Философский Камень

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Игнат умер. Я не услышал этих слов, но и без них все было прекрасно понятно. Георгина узнала об этом ещё утром, но, очевидно, собраться силами и сказать всё мне решилась только сейчас. Такое ужасное событие не могло дать ей успокоиться целый день, и я слышал это по её голосу. Он был хриплым и очень уставшим. Дыхание то и дело сбивалось и её хныканье как-то больно било по сердцу, будто бы Большой Бэн сообщает о наступлении двенадцати часов.

Тоска терзала душу с неимоверной силой, будто бы избивая и ехидно посмеиваясь надо мной. В ту ночь я и не спал больше, с каждой секундой все глубже и глубже погружаясь в это чувство. Оно безумно умело проникало в мой мозг. Столько мыслей просто улетели в никуда и оставили меня один на один со всем этим. Мне хотелось броситься вслед за ними – в то самое никуда.

Сам разговор кончился типичными для ситуации фразами вроде: «Всё будет хорошо, главное сильно не переживай и не думай об этом. Хорошо?» На вопрос в конце, кстати говоря, я получил в ответ гудки телефона, что ещё больше меня задело. Несомненно, ей нужна была поддержка, но, я не мог подобрать к этой ситуации слов, ибо, у меня всё проходило иначе. Да и, относился я к этому по-другому.

Не знаю сколько бы я ещё часов смотрел в мою стенку, на которой красовались такие же мрачные, как и моё настроение обои, если бы не один петух с соседнего огорода. Работал он точнее часов, а кукарекал так громко, что я порой начинал искать его в своей небольшой комнатке, удивляясь, как это противное существо могло ко мне попасть.

Медленно встав и потерев глаза, я понял, что не моргал ими всё это время, и они успели изрядно подсохнуть. Неудивительно, что после этого их пришлось вытирать ещё усерднее, ведь жидкость начала выделяться со страшной силой. Это немного мешало, и я начал копаться в своих вещах, что так бережно (на самом деле нет) расположились на стуле около меня. Майки, джинсы, носки, рубашки, ремни… Чего там только не было. Иной раз казалось, что он заменяет мне шкаф и на нём можно хранить все вещи мира и ему даже мало будет.

Минут через десять отчаянных поисков, среди этих, несомненно, дорогих вещей, купленных у дяди Ахмеда на рынке за целые триста, а то и триста пятьдесят рублей, единственное что я нашёл был мой шарф. Сделав вывод, что лучшего я уже не найду, я легонько накинул его на шею и начал бродить по комнате в поисках моей шапки. Единственный предмет, который всегда магическим образом куда-то пропадал.

Уже к семи с половиной часам, я стоял полностью одетый и готовый выйти в белый свет, дабы узнать побольше деталей о произошедшем. Тревожить Георгину вопросами касательно этой темы я не очень хотел, поэтому, решился отправиться на поиски ответов самостоятельно – от местных информационных дилеров.

Первым на пути мне попался, вроде как, его одноклассник, который носил скромное и очевидное имя – Ваня. Причём, он никогда и не представлялся своим полным именем, формируя моё отношение к нему как к какому-то незначительному человеку в моей жизни, да и в принципе не только в моей. Он как всегда был неуклюж и летал где-то в облаках, что объясняло, почему он не сразу меня заметил.

– Ох. А ты же… – произнёс он, когда я уже вплотную подошёл к нему и протянул руку.

– Да-да, это я. Ты уже слышал про Игната? – почувствовав крепкое рукопожатие и глядя ему прямо в глаза, спросил я.

– Угу… Соболезную нам обоим. Он ведь, буквально вчера со мной погулять ходил. И всё в порядке было… А тут, утром, узнаю, что нет его больше. И сразу в слёзы, представляешь? Такого парня забрали от нас… Эх… – тараторил Ваня с каждым разом говоря всё тише, будто бы в нём садились батарейки.

– К сожалению, так устроена жизнь. Она всегда приводит нас к смерти – как-то грубо и, как мне показалось, прямо ответил я без каких-либо сочувствующих эмоций, что немного обидело Ваню.

– Ну да, конечно. Ты ведь с ним толком то и не знаком был. Тебе до фени наверняка. Какие же противные люди встречаются в жизни. Вот лучше бы тебя… – не успев закончить предложение, обиженного прервала моя рука, схватившая его прямо за воротник. Мой угрожающий взгляд точно заставил его пересмотреть свои слова.

– Я хоть и был с ним знаком немного, но, это человек. Понимаешь? Он жил и существовал ровно точно так же, как и я, но мы умудрялись безумно отличаться друг от друга. Факт того, что живой человек, которому я жал руку, теперь сжал свою и уже больше никогда её не разожмёт, до жути навивает тоску и сожаление. А это значит, что я уже не смогу понять, кем он мне был и кем мог стать. Он навсегда потерян, а это приносит боль. – зачитав огромную лекцию я пару раз успел дернуть Ваню за воротник, и он чуть не ударился об мой лоб, что я вообще не заметил.

Далее, он просто молча глядел меня, и я уже понял, что никакой информации ждать не придётся. Очередной раз сделав вывод, что нужно быть чуточку менее эмоциональным я отпустил его и извинился за вспыльчивость. Было не очень приятно, что человек строит такое мнение обо мне. Я всего лишь хочу узнать, как можно больше информации о произошедшем. Мне нужно узнать, что случилось с Игной.

Осенний ветер умудрялся меня потихоньку подгонять вперёд. Он был не сильный, напротив, едва заметный, но до ужаса леденящий и продувающий самые ненужные места в моей жизни. Он гнал меня, как гонят палками провинившихся и изгоев. На моей душе тяжестью лежало чувство неизведанной вины, которая могла раздавить меня абсолютно в любой момент. Однако, желание моё никуда не делось. Оно даже обострялось.

Уже через полчаса я проходил мимо полицейского участка и как оказалось, это явно был намёк судьбы. Около его дверей стоял знакомый моего отца участковый, который довольно-таки нервно выкуривал сигарету и о чём-то усердно думал.

– Олег Андреевич, а вы чего это тут стоите? Что-то случилось? – почти крикнув донеслось от меня до блюстителя закона.

– Ох. Ну и напугал же ты меня. Да вот, знаешь… Дело ведь завели, по поводу мальчика. – потушив сигарету и выбросив её в мусорный бочок, ответил он мне с тяжестью в голосе.

– Дело? А можно деталями поинтересоваться? – уже подходя к порожкам и быстренько поднимаясь по ступеням сказал я.

– Хм… Ну там, знаешь… Довольно необычно вышло. – чуть опустив глаза отвечал мне Олег Андреевич явно вдумываясь в свои слова.

– Необычно? – вопросил я уже стоя по левую руку от него.

– Необычно, любопытный ты малый. Вчера вечером его нашли у себя дома. Мальчика этого. Бледный весь был и губы синие, хотя воды с ним вообще рядом не было. Лежал у себя в кровати, а выглядел так, будто бы с речки вытащили. Хм…, Пожалуй, глядя на его лицо, сразу станет понятно, что произошло с ним это внезапно. После такого вообще перестанешь глазам верить и летом купаться ходить – он немного подождал и попытавшись достать сигарету, остановил себя, продолжив – в общем, тяжёлое дело намечается. Предварительная версия – его утопили и притащили в дом какие-то маньяки. Родителей не было, поэтому и свидетелей проникновения – нет. Из-за этого вы неделю другую будете сидеть дома и выходить на улицу можно только под присмотром родителей. Остальных деталей не знаю… О, кстати. А ты не знаком с этим мальчиком? – повернувшись ко мне спросил он с неким пугающим любопытством, будто бы заранее подозревая меня в принадлежности к делу, а я лишь сделал вывод, что твориться что-то нечистое и я действительно могу быть к этому причастен.