Домовой-2: проект «Гибрид»

Tekst
3
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Уважаемые читатели! Если книга вам понравится, то пожалуйста, поделитесь мнением о ней среди ваших друзей! Для меня, как начинающего автора, это будет отличной наградой! Если у вас есть какие-то пожелания, вопросы или предложения, можете написать мне об этом ВКонтакте, а если по какой-то причине вы хотите в полной мере ощутить весь мир постапокалипсиса, то ищите на просторах сети версию без цензуры.

Оружие, техника и механизмы могут отличаться от реально существующих из-за авторских допущений.

***

На востоке гром,

План Вильгельма обречен!

Опьяненные войной,

Решив, что будет легкий бой,

Немцы выпустили газ,

Сотни душ прибрав за раз,

И вдруг увидели бойцы,

Как снова встали мертвецы!

Их всех рвет, знав исход, они шли вперед! (гр. "Саббатон" в переводе "РадиоТапок")

***

Глава 1. «Трудный выбор»

Он лежал в глубокой, сырой и холодной канаве, прижимая колени к груди, свалившись в нее так неожиданно, что даже не успел сгруппироваться, больно ударившись спиной и затылком. Над головой висел сумрак глубокой осенней ночи. Холодный ветер облизывал лицо, выдувал из тела остатки тепла. Сил на то, чтобы подняться и продолжить преследование, больше не было. В небе сверкнуло, затем над землей прокатился раскат грома.

– Твою мать! – выдохнул Домовой, стуча зубами. – Тебя, еще не хватало!

Он тяжело вздохнул, задержал воздух в груди на несколько секунд и медленно, сквозь зубы, выдохнул. Черная высь над ним клубилась тяжелой масляной тучей. Всмотревшись во всполохах молний в ее цвет, наемник с облегчением выдохнул. Простая! Хвала богам, простая, а не кислотная! Рядом, зацепившись за какой-то корень, лежал, потрескивая горячим двигателем, опрокинутый мотоцикл. «Ну и хрен с ним!», подумал Сашка, трясущимися от усталости руками натягивая на голову капюшон плащ-палатки и вынимая руки из рукавов. Дрожа от холода, он кое-как укутался ей, словно коконом, и съежился, пытаясь согреть дыханием руки. Земля под ним начала понемногу прогреваться, оттаивать, превращаясь в склизкую грязь. Ничего. Главное хотя бы немного отдохнуть успеть, вздремнуть, переждать грозу и снова можно двигаться в путь…

Новый раскат грома заставил его вздрогнуть. На этот раз громыхнуло намного ближе. По ткани забарабанили первые тяжелые капли дождя. Мужчина попытался укутаться сильнее. До города он не доехал нескольких километров. На то, чтобы выбраться из трещины, в которую он провалился, самому, да в придачу еще и вытянуть из нее свой байк, ушло бы слишком много времени и сил, которых после тяжелого боя уже не хватало даже на то, чтобы подумать о попытке спасения. Наемник попытался заснуть, обняв корень куста, чтобы не съехать на самое дно оврага, где, кажется, журчал небольшой ручей. Уставшему организму требовался отдых и сон. Он в пути уже четыре дня и за это время практически не спал и не ел. Тело ныло, ломало и пробивало судорогой. Нужно уснуть, нужно уснуть… – билась в мозгу мысль, заполняя собой сознание.

Вверху снова сверкнуло и почти сразу грохнуло. Домовой застонал, попытался подтянуть ноги еще ближе к груди. Мысли затуманились, звуки размылись. Организм наконец-то сдался и отключился, так и не уловив тихих шаркающих шагов и постанывающего мычания, донесшихся со дна глубокого оврага.

***

– Нужно почаще здесь бывать, – радостно помахивая бумажным стаканчиком с остатками мороженного на самом дне, промурлыкала Саша, беззаботно шагая по асфальтированной дорожке Столицы.

Над ними светило яркое солнце, обещавшее людям еще хотя бы пару дней отвоевать у подступающей зимы. Легкий ветерок бегал по улицам города, гоняя осенние листья, сорванные с парковых деревьев, где, звонко крича, играла малышня.

– Ага, – буркнул Домовой, недовольный потраченной суммой на ненасытную пигалицу. – У меня никаких денег не хватит тебя прокормить…

– Да ладно тебе, – ухмыльнулся Кочевник, натягивая капюшон на голову, пряча от прохожих свое изуродованное кислотой лицо. – У тебя-то и не хватит? Еще пару своих машин из бункера продашь и сможешь здесь купить дом в самом центре вместе со всеми его жителями, станешь помещиком или феодалом, будешь налоги с них брать…

– Да ты посмотри на нее, – ткнул в племянницу пальцем наемник, – скоро в штаны не влезет! Вон какую жопу наела!..

– Влезу!.. – все так же беззаботно хихикнула девчонка, облизнула ложку, сунула ее в опустевший стаканчик и выкинула его в мусорку. – У меня быстрый обмен веществ… Ты, кстати, свое доедать будешь?.. А то смотри, сам-то бока наел какие! В твоем возрасте, кстати, вообще сладкое уже нельзя! Сахар в крови, камни в почках…

– Быстрый перевод денег у тебя, а не обмен веществ! – пробурчал себе под нос Домовой, с горечью вздохнув и передав девчонке свой, едва начатый стаканчик с мороженым. – Ведьма!

Кочевник хмыкнул и с удвоенной скоростью налег на свою порцию, надеясь успеть прикончить ее до того, как маленькая обжорка обратит свой ненасытный взгляд и на его лакомство.

Они не спеша шли по чистым улочкам Столицы Федерации, радуясь последним солнечным дням. Уже совсем скоро небо заволочет непроглядной серой хмарью и настанет зима. Не та, что до катастрофы, с сугробами снега и морозами за тридцатник, а более мягкая, скорее осень даже, но от того не менее противная. Вечная хлюпающая грязь везде, куда ни посмотри, ночью подмерзающая, а днем превращающаяся в жижу, мокрый тяжелый снег, выпадающий в самое неподходящее время, и ночные ветра, воющие в трубах словно голодный зверь. Здесь, в Столице, все это не так заметно, все же и дворники, и даже машины уборочные есть, культурненько все, красивенько, а вот в соседнем поселении уже, например, к декабрю по дорогам только на танке проехать можно будет, да и то вопрос, проедешь ли! Настолько дороги развезет, растащит их колесами грузовиков и обозов.

В город они приехали по делам. Перед долгим путешествием нужно было закупить еще кое-какие вещи для Петькиного УРАЛа, а также для «Тайфуна» Домового. После событий прошлого месяца друзья решили махнуть в теплые края, на юг. Саша давно мечтала увидеть океан или хотя бы море, ну, на худой конец, широкую реку… но в идеале, чтоб водная гладь вот прям до самого горизонта! Чтобы ветер соленый в лицо дул, чтобы был слышен шум прибрежных волн и солнце на закате, красное такое, огромное, дрожащее… Мужчины, как оказалось, тоже были не против такой поездки. Сидеть на месте больше не хотелось, хотелось увидеть новые земли, с людьми познакомиться, на мир, как говорится, посмотреть да себя, красавцев таких, показать. Домовой устал от рутинных заданий, типа найди, привези, уничтожь, защити. Кочевник желал послушать и записать новые истории для новой книги одного их общего знакомого, который куда-то, как на зло, запропастился. Наверное, тоже колесит по окрестным землям в поисках новых, леденящих кровь баек. В общем, каждый от этой поездки хотел получить что-то свое.

После событий с пропажей «отца» Александры, ни в какие конфронтации и стычки они больше не вступали, но Домовой все же настоял на том, чтобы его маленький отряд не терял формы… а кое-кто ее так и вовсе приобрел! Кочевник, имея хорошую подготовку, легче переносил тренировки, а вот девчонке, с детства не любившей физические упражнения, занятия давались значительно тяжелее, к тому же скидку приходилось делать на то, что она девочка, и на ее, кхм, физиологические признаки… На два огромных таких признака, что при каждом шаге весело скакали вверх-вниз, как ни старайся скрыть их мешковатой одеждой, заставляя немногочисленных прохожих мужского пола выкручивать шеи под неимоверными углами, а губы их спутниц вытягиваться в презрительную линию. Да-а-а-а, красоту приходилось охранять. Стоило на минуту отлучиться, как рядом с девчонкой уже какой-то прохвост крутился, а та и рада вниманию. Но постоянно быть рядом было невозможно, потому, как бы девчонка ни пыталась отвертеться от занятий, Домовой заставлял ее пыхтеть наравне с собой.

– Любой человек может оказаться у твоих ног! – наставлял он племянницу, заставляя ее работать на «лапах», мутузя специальные перчатки, надетые на его руки. – Главное – точно попасть в челюсть! Так что давай, локти выше, плечи назад!.. Ну, как ты кулаки держишь?! А ноги!? Ай, ты просто безнадежна!.. И не смотри на меня так!.. Ай, ладно, перерыв!.. А ну, брось булку!..

Тренировочные дни Саша не любила и потому радовалась любой возможности беззаботного времяпрепровождения, такого, как, например, сегодня. Она зачастую вела себя наивно, словно маленький ребенок. Еще бы! Восемнадцать лет под крылом строгой матери, не спускавшей с нее глаз, и на тебе, свобода, новые люди, места, да вообще, все новое!

Столица Сашу пленила. Никакой грязи, все красиво, вкусно пахнет, даже забываешь порой, в какое время живешь. Лишь перегородки с воротами между кварталами да патрульные с оружием тут и там портили впечатление. Да! Вот в таком бы городе она с радостью и осталась жить, если бы не тяга к приключениям. Красивая одежда… теплые квартиры… и, самое главное, вкусная еда!.. Живот мгновенно отозвался на команду и подал голос. Саша смущенно улыбнулась. Домовой вздохнул, а Кочевник рассмеялся.

– Эй, а где наши бутерброды? – нахмурился наемник, заглядывая в пакет, что девушка несла в руке.

– Ой, – смутилась она. – Я все съела…

– А нам почему не оставила, это же было в дорогу!

– Но я голодная!..

– Вот! – вздохнул Сашка. – А потом ты и нас съешь!..

Он посмотрел в огромные глаза племянницы и вздохнул. С этими бездонными океанами невозможно было спорить, и тройка отправилась в ближайшее кафе: девушка с радостью от предвкушения новой вкусной еды, Кочевник беззаботно, наемник – вздыхая и подсчитывая в уме очередные расходы.

***

Покидать Столицу было грустно. Саша, как обычно, сидела на пассажирском месте, сложив ноги на приборную панель, и провожала взглядом бегущий за бронированным окном пейзаж. Кочевник вел Урал немного позади. Его выкрашенный в зеленый защитный цвет кузов постоянно мелькал в зеркале заднего вида «Тайфуна». Домовой вел машину задумчиво, механически крутя руль, нажимая педали и переключая скорости. Он прокручивал в уме список необходимых покупок, которые им еще нужно будет сделать в Мончегорске, городе, расположенном рядом с его, а точнее сказать, уже с их общим убежищем – старым, всеми забытым военным пунктом управления. Для Урала, выходило, они закупили уже все необходимое. Оставалось лишь по приезду в город дать задание техникам: смонтировать опреснитель в прицепе, установить солнечные панели, подвеску усилить, шноркель повыше поставить, колеса заменить на непротыкаемые, да так, по мелочи еще всякое, наварить защиту кое-где и «люстру» на крыше сварганить. А вот с «Тайфуном» возни было побольше, и Сашка не был уверен, что кто-то из местных техников сможет смонтировать на его крыше ракетную установку, заменить пулеметный модуль и прокинуть обзорные камеры по периметру. Нет, смонтировать-то смогут, а вот управление толковое ко всему этому провести? Сомнения, а не придется ли потом снова в Столицу ехать за помощью местных электронщиков, наемника не покидали. Все же слишком уж мудрено там все – эти микросхемы, провода и боги знают что еще… Хотя Кочевник и обещал с этим помочь, он, оказалось, неплохо со всей этой электроникой дружит.

 

Вообще в их маленькой, но сплоченной группе уже даже четкая организация проглядывалась. Саша отвечала за лечение, а также, в силу своей внешности, могла оказаться отличной разведчицей. Перед ее женскими чарами ни один мужчина устоять не мог, даже, чего греха таить, сам наемник, будучи ее родным дядей, нет-нет да и заглядывался на ее фигуру… даже, откровенно лапал ее поначалу, ну, когда еще не знал, что она дочь его родной, потерянной когда-то давно, старшей сестры. Хотя, девчонка, каким бы диким это не казалось, но и сама была не прочь его ухаживаний… Времена такие…

Кочевник, вынужденный скрывать свою внешность под бесформенным балахоном, оказался неплохим воином, любил путешествовать, знал очень многое о жизни до катастрофы, так как застал ее в более-менее осознанном подростковом возрасте, неплохо разбирался в электронике и свободно разговаривал на наречиях некоторых местных племен.

Ну, а Домовой… А что Домовой? Нет ума, штурмуй дома… Он являлся главной ударной силой отряда и его негласным руководителем, как самый опытный боец, ну и по совместительству спонсором. Так уж вышло, что природная любознательность, безумие и отвага, приправленные редким даром, дававшим ему защиту от укусов местной, да и не местной нежити, помогали наемнику отыскать множество запрятанных сокровищ в виде военных бункеров, хранилищ и всяких там складов. Туда, куда мало кто совался большими группами, он, отлично обученный различным премудростям, имея недюжинную выдержку и терпение, пробирался пусть не с легкостью, но с уверенностью, что рано или поздно сможет открыть вот эту бронированную дверь, или вон ту решетку выдернуть, или пробиться сквозь подвал, в котором газ какой-то по земле стелется и мертвяки в свежей военной форме с противогазами на морде шарятся. Вот так, суя нос и другие части тела в различные дырки, дыры и отверстия, он и сколотил свое состояние, о котором порой ходили такие легенды, что он и сам не верил. Однако, будучи человеком опытным и наученным горькой правдой жизни, ни перед кем достатком своим не хвастался, ну, если только перед девочками, да и то, не тем достатком, что в деньгах мерится…

***

До Мончегорска добрались без приключений за три дня. Дорогу знатно развезло осенней распутицей, но больших приключений, чем пробитое колесо Урала, из-за которого пришлось почти сутки провести в небольшой деревушке, ожидая починки, на пути не случилось.

Добрались до города под вечер, успев перед самым закатом. Грузовики оставили на парковке складской зоны. Личный склад Домового и так был забит под завязку различным барахлом, так что расчищать место под машины уже не было ни сил, ни времени, ни желания. Взяв машину на прокат тут же, не отходя, как говорится, от кассы, друзья двинули в местный наемничий бар.

В заведении, как всегда, было людно. Домового сразу узнали и со всех уголков зала полетели приветственные речи. Кто-то даже не поленился, встал, протолкался сквозь людской затор, чтобы лично пожать ему руку. Новое помещение бара заметно отличалось от предыдущего. Оно было значительно больше – судя по всему, снесли некоторые перегородки, количество столиков увеличилось, главную стойку теперь от входа вообще не было видно, а слева у стены, сразу за лестницей, ведущей на второй этаж, где можно было снять комнату для отдыха, появилась небольшая сцена с установленными на ней вертикальными поручнями. Мужчины сразу смекнули, для чего они, а вот девчонка сообразила не сразу. Когда Домовой намекнул племяннице на то, для чего они тут, та фыркнула, скривилась и осуждающе, уперев руки в бока, заявила, что в ее присутствии на такие мероприятия они могут даже и не мечтать попасть! Домовой и Кочевник чуть ли не синхронно вздохнули. А что тут поделать? Моргана, местная владелица элитного публичного дома и по совместительству любовница Домового, сдружилась с Сашей, и та обещала присмотреть за дядей, чтобы он глаза свои бесстыжие на других баб не пялил. Кочевник, как выяснилось не так давно, тоже имел сердечную подругу, но отчего-то стеснялся о ней говорить. Как предположил Домовой, девушка, полюбившая такое страшилище, наверное, тоже не красавица, однако вслух свои мысли высказывать не рискнул. Тут дружба дружбой, а если он ее сильно любит, то по зубам за подобные речи отхватить может даже Домовой. И, по сути, Петька будет прав. Скажи кто сейчас что Моргана, а по древнему документу, называемому "паспортом" Яна – проститутка, Сашка бы тоже голову проломил за такое, хотя что-то подсказывало наемнику, друг врал. Ну, что-то было в его речи такое, когда заходила речь о невиданной подружке, а в людях Домовой разбирался отлично.

– Привет, – протолкавшись сквозь плотные ряды солдат удачи, поприветствовал бармена наемник.

Высокий накачанный блондин в кожаной безрукавке, рассмотрев говорившего, добродушно улыбнулся, дал знак куда-то в сторону, и тотчас же за стойкой нарисовался подросток щупловатой и хитроватой наружности. Сам же здоровяк, не уступавший в плечах Сашке, сделал приглашающий жест отойти в сторону.

– Приветствую, – широко улыбнулся он, пожав руку наемника. – Сколько лет, сколько зим! Какими ветрами к нам? По делам или решил вернуться в гильдию?

– Привет, – ответил улыбкой Домовой, присаживаясь вслед за барменом за отдельно стоящий огороженный столик. – Да так, за покупками да по делам…

– Поня-я-ятно, – сделав еще один знак замещающему его у стойки парнишке, протянул владелец заведения.

– Как тут дела? Все спокойно? Ничего для нас нет?

– Спокойно, – кивнул блондин и обратился к резво подбежавшему парнишке. – Нам пива… – бармен кивнул в сторону девушки, Домовой отрицательно покачал головой.

– Вина. Пива вашего ей рано еще…

– Тогда тащи три пива и вина бутылочку…

– Бокал, – поправил заказ наемник.

– Бутылочку, – поправила Саша, ухмыльнувшись.

– Бутылочку, – вздохнул наемник, разведя руками, как бы говоря, что совсем от рук малая отбилась, – …но оставь там на бокал…

Девушка закатила глаза, Кочевник улыбнулся, бармен ухмыльнулся.

– Три пива и бутылку вина, – кинул он лестный взгляд в сторону дамы и укоризненный в сторону наемника. – Я вижу, ты все так же за ней присматриваешь… Не мне, конечно, тебя учить, Сань, но девка-то взрослая, пусть сама уже решает. У меня ж у самого две сестры ее возраста… А под такой охраной с ней точно ничего плохого не может случиться… Дела у нас тут вроде нормально. Бандитов на тракте гоняем да шелупонь всякую по окрестностям. Во! – блондин принял заказ от помощника, расставил бутылки на столе, – тебя тут старик, кстати, какой-то на днях спрашивал.

– Что за старик? – в одно движение Домовой свернул пробку с бутылки, сделал большой глоток холодного, тягучего напитка.

– Да хрен знает. Невысокий такой, седой, в очках, при костюме. Интеллигент, короче. Спросил, нет ли тебя в городе и не знаю ли я, где ты сейчас или хотя бы когда будешь. Я сказал, что понятия не имею и что ты, вроде как, от дел отошел, ну, он тогда с Балдой о чем-то ушел лясы точить и они куда-то вместе уехали. Балда потом хвастался, что за плевое дело бабла срубил нехило. Наверное, ты уже и не нужен был, раз так все сложилось.

– Ага, – кивнул Домовой, пристально наблюдая за тем, как блондин услужливо наливает племяннице вина в бокал по самый краешек.

– Да не косись ты так, – не отвлекаясь от процесса, ухмыльнулся бармен, совершенно не стесняясь ни взгляда наемника, ни присутствия самого объекта, вокруг которого внезапно вспучилось напряжение. – Сашка твоя хоть и красавица, – он наигранно подмигнул девчонке, которая, с благодарностью кивнув, сделала небольшой глоток, – но с тобой мне бодаться не резон. Тут каждая собака знает, что она твоя племяша и его сестра, – кивок в сторону на молчаливо сидящего на углу стола Кочевника. – Самоубийц в городе, конечно, хватает, но вот среди них нет самоубийц-извращенцев.

Наемник хмыкнул и перевел взгляд на племянницу. Та мило улыбнулась и состроила нахмуренную мордашку. Домовой вдохнул, выдохнул, через силу улыбнулся. И, правда! Чего это он? Увидел, как бармен глазки строит девчонке, и сразу напрягся. Как он там говорил? Не маленькая уже… А ведь и вправду, не маленькая! Рано или поздно мужа заимеет, детишек… Эх, дайте боги сил пережить понимание того, что какой-то чужой мужик его родную кровинушку лапать будет… Услужливая фантазия тут же нарисовала то, как именно чужак не только лапать ее будет, но и кое-что еще, от чего дети и родятся. Его передернуло.

– Ага, тоже противно, – словно прочитав мысли, расхохотался бармен, откинувшись на спинке стула. – Как представлю, так в дрожь кидает…

– Я не… – хотел было сыграть на «дурачка» Домовой, но бармен был слишком проницательным, иначе бы его на такое место и не поставили.

– Да-да! – расхохотался он еще сильнее. – Вижу я, как тебя коробит! Тоже думаешь, что ее кто-то в жены возьмет, а потом… – мужчина не двусмысленно хлопнул ладонью по кулаку. – Ниче, когда-нибудь все равно родит ведь…

– Эй, – обратила на себя внимания Саша. – Я вообще-то тут… Але! Я замуж пока не собираюсь! А детей заводить уж и подавно! Вот еще… – она вздернула подбородок, отставила бокал и сложила руки на груди. – Видела я, как бабы рожали! Спасибо – не-на-до! Так что в этом плане можете быть спокойными…

– Эх! Молодежь! – вздохнул бармен. – А я бы вот понянчился с племянниками, да сестрички мои вот так же думают. Но тут да, ты права! Лучше пока без детей мужиками наслаждайся, а то потом все… пеленки, люльки…

– Я не… – покраснела Саша. – Я и этого не собираюсь!

– Ой да! – расхохотался бармен. – Против природы-то не попрешь, так что, Сань, крепись… – перевел он взгляд на дядю. – Вот тебе мой совет, когда это случится…

– Да пошел ты, – отмахнулся наемник.

– …Ты пару бутылок водки возьми да запрись в номере, – продолжал, откровенно глумиться владелец бара, – …и пару дней не выходи, от греха подальше, осознай, так сказать…

– Кончай, – скривился Домовой.

– Ладно, – подавил улыбку бармен. – Давай к делу…

– Мы тут у тебя перекантуемся пару ночей? Есть свободные номера?

– Есть, – кивнул владелец бара. – Вам три, два или один? – брови мужчины снова недвусмысленно подпрыгнули.

Домовой окинул взглядом свою группу. Плечи под балахоном приподнялись, опустились. Девушка, не отвлекаясь от созерцания чего-то в стороне, улыбнулась, показала два пальца. Ну, все понятно.

– Два, – вздохнул Домовой.

– Будет, – не стал задавать дальнейших вопросов бармен, сделав очередной жест своему помощнику.

– Моргана, не знаешь, у себя? – словно между делом, поинтересовался Сашка, оборачиваясь на звуки музыки, полившихся откуда-то из-за спины.

– Не, не знаю, дел много, из бара не вылажу… – ухмыльнулся владелец, предвкушая вечернее шоу.

Домовой вздохнул. Что ж делать? Завалиться к ней посреди ночи?.. Оно, конечно, можно, давно не виделись, но тогда ночи точно конец, а он вымотался и хотел бы отдохнуть с дороги, но с другой стороны… Прознай Моргана, что он в городе и не мчит к ней сломя голову с расстегнутой ширинкой и теряя штаны по дороге, то будет, мягко сказать, в гневе… А в гневе она страшна, как и любая женщина. Эх, что ж делать, подумал он и через мгновение забыл, о чем думал только что… Взгляд его устремился к невысокой сцене, где, словно по волшебству, из мрака материализовалась девушка в откровенном наряде. Ну, сейчас Сашка начнет нотации читать…

Он ошибся… Точнее они ошиблись. Творящееся на сцене завлекло не только мужчин, но и саму девчонку. Рассказывая ей о том, что танцовщицы выделывают на этих палках, никто из них и не предполагал, что тут будет твориться на самом еле. Ошибались они не во всем, но в главном. То, что они видели на сцене, поразило всех. Женщина так грациозно вращалась на шесте, что Саше самой захотелось попробовать пару движений. Это было нечто невообразимое. Да, танец можно было назвать в некоторых местах откровенным, но все оставалось в рамках приличия. Танцовщица не разделась до конца, лишь скинула юбочку из перьев да пару нарукавников, оставшись до конца представления в закрытом купальнике, выкрашенном странной, светящейся разными цветами краской, которая в приглушенном свете ламп и керосинок переливалась словно живой узор на ее извивающемся теле. Танец был горячим и энергичным, он приковывал взгляды, заставлял дыхание замереть, а сердце, напротив, биться словно в припадке, а когда танец закончился, друзья даже не сразу пришли в себя. Лишь когда зал разразился бурными аплодисментами, их мозги снова включились.

 

– Ну как? – довольный впечатлением, произведенным на гостей, ухмыльнулся бармен.

– Фига се, – выдохнул Домовой, резюмируя мнение всего отряда. – Это что было?

Бармен гордо выпятил грудь. Поднялся. Отдых отдыхом, а дела сами не делаются.

– Приходите завтра, тут супер-шоу запланировано, еще круче будет! Это еще так, разогрев, можно сказать…

– А неплохо, – качнулась темнота под капюшоном Кочевника.

– Кла-а-асс, – в один присест допила Саша свое вино, заливая внезапно пересохшее горло приятным сладковатым слабоградусным напитком.

– Ладно, – оторвался от сцены и уходящей с нее девушки Домовой, искоса наблюдая за тем, как на ее место выходят две другие. – Сейчас, кажись, грязь начнется… Пора нам, наверное, на боковую, завтра день тяжелый…

Зал зашевелился, встречая новых танцовщиц, которые, в отличие от предшественницы, готовились явно не столь артистично развлекать наемников и гостей бара, а на такое молодой девушке смотреть точно не стоило.

***

Ночь прошла спокойно. Комнаты, расположенные над баром, были на удивление хорошо звукоизолированы, и сюда почти не доносились ни музыка, ни громкие выкрики пьяной толпы снизу. Это не могло не радовать, так как после дальней дороги хотелось хорошенечко выспаться.

Саша, как обычно, спала с Домовым. Дочь родной сестры с ним в одной постели… Да, со стороны это могло показаться дико, могло бы… лет эдак двадцать назад, когда нормы морали были иными. Сейчас все пошло наперекосяк. Старики плевались от подобных близостей, а для современного общества это было нормой… Для всех, но не для Домового. Да, они спали вместе. Но они именно спали. Так уж вышло, что с первых дней знакомства они довольно сильно сблизились, пройдя через множество смертельных испытаний. Наемник никогда не испытывал подобных, почти родительских, чувств к кому бы то ни было, и чувствовал себя уже неуютно, если эта большеглазая пигалица, лежащая сейчас на его руке и пускающая слюни, скрывалась из поля зрения. Ходили, конечно, шепотки, что они не просто спят, а и еще кой-чего делают, но это были лишь слухи.

Аккуратно выбравшись из-под девчонки, Домовой накинул футболку, встряхнул помятые штаны.

– Ты сегодня куда? – зевая, поинтересовалась проснувшаяся девушка.

– К Моргане схожу. Даст бог, к обеду освобожусь, – Саша многозначительно хмыкнула. – Потом к оружейнику, посмотрю, что есть в наличии из списка.

– Я до травницы скатаюсь? – снова зевнула девчонка, сладко причмокнув, не открывая глаз. – Надо закупиться кое-чем в дорогу.

– Подожди меня или Петьку попроси, он свозит, но если что, попроси бармена, чтобы кто-то из своих отвез…

– Ага, – кивнула Саша и громко засопела, снова погрузившись в сон.

Наемник вздохнул. Вот как у нее так получается? Он, наверное, уже стар. Все сложнее засыпать становится, а поутру просыпаешься невыспавшимся все чаще и чаще. Домовой ухмыльнулся. Ну да, стар! Двадцать семь лет и уже стар? Фиг там! Конечно, не каждый солдат удачи доживает до его лет, но те, кто доживают, становятся лишь крепче, а не превращаются в ходячий набор болячек и нытья. Некогда им жаловаться на жизнь. Кто много жалуется, тот долго не живет…

Быстро одевшись, он вышел, плотно прикрыл за собой дверь, запер номер на ключ. Спустившись в бар, был немало удивлен тому, что Кочевник уже был там.

– Опа, а ты че так рано? – поздоровался он с другом, попивавшим ароматный кофе.

– Да не спится… А ты?

– Тоже… У тебя какие планы на сегодня?

Сашка привлек внимание вчерашнего парнишки, стоявшего за стойкой, указал пальцем на кружку друга. Парень понимающе кивнул, засуетился, готовя завтрак.

– Надо панели солнечные приварить на Урал, провода прокинуть к аккумуляторам, – немного подумав, начал перечислять товарищ. – Ходовую еще перебрать да опреснитель собрать. Один я этого не сделаю, так что тут надо, пока есть такая возможность.

– Ну, это да, – благодарно кивнул Домовой принесшему кофе парню. – Свозишь Сашку до травницы? Она утром хочет, а мне сейчас к Моргане надо. Сам понимаешь, не появлюсь с утра, яйца потом оторвет…

Петька понимающе хмыкнул.

– Свожу, машину возьмем. Ты мне тогда кой-чего тоже прикупи у торгаша, вот список… – наемник принял листок бумаги, пробежался глазами, кивнул. – Ну и добро тогда. Иди, а то действительно, оторвет…

Кочевник ехидно улыбнулся, что при его внешности выглядело довольно неприятно и устрашающе, словно жаба в человеческом обличии скалится, перед тем, как съесть тебя…

Допив кофе, Сашка двинулся в бордель. Обычно люди туда ходят под вечер, реже днем, а вот утром путника в подобном заведении, мягко говоря, никто не ждет. Девчонки отсыпаются после бурной ночи, клиенты понемногу расходятся кто по съемным квартирам, а кто и по домам, к семье… Бордель был закрыт и пришлось стучать, что не очень-то смотрелось со стороны. Стоит такой здоровый, не выспавшийся детина и с утра пораньше колотит кулачищем в двери публичного дома… «Ишь, как приспичило», – думает ускорившая шаг и перешедшая на другую сторону улицы пожилая продавщица из хлебного магазина, спешащая на работу спозаранку. «Э, как мужика прижало», – ухмыляется водитель местного такси, ожидающий клиента в дали улицы, «какого там еще притащило оленя», – ругается здоровенный заспанный детина, отпирая двери заведения.

– Че надо? – неприветливо вырывается из пасти гориллообразного вышибалы, как только дверь открылась. – О, – тут же удивляется он и, растянув лыбу в фальшивом приветствии, затыкается на полуслове, пропуская Домового в помещение. – Сорян, не знал, что это ты.

– Да ниче, – протягивает Домовой руку для приветствия. – Здоров, как оно?

– Нормально. Ты че так рано? – отвечает на рукопожатие верзила, зевает и чешет зад через спортивные штаны.

– Да к хозяйке твоей, к Моргане.

– Дык нету. Три дня как уехала, так и не вернулась… – не переставая чесать зад, пожал плечами вышибала.

– Опа! А куда? Когда будет?

Вазектомия без наркоза, кажется, отменяется.

– Дык не знаю… – задница перестает чесаться, теперь та же рука чешет лысую макушку… – Собралась, уехала, что-то про тебя говорила…

– Что про меня?

– Не знаю… Приехал какой-то хрен старый, с начальницей потрещал, и она через час рванула куда-то за город. Сказала, что к тебе… так вы че, не встретились, выходит?

– Н-н-н-нет. А что за мужик?

– Да старик какой-то… не знаю… – напряг память, так же нахмурившись, верзила.

– В очках, седой, в костюме?

– Ага! Точно! – просиял вышибала.

– Стра-а-а-анно!

– Так че, не встретились? – опять поковырялся в зубах здоровяк.

– Ну, нет, конечно… – повинуясь спонтанному движению, Домовой тоже почесал свой лоб. – Фигня какая-то… Я вчера только приехал… Когда, говоришь, уехала?

– Ну… сегодня уже четвертый день…

– Ла-а-адно, – задумчиво протянул Сашка. – Если приедет, скажи, что я заходил.

– Ага, – кивнул здоровяк.