Возможности слов

Tekst
65
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Возможности слов
Возможности слов
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 30,41  24,33 
Возможности слов
Audio
Возможности слов
Audiobook
Czyta Юлия Степанова
18,42 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Кирилл не думал, что перегнул – все пока шло по его плану.

– Извини… черт… извини! Ксюш… я…

Она замычала – неприятно, страшно. Будто пыталась сказать ему что-то, крикнуть, но, конечно, не могла. Ее глаза наполнились слезами, но она продолжала мычать – громче, страшнее. А потом задышала часто-часто.

– Эй! – Кирилл испугался. А уж когда она начала заваливаться на ослабевших ногах, позеленел хуже нее самой, подхватил, закричал: – Эй, Ксюш, ты чего?

Свой психологический портрет он тоже давно составил – и знал, что по всем объективным характеристикам был сволочью. Но никогда сволочью до такой степени, чтобы кого-то убивать.

– Ксюша! Ксюш! – он тряс ее, заглядывая в закатывающиеся глаза. Сам опустился на пол, чтобы удобнее было держать. – Ксюш, смотри на меня! Скорую вызвать? Посмотри на меня, только не отключайся!

Теперь она дышала усиленно медленно – было похоже, что она регулирует дыхание каким-то внутренним счетом. А это означало, что такие приступы с ней случались и прежде. Он перестал ее звать, давая возможность самой сосредоточиться, но когда она смогла посмотреть на него сфокусированным взглядом, облегченно выдохнул и неконтролируемо прижал к себе.

– Ты в порядке? Слава богу… слава богу…

Ему в тот момент было плевать, что она может хорошо слышать, как бьется его перепуганное сердце. И в тот момент, кроме «слава богу» никаких слов на ум не приходило. Он даже не мог задуматься, что выиграть этот спор при таком раскладе становится в сто раз сложнее. Нет, сейчас он на самом деле был просто рад, что все обошлось.

Хотя этот день – он не мог этого не признать – нельзя было посчитать скучным.

Глава 5. Высокомерная

Как только Ксюша полностью пришла в себя, она попыталась вскочить на ноги – подальше от назойливых ручищ всерьез запаниковавшего Кирилла. Но он тут же усадил ее в кресло и даже не спешил донимать вопросами о самочувствии. Очередная паническая атака, коих с Ксюшей не случалось уже пару лет. И винить она должна была в первую очередь себя саму – ведь знала же, что любая попытка преодолеть фобию только этим и заканчивается. А в тот момент ей так захотелось высказаться, что она о своем ограничителе даже позабыла. Ведь то, что он сделал было неожиданно и унизительно! Значит, все-таки в первую очередь винить следует не себя, а Кирилла. А Ксюше только оставалось надеяться, что он ее «м-м» сумеет и сам продолжить до нужного по значению слова.

Казалось бы, именно подобных поступков от него и стоило ждать, но Ксюша не была готова. Ее первый поцелуй – может быть и совсем невинный – но первый поцелуй произошел именно с этим отморозком. И дело даже не в том, что она каким-то образом считала осквернение первого поцелуя святотатством, но к этому моменту уже настроилась, что в ее судьбе поцелуям вообще не место. Когда-то, в прошлой жизни, она любила читать романтические истории и представлять себя на месте главных героинь, но жизнь указала Ксюше на ее место, как и на место всей этой ненужной ванили на ее теперешнем пути. Теперь, даже если бы она захотела вновь открыть кому-то сердце, то в силу своего дефекта вряд ли могла бы ожидать полноценной взаимности без примеси жалости. А Кирилла Семеновича она не считала способным на жалость. И если посмотреть с этой стороны, то он совершил самое что ни на есть настоящее святотатство – самый недостойный взял то, на что Ксюша не дала бы право даже достойному.

Через секунду после поцелуя все эти мысли здорово вскипятили Ксюшины мозги, оттого-то и желание высказаться, оттого-то и паническая атака. Но хоть это зрелище произвело на него должный эффект. Теперь он, по-прежнему бледный, сидел прямо на полу, возле ее ног и внимательно всматривался в лицо, чтобы уловить малейшие признаки рецидива, не стесняясь и этого страха, и собственного положения.

Она улыбнулась, но не ему – компьютеру. Открыла файл, напечатала и повернула экран к Кириллу.

«Глубокоуважаемый Мудила Семенович! При всем уважении к твоим фамилии, гормонам и мании величия, хочу попросить одно – никогда не смей даже дышать в мою сторону!»

Кирилл устало усмехнулся:

– Радует, что мы окончательно перешли на ты… Ксюш, послушай, мне и правда, очень жаль. Только, по-моему, с манией величия – перебор. Я ж сижу тут совсем невеличественным псом…

Ксюша окинула взглядом его смиренную позу на полу и кивнула. И что скрывать, ей нравилась такая расстановка сил. Она напечатала снова:

«Да, ты прав. Это ведь типичный комплекс неполноценности – желание утвердиться за чужой счет!»

– Во-от! – согласился он покорно. – Больше похоже на правду. Как хорошо мы друг друга понимаем! Ладно, поехали в офис.

«Никуда я с тобой не поеду! Поеду я, одна. А ты – как хочешь, так и добирайся».

Кирилл возмутился:

– Рыбонька! Я, конечно, счастлив, что ты не откинула коньки, но не наглей – не заставляй меня об этом жалеть!

Ксюша зыркнула на него со злостью, придумывая, чего бы эдакого еще напечатать, но отвлекла ее внезапно ворвавшаяся в комнату запыхавшаяся Елизавета Николаевна. Та застыла, внимательно рассматривая открывшуюся сцену, а потом не выдержала и иронично изогнула бровь. Кирилл все же встал, но не спешил объясняться, тогда пришлось начать ей:

– Вадим Ксюшу потерял, ему шеф и сказал, что ты ее в подполье утащил. Сам Вадим ехать за вами не захотел, но от меня-то, голубочки, не скроетесь! – она прищурилась, уловив общее настроение. – Что это с вами? Вы подрались, что ли?

Всем присутствующим было ясно, что без объяснений она их в покое не оставит. А Кирилл не счел грех достойным сокрытия:

– Почти. В общем, я ее поцеловал. Не поцеловал даже – так, можно сказать, пылинку с нижней губы сдул, – он мельком глянул на Ксюшу, которая от воспоминания снова принялась трястись. – А она позеленела такая вся, шары вылупила, огнем задышала … Ну, как в фильмах ужасов показывают мстительных духов.

– Кир! – Елизавета Николаевна уже не улыбалась. – Что случилось?!

– Приступ какой-то… – и он наконец-то заткнулся.

Елизавета тут же подошла к Ксюше, внимательно осмотрела, переспросила:

– Сейчас как? Можем в больницу заехать. Пойдем.

Ксюша из двух зол мгновенно выбрала меньшее и, конечно, приняла приглашение Елизаветы Николаевны. Хоть она до сих пор не собиралась доверять этой высокомерной мадаме, но та, кажется, всерьез о ней забеспокоилась и не собиралась давать в обиду своему другу – примчалась даже к нему домой. Кстати, а почему она примчалась? Неужели подозревала, что Кирилл  способен причинить Ксюше вред?

Тот, к удовольствию обеих, не поспешил за ними, да и напоследок никакой колкости не выдал.

***

Лиза с первого взгляда не посчитала Ксюшу одной из тех, кого можно уложить в постель, едва притащив домой, но и оставлять их наедине тоже намерена не была. Она хорошо знала, на что Кир способен, и если дать тому волю, то своего добьется. Если стратегией Вадима было осторожное выжидание, то Кирилл бил тараном, не заботясь о последствиях. Насколько могла судить Лиза, конкретно с этой девушкой у Вадима был явный перевес, но благодаря ей самой, никто до приза в виде Ксюши не доберется. И даже приступ этот непонятный – к лучшему! Теперь та сама к Киру на пушечный выстрел не подойдет. Значит, останется только Вадим – один противник всегда лучше, чем два. Хотя этот противник был потенциально опаснее – в отличие от холерика Кира, Вадим действовал продуманно и непредсказуемо. Лиза могла быть уверена только в наличие у того плана, но не имела представления о самом плане. А следовательно, сосредоточиться необходимо на собственных действиях.

Природу своего интереса к этому делу она толком и не смогла бы обозначить. Лиза считала себя лучше, умнее, красивее средненького бабья, а у таких особ иногда проявляются и слабости – например, брать под свое крыло всех униженных и оскорбленных, а остальной мир должен впечатлиться высоким благородством. Она не любила играть в мальчуковые игры, терпеть не могла споры – просто она, как истинный монарх, не могла бы остаться в стороне, если в каком-то действе рассмотрела несправедливость. Великодушие могут позволить себе только такие, как она.

Уместив Ксюшу на переднее сиденье, Лиза села за руль. Личным водителем она так и не обзавелась, ведь считала себя обязанной демонстрировать каждому случайному свидетелю, как она, невероятно красивая, уверенной походкой на шпильках подходит к шикарному автомобилю или как выныривает из него, изящно поставив на асфальт сначала одну, а затем и другую безупречную ногу. Она разбиралась в рекламе достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько впечатляет со стороны это сексуальное зрелище. Лиза делала серый мир людей чуточку прекраснее.

Монолог свой она успела обдумать:

– Послушай меня, Ксюш, я тебе от чистого сердца говорю. Кир – он, конечно, холеричный болван, но и тебе стоит уметь постоять за себя. И пусть тебя не сбивает с толку его неожиданный интерес. Ну сама подумай – красавчик-богатей вдруг обращает внимание на девушку с такой прической… без обид!

Она немного извиняющимся взглядом глянула на Ксюшу, но та отчего-то выглядела все равно недовольной ее искренним желанием помочь.

– Я понимаю, что это звучит неприятно… Но лучше сразу все проанализируй – даже если бы ты была топ-моделью, то Кир вряд ли воспылал к тебе любовью вот так сразу. А ты же немая! Извини за прямоту, но я имела в виду, что Кир не из тех, кто обращает внимание на больных да калечных! Если ты только не веришь во всякое «вдруг откуда ни возьмись».

Как Лиза ни старалась, речь ее все равно выходила несколько грубоватой. С другой стороны, она и не представляла, как об этом можно говорить иначе. Девчонка должна себе четко представлять ситуацию на момент раздачи, чтобы не начать питать себя ложными надеждами. И лучше помочь ей грубо, чем никак.

– Ты только на меня не злись! В смысле, злись, но не на меня. Я ж тебя предупредить пытаюсь…

Но как только машина остановилась перед офисом, неблагодарная Ксюша вылетела из нее, даже не кивнув благодетельнице напоследок. Лиза вздохнула: непроста жизнь творца добрых дел, но уверенно зашагала за беглянкой – не преследуя Ксюшу, просто они совершенно случайно работали в одном и том же месте. В лифте она помалкивала, понимая, что бедняжке сначала нужно переварить предыдущее.

 

Навстречу им вышел вездесущий Вадим – Лиза бы удивилась, если главное действующее лицо драмы так и осталось бы в сторонке.

– Ксения, помощь Кириллу Семеновичу в ваши обязанности не входит. Вы можете по собственному желанию заниматься с ним рекламным буклетом или чем угодно, но в свободное время.

Лиза уловила только одно и сразу захлебнулась возмущением:

– Каким еще рекламным буклетом? Почему это без моего ведома он занимается рекламой?! В «Нефертити» полно дел, с которым могут справиться недоучки, но…

У Вадима срочно нашлись другие дела, а Ксюша попросту не умела разговаривать. Лиза заставила себя успокоиться – скорее всего, этот "рекламный буклет" Кир придумал специально, чтобы заманить девчонку к себе. И облажался по полной программе, самостоятельно выбив себя из игры. Зато между этими двумя пока все совсем наоборот: Вадим играет роль строгого, но справедливого начальника, и Ксюше… а Ксюше это нравится – по крайней мере, проскользнувшую улыбку на ее лице, когда Вадим появился в поле зрения, Лиза точно не придумала.

После работы она тоже не растерялась и пошла с Ксюшей на выход практически под руку, пытаясь создать видимость непринужденной болтовни:

– Сердце кровью обливается, когда смотрю на твои ногти. Поехали в салон, посидим, потрещим по-девичьи? – они уже выходили из здания, когда Лиза увидела вчерашнего знакомого. – А вон и твой брат. Ну пойдем, пойдем, отпросимся у него.

Андрей стоял, сложив руки на груди, на фоне простенькой «Тойоты», которая от его имиджа убавляла очков даже побольше, чем очередная футболка поло. Но Лиза и не подумала бы его осуждать, тем более, когда и представления не имела, сколько в их компании получают простые служащие. Она старательно оторвала взгляд от машины и решила быть максимально милой, добавив в и без того шикарную улыбку еще толику убойной силы:

– О, отдел экономразвития, привет-привет!

Но парень словно ее и не заметил, хмуро спросив у сестры:

– Ксю, ты в порядке? Мне сказали, что шефский сынок тебя сегодня куда-то утащил. Куда? Зачем?

Лиза удивленно глянула и на него, и на его сестру, и поскольку последняя ничего объяснить не могла, а ждать, пока она на своем планшете нарисует все события прошедшего дня, очень не хотелось, начала самостоятельно спасать ситуацию:

– Да все в порядке! Ксюша помогала Киру с… рекламным проектом. И если хочешь знать моего мнения, то он не тот человек, которому можно доверять! Но я лично приехала и спасла твою сестренку из лап злодея. Ксюш, кивни!

С этой девицей точно что-то было не так, потому что она не собиралась даже подтверждать героизм Лизы. Может быть такое, что ее немота еще и на умственных способностях существенно сказалась? Значит, надо на свою сторону переманить ее брата – тот вроде бы парнишка сообразительный, да и в отделе экономического развития идиотов не держат. В крайнем случае, пусть он и следит за тем, чтобы немая родственница не попала в мясорубку ее лучших друзей. Поэтому она, не обращая внимания на игнорирование собственной персоны, шагнула вперед и заговорила тихо, но уверенно:

– Послушай… Я бы хотела подружиться с твоей сестрой, но она какая-то… на контакт не идет.

Андрей наконец-то и ее заметил:

– Зачем?

Лиза опешила. Она ожидала чего угодно: молчаливой признательности или слез благодарности, но только не равнодушного «Зачем?». Она даже опасалась, что такое предложение сам парень может воспринять, как возможность подкатить к ней – самой красивой девушке «Нефертити». Но эта хмурость на его лице совсем была неуместной. Лиза продолжила чуть менее уверенно:

– Потому что один из моих знакомых недавно заметил, что у меня никогда не было настоящей подруги. Почему бы мне не обзавестись ею прямо сейчас?

В глазах Андрея мелькнул совсем уж неприятный огонек:

– Тогда пойдите и подыщите себе… кого-нибудь более подходящего. В каком-нибудь загородном гольф-клубе.

Лиза фыркнула – ей не нравилось происходящее, но этот чугунок не имел права нарушать ее планы:

– Ты о чем мелешь, отдел экономразвития? О социальном статусе? О платежеспособности? Так мы не в пятнадцатом веке живем, если ты не заметил! Не надо тут из меня высокомерную мразь делать, которую интересует только статус.

Обвинения, на самом деле, были несправедливыми. Лиза никогда не замечала за собой такой черты, чтобы делить людей по богатству и положению. По маникюру или бренду одежды – да, бывало, но ведь это совсем другое.

Ксюша с Андреем неожиданно весело переглянулись, как если бы мысленно обменялись сообщениями, и парень снова обратился к Лизе:

– Извините, перенервничал из-за сестры, – он открыл перед ней заднюю дверь машины. – Прошу, Елизавета Николаевна, присоединиться к нашему семейному ужину. Это ли не лучший способ сдружиться с Ксюшей?

В стратегию Лизы такие кардинальности не входили, но он был прав. Потому она тут же приняла приглашение и юркнула в салон. Воевать всегда лучше в тылу врага. В смысле, дружить… в тылу друзей.

За время поездки Андрей позвонил домой и предупредил мать, что к ним сегодня присоединится гостья. По мнению Лизы, это было как-то по-деревенски мило. Но когда через двадцать минут они подъехали к трехэтажному дому, то немного растерялась. Не то чтобы она заранее сделала выводы о нищенском положении их семьи, но и не ожидала что это самое положение – крайне далеко от нищенского. Тогда почему же бедняжке Ксюше не хватает денег на салон красоты?

Она тут же взяла себя в руки и направилась следом за Андреем в дом. Он галантно открыл дверь, пропуская девушек внутрь. Там их встретил очень приятный мужчина – с таким располагающим лицом только швейцаром работать.

– Заходите, заходите, молодежь! Все уже за столом, вас только ждем.

Андрей оставался вежливым:

– Пап, это Елизавета Ни…

– Можно просто Лиза, – она сразила улыбкой отца семейства, а потом прошла в столовую, где и замерла на месте.

За колоссальных размеров столом разместилась целая толпа. И если не считать улыбчивой женщины, толпа состояла из одних парней. Лиза захлопала глазами, пытаясь отогнать панику – почему ей раньше не пришло в голову, что эти двое могли затащить ее в какое-то бандитское логово? И похитить. «Нефертити» даст за нее неплохой выкуп – это в отделе экономразвития хорошо себе представляют!

Андрей толкал ее в спину к столу, поэтому она заторможено плюхнулась на один из стульев, нервно переводя взгляд с одного лица на другое.

– Знакомься, Лиза, это наша мама – Анна Ивановна. А это братья: Артем, Александр, Антон, Аркадий, Анатолий – не беспокойся, что всех сразу не запомнишь. Алексея только не хватает для полноты картины. Артем, а ты какими судьбами?

Один, выглядевший самым старшим из парней, загоготал:

– Да я заехал к папане по одному вопросу, а тут маманя говорит, что ты девушку свою на ужин привезешь. Как же я мог пропустить?

«Маманя» и «папаня» – это было как-то слишком. У Лизы застучали зубы.

– Да нет, она не девушка мне. Просто… работаем в одной фирме, – рассмеялся Андрей.

Еще один – невероятно широкий в плечах – тут же подхватил:

– А ты нам по очереди всех коллег женского пола привози на показ тогда, раз такую традицию открыл!

Компания за столом вела себя… оглушительно. Гоготала, перебивала друг друга, подшучивала и снова гоготала. Только Ксюша оставалась такой по-человечески немой.

– Лизунь! – к гостье ближе подсел еще один. – А ты чего не ешь? Стесняешься?

– Только не говори, что вегетарианка! – зычно отозвался четвертый.

– Я не… – Лиза пыталась собраться с мыслями. – Спасибо, все очень вкусно…

– Ешь давай, ешь! А то худющая, как шпала.

– Прекрати, Аркаш, – прервала говорившего с улыбкой мать. – Не смущай девушку. Она, наверное, на диете, так что поменьше внимания. Не стесняйся, Лиза, они шумные, но безобидные! Красавица-то какая – я думала, что такие только на экранах водятся!

– Ага, красавица, не поспоришь! – снова в разговор встрял широкоплечий. – Ты чего завтра вечером делаешь? Или лучше сегодня? Андрей, не возражаешь, если я твою коллегу в ресторан приглашу?

– Возражает! – Лиза не узнала в этом визге собственный голос. До истерик она раньше никогда не опускалась – по крайней мере, до таких, которые были бы очевидны и окружающим.

Широкоплечий тут же поднял ладони вверх, сдаваясь:

– А-а, понял-понял, не вмешиваюсь! Извини, Андрюх, сразу не понял.

Андрей, пожалев помертвевшую Лизу, не стал оспаривать это ложное впечатление, которое все тут же приняли. В любом случае, так ее хотя бы отчасти оставят в покое. Но сама девушка считала мгновения этого резинового ада. Она не смогла бы вспомнить, что за блюда стояли на столе, но отчетливо всплывали фразы:

– Рекламой занимаешься? Скажи, как профи, я бы мог рекламировать нижнее белье? – от обнажения торса парня кое-как остановила мать, хотя и смеялась точно так же, как и остальные.

– За нашим Андрюхой с детства девчонки косяками ходили – глаз с него не спускай, уведут!

– Как ты с такими ногтями себя не ранишь?

– Ксюша нормально в коллектив влилась? Она у нас только с виду тихая, но палец в рот не клади!

– Заходи к нам еще! Что ты любишь? Маманя все на свете умеет готовить!

– Обязательно, – бубнила Лиза, пытаясь вырваться из этой трехэтажной берлоги, наполненной медведями-шатунами. – Обязательно зайду… обязательно… только выпустите…

– Я отвезу тебя, – Андрей вышел следом за ней. – До офиса, там на свою пересядешь.

– Не надо! Я на такси доберусь! – Лиза начала дышать только когда они наконец-то оказались вдвоем на улице.

Андрей нахмурился.

– Ты чего? Что случилось?

Лиза не могла бы толком объяснить, что конкретно случилось. Просто она не привыкла ощущать себя уязвимой, а в последний час она явно была не в своей тарелке. Ее обсуждали, как какую-то девку, которую привел их младший сын, не умолкали в трепете, когда она что-то пыталась отвечать, ей не дали и малейшего шанса, чтобы занять привычное положение. И ее даже не предупредили о том, что ждет! Теперь и Ксюша уже не выглядела в ее глазах такой жалкой – за ее сутулой спинкой стоит вся эта орава. Интересно, как это можно будет использовать против Вадима и Кира в их игре? Ведь те явно даже не догадываются, что победитель в споре после победы вряд ли и неделю проживет.

Андрей, не дождавшись ответа, ухватил ее за локоть и буквально потащил к машине.

– Я отвезу, не спорь.

И это было последней каплей. Если поставить на место всю толпу она не могла физически, то уж с одним тщедушным сотрудничком точно справится!

– А с чего вдруг ты мне тыкаешь? – Лиза изогнула бровь, тем самым обозначая, что теперь это настоящая Лиза – лучшая из лучших. – К твоему сведению, я твоя начальница. Ладно, при семье я еще спускала тебе фамильярность, чтобы Ксюшу своим положением не смущать…

Андрея почему-то это заявление только рассмешило:

– К твоему сведению, время – девятый час, так что начальствуй только в рабочие часы, я тебя умоляю.

– Хамло! – Лиза задохнулась, не зная, то ли смеяться, то ли ругаться. На самом деле, ее раздражение копилось уже давно, но наконец-то нашло выход. – У тебя представления о трудовой иерархии вместе с салатиком переварились?

– О какой еще иерархии? – Андрей тоже начал поддаваться злости. – Ты-то мне какой начальник? Ты хоть знаешь, где мой отдел находится?

После этого он ее фактически зашвырнул в автомобиль, а сам сел за руль, немного нервно хлопнув дверью.

– Да при чем тут это? Хамло ты, вот и все объяснения! Как и вся твоя семейка! А может, сестренке твоей просто слова не давали с детства вставить, потому-то она и онемела?

– Что ты вообще несешь, дура напыщенная?

– Как ты сказал? – она зло прищурилась, понимая, что парень сейчас себе подписывает смертный приговор.

– Со слухом проблемы? Я сказал – дура напыщенная, – Андрей прибавил газу. – Высокомерная стерва, которая зачем-то уцепилась в мою сестру.

– Уцепилась?! Да она мне на хрен не сдалась! – Лиза редко выражалась, но по случаю могла и блеснуть. А тут – всем случаям случай!

– Так я и знал! – процедил сквозь зубы Андрей. – Так и оставь ее в покое!

Лиза погасила в себе новый поток брани и уставилась в окно – он хотел опустить ее до своего уровня и, чего уж греха таить, справился. Оставшуюся часть пути они провели в полном молчании. Когда машина остановилась перед офисной парковкой, где стояла красная спортивка Лизы, она повернулась к водителю, улыбнулась ласково и сказала совершенно спокойно – именно так говорят люди, полностью уверенные в своих силах:

 

– Спасибо, что подвез, отдел экономразвития. И спасибо за насыщенный вечер. Очень рада, что узнала сегодня о жизни Ксюши больше. Но с завтрашнего дня ищи себе другую работу – в «Нефертити» ты работать не будешь. До свидания.

Она не позволила себе ни одного резкого движения и выплыла на свежий воздух именно такой, какой ее всегда знал свет. И чувствуя на себе его взгляд, начала улыбаться. Оставлять Ксюшу в покое или нет, она пока для себя не решила. Возможно, что и сама Ксюша теперь не захочет с ней общаться из-за увольнения брата. Но тут уж ничего не поделаешь – каждый должен знать свое место.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?