3 książki za 35 oszczędź od 50%

На осколках тумана

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
На осколках тумана
На осколках тумана
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 26,53  21,22 
На осколках тумана
Audio
На осколках тумана
Audiobook
Czyta Михаил Алексеев
15,17 
Szczegóły
На осколках тумана
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Наталья Ручей

* * *

Глава № 1. Даша

– Тебе нужно выбить его из головы, – говорит Ольга. – Новое знакомство, новые отношения, новый любовник… понимаешь?

Я согласно киваю.

От наших общих знакомых я знаю, что у Кости стабильные отношения с новой девушкой. Знаю, что ее зовут Тамарой, и она на целых десять лет младше меня. Так же по секрету мне сообщают, что давно не видели его настолько счастливым. И что Тамара живет не только в его квартире, но и в его сердце, он влюблен в нее, как мальчишка. А я взрослая девочка и должна понимать, что три месяца – слишком долгий срок, чтобы надеяться на то, что он может вернуться ко мне.

Взрослая девочка, да.

Но даже спустя тридцать шесть дней я все еще не могу смириться с тем, что наш разрыв навсегда.

Возможно, я цепляюсь за эту ниточку отношений, потому что Костя мне так и не сказал, что их уже нет. Он вообще мне ничего не сказал.

Он просто однажды исчез. Сообщил, что у него много работы, и он сам позвонит, когда станет немного свободней, вернее, сразу приедет ко мне, но…

Целую неделю черный экран телефона смотрит на меня с молчаливым упреком. А когда я решаюсь позвонить Косте сама, мой звонок постоянно сбрасывается, не успев сделать и второго гудка.

Помню, как мчусь в такси по ночному городу к Ольге, потому что не знаю точного адреса Кости – новостройки, новый район, я была там всего пару раз, в основном мы встречались на моей территории. Помню испуганный взгляд подруги, когда я появляюсь у нее на пороге с криком, что Костя пропал и с ним что-то случилось. Помню, как она звонит Косте со своего телефона, а он ей неожиданно отвечает. С первой попытки, после второго гудка, который у меня не проходит.

Они говорят…

Я порываюсь взять телефон, но Ольга качает головой, отходит в сторону от меня и слушает, слушает дальше то, что ей говорит Костя. А вскоре взгляд подруги становится уже не испуганным, а сочувственным, с нотой вины.

– Даша, все… – выдыхает она после разговора.

И именно она сообщает, что Костя влюбился в другую. Она, а не он.

– Но… – хриплю я, не в силах продолжить, не в силах поверить, что не ослышалась, и с трудом выталкиваю из себя еще одно слово. – Как…

– Я не знаю, – она замолкает, не решаясь продолжить, а потом видимо, приходит к выводу, что это мне хоть как-то может помочь, и признается. – Даша, ему сейчас тоже плохо, потому что он влюбился, а вот эта девочка в него – еще нет.

Становится ли мне легче?

Нет.

Я словно попадаю в какой-то запаянный купол, из которого наблюдаю за жизнью, а сама тщетно жду, когда кто-нибудь выпустит меня на свободу. Но с каждым днем дышать в этой стеклянной тюрьме становится все сложнее. Большой город становится слишком маленьким, и наши общие знакомые как будто намеренно так часто попадаются мне на глаза, чтобы поставить в известность о том, как там Костя.

Благодаря им я в курсе, когда именно девушка наконец отвечает ему взаимностью и переезжает к нему в квартиру. По слухам, они даже подумывают о свадьбе, потому что и родители девушки, и она сама смирились с такой разницей в возрасте.

– Еще бы, – добавляют многозначительно те, кто сообщает об этом факте, – это любовь.

Как будто я понятия не имею, что это за чувство. И как будто до этого Костя не говорил, что любит меня.

– Конечно, – вздыхают они сочувственно, – ты по возрасту ему подходишь гораздо больше, но…

И замолкают, предлагая продолжить самой, что по всем остальным параметрам новая девушка подходит Косте куда лучше, чем я.

Но я хватаюсь даже за эту малость, убеждая себя, что ей восемнадцать, ему тридцать два – и кто-то из них должен опомниться, что это слишком огромный разрыв. Она ведь практически девочка. Он – взрослый мужчина. Но календарь отсчитывает уже не дни, не недели, а месяцы, а в их отношениях ничего не меняется. Они по-прежнему вместе.

И я начинаю копаться в себе, искать причину, почему даже наши общие знакомые считают меня для Кости менее подходящей партией. Придирчиво рассматриваю свое отражение в зеркале, но оно причины не называет. Многие мужчины находят меня не красивой, но симпатичной, многие говорят, что у меня очаровательная улыбка – и я растягиваю губы, чтобы взглянуть на эту теперь редкую гостью. Зеленые глаза, длинные светлые волосы, пухлые губы, фигура благодаря тренировкам в порядке – что не так? Чем та девушка лучше? Не знаю, тем более что по слухам она тоже блондинка и даже чем-то напоминает меня.

– Чем она лучше, Оль? – спрашиваю подругу, когда ответ не приходит.

Оля мне ближе других, она знает обо мне практически все, а еще она хорошо знает Костю, потому что именно она и познакомила меня с ним.

– Ничем, – отвечает она.

Мне так плохо, что не хочется возвращаться в чужие коммунальные стены, которые я арендую. Там невозможно остаться одной, кажется, что каждый твой шаг отслеживается и фиксируется, чтобы потом было что обсудить с другими соседями коммуналки.

На ночь я остаюсь у подруги, и наконец получаю ответ на вопрос, который так долго терзает.

Случайность, которая открывает глаза…

Просыпаюсь ночью от сильной жажды, иду на кухню, и слышу, как мама Ольги ей говорит:

– Гадаете – гадаете, а тут и гадать нечего. Даша – не местная. У нее нет ни богатых родителей, ни квартиры, а сейчас это важно. В одной квартире живешь, а вторую сдаешь. Это вклад в семью. У новой девушки Кости все это есть. А какой вклад в семью может сделать твоя подруга?

Я слышу, как Оля спорит, доказывает, что это обязанность мужчины – обеспечить семью и привести девушку в свой дом. Но ее мама отмахивается.

– Можешь думать, что хочешь, а правда – она другая. Ни одна мать не захочет, чтобы сын приводил в дом невестку ни с чем. Да и твоего будущего мужа я без ничего не впущу, – слышится тягостный вздох. – Пропишется, оттяпает половину квартиры, и что потом? Нет, Даша хорошая девушка, и я уверена, что у нее этого в мыслях нет, но это я ее хорошо знаю, потому что вы давно дружите. А другие? Н-да, если бы она была местной…

Обратно в комнату я крадусь по стеночке, потому что в ушах стоит шум, а перед глазами как белесая пелена. Сажусь на кровать, смотрю на Луну, которая робко заглядывает в окошко. И здесь, в чужом доме, в темноте, за закрытой дверью, когда точно никто не увидит и не услышит, позволяю себе взглянуть правде в глаза – жестко, больно, без романтичных прикрас.

Мама Оли права…

И, кажется, я теперь понимаю не только причину того, почему меня бросил Костя. Но почему так же, спонтанно и без каких-либо объяснений разрушились мои предыдущие отношения.

Объяснения в любви, намеки на совместное будущее, обсуждение, какие кольца мне нравятся больше…

А потом молчаливое расставание, бегство и переданная через общих знакомых просьба не звонить, как будто я сутками висела на телефоне.

Квартиру с такими ценами я вряд ли куплю, возвращаться в свой город не планирую – здесь работа, друзья, здесь вся моя жизнь, так что…

Похоже, единственный вариант отношений с мужчиной, который доступен мне – это временная любовница.

От которой вот так просто уйти.

Глава № 2

Бессонная ночь самоуничижения сказывается только на внешности, а кардинально ничего не решает. Мне все еще хочется позвонить Косте, хочется услышать его голос или, что скорее всего, заставить его поставить эту злополучную точку, без которой я не могу двигаться дальше.

Утром я прошу Ольгу дать мне свой телефон, она мнется, нервно сдувает со лба длинную черную челку, пытается перевести тему, заговорить меня, а потом не выдерживает.

– Не могу, Даш, – отказывает подруга, а заметив мой взгляд, буквально взрывается. – У тебя много друзей, а у меня только двое! Ты и он. И я не хочу терять никого из вас!

Весьма сомнительное утверждение насчет того, что у меня много друзей. Скорее, много знакомых. Потому что никому из них я не могу вот так, открыто показать, что еще не отболело в груди, ноет, зудит, тянет, как случайно оставшийся в десне корень зуба.

– Отпусти его, Даш, – уговаривает подруга. – Помнишь, мы с тобой говорили недавно: новое знакомство, новый резвый любовник…

– Желательно, состоятельный, потому что у меня за душой ничего нет, – добавляю я с учетом того, что говорила мама моей подруги.

– И хорошо бы вам поскорее подумать о том, чтобы родить ребенка, – мечтательно вздыхает подруга. – Ну а что? Нам обеим пора об этом подумать. Но мне первой страшно, я как подумаю… как подумаю… ух! А вот ты все расскажешь, я настроюсь, поверю тебе. К тому же, ты на целых полгода старше меня! Мне кажется, все справедливо!

Я смеюсь.

Даю обещание присмотреться к другим мужчинам, которые меня окружают. И правда пытаюсь хотя бы на этот раз, спустя месяцы, что Костя счастлив с другой, отпустить его.

Горжусь тем, что не покупаю новую сим-карту, хотя это проще простого. Отвлекаюсь на работу, на тренировки, на скупое общение с соседями по коммуналке, которые «радуют» новостью, что пока меня дома нет, туда заходит хозяйка комнаты.

Но отсутствие откровенного, пусть и последнего разговора, держит в подвешенном состоянии. Да и сердце просит хоть как-нибудь действовать. Ему все еще кажется, что все, что произошло с нами – ошибка, помутнение, кризис.

А гордость и здравый смысл останавливают, тормозят, не позволяют шагнуть открыто. Скорее всего, они понимают, что это шаг в никуда.

И я вторгаюсь в мир Кости единственным способом, который тешит сердце и смиряет гордость-гордыню. Единственным способом, когда вроде бы и опять рядом, и так, чтобы не заметили, не указали на двери.

Его любимые песни звучат в плейлисте на моем телефоне, а ночью я включаю музыкальный канал, без которого ему было трудно уснуть.

Теперь не могу уснуть я, даже с этим каналом.

 

Смотрю на мелькающие картинки, и думаю: а вдруг и он сейчас смотрит? Нет, это не то же самое, что одновременно смотреть на звезды – такое у нас было раньше. А теперь вместо настоящей близости суррогат – через экран, отголосками чужих голосов, которые говорят вместо нас.

Как назло, на работе тоже начинает не ладится, и мне не удается нырнуть в нее с головой. Появляются новые заказчики, они готовы платить за сотрудников, которых я им найду, но вакансии неинтересные, неперспективные, и будь ты даже крутым HR-ом крутого рекрутингового агентства, люди идти не хотят.

Бесконечные поиски, нескончаемые телефонные разговоры, толпы соискателей, которые проходят через меня за день, и нулевой результат. В конце недели меня заслуженно вызывает на «ковер» мое руководство.

– Мне не нужна массовка, – говорит строго Татьяна Борисовна, – мне нужно, чтобы были закрыты вакансии. А то, что вы делаете… в этом месяце я буду должна из своего личного кармана заплатить за аренду офиса. Это не бизнес. Я бы давно сама закрыла эти вакансии, но я вместе с Дмитрием Викторовичем занимаюсь рекламой. Ответственность за эти минуса исключительно на вас, Даша.

После этого разговора, я спускаюсь в магазинчик у нашего бизнес-центра, покупаю сигареты и зажигалку, и на час прописываюсь в курилке. Разочарование перекрывает тоску по Косте, и я с мазохистским удовольствием в сотый раз прокручиваю в голове слова своей начальницы, с которыми, как всегда, согласен Дмитрий Викторович. Ну а как иначе, если они любовники?

Обидно. И кажется несправедливым. Они ведь сами переманили меня с прежней работы, завлекли хорошими процентами и обещанием, что всегда готовы помочь. А в итоге отстранились полностью от заказов, и да, теперь прибыль нашей компании из троих человек целиком зависела от меня.

Мысль об увольнении крутится вокруг меня очень назойливо, ее не отпугивает даже такое количество дыма. Но ужас в том, что я не могу себе этого позволить. Попросту не могу. Скоро платить за аренду жилья, а здесь, если постараться и сделать невероятное, и закрыть эти немыслимые вакансии, меня ждет хороший процент.

Я настолько изматываю себя мыслями о работе, о том, что все вокруг меня просто разваливается, что вечером бездумно и без малейшего звука просматриваю клипы на музыкальном канале. Раздражаюсь от того, что в углу экрана мелькает дурацкий чат, по которому бегут строки одиночества этого города, но взять в руки пульт не могу, несмотря на то, что он лежит рядом.

Кто-то кого-то ищет, кто-то назначает кому-то встречу, кто-то признается кому-то в любви. Но в основном обещают невероятное – любить всю жизнь, носить на руках с первой встречи, ну и остальную романтику.

А я читаю все это светлое и воздушное и машинально отмечаю лишь дикое количество ошибок в чужих сообщениях.

Смешно.

Да и вранье это все – те цели, которые озвучены для знакомства.

На самом деле мужчинам нужно просто перепихнуться, а девушкам-неудачницам вроде меня, которые бездарно упустили все шансы на счастье в реальности, нужен тот, кто их вытянет из этой трясины.

Мне становится настолько невыносимо читать этот бред из притворства, что я не выдерживаю. Беру телефон и отправляю честное сообщение, с учетом всех своих обстоятельств. Так, для примера:

«Хочу встретить спонсора, чтобы родить от него ребенка и по возможности сделать их обоих счастливыми».

И удивленно выдыхаю, когда практически мгновенно вижу свое сообщение на экране телевизора. Вот только в отличие от тысяч лживых признаний, которые сегодня уже мелькали, мое появляется с моим номером телефона в конце.

И с комментарием админа, который пропустил это сообщение в чат: «Удачи – потом расскажешь?»

А еще через пару мгновений мой телефон практически разрывается от звонков и сообщений неизвестных абонентов, которые готовы дать мне именно то, что я не постеснялась озвучить.

Н-да, никогда не думала, что в нашем городе столько бездетных и непристроенных спонсоров.

Глава № 3. Артем

Лина носится по гостиной со скоростью сумасшедшей белки, наверное, думая, что если она уберет с моих глаз разбросанную одежду, то и воспоминания вытрет. Она что-то бормочет, пытается оправдаться, но это уже не имеет смысла.

Я даже не разбираю того, что она говорит – просто смотрю на то, как порхает белыми крыльями ее пеньюар. Мне нравится этот цвет невинности – он словно контраст с порочным ртом, который умело отсасывал.

Но теперь я отчетливо понимаю, что суть не изменится, даже если заставить ее носить маску, которая жмет.

Лина запихивает в шкаф собранные вещи одним разноцветным комком, и на секунду я даже верю, что действительно для нее что-то значу. Она трясется над дорогими тряпками как дракон над сокровищами, но понимает, что я не буду ждать, пока она разгладит все складочки.

– Артем, – нервно выдохнув, она разворачивается ко мне и уверенно заявляет. – Это не повод для расставания!

Я потираю костяшки пальцев, смотрю на женщину перед собой и пытаюсь вкурить тот факт, что оказался участником мелодрамы. Но Лина принимает мое молчание за сомнение. Я вижу довольный блеск в ее темно-карих глазах, она поднимает вверх руки, делая вид, что поправляет прическу, и ее пеньюар призывно распахивается, чтобы я увидел, чего могу лишиться по глупости.

Окидываю безразличным взглядом красивое подтянуто тело, чуть задерживаюсь на пышной груди, которую мне нравилось мять пальцами, сжимать ладонями, опускаюсь к длинным ногам, которыми она раньше жадно обхватывала меня, а всего десять минут назад с не меньшей жадностью – другого чувака, которого я с нее снял.

Нет, глупостью было думать, что отношения, которые начались с минета в машине, приведут к чему-нибудь путному.

Я молча выхожу в другую комнату. Стряхиваю пыль со своего чемодана, скидываю в него свои немногочисленные вещи. Я слышу, как Лина входит в спальню практически следом за мной. Держится минуту, и я уже надеюсь, что мы обойдемся без лишних пустых разговоров, но нет.

– Артем, – она втискивается между мной и шкафом, цепко хватает меня за руку, и прикладывает мою ладонь к своей груди, прекрасно зная, как мне это нравилось раньше.

Она дышит тяжело, имитируя возбуждение, которое на нее мгновенно нахлынуло, хотя я не делаю ничего. Не сжимаю ее соски, не прокатываю их между своими пальцами и уж, конечно, не собираюсь лизать их.

– Нам же так хорошо вместе, – она изгибается и трется о мои пальцы сама, добиваясь того, чтобы ее соски затвердели.

Пытаюсь убрать ладонь, но она прижимается сильнее, и уже не только грудью, но и всем обнаженным телом. И тут же приподнимает ногу, закидывает ее на мое бедро и трется мартовской кошкой о пах, начиная постанывать.

Ее стон очень похож на те стоны, которые она издавала, когда была подо мной, но только сейчас я замечаю, насколько он неестественный. Нет, она действительно возбуждается – я вижу, как расширяются ее зрачки, на лице появляется румянец уже не от испуга, что ее застали не вовремя, и я уверен, что если засуну сейчас в нее палец, она будет мокрой.

Но это как стоны в немецком порно, которые заводят, но мало общего имеют с реальностью.

Я одергиваю руку от груди Ланы, спихиваю с себя ее ногу, зачем-то забрасываю в чемодан и костюмы, которые практически не ношу. Наверное, просто не хочу однажды увидеть их на ком-то другом и понять, что он тоже спал с моей женщиной. Моей бывшей женщиной, которую я постараюсь выплюнуть из памяти, едва выйду за двери.

– Артем, ты совершаешь ошибку! – раздраженно бросает Лина.

– Даже если и так, – пожимаю плечами, – не только у тебя на них право.

Я подхожу к столу, отключаю от сети зарядку от ноутбука, но Лина подкрадывается и обнимает меня со спины. Прикладывает голову, дышит горячо, так, что жжет своим дыханием мои лопатки. Знает, как мне это нравилось раньше. И так же знает, что еще мне нравилось после этого проявления близости.

Она медленно обходит меня, запрокидывает голову, всматривается в лицо, как будто видит там что-то необыкновенно красивое, а в это время ее проворные пальцы начинают расстегивать мой ремень.

– Лина, хватит, – пресекаю эти попытки и встряхиваю ее за плечи, удерживая от того, чтобы опустилась передо мной на колени.

– Почему нет? Я поняла, что ошиблась, признала, если хочешь, если это как-то потешит твое самолюбие – убедилась, что ты в сексе лучший любовник, что когда-нибудь у меня был.

Я даже не хочу анализировать то, что она говорит, потому что внутренний счетчик тут же начнет подсчитывать: сколько было этих любовников, и какой у нас счет. Теория вероятностей, которую любил больше всех предметов в универе, не даст успокоиться.

– Давай просто проверим… – ее пальчики порхают по моему ремню, как бы случайно соскальзывая вниз и проверяя – может, уже все наладилось, может, я уже хочу ее снова.

– Лина, – говорю медленно, четко, чтобы она поняла. – Я не сплю с женщиной, которая еще не остыла после другого мужчины.

Мне кажется, хоть это должно ее отрезвить, но с этой женщиной я в который раз ошибаюсь.

– Ты прав, – поддакивает она, поглаживая ладошкой мой пах через джинсы. – Нам просто нужно немного времени. Немного времени – и у нас все будет, как раньше.

Она так старается меня убедить в этой чуши, что я позволяю ей повозиться пару минут, чтобы понять самой – как раньше уже не будет. Разочарованный взгляд вниз, когда она осознает, что, несмотря на ее старания, я действительно ее не хочу, ставит на моем терпении точку.

– Зубную щетку, бритву и прочие мелочи можешь выбросить, – говорю я, потом вспоминаю, что замена мне уже есть, и равнодушно пожимаю плечами. – Или не выбросить.

Я подхватываю свой ноутбук, чемодан, выхожу из комнаты. Но мне удается сделать всего пару шагов, когда Лина снова меня настигает.

– Артем, послушай меня, нам надо поговорить… – просит она, не зная, какую интонацию выбрать: злости, обиды или печали, а потому ее голос звучит странно и непривычно.

– Не очень удачный ход – разговаривать в этой комнате, не находишь?

Она окидывает взглядом гостиную, недоуменно приподнимает черные брови – ну да, что мне может не нравиться, ведь вещей, который снимал с нее незнакомый любовник, на виду уже нет.

Только пустая бутылка шампанского, коробка конфет, к которой подступиться не успели или не захотели, и тот самый музыкальный канал на экране, под который они кувыркались.

Не знаю, как у них получалось, с учетом, что на этом канале все вразнобой. За пятнадцать минут, что я в доме, успеваю послушать и рэп, и рок, и шансон.

– Извини, – отцепляю от себя пальцы Лины, потому что сама она или не хочет, или не может разжать их. – Мне пора.

Она позволяет сделать мне только шаг, и наконец определяется с оттенком эмоций.

– И что дальше, Жиглов?! – кричит со злостью, снова преграждая дорогу. – Что у тебя будет дальше?! Станешь дрочить на кафель в ванной и ждать ту единственную, которой позволишь заменить свою руку на члене?!

– Хороший план, – соглашаюсь я.

За последний год я научился тому, о чем мечтал мой отец – теперь даже он с трудом различает мои эмоции. И я уверен, Лина понятия не имеет, что на самом деле ей удалось задеть меня своими словами – не сильно, броня намного окрепла, но даже когда ты в броне, а тебя окунают в сгусток зловонья, запах преследует долго.

– Мы – хорошая пара… – бормочет Лина, немного тушуясь.

– Были, – киваю я. – Возможно.

– Ты… – в ее глазах снова появляется злость, – ты никогда не относился ко мне серьезно… никогда не заговаривал, не намекал, что мы однажды поженимся…

– И ты подумала, что если приведешь в дом другого, я тут же сделаю тебе предложение.

Ее кулачки сжимаются, и, наверное, нам обоим было бы легче, если бы она дала мне пощечину, но она снова прибегает к удару словами.

– Ты хоть понимаешь, что у тебя будет после меня?! – выплескивает желчь, которая накопилась за три месяца наших с ней отношений и, как я теперь понимаю, из-за отсутствия кольца на ее безымянном пальце. – Да после меня… после меня…

Она тщетно ищет угрозу той жизни, которая меня ждет без нее, крутит отчаянно головой, как будто стараясь найти подсказки, которые там мог оставить ее сбежавший любовник, а потом победно тыкает острым коготком в экран телевизора:

– Вот что тебя ждет в лучшем случае!

Не то, чтобы мне было интересно, что она имеет в виду. Машинально поворачиваю голову, и так же машинально читаю строку непонятного содержания:

«Хочу встретить спонсора, чтобы родить от него ребенка и по возможности сделать их обоих счастливыми», – и номер телефона в конце.

– Интересный вариант, – говорю я.

– Интересный?! – взрывается Лина. – Да это же блядь! Продажная блядь, которая открыто говорит, что ей нужно! А мне от тебя никогда… ничего… я же…

 

– Аренда дома оплачена еще на три месяца, – немного сдуваю комок белого пуха, которым она так усиленно пытается осыпать себя. – Ноутбук и смартфон, которые ты хотела, доставят завтра – был небольшой нюанс на границе. Прощай, Лина.

Воспользовавшись растерянностью женщины, я оставляю в прихожей ключи и наконец выхожу из дома.

Делаю глубокий вдох, потому что там не хватало свежего воздуха – казалось, что все пропиталось чужим.

Закидываю чемодан и ноутбук в машину, и возвращаюсь домой. Ночь, перед глазами мелькают фары встречных машин.

А еще странное сообщение из музыкального чата – про спонсора, ребенка и счастье для них обоих. С номером телефона в конце.