Любимый ненавистный зверь

Tekst
Z serii: Волки
17
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Любимый ненавистный зверь
Любимый ненавистный зверь
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 35,07  28,06 
Любимый ненавистный зверь
Audio
Любимый ненавистный зверь
Audiobook
Czyta Наталья Фролова
20,89 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Любимый ненавистный зверь
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

– Черт, что с машиной? – выругалась Тома, когда ее «жучок» в очередной раз дернулся и фыркнул. – Надо в сервис ее загнать.

Словно испугавшись подобной перспективы, машина громко чихнула и замерла посреди дороги. Благо, ехали мы по крайней правой полосе, совсем рядом с обочиной.

Вокруг темнел лес, редкие фонари едва освещали трассу. Хорошо хоть электрика в «жучке» Томы работала, и она включила габариты. А то еще не хватало, чтобы нас снесла какая-нибудь фура.

Вот как чувствовала, когда не было желания ехать на эту свадьбу. Лена даже не подруга мне. И пригласила она на свою свадьбу всю группу для массовости, ну и чтоб оторваться всем вместе. Так Тома пристала как банный лист, поехали, поехали… хочу наесться вкусняшек, потанцевать, в конкурсах поучаствовать. Неугомонная! А теперь вот сколько нам тут торчать посреди дикого леса?

Леса у нас в городе настоящие, густые и непроходимые местами. И трассы, даже связывающие районы, проложены через лес. А мы и вовсе ехали из загорода, из огромного ресторанного комплекса, где Лена арендовала один из залов. И время уже приближалось к двум ночи. Бррр! Лучше об этом не думать, а то ударюсь в панику. Таких трусих, как я, еще поискать нужно.

– Что делать-то будем? – жалобно спросила у Томы.

– Что-что, звонить в автосервис, пусть спасают нас. Или в эвакуатор… Да хоть куда-нибудь!

Тома полезла в сумку за телефоном, а вскоре выругалась уже пожестче, чем в первый раз.

– Связи нет, – взглянула подруга на притихшую меня и добавила: – У тебя есть?

– У меня еще в ресторане телефон разрядился.

Я как раз разговаривала с мамой, предупреждала, что задержусь и чтоб они с папой не ждали меня, ложились спать. Предупредить успела, и батарейка сдохла.

– Сиди тут, – велела Тома и взялась за ручку двери.

– А ты? – испугалась я.

– Выйду, может, там получится поймать сеть.

Тома сначала встала перед машиной, терзая сенсорную панель телефона, потом переместилась обратно к водительской двери и в итоге скрылась за машиной. Как назло заднее стекло у нее было густо тонированное, да и фонари с той стороны не горели. Как ни вглядывалась, я так и не могла разглядеть подругу.

Ладно, Ася, без паники. Сиди и жди, – уговаривала я себя, пока не поняла, что отсутствует Тома слишком долго.

Страшно было выбираться наружу. Я до ужаса боялась леса, даже днем. А уж ночью и подавно.

Опустив стекло, позвала:

– Том, ну ты где?

Ответом послужила тишина, которую нарушали лишь неясные потрескивания. И ни единой машины не проехало мимо нас с момента поломки.

– Том…

Снова ни звука. А на моей голове уже вовсю шевелились волосы, и тело била мелкая дрожь.

– Том! – панически выкрикнула я и только потом поняла, что подруга мне не ответит.

Вот тогда отчаяние заставило меня выскочить из машины.

Томы не было нигде поблизости, насколько я могла судить, несколько раз обойдя машину по кругу.

Меня уже била далеко не мелкая дрожь, а дрожала я с головы до ног, хоть ночь и стояла очень теплая. Ладони вспотели, и в голове билась паническая мысль: «Что случилось с Томой?! И как мне быть дальше?»

Сидеть в машине и ждать, когда кто-то придет на помощь, не вариант. Да и я с ума сойду от неведения и страха. Даже сейчас мне страшно крикнуть: «Томка!» Ну вдруг она захотела в туалет и углубилась в лес. А я боюсь позвать ее, боюсь той опасности, что мерещится за каждым деревом.

Постояв и подрожав возле машины еще с пять минут, я пошла вдоль дороги в сторону города. Ну пошла – громко сказано, скорее поплелась на негнущихся ногах. От всепоглощающего ужаса я уже мало что соображала. В том, что с Томой случилось что-то страшное, не сомневалась. И ожидала, когда то же самое случиться и со мной.

Дождалась! Не успела я сделать и десяти шагов, как тишину леса и странно пустынной трассы прорезал волчий вой. Протяжный, низкий и вытягивающий душу. Ноги мои подкосились, и я осела на обочину.

Вой повторился и на этот раз уже ближе. А вскоре в той части леса, откуда он доносился, засветились две яркие точки, что разгорались все сильнее по мере приближения. И двигались они в мою сторону.

Когда из-за дерева показался силуэт зверя, сознание сжалилось надо мной и унеслось в неведомые дали.

* * *

Пробуждение свое не могу назвать приятным. Вернее, ощущения как раз-таки были приятными. Подо мной мягкая постель. Простыни и наволочка чудесно пахнут каким-то цветочным кондиционером. Над головой белеет идеально ровный потолок и кусок узорчатого багета – позолоченного не в пример потолку. А все остальное от меня отгораживает яркая ширма с восточным орнаментом.

Осталось понять, где нахожусь. Но сначала в памяти всплыли горящие глаза, и в ушах прозвучал волчий вой. Мгновенно тело покрылось мурашками, а конечности похолодели.

Я вскочила с кровати, но за ширму шагнуть не успела – раздался тихий скрип двери и Томин голос:

– К чему вся эта мистика, объясни. Ты же ее чуть до смерти не напугал, – шипела на кого-то подруга, а я не могла побороть приступ радости, что с ней все в порядке. – Могли бы как-нибудь по-другому заманить в клан.

Что такое она говорит? Кого заманить и в какой клан?

– Значит, не мог, – ответил ей мужской низкий голос, растягивающий слова, словно те ему было и произносить-то лень. – Ты на свадьбу-то ее еле уболтала. А в клан как бы заманивала?

– Что-нибудь придумала бы. А ты устроил шоу одного актера с элементами ужастиков. Даже меня напугал твой вой.

Да что тут вообще происходит?! Однако, мысль, что за ширмой находится Тома, живая и невредимая, здорово успокаивала. Я даже нашла в себе силы оглядеть себя и определить, что на мне все то же платье из тонкой парчи, в котором и была на свадьбе у Лены. Разве что туфли куда-то подевались. Но пол тут был теплый, ламинатный, и ступням было даже приятно касаться его.

Устав ломать себе голову и не желая и дальше подслушивать, я ступила за ширму и оказалась в большой богато обставленной комнате. Судя по мягкой мебели и столу с тумбочками, это была чья-то спальня, совмещенная с рабочим кабинетом. Ширма и кровать за ней, на которой я и проснулась, явно выбивались из общего интерьера.

На одном из диванов сидели Тома – в точности такая же, какой я ее видела в последний раз в машине, и рядом с ней молодой мужчина. Сразу же в глаза бросилась его внешность. Таких принято называть если не красавчиками, то харизматичными парнями. Темно-русые волосы спадали на плечи, открывая высокий лоб. Черты лица были правильными, но в то же время, очень мужественными. Как и широкие скулы, и немного выступающий вперед подбородок. Мощная шея, острый кадык. Широченные плечи, обтянутые джинсовой безрукавкой, открывающей бугристые мышцы рук. И на тон темнее джинса обтягивала накаченные рельефные ноги. Брутал, одним словом! И я его уже однажды видела. Рядом с Томой сидел ее брат, Игорь.

Как-то мы засиделись в клубе чуть ли не до самого утра, а денег на такси ни у меня, ни у Тому не наскреблось даже вскладчину. Вот тогда она позвонила своему брату, и тот приехал за нами. Нас познакомили. Я помнила, каким равнодушием обдал меня взгляд его серых глаз. И все – ни словом мы не перекинулись. Сначала они подбросили меня до дома, а потом куда-то поехали. С тех пор прошло месяца два и о брате Томы я успела забыть. Да и тогда он показался мне пренеприятнейшим субъектом.

– О! Проснулась? – просияла Тома. – Ты сначала потеряла сознание, а потом мы поняли, что ты крепко спишь, – рассмеялась она, – и не стали будить тебя.

– Мы?..

Я продолжала ничего не понимать, кроме того, что во всем, что произошло на трассе, каким-то образом замешана Тома и ее брат. Тот вообще сидел рядом с ней молча и разглядывал меня с ног до головы. Взгляд его скользил медленно, словно ощупывал меня. Он забирался под обтягивающий подол платья и, останавливаясь на груди, нахально нырял в довольно скромный вырез. И от этого становилось до ужаса неуютно и стыдно, словно оказалась тут вдруг голой.

– Ну да, мы… Я и Игорь.

– Том, а что произошло? – тихо поинтересовалась я.

Отчего-то в присутствии ее брата я сильно робела. Тогда, в темном салоне машины, я и рассмотреть-то его как следует не смогла. Разве что, глаза запомнила и холод в них. А сейчас этот холод казался мне промораживающим.

– Где я и зачем? – чуть тверже добавила, решив, что стесняться и стыдиться мне точно нечего.

– Да понимаешь…

– Я сам, – вдруг перебил ее Игорь. – Ты иди, – мазнул по сестре взглядом.

– Точно? – с сомнением посмотрела та на него.

– Иди, сказал, – добавил он суровости в голос.

Тома тогда перевела взгляд на меня, и прежде чем она покинула комнату, я прочитала в ее глазах просьбу о прощении с капелькой стыда.

– Иди сюда, – похлопал Игорь по дивану рядом с собой, где до того сидела Тома.

– Зачем? – встала я в позу.

Раскомандовался тут. Но дурные предчувствия уже терзали душу, и с каждой секундой становилось все более тошно. Это напоминало похмельный синдром.

– Чтобы я не повышал голос. Не люблю этого, – все так же спокойно отозвался этот качок.

Ну может, он и прав. Да и меня что-то снова не держали ноги, как там на трассе.

Опускаясь на диван, я позаботилась, чтобы между нами осталось приличное расстояние. Но сразу же Игорь придвинулся ко мне практически вплотную, так что я почувствовала тепло, исходящее от его кожи. Он же еще и наклонился и зачем-то втянул носом воздух.

– Мне нравится, как ты пахнешь, а это уже половина дела, – откинулся он на спинку дивана, закидывая на ту руку так, что пальцами теперь касался моего плеча.

И отодвинуться я не могла, потому как некуда было, мешал подлокотник, который и так упирался мне в бок.

– Какого еще дела? – отпрянула я от него так, что сделала себе больно. Но лучше уж я потерплю, чем позволю ему и дальше нюхать себя.

 

– Нашего с тобой, дорогая. Ну или моего, если хочешь, для которого мне нужна только ты.

Он улыбнулся, да так, что холодок пробежал по моей бедной спине, которая до этого покрылась испариной от его близости. Это была даже не улыбка, а оскал хищника. И я понятия не имела, что можно сказать, как и не понимала ровным счетом ничего.

– Ладно, – я даже незаметно перевела дух и позволила себе сесть нормально, когда этот бугай отодвинулся. Еще бы перестал касаться моего плеча! – Ни к чему ходить вокруг да около. Ты мне нужна в качестве самки, для рождения потомства.

– Что?! – даже не спросила, а взвыла я.

С дивана меня отбросило как с батута. И даже отбежала на безопасное расстояние для надежности.

Никакой реакции со стороны Игоря не последовало. Разве что его пухлые губы растянулись в усмешке.

– То что слышала, дорогая. Я буду трахать тебя, а примерно через девять недель ты мне родишь парочку щенков. И начнем мы уже следующей ночью. Твой запах разбудил во мне желание, – характерно взглянул он на свой пах, а я невольно последовала его примеру. Не заметить внушительный бугор в джинсах было невозможно.

– Ты спятил?!

Я отказывалась верить, что все это человек может говорить серьезно. Да еще и брат моей подруги. И пусть с Томой мы дружили не с детства, а познакомились только в университете, но плотно общаемся уже около года, а точнее, девять месяцев. Тьфу ты! Снова эти девять месяцев! Какое-то роковое число. Или он сказал девять недель? Тогда он еще больший придурок, чем кажется! И что же получается – что моя подруга помогала похитить меня своему ненормальному братцу?

И… щенков?! Он это серьезно? Кто же называет желанных детей щенками? Разве что, моральные уроды!

– Вот что, – встал Игорь с дивана и медленно направился в мою сторону. Я пятилась ровно до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь. – Пойдем-ка я покажу тебе твою спальню, где ты будешь ночевать, пока не понесешь, пока мы будем случаться с тобой.

Я дернулась в попытке бежать, сама не зная куда, но мне не позволили этого сделать. Запястье попало в стальной захват его пальцев, а серые глаза обдали леденящим холодом, проникая в самую душу. Игорь потянул меня к двери, а я тихонько заскулила, понимая, что хочет он меня насиловать раз за разом. И даже если я буду кричать, биться в истерике и звать на помощь, никто меня не услышит или сделает вид, что не слышит.

За дверью начинался просторный холл, но туман страха перед глазами помешал мне как следует рассмотреть его. Да и света тут было маловато – от одиноко горящего бра на стене.

Из холла на второй этаж вела широкая лестница с мраморными ступенями. К ней-то мы и направились.

– Отпусти! – сделала я попытку вырвать руку, но Игорь даже не посмотрел на меня. Как тянул, так и продолжал делать. – Ты же не станешь меня насиловать?!

Вот тут он остановился и развернулся ко мне лицом, не выпуская запястья. Мы как раз находились на небольшой площадке между двумя лестничными пролетами.

– Насиловать? – криво усмехнулся. – Ну разве что в самом начале. А потом ты меня сама попросишь о продолжении.

– Тебя посадят! – выкрикнула я.

– Не угадала. Ты никому и ничего не скажешь. А если посмеешь, то я покрою твое имя таким позором, от которого во век не отмоешься.

Лестница вывела нас в коридор с дверями по обе стороны. Одну из дверей Игорь распахнул, и темноту сразу же залил яркий свет.

Первой я увидела огромную кровать, застланную бежевым атласным покрывалом. Кроме кровати имелись еще две прикроватных тумбочки, туалетный столик с пуфиком и небольшой шкаф.

– Твоя спальня и место, куда я буду приходить к тебе, – обвел Игорь равнодушным взглядом комнату. – Там ванная, – указал на дверь справа от нас. – В шкафчике найдешь все необходимое. Завтра тебя осмотрит наш врач. Он сделает все необходимые анализы, в том числе и на совместимость. Но я уже сейчас почему-то уверен, что подходишь ты мне идеально, – блеснул он на меня глазами-щелочками, и выражения их я не разобрала – почти сразу же туда вернулись холод и равнодушие. – И да, – развернулся он уже в дверях, – даже не думай бежать. По периметру дома выставлена охрана. Мимо нее даже пчела не пролетит незамеченной. Окно на сигнализации. Откроешь, явится охранник. Дверь оставлю незапертой на первый раз. Совершишь глупость, будешь на прогулку выходить как собачка на привязи. Все поняла?

Я попыталась вложить в ответный взгляд всю ненависть, что испытывала сейчас к этому ненормальному. Но вряд ли у меня это получилось, потому что еще сильнее мне было страшно. Да и не смотрел он больше на меня, как и не нуждался в моем ответе.

Глава 2

Рассвет был уже не за горами. Им пахло в воздухе, хоть я и находилась в замкнутом помещении. Окно было занавешено плотными шторами, и первым делом я отдернула их, чтобы убедиться в правдивости слов моего пленителя или похитителя, смысл один и тот же. Тонкий проводок сигнализации разглядела сразу же, а уже потом обратила внимание, что за окном раскинулся темный лес, такой темный, каким он бывает, наверное, в самые предрассветные часы.

Дом, в котором меня заточили, находился посреди огромного леса, – поняла я. И захоти я сбежать или получись у меня это сделать, далеко уйти не смогу. В наших лесах водились дикие звери, кроме того, с ориентированием на местности я не дружила никогда. А это значит, что если меня не сожрут живьем, то я заблужусь и умру через какое-то время от голода.

Отчего-то я не сомневалась, что завтра мне предстоит тяжелый день. А это значило, что понадобятся силы. Быстро приняв душ и даже не посмотрев на сорочку, что нашла в шкафчике, я облачилась в нее и забралась под толстое одеяло. Несмотря на то, что окно было закрыто, в комнате царила прохлада.

И хоть уснула я почти сразу, не помешал даже калейдоскоп мыслей в голове, но через пару часов меня уже будили прикосновением к плечу и знакомым голосом:

– Аська, вставай!

Разлепив глаза, я уставилась на Тому, а потом сразу же вспомнила все!

– Иди ты к черту! – отвернулась от теперь уже бывшей, как считала подруги, на другой бок, мечтая, чтоб она мгновенно испарилась. Глаза бы мои ее не видели.

– Не могу, потому что я тебе нужна, – грустно проговорила Тома.

– Зачем ты мне сдалась после вчерашнего?! – повернулась я и выкрикнула ей в лицо.

– Если бы не я, то брат сделал бы все гораздо хуже для тебя, поверь мне. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас вставай, умывайся… Тебя ждут в лаборатории, – сухо произнесла она.

– Никуда я не пойду!

– Ась, подчинись. Ты не знаешь Игоря. Он ни перед чем не остановится и заставит тебя силой поступить по-своему. Поверь мне, я очень хорошо знаю своего брата.

– А ты знаешь, для чего я ему понадобилась? – пристально посмотрела я в ее бесстыжие глаза.

– Знаю, – тихо ответила она.

– И ты это одобряешь? Да еще и помогаешь ему?!

– Ась, давай потом поговорим. Сейчас не время…

– Просто ответь на мой вопрос, – даже не шелохнулась я, не переставая пытаться читать эмоции на ее лице.

– Нет, не одобряю. Но и пойти против брата не могу. Довольна?! – зло выпалила она. – Вставай уже! А то позову охрану и тебя притащат в лабораторию прямо в таком виде.

Нет, в таком точно не нужно, – вздохнула я, оглядывая откровенную ночную сорочку с почти полностью прозрачным лифом.

– Держи, – подняла Тома с полу сумку и плюхнула ту на кровать.

– Что там?

– Твоя одежда. С утра смоталась к тебе домой и собрала. Родителям сказала, что у моего отца выгорели срочные путевки в санаторий, и что ты вчера перебрала немного и спишь у меня.

– Не жди от меня благодарности только, ладно? – окинула я ее презрительным взглядом и подхватив сумку, отправилась в ванную.

Стоя под душем, я пыталась очиститься от всепоглощающей ненависти к Томе и ее дебильному братцу. Какое право они имеют так себя вести со мной? Я свободный человек, со всем вытекающим из этого. И то, что они сделали, преследуется и карается законом. А уж за то, что этот Игорь собирается дальше со мной делать, и вовсе на зоне становятся пе… тухами, в общем.

Выходить из ванной не хотелось, назло Томе, ее братцу, всему миру, что вдруг повернулся ко мне филейной частью. Но и в замкнутом пространстве я задыхалась. А потому как можно быстрее облачилась в джинсы и топ, гладко расчесала волосы и собрала их в хвост и покинула душное помещение.

Лаборатория находилась в подвальном этаже дома. Тома шла очень быстро, и снова я толком ничего не успела рассмотреть, кроме кричащей роскоши, что царила повсюду.

Размеры лаборатории впечатляли. Наверное, оборудована она была всем самым современным из области медицины, но я в этом точно не разбиралась. Да и плевать, какие опыты они тут ставят. Главное, чтобы меня не трогали.

Но меня тронули и еще как. Молчаливый лаборант в кипенно-белом халате взял у меня прилично крови из вены и разлил ту по множествам пробирок. Затем он же проверил меня на всевозможных приборах, выдающих какие-то длинные распечатки. А потом все так же молча ушел.

Только я собиралась покинуть лабораторию, за дверью которой меня дожидалась эта предательница, как туда вошел еще один мужчина в белом халате.

– Доброе утро, красавица, – улыбнулся он мне, показывая, наверное, все свои белоснежные зубы.

Это что еще за кадр? Очередной качок, только в отличие от первого старающийся выглядеть дружелюбным.

– Я врач клана. Олег, – протянул он руку ладонью вверх, и я невольно вложила в нее свою. – А вы Ася, – приветливо кивнул и пожал руку. – Приятно познакомиться.

Не могла ответить взаимностью, как и улыбаться. От всей этой стерильности кружилась голова. А может, это происходило со мной от потери существенной части крови.

– Асенька, пройдите, пожалуйста за ширму, разденьтесь и ждите меня. Я должен осмотреть вас, – спокойно проговорил этот Олег и направился к шкафу, из которого стал доставать какие-то инструменты. – Вы девственница? – не поворачиваясь в мою сторону, уточнил.

* * *

Я находилась в какой-то прострации. От мысли, что придется раздеваться перед этим мужчиной, становилось настолько дурно, что словами не передать.

– Ася? – он смотрел на меня вопросительно, но все так же доброжелательно. – Были ли у вас мужчины?

– Я… нет, – пробормотала я, чувствуя как лицо затапливает жаром.

К девятнадцати годам я все еще была девственна. Возможно, кто-то сочтет это признаком моей неудачливости, я так не считала. А вот размениваться по пустякам не хотела. И пока еще я не встретила парня, с которым мне захотелось бы более близких отношений. По всей видимости, теперь об этом можно и вовсе забыть.

– Отлично! Это меняет дело, и в глубоком осмотре нет необходимости. Асенька, к сожалению, у меня очень мало свободного времени, а нужно еще заполнить анкету. Не могла бы ты поторопиться?

– Что?

Кажется, тупость во мне прогрессировала с невероятной скоростью, но я совершенно не понимала, что он от меня хочет.

Заметив мое состояние, Олег приблизился ко мне, взял за руку и повел к белой ширме. За ней оказалась кушетка и гинекологическое кресло.

– Раздевайся. Вот вешалка. Обещаю сделать все очень быстро, – подмигнул он мне.

– Полностью? – срывающимся голосом уточнила я.

От слабости в ногах я уже еле стояла.

– Да. Мне нужно осмотреть твой кожный покров, проверить молочную железу, пропальпировать живот и осмотреть по-женски. Сама понимаешь, что в одежде это сделать проблематично. И не стесняйся меня, я врач, – серьезно добавил и оставил меня одну.

Следующие несколько минут мне показались адом, пока этот врач осматривал меня. Действовал он незаинтересованно и очень профессионально. Но боже мой! Как мне было стыдно чувствовать его руки повсюду на теле. И от этого стыда только крепла моя ненависть. Я отомщу! И Игорю и Томе! За все! И они еще пожалеют, что так со мной поступили.

После осмотра наступила очередь вопросов. Детские заболевание, когда началась менструация, цикл, патологии в семье… Много чего спросил меня доктор, и ответы на все вопросы вбил в компактный ноутбук.

– Наконец-то! – встретила меня Тома. Она дожидалась на лавочке возле лаборатории. – Пошли уже завтракать, а то у меня внутренности сводит от голода.

В небольшой столовой, отделанной в бежевых тонах и уставленной по периметру цветами в напольных вазах, был сервирован стол на двоих.

– У-у-у! Сколько тут вкуснятин! – заглянула Тома под все крышки, выпуская наружу ароматы пищи. – У Игоря самый лучший повар в клане.

В отличие от нее, у меня не было аппетита от слова «совсем». Даже немного подташнивало от всех этих запахов. И пить хотелось ужасно. Первым делом и осушила стакан с апельсиновым соком, сразу же налив новый.

 

Снова это слово «клан». Почему они так странно называют свое жилище?

От холодного апельсинового сока тошнота прошла, и даже появился аппетит. Да и силы мне еще пригодятся, как ни крути. Хотя бы для того, чтобы сопротивляться этому уроду – братцу Томы. А для этого мне нужно поесть, что я и собиралась сделать, наполняя тарелку пышным омлетом и намазывая булочку маслом. Тома уже вовсю уплетала свою порцию.

И как бы мне ни противно было сидеть с ней за одним столом и смотреть на ее довольное лицо, необходимость поговорить назрела как никогда.

– Может ты мне уже расскажешь, что тут происходит? – заставила себя спросить.

– Угу, сейчас только доем и за чашечкой чая все расскажу, – весело отозвалась Тома и даже подмигнула мне.

Вот же лицемерка. Неужели в происходящем она находит что-то радостное?

Пить чай мы переместились в гостиную, всю обставленную белоснежной мебелью. Бог ты мой! Да здесь обитает недоделанный эстет. Бедные его горничные – это ж как им приходится впахивать, чтобы поддерживать здесь чистоту! Даже плитка напольная и та сверкала глянцевой белизной. Снежное царство какое-то! И хозяин этого царства – человек с ледяным взглядом и сердцем.

– В общем, дело обстоит так, – начала Тома рассказ, когда молчаливая горничная удалилась, разлив чай по чашкам. – Игорю нужно потомство от человеческой девушки. И он выбрал тебя. Мы совершили ошибку, когда позвонили ему тогда, помнишь? Он положил на тебя глаз. И никакие доводы не слушает. Думаешь, я не пыталась его отговорить? Сто раз! Но он хочет только тебя. И если обследование даст положительные результаты…

– Стой, стой, стой! – не выдержала и заорала я. Чашка со звоном опустилась на блюдце, горячий чай расплескался мне на пальцы, но я даже не заметила этого. – Что вы несете с твоим братцем?! Щенки, помет, случка… Теперь это твое «человеческая девушка». Ты так говоришь, как будто вы инопланетяне!

Злые слезы просились на глаза, но я их старательно прогоняла. Казалось, что вокруг меня собрались одни ненормальные. Или, быть может, я резко сошла с ума.

– Мы не инопланетяне, – посмотрела на меня Тома так, словно я и правда сошла с ума, а она очень скорбит по этому поводу. – Мы из клана серебристых волков. И Игорь скоро должен стать альфой, занять место нашего отца по праву старшего сына. Только вот, по нашим законам у альфы должны быть дети, а с волчицами у него, как выяснилось, полная несовместимость. Не могу сказать тебе, в чем именно дело, это знают только наши медики, но вот уже три помета от волчиц умирали на вторые сутки. Тогда Игорь отправился к шаману клана, а тому путь указали звезды – к человеку. Якобы только от связи человека и волка у Игоря родятся крепкие и сильны щенки. Ну и… дальше ты и сама знаешь.

Я не верила своим ушам, да и глазам тоже. Передо мной сидела Тома, которую я отлично знала (по крайней мере, до недавних пор думала именно так), и несла полную несуразицу. Чушь! Дикость! То, во что невозможно было поверить.

– Да не смотри ты так на меня, а то проделаешь дырку! – досадливо произнесла Тома. – Оборотни мы, понимаешь? О-бо-ро-тни, – повторила по слогам. – Как видишь, такие не только в кино бывают, – развела она руками.

– Ерунда какая-то, – потрясла я головой. – Ты шутишь?

– Да не шучу, глупышка, – ласково-снисходительно улыбнулась мне Тома. – Клан серебристых волков один из самых крупных в нашей области. Против нас никто не смеет идти. Альфа – наш отец очень могущественен. Но он уже не в том возрасте, когда может возглавлять клан. Ну и преемником его должен стать Игорь.

– Ты оборотень? – только и смогла спросить я.

Вот же она, сидит передо мной тут вся такая красивая, уверенная в себе, немного грустная, но вполне себе человеческая. О каких оборотнях она вообще говорит?

– Да. Родилась именно такой, – кивнула меж тем Тома. – Впервые обернулась волчицей в десять лет. Припозднилась немного. Мои ровесники уже с год как вовсю оборачивались. А я вот никак не могла… Опасное время для нас полнолуние, когда практически невозможно контролировать свои инстинкты. А в остальное время мы живем обыкновенно, оборачиваемся, когда охотимся или просто по желанию.

– И вы живете в лесу?

– Так удобнее, – пожала плечами Тома. – Поселение клана зарегистрировано в земельном кадастре, как рабочий поселок в черте города. Занимаемся деревообрабатывающей промышленностью. Процветаем, как видишь, – обвела она глазами убранство гостиной. – Не знаю, что еще сказать…

– Ничего не говори. Просто отпусти меня.

– Не могу. Обещаю всячески помогать тебе, усмирять бешеный темперамент брата. Но отпустить не смогу. Ты должна забеременеть от него, – лицо Томы стало совсем несчастным.

– А потом что? – от ужаса я даже соображала не очень хорошо.

– Потом?.. Ну ты же умница и красавица! Да влюби ты в себя этого придурка. Поверь мне, он не самый плохой претендент в мужья. Ну и что что оборотень. Зато красавчик и очень богат. За ним ты будешь как за каменной стеной. Знаешь, как его все боятся в клане!

– Как же я вас ненавижу! – процедила я сквозь зубы.

О какой любви она говорит, если меня уже сейчас снедает ненависть? А что будет дальше?

* * *

– Где тебя шакалы носят?! – такой гневной фразой встретил Игорь Олега.

Вот уже полчаса он дожидался того, слоняясь по гостиной без дела. А того все не было.

До этого у Игоря состоялся серьезный разговор с сестрой. Ну серьезным его считала она, не он. Его по большей части раздражало все, что она ему говорила.

– Как ты собираешься вести себя с твоей гостьей?! – практически наехала на него Тамара.

От ее тона Игорь еле сдержал рвущийся изнутри рык. Ну да ладно, что взять с неуравновешенной самки, даже если это его сестра.

– Трахать ее, что же еще. Пока не понесет… Потом дождусь потомства и отпущу на все четыре стороны.

– Ты в своем уме?! – завопила Тома совсем дурным голосом. У Игоря аж уши заложило. – Разве так можно?!

– А как можно? Обхаживать ее по-всякому, добиваться расположения? Или может сначала влюбить ее в себя, а потом уже трахнуть? Нет у меня времени на всю эту ерунду! – сказал как отрезал. Надоела ему эта малолетка! Лезет тут с советами!

– Игоречек, тебе же будет лучше, если немного сменишь тактику, – прильнула к нему эта лиса. – Вот ты когда собираешься навестить ее в первый раз?

– Сегодня ночью, если док даст добро. Жду результатов обследования. А что?

– Ладно, сегодня так сегодня. Но не станешь же ты ее насиловать?

– Знаешь, сестренка, стану, если эта кукла не захочет раздвинуть ноги по-хорошему, – высвободился он из ее рук и подошел к бару.

Захотелось виски, настроение его портилось стремительно. И Игорь понимал, что где-то сестра его права, что тут нельзя действовать грубо. Но и его можно понять – время поджимает, а щенков ей вынашивать больше двух месяцев. Да еще и нужно умудриться сделать так, чтобы понесла она быстро.

– Игорь, если бы я не знала тебя всю жизнь, решила бы, что ты импотент или гомик!

От этой реплики кровавая пелена мгновенно застила глаза. Игорь и сам не сообразил, как обернулся волком. Тома уже была готова встретить его, сделав упор на передние лапы и ощерив пасть.

«Вот же сука! Ты кого гомиком назвала?»

Он первый сделал выпад, но Тома проворно отскочила. Игорь знал, что в поединках она одна из самых сильных самок, но никогда с ней еще не дрался, разве что в шутку, по юности.

«Насилуют женщин только мудаки и слабаки!» – вторила ему сестра и сделала резкий бросок в его сторону.

Острые клыки сомкнулись на горле волка, но самка не торопилась сжимать челюсти. Крови пока не было.

Игорь вдруг осознал, что всерьез собирается драться с родной сестрой. Отец их за это точно по головке не погладит. И разве такое поведение достойно будущего альфы?

«Томка, отвали! Давай поговорим, как цивилизованные люди!» – прорычал Игорь.

«Ты первый начал, придурок!» – огрызнулась волчица, но челюсть разжала.

Через пару секунд они уже стояли друг напротив друга в специальном эластичном белье, не деформирующимся при моментальном обращении. Вся остальная одежда разорванная валялась на полу.

– Из-за тебя я лишилась своего нового костюма, – с досадой произнесла Тома, разглядывая останки некогда дизайнерского топика. – Купишь новый, понял!

– Да хоть десять, – усмехнулся Игорь.

Сестру свою он любил больше, чем младшего брата. Как-то именно с ней он быстрее и легче находил общий язык. Да и в детстве именно с Томой они нарывались на неприятности, за которые влетало от отца. Кондрат же, брат, больше был занят учебой. Да и сейчас, собственно, не сильно изменился.