. Несколько человек прибыли из Кайриэна, из Тира же – никого. Там тоже знали о призыве Ранда, но, чтобы добраться до Кэймлина оттуда, требовалось немало времени.

 

Первым появление Дев заметил Дамер. Он отбросил палку и указал на приближающегося Ранда своим ученикам. Затем Эбен вскрикнул и выронил ведро, расплескав воду. Поднялся шум, все с криками побежали к дому и тревожной стайкой сбились позади Дамера. Изнутри выскочили еще две женщины, обе в фартуках, раскрасневшиеся от жара очагов, и принялись помогать собирать детишек в кучу за спинами мужчин.

– Вот они, – сказал Ранд Таиму. – В твоем распоряжении еще добрая половина дня. Скольких ты успеешь испытать за это время? Я хочу знать, кто из них пригоден к обучению. И чем скорее, тем лучше.

– Эта компания, собранная невесть… – начал было Таим, презрительно скривившись, но неожиданно осекся и уставился на Ранда. В пыли возле ног Таима принялись возиться куры. – Так, выходит, ты еще никого из них не испытывал? Почему, во имя… Ты не умеешь, что ли? Стало быть, Перемещаться ты можешь, а как выяснить, способен ли человек иметь дело с Силой, не знаешь.

– Некоторые из них на самом деле не хотят иметь дело с Силой. – Ранд попытался ослабить хватку на рукояти меча. Ему вовсе не хотелось сознаваться в своем невежестве, тем более перед этим человеком. – Есть те, которые думают лишь о возможности достичь богатства, власти и славы и неспособны заглянуть дальше. Но мне нужен любой, кто может научиться, каковы бы ни были его побуждения.

Выстроившиеся перед амбаром ученики, точнее те, кому предстояло стать учениками, взирали на Ранда и Таима довольно спокойно. В конце концов, они добровольно явились в Кэймлин, желая или думая, что желают, выучиться чему-то у Дракона Возрожденного. Куда с большей тревогой они посматривали на Дев, кольцом окруживших двор фермы и шнырявших то в дом, то в амбар. Иное дело женщины. Прижимая к себе вцепившихся в юбки ребятишек, они взирали на новоприбывших с угрюмой настороженностью. Некоторые смотрели прямо, но многие кусали губы и отводили глаза.

– Ну давай, – сказал Ранд. – Пора тебе познакомиться со своими учениками.

Таим возмущенно отпрянул и замер на месте:

– Как? Неужто я тебе нужен только для того, чтобы учить этот сброд? И вообще, много ли способных учиться ты надеешься обнаружить в этой ватаге? Если тут хоть кого-то возможно обучить.

– Таим, это очень важно. Я занялся бы этим сам, если бы мог. Если бы у меня было время.

Времени всегда не хватало. Он признал это, как признал, пусть и крайне неохотно, ограниченность своих знаний и возможностей. Ранд испытывал беспричинную неприязнь к Таиму. Впрочем, у него не было необходимости любить этого человека. Поскольку Ранд продолжал идти не задерживаясь, Мазрим Таим последовал за ним и через несколько мгновений нагнал его.

– Ты говорил о доверии, – напомнил Ранд. – Так вот, я доверяю тебе это дело. – («Не доверяй! – поднялся из потаенных глубин сознания голос Льюса Тэрина. – Никогда никому не доверяй! Доверие гибельно!») – Испытай всех, Таим, и, как только выявишь способных, начинай их учить, – закончил Ранд.

– Как будет угодно лорду Дракону, – криво усмехнувшись, пробормотал Таим.

Они приблизились к толпившимся у амбара людям, и те приветствовали Ранда неловкими поклонами и реверансами.

– Это Мазрим Таим, – объявил Ранд. Само собой, многие вытаращили глаза и разинули рты. Похоже, решили, что Ранд и Мазрим Таим заявились сюда, чтобы помериться друг с другом силой, и мало кому хотелось присутствовать при этом состязании.

– Назовите ему свои имена, – продолжал Ранд. – С сегодняшнего дня он будет вашим учителем.

Таим поджал губы, но промолчал.

Будущие ученики восприняли новость по-разному. Федвин живо выступил вперед и встал рядом с Дамером, тогда как Эбен побледнел и попытался спрятаться за спинами товарищей. Прочие колебались, чесали в затылках, переминались с ноги на ногу, но все равно подходили к Таиму и называли свои имена. Так или иначе, заявление Ранда означало, что неопределенности скоро придет конец. Конец не одной неделе ожиданий, а для кого-то, возможно, и конец многим годам мечтаний. Сегодня им предстояло столкнуться с действительностью, которая для кого-то будет означать способность направлять Силу – со всеми вытекающими отсюда губительными для мужчин последствиями.

Джур Грейди, крепкий темноглазый малый в домотканом крестьянском платье, шестью, а то и семью годами старше Ранда, вместо того чтобы подойти к Таиму, отбился в сторону. Встав перед Рандом, он стянул с головы матерчатую шапку, скомкал ее в широких ладонях, уставился на свои стоптанные башмаки и, лишь изредка осмеливаясь поднять глаза, принялся мямлить:

– Э-э… Милорд Дракон… Стало быть, я тут пораскинул… Папаша мой покуда приглядывает за участком, а землица у меня неплохая. Ежели речка не пересохнет… Коли дождик пойдет, глядишь, и урожай ждать можно… ну и я это… как его… – Он тщательно разгладил шапчонку и скомкал ее снова. – Надумал я домой воротиться.

Женщины к Таиму не приближались. Выстроившись молчаливой шеренгой, они крепко прижимали к себе детей и встревоженно наблюдали. Самая молодая из них, светловолосая пухленькая Сора Грейди, держала за руку игравшего ее пальцами четырехлетнего карапуза. Все эти женщины последовали сюда за своими мужьями, но, как подозревал Ранд, день и ночь уговаривали их убраться отсюда подальше. Пятеро мужчин уже ушли, и, хотя ни один не сознался, что его подбила на это супруга, все они были женаты. И то сказать, какая женщина сможет спокойно смотреть, как ее муж учится направлять Силу? Это ведь все равно что ждать, когда он покончит с собой.

Кое-кто наверняка сказал бы, что семейным людям здесь делать нечего. Впрочем, с точки зрения многих, мужчинам вообще не стоило сюда соваться. Однако Ранд полагал, что Айз Седай совершили ошибку, отгородившись от мира. Мало кто бывал в Белой Башне, кроме самих сестер, их учениц, Стражей и прислуги. Просители были редки, ибо лишь крайняя нужда могла вынудить человека обратиться в Башню за помощью. Когда Айз Седай покидали Башню – а таких было немного, – то держались холодно и отчужденно. Для Айз Седай весь мир был всего-навсего игровой доской, а люди – фигурами, которые можно переставлять как заблагорассудится. Для Айз Седай реальной была лишь Белая Башня, но ведь они никогда не выходили замуж. Люди семейные видят все совсем по-иному. Они ни при каких обстоятельствах не забудут, каков обычный мир и какова жизнь обычных людей.

Впрочем, всему этому предстояло продлиться лишь до Тармон Гай’дон. Только вот как долго? Год? Два? Хватит ли времени? Так или иначе, Ранд не собирался отступать от намеченного и считал, что семьи не только не помешают, но и станут для мужчин постоянным напоминанием о том, за что им предстоит сражаться.

Сора впилась в Ранда глазами.

– Вольному воля, – сказал он Джуру. – Пока ты еще не научился направлять Силу, можешь уйти в любое время. Но когда это случится, ты станешь все одно что солдат. Сам ведь небось знаешь, Джур, что для Последней битвы потребуется каждый воин. Тень подготовит новых Повелителей ужаса, способных направлять Силу, уж в этом-то не сомневайся. Но выбирать тебе. Кто знает, может, ты и ухитришься отсидеться на своей ферме. Должно же остаться хотя бы несколько мест в мире, которые не затронут грядущие беды. Мне, во всяком случае, хочется в это верить. Так или иначе, мы, те, кто останется, сделаем все возможное, чтобы таких убежищ оказалось как можно больше. Ну а тебе стоило бы все-таки поговорить с Таимом. Неужто не обидно уйти, так и не узнав, способен ли ты чему-нибудь научиться?

Ранд отвернулся от вконец сконфуженного Джура, постаравшись не встретиться глазами с Сорой. «И я еще смею осуждать Айз Седай за то, что они манипулируют людьми», – с горечью подумал Ранд, хотя делал он лишь то, чего не мог не делать.

Таим некоторое время выслушивал имена возможных учеников, то и дело оглядываясь на Ранда, но вскоре терпение его истощилось.

– Довольно! По именам я успею узнать вас и потом, причем тех, кто останется здесь и завтра. А сейчас к делу. Кто хочет проверить себя первым?

Никто не шелохнулся. Все молчали, словно у них языки отсохли. Кое-кто даже моргнуть не смел, не сводя глаз с Таима. Тогда он поманил к себе Дамера:

– Ну, раз желающих нет, начнем с тебя. Иди сюда.

Дамер не двинулся с места, пока Таим не ухватил его за рукав и не вытянул на несколько шагов вперед.

Наблюдавший со стороны Ранд подступил к ним поближе.

– Чем больше используется Силы, – сказал Таим, – тем легче обнаружить резонанс. Но с другой стороны, слишком сильный резонанс опасен, он может даже убить тебя, поэтому я начну с малого.

Ранд догадался: эти объяснения предназначались ему, а вовсе не Дамеру, который только хлопал глазами и из всего сказанного уразумел лишь намек на возможные неприятности.

Неожиданно в воздухе, на равном расстоянии между Таимом, Дамером и Рандом, появился пляшущий язычок пламени. Ранд ощутил, как Таим коснулся Истинного Источника, увидел свитый им тоненький поток Огня и испытал удивительное облегчение, ибо только сейчас окончательно убедился в том, что Таим и вправду умеет направлять Силу. Видимо, сомнения Башира передались и ему.

– Сосредоточься на пламени, – сказал Таим. – Ты – пламя, весь мир – пламя, нет ничего, кроме пламени!

– Ничего я не чувствую, только глаза болеть начинают, – пробормотал Дамер, утирая со лба пот тыльной стороной заскорузлой ладони.

– Сосредоточься! – резко оборвал его Таим. – Не болтай, не двигайся, ни о чем не думай. Только сосредоточься.

Под хмурым взглядом Таима Дамер заморгал, кивнул и молча уставился на маленький огонек.

Таим и сам выглядел сосредоточенным, словно нацеленным, хотя Ранд не вполне представлял себе на что. Кажется, он говорил о резонансе? Ранд тоже сосредоточился, пытаясь нащупать сам не зная что.

Одна за другой томительно тянулись минуты – пять… шесть… семь. Никто не шевелился. Дамер даже моргать перестал. Он лишь тяжело дышал и весь покрылся потом, словно его окатили из ведра. Девять минут… десять…

Неожиданно Ранд ощутил нечто – видимо, тот самый резонанс, о котором шла речь. Слабое эхо, едва уловимый отголосок Силы, пульсирующей в Таиме, исходил, похоже, от Дамера. Но хотя Мазрим говорил, по-видимому, именно об этом явлении, он не шевелился – может быть, ждал чего-то еще? А возможно, он, Ранд, ошибся и это был вовсе не резонанс?

Минуло еще с минуту или две, и Таим наконец кивнул, погасил пламя и отпустил саидин.

– Да, ты можешь научиться, – сказал Таим. – Как там тебя зовут, Дамер, что ли?

Таим выглядел удивленным – похоже, он никак не ожидал, что первый же испытуемый, да вдобавок почти лысый старикашка, окажется пригодным к обучению.

Дамер слегка ухмыльнулся. Судя по виду, его в любой момент могло стошнить.

– Наверное, мне не стоит удивляться, даже если эти олухи пройдут испытание, – пробормотал Мазрим, взглянув на Ранда. – Похоже, тебе сопутствует удача, да такая, что десятерым впору.

Остальные «олухи» беспокойно зашаркали ногами. Некоторые из них в глубине души наверняка надеялись, что не выдержат испытания. Отступаться в открытую никому не хотелось, но ведь всякий, кто окажется непригодным, сможет отправиться домой с чистой совестью, не потеряв лица.

Ранд слегка удивился сам себе. В конце концов, было лишь это эхо, и больше ничего, и он почувствовал его прежде Таима, который знал, что ищет.

– Со временем мы выясним, сколь велики твои возможности, – сказал Таим, когда Дамер отступил и вернулся к своим сотоварищам. Те слегка расступились, стараясь не встречаться с ним глазами. – Возможно, окажется, что когда-нибудь ты сравнишься со мной, а то и с самим лордом Драконом. – Пространство вокруг Дамера чуть-чуть расширилось. – Поживем – увидим, – продолжал Таим. – Ну а покуда присматривайся к тому, как я буду проверять других. Если ты смышлен, то уяснишь, в чем суть дела, прежде чем я найду еще четверых или пятерых. – Быстрый взгляд, брошенный в сторону Ранда, показал, что и эти слова предназначались для него. – Ну а сейчас продолжим. Кто следующий? – Никто не двинулся с места. – Тогда ты. – Таим указал на мешковатого малого лет тридцати с небольшим, темноволосого ткача по имени Кели Гульдин. Стоявшая среди женщин жена Кели тихо застонала.

 

На то, чтобы проверить оставшихся двадцать шесть человек, уйдет весь день до темноты, а может, и больше. Жара жарой, а дни становились все короче, как будто и вправду наступала зима. К тому же на каждого, кто в конце концов не пройдет испытания, наверное, потребуется на несколько минут больше – нужно ведь удостовериться наверняка. А тем временем и Башир ждет, и Вейрамону надобно нанести визит, и…

– Продолжай один, – сказал Ранд Таиму. – Я вернусь завтра и посмотрю, как ты управился. Помни, я оказал тебе доверие.

«Не доверяй ему, – простонал откуда-то из теней Льюс Тэрин. – Не доверяй. Доверие – гибель! Убей его! Убей всех! Убить и умереть самому… Покончить со всем… уснуть и не видеть снов… снов об Илиене… Прости меня, Илиена… нет, мне нет прощения… смерть, только смерть, я заслуживаю только смерти…»

Ранд успел отвернуться, прежде чем внутренняя борьба отразилась на его лице.

– Вернусь завтра. Если смогу.

Сопровождаемый Девами, он направился обратно к деревьям, но Таим догнал его на полпути к опушке.

– Если ты немного задержишься, то сумеешь выявлять их и сам, – сказал Таим с ноткой раздражения в голосе. – По правде сказать, я не удивлюсь, если в этой ораве найдется еще пять-шесть человек, на что-нибудь годных. Ты как будто обладаешь удачей самого Темного. И вроде бы хочешь многому научиться. Но если тебе вздумалось взваливать все это на мои плечи, предупреждаю: скорого результата не жди. Как бы я ни нажимал, пройдет не одна неделя, прежде чем этот Дамер сумеет хотя бы ощутить саидин, не говоря уже о том, чтобы коснуться ее, а паче того направить хотя бы искорку Силы.

– Я уже сообразил, в чем заключается испытание, – отозвался Ранд. – Это было не так уж трудно. И ты не ошибся, предположив, что я намерен возложить все это на твои плечи. Тебе придется проверять всех, покуда ты не подберешь себе помощников, которые сами смогут проводить такие испытания. И помни, что я тебе говорил, Таим. Нужно торопиться, время не ждет.

Время действительно поджимало, хотя Ранд понимал, что спешка таит в себе немалую угрозу. Женщины, умевшие направлять Силу, рассказывали ему о том, что представляет собой саидар – женская составляющая Истинного Источника. Для них направлять Силу значило обнимать саидар. Они учились отдаваться потоку, уступать ему; подчиняясь Силе, они овладевали ею сами. Достаточно было использовать эту гигантскую мощь правильно, чтобы ничего не опасаться. Илэйн и Эгвейн это представлялось вполне естественным, Ранду же казалось невероятным. Мужчина, имевший дело с саидин, должен был беспрерывно сражаться за власть над бурным, неукротимым потоком тронутой порчей Силы и бороться за собственное выживание. Недостаточно подготовленный человек, вступая в эту схватку, попадал в положение голого мальчугана, заброшенного в самое горнило яростной битвы между облаченными в стальные доспехи воинами. Даже будучи обученным, мужчина рисковал всякий раз, когда решался иметь дело с Силой. Малейшая оплошность – и саидин могла убить, лишить разума или же – самое меньшее – напрочь выжечь саму способность касаться Истинного Источника. Если умевший направлять Силу мужчина попадал в руки Айз Седай, они насильно лишали его этой способности, но каждый рисковал утратить ее из-за малейшей беспечности. Правда, Ранд готов был побиться об заклад, что, случись такое с некоторыми из стоявших возле амбара мужчин, те только обрадовались бы. Не говоря уже о женщинах. Круглолицая супруга Кели Гульдина держала мужа за ворот и что-то настырно ему втолковывала. Кели неуверенно качал головой, да и другие женатые мужчины поглядывали на своих жен. Но что поделаешь, идет война, а на войне не обойтись без жертв. Увы, и среди семейных людей бывают убитые и раненые. «О Свет, до чего же я очерствел», – подумал Ранд и чуть отвернулся, чтобы не видеть глаз Соры Грейди.

– Тебе придется пройти по лезвию ножа, – сказал он Таиму. – Постарайся никого не загубить, но научи их всему, чему возможно, и настолько быстро, насколько сможешь.

– Научить всему, чему они способны выучиться? – переспросил Таим. – Но чему в первую очередь? Небось тому, что можно использовать как оружие?

– Именно так, – согласился Ранд. Они все должны стать оружием, все до единого, включая его самого. А разве оружие может иметь семью? И может ли оно позволить себе любить? А откуда взялись эти мысли? – Научи их всему, чему сумеешь, но этому – прежде всего.

Их было слишком мало. Всего двадцать семь человек, и если, помимо Дамера, среди них сыщется хотя бы один человек, тоже пригодный к обучению, Ранд должен быть благодарен за это особой способности та’верена притягивать к себе нужных людей. Айз Седай с неизменным рвением отлавливали и укрощали мужчин, умевших направлять Силу. Они занимались этим на протяжении трех тысячелетий и, кажется, сами не понимали, что результат оказался не совсем таков, к какому они стремились. Врожденная способность иметь дело с Истинным Источником становилась все более редкой не только среди мужчин, но и среди женщин. Человечество постепенно утрачивало ее. Белая Башня была выстроена в расчете на размещение трех тысяч Айз Седай и многих сотен девушек, проходящих обучение, но до раскола в ее стенах пребывало всего четыре десятка послушниц и менее полусотни принятых.

– Мне нужны люди, Таим. Как можно больше людей. Поэтому, как только выявишь способных, учи их искать и испытывать других.

– Стало быть, ты задумал соперничать с Айз Седай? – Само подобное предположение казалось немыслимым, но Таим выглядел невозмутимым. Взгляд его темных раскосых глаз был тверд.

– Сколько там сейчас Айз Седай? Тысяча?

– Я думаю, поменьше, – осторожно отозвался Таим.

Они портили человеческий род, ухудшали наследственность и за одно это заслуживали суровой кары, пусть даже руководствовались благими намерениями.

– Что ж, врагов у меня всяко будет достаточно.

В чем в чем, а во врагах он недостатка не испытывал. Сам Темный, Отрекшиеся и отродья Тени. Да еще и приспешники Тьмы. Само собой, белоплащники, да и некоторые Айз Седай, причем не только Черные сестры, но и те из других Айя, которые хотели превратить его в свое орудие. Таких он числил во врагах, пусть даже сами себя они таковыми не считали. Несомненно, как он сам сказал, будут и Повелители ужаса. Врагов достаточно, чтобы расстроить все его замыслы, чтобы сокрушить все… Ранд вцепился пальцами в резное древко Драконова скипетра. А самый страшный враг, которого почти невозможно победить, – время.

– Я справлюсь с ними, Таим. Со всеми. Они думают, что раз способны разрушать, то им все подвластно. Только и делают, что разрушают, и ничего не создают взамен! Я покончу с этим. Я хочу создать нечто новое, оставить после себя не одни руины. И я добьюсь этого! Я одолею Темного. Я очищу саидин от порчи. Мужчинам не придется больше опасаться безумия, а мир перестанет бояться мужчин, способных направлять Силу. Я…

Он гневно потряс копьем, так что подпрыгнула бело-зеленая кисть, но тут же осекся и попытался взять себя в руки. Наверное, винить за эту вспышку ему остается жару и пыль. О чем это он размечтался? Лучшее, на что они могли надеяться, – это победить и умереть, не успев потерять рассудок, но Ранд понятия не имел, как добиться хотя бы этого. Единственное, что ему оставалось, – не прекращать попыток. Должен же быть какой-то выход. Если в мире существует справедливость, то должен быть и выход.

– Очистить саидин, – тихонько присвистнул Таим. – Вот оно что. Но, боюсь, для этого потребуется невероятная мощь. – Он задумчиво прикрыл глаза. – Хотя… слышал я о таких штуковинах, которые называются са’ангриалами. Есть у тебя такой, который мог бы…