Метка Афины

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Перси во все глаза рассматривал снимок одинокой сосны на Холме полукровок; золотое руно, висевшее на ее ветвях, поблескивало в лучах заката.

– Итак, мы приземлились, – резюмировал он. – Что дальше?

Фрэнк подергал тетиву лука.

– Разгадать смысл пророчества? Я хочу сказать… Элла произнесла пророчество из книг Сивиллы, ведь так?

– Откуда? – переспросил Лео.

Фрэнк объяснил, как здорово их маленькая приятельница гарпия запоминает все, что читает, и как в свое время она проглотила сборник древних пророчеств, считавшийся утерянным после падения Рима.

– Так вот почему вы ничего не рассказали римлянам, – догадался Лео. – Не хотели, чтобы они принялись ее трясти.

Перси по-прежнему смотрел на изображение Холма полукровок.

– Элла очень ранимая, она была пленницей, когда мы ее нашли. Я просто не хотел… – Он сжал руку в кулак. – Теперь это не важно. Я отправил Тайсону радужное сообщение Ириды и велел забрать Эллу в Лагерь полукровок. Там они будут в безопасности.

Лео сомневался, что кто-то из них будет в безопасности после того, как он взбаламутил лагерь римлян, так что они обозлились (и это не считая уже существующих проблем с Геей и гигантами), однако промолчал.

Аннабет переплела пальцы.

– Дайте мне время, я подумаю о пророчестве. Но сейчас мы должны решать более насущные проблемы: нужно починить этот корабль. Лео, что нам потребуется?

– Проще всего со смолой, – Лео обрадовался, что они сменили тему. – Мы можем достать ее в городе, в магазине кровельных материалов, или в похожем заведении. Но есть еще известь и небесная бронза. По словам Фестуса, и то и другое можно раздобыть на острове посреди озера, прямо к западу отсюда.

– Мы должны торопиться, – предупредила Хейзел. – Насколько я знаю Октавиана, он ищет нас, используя свои провидческие способности авгура. Римляне пошлют за нами войска, это дело чести.

Лео почувствовал, что взгляды всех собравшихся устремлены на него.

– Ребята… Я не знаю, что случилось. Честно, я…

Аннабет подняла руку.

– Мы уже все обсудили и согласились, что это не твоя вина, Лео. Ощущение холода, которое ты описал… я его тоже почувствовала. Наверное, это какие-то чары, насланные Октавианом, Геей или кем-то из их приспешников. Но до тех пор, пока мы не поймем, что произошло…

Фрэнк проворчал:

– Почем нам знать, что это не повторится?

Пальцы Лео нагрелись так, словно вот-вот воспламенятся. Как сын Гефеста, Лео, помимо всего прочего, мог призывать пламя, стоило только пожелать; но приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не вызвать его непроизвольно. Особенно это опасно на корабле, полном взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ.

– Сейчас со мной уже все в порядке, – настойчиво сказал он, сам отчаянно желая в это верить. – Возможно, нам стоит ввести систему наблюдения? Никто никуда не ходит в одиночку. Можно оставить Пайпер и тренера Хеджа на борту с Джейсоном. Пошлем одну команду в город за смолой, а другую – за бронзой и известью.

– Разделиться? – нахмурился Перси. – По-моему, это неудачная затея.

– Так будет быстрее, – вставила Хейзел. – Кроме того, есть причина, по которой на поиски обычно отправляют не более трех полубогов, верно?

Аннабет подняла брови, будто обдумывая, вправе ли Хейзел делать замечания.

– Ты права. И по этой причине нам нужен «Арго-II»… вне лагеря семь полубогов в одном месте привлекут слишком много чудовищ. Корабль разработан так, чтобы спрятать нас и защитить. На борту мы в относительной безопасности, но если предпримем вылазку, не следует передвигаться группами более трех человек. Нет смысла лишний раз оповещать о нашем присутствии приспешников Геи.

У Перси все еще был недовольный вид, но он взял Аннабет за руку.

– Если моим напарником будешь ты, я согласен.

Хейзел улыбнулась.

– О, тогда все просто. Фрэнк, ты потрясающе превратился в дракона! Не мог бы ты сделать это снова и отнести Аннабет с Перси в город за смолой?

Фрэнк открыл было рот, собираясь протестовать.

– Я… думаю, да. А что насчет тебя?

– Я поскачу на Арионе вместе с Сэ… с Лео, – девушка суетливо поправила рукоять меча, и Лео моментально занервничал. Похоже, у нее еще больше нервной энергии, чем у него. – Мы добудем известь и бронзу, и все встретимся здесь до темноты.

Фрэнк нахмурился: мысль, что Лео останется наедине с Хейзел, явно пришлась ему не по нраву. Почему-то, видя неодобрение Фрэнка, Лео захотел пойти с Хейзел. Ему захотелось доказать, что он достоин доверия, и убедить всех, что он больше не станет палить из баллист направо и налево.

– Лео, – сказала Аннабет, – если мы достанем материалы, сколько времени займет ремонт?

– Если повезет, то всего несколько часов.

– Прекрасно, – решила девушка. – Встречаемся здесь. Постарайтесь обернуться как можно скорее, но не лезьте на рожон. Удачи, хоть это и не значит, что нам повезет.

VI
Лео

Поездка на Арионе стала лучшим событием за весь день, да и то ее можно было не брать в расчет, потому что день у Лео выдался паршивый. Под копытами коня поверхность озера подергивалась соленой дымкой. Лео похлопал по конскому боку и почувствовал, как под шкурой перекатываются мускулы, точно хорошо смазанный механизм. Он впервые понял, почему мощность автомобильного двигателя измеряют в лошадиных силах, и мысленно назвал Ариона четвероногим «Мазерати».

Перед ними лежал остров, окруженный полосой такого белоснежного песка, что казалось, будто это чистейшая столовая соль. Дальше начинались покрытые травой дюны и отполированные водой и ветром валуны.

Лео сидел позади Хейзел, одной рукой держась за ее талию. Из-за этого тесного контакта он немного нервничал, но в противном случае он бы попросту свалился за борт (или как там правильно говорится, если едешь на лошади).

Перед тем, как они с Хейзел отправились в путь, Перси оттащил паренька в сторонку и рассказал историю девушки, с таким видом, будто делает Лео большое одолжение, однако в полутонах его голоса ясно читалось: «Если будешь приставать к девушке моего друга, я лично скормлю тебя акуле-людоеду».

По словам Перси, Хейзел была дочерью Плутона. Она умерла в сороковых годах прошлого века, но ее вновь вернули к жизни всего несколько месяцев назад.

Лео с трудом в это верилось, ведь Хейзел выглядела теплой и вполне живой, в отличие от призраков или других возрожденных смертных, с которыми ему приходилось сталкиваться.

С людьми она вроде бы тоже неплохо ладила, в отличие от Лео, предпочитавшего общество механизмов. Создания из плоти и крови вроде лошадей и девчонок? Он не имел ни малейшего понятия, как они работают.

К тому же Хейзел – подружка Фрэнка, так что Лео помнил о необходимости соблюдать дистанцию. И все же от ее волос приятно пахло, и во время этой совместной поездки сердце его учащенно билось помимо его воли. Должно быть, это из-за быстрого бега коня.

Арион выскочил на пляж, застучал копытами и победно заржал, ни дать ни взять – тренер Хедж, испускающий боевой клич.

Хейзел и Лео спешились. Арион скреб копытом песок.

– Он хочет есть, – пояснила Хейзел. – Ему нравится золото, но…

– Золото? – переспросил Лео.

– Но пока ему хватит и травы. Иди, Арион, спасибо, что подвез. Я тебя позову.

В тот же миг конь исчез, только дымящийся след остался над озером.

– Быстрая лошадка, – заметил Лео. – Вот только не прокормишь.

– Да нет, – возразила Хейзел. – Золото для меня не проблема.

Лео поднял брови.

– Как так? Пожалуйста, только не говори, что ты родственница царя Мидаса. Не люблю этого дядьку.

Хейзел надула губы, как будто уже жалела, что заговорила на эту тему.

– Не важно.

Любопытство Лео еще больше возросло, но он решил, что лучше не давить на девушку. Он опустился на колени и зачерпнул пригоршню белого песка.

– Что ж… во всяком случае, один вопрос решен. Вот наша известь.

Хейзел нахмурилась.

– Целый пляж?

– Ага. Видишь? Идеально круглые гранулы. Это карбонат кальция, – Лео вытащил из своего пояса с инструментами пакет с застежкой «зиплок»[7] и зачерпнул еще извести.

И вдруг замер: ему вспомнились все случаи, когда богиня земли Гея являлась ему в земле – ее спящее лицо складывалось из пыли, песка или грязи. Она обожала над ним насмехаться. Лео представил, как на белом песке проступают ее закрытые глаза и сонная улыбка.

«Иди, маленький герой, – сказала Гея. – Без тебя корабль не починят».

– Лео? – позвала Хейзел. – С тобой все в порядке?

Паренек перевел сбившееся дыхание. Геи тут нет, он просто сам себя запугивает.

– Ага, – кивнул он. – Ага, нормально.

И принялся наполнять пакет.

Хейзел опустилась на колени рядом с ним и начала помогать.

– Надо было прихватить с собой ведро и лопаты.

При мысли об этом Лео приободрился и даже улыбнулся.

– Можно было бы сделать замок из песка.

– Из извести.

Их глаза встретились, и несколько секунд ребята смотрели друг на друга.

Хейзел отвела взгляд.

– Ты так похож на…

– Сэмми? – предположил Лео.

Девушка отпрянула.

– Ты знаешь?

– Понятия не имею, кто такой этот Сэмми, но Фрэнк спросил меня, точно ли это не мое имя.

– А оно… не твое?

– Нет, черт побери!

– И у тебя нет брата-близнеца или… – Хейзел умолкла. – Твоя семья из Нового Орлеана?

– Не-а, из Хьюстона. А что? Сэмми – это парень, которого ты когда-то знала?

 

– Я… Это ерунда. Просто ты на него похож.

Лео понял, что девушка слишком смущена и больше ничего не расскажет. Но если Хейзел – ребенок из прошлого, означает ли это, что и Сэмми тоже жил в тысяча девятьсот сороковые годы? Если так, как мог Фрэнк быть с ним знаком? И с чего бы Хейзел стала думать, что Лео – это Сэмми, раз прошло столько лет?

Они молча наполнили пакет, Лео запихнул его в свой пояс для инструментов, и пакет исчез – ни веса, ни объема, никаких неудобств, хотя Лео знал: стоит ему протянуть руку, и мешок снова окажется тут как тут. Лео мог унести с собой все, что поместилось бы в карманы его пояса. Он просто обожал эту волшебную вещь, жалея только, что в его отделения не помещалась бензопила или, скажем, базука.

Он встал и окинул взглядом остров: выбеленные, покрытые травой дюны и валуны, точно инеем подернутые коркой соли.

– Фестус сказал, где-то поблизости есть небесная бронза, но я не знаю точно – где.

– Туда, – Хейзел указала на какое-то место на пляже. – Примерно пятьсот ярдов отсюда.

– Как ты?..

– Драгоценные металлы, – пожала плечами Хейзел. – Это способности детей Плутона.

Лео вспомнил ее слова о том, что золото – это не проблема.

– Какой полезный дар. Показывай дорогу, мисс металлоискатель.

Солнце начало клониться к горизонту, небо окрасилось в удивительную смесь пурпурного и желтого. В других обстоятельствах Лео, возможно, наслаждался бы прогулкой по пляжу с симпатичной девушкой, но чем дальше они шли, тем больше он нервничал. Наконец Хейзел повернулась спиной к воде.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Лео.

– Мы близко, – заверила девушка. – Идем.

И тут над дюнами они увидели женщину.

Она сидела на каменной глыбе посреди поросшего травой поля. Рядом стоял припаркованный черный хромированный мотоцикл, но в каждом колесе не хватало куска обода или спиц, так что они походили на профиль колобка, широко разинувшего рот. В таком состоянии мотоцикл бы далеко не уехал.

У женщины были вьющиеся черные волосы и костлявая фигура. Вся одежда на ней была из кожи: черные байкерские штаны, высокие сапоги и кроваво-красная куртка, вроде той, в которой Майкл Джексон танцует с ожившими мертвецами[8]. Землю у ее ног покрывало нечто, напоминающее раздавленные ракушки. Женщина наклонялась, вытаскивала из мешка новые предметы и со щелчком открывала. Створки устриц? Лео не мог с уверенностью сказать, водились ли в Большом Соленом озере устрицы, но склонялся к мысли, что не водились.

Он не горел желанием подойти поближе, поскольку встречи со странными дамами, как правило, не приносили ничего хорошего. Его старая нянька тиа[9] Каллида оказалась Герой и имела отвратительную привычку класть его в горящий камин, вздремнуть. Богиня земли Гея убила его мать, устроив пожар в мастерской, когда Лео было восемь. В Сономе снежная богиня Хиона пыталась превратить его в замороженный молочный десерт.

Но Хейзел медленно шла вперед, так что у него не осталось другого выбора, кроме как идти следом.

Когда они подошли ближе, Лео разглядел незнакомку получше и занервничал еще больше. На ремне женщины висел свернутый кнут, а на красной коже куртки проступал тонкий рисунок: переплетающиеся ветви яблони с сидящими на них скелетами птиц. Устричные скорлупки на поверку оказались разломанными печеньями с предсказаниями.

Ноги женщины по щиколотку утопали в кусочках печенья, но она доставала из мешка все новые и новые, ломала их и читала предсказания. Большую часть она отбрасывала прочь. Прочитав некоторые, что-то недовольно бормотала, ударяла пальцем по полоске бумаги, будто пачкая ее, волшебным образом снова запечатывала печенье и швыряла в стоявшую тут же корзину.

– Что вы делаете? – вырвалось у Лео.

Женщина подняла голову, и Лео едва не подавился вздохом, казалось, у него вот-вот разорвутся легкие.

– Тетя Роза? – выдохнул он.

Полная бессмыслица, но эта женщина выглядела в точности, как его тетка. Такой же широкий нос с родинкой сбоку, те же поджатые губы, словно она съела что-то кислое, и жестокие глаза. Но это не могла быть тетя Роза, она бы ни за что не нацепила такую одежду, и потом, насколько ему известно, тетка сейчас в Хьюстоне. Не стала бы она разламывать печенья с предсказаниями посредине Большого Соленого озера.

– Вот что ты видишь? – спросила женщина. – Интересно. А ты, Хейзел, дорогая?

– Как вы?.. – Хейзел в тревоге попятилась. – Вы выглядите как миссис Лир, моя учительница в третьем классе. Я вас ненавидела.

Женщина хмыкнула.

– Превосходно. Ты обижалась на нее, да? Она была к тебе несправедлива?

– Вы… Она привязывала мои руки к парте за плохое поведение, – призналась Хейзел. – Называла мою маму ведьмой. Винила меня во всем, чего я не делала и… Нет, теперь она уже наверняка умерла. Кто вы?

– О, Лео знает, кто я, – сказала незнакомка. – Что ты думаешь о тете Розе, mijo?

«Mijo». Так Лео всегда называла мама. А после ее смерти Роза отвернулась от Лео. Она называла его отродьем дьявола, винила за то, что случился пожар, говорила, что это он убил ее сестру. Роза настроила против него всю семью и бросила его – тощего восьмилетнего сироту – на милость социальных служб. Лео кочевал из одной приемной семьи в другую, до тех пор, пока наконец не обрел дом в Лагере полукровок. В мире существовало не так много людей, которых Лео ненавидел, но даже спустя столько лет при одном воспоминании о тетке он просто закипал от негодования.

Что он думает? Ему хотелось свести с ней счеты, поквитаться.

Он перевел взгляд на мотоцикл с увечными колесами. Где же он видел нечто подобное? Домик номер 16 в Лагере полукровок… над его дверью висел символ – сломанное колесо.

– Немезида, – сказал Лео. – Вы – богиня мщения.

– Видишь? – богиня улыбнулась Хейзел. – Он меня узнал.

Немезида разломила очередное печенье и наморщила нос.

– Тебе необычайно повезет, когда ты меньше всего будешь этого ждать, – прочитала она. – Вот такую чушь я просто ненавижу. Кто-то открывает печенье, и – ба-бах! – получает откровение, что разбогатеет! Я осуждаю эту бродягу Тихе, – вечно раздает удачу людям, которые этого не заслуживают!

Лео поглядел на гору разломанного печенья.

– М-м-м… Знаете, это не настоящие пророчества, разве нет? Их просто засовывают в печенье на какой-то фабрике…

– Не пытайся выдумывать оправдания! – рявкнула Немезида. – Это все происки Тихе, чтобы только в людях не угасла надежда. Нет, нет. Я должна ей противостоять. – Немезида ударила по полоске бумаги, и буквы стали красными. – «Ты умрешь в ужасных муках, когда больше всего этого ожидаешь». Вот так гораздо лучше.

– Это ужасно! – воскликнула Хейзел. – По вашей вине кому-то достанется такое предсказание, и оно сбудется?

Немезида ухмыльнулась, усмешка на лице тети Розы смотрелась просто жутко.

– Моя дорогая Хейзел, а ты разве никогда не желала, чтобы с миссис Лир случилось что-то ужасное, за все то хорошее, что она тебе сделала?

– Это вовсе не значит, что я действительно этого хотела!

– Фи! – Богиня снова запечатала печенье и бросила в корзину. – Раз ты римлянка, значит, Тихе для тебя – это Фортуна, я полагаю. Как и остальные, она сейчас в ужасном состоянии. А вот я не пострадала. Меня называют Немезидой и греки и римляне. Я не меняюсь, потому что месть вечна.

– О чем вы говорите? – спросил Лео. – Что вы здесь делаете?

Немезида вскрыла новое печенье.

– Счастливые цифры. Смех, да и только! Это даже предсказанием не назовешь! – Она смяла в кулаке печенье и швырнула крошки себе под ноги.

– Отвечаю на твой вопрос, Лео Вальдес: боги сейчас в незавидном положении. Так всегда бывает, когда между римлянами и греками кипит гражданская война. Олимпийцев разрывает на части их двойная природа, ведь к ним взывают с двух сторон. Так что, боюсь, у них начинается что-то вроде шизофрении. Голова раскалывается. Происходит потеря ориентации.

– Но сейчас нет войны, – настаивал Лео.

– М-м-м… Лео… – Хейзел вздрогнула. – Если только не принимать во внимание то, что ты недавно взорвал половину Нового Рима.

Лео уставился на девушку, гадая, на чьей она, собственно, стороне.

– Так не нарочно же!

– Знаю, – сказала Хейзел, – но римляне этого не поняли. И они станут преследовать нас, чтобы отомстить.

Немезида хихикнула.

– Лео, девочка дело говорит. Грядет война, ее начала Гея твоими руками. Как ты думаешь, кого боги обвинят в том, что попали в такое затруднительное положение?

Рот Лео наполнился горечью, как будто он пожевал карбонат кальция.

– Меня.

Богиня фыркнула.

– Ну-ну, умерь свое самомнение. Ты всего лишь пешка на шахматной доске, Лео Вальдес, а я говорю об игроке, который затеял этот ваш нелепый поход, имеющий целью свести вместе греков и римлян. Боги винят Геру – или Юнону – это уж кому как нравится! Царица небес сбежала с Олимпа, чтобы спастись от гнева собственной семьи. Не жди больше помощи от своей покровительницы!

Кровь пульсировала у Лео в голове. К Гере он питал смешанные чувства. Она вмешивалась в его жизнь с тех пор, как он был еще малышом, лепила его по своему вкусу, чтобы использовать в своих целях, чтобы он стал частью великого пророчества, но, по крайней мере, она более или менее была на их стороне.

– Так почему вы здесь? – спросил он.

– Ну как же, чтобы предложить свою помощь! – злобно улыбнулась Немезида.

Лео взглянул на Хейзел, но у девушки был такой вид, словно ей только что предложили бесплатную змею.

– Вашу помощь? – переспросил Лео.

– Конечно! – заверила богиня. – Обожаю низвергать гордых и могущественных, а никто так не заслуживает низвержения, как Гея с ее гигантами. Однако должна предупредить: я не потерплю незаслуженной удачи. Везение – это мошенничество. Колесо фортуны – это «схема Понци»[10]. Настоящий успех требует жертвы.

– Жертвы? – звенящим от напряжения голосом переспросила Хейзел. – Я потеряла маму, умерла и снова вернулась к жизни. Теперь пропал мой брат. Этих жертв для вас недостаточно?

Лео мог бы сказать почти то же самое. Ему хотелось завопить, что он тоже потерял маму. Вся его жизнь состояла из сплошных невзгод, следовавших одна за другой. Он потерял своего дракона Фестуса, едва не угробил себя, заканчивая «Арго-II». А теперь расстрелял лагерь римлян, скорее всего, развязал войну и, возможно, утратил доверие друзей.

– Прямо сейчас, – сказал он, пытаясь держать в узде свою злость, – мне нужна небесная бронза.

– О, ну это просто, – хмыкнула Немезида. – Она вон за тем холмом, ты найдешь ее вместе с пупсиками.

– Погодите, – вмешалась Хейзел. – С какими пупсиками?

Немезида забросила в рот печенье и проглотила вместе с предсказанием.

– Сама увидишь. Может быть, встреча с ними послужит тебе уроком, Хейзел Левеск. Большинство героев не в силах убежать от своей природы, даже когда жизнь дает им второй шанс. – Она улыбнулась. – Кстати, о твоем брате Нико: у тебя мало времени. Так, посмотрим… сегодня двадцать пятое июня? Да, если не считать сегодня, осталось шесть дней. А потом он умрет, а весь город Рим погибнет.

Хейзел широко распахнула глаза.

– Как… Что?..

– Что же до тебя, дитя огня, – богиня повернулась к Лео. – Худшие твои невзгоды еще впереди. Ты всегда будешь изгоем, седьмым колесом. Тебе не будет места среди собратьев. Скоро ты столкнешься с проблемой, которую не сможешь решить. Хотя я могла бы тебе помочь… не задаром.

Лео почувствовал запах дыма и понял, что пальцы на левой руке объяты пламенем, а Хейзел в ужасе на него смотрит.

Он сунул руку в карман, чтобы погасить огонь.

– Я предпочитаю сам решать свои проблемы.

– Хорошо, – Немезида стряхнула с куртки крошки печенья.

 

– Но, м-м-м… о какой цене идет речь?

Богиня пожала плечами:

– Один из моих детей недавно обменял глаз на возможность действительно что-то поменять в этом мире.

У Лео подвело живот.

– Вы… хотите глаз?

– Возможно, в твоем случае сойдет другая жертва. Но это будет что-то настолько же болезненное. Вот, – Немезида протянула Лео еще не вскрытое печенье с предсказанием. – Если тебе понадобится ответ, сломай его, и твоя проблема решится.

Дрожащей рукой Лео взял печенье.

– Какая проблема?

– Узнаешь, когда придет время.

– Нет, спасибо, – твердо сказал Лео, но его рука совершенно самостоятельно спрятала печенье в волшебный пояс.

Немезида вытащила из мешка новое печенье и разломила.

– Скоро у тебя появится причина пересмотреть свой выбор. О, как вам это, например, тут и менять ничего не надо.

Она вновь запечатала печенье и бросила в корзину.

– Мало кто из богов сможет вам помочь во время путешествия. Большинство уже ни на что не годны, и их замешательство будет только расти. Лишь одно может вновь вернуть на Олимп гармонию – если за одну старую несправедливость наконец-то отомстят. Ах, это было бы так мило, чаши весов снова придут в равновесие! Но этого не случится, если ты не примешь мою помощь.

– Полагаю, вы так и не скажете, что именно имеете в виду, – пробормотала Хейзел. – И почему моему брату Нико осталось жить всего шесть дней. И почему Рим будет уничтожен.

Немезида тихо засмеялась, встала и забросила мешок с печеньем на плечо.

– О, это все взаимосвязано, Хейзел Левеск. Что же до моего предложения, Лео Вальдес, подумай о нем. Ты хорошее дитя, трудолюбивое. Мы бы сработались. Но я слишком тебя задержала. Тебе стоит сходить к зеркальному озеру, пока свет не померк. Мой бедный проклятый мальчик начинает слишком… сильно волноваться, когда опускается темнота.

Лео не понравились последние слова богини, но она уже села на мотоцикл. Очевидно, он все-таки был на ходу, даже невзирая на сломанные колеса, потому что Немезида включила зажигание и исчезла, оставив после себя грибообразное облачко черного дыма.

Хейзел наклонилась: все сломанные печенья и бумажки с предсказаниями исчезли, осталась только одна смятая полоска бумаги. Девушка подобрала ее и прочитала:

– «Ты увидишь свое отражение, и у тебя появится причина для отчаяния».

– С ума сойти, – проворчал Лео. – Пошли, посмотрим, что это значит.

7Полиэтиленовый пакет, плотно закрывающийся при помощи входящего в паз рубчика; по названию торговой марки.
8Имеется в виду клип на песню «Триллер» 1983 года.
9От испанского слова «tia» – «тетушка».
10«Схема Понци» – финансовая пирамида, денежная афера. В Америке впервые создана Чарльзом Понци в первой четверти XX века.