3 książki za 35 oszczędź od 50%

Рыночные силы

Tekst
12
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Зеленый чай, если есть.

– Конечно. Думаю, чайника хватит. Из провинции Цзян подойдет?

Крис кивнул. Ответ Нотли произвел на него впечатление. Старший партнер подошел к большому письменному столу рядом с одним из окон и ткул кнопку на телефоне. Луиза Хьювитт устроилась на диване в безупречной позе и посмотрела на Криса.

– Наслышана о тебе, Фолкнер, – нейтрально сказала она.

– Здорово.

– Да, похоже, не совсем, – все так же ровно произнесла она. – Есть пара моментов, которые я хотела бы прояснить, если не возражаешь.

Крис развел руками:

– Спрашивай. Я теперь здесь работаю.

– Да, – едва заметная улыбка сказала ему, что Луиза оценила контрудар. – Может, начнем с твоего авто. Я так понимаю, ты отказался от корпоративной машины. Имеешь что-то против БМВ?

– Мне кажется, они навешивают слишком много брони. А так, нет. Предложение было очень щедрым. Но у меня свой транспорт, и я предпочту ездить на том, с чем хорошо знаком, и дальше. Если вы не возражаете. Мне так комфортнее.

– Кастомизированная, – сказал Гамильтон таким тоном, будто речь шла о психическом расстройстве.

– Что тут происходит? – Нотли вернулся и вполне предсказуемо уселся в кресло. – А, вы о колесах. Да, слышал, ты женился на женщине, которая собрала эту тачку. Верно, Крис?

– Точно. – Крис оглядел собравшихся, читая выражение их лиц. Нотли, похоже, отнесся к новости терпимо, с некоей заботой. Гамильтон смотрел с отвращением. Луиза Хьювитт не проявляла никаких эмоций.

– Между вами, должно быть, крепкая связь, – размышлял Нотли, словно не замечая остальных.

– Эмм, да. Так и есть.

– Я хотела бы поговорить о случае с Беннетт, – громко заявила Луиза Хьювитт.

Крис на мгновение встретился с ней взглядом, затем вздохнул:

– Я в принципе все указал в отчете. Думаю, вы в свое время читали подробности дела. Беннетт претендовала на ту же позицию аналитика, что и я. Дуэль длилась до въезда на М40, там, где дорога переходит в эстакаду. Я выбил ее с проезжей части на повороте – машина повисла на краю. Рано или поздно автомобиль под собственным весом свалился бы вниз. Беннетт ездила на отремонтированном «Джег Мэнторе».

Нотли засопел, как бы говоря – сам на таком когда-то ездил.

– В общем, я остановился и сумел ее вытащить. Через несколько минут машина рухнула вниз. Когда я привез Беннетт в больницу, она была в полубессознательном состоянии. Думаю, ударилась головой о руль.

– В больницу? – Гамильтон говорил вежливо, но в его голосе слышалось удивление. – Прости, ты отвез ее в больницу?

Крис уставился на мужчину.

– Да. Я отвез ее в больницу. А что, с этим какие-то проблемы?

– Ну, – Гамильтон рассмеялся. – Скажем так, люди в этой компании вполне могут увидеть здесь проблему.

– А если бы Беннетт решила снова попытаться выбить себе эту должность? – сурово спросила Хьювитт, и ее тон был полной противоположностью веселому смеху младшего партнера. Крису их диалог показался отрепетированным спектаклем. Он пожал плечами:

– С треснутыми ребрами, сломанной правой рукой и сотрясением? Насколько я помню, все, на что она была способна, – это дышать, и то с трудом.

– Но она поправилась, верно? – коварно поинтересовался Гамильтон. – По-прежнему работает. До сих пор в Лондоне.

– Да, в «Хамметт Макколл», – подтвердила Хьювитт в той же отстраненной манере.

Крис уже знал, что удара следует ждать из угла Гамильтона.

– Ты поэтому ушел, Крис? – как по команде спросил Гамильтон: в голосе еще звучали нотки презрения. – Духу не хватило закончить работу?

– Думаю, Луиза и Филипп пытаются сказать, что ты не разрешил ситуацию, – вмешался Нотли, словно добрый дядюшка, примиряющий спорщиков на вечеринке в честь дня рождения. – Я верно резюмировал, Луиза?

Хьювитт коротко кивнула:

– Да.

– После дуэли с Беннетт я проработал в ХМ два года, – Крис старался сдержать гнев: он не ожидал, что претензии прозвучат на столь ранней стадии. – Как и ожидалось, она признала поражение. Дело решилось в мою пользу и на благо фирме.

Нотли стал примирительно махать руками:

– Да-да. Возможно, это вопрос корпоративной культуры, а не чьей-то вины. В «Шорн» мы ценим – как бы лучше выразиться… Да, решимость. Пожалуй, это подходящее слово. Мы не любим незавершенных дел. Они могут повлечь за собой неприятные моменты, которые повредят тебе и нам. Взять тот же случай с Беннетт – посмотри, в какое неловкое положение он ставит нас. Мы оказались, скажем, в спорной ситуации. Этого не случилось бы, если бы ты решил вопрос раз и навсегда, покончив с ней. Таких неувязок мы стараемся избегать в «Шорн и партнеры». Они не соответствуют нашему имиджу, особенно в столь конкурентной сфере, как инвестиции в конфликты. Думаю, ты понимаешь.

Крис по очереди посмотрел на всех троих, пересчитывая друзей и врагов, которых успел нажить. Потом изобразил улыбку.

– Конечно, – ответил он. – Никто не любит спорные ситуации.

Глава 3

В центре письменного стола лежал ствол и недвусмысленно намекал, что его нужно взять. Крис спрятал руки в карманы и посмотрел на оружие с осторожностью и неприязнью.

– Мне?

– Немезис-10 от «Хеклер и Кох». – Хьювитт прошла мимо него и сомкнула пальцы вокруг черной резиновой рукоятки. – Немекс. Полуавтоматический, с двойной системой запирания Педерсена – предохранитель не требуется. Вытаскиваешь и начинаешь палить. Стандартный аксессуар шорновцев. В комплекте идет плечевая кобура – можешь носить под костюмом. Никогда не знаешь, придется ли добивать жертву из милосердия.

Он поборол желание ухмыльнуться. Возможно, Луиза это заметила.

– У нас особый подход к делам, Фолкнер. Если бросаешь кому-то вызов, потом не отвозишь их в больницу. Идешь и заканчиваешь работу. Если нужно, с помощью него, – Хьювитт нацелила пистолет на встроенный в стол инфомодуль. Раздался сухой щелчок – Луиза нажала на курок. – По возможности приносишь кредитку соперника. Кстати, о карточках.

Она запустила свободную руку во внутренний карман пиджака и извлекла маленький серый прямоугольник. В свете ламп блеснули выведенные красным «Ш» и «П» – голографический логотип «Шорн и партнеров». Хьювитт бросила карточку на стол, рядом положила пистолет.

– Вот. Не расставайся с ними. Никогда не знаешь, потребуется ли огневая мощь.

Крис взял кредитку и задумчиво постучал ею по столешнице.

– Обоймы в верхнем ящике стола. Пули оболочечные – пробьют даже двигатель фуры. Ты ведь водил грузовик? Когда работал в «Мобайл Арбитрадж»?

– Да. – Крис вытащил бумажник и убрал кредитку. Затем выжидающе посмотрел на Хьювитт: – И что?

– Нет, ничего. – Женщина прошла мимо него к окну и взглянула на мир внизу. – Полагаю, тогда это была прекрасная идея – продавать товары с передвижной тягловой базы. Только в инвестиционном банке водят иначе, верно?

Крис слегка улыбнулся и сел на краешек стола, спиной к окну и новому боссу.

– Я тебе не очень нравлюсь, Хьювитт, так?

– Дело не в том, нравишься ты мне или нет, Фолкнер. Я считаю, что тебе здесь не место.

– Кто-то определенно думает иначе.

Он услышал, как Луиза вернулась к столу, и спокойно повернул голову, когда она оказалась рядом. Внезапно заметил, как блекло выглядел необставленный кабинет за ее спиной.

– Ты посмотри, – вкрадчиво сказала она. – Заставил меня подойти к себе, да? Так вас учили демонстрировать силу? Здесь это не пройдет. Я видела твое резюме, Фолкнер. Громкая победа и убийство Куэйна восемь лет назад. С тех пор ничего. Тебе просто повезло, вот и все.

Крис мягко заговорил:

– Как и «Хамметт Макколл». Когда Куэйна не стало, они сэкономили пятнадцать лимонов на выплате премий. После мне не требовалось убивать. Порой достаточно выполнять свою работу. Нет необходимости постоянно доказывать, чего ты стоишь.

– Только не здесь. Ты скоро поймешь.

– Действительно. – Крис выдвинул верхний ящик и взглянул на его содержимое, будто оно интересовало его чуть больше, чем стоящая перед ним женщина. – У вас найдется молодой любовник, который вызовет меня на дуэль?

На миг Хьювитт оказалась у него на крючке. Боковым зрением Крис уловил, как собеседница напряглась. Но затем она медленно втянула воздух, будто Крис был новым цветком, ароматом которого наслаждалась. Когда Луиза подняла на него глаза, на ее губах играла улыбка.

– Милый, – произнесла она. – О да, ты милый. Нотли ты нравишься, знаешь об этом? Напоминаешь ему его самого в молодости. Он, как и ты, взялся из ниоткуда, взлетел после одного громкого убийства. И тату у него почти как у тебя. Значки валют, которые текут, будто слезы из глаз. Классика, – ее губы изогнулись. – Он даже встречался со своим механиком в течение пяти лет. Маленькая девчушка из зоны с вечным пятном смазки на носу. Говорят, она однажды заявилась на квартальный ужин с этим пятном на носу. Да, Нотли ты нравишься. Только заметил кое-что в его татуировке? Ее больше нет. Как и девушки из зоны. На Нотли временами накатывает ностальгия, но он профессионал и не позволит сантиментам взять над собой верх. Запомни это, Фолкнер, потому что ты его разочаруешь. Кишка у тебя тонка.

– Добро пожаловать на борт.

Хьювитт непонимающе уставилась на него. Крис взмахнул открытой ладонью.

– Думал, кто-то должен это сказать.

– Ну. – Луиза пожала плечами и развернулась, собираясь уходить. – Докажи, что я не права.

Крис смотрел, как она скрылась за дверью – лицо начальницы оставалось непроницаемым, пока она покидала помещение. Когда дверь закрылась, взгляд Криса упал на матово-черный немекс на письменном столе – губы скривились в презрительной усмешке.

– Чертовы ковбои.

Крис взял пистолет, обоймы и с пафосом убрал их, после чего захлопнул верхний ящик.

В инфомодуль загрузили инструкции для новичков: имена людей, которым нужно позвонить, время, когда им можно звонить, и где их найти. Процедуры, которые требуется выполнить, наиболее подходящее время для доступа к конкретным хранилищам данных «Шорн», необходимых для выполнения той или иной процедуры. Избранный обзор заданий на ближайшие два месяца, метки рядом с проектами, которыми нужно заняться в первую очередь. Программа персонального помощника сортировала всю работу, устанавливая очередность и приоритеты, чтобы добиться максимальной эффективности и удобства. Она также посоветовала ему отправиться сегодня домой в районе половины девятого.

 

Какое-то время Крис подумывал, не зарядить ли ему немекс оболочечными пулями и не повторить ли стрельбу по мишеням, которую устроила Хьювитт.

Вместо этого он стал тыкать в клавиши телефона.

– Карла, это Крис. Вернусь сегодня поздно, так что не жди меня. В холодильнике остался чили, только не съешь все, а то опять будешь маяться животом. Да и я бы поел, когда вернусь. И еще – я влюблен.

Он положил трубку и взглянул на экран инфомодуля. Какое-то время тянул, затем ткнул в ярко-оранжевый треугольник, обозначенный «Инвестиции в конфликты». Крис смотрел, как значок увеличивается в размерах, раскрываясь подобно цветку.

Свет от экрана озарил его лицо.

Домой Крис добрался только в двенадцатом часу. Он вырубил фары, едва повернул на подъездную дорожку, хотя понимал, что шорох гравия разбудит Карлу точно так же, как дальний свет на лужайке перед домом. Порой казалось, интуиция ей подсказывает, что он приехал, а не звуки или свет от автомобиля. Крис припарковался рядом с побитым, залатанным «лендровером» жены, выключил мотор и зевнул. Еще какое-то время сидел в «Саабе» и слушал, как щелкает остывающий двигатель.

Шесть часов сна дома. И зачем они переехали в такую даль?

Но Крис знал ответ.

«Шорн» не сильно отличался от ХМ. Живешь на работе, спишь дома и забываешь о том, что у тебя есть личная жизнь. То же дерьмо, но под другим логотипом.

Зато приносит деньги.

Крис как можно тише вошел в дом и обнаружил Карлу в гостиной: она смотрела на светившийся голубоватым экран телевизора – был включен пустой канал. Когда она подняла к губам бокал, зазвенели кубики льда.

– Не спишь, – сказал Крис, отмечая по бутылке, сколько виски она приговорила. – А еще ты пьяна.

– Разве это не должна быть моя реплика?

– Не сегодня. Я почти до десяти не вылезал из инфомодуля. – Он наклонился и поцеловал ее. – Тяжёлый день?

– Да нет. Обычный геморрой.

– Вот и у меня то же самое. – Крис рухнул в соседнее кресло. Карла протянула ему бокал с виски за секунду до того, как он потянулся за ним.

– Что смотришь?

– Смотрела. «Смекс и Серт». Пока сигнал не заглушили.

Крис ухмыльнулся:

– Нас арестуют.

– Только не в этом районе.

– Ах да. – Крис бросил взгляд на телефонную докстанцию. – Были сегодня?

– Что?

– Письма.

– Счета. В том числе платеж по ипотеке.

– Уже? Но мы только внесли.

– Это было в прошлом месяце. Еще мы превысили лимит по нескольким карточкам.

Крис хлебнул «Айла» с яркой торфяной ноткой и как знаток выразил негодование из-за льда в односолодовом виски. Карла наградила его убийственным взглядом. Он вернул ей стакан и хмуро посмотрел на экран телевизора.

– Как так получилось?

– Мы потратили деньги, Крис.

– Ну. – Он вытянул ноги и снова зевнул. – Думаю, для этого мы их и зарабатываем. Что за обычный геморрой был у тебя сегодня на работе?

– Сбор утильсырья. Какая-то компания по продаже оружия переехала в новую точку в северной части города, и местные вандалы разгромили дюжину их новеньких «Мерседесов». Все тачки пришлось списать.

– Дюжину? – Крис выпрямился. – Они что, припарковали их на улице?

– Нет. В гаражи топ-менеджеров через вентиляцию сбросили самодельную осколочную бомбу. Ба-бах! Агрессивные вещества и куски металла летят во все стороны на бешеной скорости. Мэл получил контракт на оценку ущерба, вывоз останков организуем бесплатно. Ему заплатили, чтобы он списал тачки, а все, что сумеем снять с пострадавших бедолаг, достанется нам. Хорошая новость – некоторые мерсы почти не пострадали. Мэл до сих пор празднует. Говорит, если корпорации продолжат настаивать на всей этой хрени по восстановлению городской среды, у нас будет больше подобных контрактов. Ох, и нанюхается Мэл сегодня КЭСАвского коки.

– Осколочные бомбы, говоришь?

– Да. Просто невероятно, что сегодня дети способны собрать из металлолома. Не знаю, может, Мэл сам их на это подбил. У него есть связи в зонах. Угоны, наркотики. Всякие бандитские делишки.

– Криминал, – обобщил Крис.

– Типа того, – в голосе Карлы мелькнуло раздражение. – Удивительно, чем занимаются те, кому нечего терять. Остается лишь стоять перед колючей проволокой и смотреть, как мимо проплывают денежки.

Крис вздохнул:

– Карла, давай не будем сегодня поднимать эту тему. Пожалуйста. Я уже какое-то время не репетировал свои аргументы.

– Хочешь заняться чем-то другим?

– Ну, мы могли бы трахнуться перед экраном телевизора.

– Да, – с серьезным видом согласилась Карла. – Только тогда я обязательно окажусь сверху, а у меня до сих пор коленки не зажили после того, как в прошлый раз тебе пришла гениальная идея заняться этим на ковре. Хочешь секса, отнеси меня в кровать.

– Заметано.

После они лежали на боку, в смятой постели. Карла прижалась к спине Криса и пробормотала на ушко:

– Кстати, я влюблена.

– Я тоже. – Крис запрокинул голову и потерся макушкой о ее груди. Она вздрогнула, когда коротко стриженные волосы коснулись сосков, и инстинктивно потянулась к его поникшему пенису. Он ухмыльнулся и хлопнул ее по руке.

– Эй, с тебя хватит. Пора спать, нимфоманка.

– Вот ты как! Значит, трахнул меня и все? Оставляешь?

– Я, – начал Крис, проваливаясь в сон, – никуда не ухожу.

– Использовал меня, и на боковую. Пообщайся со мной, свинья.

Крис хрюкнул.

– Ты даже не рассказал, как прошел твой день.

Раздалось спокойное дыхание. Карла приподнялась на одном локте и ткнула Криса в упругий пресс.

– Я серьезно. Что представляет собой отдел инвестиций в конфликты?

Крис взял ее за руку, подцепил средним пальцем ее средний палец, потянул и вернул Карлу в позицию, когда она лежала на боку.

– Инвестиции в конфликты – это путь на мировую арену.

– Серьезно?

– Если верить инфомодулю «Шорн и партнеров».

– Ну, тогда это стопроцентная правда.

Крис задумчиво улыбнулся в ответ на пренебрежительные интонации Карлы. Прежде чем он погрузился в дремоту, ей показалось, он что-то бормочет. Карла приподняла голову:

– Что?

Крис ничего не ответил, и Карла догадалась, что он говорит во сне. Она нависла над мужем, пытаясь разобрать обрывки фраз. Но из бессвязного бормотания ей удалось вычленить лишь одно слово, которое Крис постоянно повторял.

«касса»

Прошло довольно много времени, прежде чем Карла сама сумела заснуть.

Глава 4

– Инвестиции в конфликты – это дорога вперед!

Грянули аплодисменты – испуганные голуби на стеклянной крыше забили крыльями и взмыли в небо. Повсюду в аудитории мужчины и женщины поднимались со своих мест и хлопали в ладоши. В помещении собрались все сотрудники отдела ИК «Шорн и партнеров». Самые молодые реагировали наиболее бурно, заметил Крис. На лицах играли полные энтузиазма улыбки; в послеполуденном солнце, сочащемся сквозь крышу и панорамное окно, блестели горящие глаза. Похоже, они были готовы аплодировать, пока не собьют руки в кровь. В эту оду полной убежденности вплетались хлопки старших коллег, которые аплодировали в более размеренном и медленном ритме. Временами они наклонялись друг к другу и обменивались репликами среди какофонии аплодисментов. Луиза Хьювитт умолкла и подалась вперед за кафедрой, выжидая, когда стихнет шум.

Крис прикрыл рот рукой и широко зевнул.

– Да, да. – Хьювитт жестами пыталась утихомирить собравшихся. Наконец зал присмирел. – Мы все слышали, что это рискованно, непрактично и аморально. Подобные нападки преследовали рыночную экономику с самого начала. Но мы научились пропускать критику мимо ушей. Многое усвоили и продолжаем – урок за уроком – набираться опыта. Новое ви́дение, новые успехи. Все эти победы и достижения открыли нам и продолжают подтверждать одну простую истину. В чьих руках сосредоточены финансы, – Хьювитт выдержала театральную паузу, воздев к потолку изящный кулак в черной перчатке, – в тех руках власть.

Крис подавил очередной зевок.

– На протяжении всей истории человечество вело войны. Это заложено в нашей природе и генах. За последние полвека миротворцы и правительства разных стран мира не сумели остановить вооруженные столкновения. Они просто управляли ими, причем делали это из рук вон плохо. Не думая о прибыли, они вливали деньги в конфликты, спонсировали повстанческие армии, а затем предпринимали мучительные попытки восстановить мир, в результате которых ситуация редко становилась лучше, ведь их действия были преисполнены партизанского и догматического настроя и едва ли оказывались эффективными. На неверно оцененные войны тратились миллиарды – ни один инвестор в здравом уме не стал бы рассматривать подобные возможности. Огромные трудноуправляемые национальные армии, нескоординированные международные альянсы – одним словом, гигантский госсектор выкачивал ресурсы из наших экономик. Сотни тысяч молодых мужчин погибали в точках, чьи названия они даже не могли выговорить. Решения принимали исключительно с опорой на политическую догму и доктрину. Но больше эта модель не работает.

Хьювитт снова сделала паузу. На этот раз зал охватила наэлектризованная тишина, которая предвещает аплодисменты, как жаркое марево говорит о приближении бури. В последней части обращения голос Хьювитт стал тише, как во время обычной беседы, речь замедлилась и звучала более вдумчиво:

– До сих пор мужчины и женщины по всему миру находят поводы для убийств и причины, ради которых стоит умереть. Нам ли с ними спорить? Разве мы живем в тех же условиях, что и они? Разве можем прочувствовать то, что испытывают они? Нет. Не нам заявлять, правы они или нет. Не нам выносить суждения или вмешиваться. Сотрудники отдела инвестиций в конфликты здесь, в «Шорн», заинтересованы лишь в двух вещах. Эти люди победят? И второе – они заплатят? Как и в прочих сферах, «Шорн» инвестирует вверенные компании средства, лишь когда есть уверенность, что это принесет хорошую выручку. Мы не судим. Не морализаторствуем. Не тратим ничего впустую. Мы оцениваем и инвестируем. И процветаем. Вот что значит быть частью отдела инвестиций в конфликты «Шорн и партнеры».

Аудитория в очередной раз взорвалась аплодисментами.

– Отличная речь, – похвалил Нотли, разливая шампанское в выстроенные кругом бокалы. – И освещение в прессе. Спасибо Филиппу. То, что нужно перед лицензированием восемнадцатого.

– Рада, что тебе понравилось. – Хьювитт взяла один из бокалов и обвела взглядом собравшихся партнеров. За исключением Филиппа Гамильтона, стоявшего рядом с ней, остальные пятеро мужчин и три женщины представляли собой пятьдесят семь процентов капитала «Шорн». Любой из них мог, не задумываясь, купить себе частный самолет. Для них это было все равно что для Хьювитт сходить за новыми туфлями. На всей планете не нашлось бы такого товара, который любой из этой восьмерки не мог бы приобрести. Луиза чуяла источаемое ими богатство, как аромат недосягаемого бекона на соседской кухне. Она жаждала этой роскоши как секса. Ощущала, как от желания ноют десны и сводит низ живота.

Нотли закончил разливать шампанское и поднял свой бокал:

– Что ж, за малые войны, где бы они ни случались. И пусть они тлеют долго. А еще – мои поздравления с прекрасными квартальными показателями, Луиза. За малые войны.

– За малые войны!

– За малые войны, – эхом повторила тост Луиза и глотнула шампанского. Она правила светской беседой на автопилоте. Постепенно остальные партнеры потянулись к главному бару отеля в поисках сотрудников из своих подразделений. Гамильтон перехватил взгляд Хьювитт, и она едва заметно кивнула. Филипп пробормотал извинение и ускользнул, оставив Луизу с Нотли.

– Знаешь, – тихо сказала она, – Фолкнер мог бы и не дрыхнуть в первом ряду. Он слишком много о себе думает, Джек.

– Естественно. Будто ты не вела себя иначе в его возрасте.

– Он всего на пять лет меня младше. К тому же у меня всегда были они. – Хьювитт положила очки на каминную полку, сжала ладонями и приподняла груди, словно предлагая их Нотли. – Ничто так не убивает профессиональное уважение, как декольте.

Нотли смутился и отвел взгляд.

– Брось, Луиза. Не начинай эти феминистские тирады. Они стары и утомительны…

– Здесь непросто быть женщиной, Джек. – Хьювитт опустила руки. – И ты знаешь, что я права. Мне приходилось когтями выцарапывать и отвоевывать каждый сантиметр на карьерной лестнице, чтобы стать партнером. По сравнению со мной Фолкнеру должность преподнесли на блюдечке. Одно громкое убийство, внимание «Продвижений и повышений» – и готово. Только взгляни на него. Он даже не побрился сегодня утром.

 

Она махнула в сторону бара, где Крис оживленно беседовал с группой мужчин и женщин своего возраста. Даже на таком расстоянии на его щеках была заметна щетина. Пока Нотли и Хьювитт наблюдали за ним, он прикрыл очередной зевок бокалом.

– Оставь его в покое, Луиза. – Нотли взял ее за плечо и развернул спиной к Крису. – Если он будет делать для нас то же, что для «Хамметт Макколл», я смогу иногда закрывать глаза на его небритость.

– А если он не справится?

Нотли пожал плечами и глотнул шампанского:

– Тогда он здесь долго не продержится, верно?

Джек поставил бокал, вновь похлопал ее по плечу и шагнул к толпе тел в костюмах. Хьювитт осталась стоять, пока рядом с ней бесшумно не появился Гамильтон.

– И?

– Даже не спрашивай.

На другом конце комнаты Крис, если честно, переживал стандартный кошмар любой вечеринки. Он застрял на периферии группы сотрудников, которых знал лишь мельком, и вежливо слушал не интересующую его беседу о неизвестных местах и людях. Он так старался не зевать, что челюсть болела. Больше всего ему хотелось откланяться и тихонько уехать домой.

«Всего пять дней на новой работе? Да ладно, гонишь, приятель».

От скуки Крис направился к бару и попросил наполнить бокал, хотя пить не хотел. Он просто ждал, когда его толкнули в бок. Обернулся. Перед ним, радостно и широко ухмыляясь, стоял Майк Брайант с подносом напитков в руке и клоном Лиз Линшоу, следующим за ним по пятам.

– Эй, Крис, – Брайант попытался перекричать толпу. – Как тебе речь Хьювитт? Торнадо!

Крис неопределенно кивнул:

– Да, вдохновляет.

– Без шуток? Луиза прям за душу берет. Помню, когда первый раз ее услышал, думал, что меня лично отобрали вести священный крестовый поход от имени мировых инвестиций. Симеон Сэндс в финансовом секторе. – Майк изобразил сносную пародию на народного вождя спутникового синдиката. – Аллилуйя! Я уверовал! Я верю! Нет, серьезно, взгляни на графики производительности в конце каждого квартального обращения. Показатели взмывают до самой околоземной орбиты.

– Ага.

– Эй, не хочешь присоединиться к нам? Мы пристроились вон там, у окошка. Видишь? За тем столиком собрались самые крутые аналитики со времен творения. Не так ли, Лиз?

Женщина рядом с Брайантом хохотнула. Крис бросил на нее взгляд и сообразил, что перед ним не клон.

– Ах да, простите. Лиз Линшоу – Крис Фолкнер. Крис, думаю, ты знаешь Лиз. Иначе получается, у тебя нет телика.

– Мисс Линшоу, – Крис протянул руку.

Лиз засмеялась, наклонилась вперед и поцеловала его в обе щеки.

– Зови меня, Лиз, – сказала она. – Теперь я тебя узнала. Ты был в «Повышениях и продвижениях» на этой неделе. Тот самый, что в 41-м разделался с Эдвардом Куэйном.

– Ага.

– Я тогда еще не работала в этой передаче, была внештатником на пиратском спутниковом канале. Здорово ты его. Думаю, за последние восемь лет не случалось убийств подобного масштаба.

– Хватит тебе. Заставляешь меня чувствовать себя стариком.

– Эй, вы двое, кончайте флиртовать и хватайте часть напитков, – распорядился Брайант. – У меня там дюжина зверей, страдающих от жажды. Чего желаешь, Крис?

– «Лафройг»[3], безо льда.

Они поделили стаканы на троих, вместе отнесли их к столику и составили. Брайант расталкивал людей, то шутя, то лестью, то угрозами, пока не образовалось место для Криса и Лиз. Он поднял бокал:

– За маленькие войны, – произнес он. – Пусть они тлеют медленно.

Все вторили ему хором.

Крис оказался рядом с высоким худым топ-менеджером в очках со стальной оправой, который походил на ученого, рассматривающего что-то через микроскоп. Почувствовал, как накатило раздражение. Карла всегда ругалась, если люди носили очки только для показухи. Чертов бедняцкий шик. Она каждый раз ворчала, видя рекламу. «Давайте притворимся, будто и у нас есть человеческие недостатки. А что дальше? Кататься в гребаном инвалидном кресле? Это так здорово. Вообще, просто оскорбительно, вашу мать». Крис с ней соглашался. Конечно, на линзы через соединение с инфомодулем можно проецировать информацию, но ведь здесь очки носили не для этого. Карла была права – шик из зон. Какого дьявола притворяться, что не можешь позволить себе лазерную коррекцию зрения, если весь твой внешний вид говорит об обратном.

– Ник Макин, – представился худощавый мужчина с узким лицом и протянул длинную руку в сторону. Его рукопожатие не соответствовало тщедушному телосложению. – А ты Фолкнел?

– Верно.

Майк Брайант перегнулся через стол:

– В прошлом году Ник был лучшим аналитиком по проектам. Предсказал переворот в Гватемале, который произошел летом. А ведь он противоречил всем моделям партизанских восстаний, которые у нас имеются. Так что Ник совершил настоящую революцию в «Шорн».

– Поздравляю, – сказал Крис.

– Да ладно, – Макин отмахнулся. – Это было в плошлом сезоне. Нельзя бесконечно существовать за счет былой лепутации. Настал новый квавтал. Влемя добывать свежее мясо. Плименить новый подход. Кстати о плошлом, Клис, не ты ли дал уйти с ключка конкуленту на свою должность в «Хамметт Макколл» в плошлом году?

Возможно, ему почудилось, но, казалось, весь стол внезапно стал прислушиваться к молодой маркетинговой акуле с тщательно скрываемым дефектом речи. Возможно. Взгляд Криса переметнулся на Брайанта. Блондин-великан внимательно наблюдал.

– Ты об этом слышал?

– Да, – Макин улыбнулся. – Это влоде как – стланно, знаешь ли?

– Ну, – Крис тоже натянуто улыбнулся. – Тебя там не было.

– К счастью для Элизии Беннетт, скажу я. Она ведь еще где-то в деле? Жива?

– Думаю, да. Знаешь, Ник. Я стараюсь не слишком париться из-за прошлого. Как ты сказал, начался новый квартал. А дуэль с Беннетт состоялась два года назад.

– Все же. – Макин оглядел стол, ища поддержки. – С таким подходом тебе, должно быть, блосают много вызовов. Челт, да я сам бы выехал плотив тебя лади интелеса. Вдлуг ты снова поддашься эмоциям после того случая. Ну, если я плоиглаю дуэль.

Крис сообразил, что Макин пьян, и алкоголь сделал его агрессивным. Собеседник ждал. Крис взглянул на бокал Макина на столе.

– Ты бы проиграл, – негромко произнес он.

Теперь ему уже не чудилось. Шум разговоров явно стихал: топ-менеджеры теряли интерес к обсуждаемому, переводили взгляды на Криса и Макина.

– Большие слова, – Макин перестал улыбаться. – Для человека, котолый почти четыле года никого не убивал на дуэли.

Крис пожал плечами, одним глазом следя за левой рукой Макина, которая лежала на столе. Он прикидывал возможности. Дотянуться, прижать руку. Сломать мизинец, а там как пойдет.

– На самом деле, – произнес хрипловатый голос. – По мне, для человека, который разделался с Эдвардом Куэйном, это прозвучало слишком скромно.

Все внимание тут же перекинулось на другой край стола. Лиз Линшоу сидела, облокотившись на спинку стула и подпирая голову. Светлые волосы были слегка растрепаны. Длинные пальцы сжимали сигарету и размахивали ею.

– Вот тогда, – продолжила она, – было эталонное убийство. Никому и в голову не пришло бы, что Эдди Куэйн вернется на работу. Разве в формате лубриканта.

Раздался нервный смешок. Затем эстафету перехватил второй человек, уже более уверенно. Хохот за столом нарастал. Присоединился Брайант. Напряжение спало. Крис в последний раз сурово взглянул на Макина и рассмеялся сам.

Вечер становился более приятным.

3Шотландский односолодовый виски.