3 książki za 35 oszczędź od 50%

Олигархов надо (ка)лечить

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Олигархов надо (ка)лечить
Олигархов надо (ка)лечить
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 35,71  28,57 
Олигархов надо (ка)лечить
Audio
Олигархов надо (ка)лечить
Audiobook
Czyta Мария Файерштейн
20,92 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 4

Натали

«Но что-то же ты хочешь?» – не шло у Наты из головы. О! Еще как хочет – поквитаться со всем твоим родом! Отомстить! И теперь, когда позволила ему скрываться в ее доме какое-то время, нужно как следует подумать, как воспользоваться этим в собственных интересах. Ну а пока… пока она будет его лечить и кормить. Не больше того! Ни развлекать, ни ублажать как-то еще не собирается. Досуг свой точно пусть сам организовывает, не путаясь у нее под ногами и не высовывая носа из дому.

Все! Хватит забивать себе мысли ерундой, когда у нее столько работы. Пора пополнить запас крема, который вчера так нахваливала Верка. Ведь уже на все село растрещала, а в запасе не осталось ничего.

Поставив выпариваться соцветия ромашки, Ната занялась смешиванием остальных ингредиентов для «чуда-крема», каким тот назвала Вера. Основу она специально заказывала на одном сайте – общую для всех целебных кремов и в больших количествах. Получала на почте раз в три месяца. Ну а дальше уже начиналось ее собственное шаманство, как она про себя шутила. На самом деле, никакого колдовства там и в помине не было. Просто она отлично знала свойства всех трав, произраставших в этой местности, и умело их использовала на благо людям. Вот и мазь от ревматизма подошла к концу, а на днях за ней пожалует внучка бабы Маши. Значит, и ее ей тоже следует приготовить. А еще ее ждала крапива, которой вчера нарвала много. Если сегодня не пустить ту в дело, завтра она уже будет негодной. И придется идти за новой. А все этот… Мамонтов! Все планы спутал, влез в ее жизнь.

Ната так увлеклась любимым занятием, что привычно забыла о времени. Как и о своем пациенте умудрилась тоже забыть. Потому, даже испугалась, когда дверь в спальню распахнулась, и на пороге появился Мамонтов. И в следующий момент она рассмеялась, чего даже сама от себя не ожидала. Но посмеяться там было над чем. Представьте себе взлохмаченного и свирепого бога древней Греции. Да, именно такого с первого взгляда напомнил ей Мамонтов – обмотанный простыней на манер хитона. Вон, аж драпировку умудрился пустить с плеча. А глаза-то, глаза… того и гляди начнет метать молнии. Только божественного посоха и не хватает. Разве что, бледный он слишком для бога то. Но и бледность можно отнести к аристократической.

– Извини, что не смеюсь вместе с тобой. Боюсь не сдержаться, – нахмурился Мамонтов.

И только тут Ната подметила, что выглядит он несколько напряженным. Собственно, ей тоже уже смеяться расхотелось.

– Могу я поинтересоваться, где моя одежда?

– Можешь, – кивнула она, возвращаясь к прерванному занятию. В данный момент она толкла в ступке семена укропа для укропной настойки. – Превратилась в прах.

– В каком смысле? – пошел он на нее, и Ната бросила на него предупредительный взгляд, выставив перед собой деревянный пестик, которым и толкла семена. Не остановится, воспользуется им как оружием.

– В самом прямом. Я ее сожгла. Стирать тебе и штопать не собираюсь, сам понимаешь.

– А в чем же мне теперь ходить? И где у тебя туалет? – вдруг на глазах из наглого и напористого превратился Мамонтов в крайне растерянного.

Тут Ната поняла причину его напряженности и еле сдержалась от нового приступа смеха.

– На дворе. От крыльца направо, не ошибешься, – позволила она себе усмехнуться, испытав приступ злорадства, которому не обрадовалась.

– Черт! – выругался он, но продолжать не стал.

Видимо, решил не тратить на это силы. Да и поджимало его неслабо – вон как засеменил к двери мелкими перебежками. Ната снова с трудом сдерживала смех, наблюдая за ним исподтишка. Мамонтов же тихо ругался и бубнил что-то на тему, что спасибо хоть кроссовки не сожгла, торопливо обувая те и путаясь в собственных же ногах.

Когда он выскочил за дверь, Ната не удержалась и приблизилась к окну. К туалету он перебирал ногами еще быстрее. При этом, статная мужская фигура, обмотанная белой простыней, не переставала напоминать ей греческого бога. Бог, спешащий в туалет. Эта мысль добила окончательно, и она аж согнулась пополам, давясь смехом. Давно она так не веселилась, еще бы от злорадства как-то избавиться.

Но вопрос ей Мамонтов задал правомерный. Раз уж лишила его одежды, хоть и была та вся драная и грязная, значит, обязана дать что-то взамен. Благо, на этот случай у нее сохранилась одежда отца. Не много – только то, что оставила себе на память. Правда, ростом отец был поменьше Мамонтова, но зато в плечах примерно такой же, как и в обхвате.

Пока гость отсутствовал, Ната достала из шкафа льняные штаны и просторную рубаху. Вещи развесила на стуле и вернулась к своим занятиям.

Вернулся Мамонтов изрядно подобревший, хоть и с явной брезгливостью на лице.

– И как ты так живешь? – вразвалочку приблизился к столу.

Ната как раз разливала по бутылочкам огуречный лосьон собственного изготовления. На него у нее тоже был постоянный спрос. А много впрок не заготовишь, потому как срок годности у лосьона этого небольшой. Потому и емкость она подобрала для него мелкокалиберную. Ну и делать его приходилось часто. Зато лицо после него было чистое и шелковистое.

– Как, так? – поинтересовалась Ната, не глядя на гостя.

– Ну… с такой уборной. А зимой как справляешься?

– Тебя интересуют подробности? – бросила на него насмешливый взгляд. – Как-то справляюсь, – пожала плечами.

Что и тебе придется делать, милок. Но в душе Ната была уязвлена его тоном и, в особенности, выражением лица. Она и сама не раз подумывала, что надо бы сделать к дому пристройку. Но удаленность от всех остальных домов и центральной канализации делало эту задачу слишком дорогостоящей. Потому и откладывала до лучших времен.

– Это мне? – кивнул он на вещи на стуле.

– Тебе, – равнодушно отозвалась Ната, радуясь в душе тому, что почти все запланированное на сегодня сделала. Можно вечером наведаться к Вере и снести ей товар на продажу.

Мамонтов забрал со стула одежду и скрылся в спальне. Только Ната решила, что там он и останется, как он вернулся. Одежда отца на нем сидела почти идеально, разве что, брюки были чуточку коротковаты. Но и с этим он ловко справился, еще и подкатав те. Подлецу все к лицу, – решила Ната, не удостоив его и дальнейшего разглядывания. Как и от комментариев отказалась.

– А ты местный алхимик, что ли? – рассматривал он пузырьки и колбочки, аккуратно составленные на столе.

– Я ведьма, сам же сказал. Вот и колдую потихоньку – травы заговариваю, да яды изготавливаю. А будешь плохо вести себя, и тебе подсыплю чего-нибудь.

Проговорив все это, Ната принялась преспокойно складывать баночки-скляночки в походную сумку-саквояж, чтобы вечером отправиться с той к Вере. Осталась только крапива…

– А это что? – кивнул Мамонтов на тазик, полный этой травы.

– А ты отгадай, – усмехнулась Ната.

– Трава какая-то… Ай! Зараза такая! – завопил он, отдергивая руку, которую умудрился чуть ли не по локоть сунуть в таз.

Ната и сообразить-то ничего не успела. Да она и подумать не могла, что кто-то может не знать, как выглядит крапива.

– Что это за дрянь? – тряс обожженной рукой Мамонтов и возмущенно пыхтел на Нату. – Она ядовитая?..

Ната даже растерялась в первый момент, видя столь неподдельное возмущение. Не сразу нашлась, что можно ответить.

– Да это… Ты что, никогда раньше не обжигался крапивой? В детстве… в деревне или когда воровал яблоки у соседа?

– Какая еще деревня?! Я в городе вырос… Так это крапива? – воззрился Мамонтов на траву так, словно заимел персонального врага.

– Ну да. Если бы не она, я бы и тебя вчера не нашла!

Нате даже стало обидно за ни в чем неповинную траву. А злость Мамонтова снова породила в ней нездоровое чувство удовлетворенности. Реакция на этого мужчину раздражала ее саму. Такое поведение ей раньше не было свойственно. И действовал он на нее как сильнейший раздражитель.

– Ну знаешь!.. – еще сильнее запыхтел он, обхватив руку и прижав к себе так, как будто ту изрешетило пулями. – Предупреждать надо о такой гадости! И вообще… я есть хочу! – вдруг с вызовом заявил.

Это стало последней каплей. Ната уперла руки в бока, выпрямила спину и посмотрела прямо в наглые мужские глаза.

– Я тебе тут не кухарка. Хочешь есть, иди и готовь себе сам. Вижу, ты уже в состоянии это сделать. А у меня дела, как видишь. И не мешай мне, пожалуйста! – гаркнула она.

– И пойду!

– Вот и иди! Кухня там, – кивнула она на дверь.

Когда Мамонтов, посверлив ее напоследок возмущенным взглядом, скрылся в кухне, Ната усилием воли заставила себя успокоиться. Что с дурака взять?.. Крапивы он раньше не видел, – хмыкнула она. Поделом ему, – тут же решила и занялась травой-обидчицей.

Глава 5

Савелий

– Яблоки воровать у соседа… Делать мне больше нечего!

У его соседей и яблонь-то не было, одни газоны. Правда, у одного соседа росла настоящая сакура, пока не загнулась в не своем климате. Да и были бы яблони – зачем воровать, когда можно купить? Хорошенькое же у нее было детство!..

Размышляя таким образом, Савелий вошел в кухню. Первое, чему порадовался, была нормальная, хоть и старенькая, плита. К тому же, чистая, белая. Почему-то он надеялся увидеть дореволюционную буржуйку с ржавой трубой, выставленной в окно. А тут… В общем-то, кухня, как кухня. Тесновата, со старенькими шкафчиками, никакой техники, даже микроволновки нет. И газовый баллон рядом с плитой. Но кругом царит чистота. Если бы еще не пучки трав, развешанные повсюду.

– Точно, ведьма, – пробормотал Савелий, подходя к холодильнику. – Так. И что мы имеем? – распахнул дверцы и придирчиво уставился на внутренности. – Н-да… негусто.

Он, действительно, хотел есть. После бульона, который заглотил без намека на аппетит, прошла уйма времени. Может, некоторым и хватало такой еды на целый день, но точно не ему. Кроме того, выздоравливающий организм требует дополнительных резервов. А о себе он сейчас с уверенностью мог сказать, что быстро идет на поправку. Раны на теле не доставляли дискомфорта. Температура сегодня не поднималась, да и скорее всего, стала реакцией на нешуточный стресс, не более. Жить дальше ему точно хотелось и не хуже, чем раньше. А потому, следует подкрепиться хорошенько. И так уж и быть, позаботится он не только о себе, но и той зеленоглазой злюке, что колдовала над противной крапивой в соседней комнате. Он не жадный и не вредный, в отличие от некоторых.

 

В морозилке обнаружился довольно симпатичный кусок свинины, который Савелий сразу же поместил в горячую воду, чтобы разморозился быстро. С водой, кстати, тут тоже была засада. Центральным водопроводом и не пахло. Колонки тоже не было. Воду пришлось греть в чайнике. Как так можно жить, Савелий пока задумываться не стал. Как и вспоминать лишний раз уборную во дворе тоже не хотелось. На нет и суда нет, – трезво рассудил он, раз уж на какое-то время ему придется жить в неудобствах.

Картофель имелся, хоть и изрядно проросший и местами позеленевший. Лук он нашел в духовом шкафу, тоже проросший. Достал из холодильника яйца и молоко (настоящее, в трехлитровой банке, с солидным пластом сливок сверху). Что еще?.. Ах, да! Сода! Ее он нашел в одном из навесных шкафчиков. Ну и мука, благо, она тоже имелась.

Несмотря на приходящую в его дом кухарку, иногда Савелий любил кашеварить сам. Это шло из детства, когда по рецептам из кулинарных книг он пек торты или пироги. Ну нравилось ему это делать, хоть во взрослой жизни времени катастрофически не хватало. И ему нравилась реакция дам, когда те узнавали, что изысканное блюдо, предложенное им, он приготовил сам. Зеленоглазую Натали ему удивлять не хотелось точно, но что-то нужно было есть, и почему бы этим чем-то не стать пирогу с картофелем и свининой, быстрому в приготовлении.

Пока нарезал и смешивал начинку, мысли не переставали крутиться в голове. И подумать ему было о чем.

Катастрофа подстроена – чем больше об этом Савелий думал, тем крепче становилась уверенность. Кем? На этот вопрос у него пока нет ответа.

Его уже активно ищут, и совсем скоро обнаружат останки самолета. А это значит, что радиус поисков резко сузится. О чем это говорит? О том, что в дом Натали могут заявиться гости по его душу. Что ему нужно предпринять? Заручиться ее молчанием и сидеть тише воды ниже травы.

Сколько ему придется прятаться? Вопрос еще тот, на который тоже нет ответа. О том, что он выжил, должны знать только отец и Денис – начальник его охраны и человек, которому он доверяет даже больше, чем самому себе. Вот с ним-то и необходимо связаться в первую очередь. Но и с этим делом он торопиться не должен – надо все как следует обдумать. Позвонить можно с телефона Натали, номер Дениса он помнит. Как и отца… Стоит ли звонить самому, или попросить это сделать Натали? Чтобы жить тут какое-то время, ему нужны деньги. Не может же он сесть на хрупкую девичью шею. Ладно, не такую уж и хрупкую, но все же.

Залив начинку жидким тестом, Савелий поместил противень в разогретый духовой шкаф и уселся на табурет ждать, терзаемый муками все возрастающего голода.

Какая же глушь! – с тоской посмотрел он в окно, выходящее на довольно ухоженный, хоть и совсем крохотных огород за домом. Крохотный то крохотных, но имелась в нем даже маленькая тепличка. Наверное, помидоры, из которых он нарезал салат, выращены там. И зелень тоже, поди, своя. Если бы Натали не была такой злюкой и не огрызалась на каждое его слово, пожалуй, воздал бы ей должное. А вообще, лучше им поменьше пересекаться, пока не заработали взаимную аллергию друг на друга.

– Чем это пахнет? – распахнулась дверь в кухню и вошла та, вокруг которой и крутились далеко невеселые мысли Савелия.

– Пирогом, – окинул он ее взглядом, подмечая, что она успела переодеться и причесаться. Собирается, что ли, куда-то?

– А ты и готовить умеешь? – насмешливо изогнула она брови.

– Представь себе, – буркнул Савелий, чувствуя, что состояние его приближается к границе потери сознания от аппетитных запахов и голода. – Много ума не надо.

– Ну не скажи… – протянула она, заглядывая в духовку через стекло. – Ух ты! И с чем пирог?

– С мясом и картофелем.

– Супер! – потерла она руки. – А меня угостишь?

С чего это такие перемены в настроении? На свидание она, что ли собирается?

– Ешь, мне не жалко, – отвернулся он снова к окну.

– А долго еще?..

– А ты торопишься, что ли? – резко повернулся Савелий и успел заметить, как она прямо пальцами схватила ломтик помидоры из салата. Сунула в рот и, кажется, покраснела. Ему же вдруг смешно стало. И в голове зародился вопрос, а сколько ей, собственно, лет? Ладно, выяснит это позже.

– Мне нужно в деревню смотаться. Хочу управиться до темноты, – быстро вернула она себе привычное выражение лица – самоуверенное и немного высокомерное.

– Тогда, давай есть. Думаю, пирог уже готов, – встал Савелий со стула и надел рукавицы. А потом ловко достал противень из духовки и водрузил в центр стола.

– Выглядит аппетитно! – снова потерла Натали ладошки.

Как ребенок, честное слово.

– Угощайся, – поставил Савелий перед ней тарелку с большим куском пирога и протянул вилку.

Прежде чем отломить кусочек, Натали понюхала содержимое тарелки.

– Не волнуйся, не отравлено, – усмехнулся Савелий. – Я не злопамятный.

Ответом ему послужил странный и даже напряженный взгляд, смысл которого остался не ясен.

– Было бы за что мстить. Не за крапиву же, – усмехнулась она и положила кусочек пирога в рот. – М-м-м!.. С ума сойти, как вкусно, – аж глаза прикрыла от удовольствия.

Не известно почему, но подобная похвала пришлась Савелию по душе. Но уже в следующий момент он временно забыл обо всем, поглощая свою порцию пирога и закусывая все это ароматным салатом, заправленным пахучим подсолнечным маслом. К разговору вернулся, когда прикончил первый кусок и отрезал себе добавки.

– А ты живешь тут одна?

Странно, что не поинтересовался этим раньше. Хотя, вчера ему точно было не до разговоров.

– Одна. Уже три года, как умер отец, – кивнула Натали.

Так просто она об этом сказала, словно жить на отшибе, у самой кромки леса – обычное дело.

– И не страшно тебе?

– А чего бояться? Зверей? Так они первые не нападают, в отличие от людей, – тише добавила. – Да и здесь мне с детства все знакомо.

А она храбрая, хоть это открытие и не делает ее характер более мягким.

– А имя у тебя откуда такое странное? Не русское.

– От мамы. Она была итальянкой.

По всей видимости, мама у нее тоже умерла и уже давно. Ответила на вопрос Натали без охоты, и Савелий понял, что не нужно и дальше развивать эту тему.

– А в травах откуда так хорошо разбираешься? – вспомнил он, чем она занималась сегодня.

– От бабушки. Она была местной травницей и меня всему научила, – улыбнулась своим воспоминаниям Натали. – Травы меня кормят, – прямо посмотрела на Савелия.

Ответ, достойный уважения. Только вот, не сильно богато она живет. Даже бедно по общепринятым меркам. Неужели и к такому можно привыкнуть и не хотеть ничего поменять в жизни?

Савелий, наверное, и дальше бы задавал ей вопросы, поняв, что подробности жизни Натали его живо заинтересовали, но она не позволила. Встав и убрав тарелку в раковину, Натали проговорила:

– Спасибо за пирог! Я пошла, дел куча. А ты… лучше не высовывайся, раз уж решил тут отсидеться.

Ну вот, снова стала стервочкой. На последнюю ее фразу Савелий решил не отвечать, да и слушать его Натали не собиралась. Ополоснув руки над тазом, она гордо покинула кухню. Вскоре он услышал, как хлопнула входная дверь. И тут же встал насущный вопрос – а ему-то чем можно заняться, чтобы скоротать время?

Глава 6

Натали

– Кать!.. Сядь на кассу. Натка товар принесла! – гаркнула Вера на весь магазин, невзирая на небольшую очередь, когда Ната появилась в дверях с сумкой через плечо.

– Ната, привет! – неслась уже к ним Катя, размахивая руками. – В ты мне мазь от отеков принесла?

– Принесла, – улыбнулась Ната.

– Наточка, а масло для компрессов по моему заказу?.. – поинтересовалась из очереди тетя Кира, у которой Ната регулярно брала молоко, творог и масло.

– Сделала масло, теть Кир, – заверила ее Ната.

– А?.. – заикнулся было кто-то еще, но продолжить тому не позволила Вера.

– Ша, народ! – подняла она руку. – Все тут, – похлопала по сумке. – Выдача сегодня и завтра вечером, как заведено. Не устраивайте базар в супермаркете. Нат, пошли в подсобку! – скомандовала и первая двинулась вперед, виляя бедрами, обтянутыми форменным халатом.

Командирша, – посмеивалась про себя Ната. Вера ей здорово помогала, реализовывая товар. Из-за удаленности жилья к ней не находишься. Сама она тоже не могла разносить заказы так часто, как требовалось. Путь от ее дома до деревни занимал много времени. Да потом еще по адресам проходить. Так ни на что другое этого времени не останется. А с Вериной помощью дело спорилось быстрее. Подруга и заказы для нее принимала. Ну и Вера чаще других приходила к Нате.

– Приступим, – вооружилась Вера ручкой и листом бумаги.

Подход у подруги к делу тоже был серьезный. Каждый раз, как Ната приносила ей товар, она составляла опись. По этой же описи потом сдавала ей выручку. И сколько Ната ни уговаривала ее брать себе хотя бы символический процент за услуги посредника, не соглашалась ни в какую. А когда Ната настаивала, так еще и обижалась. И тогда Ната решила благодарить ее небольшими подарками собственного производства.

– Все, послезавтра жди денег, – убрала Вера опись в сумку и довольно откинулась на спинку стула. – Может, по чайку? – воровато посмотрела она на дверь.

Вечернее время они тоже выбрали не зря. Управляющая магазином уходила домой в пять, и после этого наступало относительное спокойствие. Днем же она с продавцов глаз не спускала, ругая за все подряд.

– Можно и по чайку, – согласилась Ната, поняв, что после сытного пирога с удовольствием бы промочила горло, чего не сделала дома.

А все этот Мамонтов виноват со своим пирогом! Вот уж удивил, так удивил. Она и подумать не могла, что мужчина его уровня способен что-то приготовить собственными руками, да еще и пирог. Она вообще не думала, что мужчинам это свойственно. Ее отец готовил, конечно, но по необходимости, когда не стало бабушки. До этого кухня была на ней, и те годы Ната вспоминает с особой теплотой. Вот и сегодня, почувствовав запах выпечки, первым делом вспомнила бабушку… Когда она подросла, то готовить стала сама. Только вот, и сейчас сильно не продвинулась в этом деле. А тут какой-то Мамонтов, да с таким-то пирогом. Она еле сдержалась сегодня, чтобы не положить себе добавки. Гордость не позволила. И без чая бежала из кухни поэтому же.

– Слушай, а ты про авиа катастрофу видела? – заговорила Вера на тему, которой Ната предпочла бы не касаться.

Сразу почувствовала напряжение внутри себя и как-то вся подобралась. Оставалось надеяться, что внешне она продолжала выглядеть расслабленной, как до этого.

– Не-а, не слышала, – тряхнула она головой и шумно прихлебнула из чашки.

– Ну ты даешь! Все каналы только об этом и трубят, – всплеснула руками Вера. – Ты хоть иногда телевизор смотри, а то совсем от жизни отстанешь.

– Некогда мне сидеть перед телевизором…

– Ну так вот, – пропустила ее реплику Вера мимо ушей. – На своем самолете разбился Савелий Мамонтов – какой-то там олигарх. Самого его не нашли, а вот обломки самолета обнаружены недалеко от нашей деревни, в лесу, представляешь! Что теперь будет!..

Вот как? Значит, нашли самолет, следа которого она не заметила рядом с Мамонтовым. Ну что ж, значит, пора ждать гостей. В их деревню ищейки наведаются первым делом, потому как одна она тут, да еще и на приличном расстоянии от ближайшего города. Дальше уже никаких деревень и в помине нет.

Все так, как и предсказывал Мамонтов. И как его прятать, скажите на милость? Он не горошина, которую можно засунуть под тот же матрас. Такого гиганта попробуй спрячь. Внезапная мысль осенила Нату. Осуществить ее она решила тут же, в супермаркете. Вот только закончит чаепитие…

– К нам идет цивилизация, подруга, – продолжала самозабвенно рассуждать Вера. – Скоро появятся важные городские люди. Будут ходить тут, всех опрашивать… Эх… – блаженно вздохнула она и прикрыла глаза. – Пусть ко мне зайдет один какой-нибудь красавчик. Молодой и богатый. Ну можно не сильно молодого, я и просто на богатого согласна, – тут же рассмеялась она. – Нат, ты меня вообще слушаешь?! – тут же возмутилась.

– Конечно, слушаю, – поймала себя Ната на том, что, размышляя, сосредоточенно хмурилась. – Только нет мне дела до всяких олигархов.

– И тебе не жалко человека, который, возможно, погиб?

 

– Ну… жалко, конечно, – смутилась Ната.

– Между прочим, он настоящий красавчик, – вздохнула Вера. – Такой генофонд… Жалко, если сгинул.

Ну генофонд там так себе. С виду ничего, а вот натура… Наследственность никто не отменял, а у Мамонтова она с гнильцой, точно.

– Слушай, а ты же вчера в лесу была. Ничего не видела? – задала Вера еще более нежеланный вопрос, хоть и вполне себе уместный.

– Ничего такого, чего не вижу обычно, – постаралась улыбнуться Ната как можно беспечнее. – И я вчера столько крапивы нарвала! – тут же попыталась увести разговор в другую сторону. – Сегодня вот обрабатывала полдня, – не к месту вспомнила, как Мамонтов сунул руку в эту коварную траву. Улыбка не заставила себя ждать, когда перед мысленным взором всплыло его испуганное и ошарашенное лицо. – Скоро получишь свою настойку для спринцевания…

– Ага, это хорошо! – кивнула Вера. Но, не сработало, нет. – Я вот думаю, может самой поспрашивать наших, не видел ли кто чего, не знает ли… И странно, все же, что ты ничего не слышала – ты же к месту крушения ближе всех живешь, – вгляделась подруга в глаза Наты, и та испугалась, уж не подозревает ли Вера чего.

– Вер, не слышала. Наверное, я музыку слушала. Ты же знаешь, как я врубаю.

– Знаю-знаю, не доорешься, – кивнула Вера. – Ладно, поиграю в сыщика! – довольно закончила. – Пора на пост, – тут же пригорюнилась. – Скорее бы уже домой.

Перед тем, как покинуть магазин, и пользуясь моментом, когда подруга занята, Ната прошлась по промзоне супермаркета, осуществляя задуманное. На кассе пришлось самозабвенно врать, что купила она все это себе. Но задумываться над тем, поверила ей подруга или нет, Ната не стала. Пора было отправляться домой. На улице уже активно темнело, да и какое-то шестое чувство подгоняло ее.