Коснуться мира твоего

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Коснуться мира твоего
Коснуться мира твоего
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 34,98  27,98 
Коснуться мира твоего
Audio
Коснуться мира твоего
Audiobook
Czyta Михаил Золкин, Юлия Маркина
21,19 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Матушка смилостивилась надо мной сама:

– Ладно, Кирк… Только обещай мне, что будешь осторожен! – Я поднялся на ноги, кивнул и с легким сердцем направился к двери. И уже в спину услышал: – Если будете в Городе Лета, передай внуку привет от бабушки!

Мой первый сын пережил уже шесть зим, и его мать решила уехать в другой Город – там ее встретили с распростертыми объятиями, как встретили бы везде женщину, способную на Чудо. Наверное, и правда надо навестить. Может, у нее еще кто-то родился с тех пор – поздравлю хоть. Не совсем же я бессердечное существо, чтоб оболтусу привет от целой бабушки не передать.

– Обязательно. Шо, за мной!

Пес, едва дождавшись этого момента, рванул на выход вперед меня.

Из Города мы вышли отрядом в двенадцать человек, считая командира. Под руководством Тары я бы и к крысоедам не побоялся спуститься, настолько она заслуживала моего уважения. Она была бесплодной женщиной. То, что она женщина и бесплодна, наверное, проверили уже все члены отряда – каждый в свое время. Но вряд ли кто-то отважился бы повторить этот подвиг дважды. Тара в момент оргазма орала так, что ее слышно было и в далеком Городе Звезды, я уверен. Это был основной предмет шуток, об этом слагали городские легенды. Не удивлюсь, если Нал даже пару песен об этом факте сложил. Но вряд ли осмелится их исполнить для широких масс, потому что за Тарой не заржавеет и оторвать ему… чем он там песни слагает? Она тоже в долгу не оставалась – едва подлавливала нас на веселом обсуждении этого вопроса, как начинала сравнивать наши постельные навыки, без стеснения выдавая все интимные подробности. И нам сразу переставало быть смешно – потому что это очень грустно, когда одновременно хочется заплакать, утопиться в городской канализации и прибить командиршу на месте, чтобы наконец-то заткнулась. Нала она любила больше остальных, потому что чаще других доводила до фиолетового от стыда состояния. А я нашел отличную отговорку: «Мне было пятнадцать! Пятнадцать!», но это почему-то никого от смеха не останавливало. Иногда даже хотелось повторить событие семилетней давности, чтоб теперь было не так стыдно… но, к счастью, я вовремя вспоминал о далеком Городе Звезды, который ни в чем не виноват.

Мы подбили первого птеродактиля еще до Города Лета. Хороший знак. Хоть мясо у него сухое и жесткое, но из всей мутантины – далеко не самое несъедобное. А под самогон идет вообще легко. Кожу упаковали – прекрасный материал для верхней одежды. В очередной раз обсудили план Дика с призраками – их придется отловить не меньше трех десятков, чтобы хоть что-то получилось. Все согласились, что задуманное мероприятие вряд ли окажется прибыльным, зато точно повеселимся. Мы ели жареное мясо и подшучивали друг над другом, словно мир так и будет продолжаться вечно, а дети наших детей увидят те же самые звезды. Возможно, ради этого ощущения уверенности в человечестве во время простых посиделок у костра меня и тянет в пустыню.

Через два дня наткнулись на следы – экспедиция обещает стать увлекательной! Охотники-крысоеды, трое, а значит, домой мы принесем хотя бы их аптечки – и кто знает, чью жизнь они спасут на этот раз. Допросы – тоже немаловажная часть, хоть никто из них прежде и не раскололся, но попытка же – не пытка? Хотя… в данном случае – именно она. Никто и не усомнился в том, что мы сможем их обнаружить – они даже близко не стоят с нами по сноровке. Крысоеды сильны, с этим сложно спорить, но низкорослы и неповоротливы. На открытом пространстве у них нет шансов, это наша среда обитания! Они, выросшие в подземельях, зовут нас обезьянами, думая, что их грузность – и есть образец, а мы слишком быстры, чтобы быть обычными людьми. Не понимают, глупые, что стены не только защищают их от опасностей, они еще и давят им на плечи, горбят им спины, лишают ловкости, доступной только детям свободного пространства.

Глава 3
Кханника

– Куды намылилась?

Сержант внутренней заставы перехватил меня на излете. Дал сначала подзатыльник, а потом и пинка под зад, чтоб напомнить субординацию. Это говорило о том, что он находится в отличном расположении духа, а меня снедало любопытство:

– Господин сержант! Что там происходит?

– А-а, – он отмахнулся, демонстрируя полное отсутствие паники. – Ничего страшного! Зомби! Их разгонят через несколько минут…

До сих пор я видела зомби только на картинках, поэтому вытянула шею, чтобы хоть что-то разглядеть. За что и получила очередной подзатыльник.

– Отбой, рядовая. Вали назад в казарму.

Пришлось понуро плестись обратно. Но через несколько метров я обернулась и, убедившись, что сержант отвлекся, снова побежала вверх. Жаль, конечно, что это не возвращение рейда охотников, но что-то очень интересное. Я спряталась за башенкой, чтобы иметь возможность почти беспрепятственно смотреть вверх. Если и поймают, то нарушения как такового нет, пока я остаюсь в пределах внутренней заставы, а от еще одного подзатыльника я не умру.

Некоторые зомби пробрались совсем близко. Отсюда они казались даже немного страшными – серые человекообразные существа, которые появились то ли от радиации, то ли в результате какой-то болезни. Они не считались врагами повышенной опасности – вред они могли причинить только совсем обездвиженному человеку. Мы называли их «зомби» по одной причине – они чем-то напоминали неких выдуманных монстров из древних страшилок. Современные, в отличие от тех выдумок, просто ходили туда-сюда по пустыне, могли и укусить беззубым ртом – если им руку прямо в челюсть вставить и подождать. Наши ученые в ходе экспериментов над отловленными особями выяснили тот факт, что их плоть не разлагается даже после расчленения. Отсюда выдвинули и гипотезу, что монстры эти бессмертны или способны существовать столетиями. Половых признаков не обнаружено. Не являются переносчиками своего заболевания, или у выживших просто выработался иммунитет. Скорее всего, это были какие-то люди, которые находились ближе всех к взрывам, или их потомки. Радиация подарила им бессмертие, зато полностью лишила сознания. С тех пор они и блуждают по пустыне одинокие – на своих длинных худых ножках, питающиеся то ли солнечной энергией, то ли радиацией, и если на них когда-то и была одежда, то за прошедшие столетия уже истлела. Одинокие…

Я хоть отличницей в школе и не была, но этот факт из учебной программы всплыл отчетливо – зомби настолько безмозглые, что даже своих не узнают! Они не собираются стаями! Может, поэтому солдаты наверху и не смеются, прогоняя их в главные ворота? Кто-то уже заподозрил неладное и кричал на внешнюю заставу, чтобы контролировали вход. Вполне возможно, что ситуация грозит не только тем, что наведет небольшой хаос в нашей зоне…

Я вынырнула из своего укрытия и побежала наверх. Так далеко я еще ни разу не заходила. В проеме виднелось пространство странного цвета – это, должно быть, небо. Я думала, что оно светлое, а тут – сплошная чернота. Притормозила рядом с пожилым солдатом, который только что толкнул одного из зомби в сторону выхода, и тот по инерции поплелся туда. Тратить патроны на них глупо, да их даже разрубать на куски – слишком много возни. Проще всего – выгнать наружу и снова захлопнуть двери.

– Как они попали внутрь? – я спросила у него, на что получила предсказуемый ответ:

– Бабе тут не место. Иди вниз!

– Как?! – Раз уж я все равно получу выговор, то хотя бы будет за что.

Он вытер пот со лба рукавом камуфляжной рубахи и решил пощадить мое любопытство:

– Они зачем-то столпились возле входа – солдаты решили разогнать, чтобы не заблокировали. Охотников же ждем… А они как внутрь хлынули! Никто ж не ожидал, что их там так много. А следом за ними пытались пробраться и мутанты – всего парочка, мы даже не разглядели. Те исчезли после выстрелов… Все, я пошел, харе отдыхать! А ты вали вниз.

Он тяжело пошагал по мощенной поверхности, а я озиралась по сторонам. Перехватила одного из зомби, который умудрился пройти мимо кордона, и начала толкать его к остальным, то и дело слыша со стороны, чтоб я «валила вниз». Даже помочь нельзя, раз тебе не повезло родиться не того пола? Вокруг царил гам и всеобщая свалка, а кто-то совсем рядом завопил:

– Вентиляторы! Вентиляторы!

Я, как и многие другие, тут же подняла глаза к потолку. Вверх по крутой траектории летели какие-то мелкие снаряды или болты – отсюда было не разглядеть. Не в солдат, а вверх, где у нас располагалась вентиляционная система.

Я побежала вперед.

– Вали вниз! – сопровождали меня недовольные возгласы.

Я уже почти достигла двери, когда увидела – снаружи прямо на земле располагалось что-то наподобие арбалетной установки, которая стреляла под воздействием какого-то внутреннего механизма. Ее не заметили сразу, потому что сразу ее и не было – враги подтащили ее позже, когда солдаты отвлеклись на зомби. Если бы обезьяны показались тут лично, то их бы быстро отстреляли, а небольшая деревянная тележка даже не сразу бросилась в глаза.

Наружная часть вентиляционной системы выходила на поверхность через крышу огромной башни. И если обезьяны еще не научились седлать птеродактилей, то им туда нипочем не добраться. Если они выведут из строя эту систему, то мы, конечно, не задохнемся, но первую зону придется эвакуировать, пока не закончится ремонт. Я остановилась, не обращая внимания на случайно толкавших меня солдат – и они наконец-то тоже перестали обращать на меня внимание. Что-то не так… Обезьяны не могли знать наверняка, где у нас расположена вентиляционная система, могли только предполагать. Ненацеленная арбалетная установка вряд ли причинит серьезный вред системе, а даже если какой-то болт попадет очень удачно… это не то, ради чего обезьяны стали бы рисковать жизнями! Не зомби, а установка была отвлекающим маневром!

Я повернулась в сторону открытого проема и убедилась в собственной правоте. Первый подбежавший к установке получил стрелу в грудь, а его тело кто-то тут же утащил в темноту. Следующего мгновенно перехватил огромный мутант и тоже исчез. Когда солдаты поняли, что происходит, они начали палить в черное пространство, но вряд ли могли прицелиться, потому что уже через несколько метров не было ничего видно. Обезьяны не собирались вырубать нашу вентиляционную систему – они выманивали солдат наружу, чтобы убивать по одному. По рассказам, обезьяны охотятся в первую очередь за медикаментами – наверное, они решили, что походная аптечка привязана к поясу каждого солдата. И хоть это было далеко не всегда так, по моим подсчетам они уже убили пятерых наших. Нет, не всех убили… Буквально в десяти метрах от входа один из раненых солдат пытался подняться на ноги.

 

Все вокруг тоже уже сообразили, что примерно происходит, поэтому раздавались команды к отбою – сейчас лучше закрыть двери, а оставшихся зомби выгнать потом, когда обезьяны уйдут, или вокруг не будет так темно. Солдат застонал – стрела прошила его бедро, но он пытался двигаться, превозмогая боль. Его-то точно спасти успеем! Я даже подумать не успела, как кинулась вперед, чтобы помочь ему преодолеть последние метры. Но я не успела – прямо на моих глазах огромное существо из темноты ухватило его и так же внезапно исчезло.

– Мутанты! – закричали позади. – Закрывайте двери!

Когда я обернулась, то застала только узкую полоску искусственного света. В ходе тренировок у меня выработались хоть какие-то рефлексы, поэтому я метнулась в сторону – подальше от основной точки нападения. Паника не давала сосредоточиться. Нет, это не паника – голова кружилась от воздуха, который будто наполнен водой. Я прижалась к стене башни, надеясь на то, что в темноте обезьяны не станут меня искать. Или я уже ни на что не надеялась – просто пыталась не потерять сознание, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Вокруг воцарилась полная тишина, которая после криков оглушала. Натянула воротник на рот – через ткань воздух не казался таким жидким. Какое-то время спустя стало понятно, что темнота впереди не кромешная – я начала различать очертания голых кустов, но не спешила шевелиться. Если Отец решит даровать мне новый день, то ни мутанты, ни обезьяны меня не найдут.

Голоса раздались почти рядом. Я вздрогнула, но не издала ни звука.

– Он куда-то сюда побежал…

– Да видел я. Пересрался поди так, что пятки сейчас сверкают где-нибудь у Города Травы.

Тихий смех.

– Шо, До, вы где? Поищите уже, а, ленивые псины!

– Шо за Кирком вроде побежал, его теперь хрен дозовешься, а До, кажется, ранили из огнестрела в самом начале.

– Вот как пожрать – так они в первых рядах, а как делом заняться…

У обезьян не было фонариков и, возможно, это меня спасло. Уверовав в то, что я вряд ли остановилась бы прямо у них под носом, они у себя под носом и не искали. Осмотрелись еще разок да ушли.

Только после этого я выдохнула. Спасибо, Отец! Утром я подойду к двери – и, посмотрев в перископ, мне откроют. Я получу, наверное, десять нарядов от сержанта. Или меня вообще выгонят из гарнизона, но сейчас это почему-то совсем не волновало. Теперь я была согласна с теми, кто считал, что даже во внутреннюю охрану девушек принимать нельзя – я и сама удивлялась непроходимой своей глупости. Удивлялась – но была счастлива до одури, что до сих пор жива. Или этот воздух имеет и опьяняющий эффект?

Через час я уже и слышала лучше – теперь мне казалось, что голые кусты рядом тихонько стрекочут, где-то вдали раздаются звуки, природу которых я по неопытности определить бы не смогла. Обезьяны ушли, сделав свое черное дело. Забрали несколько жизней ради пузырька таблеток и просто ушли. Звери, что хуже мутантов.

Становилось все холоднее и холоднее. Сначала меня трясло мелко, но потом я уже почти не могла контролировать тело. Я никогда в жизни так не замерзала и даже не представляла, что такое возможно. Так… надо вспомнить, как бороться с обморожением. Другой одежды у меня под рукой не обнаружилось, но, если не ошибаюсь, могут помочь физические упражнения… Я не была в этом уверена, да и выдавать себя до сих пор боялась, но со временем поняла – я замерзну тут насмерть, если ничего не предприму. И даже рискуя привлечь какого-нибудь мутанта, я поднялась на закаменевших ногах и попыталась размять мышцы. Страшно хотелось пить, но я заставляла себя наклонять корпус, а потом прыгать. И ведь я даже не представляла себе, сколько еще ждать, пока темнота не уйдет!

Страх прошел, когда самочувствие стало невыносимым: жажда, холод и головокружение делали из меня тряпичную куклу. Отец, будь так добр, подари мне следующий день! Отец! Я больше никогда не попрошу тебя о шансе оказаться на поверхности! Клянусь! Только дай мне возможность вернуться обратно.

Замерла, услышав приближающиеся шорохи. Не вскрикнула, когда зрение обрисовало в темноте очертания мутанта. Существо приближалось ко мне почти бесшумно. Оно было примерно одного со мной роста, но передвигалось на четырех лапах. Я резко выдохнула и вытащила кинжалы – ну что ж, сейчас я или согреюсь, или умру. Приняла боевую стойку. Есть только один шанс убить такого монстра – если попасть ему в горло. Перед глазами зачем-то мелькнули лица отца, матери, Зельмины и Закари, словно я за один миг попрощалась со всеми, кто мне был особенно дорог.

Я даже не испугалась, когда позади мутанта раздались звуки и голоса, ведь уже раньше это поняла – обезьяны нападали вместе с мутантами, они заодно. Чудовища нашли способ объединиться друг с другом против нас. Значит, сначала согреюсь, а потом умру.

Монстр коротко и громко рявкнул.

– Опаньки, Шо кого-то нашел! – тут же отозвался голос дальше. – Не трогай его, псина, живой солдат может и захотеть с нами пообщаться.

Раздался хохот, который меня окончательно выбил из колеи – они совершенно не боятся. Они рядом с нашим сообществом, со всеми нашими военными силами, но они не боятся! Потому что мы боимся их. Мутант замер, будто понимал человеческую речь. Справа ко мне уже подходил мужчина огромного роста.

Я кинулась на него, но он так ловко изогнулся, что мой кинжал рассек только воздух. Тут же отступила назад, не зная, с какой стороны ждать нападения.

– Эй, пацан! – сказал другой с расслабленным смехом. – Поздравляю! Сегодня ты сожрал свою последнюю крысу!

– Сай, нам в этот раз на молодняк везет, не находишь? Тот охотник, что еще живой, теперь этот.

Молодой охотник? В последний рейд из первогодок ушел только Закари! Голова от этой мысли снова закружилась, но я пыталась отбиваться. И все равно пропустила удар в челюсть, после чего из моей руки выбили один кинжал, а вторую перехватили в запястье. Несмотря на боль от завернутых за спину рук, я не позволила себе кричать. Меня тащили куда-то, спокойно переговариваясь между собой, а мутант, который ростом был чуть ли не по грудь более высокому мужчине, семенил рядом, словно их старый друг.

В моменты прояснения сознания я пыталась вырваться, но мужчины были значительно сильнее. На их стороне был еще и этот жидкий холодный воздух. Да и не успею я убежать – знаю, что обезьянам в скорости равных нет. Меня бросили на землю, но я тут же поднялась на ноги, чтобы не стоять перед ними на коленях – они настолько не видели во мне угрозу, что даже руки не связали. Глаза ослепил локализованный огонь, который они устроили прямо посреди пустыни. Еще дальше лежал другой мутант чуть более темного окраса и лизал свою огромную лапу, громко поскуливая. Вздрогнула, когда рассмотрела лежавшее на земле тело. Сначала решила, что Закари мертв, но он начал шевелиться, пытался сесть – и я не знала, насколько это хорошо, что его еще не убили. Сколько еще мучительных часов дарует ему Отец?

Пространство вокруг начало сереть – темнота отступала. Рыже-серый мутант, что отыскал меня, завилял хвостом и подбежал к одному из обезьян, а тот, не страшась, потрепал его за ухом голой рукой. Со всех сторон меня окружали мужчины – все они были высокими и узкоплечими, будто их вытянули вдоль. Общие разговоры прервал голос, на который я и повернулась:

– Это… женщина?

Они уставились на меня, словно впервые видели человеческое существо. Переглядывались между собой, пока у последнего не осталось сомнений. Среди них тоже была женщина, что удивило меня, даже несмотря на положение, в котором я оказалась. Только она шагнула из общего круга ближе, а потом произнесла громко:

– Девушка. Молодая совсем. Я ни разу не видела крысоедок!

– Да никто не видел! – подхватил кто-то. – Они их из подземелья не выпускают!

– Ничего себе, – третий на вид был возраста моего деда. – Девушка… Вот это улов! Волосы-то какие черные! Нал, что это значит, когда такие черные волосы?

Ко мне пригляделся еще один мужчина, моложе, но слишком близко теперь никто не приближался:

– Это называется «доминирующий признак», – сказал он, совсем как наш ученый. – То есть дети у нее, скорее всего, будут тоже с черными волосами.

– Ничего себе, – повторил «дед». – Вот бы мне одну черноволосую доченьку!

Вокруг рассмеялись. Я смотрела на Закари и уже могла различить, что вся его рубаха пропитана кровью. Сколько пыток он уже пережил и сколько ему осталось? Он поднял голову, а когда сфокусировал мутный взгляд, то на его лице отразился неподдельный ужас:

– Кханника, – сказал это довольно тихо, но я расслышала. Как и тот из обезьян, рядом с которым уселся мутант. Он обернулся сначала на моего друга, но через мгновение уже снова смотрел на меня, хмурясь.

Еще один поинтересовался:

– И что с ней делать?

– А что делать? – ответил ему кто-то. – Она же крысоедка! Уверен, женщина окажется посговорчивее… женщин мы еще не допрашивали. Слово за тобой, Тара.

Они говорят о пытках. Я старалась не выдавать даже взглядом, как меня страшит… нет, даже не боль, а то, что я могу не выдержать. Теперь население в десять тысяч не казалось такой уж хорошей цифрой. Если они узнают, что нас так мало, то могут организовать нападение сразу на все входы – и пусть они понесут большие потери, но кому-то удастся пробиться внутрь. Они этого не делают только потому, что просто не знают, как нас мало. На этот раз снова заговорила женщина:

– Пусть она и крысоедка… Но ведь она может рожать детей. По-моему, это важнее, чем узнать, где у них располагаются системы подачи воздуха и сколько их там.

Многие тут же и как-то слишком легко согласились с этим решением. Я смотрела на них так же пристально, как они на меня, слушая, как решается моя судьба.

– Верно, Тара. Беременная девчонка – это лучший подарок Городу, который мы можем привезти. Кто ее возьмет?

Беременная? Я мгновенно забыла о Закари и пытках, потому что боялась даже мысленно повторить это слово.

– Да кто-нибудь уж точно возьмет, – ответил ему со смехом один из тех, что захватили меня.

Под взрывы довольного хохота я упала снова на колени. Я не могла думать о том, что только что услышала – они хотят… Они хотят делать «это» со мной, все по очереди? Десять… нет, одиннадцать взрослых мужчин спокойно обсуждают то, за что у нас в центральном зале прилюдно кастрируют, и никому из зрителей не пришло бы в голову пожалеть орущую жертву! Голова снова поплыла, а желудок подобрался к горлу от тошноты. Сейчас уже стало не до гордости… Я была готова плакать, была готова побежать, чтобы получить стрелу в спину. Я была готова просить о том, чтобы они содрали с меня кожу – любая боль лучше, чем то, что они собираются сделать.

– Почему она на ногах не стоит? – строго поинтересовалась женщина, а ей ответили:

– Прости, командир, я же не знал, что это девушка! Может, и шмякнул где-то по глупости.

Слезы сами потекли по щекам, хоть я и не хотела их радовать своей слабостью. Губы разомкнулись и начали бормотать. Они притихли, будто вслушиваясь в мои мольбы: «Мне не нужен следующий день, Отец!».

– С кем ты разговариваешь? – один из мужчин подошел ближе, а я дернулась от него, и уже непроизвольно закричала:

– Убейте меня. Прошу, умоляю! Убейте… только не насилуйте… Пожалуйста… прошу…

В этой мольбе не было смысла, но я просто не могла молчать, полностью осознавая свою слабость перед ними. Не знаю, какая глупая надежда мною руководила, но я снова подняла голову и переводила взгляд с одного лица на другое, словно среди обезьян хотела отыскать того, кто пощадит меня – и перережет мне горло. Но они, кроме одного, рядом с которым стоял мутант, недоуменно улыбались. Поэтому я старалась сосредоточиться именно на нем – давай же, пусть твой монстр съест меня, отдай ему команду! Но он смотрел не с жалостью, а с интересом, бросая задумчивый взгляд то на меня, то назад, на Закари.

Следующий вопрос потряс меня своей издевкой:

– Нал, что такое «насилуйте»?

Тот, к кому обратились, почесал лоб и пожал плечами:

– Что-то не припомню такого. По морфологии слова предполагаю, «не применяйте насилие».

– Надо было брать с собой умного читателя, а не это вот! – сделал вывод мужчина справа, вызвав очередной взрыв смеха. – Нестыковочка, Нал! Она же просит ее убить, как же это сделать совсем без насилия? Или крысоедки все такие нелогичные?

 

Они пытались даже у меня спросить значение этого слова, но теперь я замолчала, понимая, что они попросту насмехаются. Неужели женщина, пусть даже и обезьяна, сможет спокойно на это смотреть? Они назвали ее «командир»… Я посмотрела на нее – она и заговорила:

– Кирк, бери ты ее. У тебя дети здоровые, – кажется, она обратилась к парню с мутантом. Он выглядел моложе остальных, не больше двадцати пяти лет, и был самым светловолосым – будто седой. Он не смеялся с остальными и до сих пор не произнес ни слова.

И снова вмешался самый старший из них:

– Да Кирк только сыновей способен строгать. А вот у меня дочь родилась!

Кто-то позади меня ответил:

– Когда это было, Пак? Еще до взрывов? Если Кирк отказывается, давайте кости бросим!

– Ты лучше свои кости брось на Каё, что живет в твоем доме! И то не сможешь даже сына ей подарить!

Кажется, они могут смеяться вообще без остановки. Из всех этих перекличек я поняла только то, что насиловать меня будет кто-то один, а не все. И то, и другое – ад. Я не видела ни малейшего утешения в изменении правил.

– Мне ее на привязи, что ли, держать? – раздался и его голос – я почему-то сразу это поняла, хоть и смотрела в землю. – Предлагаю передать ее Совету – пусть они решают.

– Ага, а из нас никто не в курсе, что Совет возглавляет твоя мать, а ты у нее – любимый сыночек. Ну и чего тянуть пса за яйца, Кирк?

Сознание резко прояснилось. Потому что ужас, который я сейчас переживала, оказался больше, чем моя голова способна была вместить. А ясный ум позволил вспомнить о том, что я в этой мешанине эмоций упустила. Я посмотрела вдаль на светлеющий с каждой минутой горизонт. Небо оправдало мои ожидания – оно действительно настолько красивое, что режет глаза. Потом нашла в себе силы взглянуть на Закари. Кажется, он плакал – а я никогда до сих пор не видела, чтобы Закари плакал. Прости, мой самый лучший друг, сегодня моя очередь принимать наказание, и я ничем не могу тебе помочь. Протянула руку к лодыжке – там многие из девушек носили тонкое лезвие, которое могли применить в самом крайнем случае – если на нее нападет насильник. И этот случай в моей жизни наступил. Закари кивнул мне, поддерживая – он понял мое решение. Конечно, всех я не смогу убить – каждый из них сильнее и быстрее меня. Достаточно убить только одного человека. Улыбнулась горько и снова встала, хоть тело и шатало из стороны в сторону. Смех и разговоры вокруг смолкли, но меня перестали интересовать эти мужчины и одна женщина, которая, как и положено обезьяне, тоже оказалась монстром. Никто из них не стоял достаточно близко, чтобы успеть остановить меня. На всех них мне было плевать – только один человек тут заслуживал моего последнего внимания.

Резко приставила лезвие к горлу, а женщина вскрикнула: «Назад! Никому не шевелиться!». Я же набрала полные легкие этого противного, будто перемешанного с водой воздуха, и крикнула:

– Встретимся у Отца, Закари! Прости, что не жду тебя!

– Пусть твоя рука будет крепкой, – ответил он хрипло, но уверенно. – Не волнуйся, я скоро догоню.

Я отвела лезвие немного, чтобы хватило одного удара, но остановилась от тихой фразы в полной тишине, которая теперь была наполнена заметным напряжением:

– Хочешь, чтобы охотник жил?

Это сказал парень с мутантом. А рука застыла, но лезвие я держала рядом – ни один из них не успеет подбежать. Он продолжил:

– У него всего двух пальцев не хватает – охотник вполне еще может вернуться в подземелье. Тебе решать. А если убьешь себя, то обещаю – он будет умирать до самой осени.

Мои глаза округлились, а от предоставленного выбора меня снова захлестнула паника. Он предлагает отпустить Закари, а взамен им останусь я. Если я не умру сейчас, то буду умирать до самой осени, что бы ни значилось под этим словом… Отец, как можно дать человеку такое испытание?

– Нет, Кханника, нет! – Закари захлебывался собственным криком, пытался подняться на ноги. – Нет! Они все равно меня не отпустят! Кха…

На него никто, кроме меня, даже не посмотрел. А перед глазами всплыла картина, как почти два года назад – целую вечность назад – он подошел к окну архива, потому что тогда была его очередь принимать наказание. Закари… Если бы он был девушкой, то я бы обязательно создала с ним семью, потому что ближе него у меня никого не было за всю мою недолгую жизнь. Я просто не могу принять это решение. Пальцы онемели и выронили лезвие. Небо, мир, все вокруг снова стало черным, я слышала только отчаянье Закари и мысленно просила у него прощения за то, что ему придется жить с этим.

– Она не способна рожать детей! – кричал мой друг, а я сквозь слезы ничего не могла видеть. – Радиация! Она не способна! Убейте ее!

– Успеется еще, – тот же спокойный голос уже гораздо ближе.