Сын Нептуна

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– А он откуда? – спросила она. – Почему призраки называют его греком?

Нико не успел ответить – по другую сторону реки зазвучал рожок. Легионеров сзывали на вечерний сбор.

– Нам пора, – сказал Нико. – У меня такое предчувствие, что игра в войну сегодня будет интересной.

VII. Хейзел

По пути назад Хейзел споткнулась о золотой слиток.

Знала ведь, что нельзя ей так быстро бегать, но боялась опоздать на общий сбор. В пятой когорте были самые терпимые центурионы в лагере. Но даже и они накажут Хейзел, если она опоздает. Римские наказания всегда суровые: подметай улицу зубной щеткой, чисти стойла в Колизее, а еще тебя могли сунуть мешок со злобными куницами и окунуть в Малый Тибр – перспектива не из приятных.

Золотой слиток выскочил из земли прямо перед ее ногой. Нико попытался подхватить девушку, но она упала и оцарапала руки.

– Как ты? – Нико опустился рядом с ней на колени и потянулся к золотому слитку.

– Не трогай его! – предостерегающе крикнула Хейзел.

Нико замер.

– Да, конечно. Извини. Я просто… вот черт. Ну и здоровенная штука. – Он вытащил фляжку с нектаром из своей летной куртки и плеснул немного на ладони Хейзел. Царапины сразу же стали заживать. – Ты встать можешь?

Нико помог ей подняться. Оба они уставились на золото. Слиток был размером с буханку хлеба, имел серийный номер и выдавленные слова: «КАЗНАЧЕЙСТВО США».

Нико потряс головой.

– Откуда это, Тартар его побери?

– Не знаю, – с несчастным видом сказала Хейзел. – Может, его закопали грабители. Или он вывалился из почтовой кареты сто лет назад. А может, его принесло из ближайшего банковского сейфа. Все, что находится в земле неподалеку от меня, просто выскакивает наружу. И чем оно ценнее…

– …тем опаснее. – Нико нахмурился. – Что нам – зарыть его? Если его найдут фавны…

Хейзел представилось грибовидное облако, поднимающееся над дорогой, – поджаренные, как головешки, фавны разлетаются в разные стороны. Нет, она не хотела об этом думать – слишком ужасно.

– Вообще-то он сам собой должен погрузиться под землю, когда я уйду, но чтобы уж наверняка…

Вообще-то она пользовалась этим приемом, но только не применительно к чему-то тяжелому и плотному. Хейзел наставила палец на слиток и сосредоточилась.

Слиток поднялся в воздух. Она сконцентрировала свою злость – что было нетрудно, – она ненавидела золото, ненавидела это проклятие, ненавидела воспоминания о прошлом, обо всех своих неудачах. Пальцы защипало. Золотой слиток засиял, раскалившись.

– Эй, Хейзел, ты уверена?..

Она сжала кулак. Слиток сложился, как кусок пластилина. Хейзел усилием воли заплела его в гигантское комковатое кольцо. Потом она рывком опустила руку. Ее бублик стоимостью в миллион долларов ушел под землю. И так глубоко, что наверху осталась только потревоженная свежая земля.

– Да, это было впечатляюще. – Нико смотрел на нее с уважением.

Хейзел так не считала – она видела, как ее брат оживляет скелеты и возвращает мертвецов к жизни. Вот это действительно было впечатляюще. Но для разнообразия она была не прочь удивить его.

В лагере снова заиграл рожок. Сейчас в когортах начнется перекличка, а у Хейзел не было ни малейшего желания оказаться в мешке с куницами.

– Скорее! – велела она Нико. И они стремглав бросились к воротам.

Когда Хейзел в первый раз увидела весь легион в сборе, она впала в ужас. Она чуть не бросилась назад к казармам, чтобы спрятаться в домике. Но и спустя девять месяцев, проведенных в лагере, она находила это зрелище потрясающим.

Четыре первые когорты, в каждой по сорок ребят, стояли рядами перед своими казармами по обеим сторонам виа Преториа. Пятая когорта построилась в самом конце перед принципией, поскольку их казарма находилась в дальнем углу лагеря рядом с конюшнями и туалетами. Хейзел пришлось пробежать мимо всего легиона, чтобы занять свое место.

Легионеры были в боевом облачении. Их отполированные кольчуги и поножи сверкали поверх футболок и джинсов. Шлемы украшали изображения черепов и мечей. Устрашающе выглядели даже кожаные боевые ботинки с металлическими подковками, незаменимыми, если маршируешь по грязи или шагаешь по головам.

Перед легионерами, словно ряд гигантских доминошек, стояли их красные с золотым щиты, размером с дверь холодильника. У каждого легионера было копье, похожее на гарпун, называемое «пилум», а к нему гладиус, кинжал и другое оснащение, весом под сотню фунтов. Если, попав в легион, ты не имел надлежащей спортивной формы, то долго тебе было не протянуть. Да просто пройтись в полных доспехах – и то нелегкий труд.

Хейзел и Нико бежали по улице, а легионеры в это время строились в шеренги и вытягивались по стойке «смирно», так что появление брата и сестры явно не прошло незамеченным. Хейзел избегала встречаться глазами с обитателями лагеря, но с Октавианом у нее этот номер не прошел – он стоял во главе пятой когорты и ухмылялся, глядя на нее. В шлеме центуриона с пером и с дюжиной медалей, пришпиленных к груди, вид у него был весьма самодовольный.

Хейзел никак не могла успокоиться после его угроз. Глупый авгур с его даром пророчества – надо же, чтобы он единственный из лагеря вызнал ее тайны. Ну почему именно он? Она была уверена, что он давно бы уже обо всем разболтал, если бы не считал, что может что-нибудь выжать из этого, оказывая давление на Хейзел. Она пожалела, что не взяла тот золотой слиток – шарахнула бы сейчас Октавиана по башке!

Она пробежала мимо Рейны, объезжавшей строй на своем пегасе Сципионе, которого все называли запросто – Сциппи. Металлические собаки Аурум и Аргентум семенили рядом с хозяйкой.

– Хейзел Левеск, – громко поговорила Рейна, – я рада, что ты смогла присоединиться к нам.

Хейзел промолчала – себе дороже. Большая часть боевого оснащения была не при ней, но она поспешила на свое место рядом с Фрэнком и встала по стойке «смирно». Их главный центурион, здоровенный семнадцатилетний парень по имени Дакота, как раз выкрикивал ее имя – последнее в списке.

– Здесь! – пропищала она в ответ.

Слава богам! Можно считать, что она не опоздала.

Нико присоединился к Перси Джексону, который стоял сбоку вместе с двумя стражниками. Волосы Перси были влажными после бани, он облачился в свежую одежду, но по-прежнему чувствовал себя неуютно. Хейзел его понимала – Перси сейчас собирались знакомить с двумя сотнями тяжеловооруженных ребят.

Последними построились лары. Они проталкивались на свои места, их алые ауры мерцали. У ларов была отвратительная привычка стоять, частично занимая место живого человека, а потому построенный легион напоминал смазанную фотографию, но, в конечном счете, центурионы разобрались и с ними.

– Знамена! – заорал Октавиан.

Вперед вышли знаменосцы. На них были накидки из львиных шкур, а в руках они держали шесты с эмблемами той или иной когорты. Последним со своим штандартом вышел Джейкоб – знаменосец легиона. Теоретически его шест должен был украшать орел Двенадцатого легиона, но верхушка длинной палки пустовала. Его должность считалась очень почетной, но Джейкоб явно ее ненавидел. Хотя Рейна и настаивала на необходимости следовать традиции, каждый раз при поднятии шеста без орла Хейзел чувствовала, что легионом овладевает смущение.

Рейна натянула поводья пегаса.

– Римляне! – прокричала она. – Вы, вероятно, слышали о сегодняшнем происшествии. Этот новичок, Перси Джексон, утопил двух горгон. Его привела сюда сама Юнона, которая сообщила, что он – сын Нептуна.

Ребята из задних рядов принялись выгибать шеи, чтобы увидеть Перси. Он поднял руку и сказал:

– Привет.

– Он хочет вступить в легион, – продолжила Рейна. – Что скажет авгур?

– Я читал внутренности! – сообщил Октавиан так, словно голыми руками убил льва, а не раскромсал набивную подушечку-панду. – Пророчества благоприятны. Он может быть принят на службу!

Обитатели лагеря разразились криками «аве!» и «ура!».

Фрэнк немного припозднился со своим «аве», а потому его крик прозвучал, как петушиное эхо. Легионеры засмеялись.

Рейна жестом показала, что старшие офицеры должны выйти вперед – по одному от каждой когорты. Октавиан как самый старший центурион повернулся к Перси.

– Новобранец, – вопросил он, – у тебя есть рекомендации?

Хейзел помнила этот обычай по собственному вступлению в легион. Многие ребята приносили рекомендательные письма от полубогов постарше, живущих во внешнем мире, взрослых ветеранов лагеря. У некоторых новобранцев были богатые и знаменитые спонсоры. Некоторые были легионерами в третьем или четвертом поколении. Имея хорошее рекомендательное письмо, ты мог получить место в когорте получше, иногда даже какую-нибудь особую специальность, например курьера легиона, что освобождало от грязной работы вроде копания траншей или спряжения латинских глаголов.

– Рекомендации? – Перси переступил с ноги на ногу. – Нет, нету.

Октавиан сморщил нос.

«Несправедливо!» – хотела закричать Хейзел. Перси в лагерь привела богиня. Разве может быть лучшая рекомендация? Но семья Октавиана отправляла детей в лагерь вот уже больше века. Он любил показывать новобранцам, что они не такие значительные личности, как он.

– Значит, никаких рекомендательных писем, – с сожалением в голосе сказал Октавиан. – Может, кто-нибудь из легионеров поручится за него?

– Я! – выкрикнул Фрэнк, выходя вперед. – Он спас мне жизнь.

Тут же послышались протестующие возгласы из других когорт. Рейна подняла руку, призывая к тишине, а сама уставилась на Фрэнка.

– Фрэнк Чжан, – сказала она, – я второй раз сегодня напоминаю тебе, что ты на испытательном сроке. Твой божественный родитель еще не признал тебя. Ты не можешь ручаться за других новобранцев, пока не получишь первой полоски.

У Фрэнка был такой вид, будто он готов под землю провалиться.

Хейзел не могла равнодушно смотреть на это. Она вышла из строя и отчеканила:

 

– Фрэнк только хочет сказать, что Перси спас мою и его жизнь. Я полноправный член легиона. Я готова поручиться за Перси Джексона.

Фрэнк благодарно посмотрел на нее, но остальные легионеры выражали недовольство. Хейзел совсем недавно стала действительным членом легиона, она получила полоску всего несколько недель назад, и «поступок доблести», благодаря которому она и получила полоску, во многом был случайностью. И потом, она – дочь Плутона и член пятой когорты, когорты неудачников, по мнению всего лагеря. Хейзел оказывала не лучшую услугу Перси, ручаясь за него.

Рейна сморщила нос, но повернулась к Октавиану. Авгур улыбнулся и пожал плечами, словно эти события казались ему забавными.

«А почему бы и нет?» – подумала Хейзел.

Если Перси войдет в пятую когорту, то он будет меньшей угрозой, а Октавиан предпочитал ситуацию, когда все его враги сосредоточены в одном месте.

– Хорошо, – сказала Рейна. – Хейзел Левеск, ты можешь поручиться за новобранца. Твоя когорта примет его?

Из других когорт раздавался кашель – легионеры пытались сдержать смех. Хейзел знала, что они думают: «Еще один лузер в пятой».

Фрэнк ударил щитом в землю. Другие легионеры из пятой сделали то же самое, хотя и без особого энтузиазма. Их центурионы, Дакота и Гвен, посмотрели друг на друга с мучительными выражениями на лицах, словно говоря: «Ну вот, опять!»

– Моя когорта высказалась, – проговорил Дакота. – Мы принимаем новобранца.

Рейна сочувственно посмотрела на Перси.

– Поздравляю, Перси Джексон. Ты принят на условиях испытательного срока. Тебе дадут жетон с твоим именем и номером когорты. Через год или по совершении «поступка доблести» ты станешь полноправным членом Двенадцатого легиона Фульмината. Служи Риму, подчиняйся правилам легиона и с честью защищай лагерь. Senatus Populusque Romanus!

Легион отозвался одобрительными криками.

Рейна развернула своего пегаса спиной к Перси, словно радуясь тому, что покончила с этим делом. Сциппи распростер великолепные крылья, и Хейзел почувствовала укол зависти. Она что угодно готова была отдать за подобного коня, но понимала, что ничего такого ей не светит. Коней имели только офицеры или кавалерия варваров, но не римские легионеры.

– Центурионы, – сказала Рейна, – у вас и ваших людей есть один час на обед. Потом мы встречаемся на Марсовом поле. Первая и вторая когорты будут обороняться третья, четвертая и пятая будут атаковать. Удачи!

Одобрительный звук пронесся по рядам – обед и военная игра вызывали радость. Строй рассыпался, все побежали обедать.

Хейзел махнула Перси, он вместе с Нико шел через толпу. К удивлению Хейзел, Нико улыбался ей во весь рот.

– Молодец, сестренка. Для этого требовалось немалое мужество – чтобы поручиться за него.

Он никогда прежде не называл ее сестренкой. Интересно, подумала она, называл ли он так Бьянку.

Один из стражников дал Перси жетон легионера на испытательном сроке. Перси повесил его на шейный шнурок со странными бусинами.

– Спасибо, Хейзел, – сказал он. – А что именно означает то, что ты поручилась за меня?

– Что я гарантирую твое хорошее поведение, – объяснила Хейзел. – Я буду обучать тебя правилам, отвечать на твои вопросы, следить, чтобы ты не опозорил легион.

– А… если я сделаю что-нибудь не так?

– То меня убьют вместе с тобой. Проголодался? Пойдем есть.

VIII. Хейзел

По крайней мере, пища в лагере была отличная. Невидимые духи ветра – ауры – прислуживали обитателям лагеря и, казалось, знали, что хочет каждый. Они так быстро переносили на своих потоках тарелки и чашки, что обеденный зал становился похожим на ураган из съестного. Если ты слишком быстро расправлялся со своей порцией и вставал, то тебе вполне могли заехать в лоб каким-нибудь блюдом.

Хейзел выдали суп из креветок – ее любимое успокоительное средство. Оно навевало ей воспоминания о девочке из Нового Орлеана, из тех времен, когда проклятие еще не настигло ее и мать. Перси получил чизбургер и странный на вид лимонад ярко-синего цвета. Хейзел не поняла, что это, но Перси попробовал, и ему понравилось.

– Я счастлив, когда его пью, – сказал он. – Не знаю почему… но так оно и есть.

На одно мгновение стала видна одна из аур – девочка-нимфа в белом шелковом платье. Она хихикнула, наполнив стакан Перси, а потом исчезла в порыве воздуха.

Этим вечером в обеденном зале стоял особенный шум. Смех эхом отдавался от стен. Подвешенные к кедровым потолочным балкам боевые знамена шелестели на ветру – туда-сюда летали ауры, пополняя тарелки легионеров. Обитатели ели на римский манер, сидя на кушетках вокруг низких столов. Ребята постоянно вставали и менялись местами, обмениваясь слухами о том, кто кому нравится, и всякими другими сплетнями.

Как обычно, пятая когорта заняла наименее почетное место. Их столы располагались в задней части зала рядом с кухней. За столом Хейзел всегда было меньше всего народа. Сегодня там, как обычно, сидели Фрэнк и Нико, к ним присоединился и Перси, а еще подсел центурион Дакота – Хейзел догадалась, что он хотел познакомиться с новобранцем.

Дакота с мрачным видом возлежал на кушетке, подмешивая сахар в свое питье и прихлебывая из стакана. Это был плотного сложения парень с курчавыми черными волосами и чуть косящими глазами, а потому у Хейзел, когда она смотрела на него, возникало впечатление, будто мир наклоняется. То, что он пил так много и так рано, было плохим знаком.

– Что ж. – Он рыгнул, взмахнув рукой с кубком. – Добро пожаловать в джексон, легион. То есть, тьфу… в легион, Джексон.

– Ммм. Спасибо, – ответил Перси, но его внимание было обращено на Нико. – Я думал, не могли бы мы поговорить о том… ну, где я мог видеть тебя прежде.

– Конечно, – с неестественной поспешностью сказал Нико. – Дело в том, что большую часть времени я провожу в Царстве Мертвых. Так что если я с тобой там не встречался…

Дакота снова рыгнул.

– Посол Плутона – так его называют. Рейна толком не знает, что делать с этим парнем, когда он тут возникает. Видел бы ты ее лицо, когда он появился здесь с Хейзел и просил Рейну принять ее. Гмм… ничего личного.

– Да что ты, никаких обид. – Нико, казалось, испытал облегчение, когда тему сменили. – Дакота был очень любезен, когда согласился поручиться за Хейзел.

Дакота покраснел.

– Да. Что ж… Она показалась мне хорошей девчонкой. Как оказалось, я был прав. В прошлом месяце, когда она спасла меня от… ну, ты знаешь.

– Да-да! – Фрэнк оторвался от своей рыбы с чипсами. – Видел бы ты ее, Перси! Так Хейзел и получила свою полоску. Единороги вдруг впали в панику…

– Да ерунда это, – сказала Хейзел.

– Ерунда? Ну уж нет, – возразил Фрэнк. – Они бы растоптали Дакоту! А ты встала перед ними и отогнала их в сторону – спасла его жизнь. Я ничего подобного никогда не видел!

Хейзел прикусила губу. Она не любила говорить на эту тему и чувствовала себя неловко, когда Фрэнк выставлял ее героиней; больше всего она боялась, что единороги в панике покалечат себя. Их рога были из драгоценных металлов – серебра и золота, и потому ей удалось их отогнать. Она просто сосредоточилась на рогах и усилием воли направила животных в конюшню. Благодаря этому Хейзел стала полноправным легионером – и тут же возникли слухи о ее странных способностях. Слухи эти живо напомнили Хейзел о прошлом.

Перси разглядывал Хейзел. Эти глаза цвета моря вызывали у него беспокойство.

– А вы с Нико росли вместе? – спросил он.

– Нет, – ответил за нее Нико. – Я только недавно узнал, что Хейзел – моя сестра. Она из Нового Орлеана.

Это, конечно, была правда, но не полная. Нико делал вид, что встретил ее в современном Новом Орлеане и привел в лагерь. Это было проще, чем рассказывать всю историю.

Хейзел пыталась выдать себя за современную девчонку. Это было нелегко. К счастью, полубоги не особо пользуются всевозможными техническими новинками в лагере. От их энергетики все электронные приборы портятся. Но когда она в первый раз отправилась в отпуск в Беркли, ее чуть кондрашка не хватила. Телевизоры, компьютеры, айподы, Интернет… Она поспешила вернуться в мир призраков, единорогов и богов. Мир, который казался ей менее фантастическим, чем мир двадцать первого века.

Нико продолжал говорить о детях Плутона.

– Нас довольно мало, – сказал он. – Поэтому мы должны держаться вместе. Когда я нашел Хейзел…

– У тебя есть другие сестры? – спросил Перси таким голосом, будто заранее знал ответ.

Хейзел опять задумалась: где Перси и Нико могли встречаться прежде и что скрывает ее брат?

– Одна, – ответил Нико. – Но она умерла. Я несколько раз видел ее дух в Царстве Мертвых, вот только когда я спускался туда в последний раз…

«Чтобы ее вернуть», – подумала Хейзел, но Нико этого не сказал.

– Я ее там не увидел. – В голосе Нико появилась хрипотца. – Прежде она была в Элизиуме – это что-то вроде рая в Царстве Мертвых, – но решила возродиться для новой жизни. Теперь я ее больше не увижу. Хорошо, что я нашел Хейзел… я хочу сказать, в Новом Орлеане.

Дакота хмыкнул.

– Если только ты не веришь слухам. Я не хочу сказать, что сам я верю…

– Слухам? – переспросил Перси.

– Хейзел! – раздался с другого конца обеденного зала голос фавна Дона.

Хейзел еще никогда так не радовалась при виде этого фавна. Вообще-то вход в лагерь ему был запрещен, но Дон всегда находил возможность пробраться туда. Он двигался к их столу, улыбаясь всем, таская куски с тарелок и показывая пальцем на легионеров: «Эй! Позови меня!» Ему в голову попала летящая пицца, и он исчез за лежанкой. Потом поднялся с прежней ухмылкой и продолжил пробираться к их столу.

– Моя любимая девушка! – Пахло от Дона как от старого сыра, завернутого в мокрую козлиную шкуру. Он наклонился над кушетками и заглянул в тарелки ребят. – Эй, новенький, ты это будешь есть?

Перси нахмурился.

– Разве фавны не вегетарианцы?

– Я же не про чизбургер! Я говорю про тарелку. – Он понюхал волосы Перси. – Эй, чем это пахнет?

– Дон! – предостерегла Хейзел. – Не хами.

– Да нет, я просто…

У стола материализовался Вителлий, какая-то его часть пришлась на лежак Фрэнка.

– Фавны клянчут со столов! До чего мы дошли? Центурион Дакота, исполни свой долг!

– Я и исполняю, – проворчал Дакота в кубок. – Я обедаю.

Дон продолжать что-то вынюхивать, крутясь вокруг Перси.

– Приятель, у тебя эмпатическая связь с фавнами!

– Какая связь?! – Перси подался в сторону от сумасшедшего фавна.

– Эмпатическая! Она довольно слабая, словно кто-то ее подавил, но…

– Я знаю, что делать. – Нико неожиданно встал. – Хейзел, что, если вы с Фрэнком объясните Перси, что тут к чему? А мы с Дакотой пойдем к столику претора. Дон и Вителлий, вы с нами. Обсудим стратегию сегодняшней игры.

– Стратегию проигрыша? – пробормотал Дакота.

– Мальчик-Смерть прав! – сказал Вителлий. – Легион сражается хуже, чем мы сражались в Иудее, а тогда мы впервые потеряли нашего орла. Если бы командовал я…

– Могу я сначала пожевать столовое серебро? – поинтересовался Дон.

– Идем! – Нико встал и ухватил Дона и Вителлия за уши.

Никто, кроме Нико, не мог дотронуться до лара. Вителлий начал брызгать слюной от злости, когда его потащили к столику претора.

– Эй! – запротестовал Дон. – Приятель, осторожно!

– Идем, Дакота! – бросил Ник через плечо.

Центурион неохотно встал, отер рот, хотя мог это и не делать – губы у него всегда были красные.

– Скоро вернусь. – Он встряхнулся, как собака после купания. Потом поплелся следом за Нико – в его кубке плескался напиток.

– О чем речь? – спросил Перси. – И что случилось с Дакотой?

Фрэнк вздохнул.

– С ним все в порядке. Он сын Вакха, бога виноделия. У него проблемы с алкоголем.

– Ему позволяется пить вино? – Глаза Перси расширились.

– Боги! Нет, конечно, – сказала Хейзел. – Это был бы сущий кошмар. Он пристрастился к красному «кулэйду». Пьет его, добавляя в три раза больше сахара, чем нужно, а у него и без того СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивность. У него когда-нибудь голова взорвется.

Перси посмотрел в сторону стола претора. Большинство старших офицеров были заняты серьезным разговором с Рейной. Чуть поодаль стоял Нико с двумя своими пленниками – Доном и Вителлием. Дакота носился туда-сюда перед рядом выставленных щитов, стукая по ним своим кубком, словно по ксилофону.

– СДВГ, – пробормотал Перси. – Не может быть.

Хейзел с трудом сдерживала смех.

– Эта проблема у большинства полубогов. Или неспособность к чтению. Если ты полубог, то у тебя мозги устроены не так, как у всех людей. Вот ты – ты тоже говорил, что читаешь с трудом.

– И у вас двоих та же проблема? – спросил Перси.

 

– Не знаю, – призналась Хейзел. – Может быть. В мое время таких ребят называли просто ленивыми.

– В твое время? – Перси нахмурился.

Хейзел выругалась про себя.

К счастью для нее, заговорил Фрэнк.

– Жаль, что у меня нет СДВГ или неспособности к чтению. У меня только непереносимость лактозы.

– Правда? – усмехнулся Перси.

Возможно, Фрэнк был самым глупым из полубогов, но когда он так надувал губы, то казался Хейзел очень милым. У Фрэнка опустились плечи.

– И к тому же я люблю мороженое…

Перси рассмеялся. Хейзел не удержалась и присоединилась к нему. Хорошо было сидеть за обедом и чувствовать себя среди друзей.

– Ну, так расскажите мне, – проговорил Перси, – почему плохо быть в пятой когорте. Вы вот замечательные ребята.

От такого комплимента у Хейзел вспыхнули щеки.

– Так в двух словах и не объяснишь. Я вот не только дочь Плутона, я еще и верховую езду люблю.

– Поэтому у тебя кавалерийский меч?

Она кивнула.

– Наверно, это глупо. Выдаю желаемое за действительное. В лагере всего один пегас – у Рейны. Единорогов держат в медицинских целях – то, что соскребают с их рогов, излечивает от отравлений и всякое такое. И вообще римляне всегда сражались пешими. Кавалерия… они всегда презирали этот род войск. Теперь они презрительно смотрят и на меня.

– Это их проблемы, – сказал Перси. – А ты, Фрэнк?

– Я – лучник, – пробормотал он. – Они этого тоже не любят, если только ты не потомок Аполлона. Тогда у тебя есть извиняющие обстоятельства. Надеюсь, что мой отец – Аполлон, но точно я не знаю. Я хорошо пишу стихи. Но я не уверен, что хочу быть родственником Октавиана.

– Ну, это можно понять, – улыбнулся Перси. – Но ты ведь отличный стрелок… как ты тогда припечатал горгон. Забудь о том, что думают другие.

Фрэнк зарделся, как «кул-эйд» Дакоты.

– Не получается забыть. Они все говорят, что я должен сражаться мечом, потому что я такой большой и сильный. – Фрэнк окинул себя взглядом, словно никак не мог поверить, что это он и есть. – Они говорят, что я слишком коренаст для лучника. Может быть, если мой отец признает меня…

Несколько минут они жевали молча. Отец, который не хочет тебя признавать… Хейзел знала это чувство. Она подозревала, что и Перси столкнется с этим.

– Ты спрашивал про пятую, – сказала она наконец. – Почему эта когорта худшая. Вообще-то это началось задолго до нас.

Она показала на черную стену, где висели штандарты легиона.

– Видишь пустое древко в середине?

– Орел, – кивнул Перси.

– Откуда ты знаешь? – Хейзел ошеломленно посмотрела на него.

Перси пожал плечами.

– Вителлий говорил о том, как легион давным-давно потерял своего орла – он сказал «в первый раз». По его словам, это был страшный позор. Вот я и решил, что это именно его там нет. А из твоего разговора с Рейной я сделал вывод, что орла потеряли и во второй раз, уже недавно. И это как-то связано с пятой когортой.

Хейзел подумала, что впредь не надо недооценивать Перси. Когда он только появился, она по его вопросам решила, что он глуповат. Но Перси явно оказался умнее.

– Ты прав, – сказала она. – Именно это и случилось.

– А что это за орел? Почему вокруг него столько шума?

Фрэнк оглянулся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.

– Это символ всего лагеря – большой золотой орел. Считается, что он защищает нас в бою и наводит страх на наших врагов. Благодаря орлу у каждого легиона появлялись новые возможности и мощь. А наш орел достался нам от самого Юпитера. Считается, что сам Юлий Цезарь назвал наш легион Фульмината – вооруженный молнией, – потому что орел держал в когтях молнию.

– Не люблю молний, – проговорил Перси.

– Но, – добавила Хейзел, – орел не делал нас неуязвимыми. Двенадцатый легион в первый раз потерял своего орла еще в древности, во время Иудейской войны.

– Кажется, я видел фильм об этих делах…

– Возможно. – Хейзел пожала плечами. – Многие книги и фильмы были посвящены этой теме – когда легионы теряли орла. К несчастью, это случалось не так уж редко. Орел имел большое значение… археологи не нашли ни одного орла на раскопках. Каждый легион охранял своего до последнего бойца, потому что орел был наделен силой, дарованной богами. Они предпочитали прятать его или расплавлять, но не сдавать врагу. В первый раз Двенадцатому повезло. Мы вернули нашего орла. Но во второй…

– И вы были там? – спросил Перси.

Хейзел и Фрэнк покачали головами.

– Я почти такой же новичок, как ты. – Фрэнк постучал по своему жетону, свидетельствовавшему, что он тоже на испытательном сроке. – Появился здесь в прошлом месяце. Но все знают эту историю. Считается, что даже говорить об этом – плохое предзнаменование. В восьмидесятые годы была организована великая экспедиция на Аляску…

– Помнишь то пророчество, что ты видел в храме, – продолжила Хейзел, – о семи полубогах и Вратах смерти? Нашим старшим претором в то время был Майкл Варус из пятой когорты. Тогда пятая считалась лучшей в лагере. Он думал, что принесет славу легиону, если сумеет разгадать пророчество и реализует его – спасет мир от огня, бури и всего такого. Он поговорил с авгуром, и тот сказал ему, что ответ нужно искать на Аляске. Но он предупредил Майкла, что время еще не пришло. Это пророчество было не для него.

– Но он все равно отправился туда, – догадался Перси. – И что случилось?

– Это долгая и грустная история. – Фрэнк понизил голос. – Почти вся пятая когорта погибла. Большая часть оружия легиона из имперского золота была утрачена. Вместе с орлом. Выжившие либо спятили, либо отказывались говорить о том, кто на них напал.

«Я знаю», – мрачно подумала Хейзел. Но промолчала.

– Поскольку орел был утрачен, – говорил тем временем Фрэнк, – лагерь ослабел. Теперь поиски стали более опасными. Монстры начали чаще атаковать наши границы. Моральный дух упал. Приблизительно с прошлого месяца дела идут все хуже и хуже, и процесс набирает обороты.

– И вина за это легла на пятую когорту, – предположил Перси. – И вот теперь все считают, что мы – проклятые.

Хейзел вдруг поняла, что ее суп остыл. Она зачерпнула ложку, но любимая еда мало утешала ее сегодня.

– С тех пор мы в легионе стали изгоями… я имею в виду со времени катастрофы на Аляске. Наша репутация немного улучшилась, когда претором стал Джейсон…

– Это тот парень, который потерялся? – спросил Перси.

– Да, – ответил Фрэнк. – Я его никогда не видел. Он исчез еще до меня. Но говорят, что он был хорошим претором. Он практически вырос в пятой когорте. Ему было все равно, что про нас думают. Он начал заново создавать нашу репутацию. А потом исчез.

– И мы вернулись туда же, откуда начали, – горько сказала Хейзел. – Мы опять стали проклятыми. Мне жаль, Перси. Теперь ты знаешь, куда попал.

Перси отхлебнул своего синего лимонада, задумчиво уставившись вдаль.

– Я даже не знаю, откуда появился… но у меня такое чувство, что я уже не в первый раз оказываюсь в проигрышной ситуации. – Он посмотрел на Хейзел и изобразил на лице улыбку. – И потом, поступить в легион все же лучше, чем спасаться бегством от монстров. К тому же я обзавелся друзьями. Может, вместе нам удастся улучшить репутацию пятой когорты?

В конце помещения раздался звук рожка. Офицеры за столом претора поднялись на ноги – даже Дакота. Рот у него от «кул-эйда» был красный, как у вампира.

– Игра начинается! – объявила Рейна. Обитатели лагеря ответили радостными криками и бросились за оружием, оставленным на стойках у стен.

– Значит, мы в атакующей группе? – спросил Перси, перекрикивая шум. – Это хорошо?

Хейзел пожала плечами.

– Хорошая новость: у нас слон. Плохая новость…

– Дай-ка я попробую догадаться, – сказал Перси. – Пятая когорта всегда проигрывает.

– Нравится мне этот парень! – Фрэнк хлопнул Перси по плечу. – Идем, мой новый друг. Это будет мое тринадцатое поражение подряд!